ЛУНА, СИРЕНЬ И РЕВОЛЬВЕР

Вечером, вернувшись домой, Штольман остановился и прислушался. Кто-то – не очень уверенно – играл на рояле «Вечернюю серенаду». То, что Анна играет на рояле не бог весть как – он знал отлично, но почему-то даже эта ее неумелость всегда казалась ему трогательно милой. Смотреть на Анну, сидевшую за роялем, было очень приятно. Кстати, хм… а это платье… тоже новое? Очень милое, впрочем – тяжелый шелк цвета опавших листьев в золотистую полоску. И вид у нее в этом платье такой… не девочка, а молодая дама.. - Меня приманиваете? - поинтересовался Штольман, подходя поближе к пианистке. - То есть? - Ну как же. «Leise flehen meine Lieder durch die Nacht zu dir» - Что-что? - «Песнь моя летит с мольбою тихо в час ночной», только в оригинале четко указано – не просто так летит, а «к тебе» - улыбнулся Штольман. - Ну да, - шутливо отвечала она, - я подумала, вдруг вы сами, вы сами, без приманки, не придете. - Да бог с вами – не говорите такого даже в шутку, - пробормотал он, касаясь губами нежного завитка волос за ушком, и тут же насторожился. Запах дорогих духов… пряных, горьковато-сладких, очень приятный запах… но ведь она никогда не пользовалась раньше духами? - Что это вы вдруг вспомнили про эту серенаду? – А… Просто настроение такое, все про сон тот думаю… опять приснился, - пояснила она. - Беседка, луна и рука с револьвером? - Да… - А рука по-прежнему в тумане? - Нет, на этот раз вполне отчетливо. Женская рука, кисейный рукав до локтя и еще браслетик, в виде золотой цепочки с жемчугом. - Вот это да, - пробормотал Штольман. - Что-то знакомое? - поинтересовалась Анна. – Да? А в чем там дело, может, расскажете? - Да тут дело, напоминающее головоломку, - усмехнулся Штольман. - Да? Обожаю головоломки. Штольман барабанил пальцами по крышке рояля. - Тогда вообразите: два дома, стоят рядом. В одном живут два брата, Серж и Георгий, а еще матушка и кузина Софи. В другом – две сестры, Елена и Варенька, да еще их папенька, такой подслеповатый очкарик… Серж и Елена хотят пожениться, уже назначен день свадьбы. Две оставшиеся девицы, Софи и Варенька, обе, влюблены в Георгия. Но Георгий уже тайно женат на Софи. Теперь вопрос: кто стрелял в Сержа? - Варенька, конечно, - невозмутимо ответила Анна, пожав плечиком, и бодро сыграла несколько аккордов «Вечерней серенады». Поймав озадаченный взгляд мужа, смущенно добавила: - Нуууу… при условии, конечно, что она ужасно самонадеянная особа… считающая себя ну совсем неотразимой для мужчин… - Подождите, Анна Викторовна, - с недоумением спросил Штольман, - а разве я вам говорил, что Варенька ужасно самонадеянная? - Да нет, а что, так и есть? - А что именно она носит браслет с жемчугом? - Нет. - А что именно у нее нет никакого алиби? - Нет. - Тогда почему вы… опять женская интуиция? - Скорее – женская логика, - глаза у Анны смеялись. - Тогда я пас, - пробормотал Штольман. - Яков Платоныч, - промурлыкала Анна, - скажите, я вас когда-нибудь подводила? - Нет, - признал Штольман. - Ну тогда вот что я вам скажу: не ищите логику, а ищите револьвер. Где могла его взять Варенька? Купила? - Не могла: она несовершеннолетняя. Хм… Тогда украла. У кого? У кого-то из знакомых… Если проверить все заявления о пропаже револьверов… - Да еще и поискать сам револьвер, - Анна важно кивнула. – Что, если сказать Вареньке, что скоро у вас будет ордер на обыск дома и подворья, а заодно расскажите о дактилоскопии… о том, что отпечатки пальцев преступника будут на оружии… - Боюсь, такого ордера нам не дадут… - А и не надо. Вы ей просто скажите и установите за ней слежку. Она сама решит, что револьвер надо срочно выбросить в речку, и сама вас на него и выведет!