Английский порок

Изая сосредоточенно смотрел на шахматную доску, но не наклонялся к ней и вообще не двигался с места уже больше получаса. Напротив сидел его отец, за которым только что был ход, и теперь он выжидающе смотрел на сына. Орихара выглядел равнодушно, но его взгляд был очень сосредоточен на фигурах. Сделав ход конём, он поднял взгляд, подмечая небольшое недовольство на лице герцога. Мужчина посмотрел на Изаю, а потом снова на доску, и после сделал ход, принимая безразличный вид. — Сын, — заговорил герцог после долгого молчания длиною в полчаса. — Я понимаю, что ты не собираешься отступать, но и ты должен понимать, что я всерьёз собираюсь выкупить твоего слугу. И, думаю, очевидно, что я буду делать это каждый раз после. — Ты можешь попытаться, — Орихара проследил взглядом ход отца. — Но я не продаю их. А без меня тебе их не купить. — Я насмотрелся на твои выходки, и ты достаточно повеселился, играя на моих нервах. Давай уже начнём вести себя по-взрослому, — мужчина попытался поймать взгляд сына, но был удивлён, когда ответом ему стала усмешка. — Да, тебе давно бы пора вести себя, как взрослый. Если кто тут и упрямится, то это ты. Я лишь выразил отказ, — Изая сделал свой ход на доске. — Шах и мат. А теперь, прости, мне нужно приступить к работе. Не мог бы ты больше не посещать мою комнату, пока не наступит время отъезда? — Мы оба прекрасно знаем, что тебе плевать на них. Ты всё это делаешь только из желания разозлить меня! — раздражённо сказал герцог, почти синхронно с сыном вставая с места. — И у меня прекрасно получается. Однако в этом нет моей цели. Уже давно нет, — Изая сел за свой стол и отвернулся, дав понять, что больше не будет разговаривать. — Я уеду вечером, — хмуро заявил герцог, выходя из комнаты с хлопком двери. Большую часть оставшегося дня Изая провёл за работой над документами. Он настолько погрузился в работу, что не сразу услышал стук дворецкого в дверь. Когда Орихара обратил на него внимание и разрешил войти, тот сообщил, что герцог уже готов к отъезду. Изая кивнул и, оставшись один, тяжело вздохнул. После он спустился и проводил отца до экипажа. За это время они не обмолвились ни словом, что не было странным, если брать в расчёт последний их разговор. Наблюдая за удаляющимся экипажем, Изая чувствовал облегчение и спокойствие внутри. Он вернулся в дом и направился в зал, теперь уже вспоминая о разговоре с Шинрой, который уехал за час до шахматной партии Изаи с отцом. Улыбаясь своим мыслям, он не сразу заметил на пути Стивена и остановился в самый последний момент, едва не столкнувшись. — Извините, господин, — нервно заговорил Стивен, посчитав, что виноват сам. — Ничего. О, раз ты здесь, — с улыбкой говорил Изая. — Собери всех в бальном зале прямо сейчас. Я иду туда. — Х-хорошо… — немного недоумённо ответил парень, удивлённый таким непривычным видом хозяина. Изая продолжил свой путь, идя спокойным шагом, чтобы прийти позже, чем соберутся слуги по зову Стивена. В конечном счёте он так долго и медленно шёл, что когда появился в зале, по лицам слуг было понятно: им пришлось немало ждать. Посерьёзнев, он спокойно прошёл мимо них всех к подобию сцены в виде небольшого подъёма, где обычно играют оркестры на балу. Прочистив горло и глубоко вздохнув, он заговорил громко и в серьёзном тоне: — Я редко собираю вас вот так неожиданно. Тем более, по такому поводу, — стены зала создавали небольшое эхо из-за громкости его голоса. — Я собрал вас, чтобы сообщить, что со следующего месяца границы моих имений будут расширены. Начнётся строительство дополнительных построек разных размеров и для разных целей. Некоторые из слуг немного изменились в лице, сразу подумав, что работы станет в разы больше, но никто не стал шептаться и не проявил недовольства слишком явно. Изая продолжал речь: — В связи с этим я увеличу количество прислуги. Зарплаты не изменятся. Увеличение количества работников ни на что не повлияет. Будьте готовы принять и обучить новичков всем тонкостям здешней работы. Есть вероятность, что по объявлению придут и те, кто когда-то был освобождён от службы или переведён, поскольку новость будет широко распространена. Орихара выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить: — Изменения в основном коснутся ваших обязанностей, а также размеров моего участка. Вам придётся быстро привыкнуть и освоиться на будущих постройках и территории. Первое время работы будет больше, но у вас будут опытные новички, и скоро всё вернётся на круги своя. В течение этой недели станут известны точные даты начала строительства и прибытия прислуги. И только когда короткое объявление было закончено, люди начали перешёптываться и обсуждать всё между собой, однако делали это довольно скромно и почти неактивно. Через несколько секунд они все вместе начали аплодировать в знак поддержки этой идеи. Даже если бы они были против, то вряд ли смогли бы что-то возразить, ведь это просто прислуга. Однако Орихара был уверен, что большинство работников его поддерживают не для вида. — На этом всё. Продолжайте свою работу. Направляясь к спальне, чтобы подготовиться ко сну, Изая сам не заметил, как на его лице снова появилась счастливая улыбка. Следующие дни он был крайне занят. Подготовка к переменам была не менее серьёзной, чем будущие события. Он разбирался с документами, много находился вне дома и много думал о том, что будет в финале всей этой затеи. Он знал: всего через несколько дней в его доме станет не только больше слуг, но и на одного дорогого человека больше. Поэтому с нетерпением ждал, когда всё будет готово. Шинра вернулся домой, как и планировал, засветло. Переступив порог главного входа, он практически сразу наткнулся на ожидающего Шизуо. Сказав ему, что здесь не место для разговора, он предложил поговорить через час, когда он отдохнёт и переоденется после поездки. Хейваджима согласился, хоть и было видно, что смиренно ждать снова, даже час, ему было трудно. Но он смог выждать, в волнении расхаживая туда-сюда и посматривая на карманные часы. Когда время вышло, едва ли не минута в минуту, Шизуо отправился к кабинету доктора, входя в дверь всего после одного стука. — Ты точно по времени, Шизуо, — улыбнулся Шинра, когда увидел в проходе Хейваджиму. — Заходи, садись. — Да, — слабо кивнув, Шизуо сел в кресло напротив Шинры, через стол. — Полагаю, тебе интересно, чем обернулся наш разговор. Сразу скажу, что прошло не гладко, но у меня получилось, — Шинра стал серьёзнее, но во взгляде его виднелось что-то сродни радости. — Получилось… — Шизуо тихо повторил, а потом посмотрел в глаза напротив. — Правда? — Да. Хотя Изая на редкость упрям, и договориться с ним получилось не сразу, — сказав это, Шинра немного призадумался. — Почему он так противился, если здесь всё очевидней некуда?.. — Шинра, ближе к делу, — Шизуо серьёзно смотрел на него. — Ну, я был уверен в плане, но всё осложнилось из-за его отца. Пришлось на ходу всё менять, потому что сейчас его отец стал ещё более внимательным, чем раньше. Не то чтобы Изаю волновало, что он подумает… Скорее, дело в том, что вся эта затея может вылиться в неприятные последствия, если вмешается герцог. При нём власти едва ли не больше, чем у остальных приближённых королевы… — доктор говорил с серьёзным и в то же время немного задумчивым лицом, как бы рассуждая о своих мыслях вслух. — Мне нужно будет что-то сделать? — Я думаю, что нет. Мы достаточно подготовились. Останется только подождать, пока Изая сделает свою часть работы. Потом я выполню свою. Придётся снова ехать на окраину, — последние слова прозвучали с лёгким вздохом. — Это так плохо? — Это занимает уйму времени, денег и сил. Да и человек, к которому придётся ехать, стрясёт с меня немало. — Ты можешь вычесть это из моей зарплаты. Не нужно так тратиться из-за меня, — предложил Шизуо. На это Шинра только улыбнулся ему, как несведущему ребёнку. — Шизуо. Речь не о паре фунтов, а о десятках. Документы не достаются просто так, учитывая, что нам их не выдадут официально. У нас нет оснований на их запрос. Но мы можем их купить. И тот человек… кто-то вроде меня, только юрист. Я часто брал у него документы для Изаи и посылал их потом ему письмом. В этот момент Шизуо невольно вспомнил о человеке, к которому Изая подходил, когда забрал его из рабочего дома. Хейваджима подумал тогда, что этот человек слишком подозрительный и по сторонам много озирается. Но значения не придал, ибо дела не было. А сейчас он, кажется, понял, что этот самый торговец фруктов и есть на самом деле подпольный продавец документов. А Шинра всё ещё говорил: — Он может достать практически любые документы, и они будут считаться официальными, если никто не узнает, где они куплены. Однако это стоит недёшево. Я даже не знаю, вложусь ли я в сотню фунтов. — А Изая? Заплатить может он. У него же деньги сыпятся из всех карманов, — ответил Шизуо. — Эти самые «карманы» вмиг станут пустыми. Наш граф решил не мелочиться, и мы пришли к тому, что он устроит практически реформу в своём поместье. У него прибавится слуг, в числе которых мы тихонько впихнём и тебя с документами, да и построек на участке станет намного больше, а стройка займёт столько денег, сколько ты заработаешь очень нескоро, — доктор подпёр руками подбородок и слегка нахмурился, но оставался спокойным. — Так много денег и проблем только из-за меня. Если это так плохо, то, может, не стоило на это решаться? — Шизуо немного огорчился, опустив глаза. — Это в любом случае не прошло бы даром. А раз Изая не против, то почему нет? Мы решились. Теперь уже ничего не попишешь, — Шинра пожал плечами и опустил руки на стол. — Я совсем ничем не могу помочь? — Шизуо хмуро посмотрел на него. — Ничем, — сразу ответил Шинра, но потом изменился в лице. — Хотя есть кое-что… Ты бы мог, но ты никогда этого не сделаешь. — Откуда ты можешь знать? — Я прекрасно наслышан о тебе от Изаи. Ты думаешь, я не знаю достаточно, чтобы сделать выводы? Ты не можешь помочь ничем. Твоих денег недостаточно. Это даже близко не та сумма, которая могла бы хоть как-то пригодиться. Даже весь твой годичный заработок просто мелочь, — Шинра развёл руками и немного склонил на бок голову после. — Подумай, ты просто слуга, а Изая — граф. Он зарабатывает в разы больше тебя, но даже ему эта сумма стукнет по карману. — Насколько это много? — не унимался Шизуо, чем вызвал у Шинры небольшое раздражение. — Шизуо, ты не сможешь помочь, — Шинра покачал головой. — Ты не понимаешь? Ну, заработаешь ты за год около шестидесяти фунтов. При зарплатах у Изаи, может, эта сумма дошла бы до ста, но и я и Изая зарабатываем намного больше. Не скажу о себе, но у Изаи это почти тысяча в год, и это только в не очень удачные года. Он ведёт сразу несколько бизнес программ с хорошим будущим и владеет несколькими предприятиями. Твои усилия всегда будут просто пустым звуком, а твоя работа — пустая трата времени в сравнении с тем, сколько работает Изая. — И что же ты тогда имел в виду, когда говорил, что помочь я всё-таки мог бы? — Я также сказал, что ты не согласишься. Я имел в виду, что я прекрасно знаю, как ты сильно не хотел бы этого. Но правда в том, что только так ты и смог бы быть полезен. Или хоть как-то возместить однажды Изае то, чем он пожертвует сейчас из-за этого плана. — Ну, тогда скажи уже мне. Кто сказал, что я не соглашусь? Я готов на любую работу, если так. — Работа? Нет. Вспомни. Чего хотел для тебя Изая, а ты всё нос воротил? Думаю, тебе станет понятнее, если я скажу, что только по-настоящему богатый человек был бы полезен сейчас. А для этого ты должен быть из высшего общества. Там настоящие деньги. Ты избегал этого всеми способами, а теперь можешь только сидеть смирно и мириться с фактом, что бесполезен, — доктор закончил на строгой ноте, не скрывая своего раздражения, пусть и небольшого. — Это звучит грубо, — Хейваджима был немного удивлён такой резкой сменой тона в голосе Шинры. — Ну, иначе тебе и не объяснишь. Ты сам заговорил об этом, так что слушай, что я думаю. Меня совсем не радует этот факт, как и тот, что Изая будет так стараться из-за тебя, — доктор вздохнул. — Даже в таком простом плане ты не помощник. Ты бесполезен. Так что сиди и жди, когда всё закончится. И если однажды в будущем ты задумаешься о том, чтобы бросить его снова или причинить ему боль, ты вспомнишь, как много он сделал, чтобы ты вернулся. — Не говори такого. — А что? Всё уже изменилось, всё не будет как раньше. Тебе некогда будет просто так там ходить и думать о чём-то своём. Вы оба знаете, почему всё это происходит. Усилия, приложенные сейчас, должны быть оправданы, иначе всё было зря. Мы не выполняем сейчас твою прихоть, Шизуо. Мы возвращаем тебя к нему. И только потому, что, к твоему счастью, Изая чувствует то же, что и ты. — Я понял. — Нет, ещё не понял. Время ожидания, пока мы будем работать, ты можешь потратить на попытки понять весь масштаб того, что ты повлёк за одним своим желанием. Безусловно, хорошо, что ты всё понял и признал, но не дай тебе Бог хоть раз потом помыслить, что ты ошибся. Когда ты вернёшься, вспоминай, что мы тут обсуждали и, надеюсь, ты будешь понимать, что в этот раз ты либо ценишь то, что у вас есть, либо ты просто использовал чужие чувства из-за своего инфантильного желания: «Не хочу тут, хочу там». — Я никогда не думал так. — Хорошо, если да. Тогда иди работай дальше и подумай над этим разговором. Твоё возвращение к Изае на самом деле будет очень серьёзным решением. Оно нам обойдётся недёшево и нелегко. И, конечно, справедливости ради я всё-таки буду вычитывать определённую сумму из твоей зарплаты, раз ты сам так захотел. Шизуо на несколько секунд завис, обдумывая свой ответ, но в голову не пришло ничего путного. Слова Шинры звучали очень правдоподобно. И даже более того — это была истина. Так показалось Шизуо. Подумав, он просто кивнул Шинре, затем отступил от стола, поклонился ему как хозяину и вышел из кабинета. Он сразу же занялся своей работой, не стараясь отвлечь себя, а лишь для того, чтобы не использовать этот разговор в виде шанса отлынивать от обязанностей. Обдумать это он может и в процессе работы. Так вечер прошёл для Шизуо в усердном труде. К ночи, когда из слуг бодрствовали всего пара человек, а хозяин уже спал, Шизуо понял, что сегодня устал больше обычного. Может, потому что днём работал без устали, а потом долго поджидал Шинру у двери. А, может, потому, что мыслительный процесс весь вечер усложнял работу. Или, вероятно, это была и не физическая усталость вовсе. Измученный разум просто кричит о том, что нужен перерыв. Столько думать о чужих словах, столько размышлять над своей бесполезностью было и правда непросто. Признать, что Шинра прав, и его слова верны. Признать свою беспомощность в этой ситуации и признать, что это только лишь потому, что когда-то он был слишком упрям, чтобы молча согласиться на условия Изаи. Большое количество предрассудков о высшем обществе в то время не давали Шизуо даже задуматься над вероятностью, что эта затея верна. Только сейчас Шизуо мог понять, что не все люди одинаковы, не всё высшее общество — сплошь жадные и мерзкие люди, не все друзья бросают в трудную минуту, и не все, кого он любит, уходят. Избегать собственной боли, причиняя её другим, не намного лучше того, чтобы страдать самому. Хейваджима понял это только сегодня. Как много он сделал глупостей, стараясь избежать тех самых глупостей. Ведь всё могло быть иначе, и не было бы угрызений совести, и не пришлось бы тратиться людям из-за него, и не пришлось бы ему корить себя за прошлое. Может, было бы ещё лучше не просто остаться, а позволить Изае помогать. Если бы только он понял простую истину о том, насколько по-разному всё бывает даже внутри одного только высшего общества. Если бы он только сразу понял, как сильно ошибался, и как мешали предрассудки. Всё было бы совсем иначе. Такие мысли крутились в голове Шизуо, когда он стелил кровать, чтобы лечь спать. Он знал, что в этот раз утро не мудренее вечера, и, проснувшись завтра, обнаружит, что мысли всё ещё терзают его.