Игра с ведьмой

- Я не могу, он слишком большой и тяжелый. - Ты только вторую неделю занимаешься, а уже жалуешься. - Это не жалоба, это правда. Мне не удобно с ним. Как я буду драться, если он мне мешает? - Без него, ты сразу погибнешь, - Миша пожал плечами, приложив камень к посиневшему боку. - Давай помогу, - Джин подползла ближе и потянулась к камню, но мальчик лишь отмахнулся. - Справлюсь. Осев на месте, девочка выдохнула. Мрачная, полуподвальная комната, куда свет проникает лишь через одно окно в потолке. Вокруг только камень, холодный, влажный, не приветливый. Четыре широкие, деревянные скамейки - это вся мебель, которая есть в комнате. Они с Мишей здесь были вдвоем, а в соседней комнате, через стену, спали оставшиеся четверо ребят. Днем плавиться под палящим солнцем, а ночью мерзнуть среди камней. Еще и орк не появлялся со вчерашнего дня. Еды мало, и это только хлеб с фруктами, мясо один раз в три дня. Вода только по расписанию. Сайман, как самый старший и сильный, заправляет всеми остальными. Тагер, его лучший друг и подпевала, Йозеф и Джарет просто послушные мальчики, избивающие Мишу по одному лишь приказу. А Миша...Миша ее единственный друг, очень умный для своего возраста, и спокойный. Никогда не кричит, никогда не плачет, терпит все молча. И не принимает помощь. Хотя, чем она может ему помочь? По сравнению с ним, она ничего не умеет. Тяжело вздохнув, Джин поднялась и подошла к решетке. За ней виднелся темный, широкий коридор, с ящиками напротив комнат. В них были деревянные мечи, щиты, доспехи, одежда и обувь. Еще, в самом конце коридора стоял один, очень большой сундук, всегда запертый огромным замком. Ключ был только у Эмая, и он никогда его не открывал. Как говорил Миша, там лежало настоящее оружие и личные вещи наставника. Теперь это ее дом. И прожив здесь две недели, она все же согласилась с Эллиотом. На конюшне было очень легко… Раздался звон небольшого колокола, ставший уже привычным, и дети подтянулись к решеткам. - Наконец-то он вернулся, - отбросив камень и опустив тунику, Миша стал рядом с Джиневрой. - Ты так радуешься ему, - прошептала девочка, наблюдая, как орк открывает свой сундук и вываливает туда что-то из небольшого мешка, - Он же тюремщик. - Дура, - беззлобно парировал мальчик, - Наставник единственная причина, почему мы еще живы. Кто, кроме него, будет заботится о нас, отбросах. - Может сбежать? - Ага, один раз ты уже сбежала. Начинай учится на своих ошибках, иначе нет смысла жить дальше. Бьешься, как баран, в одну и ту же стену. - Чт… - возмущенно насупилась Джиневра, но мальчик продолжал говорить. - Да и куда ты побежишь? Вокруг только пустыня. Воды нет, еды нет, животного для передвижения тоже, местность не знаешь. Если так сильно хочешь умереть, лучше убей себя здесь. Мучатся будешь меньше. - Да поняла я, поняла. Но Эмаю все равно скажу. - Скажи, - пожал очень худыми плечами мальчик, - Вдруг поможет. Орк замкнул сундук, и отворил решетки, выпуская сначала тех четверых, а потом и их с Мишей. Выстроившись в линию, дети вышли наружу. - Сегодня отрабатываем вашу защиту. Будете драться втроем, двое нападают, один отбивается. Меняемся каждые полтора часа, отдых перед сменой по пятнадцать минут. Начинаем так, Сайман, Джиневра и Миша. Тагер, Йозеф и Джарет. Первые обороняются Сайман и Тагер. Начали. - Эмай! – Джин выскочила вперед, - Я хотела с тобой поговорить, можно? - Если это не касается тренировки… - Касается, правда. - Хм, - орк осмотрел остальных детей, которые явно понятия не имели об этом. Заинтересовавшись тем, что может рассказать девочка Эмай помахал ей рукой. – Остальные, занимайтесь. Отойдя в тень, орк присел на песок, а Джин пристроилась рядом. - Говори. - Я не могу драться, щит мне мешает. Он слишком большой, я ничего за ним не вижу, а еще тяжелый. Миша сказал, что я жалуюсь, но это не правда. Из-за него у меня ничего не получается. - Драться с щитом и мечом, самый простой способ. Ты просто ленишься. - Нет же, я правду говорю Эмай. Давай попробуем, ты сам все увидишь. - Я не стану драться с женским отпрыском, - скривился орк, - Хватит, иди тренируйся. - Ммм, может ты просто не знаешь других способов сражаться? - Чего? Да я тысячи способов знаю, мелкая нахалка! – рявкнул орк, подскакивая на ноги. Немного испугавшись такого поворота событий, девочка тоже подскочила. Но отступать было поздно, да и некуда. Она понимала, что драться все равно придется, и в яму ее точно отправят. Миша правильно сказал, бежать некуда, и бесполезно. У нее нет времени, чтобы тратить его на методы, которые не помогают. - Ты сказал, что не хочешь моей смерти Эмай, но если я не научусь нормально драться, то все равно умру! Миша сказал, что ты был там, был в яме. Ты знаешь, что меня ждет. Помоги мне. Есть же другие способы. - Но этот самый простой! – развел руками Эмай, хоть эта мелкая прилипала все говорила правильно. - Значит, пусть будет не простой. - Хм, ладно, пошли со мной. Орк с Джин зашли в коридор, и направились прямо к первому сундуку. Он забрал у нее щит и положил в сундук, но вместо него достал еще один деревянный меч. - На. Джиневра взяла меч во вторую руку, и расширенными от удивления глазами уставилась на Эмая. - Это как? И левой? - Ты же хотела не простой способ, вот он тебе. Обращаться с мечами с обоих рук, это сложно, тем более, когда мечи заменят на сталь будет в два раза тяжелее. Но либо так, либо один большой, двуручный. Для тебя это не вариант, ты слишком мелкая. К тому же он сильно тебя замедлит, да и место в яме ограниченно. Махать этим не выгодно. – осмотрев растерянного ребенка, орк фыркнул, - Уже передумала? - А? Да нет. Но…мальчишки ведь не умеют так драться, кто мне поможет? – с надеждой в глазах Джиневра посмотрела на Эмая, на что тот лишь отмахнулся. - Я тебе уже говорил, что не буду тебя учить. Но Миша, он может тебе помочь. - Он умеет и так? Но, я думала…он же все время с колонной дрался, и… - Что и? Думала он там, потому что драться не умеет? Ха-ха. Ты этого не замечаешь, потому что сама не разбираешься в этом. Он дерется лучше, чем все остальные. И знает много разных стилей. Я сам обучил его этому. - Ему же всего восемь. Так не бывает, - не уверено пробурчала Джин. - Ему тринадцать, а обучаю я его с шести лет. - Тогда почему, он дает себя бить? Он же старше Саймана. Накостылял бы ему и все. - Спроси у него об этом сама. Эмай вернулся на площадку вместе с Джиневрой, и все вернулись к привычному ритму. Дети тренировались, а орк наблюдал, изредка давая советы, или просто ругая за безалаберность. Когда солнце скрылось за горизонтом, и наступила ночь, орк зажег факелы, что висели на опорах, вбиты в стену по кругу. Площадка была освещена почти так же хорошо, как и днем. Миша с Джин остались вдвоем с разрешения Эмая на ночную тренировку, а все остальные пошли спать. Мальчик, как оказалось, отлично владел таким стилем боя. Он показал Джиневре много стоек, движений. Варианты нападений или уклонения, как отбивать меч или как заблокировать удар противника. Смотря на все это, девочка лишь восхищалась и, если признаться честно, до сих пор не верила, что это правда он. Тот самый Миша, который еще вчера лежал на песке, свернувшись калачиком и просто молча терпел побои. Через три часа тренировки, Джин не выдержала. - Миш, а почему ты позволяешь себя бить? - Потому что насилие, это не всегда выход. Сила не дает тебе право, обижать тех, кто слабее. - Но они ведь обижают тебя. - Нет, не обижают. Хватит разговоров, лучше пошли отдыхать. … На следующее утро тренировки продолжались. Миша вел себя как обычно, и больше к этой теме они не возвращались. Прошло четыре года с тех пор. Мальчишки подросли и возмужали. Уже полтора года, как они не дрались между собой. Один раз Миша дал им отпор, объяснив это тем, что они больше не дети и должны вести более серьезно. Прочитал им лекцию об ответственности и морали. Они все поняли, правда не с первого раза. Джиневра все же освоилась со стилем двух мечей, и уже год, как практиковала его с настоящим оружием. Со временем она тоже изменилась, вытянулась. Стала куда проворнее и нахальнее. Благодаря Мише обучилась письму, чтению, математике, даже язык орков не много знала. А еще, как оказалось, у нее открылся талант к рисованию. Эмай своим принципам не изменял, и все так же отказывался ее обучать. Джин с этим уже смерилась. Зато к ним трижды приезжали новые ребята, Корн и Родж привозили их лично. Встречи дружелюбием не отличались. Корн делал вид, что не замечает ее, а Родж лишь каждый раз разочаровывался, что она еще жива. Все шло своим чередом, если бы не один случай…