Глубины твоего сознания: 12 месяцев в Шармбатоне

      Anya Marina — How Far Does the Dark Go?       Руки, ноги и всё тело в целом нестерпимо болели, словно мышцы вот-вот должны были разорваться. Мсье Форс, проводящий практику боевых искусств (в то время, как Флёр чаще проводила теорию) не жалел даже самых маленьких девочек в ужасной физической форме. По его словам, магия, как бы глупо это не звучало, не самая важная способность волшебника. Хочешь-не хочешь, а заниматься в спортивном зале, бегать с утра по всей территории академии и сдавать нормативы ты обязан.       «Ему явно чего-то не хватало в детстве, раз он сейчас так мучает девушек своими нагрузками, — проскочила гневная мысль в голове Гермионы, когда она оперлась о каменную стену, пытаясь хоть немного отдышаться после небольшого, но такого утомляющего боя с самим Форсом, — Если и не так — он просто отморозок, не щадящий никого и не знающий чувства меры. Идиот». — мысленно выплюнула она, кинув на него взгляд, полный ярости. Но на смену мыслям о ненависти к учителю и самому занятию пришли другие, твердящие о том, что Гермиона никогда не была в таком тонусе, никогда не чувствовала такой приятной усталости и понимания того, что она не потратила весь свой день на чтение книг.       — Мсье… Мсье Форс… — тяжело дыша, позвала его одна из девушек курса на два-три младше Гермионы, которую поставили в пару в бою с, кажется, ее лучшей подругой и такое ни одной не пришлось по нраву. По ее раскрасневшемуся круглому лицу скатилась капля пота и она смахнула ее рукой. — Можно немного отдохнуть? Я правда… правда больше не могу! Мы занимаемся уже больше двух часов, а столько не уходит даже на практику заклинаний! Практику, которая нам в разы нужнее, чем эти ваши кулачные драки, как у каких-то пьяниц в магловских переулках!..       — Хватит ныть! Все эти слезы и мольбы здесь ни к чему! Я готовлю вас к суровой жизни и никакие ваши взмахи палочкой вам не помогут, если вам вдруг придется столкнуться с тем же, например, магглом, отрицательно настроенным к вам. Вы не можете использовать при нем эти фокусы, чтобы вас не упекли за решетку! А за нытье, мадмуазель Кэар, вам назначено двадцать отжиманий. Быстро к выполнению! А вы, Гранж, не расслабляйтесь! За всё пребывание в Шармбатоне вы не показали мне ничего стоящего во время боя! Вы настолько слабы, что даже не можете удосужиться ударить противника!       — Я вообще-то «Грейнджер», мсье Форс… — попыталась она осторожно поправить его, хотя понимала, что это было безуспешно — он всегда издевательски называл её «сараем».       Гермиона не позволяла себе умолять его о пощаде, просить отдохнуть или что-то в роде этого, ведь за этим следовало бы всё то, что он только что сказал. Поэтому сейчас она просто понимающе кивнула и продолжила его слушать, хоть она и чувствовала невыносимый стыд, смешанный со злобой. Наверное, это было очень хорошо видно по ее напряженному лицу.       — Вы должны понимать, мадмуазель, — продолжил он более спокойным тоном, — что если не сдадите нормативы на моем предмете — в следующем полугодии не получите доступа к изучению использования беспалочковой магии во время боя.       — Ваши нормативы сдать невозможно! — вновь вмешалась Кэар, уже неуклюже стоя на четвереньках, пытаясь отжаться. — Моя сестра полностью отдалась вашей дисциплине, стала невероятно сильной, но в конце полугодия получила лишь жалкое «удовлетворительно»! Никто еще не был допущен к изучению Беспалочковой магии.       — Тридцать отжиманий! — голос его снова стал оглушительно громким, наполненным желчью и презрением к девушке. — Что за неуважение, пихать свой длинный нос в чужой разговор!        — Но вы ведь и сами понимаете это! — не успокаивалась Кэар. — И тем более, кому нужна эта ваша беспалочковая магия? Разве что занудам, хвастающимся своими способностями!       — В этом я, пожалуй, соглашусь с вами, мадмуазель Кэар, — Форс понимающе кивнул, довольный ответом.       — Что значит «никому не нужна»? — не поняла Гермиона. — Разве владение беспалочковой магией не является поводом для осознания какой-то собственной могущественности? Это ведь одна из сложнейших дисциплин, и я, мсье Форс, ни за что не упущу шанса изучать её!       — А вот вы, мадмуазель Гранж…       — Грейнджер! — уже озлобленно, но тихо выдохнула она.       — Не сметь перебивать меня! Так вот. Вы, видимо, чего-то не понимаете, но беспалочковая магия требуется волшебнику лишь в ситуация, когда у него нет палочки — это раз, и когда ему лень доставать её или он хочет сократить время какой-то простой работы — это два. Никак не в бою!       — Но почему? — всё ещё не понимала Грейнджер. Она уже позабыла о своей усталости и была полностью увлечена Форсом.       — Вы ведь маглорожденная, мадмуазель? Я правильно понял из рассказов мадам Максим?       — Какое это имеет отношение к занятиям? — Гермиона презрительно взглянула на него.       — Я требую четкого ответа на поставленный вопрос!       — Да, мсье Форс, — сдалась она и ответила.       — Насколько я хорошо помню из уроков по магловедению и собственному опыту — маглы используют оружие в боях, так? — Гермиона кивнула. — Вы можете вступить в бой с кулаками, но будет ли это эффективнее, чем оружие? То же и с палочками. А возвращаясь к Кэар-старшей…       Он сделал небольшую паузу и на миг взглянул на отжимающуюся девушку позади него, а после повернулся к Гермионе.       — Ученики у меня были и отнюдь неплохие, сдавали всё еще в прошлом году и уже закончили курс обучении данному виду волшебства в бою. Поэтому не слушайте Кэар. Мадмуазель Грейнджер, я напомню вам, что мадам Максим многое мне говорила о ваших способностях и успеваемости. И много мне наговорила Делакур о том, как резво вы без спроса у преподавателей применяете заклинания, какие вам вдруг захочется использовать. Поэтому и я поверю в вас. Вы обязаны сдать мой предмет.       — Не подумайте, мсье Форс, — Гермиона выпрямилась, поправила форму, в которой они занимались, и высоко вздернула нос. — Я не позволю ни себе и никому другому допустить в моих оценках хоть один незачет, — он прищурился, будто пытаясь своими чернющими глазами просверлить в Грейнджер дыру или заставить ее повалиться на пол. В ногах появилось еще большое чувство усталости и чего-то еще. Чего-то неприятного, словно они налились свинцом.       — Свободны.       Незамедлительно Гермиона ринулась в душ, после надела свою обычную форму и отправилась в спальню — на сегодня это было последнее занятие. Намечался серьезный и, скорее всего, весьма долгий разговор с Риверс обо всём. Следовало обсудить многое — прибытие в Шармбатон, его причину, а после и все тайны Валери. Гермиона стремительно покинула тренировочный зал, после чего оказалась в коридоре, что был первым, что она увидела в замке, когда только приехала. Тот самый коридор, в котором на потолке можно было увидеть символические сцены будущего. Или прошлого.       Сейчас же это было то же самое небо, что и в Хогвартсе, только вечно ясное, с ярко горящим солнцем и пушистыми как пух облаками. Сквозь голубое небо, словно через оборванные куски ткани, проглядывался золотой потолок, гравировки на колоннах и небольшая кристальная люстра в середине коридора. Неожиданно свет исчез. На волшебном небе сгустились черные тучи. «Прямо как…» — с ужасом подумала Гермиона, вспоминая первые сновидения. Где-то сбоку от её мелькнула тень. Обернувшись, Грейнджер никого не увидела. Снова. «Показалось».       — Ну и кто закрыл от меня солнце? — она выпрямилась, показывая, что ничего не испугалась. Хотя кому доказывать?       — Такое иногда бывает, — вдруг раздался позади голос. Невольно Гермиона вздрогнула, громко вздохнув. Она посмотрела на того, кто её напугал: высокая стройная женщина в стандартной форме Шармбатона и блондинистыми волосами, собранными в тугой пучок.       — Ох, мадам Венсон! — облегченно выдохнула она. — Это вы! Я немного…       — Испугалась? — перебила Луиза с хитрой ухмылкой. Грейнджер неуверенно кивнула. — Прости, я правда не хотела. Давно не виделись, правда?       — Да, целых… четыре дня! — улыбнулась Гермиона. — Очень долгий срок. Что-то не припомню, чтобы мы встречались с вами на танцах. У вас были какие-то дела?       — Да, я ездила в Ирландию. По личным причинам, — тень беспокойства мелькнула на её идеальном лице. Гермиона вновь восхитилась тому, как прекрасно она выглядела для своих лет. Тут же вспомнились слова Валери и Элисон о Венсон: противная старуха, что целый месяц уехала в Ирландию на лечение. «Видимо, в школе не одна Венсон» — предположила девушка, хотя всё это выглядело слишком уж подозрительно. — Я вижу, ты так и не послушалась моего совета? — Луиза оглядела её с ног до головы, улыбаясь, подобно… Амбридж.       — Что вы, нет… — оправдываясь, промямлила Грейнджер. — Я очень часто вспоминаю ваши слова и пытаюсь стремиться к самым вершинам!       — Что ж, пока это не сильно заметно, — снова осуждающий взгляд сверху донизу, но с какой-то поддельной улыбкой. — Я недовольна.       Прикрыв глаза и вздохнув, Гермиона приготовилась поспорить с преподавательницей. Но моргнув и взглянув перед собой — никого не увидела. «Какого… — не поняла она. — Какого Мерлина она так похожа на Амбридж?!». Нахмурившись, она посмотрела на место, где стояла Венсон. Неприятная мысль проскочила в голове. Это могло бы оправдать всё, что сейчас происходило. «Нет, бред какой-то».       Быстро огибая коридоры академии и желая поскорее оказаться в уютной пижаме на кровати с книгой в руках, Грейнджер тут же дошла до гостиной, а дальше и их комнаты. Она открыла дверь и вошла, скидывая с себя накидку. «Надо написать Гарри! Или хотя бы попробовать…» — грустно подумала она. Риверс стояла около шкафа и одевалась. «Зачем?» — возник вопрос. Она сделала себе высокий хвост, из которого не вылезало ни одной прядки, а на ней самой была черная кожанка и такого же цвета джинсы. «Куда она собралась в таком виде? Тем более сейчас, когда мы должны поговорить?».       — Ты куда это? Ничего не забыла?       — Я — нет, а вот ты, кажется, да, — только Гермиона собралась стянуть с себя платье и перелезть в пижаму, как Валери протянула ей вешалку с точно такой же одеждой, как на ней самой. — У тебя есть полчаса, чтобы собраться.       — Что? Куда? Что ты задумала? Валери, я устала и не готова идти на прогулки. Тем более, если ты собираешься отвести меня в Шармвуа, — Гермиона предположила это, вспоминая, как в приблизительно в таком же виде они ехали в деревушку в середине сентября. — Объясняй!       — Одевайся! — в ответ приказала она, а затем мило улыбнулась. — Объясню по пути, а вот ты сделать это, — она указала на одежду, — потом не сможешь! Быстрее, ну же!       Гермиона недовольно застонала, но всё-таки смирилась и скрылась в ванной. «Что еще, черт возьми, удумала эта Риверс? Неужели она сама ни капельки не устала за день? Бредятина какая-то!». Как ни странно, чувство ужасной усталости начало медленно покидать тело Грейнджер, разве что отдельные части тела вдруг резко онемели, но и это быстро прошло. Натянув на себя одежду, Гермиона вышла. Валери уже в нетерпении стояла у двери.       — Слушай, если то, что ты задумала — действительно какая-то бредятина, и сейчас мы разоделись как…       — Стой-стой-стой! — оборвала её Валери, приложив палец к губам, а после злобно посмотрела. — Не стоит в порыве гнева осуждать мой стиль. Идем скорее! — вмиг она стала милой и забавной. Тяжело вздохнув напоследок, Гермиона двинулась за ней.       — То есть ты даже намекнуть не хочешь на то, куда мы идём?       — Нет, — отрезала Риверс.       — Ни малейшей подсказки? Самой маленькой.       — Неа.       — Я говорила, что не люблю сюрпризы?       — Конечно говорила. Но это ведь и не сюрприз, простая прогулка.       — Ты оторвала меня от отдыха из-за какой-то прогулки? Я это же время могла потратить, допустим, на…       — Библиотеку. Я угадала? — Гермиона нахмурилась. Неужели она настолько предсказуема? А вот о Валери такого точно нельзя было сказать.       — Возможно. Или просто посидеть в общей гостиной… — предполагала она       — Или прогуляться с Адамом, — невзначай вставила Валери. Гермиона нахмурилась и пихнула её локтем. — А что? Я видела, как мило вы общались на Истории Магии и Травологии. О чём вы?.. — она не договорила. Гермиона её перебила:       — Погоди! На Травологии? Но на Травологии мы общались только в теплице, когда регулировали температуру растений! До этого мы молчали. Ты следила за нами? — ошеломленно спросила она.       — Нет! — Валери засмеялась, будто Гермиона сказала очень глупую вещь. — Боже, как ты могла такое подумать? Я просто позже разговаривала с Адамом.       Что-то больно кольнуло Гермиону в груди.       — О чём?       — Да обо всём в принципе. Он рассказывал, что ты очень странная. Но интересная.       — Вас что-то связывает? — ненавязчиво попыталась спросить Грейнджер.       — Эх, твои мысли всё глупее и глупее! Нет, мы старые друзья. Не беспокойся, насколько я его знаю — ты ему понравишься. Чуть позже.       — Да я… Как ты… — не смогла Гермиона подобрать слов. «Как она могла подумать такое? Неужели я действительно выгляжу так?». — Сейчас глупости говоришь ты!.. И вообще, где мы? Знаешь, я уже с ног валюсь, а время-то уже… Валери!       Они проходили по длинному коридору с высокими и широкими окнами во всю стену. На улице уже давно стемнело, да ещё и как назло луна ничего не освещала снаружи, а внутри замка лишь тухло горели волшебные свечи над потолком.       — Что такое? — будто ничего такого не произошло, спросила она совершенно спокойно.       — Уже поздно! А мы уже довольно далеко от основной части академии. Где мы вообще?!       — Будь… спокойнее.       Вдруг огни свечей потухли, а в этот момент они уже были далеко от коридора, в котором было хоть какое-то освещение.       — Что случилось? Почему нет света? — забеспокоилась Гермиона, уже доставая палочку и готовясь произнести заклинание. Неожиданно её накрыло странное знакомое чувство тревоги и одиночества. Стало казаться, что из поглощающей темноты коридора вот-вот выпрыгнет что-то действительно ужасное. И Грейнджер бы даже не знала, что с этим делать, ведь в порыве страха перед чем-то неизвестным все ведут себя по-разному. В следующую секунду Гермионе показалось, что по стене коридора, который они только что покинули, пронеслась какая-то жуткая тень. «Мерлин… — только и смогла подумать она, после чего вздохнула. — Всё нормально. Я просто… накручиваю себя».       — Стой! — тон Валери вдруг стал серьезным, когда она увидела палочку девушки. Она остановилась, преградив путь Грейнджер. — Даже не думай соваться в подземелья и темные коридоры Шармбатона со своим поганым «Люмосом»!       — Что? — не поняла она. Мысли её были затуманены страхом неизвестности и паникой. — «Поганым «Люмосом»? О чём ты вообще? Какие ещё подземелья? — обстановка накалялась.       — Возьми палочку так же, — Валери взяла руку Гермиона с палочкой и постаралась поставит её в то же положение, что и у неё. — Нарисуй восьмерку в воздухе и скажи «Лемьюэрь лунай люмен»*!       — Лемьюэрь лунай люмен, — постаралась повторить Гермиона, нарисовав восьмерку в воздухе. На конце её палочки загорелся голубоватый свет, точно такой же, как от Люмоса. Валери сделала тоже самое, уверенно держа свою палочку в воздухе, но у нее ничего не получилось. — Что такое? Что это вообще за заклинание? Такое же, как люмос, а пока проговоришь — язык сломаешь!       — Это одно из особенных заклинаний Шармбатона. Предыдущий директор Академии придумал его. Ты, наверное, не знаешь о нём, раз у вас нет никакой информации о Шармбатоне в Хогвартсе, но тот мужчина немного темнил. Во всех смыслах. Когда он ещё был молод и только учился здесь — очень любил ходить ночью по замку, но его часто находили учителя и наказывали, хоть у него и была очень хорошая успеваемость. И вот, спустя года он стал директором и придумал заклинание, которое можешь видеть только ты. Волшебно, не правда ли? — она мило улыбнулась в свете палочки, развернулась и зашагала вперед.       — Ого. Нам об этом никогда не рассказывали. Даже о том, что есть какие-то особенные заклинания для отдельных стран и школ.       — Есть. И у вас, я уверена, тоже есть, — усмехнувшись, сказала Валери. — Просто редко кто говорит об этом. Это некая… секретная информация. Вот в Дурмстранге очень много своих боевых заклинаний. Вот там точно язык сломаешь, — она хихикнула. — Ещё в Ильверморни и Колдовстворце… Везде есть. Это просто тайна.       — Тогда как ты об этом узнала?       — И это тоже тайна, — Гермиона подошла чуть ближе и увидела, как Риверс загадочно улыбнулась. — О, смотри! Мы пришли!       Перед собой Грейнджер увидела лишь небольшую узкую дверь, почти сливающуюся со стеной. Не задавая лишних вопрос, Гермиона дернула за поржавевшую тяжелую ручку. Естественно, заперто. Но в этом не было никакой проблемы. Девушка поднесла палочку к замку и прошептала: «Алохомора». Что-то щелкнуло внутри, дверь медленно приоткрылась.       — Стой-стой-стой! — поспешила остановить Гермиона Валери, когда та захотела зайти внутрь.       — Да что такое? — её начало вымораживать поведение Риверс. — Ты приводишь меня чёрт знает куда, одеваешь как… Впрочем, неважно, да ещё и отрываешь от более важных занятий! Мы, между прочим, собирались поговорить — это во-первых, — она сложила руки на груди и выжидающе посмотрела на Валери. — А во-вторых, мадам Максим так и не сказала, приходить к ней сегодня или нет, а я просто обязана узнать, что не так! Она… кажется, начала разбираться со мной.       Валери виновато опустила глаза, спрятала лицо в ладонях и наконец прошептала:       — Гермиона, прости меня, пожалуйста! Просто… Мне срочно нужно было кому-то рассказать и показать, а по тебе всё время видно, что ты хочешь поговорить, так что я…       — Ладно, не продолжай, — Гермиона аккуратно положила руку ей на плечо. — Всё нормально.       На самом же деле эмоции в её голове менялись одна за другой: сначала шок, потом простое удивление, осознание и принятие. Грейнджер впервые за долгое время увидела хоть какие-то эмоции на лице Валери, которая, как и многие другие ученики, была каким-то бездушным камнем.       — Тогда, если ты не против, сейчас ты зайдешь и постараешься не паниковать. Просто аккуратно и тихо спускаться вниз. Хорошо? — Гермиона кивнула. — Отлично!       Она шире открыла дверь и пропустила вперед Гермиону. Та немного нахмурилась, но зашагала вперед. «В конце концов, у меня нет причин злиться на неё. Её явно что-то беспокоит и именно мне она доверилась! Это что-то да значит. Не могла же она просто так устроить всё это?» — думала она, шагая вниз по закругленной лестнице. Откуда не возьмись послышался странный шум. Грейнджер, насторожившись, попыталась понять, что создаёт такой звук, похожий на помехи или… Нет, этого просто не может быть!       — Ты слышишь это? — спросила она у Валери. — Что это?       — Ну я же попросила спускаться тихо!       — Это не значит, что я должна молчать и не задавать вопросов!       — Мы уже близко.       Резко ступеньки закончились. Ноги отчего-то вдруг задрожали, но Гермиона, почувствовав ровный пол, быстро успокоилась. Они оказались в какой-то небольшой комнатке с каменными стенами, бетонным полом и тремя дверьми: две на одной стороне, одна на другой. Взглянув наверх, Гермиона ужаснулась — девушки были неприлично низко, и она не смогла представить, как они будут подниматься обратно.       — А теперь… — интригующе начала Валери, но Гермиона поспешила её прервать:       — Давай быстрее, я всё ещё хочу знать, что такое важное оторвало меня от более важных дел.       — Просто закрой глаза.       Сердце словно остановилось.       Остановилось, кажется, и время. В мыслях промелькнули сотни картинок недавних событий: как перед разговором с Венсон ей померещилась странная тень, как она ощутила чужое присутствие в абсолютно пустом коридоре, как почувствовала странную тревогу. И как шум за стеной поразительно напоминал звук воды, падающей с высоты — звук водопада. Неужели это был сон? Или он стал реальным? Что вообще происходило сейчас? Сердце бешено заколотилось, руки и ноги задрожали, а кровь в жилах словно закипела. «Какого черта?..». Её с головой накрыло чувство паники, ей не хватало воздуха, будто что-то сомкнуло свои пальцы на её шее. Будто темнота душила её.       Гермиона попыталась сорваться с места, но смогла лишь сделать один шаг назад — она сильно стукнулась о холодную стену, больно, наверное, ударившись затылком. Однако она ничего не почувствовала, только страх, что всё ещё окутывал её с ног до головы. Грейнджер прижала ладонь ко лбу, пытаясь понять — реальность это или нет? Она медленно опустилась на землю, зажмурив глаза. И заплакала.       — Гермиона!       Тишину спящего Шармбатона разорвал пронзительный, леденящий душу, девичий крик.

***

      Гермиона проснулась с громким вздохом, широко распахнув глаза. В нос ударил ядреный запах настоек и приторно-сладкой туалетной воды, больно знакомой.       Недалеко тикали часы. За окном чирикали птицы и громко хлопали своими крыльями. Утренняя свежеть тут же заставила Гермиону проснуться, и затуманенный рассудок прояснился. Она быстро поднялась, спустила ноги на холодный пол и снова огляделась. В лазарете всё было как обычно. Как зомбированная, Грейнджер прошлась вдоль больничных кроватей, пошатываясь из стороны в сторону, заглядывая в каждую. Одна из них, в самом конце помещения, была занята. Осознание происходящего никак не приходило ей на ум. Её будто окатили ледяной водой — ясность в голове, но в то же время очень странное непонимание.       Подойдя ближе к занятой кровати, она увидела парня, с головой укрытого одеялом. Из-под белого пледа выглядывала лишь копна светлых волос. На тумбочке рядом стоял пустой стакан, были раскиданы какие-то вещи в роде перстня, резинки для волос, свечей и прочего хлама, а также лежала массивная книга в ободранной обложке, напоминающая стандартный учебник по темным искусствам. Гермиона снова взглянула на спящего человека. Рука сама собой потянулась к покрывалу, чтобы убрать его. Зачем? Кто бы знал.       — Мисс Грейнджер!       Она отстранилась и обернулась. Совершенно не испугалась. Лишь изумилась тому, что услышала привычное обращение на родном английском. Все чувства внутри будто исчезли и сейчас она была бездушной марионеткой. Марионеткой в руках у того же дьявола с мерзкой ухмылкой. Перед ней стояла поседевшая женщина с завязанным на голове платком.       — Мисс Грейнджер, почему вы не в постели? — она быстро подбежала к Гермионе, аккуратно взяла за плечи и поспешила усадить на её койку. — Мисс, разве вы забыли, что вам нельзя вставать до принятия лекарства? — женщина указала на колбу с темно-фиолетовой жидкостью внутри. А ещё рядом стоял стул, на котором висела рубашка Грейнджер, измазанная чем-то сиреневым, как и мантия. — Что вы как каменная? Садитесь! Как ваше самочувствие?       — Да… Нормально, — ничего не понимания, она присела на кровать, всё ещё осматривая лазарет из-под опущенных век. — А какое сегодня число, простите? — как-то само вырвалось у неё.       — Ох, мисс, вы боитесь, что долго проспали? Не бойтесь, прошло всего пять часов с момента вашего… обморока.       — Какое сегодня число? — уже тверже спросила она.       — Ну какое-какое! — она уперла руки в бока. — Никогда не думала, что мои пациенты до такого дойдут! Тринадцатое сентября сегодня! — женщина, пододвинув телегу со всеми лекарствами, развернулась и направилась в сторону выхода из лазарета, тихо приговаривая, — Скорей бы Альбус списался с мадам Максим! Девочке всё хуже и хуже!..       Гермиона осталась одна, не считая спящего незнакомца.       — Неужели это сон… был…       Ей показалось, что она сошла с ума. Она всё так же медленно поднялась с кровати и ещё раз осмотрелась.       — Неужели я схожу с ума?.. — чуть громче спросила она вслух. На спящего было совсем плевать.       Взглянув на тумбочку, она увидела свою палочку и сразу же схватила в руки.       — Неужели я настолько чокнулась?! — выкрикнула она так громко, как могла. Гермиона резко взмахнула палочкой, рассекая воздух, после чего пустые койки отлетели к противоположной, дальней стене. Она опустилась на пол, снова спрятав лицо, по которому покатилась слеза, в ладонях и облокотилась спиной на кровать.       Всхлипывания тут же эхом разнеслись по лазарету.       — Почему я?..       — Какого черта? — раздался впереди озлобленный голос. — Грейнджер?       Она подняла заплаканные глаза и посмотрела на человека.       — Чего тебе, Малфой?       — Ты глупая, Грейнджер? Что ты тут наделала? — он указал на перевернутые кровати. «Да какое ему дело? Может он даже не настоящий?..». — Объясняйся, — он поднялся, потер глаза и сложил руки на груди.       — Не твоё дело, — опустив голову вниз и пытаясь не показывать распухшего покрасневшего лица, Гермиона поднялась с пола, взяла палочку и, шепча себе под нос заклинания, вернула все кровати на место. «Или может рассказать? Хотя кто он вообще такой?», — всё раздумывала она.       — Что с тобой? — будто бы обеспокоено спросил он. «Хотела бы я знать…».       — Не делай вид, что тебе интересно, — холодно отрезала она, сняла мантию со стула и накинула на себя. Плевать, что грязная. Надо пройтись. «Даже если это и неправда — всё равно надо найти Гарри и Рона. Они должны знать!».       — Нет уж, стой! — она хотела было развернуться и что-нибудь неприятное сказать ему, но не успела. Вдруг его лицо, наполненное яростью и оказавшееся прямо перед ней, начало сменяться. Поразительно знакомые черты вырисовывались на нем, а голос сменился. Моргнув, она увидела перед собой лицо девочки, а после — чудовище. — Ты чувствуешь стук моего сердца?       Как только пальцы сомкнулись на запястье, её будто ударило током.       — Гермиона!

***

      — Гермиона! Гермиона, давай, пожалуйста… Я знаю, ты сможешь! Что же я наделала?..       Зов собственного имени смешивался с оглушающими шумом рядом. На губах чувствовался приятный холодок. С трудом разлепив глаза, она увидела перед собой обеспокоенное лицо Валери. Гермиона лежала головой у неё на коленях, в то время как та сидела на голом каменном полу. Чуть приподнявшись на локтях с помощью Риверс, которая держала её за плечи, Гермиона приложила ладонь ко лбу и попыталась обдумать произошедшее.       — Что сейчас произошло? — с немалым усердием наконец смогла спросить она, удобнее усаживаясь.       — Ты… Упала. Я хотела сделать тебе сюрприз, чтобы ты открыла глаза только тогда, когда вошла сюда.       — Сюда — это?.. — Гермиона начала осматриваться. Оглушающий шум создавал, как она и предполагала, небольшой водопад. Они находились в помещении, отдаленно напоминающем пещеру внутри горы, и сидели на краю небольшого каменного выступа прямо рядом с сильным потоком воды, огороженного невысоким старым деревянным забором, не до конца доделанным. В «пещере» было удивительно много света, исходящего откуда-то сверху. В некоторых местах камень был усыпан песком, где-то валялись высохшие горки травы, аккуратно кем-то собранные; лежали ветки и обломанные желтоватые листья. А ещё был небольшой венок, совсем новый.       — Как ты себя чувствуешь? — всё также с заботой спросила Валери. В руке она держала пластиковую бутылку, наполовину наполненную водой. — Голова не сильно болит?       Отрицательно помотав головой, Гермиона ощупала затылок. Что-то жидкое. Она посмотрела на руку и ожидаемо увидела капельку крови. Не говоря ни слова, Риверс поднялась с колен, встала позади Гермионы и, облив пальцы руки водой, приложила к ране, после чего вернулась обратно, сев напротив девушки.       — Прости меня. Это я во всём виновата. Не стоило мне тебя сюда вести, не зная, что с тобой… — принялась извиняться Валери.       — Брось… — прервала её Грейнджер, махнув рукой. — Это… Пустяки. Со мной не первый раз такое.       — А это «такое» — что это?       — Ничего особенного. Разве что, так не кажется мадам Максим. Что это? — она кивнула на бутылку с водой.       — Вода из целебного источника, — Валери взглянула на водопад. — Он именно здесь. Отсюда вода поступает в какие-то там трубы и ведёт к фонтану на главной площади. Если ты хочешь, мы можем вернуться. Думаю, мадам Дюран ничего не расскажет Максим, если мы хорошо попросим.       — Нет уж, по той лестнице, — она указала на дверь позади них, за которой была лестница наверх с кучей ступенек. — Я не хочу подниматься сейчас! Лучше давай просто посидим немного. Мне нужно… всё обдумать.       Валери внимательно взглянула на Гермиону и подсела чуть ближе.       — Как ты думаешь, что это было?       — Я не думаю — я знаю, — усмехнулась Грейнджер, всё ещё потирая лоб рукой. — Это что-то в роде обморока. В Хогвартсе было то же самое.       — Что ты почувствовала?       — Ничего. Вообще никаких ощущений. Даже больно было, когда ударилась. Единственное чувство — какая-то паника.       — Видела что-нибудь? — всё сыпала её вопросами Валери.       — Неужели тебе настолько интересно? — она кивнула и виновато улыбнулась.       — Всё-таки я по большей части виновата в этом.       — Да? И в Хогвартсе тоже ты преследовала меня ночью в коридорах? — Гермиона тихо засмеялась. — Не вини себя, тут целиком и полностью вина моего организма. Иногда бывает такое. Моё сознание реагирует на некоторые… — она попыталась подобрать нужное слово. Валери выжидающе посмотрела на неё, отчего по спине Грейнджер пробежались мурашки от холодного взгляда. — фразы. На некоторые слова, фразы и всё такое прочее. Не совсем уверена, на какие именно, но догадываюсь.       — И что в это время происходит?       — Людям со стороны кажется, что я просто падаю. На самом же деле я будто перемещаюсь в другое место. Или реальность.       — Что было в этот раз?       — Хогвартс. Ничего интересного, — она задумалась. — Знаешь что? Забудь. Не хочу грузить тебя.       — Да ты чего? — Валери словно очень удивилась и обиделась. — Мы ведь собирались об этом поговорить! Тем более, не ты одна такая странная здесь. Это в пределах нормы.       — Да? — она кивнула. — А что с тобой не так?       — Странно, что Эли до сих пор не рассказала тебе, — она грустно улыбнулась. На немой вопрос «С чего вдруг?» она ответила. — Обычно она каждому второму знакомому об этом рассказывает. Во всех подробностях. Ты ведь знаешь о деменции? — Гермиона кивнула. — Я не сама заболела этим. Это что-то в роде проклятия. До сих пор не знаю, кто это сделал со мной, зачем и когда это произошло.       — Не помнишь?       — Да, большая часть моей жизни словно стерта из памяти. Только какие-то туманные отрывки, например, Сен-Тропе, в котором я провела всё своё детство, и то знаю лишь по рассказам Адама.       — Ты жила в Сен-Тропе?       — Какое-то время. Опять же, по рассказам Адама.       — Значит, вы давно знакомы, — сделала вывод Гермиона. — Что ты думаешь об Ивон?       — Знаешь, тебе, наверное, как и другим плевать на неё, вы не были знакомы, но даже для меня это какой-то удар. Хоть я и догадывалась о таком раскладе событий, — она грустно посмотрела на венок.       — Это для неё?       — Да, для неё. А ещё для Мелиссы, Софи, Рэне, Морис, Виолетты и Зои. Странно звучит, правда? — каким-то отчужденным голосом спросила она.       — Очень. Если честно, я думала, что никому, кроме меня в этой школе нет дела до проблемы Адама и Ивон. И… других, — Гермиона не решилась повторить имена всех его сестер. — Вы с Элисон говорили, что их совсем не жаль. Почему?       — Младшая сестра Софи — Эмма Гарсия — попала в больницу из-за Мелиссы. Тогда она была на втором курсе, а Мелисса — на шестом. Ей было вроде лет двенадцать. За Эмми начал ухаживать однокурсник Милли, который ей тогда нравился. А ухаживания как бы, понимаешь, не означали, что она ему нравится. Просто Гарсия-младшая, как и Софи, была очень замкнутой, и её просто часто обижали другие. Вот он и защищал её. Мелиссе не понравилось это и она предложила им прогуляться. И привела сюда.       — Я надеюсь, ты ничего со мной сейчас не сделаешь? — неуверенно спросила Гермиона.       — Вечно ты глупости говоришь! — едва заметно улыбнулась Валери. — В общем, тогда Мелисса толкнула девочку и та сильно ударилась с головой. Через месяц Милли просто нашли внизу, — она кивнула куда-то вниз, за обрыв, где кончалась «пещера». — То же повторилось и в следующем году, только тогда Софи…       — Ещё одна Софи?       — Да. Не все же тут с разными именами! Тогда она была на пятом курсе. Случилось примерно то же самое. Потом с Рэнэ на четвертом курсе, Морис на третьем, Виолетты на втором и, как ты поняла, Зои в конце первого. И вот Ивон даже до середины года не дошла. Это могло бы значить, что следующая его сестра просто не доедет до Шармбатона, но нет. Ивон была последней. После её рождения мадам Серро больше не могла иметь детей.       — Это… Ужасно! Как такое вообще может быть? Что думает Министерство по поводу этого? Как школу ещё не закрыли? Мадам Максим вообще должна с таким количеством погибших учеников не просто сойти с поста директора, а сидеть… не знаю… Дома! Не в Азкабане же…       — Кто говорил, что кому-то есть до этого дела? Не знаю, как обстоят там дела с людьми выше, но не зря ведь Олимпию хотят сменить.       — Кошмар, — только и смогла выдохнуть Гермиона.       — Будешь? — неожиданно Валери достала из небольшой сумочки другую поллитровую бутылку. На осуждающий взгляд Грейнджер она лишь усмехнулась. — Ну, а что? Тем более, хорошее французское вино обладает такими же целебными свойствами, как и эта вода!       — Нет, спасибо, — отказалась Гермиона, помотав головой.       — Так что с тобой? — спросила Валери, делая небольшой глоток из бутылки.       — Видения, кошмары, побои — и всё это происходит наяву, — бесстрастно ответила она, смотря на водопад.       — В каком смысле «наяву»?       — Думаю, ты помнишь, как я проснулась посреди ночи от того, что звала другого человека, — Валери кивнула. — Тогда мне приснилось, как я испачкалась несмываемыми чернилами, — Гермиона посмотрела на пальцы левой руки, под ногтями которых всё ещё было затемнение. — Я проснулась вместе с ними.       — Ты могла пролить на себя чернила перед сном, — предположила Риверс.       — Думаю, я бы заметила, если бы моя рука была черной по локоть. Дай, пожалуйста, — она потянулась рукой к бутылке. Валери хитро ухмыльнулась.       — Ты пила раньше в школе?       — Вообще не пила.       — Значит, я тебя порчу?       — Есть такое.       Они засмеялись.       Время за разговорами летело незаметно, а на улице, вероятно, перевалило далеко за полночь. Однако более одного глотка Гермиона не сделала, понимая, что не хочет оставаться тут на вечность и надо будет как-то возвращаться обратно.       — Идем обратно? — спросила через какое-то время Грейнджер. — Думаю, если мы хотим добраться до гостиной до утра — нам надо начинать пораньше. По такой лестнице я не смогу взбираться быстро!       — Идем. Я знаю другой путь.       Они поднялись со своих мест. Гермиона ещё раз окинула взглядом «пещеру», Валери открыла дверь и они вошли внутрь. В небольшой комнатке было ещё два прохода.       — Сюда, — указала Валери на дверцу противоположной стены.       Далее они шли по длинным коридорам с запертыми дверьми. Это чем-то напоминало подземелья Хогвартса. Гермиона заметила, как они медленно поднимались выше. Резко воздух сменился: стал свежее и заметно похолодало. Они подошли к двери, что была больше всех, и открыли. Их обдало ярким лунным светом и несильным ветром.       Девушки оказались на улице, где-то за замком около вторых загонов с волшебными существами и небольшим амбаром. Видимо, здесь давно никто не ходил — все дорожки, выложенные камнем, заросли травой, а опавшая высохшая листва с деревьев была никем не убрана. Однако через окно амбара, в котором горел свет, было видно — здесь кто-то есть. Они стояли недалеко от края земли. Пройдя чуть дальше, Гермиона увидела обрыв. Ниже них была только узкая река, окружавшая замок. Впереди же виднелись лишь горы.       — Гермиона, смотри! — шепотом позвала её Валери. Она махнула рукой в сторону амбара. Там четко виднелись силуэты людей. — Сходим?       — Что? Ты с ума сошла?! — так же тихо возмутилась Грейнджер, но под жалобным взглядом девушки согласилась. — Ох, ладно! Только тихо.       Они стремительно пробрались через высокую траву и вмиг оказались под окном амбара. За стеной слышались знакомые голоса.       — Мы не можем оставить это просто так, Липа!       — Почему же не можем? Я отбыла своё! А вы что думаете, мистер?       — Там мадам Вебер! — с ужасом прошептала Валери. Сердце Гермионы бешено колотилось, она поняла, что сейчас их могут в любой момент поймать.       — Стой! — перебила, предположительно, Вебер. — Ты это слышала?       — Что? Брось, кто будет в такое время ходить по окраине замка, тем более около этой заброшенной рухляти?       — Знаете, в моей школе есть пара учеников, которые постоянно суют свой нос в чужие дела, — послышался знакомый голос человека, что будто бы пытался казаться милым и добрым. — И насколько я знаю, в вашей академии сейчас обучается одна из таких персон.       — Дори, нам не до этого! Скажите ей, мистер Ма…       Гермионе захотелось закричать. Она с ужасом вздохнула, намереваясь что-то вслух сказать Валери, но та стремительно закрыла ей рот рукой. У Гермионы получилось лишь пискнуть. Громко пискнуть и стукнуться головой о стену, отчего стоящие рядом бочки пошатнулись и с них упала какая-то стеклянная вещь.       — Там кто-то есть!       — Прячемся!       Девушки сорвались со своих мест и, наклонившись, обежали здание, встав с другой стороны. Хлопнулась массивная дверь, послышались шаги и шорохи, будто кто-то вышел на улицу. И тут же вернулся обратно.       — Не думаю, что сейчас нам есть до этого дела.       — И что мы решили? — послышался холодный низкий мужской голос.       — Думаю, в ближайшее время мы сможем найти подходящую кандидатуру.       — Но как же мои пациенты?       — Мы будем искать человека, который сможет взять на себя такую ответственность. Идет?       — Идет, — выдохнул кто-то с отчаянием.       — Встретимся в следующий раз. Доброй ночи.       — Доброй ночи.       — До скорой встречи, — прощались люди.       Спустя какое-то время шагов уходящих не было слышно. Сердце медленно успокаивалось, а вот сама Грейнджер - нет. Голоса были ужасно знакомыми, но что-то будто отбило всю память девушке и то ли от того, что в её жизни слишком много новых людей, то ли от нежелания верить в происходящее — она не смогла понять, кто был в амбаре, кроме Вебер, о которой подсказала Валери.       — Как думаешь, что это было? — наконец спросила Гермиона, поднимаясь.       — Я думаю, твои опасения по поводу Максим сбылись.       — И что это значит?       — Кажется, теперь Хогвартс и Шармбатон более тесно связаны друг с другом.