Глубины твоего сознания: 12 месяцев в Шармбатоне

      Sia — Beautiful People       Намечался первый урок Гермионы в Шармбатоне. Чары. Волнения хоть отбавляй. Гермиона отлично знала этот предмет в Хогвартсе, однако здесь совершенно другая система обучения.       Рядом с Гермионой сидела Валери, а позади них — Элисон с какой-то светловолосой девушкой. Та беседовала с парнем, сидящим на соседнем ряду, чем выводила из себя Дефоссе, что пыталась повторять введение в учебнике. Гермиона делала то же самое. Она привезла с собой несколько своих тетрадей с конспектами и надеялась, что те помогут ей в этом году.       Открылась дверь кабинета. Девушка, именно девушка на высоких каблуках в стандартной небесно-голубой форме Шармбатона, в которой ходили приезжие студентки весь прошлый год в Хогвартсе. На голове красовалось что-то наподобие французского берета с длинным пером. Ее блондинистые волосы были собраны в тугой пучок заколкой с розой, переливавшейся от белого к сиреневому — цвету Делакура. Гордо поднятый нос с едва заметной горбинкой, острый подбородок и голубые глаза с чуть опущенными накрашенными веками.       Следом за ней вошла женщина преклонных лет, более расслабленная, но не менее элегантная и грациозная, чем девушка. Обе стучали каблучками по светло-бирюзовой плитке, выложенной причудливыми узорами на полу. Они поднялись на подиум. Девушка встала перед учительским столом, женщина — рядом с ней.       — Прошу представить вам практикантку по Чарам — Флер Делакур. С ней вы все давно знакомы. Сегодняшний урок у вас проведет именно она. А я удаляюсь, — с этими словами женщина покинула кабинет.       Воцарилась тишина. Слышалось лишь звонкое пение птиц за чуть приоткрытым окном и шум листвы стоящего рядом дерева. Валери немного наклонилась к Гермионе и, не отрывая взгляда от Флер, что строчила что-то белым мелом на доске, совсем тихо прошептала:       — Флер ходит на Педагогику. Те, кто на ней учится, ходят на практику и иногда проводят уроки.       Грейнджер посчитала это объяснение излишним, так как и без этого поняла смысл происходящего. Флер медленно развернулась на каблучках и обвела взглядом весь класс, после чего собралась начать свою речь:       — Сегодня мы… — она остановилась взглядом на Гермионе. — Ге’гмиона! — воскликнула она на английском, после чего осеклась и продолжила на своем языке. — Кхм, простите. Сегодня мы повторим темы по боевым чарам, изученным на прошлых курсах. Итак, начнем с самых основ, — Флер была очень уверенна в себе, голос ее звучал холодно и бесстрастно, но то, как она удивилась появлению Грейнджер в кабинете… Гермиона могла тихо восхищаться ею. — Что такое боевая магия?       Рука девушки взметнулась вверх. Валери поперла ту локтем, ударив в ребро, отчего Гермиона сжалась и согнула руку. Флер прищурила глаза, наблюдая за неловкими, но чересчур резкими движениями Грейнджер. Она медленно кивнула и сделала жест длинной палочкой, давая разрешение говорить.       — Боевая магия — это…       — Ге’гмиона, мы встаем, когда отвечаем, — девушка продолжала упорно говорить с Грейнджер на английском, что не совсем ей нравилось. Гермиона не спеша поднялась со стула, вышла из-за парты и продолжила:       — Боевая магия — это собрание боевых заклинаний, направленных исключительно на нанесение вреда здоровью противника. Заклинания делятся на категории: защитные, менее травматичные, особо повреждающие и смертельные, — отвечая, Гермиона иногда зажмуривала один глаз и глядела вверх, прогоняя в голове то, что уже сказано и что следует дополнить. Однако ответ оказался вполне себе достойным.       — Достаточно. Садись, — девушка вернулась на свое место и обернулась. Элисон держала палец вверх, показывая, что та хорошо ответила. Гермиона благодарно кивнула, а Флер задала следующий вопрос. — Кто-нибудь расскажет мне об особо повреждающих заклинаниях? Нет? Никто? — Гермиона вытянула руку еще выше. — Никто, кроме Гермионы? — уточнила она, и Грейнджер опустила руку. - Хорошо. Попрактикуем менее травматичные и защитные чары. Кто желает? — вновь спросила Флер.       Все присутствующие молчали, а Гермиона давила в себе это желание выйти и продемонстрировать. Она начала нервозно отбивать пальцами по парте неизвестный ритм. Взгляд Флер вновь остановился на Грейнджер, и она кивнула, призывая подняться, а после:       — Марсо! — крикнула она, отчего ее лицо некрасиво сжалось. Грейнджер обернулась посмотреть на виновника столь громкого и неприятного крика Флер.       Парень, с которым разговаривала соседка по парте Элисон — вот виновник «торжества». Брюнет в белой рубашке с короткими рукавами и штанами в тон верха. На его бледном лице сильно выделялись скулы, делая его… смазливым? Во всяком случае, так показалось Гермионе. Он поднялся со своего места. Стала заметна расстегнутая пуговица на его рубашке, и Флер незамедлительно исправила это одним взмахом палочки.       Оба поднялись со своих мест и пока направлялись к подиуму — Делакур сделала резкое движение палочкой, и учительский стол вместе с грифельной доской отъехали к самой стене.       — Попробуем такой расклад: сначала Гермиона пользуется менее травматичным, а Эмерик защитным, а затем наоборот. Возьмем в расчет то, что Гермиона младше.       — Флер, не нужно… — поспешила возразить Грейнджер.       — Начали!       Гермиона вздохнула и начала вспоминать движения приветствия на дуэли, которые показывал Локонс на втором курсе. Конечно, тогда она не успела толком сразиться в дуэли, сцепившись с Милисентой Булстроуд, но движения она помнит. Подойдя к Марсо, она взмахнула палочкой, а после услышала, как он прошептал:       — Ого, знаешь движения?       — Не сомневайся.       Они вновь развернулись, встали на свои места и Гермиона проговорила:       — Баубиллиус! — из конца палочки Грейнджер показалась маленькая искорка, в следующее мгновение превратившаяся в тонкую желтоватую молнию. Он увернулся, и луч столкнулся с белой кирпичной стеной.       — Инкарцеро! — в воздухе появились веревки, направляющиеся прямо к девушке.       — Инсендио, — веревки вспыхнули, упали на землю и сгорели, как змея на втором курсе. Гермиона послала жалящее заклинание. Но он всё отбивал и изредка насылал какие-то другие атакующие проклятья. Казалось, эта небольшая дуэль длилась вечно.       — Протего!       — Авис, Оппуньо! Инкарцеро! Депульно! — она отправляла чары одни за другим. На лбу выступила капелька пота, которую так и хотелось смахнуть рукой. А Марсо, кажется, даже не напрягался. Он только и отбивал или уклонялся. — Экспеллиармус!       — Достаточно! Хватит! Гермиона, ты могла обойтись сразу последним, — Флер кивнула и махнула рукой на парту Гермионы и Валери, а вот Эмерику пригородила путь. — Марсо, расскажи об особо повреждающих чарах, — она сложила руки за спиной.       Эмерик начал, тяжело вздохнув:       — В категории особо повреждающих есть одно самое опасное боевое заклинание.       Только первая фраза, а Гермиона уже почувствовала внутреннее негодование. «Их ведь два!» — закричала она внутри себя. Грейнджер хотела было поднять руку и поправить, но всё же решила дослушать. А точнее, Риверс схватила ту за запястье и прошептала «Лучше не надо».       — Адское пламя — это почти неуправляемый поток огня. Пламя движется бездумно, разрушая всё на своем пути. Оно неопасно только для нападающего, тот в состоянии контролировать поток. Однако, оно не относится к темной магии…       — Что? Нет! — возмущенно прошептала Гермиона и вытянула руку вверх. Еще один удар Валери в ребро и она согнула ее в локтях.       — Гермиона, ты хочешь дополнить ответ Эмерика?       — Да, хочу, — она поднялась и в порыве негодования заговорила на родном языке. — В категории особо повреждающих не одно, а два самых опасных заклинания! Непростительные также входят в категории боевых заклинаний. Кроме Адского пламени есть еще Круциатус, — кто-то в кабинете удивленно вздохнул. Гермиона обернулась к Эмерику Марсо и говорила уже ему:       — Адское пламя — это очень темная магия. Контролировать ее подвластно только очень могущественному волшебнику. И пламя опасно всем окружающим, в том числе и нападающему. Да, оно разрушает всё на своем пути, но не бездумно! Оно целеустремленно преследует свою жертву.       — Думаю, твой ответ исче’гпал себя, Ге’гмиона, садись. Рик, она права во всем. Еще немного и ты вылетишь из Дуэльного клуба. С такими знаниями ты скорее сожжешь академию, а не защитишь в нужный момент.       — И это мне говорит та, что опозорила весь Шармбатон и заняла последнее место на Турнире, — он небрежно опустился на стул и закинул одну ногу на другую. — Меня посмела поправить какая-то «всезнайка» из Хогвартса! — уже тише возмутился Марсо. — Сборище нецивилизованных «избранных»…       Он задел Флер. Гермиона это заметила. Глаза девушки-практикантки, кажется, остекленели. Нижняя губа начала еле заметно подрагивать, а ресницы так и вовсе дрожали. Флер заняла четвертое место в прошлом году. Раньше академия всегда побеждала и занимала первые места. Но Делакур задело не занятое место. Она вспомнила смерть Седрика.       — Занятие окончено.       По расписанию намечалось Изучение Магических Существ, совмещенное с Защитой от Темных Искусств и Драконологией. Гермиона поражалась тому, как совмещают несколько разных предметов на одном уроке. Ей было интересно узнать, как это происходит. Соседки шли по направлению к коридору Делакура, в конце которого была дверь, ведущая на террасу.       На самом краю террасы стояло три учительницы: Жульен Бенуа, Инесса Шаплен и неизвестная Гермионе женщина преклонных лет с вытянутым строгим лицом и синими глазами, что по несколько раз внимательно осматривали всех присутствующих. Элисон шепнула, что та ведет Изучение Магических Существ и ее зовут Каролина Дюран. Она не любила, когда кто-то опаздывал на ее предмет, однако по своей натуре очень добрая женщина с хорошим чувством юмора. На террасе собралось порядка пятнадцати учеников и все с разных факультетов. «Совмещать факультеты и похожие предметы — это ведь гениально!» — с неприкрытым восхищением подумала Грейнджер.       Вновь зазвенел колокол. Снаружи, а не в здании этот звук казался ужасно громким, и Гермиона зажала уши ладонями, зажмурившись. Все подошли ближе к преподавателям. Начала профессор Дюран:       — Как вы все уже поняли — сегодня пройдет совмещенное занятие.       — Девятый курс — один из самых важных годов обучения в Шармбатоне, а значит пришло время познакомить вас с символами ваших факультетов, — продолжила Бенуа, а за ней и Шаплен:       — Это будут далеко не уменьшенные формы, какие вы видите на церемонии распределения и на первом курсе. Это будут самые настоящие и очень опасные существа.       — Мы считаем, что все факультеты должны быть равны между собой и не хотим провоцировать их войну…       Тут Грейнджер нашла еще одно различие Шармбатона и Хогвартса. Она вспомнила, как Дамблдор неоднократно добавлял баллов Гриффиндору по сплошным пустякам, тем самым действительно провоцируя межфакультетскую войну.       — И в качестве некого примирения — сегодня вы также столкнетесь с символами других факультетов, — продолжила Каролина. Из толпы учеников послышалось восторженное «Ох!». Гермиона прокручивала в голове всё сказанное учителями и вспоминала церемонию. Драконы, единороги, гиппогрифы… — Есть вопросы?       — По какому принципу отбирались люди на это занятие? — послышался тоненький девичий голос. — На факультетах значительно больше учеников, чем пять человек!       — Отбирались ученики, отличившиеся в учебе, — кратко ответила Жульен Бенуа и одарила всех красивой улыбкой. Инесса кинула взгляд на Гермиону и кивнула. Неужели она замолвила словечко?       Профессора одновременно обернулись. К открытой террасе подлетали стаи гиппогрифов и драконов, взмахивая огромными крыльями, а за ними — единороги, под копытами которых виднелись оранжевые искорки. Существа опустились на бетонный пол, и тот затрещал под их топотом. Их вид наводил на Гермиону, как и на других присутствующих, нескрываемый ужас. Все сделали несколько шагов назад. Существ было ровно столько же, сколько и учеников. По пять на вид. Мужчина, руководивший ими, вел их за узды, выстраивая в один ряд.       — Соблюдая технику безопасности, прошу разойтись всех по террасе! — крикнула Каролина, махая руками. Ученики сделали еще несколько шагов назад. — Вот так, правильно! Месье Марсо, при желании, поможет вам.       «Марсо? Как он может помогать кому-то?» — возмутилась Гермиона. Она не сразу заметила его.       Ученики начали медленно подходить к символам их факультетов. Грейнджер не побоялась подойти к гиппогрифу — символу Делакура. На третьем курсе, после полета Гарри, она осмелилась подойти к Клювокрылу, а в самом конце года даже летала на нем до темницы на седьмом этаже Хогвартса.       Но этот был больше. В лучах солнца бурые и белые крылья гиппогрифа отливали медью и серебром. Гермиона обошла его с нескольких сторон, но никак не могла понять, как ей сесть на него.       — Подсадить? — раздался позади знакомый голос, перемешавшийся с топотом одного из существ. Девушка обернулась и увидела ухмыляющегося Марсо, сидящего на гиппогрифе. Она скривила губы. Он ей неприятен.       — Зачем тебе помогать нецивилизованной всезнайке? — выдала она, прищурившись.       — Мне поручено. Не обольщайся.       — Даже и не думала.       Он наблюдал, как Гермиона пыталась подступиться к гиппогрифу с издевательски-веселой ухмылкой.       — Может всё-таки?..       — Получилось! — вскрикнула Грейнджер, запрыгнув на гиппогрифа, когда тот немного присел. — И не нужна мне твоя помощь!       — Ну-ну, я запомню твои слова.

***

      — Мадам, к вам можно? — робко спросила Гермиона, выглядывая из-за массивной двери кабинета Олимпии Максим. Та оторвалась от разглядывания каких-то пергаментов и кивнула. — Я хотела поговорить с вами.       — Конечно, Гермиона, проходи.       Девушка неуверенно вошла и села на стул перед директрисой школы.       — О чем ты хочешь поговорить? Неужели это так срочно? До занятия всего лишь… — она взглянула на часы, висящие на стене. — До нашего занятия всего ничего! Это действительно так важно?       — Да, мадам. Я считаю, что это важно, — с серьезным и немного испуганным видом заявила Грейнджер. — Мой сон поменялся. Это ведь нехорошо, да?       — Расскажи, что это был за сон? — мадам поднялась со своего места и направилась к окну. Она встала спиной к стеклу и сложила руки в замок.       Гермиона рассказала. Она ждала вердикта Олимпии.       — Не бойся. Всё идет лучше, чем могло бы быть, — она улыбнулась, взглянув из-под лба на Грейнджер. После она подошла к шкафчику возле дальней стены, достала оттуда стеклянную колбу с голубой жидкостью и поднесла девушке. — Примешь перед сном. И раз уж уроки закончились, а до занятия совсем немного — расскажи, как прошел твой день? Как уроки?       — Всё прекрасно, мадам, — девушка кивнула и улыбнулась, вспоминая похвалу Флер на Чарах, адреналин, который она испытала на ЗоТИ, летая то на гиппогрифе, то на драконе. А еще урок Магического этикета, что прошел не совсем гладко. Кларис Демаре недовольна тем, что Гермиона совсем не знала основ этикета. Грейнджер пересказала прошедший день.       — Великолепно! — воскликнула Олимпия, а после опустила взгляд к бумагам, лежащим на столе. — Патриция школы — Софи Гарсия — приносила отчеты за прошедшую неделю. Ты записалась на столько кружков! Не думала, что ты интересуешься танцами, музыкой, верховой ездой, да еще и колдомедициной! Хочешь в чем-то из этого преуспеть?       — Что? Какие еще кружки? — искреннее недоумевала Грейнджер.       — Здесь написано, что патриция группы занесла тебя в один из кружков.       «Черт!» — мысленно выругалась Грейнджер, проклиная Риверс. Повисло молчание, которое нарушила Гермиона:       — Мадам Максим, я всё еще не понимаю: почему мы не занимаемся уроками легилименции и окклюменции?       — Потому что еще не время, — кратко ответила она. — Думаю, тебе стоит позаниматься с кем-то из однокурсников. Адам Серро… — Олимпия запнулась и на мгновение отвела взгляд. — Адам Серро на седьмом курсе был лучшим в этом деле. Он вполне может помочь тебе. Ты ведь во второй группе?       — Нет, мадам. Было решено отправить меня в первую группу, — женщина хмыкнула.       — Хорошо. Но ни Риверс, ни Дефоссе не занимались подобным.       — А я не могу ходить на занятия именно к профессору, который преподает это? Раз Серро занимался этим на седьмом курсе, значит этому учат.       — Учили, — поправила Максим. — Министерство, узнав, что у нас есть предмет по магии мысли, настояли на его отмене. Эти занятия вычеркнули из нашей школьной программы. Поэтому я советую тебе заниматься с Адамом, — настаивала она. — Я поговорю с ним. Насколько я знаю — в Хогвартсе не занимаются этим тонким искусством, и основ ты, конечно, не знаешь. Я правильно понимаю? — Гермиона неуверенно кивнула.       Ей стало ужасно неловко. По подобным навыкам она здесь ниже всех. Она вообще в жизни не занималась легилименцией. Только читала, но на практике — никогда. А здесь, скорее всего, даже первокурсникам дают возможность опробовать себя.       — Пусть пока что ты пройдешь старую программу по изучению, а потом будешь и со мной заниматься.       — Но профессор…       — Решено! — твердо крикнула Олимпия, махнув рукой, не желая больше слушать. — Сядь по-удобнее. Легилименс!

***

      Пятнадцатого сентября Гермиона Грейнджер покинула Хогвартс.       Прошедшая ночь прошла гладко и без сновидений. Блаженное чувство, «послевкусие» ото сна, легкая усталость и затекшая спина приносили удовольствие, которое так давно не ощущалось девушкой.       — Хорошо спалось? — спросила Валери, встретившая Гермиону из ванной.       — Лучше не бывает! Спалось бы еще лучше, если бы кое-кто не записал меня на какие-то ненужные школьные кружки и сегодня мне не надо было тащиться сломя голову на каждый из них! — повышая тон, сказала девушка, кинув злой взгляд на Риверс.       — Ну прости-и-и, — застонала она, переваливаясь на другой бок. — Я же не знала, что ты вообще не интересуешься танцами и музыкой! А вообще, радуйся, чтобы на них записаться — нужно минимум месяц пахать на базовых предметах! — Валери обиженно надула губы, а после издала короткий смешок, прикрыв рот рукой.       Гермиона подошла к общему шкафу и, отодвинув всю голубую одежду, которой так и пестрила вешалка, достала старую черную мантию с белой блузкой. Взглянув на отражение в зеркале, висящем на двери шкафа, она примерила на себя одежду. Элисон подскочила с места, бросила расческу на тумбочку и подбежала с криком:       — Нет-нет-нет и еще раз нет! — она отобрала вешалку и повесила обратно в шкаф, вместо формы Хогвартса взяла небесно-голубое платье с ажурным лифом и пышной юбкой, а после протянула Грейнджер. — Сколько раз мне тебя еще останавливать? Примерь это, — девушка недоверчиво взглянула на Дефоссе, чуть прищурив глаза. — Давай же!       — Ох, ладно, — она взяла вешалку с платьем и скрылась в ванной, а когда переоделась — неуверенно вышла в спальню, предварительно завязав ленты на предплечьях. — У вас правда всё так плохо со школьной формой, или это только вы так одеваетесь?       — Вообще-то форма очень строгая, просто ты пока не видела ничего, — начала Элисон. — Допустим, в прошлом году одна персона, — она кинула взгляд на Валери, всё еще валяющуюся на кровати. Она виновато улыбнулась. — Явилась на занятия в старых потертых джинсах с дырами на коленях. А на следующий день в короткой юбке.       — А это не короткое? — Гермиона указала на свое платье. Оно было чуть выше колена.       — Просто первым занятием танцы. Подойди сюда, — Дефоссе подозвала жестом руки. Когда та подошла, девушка повернула ее к зеркалу, достала расческу и начала приводить в порядок еще не высохшие волосы Грейнджер. — Если ты не заметила, то в основном все ученики ходят в стандартной форме и только те, кто ходят на кружки, могут позволить себе что-то в ней изменить. Если же тебя никуда не приняли из-за успеваемости — ты не можешь позволить себе что-то другое. Юбка обязательно ниже колена, блузка с мантией прикрывают плечи, а шляпка — единственный аксессуар.       — Или так, или мадам Вебер устроит тебе персональный ад, — мрачно добавила Риверс, поднимаясь на локтях. В следующий момент Элисон сделала резкое движение и выдернула волос.       — Ай! — крикнула Гермиона и схватилась за голову, после чего зло посмотрела на девушку в отражении. — Что у вас за история с мадам Вебер? Она вроде милая, мы сталкивались пару раз после занятий с мадам Максим, — потирая затылок, спросила Грейнджер, вспоминая полноватую женщину в бледно-синем платье и короткой стрижкой.       — Просто ты здесь на год и вряд ли натворишь дел. Она мила далеко не со всеми, — потягиваясь на постели, сказала Валери. — Начиная с третьего курса, когда мне было десять лет, она начала следить за каждым моим шагом, ругать за малейшую оплошность и постоянно грозила исключением из школы, хотя у нее нет на это прав.       — И почему?       — Я уже не помню, — Риверс снова легла на кровать и раскинула руки в стороны, смотря в потолок.       — Деменция, — фыркнула Элисон. В отражении зеркала Гермиона перевела недоумевающий взгляд на Дефоссе, а Валери громко возмущенно крикнула:       — Элисон!       — Что? — она закатила глаза и на секунду посмотрела через плечо на подругу, а затем вернулась к прическе Грейнджер. — В этом нет ничего такого, — спокойно сказала девушка.       — Деменция? — переспросила Гермиона и прищурила глаза, вспоминая значение. — У тебя проблемы с памятью?       — Есть такое, — громко вздохнула Валери.       — Тебе не рано? — когда Элисон сделала последнее движение — на голове Гермионы красовался последний пучок. — Спасибо… — она повернулась к другой девушке. — Деменция развивается лет в сорок, и то из-за пагубных привычек. А тебе всего шестнадцать!       — Это… сложно, — только и сказала Риверс, после чего окончательно поднялась с кровати, накинула на платье, похожее на то, что было на Гермионе, белую накидку и направилась к выходу. — Пойдемте на танцы, не хочу, чтобы нам добавили лишнее время на растяжку.       Гермиона переглянулась Элисон, и они вышли из спальни. Грейнджер наклонилась к соседке, стоящей рядом и тихо спросила:       — Ты ведь расскажешь мне подробнее? — та ответила с ухмылкой:       — Ты еще спрашиваешь.

***

      Танцевальный зал был поистине огромен. Своими размерами он напоминал помещение, в котором проходил Святочный бал на четвертом курсе. С высокого потолка также свисали ледяные глыбы, у самых стен со всех сторон стояли белые скамьи, а кристальные люстры, которыми был увешан весь потолок, поблескивали в свете лучей дневного солнца. От малейшего дуновения ветра из приоткрытого окна под потолком люстра едва заметно покачивалась, отчего по залу начинали бегать солнечные пятна.       Посреди танцевального зала располагалась сцена футов шесть* в радиусе, над которой вместо бетонного потолка — круглое окно, а всё это было окружено несколькими мраморными резными колоннами. Сам зал, как и другие комнаты для кружков, находился на самом верхнем этаже.       — Как красиво… — не сдерживая восхищение, выдохнула Гермиона.       — Леди, вы чуть было не опоздали! — со сцены спустилась высокая стройная женщина лет двадцати семи в стандартной форме Шармбатона и блондинистыми волосами, собранными в тугой пучок. Она, заметив Гермиону, приветливо улыбнулась. Улыбка эта чем-то напомнила Флер. — А с вами мы не знакомы! Вы новенькая, да? Луиза Венсон.       — Да, мадам, — девушка улыбнулась уголком губ и чуть согнула ноги в коленях, приветствуя, как ее когда-то учили в танцевальном кружке. Еще в далеком детстве. — Гермиона Грейнджер.       — Хогвартс, насколько я понимаю? — она кивнула. Та чуть прищурила глаза. — Насколько я помню, в Хогвартсе не занимаются танцами.       — Да, мадам, — повторила Грейнджер.       — Хм. Пройдите за мной, — Венсан резко развернулась на каблуках и зашагала к зеркалам, занимающим всю стену. В самом углу зала на зеркале висел небольшой лист бумаги, на котором аккуратным почерком были написаны имена, а напротив — числа. Луиза откуда-то достала перо и начала что-то писать на бумаге. — С вами мы увеличим часы работы. Думаю, дополнительные занятия минут на тридцать ежедневно вам не помешают.       — Но… — Гермиона опешила. Как она узнала — большую часть времени в Шармбатоне уделяют именно кружкам, «познанию себя». — Но у меня еще много других занятий.       — Мадмуазель, — Луиза выпрямилась и встала перед девушкой. - Вы, очевидно, очень мало знаете о нашей академии. Сколько бы кружков у вас не было — в любом случае останется несколько часов на отдых и домашнюю работу, и мы не имеем права отнимать у вас это время. Посчитайте.       Быстро прикинув в голове всю сложность местного расписания занятий и клубов, Гермиона спросила:       — Простите, я могу отойти? — Венсон кивнула. Грейнджер сделала несколько шагов назад, спустила сумку с плеча и достала листок пергамента.       «Расписание — Делакур, курс 9 (основное расписание на главном стенде, Большой Зал)       Клубы, доп.занятия, кружки — Гермиона Грейнджер (п)**       И действительно — свободного времени между уроками и перед отбоем было очень много. Но даже пунктуальная Гермиона удивилась такому продуманному распорядку дня. Она хотела было облегченно выдохнуть, но нижняя часть пергамента вдруг развернулась. Информация добавилась под пунктом «важно»:

«Персональные занятия с Адамом Серро — Магия Мысли (2-4 часа) — суббота/воскресенье»

      — Черт, я совсем забыла про них!.. — прошептала Гермиона, схватившись за голову.       — Мадмуазель Грейнджер, сейчас начнется тренировка, — раздался приятный голос Венсон.       — Хорошо, — кивнула девушка, сложила пергамент в сумку и повесила на крючок для вещей возле входа.       Все девушки, собравшиеся вокруг круглой сцены, были одеты в такие же пышные голубые платья, а на голове у каждой красовался пучок, то ли небрежный с вываливающимися прядями, то ли аккуратный, скорее всего, забрызганный лаком для волос. Парни же предстали в темно-синих костюмах, что странно, ведь это — всего лишь тренировка с растяжкой. Гермиона встала рядом с соседками по комнате и посмотрела на Луизу, что начала говорить:       — Все вы знаете, что каждый третий год обучения на курсе мы устраиваем бал. И именно девятый курс каждый раз занимается организацией Рождественского бала. Сегодня мы будем заниматься растяжкой, а после патриции и заместители каждого факультета отберут группу учеников, которые в течение трех месяцев будут составлять план Рождества и приема гостей. Приедут важные персоны из дальних стран и им необходим должный прием. Разойдитесь по залу! — Венсон начала махать руками, ученики сделали несколько шагов назад. — Вот так, да, всё, хватит!       В следующий момент Луиза щелкнула пальцами и на сцене появился магнитофон вроде того, что был в Малом зале перед Святочным балом. Далее заиграла музыка.       — Отобранным ученикам будет предоставлено отдельное помещение в зависимости от работы. Каждый факультет будет заниматься какой-то ее частью. И дабы облегчить работу патрициям — обязанности будут распределены сейчас, — она вновь щелкнула пальцами и в воздухе появился развернутый свиток пергамента, информацию с которого тут же начала пересказывать Луиза. — Бономи займется договоренностью со всеми клубами — музыку, еду, скульптуры и прочие украшения для зала должны быть предоставлены из кружков школы, изготовленные именно учениками. Эстермеди обустроит зал и будет работать над программой, а команда Делакура разработает бальный танец. Всё ясно?       Ответа не последовало, что означало — вопросов нет. Далее Венсон несколько раз хлопнула ладонями, прибавила на магнитофоне громкость и крикнула:       — Разбейтесь на пары!       И тут Гермиона поняла, что в Шармбатоне пролетела не только по Магии Мысли. Испуганно озираясь по сторонам, она сжала руки в замок и начала ждать и думать — к ней кто-нибудь подойдет?       Следующий час прошел в мучениях в виде постоянных поправок со стороны Луизы Венсон. Грейнджер оказалась ужасно неспортивной и «не плавной и замкнутой» в движениях, как говорила женщина. В партнеры ей достался высокий блондин с темными хмурыми бровями, сжатыми в тонкую полоску губами и ужасно раздражающим надменным взглядом. Гермиона чувствовала себя очень неуютно, будучи ниже парня на целую голову. Напрягало отсутствие какой-либо любезности с его стороны. Она даже не узнала его имени за целый час танцев.       Сейчас девушка была одна в огромном танцевальном зале. Дневные лучи солнца сменило розовато-персиковое свечение заката. Из этого зала был прекрасный вид на садящееся солнце.       Грейнджер сидела на низкой белой лавочке в углу помещения рядом с зеркалом. Ноги гудели, серые балетки давно просто лежали у стены рядом с резинкой для волос, которой Элисон сделала пучок. Гермиона потерла лицо руками и мечтательно улыбнулась, представляя, как примет горячий душ, как час назад, сядет за домашнюю работу, а после уляжется спать. Но потом она вспомнила про прогулку вокруг замка, что хотела устроить Валери и занятие с мадам Максим.       — Гермиона? — послышался женский голос со стороны входа. — Почему ты до сих пор здесь?       — Мадам Венсон? Простите, я… Я просто немного задумалась. Я уже ухожу, — Грейнджер поднялась с места и закинула сумку на плечо, после чего аккуратно влезла в потертые балетки.       — Лучше задержись еще на пару минут. — Гермиона остановилась. — Ты, конечно, прости за мою прямолинейность, но если ты и будешь в таком духе приходить на занятия и танцевать — ты потянешь нашу группу на самое дно и можешь испортить весь вид на балу. Тебе действительно нужно прибавить часов тренировки на неделе.       — А я могу не присутствовать на балу, или хотя бы просто не танцевать? Нет?       — Нет, Гермиона. Если ты записана на танцы — ты должна танцевать. Подойди ко мне, — девушка неуверенно подошла к Венсон, чуть прищурив глаза. — Ох, да не бойся ты меня! Посмотри на себя, — она положила руки на плечи Гермионы и повернула к зеркалу. — Плечи напряжены, — Луиза резко надавила на них, опуская. — Грудь опущена из-за неправильной осанки, — женщина надавила на позвоночник, чем вызвала легкую волну боли. — Голова опущена, — она взяла ее за подбородок и подняла выше. — И поменяй эту ужасную обувь на нормальные бальные туфли. Теперь иди!       — Но я…       — Гермиона, красивые люди идут и ведут за собой вперед и не тянут назад. А ты красивая, — она улыбнулась.       Венсон отошла от девушки, но когда та развернулась — не застала женщину. Она будто испарилась в воздухе, оставив Грейнджер недоуменно осматриваться.

***

      — Что-то ты долго… — встретила Гермиону в спальне Валери, расчесывающая волосы перед зеркалом. — Ты оставалась на дополнительные занятия?       — Нет, просто кое-что обсудили с Венсон, — бесстрастно сказала Грейнджер и уселась на кровать, пряча лицо в ладонях.       — Венсон? Она разве еще здесь? — нескрываемое удивление слышалось в голосе девушки. — Я думала, она уже уехала.       — Видимо, нет, — не совсем понимая слова Риверс, пробормотала Гермиона. Она так устала за этот день, что обдумывать и искать скрытый смысл слов просто не было сил. — Где Элисон?       Грейнджер легла на спину и почувствовала сильную боль в мышцах. Плечи ломило от резких движений Луизы несколько минут назад, стопы ног горели, а в голове крутились картинки, как Венсон показывала танец и ученики повторяли это. Сколько раз Гермиона проделывала одно и то же движение с партнером? Пять-шесть?..       — А я здесь! — открылась дверь ванной и вышла Дефоссе, потирая волосы белоснежным полотенцем. — Вы готовы?       Гермиона отчаянно застонала.       — Куда?       — В Шармвуа! — ответила Валери, отложила расческу и обернулась. Казалось, своей широкой улыбкой и голубыми глазами она может осветить всю комнату. — Мы ведь говорили тебе. Разве нет?       — Нет. Что за «Шармвуа»?       — Соседняя деревушка. «Красивая аллея». Иногда мы помогаем эльфам и закупаемся продуктами, а иногда ходим по магазинам. У вас в Хогвартсе это вроде «Хогсмидом» называется.       — Помогаете эльфам? Похвально, — с неприкрытым уважением сказала Гермиона и поднялась с кровати. — И далеко туда идти? — она представила, как они будут тащиться по горам с огромной сумкой на плечах, оглядывая местность с самых вершин, а ноги будут еще сильнее болеть от ходьбы, как это бывает в фильмах о путешествиях, которые Грейнджер когда-то смотрела в гостях у бабушки.       Видимо, заметив усталость в Гермионе, Риверс поспешила ободрить девушку:       — Не бойся, мы выйдем на главную площадь, а там готовые кареты. Только не те, на которых мы добирались сюда. Поменьше.       — Боже, хватит вам уже болтать, Гермиона, собирайся! — с долей раздражения сказала Элисон. Грейнджер уже было подумала, что та за что-то зла на нее, но когда Дефоссе обернулась — уверенный взгляд и дерзкая ухмылка говорила о другом. Возможно, для нее это в порядке вещей. — Покопайся в моей полке. Моя младшая сестра отдала мне несколько вещей. Не знаю, о чем она думала, но эта одежда мне мала. А тебе она должна подойти по размеру.       — Спасибо, — поблагодарила Гермиона и подошла к общему шкафу. — Вот это? — она вытащила вешалку с темными шортами, несвойственными стилю Элисон, черной кожанкой с золотым замком и белой майкой с замысловатыми черными рисунками. На вопросительный взгляд «а можно ли в таком идти» разу же последовал ответ от той же Дефоссе:       — Шармвуа не принадлежит территории Шармбатона и там у нас нет никаких прав. Ходить в форме или просто цветах академии — нарушение. Кто-то там свыше считает, что это реклама школы, — она закатила глаза. — Собирайся уже!       Как и ожидалось — в этих вещах Гермиона выглядела… странно. Ее милая лохматая шевелюра, к которой подошла бы только форма Хогвартса, ничуть не сочеталась с дерзкой и несколько вызывающей одеждой. «Исправим!» — сказала на это Валери, и после того, как все собрались — девушки покинули спальню и направились на главную площадь, где их ждали кареты.       На этот раз она была не черной, а белой, с серебристой окантовкой, из окон выглядывала не бордовая ткань сидения с каретной стяжкой, а светло-голубая, в стиле Шармбатона. Грейнджер предположила, что та карета, везущая ее в академию, была специальной. Скрытность. Девушки запрыгнули в карету и принялись ждать, когда остальные ученики займут свои места и они двинутся к деревне.

***

      Кареты медленно опускались к земле. Из той, в которой сидели девушки, доносился громкий смех, иногда перерастающий в настоящий хохот. Валери и Элисон оказались очень понимающими, и Гермиона просто не могла не рассказать о Хогвартсе. О друзьях, учителях, просто учениках, с которыми у Грейнджер на памяти нет ни единого диалога…       — В хорька?! Да ты шутишь! — не веря истории о Малфое в виде милого пушистого животного, смеялась Риверс, прикрывая краснеющее лицо ладонями.       Дефоссе больше позабавила история о боггарте Невилла — грозном профессоре Зельеварения. Гермиона изрядно повеселилась, вспоминая прошлые годы.       Транспорт ощутимо коснулся колесами земли. Когда он наконец остановился — все начали покидать кареты, создавая толпу из пятнадцати-двадцати учеников, что отправились в деревню. «Видимо, далеко не всем дозволено вот так посреди учебной недели, еще и перед самым отбоем, отправиться пройтись по магазинам» — заключила для себя Грейнджер. Выпрыгнув из кареты, Элисон хитрой ухмылкой спросила:       — Ты во сне так звала этого Невилла! Он хоть симпатичный? — щеки Гермиона залила краска.       — Мерлин тебя подери, Элисон! — и они засмеялись.       — Ну так что?       — Да боже, нет! Я даже не задумывалась… Для меня он просто друг! — поспешила убедить девушек Грейнджер.       — Ну-ну, — тихо сказала Валери и последний раз хихикнула, после чего они зашагали ко входу в деревню. Возле ворот стоял мужчина лет двадцати пяти в темно-синей форме и оглядывал каждого студента с головы до ног. Точнее, студенток. Местный охранник. Проходя мимо, Элисон кинула, даже не смотря на него, с той же хитрой и дерзкой улыбкой:       — Придержи свое достоинство в штанах, мужик!       — Дефоссе! — раздался гневный крик женщины, сопровождающей учеников. Элисон закатила глаза, а Валери поджала губы. — Придержи свои «остроумные» выражения при себе!       Высокие кирпичные ограждения, решетчатые ворота, отливающие медью в свете уходящего солнца и Шармвуа, так напоминающий стандартную аллею во Франции, которую когда-то посетила Гермиона. Бежевые здания из двух-трех этажей, темные кровли крыш, запах свежеиспеченных круасанов, навевающий аппетит, и яркие вывески. Длинная аллея казалась бесконечной. Возле магазинов стояли тележки с цветами, продуктами и просто какими-то самодельными волшебными безделушками.       Сразу вспомнились близнецы Уизли.       Прогулка обещала быть долгой, стоило Грейнджер только увидеть вывеску с надписью на французском: «Всевозможные книги для любителей поучиться и читать».

***

      Маленькая бисерная сумка Гермионы хоть и была бездонной — легче это ее не делало. Множество купленных книг, школьных принадлежностей и некоторых других вещей не могли от пары заклинаний сделать сумку легкой.       — Идите на улицу, я вас догоню, — быстро проговорила Валери и вернулась обратно в книжный. Элисон и Гермиона вышли, как и сказала им девушка.       На аллее зажглись фонари, освещающие всю улицу, от персикового заката осталась лишь тоненькая полоска на горизонте, остальное небо потемнело, вместо палящего солнца красовалась огромная луна, которая, кажется, была уж слишком близко к Земле, а вокруг нее рассыпались маленькие звезды. Риверс вышла за ними с еще одним пакетом.       — Нужно кое-что отправить родителям, — пояснила она. — Нам осталось посетить еще одно место!       — И какое же? — устало спросила Грейнджер. Они обошли столько различных зданий, что придумать то, куда они не ходили — просто невозможно. Однако, вовремя всей этой прогулки она совершенно забыла о боли в мышцах, но Гермиона была уверена, как только она вернется в замок и ляжет в постель — тяжелая тренировка и более двух часов ходьбы дадут о себе знать.       — Идем, скоро уже возвращаться!       Благо, до того самого места было не больше двадцати футов. Они быстро дошли. Вычурная вывеска здания, что сильно отличалась о остальных, гласила: «Салон красоты мадам Бонне». Стоило Гермионе остановиться, чтобы подумать — обе девушки схватили ее за запястья и потянули за собой.       Белое помещение с кучей огоньков, зеркала во всю стену, черные пуфики — вот, что ждало их внутри.       — Добрые вечер, мадам Бонне! — мило, совершенно не свойственно своей манере, поприветствовала Элисон женщину преклонных лет, выходящую из-за темных шторок. — Как поживаете?       — Ох, Элисон, Валери! Здравствуйте, рада вас видеть! У меня всё прекрасно, сами то как?       — Также хорошо, как и прежде, — немного наигранно сказала Валери. — Мы хотим помочь нашей подруге с прической, — она пихнула Гермиону в бок, и та вышла из-за спины подруг.       — Здравствуйте, — робко пробормотала Грейнджер.       - Проходи, не стесняйся! Сделаем из тебя красотку, — Бонне махнула за собой и скрылась за темными шторами. За ними скрывался широкий белый стол с большим зеркалом и стоящим рядом черным кожаным креслом. — Садись.       Гермиона обернулась к девушкам.       — А может не стоит?       — Стоит-стоит! Надо что-то менять! — одновременно воскликнули они и подтолкнули ее к креслу. Элисон что-то шепнула женщине и она Валери скрылись в коридоре.       — Черт бы побрал этот Шармбатон и Францию… Мерлин! — быстро исправила она себя, вспоминая крик мадам Максим и замечание, мол, девушке не положено ругаться и сквернословить. — Мерлин бы побрал эту Францию…       Страшно стало, когда Гермиона услышала щелчок ножниц.       Не менее часа прошло перед тем, как Грейнджер услышала интригующее «Готово!». Она медленно повернулась на кресле к зеркалу.       Не сказать, что она изменилась и стала неписанной красавицей, но… Короткая стрижка чуть выше плеч, объем и пара осветленных прядей явно подходили ей больше. Она быстро представила себя в старой форме Хогвартса и поняла, что к черной мантии, юбке и белой блузке такое подойдет больше, чем кудрявые волосы. Было непривычно смотреть на себя в зеркало.       — Спасибо… — только и смогла сказать Гермиона. Вспомнились слова Венсон: «Ты красивая». Красивые люди идут вперед… Интересно, а как отреагирует Рон?

***

      Гермиона была права — стоило ей только лечь на кровать… Боль отдавалась в висках и мышцах с новой силой, казалось, сердце бьется так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Это был очень странный день. Да, было и веселее, и опаснее, когда-то боли было гораздо больше, но осознание того, что всё это принесла не борьба с Волан-де-Мортом, не какие-то опасности Хогвартса, а простая прогулка и тренировка, приносили небывалое за прошедшую половину сентября удовольствие.       И вот новое утро. Еще один день в Шармбатоне начинался как обычно. На удивление — Грейнджер не застала ни одну из своих соседок. Начался так, как тот страшный сон, когда ее все игнорировали и использовали… Пробежался мороз по коже, и Гермиона потрясла головой, отгоняя мрачные мысли. Непривычно не почувствовать удар кудрявых локонов о лицо. Стрижка волос принесла какую-то легкость. Как и прошедшие три дня здесь.       Она поднялась с кровати, еле-еле заправила постель, иногда потягиваясь и выпрямляя затекшие кости. Сходила в душ, оделась. Среда — весьма загруженный день, если следовать расписанию. Гермиона еще раз окинула взглядом спальню, мысленно сравнивая с родной гриффиндорской, открыла дверь и…       — С днем рождения! — широко улыбаясь, сказали Валери и Элисон в один голос. Риверс протянула белый подарочный пакет с символом Шармбатона — перекрещенными палочками.       Гермиона опешила. Просто не нашла слов. Девушки вошли в спальню и закрыли за собой дверь.       — Откуда вы?..       — Мадам Максим вызвала нас вчера после танцев и вот. Бери же, чего ждешь? — нетерпеливо сказала Валери.       — Гермиона, не стесняйся, — подхватила Элисон.       Всё также неуверенно Грейнджер протянула руки к пакету и посмотрела. Глаза ее расширились от удивления. Она вновь повторила:       — Откуда?       — Мадам Максим, — последовал тот же ответ от Дефоссе. — Она немного рассказала о тебе. Вроде мы угадали с твоими интересами, так?       — Да, но… Но мы ведь не так давно знакомы!       — За эти дни мы вполне поняли, какая ты, — начала Валери.       — Думаю, уживемся за оставшийся год, — закончила Элисон с улыбкой.       — Спасибо! — всё также неуверенно сказала Гермиона. Она зашагала к своей кровати, села и достала огромную увесистую книгу с длинным названием: «Тайны магической сущности. Магия Мысли и Волшебного облика. Искусство Древних Рун. Расширенное издание от Олимпии Максим». — И давно она этим занимается?       — Около двух лет. Она редко отдает что-то из своих книг в магазин и то, если отдает — то по одному экземпляру. Она как-то проговорилась насчет магазина, в который отдает и… вот, — пожала плечами Риверс.       — Не могу поверить. Спасибо огромное! — еще раз повторила Грейнджер. Во взгляде читалась искренняя благодарность. Соседки лишь кивнули и улыбнулись.       — Пойдемте, пропустим занятия, — махнула рукой Элисон.       В течение всего последующего дня Гермиона проходила мимо учеников и слышала поздравления. Простенькие, вроде «С днем рождения, Грейнджер» или «Поздравляю!». Оказалось, в Большом Зале рядом с расписанием висел длинный список именами учеников датами их дней рождения. Удобно, однако. День прошел незаметно. И вот девушки вновь вернулись в спальню.       Зайдя, Валери сразу задернула шторки, скрывая комнату от света восходящей луны, а Элисон присела на колени и принялась копаться в вещах пот своей кроватью. Наконец, она вытащила небольшую коробку, из которой торчали бутылки.       — И что ты хочешь сделать? — непонимающе спросила Гермиона. Дефоссе несколько раз ударила палочкой по горлу бутылки и та помутнела изнутри. Охладила.       — Будем праздновать! — с энтузиазмом выкрикнула она и достала три бокала.       — Я не пью, Элисон! — сразу отказалась Грейнджер.       — Всё бывает в первый раз! — поддержала Элисон Валери. Она взяла свою палочку и несколькими движения призвала сиреневые подушки, что тут же оказались на полу. Дефоссе поставила бокалы и бутылку посередине и они с Риверс сели на подушки.       — Нет, уж простите, я не пью! — стояла на своем Гермиона.       — Ну Гермио-она, — Валери состроила обиженную гримасу. Когда Гермиона поджала губы — та улыбнулась и похлопала рукой на соседнюю подушку.       — Ладно! Уговорили! — девушки хитро ухмыльнулись. — Только один глоток! Что это вообще?       — Шампанское. Парни с двенадцатого, выпускного курса Эстермеди как-то разговорились с владельцем одного бара в Шармвуа, напоили его и выпросили несколько бутылок шампанского и огневиски. Правда, штуки две-три нашла Вебер и изъяла, но остальное не нашла, — рассказывала Элисон.       — Так и не скажешь, что у вас строгая дисциплина, — буркнула Грейнджер, подставляя бокал разливающей напиток Дефоссе.       — Просто ты мало знаешь, — чуть поджав губы, переубедила Валери. — Не бойся, пей! — воскликнула она, когда Гермиона поднесла стакан к себе.       — Или боишься? — с вызовом спросила Элисон.       — Еще чего!       Хоть Гермиона и сказала, что сделает лишь глоток — до краев налитое шампанское в секунды испарилось из бокала. Грейнджер поежилась. Горло обожгло, остался горьковатый привкус напитка.       Вслед за первым бокалом пошел и второй, а затем и третий, и четвертый. Только наполнены они были уже не до краев, а лишь на половину. Позже Грейнджер сбилась со счету. Она вновь рассказывала истории из Хогвартса, а девушки из Шармбатона.       Стрелки на часах показывали далеко за полночь. Но это не мешало смеяться во весь голос.       Новые ощущения. Новый образ. Новая жизнь.