"Обманули дурака на четыре кулака" или "Как Егор Крид фистинг попробовал"

             Стоило отдать мужчине должное: действовал он очень осторожно. Первым делом Алексей взялся за концы верёвок, которые тянулись к ногам артиста, и с помощью какой-то хитрой системы креплений, предназначенных для зашторивания балдахина, поочерёдно подтянул обе ноги так, что они оказались раскинуты над плечами Егора, фактически сложив парня пополам. Принять позу «свечка» ему при этом мешал перекинутый через живот ремень, прижимающий нижнюю часть туловища певца к матрасу.       Всё это время Крид умолял, угрожал, кричал и просто бесился, поливая матом своего мучителя. Но тот не обращал на весь этот словесный поток ни малейшего внимания.       Пристроившись на кровати между широко разведёнными ногами, мужчина ласково провёл рукой меж напряжённых ягодиц, оставляя прохладный скользкий след в промежности парня.       Только в этот момент Егор вдруг вспомнил свои ощущения сразу после брызнутой Кириллом в лицо жидкости, и окончательно понял, что мысли насчёт клизмы ему не померещились – судя по хорошо «просевшему» животу, парня основательно прочистили. Просто ранее, занятый попытками понять намерения своих тюремщиков, он как-то не успел как следует проанализировать ощущения собственного тела, и теперь со вновь накатившей волной отчаяния он твёрдо понял, что братья с самого начала не собирались останавливаться на полпути.       – Суки! Суки! С-с-с-суки! – беспомощно простонал он, пиная головой подушку. – Мрази конченые! Ублюдки!       – Поосторожнее с ним, ладно? – подал голос со своего места Кирилл, и певец метнул в него полный ненависти взгляд. – Лёш, это я тебе! – на всякий случай добавил юноша. – Помни, он – не один из тех, кто тогда это со мной проделал!       Преодолевая ярость, певец облизнул иссохшие губы и поинтересовался:       – Так вот чем вы тут занимались потом, да? Вы мстили своим обидчикам? Четырнадцатилетним детям? Я понимаю, что они все были сволочами, но чем вы сами тогда лучше них?       – Не всем, – каменным голосом отозвался старший брат. – Только непосредственным исполнителям. Тем, кто связывал и запихивал. Остальных просто попугали и отпустили. И не детям, конечно же. Я умею ждать. Мы оба умеем. Мы терпели четыре года. Чтобы у них появились девушки, какие-то планы на дальнейшую жизнь после школы. А потом продемонстрировали им то, что они сами от себя пытались скрыть, когда придумывали эти издевательства над Кирей.       – Скрыть от себя? – не понял певец, пытаясь как-то оттянуть наступление тягостного момента, которого, как он уже понял, избежать всё равно не удастся.       – Ничто никогда не возникает в сознании на пустом месте. У всех этих уродов был какой-то особый интерес к мужскому телу, иначе бы они не стали такого делать. И мы не просчитались: все трое теперь, проведя здесь несколько суток и попробовав самые разные сочетания боли и удовольствия, уже не смогли вернуться к образу жизни «мужественных мачо». Один теперь проституткой местной работает, двое других в столицу подались, и там тоже всё больше по клубам промышляют. Но оно и к лучшему – каждый в итоге всё равно получил то, что хотел. Так что мы хоть и отомстили, но в целом, можно сказать, только улучшили их судьбу…       – Это не вам решать! – скривился Егор. – Может, они завели бы прекрасные семьи и вырастили чудесных детей, если бы не вы со своей «местью»! То, что случилось с Кириллом – это ужасно, но надо уметь прощать!       – Мы их и простили. Они ведь всё ещё живы! – пояснил в ответ на недоумевающий взгляд певца Алексей. – Впрочем, довольно болтовни…       – Нет, нет, подожди, я ещё хотел… – затараторил Егор, но его уже никто не слушал.       Рука в перчатке ещё раз прошлась между ягодицами.       – Молодец! – похвалил Алексей. – Мне нравится, что ты удалил тут все волосы. Люблю, когда гладенько! Ты, значит, всегда готов, да?       Крид невольно покраснел, вспомнив лазерную процедуру месячной давности. Он сделал её чисто из гигиенических целей, ведь после тех нескольких раз с Тимуром ему не требовалось работать задом, а Юнусов не настаивал на идеальной гладкости, будучи сам довольно волосатым.       – Нет! Это совсем не то, что ты подумал! Вы оба перепутали! – попытался снова убедить парней передумать Булаткин. – Я вообще не по мальчикам! Я ни к чему не готов!       – Ну зачем ты так? Мы же всё про тебя знаем, Егорка! – осуждающе покачал головой Алексей. – Мелкий, вот, от тебя ведь реально фанатеет. Так что он собирал любую информацию, в том числе ту, которую можно было добыть только по самым закрытым каналам.       – Э-эй! – возмутился со своего места Кирилл. – Это уже лишнее!       – Да ладно тебе! – парировал старший. – Как про то, что тебя бутылкой изнасиловали – про это ты, значит, спокойно рассказываешь, а стоит про невинную привязанность упомянуть – так сразу «лишнее»! Поверь, за ним такая толпа фанатов таскается, что для него рассказ про все твои наивные чувства – так, пустое сотрясание воздуха!       – Неправда! – посчитал нужным возразить Егор. – Я ценю своих поклонников, и мне никогда на них не плевать! Я каждого из них люблю!       – Правда что ли? И тебя на всех-всех прямо хватает, чтобы каждого «отлюбить»? Ну ты прям гигант! А любят ли они тебя? – явно насмехаясь, стал подначивать Алексей.       – Ну, если это действительно фанаты – то естественно, что лю… – до певца дошло, в каком смысле употребляет сейчас это слово собеседник, и он прервался на полуслове. – Я повторяю: я не по мальчикам! Парни, вы реально что-то путаете!       – Да что ты говоришь? – удивился старший из братьев.       И тут же, без особых предупреждений, ввёл хорошо смазанный палец в слегка уже растянутый после клизмы анус певца.       Несмотря на то, что больно не было, Крид всё равно оранул от неожиданности и снова принялся материться.       – Ну вот видишь, расслабляться мы, оказывается, умеем! – похвалил костерящую его на все лады звезду мужчина. – И эта попка явно уже не раз и не два в себя что-то принимала. Возможно, не слишком большое и толстое, но насчёт девственности тут точно соврать не получится! Это что же, у Тимати совсем крохотный, что ли? – чуть ли не по-детски хихикнул он.       – Да не то, чтобы совсем… Средний у него, ну или немного меньше… Оно и к лучшему… – нахмурился, воскрешая в памяти воспоминания, Егор. И тут же вспомнил, что вообще-то предаваться ностальгии сейчас для него должно быть несколько странно, да и вообще он конкретно так палится. – Вытащи из меня руку!!! – завопил он со злостью, перемешанной со смущением.       Вместо ответа мужчина несколько раз двинул пальцем туда-обратно. Он явно хорошо знал, что делает, потому что тело певца почти тут же пронизала сладкая дрожь. Егор весь сжался и всхлипнул, в отчаянии пытаясь не выдать свои эмоции и вытолкнуть из себя посторонний предмет.       – Вот так, хорошо! – продолжая совершать пальцем плавные движения и постепенно ускоряя темп, Алексей пальцами второй руки принялся круговыми движениями ласкать мошонку Крида, слегка щекоча её под яичками.       Егор откинул голову на подушку и протяжно застонал. В голове уже заметно шумело от проникшего в кровь спиртного, уши закладывало от бьющего в голову давления, и мир вокруг сузился до области паха, откуда на парня накатывали всё новые и новые ощущения.       Мужчина уже очень быстро двигал пальцем туда-сюда, скользя по простате, и певец больше не мог сдерживать эмоций. Такого он ещё никогда не испытывал: палец по сравнению с членом был достаточно тонким и не вызывал болезненных ощущений, а безошибочное давление на нужную точку заставляло спину выгибаться колесом от удовольствия.       Егор почувствовал, что его съёжившийся ранее от ожидания неизвестности член вновь обильно наполняется кровью и возвращается в боевое положение. Страха больше не было, было только желание, чтобы это странное удовольствие никогда не прекращалось!       Парень вытянул шею, встретился взглядом с блестящими глазами Алексея, внимательно наблюдающего за его перекошенным от сдерживаемой страсти лицом, и, потеряв всякий стыд, охрипшим голосом прошептал:       – Ну давай теперь, раз уж начал! Не останавливайся! Ещё быстрее!       – Ага! Вот это мне уже нравится! – одобрил молодой человек, и, будто назло, извлёк палец из парня, давая тому небольшую передышку. – Видишь, всё не так уж плохо! Хочешь продолжения?       – Нет! – быстро ответил связанный. Едва прекратилось это мучительное наслаждение, как к нему тут же вернулась способность почти нормально соображать. Хотя язык от выпитого слегка заплетался. – Нет, мне хватит! Я уже всё осознал, правда! Я клянусь, я сразу же разорву все контракты с «Black Star»! Прямо завтра же с утра скажу менеджеру, чтобы он занялся этим. Я обещаю!       – Превосходная новость! – кивнул Алексей. – Это то, что необходимо. Но в нашем случае – как в математике – надо, чтобы было не только «необходимо», но ещё и «достаточно»! А вот над этим нам ещё предстоит поработать!       С этими словами он вновь скользнул рукой вниз, к слегка зудящей дырочке, и ещё несколько раз быстро погрузил и вынул палец, вызывая у Крида серию рваных вздохов. А спустя мгновение пальцы снова замедлились, парень ощутил усиление давления, и запоздало сообразил, что палец в нём уже не один.       – Не-ет! – протестующе простонал он, чувствуя странную смесь лёгкого дискомфорта от большей растянутости, и в то же время – ощущение пустоты. Два пальца не позволяли анусу плотно сомкнуться вокруг чего-то круглого, как это было с одним, и поэтому ощущение приятного контакта слегка притупилось. Ну и, кроме того, сомнения в дальнейших намерениях мужчины в перчатке рассеялись окончательно. – Ну не на-а-а-адо!       Но Алексей снова сосредоточился на поглаживании заветного бугорка внутри, и Егор вновь не смог больше сдерживать эмоции, с шипением откидываясь на подушку и судорожно сжимая кулаки.       Всё так же извиваясь, он чуть не пропустил момент добавления третьего пальца. Но когда распирать стало значительно сильнее, чем раньше, он уже не смог игнорировать болевые ощущения.       – Всё! – пробормотал он, приподняв голову и нервно облизывая губы. – Подожди! Я клянусь, для меня это предел! У Тимати… – парень осёкся, но затем, очевидно, плюнул на всё и заговорил без обиняков: – У Тимати меньше! Мне больно! Я не могу с таким размером… Я же почти никогда…       Теперь Егор был даже благодарен Кириллу за то, что тот напоил его. Если бы не алкоголь – Крид бы, наверное, сейчас просто сдох от стыда и напряжения.       Вспомнив про мальчишку, он кинул на него беглый взгляд. Тот не отрываясь, словно загипнотизированный, следил за действиями брата, а рука его блуждала в топорщащихся палаткой трусах. Перехватив взгляд Егора, Кирилл вдруг смутился, но действий своих не прекратил – просто прикрыл глаза и сделал вид, что сосредоточен на собственных ощущениях.       – У нас тут как в армии! – вещал тем временем Алексей. – «Не можешь – научим, не хочешь – заставим!» Так что я просто буду помедленнее, а ты скажи, когда будешь готов к большему.       – Да не буду я готов, я же говорю! – вновь взбесилась звезда. – Чего ещё вам от меня надо? Вы же и так уже получили, что хотели! «Голый Егор Крид с мужскими пальцами в жопе стонет от наслаждения» – это и так уже предел унижения! Чего ещё, куда больше-то?!       – Слушай, ты мне гораздо больше нравишься, когда молчишь! Вот честно! – заявил старший из братьев, и, наклонившись, вытянул из-под кровати какие-то кожаные ремешки, в которых даже не слишком искушённый в вопросах садо-мазо певец без труда угадал кляп.       – Нет-нет-нет-нет-нет! – запаниковал парень. – Я больше не буду! Пожалуйста! – Он снова весь сжался, и глаза его подозрительно заблестели. – Я буду молчать! Я буду молчать!       – Зря ты так, – пожал плечами Лёша. – Дышать он не мешает, только крики глушит. Ну да ладно, раз уж ты обещаешь?..       Егор усиленно закивал головой.       – Хороший мальчик! – одобрил молодой человек. – За это получишь конфетку!       И он с гордостью продемонстрировал певцу довольно толстый, диаметром сантиметра четыре, черный вибратор.       – Говорят, это приятно! – заверил он, строго прижав палец к губам, едва завидев попытку певца раскрыть рот, чтобы снова начать возражать. – Точно лучше пальцев! Тебе понравится!       Егор покорно застонал, бросил взгляд на Кирилла, который уже избавился от трусов и открыто мастурбировал, глядя на забавы брата, и снова откинул голову на подушку. Поясница начинала постепенно затекать от неудобной позы, но парень понимал, что просить о том, чтобы верёвки ослабили, бесполезно. Поэтому он просто слегка поёрзал задом на постели, устраиваясь поудобнее, и попытался расслабиться. Сейчас наверняка будет больно!       Больно и правда было, но не слишком сильно.       Алексей обильно смазал фаллоимитатор любрикантом из банки, приставил его к судорожно сжавшемуся отверстию парня, и начал слегка-слегка, словно не пытаясь даже проникнуть внутрь, совершать небольшие толчки, всё ускоряя и ускоряя темп, в конце концов доведя его до уровня несильной вибрации. Егор задышал чаще, ощущая очередной прилив крови к паху, и постепенно принялся расслабляться.       «Нет смысла оттягивать неизбежное» – подумал он, и постарался слегка потужиться, чтобы ускорить процесс проникновения.       Дело и правда пошло на лад, и через пару минут певец почувствовал, как кончик дилдо проник в его кишечник. Парень рефлекторно сжался, выталкивая посторонний предмет, но Алексей проявил настойчивость, не давая ему это сделать и ни на секунду не прекращая «микротолчки».       – Вот так, умница! Расслабься! – начал приговаривать он, выливая в промежность парня ещё порцию смазки, плавным медленным движением продвигая игрушку вглубь и одновременно включая встроенную в неё вибрацию.       Тело Егора непроизвольно изогнулось, и он в который уже раз за этот вечер протяжно застонал.       – Вот так! Вот так! – продолжал комментировать свои действия Алексей. – Ещё глубже! И по простате посильнее… Да-а, во-от так!       Мужчина на секунду полностью извлёк вибратор, полюбовавшись на тут же попытавшееся сжаться алое отверстие ануса, и, не дав ему полностью закрыться, вновь настойчиво толкнулся внутрь.       Егор снова выгнулся и заметался на простынях. Его уже не заботило, что подумают о нём что первый, что второй брат – ему просто было хорошо!       «Да пошло оно всё куда подальше! – промелькнула в голове последняя связная мысль. – Что толку теперь кочевряжиться, когда уже всё случилось? Как говорится, если изнасилование неизбежно – надо расслабиться и получить удовольствие!»        Боль окончательно ушла, и он сам уже стремился насадиться поглубже на это волшебное жужжание, проникающее в тело, казалось, до самого сердца, и уносящее мозги куда-то прочь.       – Да-а! Ещё! Уфф… Ещё! Да! Глубже! – начисто забыв про обещание молчать, просил он. – Быстрее! Не останавливайся!       Сквозь пелену собственных ощущений он всё же услышал чей-то стон. Слегка приоткрыв веки, он с какой-то извращённой радостью убедился, что у сидящего в кресле мальчишки, судя по всему, от открывшегося зрелища тоже начисто снесло крышу: тот сполз на кресле вниз, уперевшись затылком в спинку, поднял ноги вверх, приняв схожую с Егоровой позу, и с полуприкрытыми глазами пихал в себя средний палец.       Егор невольно залюбовался стройными ногами мальчишки и его упругой юношеской попкой. Это было охренительное чувство – видеть, как бесстыдно ласкает себя у него на глазах практически незнакомый паренёк, и при этом самому чувствовать, причём гораздо более сильно, как нечто погружается в самого тебя, вызывая незнакомое ранее наслаждение. И в этот момент Крид наконец понял то, что никогда раньше осознать не мог: какой именно кайф находят в этом процессе пассивы.       Алексей на минуту остановил движение, и певец недовольно застонал, переключая своё внимание на старшего брата.       – А ты реально горячий парень! – выдохнул мужчина, вытирая пот со лба и глядя на Крида с каким-то новым выражением в глазах. Вся его напускная холодность куда-то испарилась, и ему, похоже, тоже действительно нравилось всё происходящее.       Стянув перчатку и отбросив её в сторону, он быстро расстегнул свою белоснежную рубашку и швырнул её следом за резиновым изделием, оголив такой великолепный торс, что у Егора аж на секунду перехватило дыхание. Да, он и сам усиленно тренировался последние годы, пытаясь выглядеть привлекательно в глазах поклонниц, но поскольку он изначально был просто худощавым, то и мышцы на нём росли с трудом и быстро теряли форму. Так что его тело не шло ни в какое сравнение с от природы хорошо развитой фигурой Лёши – Егор уже не мог больше называть того официально, Алексеем, после всех сегодняшних событий – который, судя по всему, интенсивно тренировался с юных лет, да и сейчас не забрасывал это занятие.       – Не нужны нам все эти резинки, правда? – избавляясь вслед за рубашкой от штанов, а затем – и трусов, продолжал старший брат. – В конце концов, забеременеть ты точно вряд ли сможешь, а в том, что ты внимательно следишь за своим здоровьем, я и не сомневаюсь. Хочу почувствовать тебя ближе!       Егор старался лишний раз не смотреть между ног своего мучителя, но и мельком увиденная мощная эрекция последнего показывала, что в этом месте с размерами у Алексея тоже всё в порядке. Даже более чем!       Снова сунув руку под кровать, парень достал оттуда ещё один дилдо, на пару сантиметров толще предыдущего, и Егор невольно нервно поёжился. Похоже, братья хорошо подготовились к этой встрече – хотя кто бы сомневался! – и у них тут под кроватью целый склад всяческих необходимых вещичек.       – Ничего, у тебя получится! – усмехнулся Лёша, заметивший реакцию певца. – Это только кажется, что невозможно. У всех получалось, а ты вообще очень пластичный мальчик!..       Отвесив этот то ли комплимент, то ли издёвку, мужчина опять обильно облил смазкой новый фаллоимитатор и руку. Егор лишь немного охнул, но уже практически не удивился, когда почувствовал, как в него без особой боли проникло сразу четыре скользких пальца, готовя отверстие к проникновению нового гостя.       – Давай уже! – тяжело дыша, попросил он. – Я не знаю, чего ты хочешь в итоге, но я жутко устал, так что давай сделаем всё побыстрее! – парень попытался вновь напустить на себя неприступный и холодный вид, но с активно шевелящимися в анальном отверстии чужими пальцами удавалось ему это из рук вон плохо.       – Нетерпеливый ты мой! – улыбнулся Лёша, и вдруг, потянувшись, быстро поцеловал певца в лоб. – Я не хочу делать тебе больно. Ну, по крайней мере, не слишком, – неожиданно нежно прошептал он.       Егору давно уже хотелось хоть как-то проявить свои чувства, кроме как ёрзая от наслаждения на постели, но, будучи связанным, он ничего не мог сделать. Поэтому сейчас, повинуясь внезапному порыву, он потянулся пересохшими губами к своему мучителю, но тот ловко отстранился, избежав поцелуя.       – Кирюша! – позвал он, снова перемещаясь к разведённым ногам певца. – Дай ему попить! Кирюша! – не видя реакции, вновь повторил он чуть громче, оборачиваясь к младшему брату. – Ах ты гадёныш! Ты что творишь?! – мужчина, последние десять минут целиком поглощённый одним Кридом, только сейчас обратил внимание, чем занимается тот, к кому он обращался.       Застигнутый врасплох, младший брат быстро вытащил из себя пальцы и неловко сжался на кресле.       – Мы же договорились! – недовольно воскликнул Алексей, кидая в мальчика подушкой. – Что за фигня, а?!       – Ну ладно, ладно! – недовольно пробурчал Кирилл, исполняя, однако же, просьбу брата и принося тяжело дышащему певцу кружку самой обычной воды, которую тот с жадностью выпил.       – Держи себя в руках! – продолжая хмуриться, строго потребовал старший брат, и, сопровождаемый его негодующим взглядом, младший покорно съёжился в комочек на своём месте, подтянув ноги к груди и обиженно пристроив подбородок на коленях.       – Он не должен так делать! – резко пояснил, обращаясь к певцу, Алексей. – Он – не ты! А теперь давай, не будем расслабляться!       Он вновь поднял хорошо смазанный резиновый член, приставил его к пульсирующему отверстию, и чуть сильнее, чем нужно, надавил. Егор вскрикнул от пронзившей его боли и протестующе замотал головой.       – Больно-о-о! – простонал он.       – Ладно, ладно, извини! – ослабляя напор, поспешил попросить прощения Лёша. – Сейчас, подожди!       Он на минуту убрал дилдо в сторону, достал какую-то пшикалку и обильно опрыскал анальное отверстие певца.       – Ледокаин, – пояснил он. – В смазке тоже какой-то анестетик есть, но лучше будет добавить.       Через минуту боль и в самом деле отступила, и Егор смог задышать чуть ровнее.       – Продолжим! – заметив изменения в поведении певца, вновь пристроился к нему Лёша. – Как видишь, в таких делах лучше всё-таки не торопиться уж слишком!       Дальнейшие рассуждения парня потонули в потоке эмоций, захлестнувших Крида. С огромным трудом, миллиметр за миллиметром, причиняя сильную боль, толстенный дилдо медленно входил в тело, заставляя певца стонать и рычать на все лады. Ему казалось, что в него вставили нечто раскалённое и теперь с каждой секундой нагревают это всё сильнее.       – Я… не… могу!.. – захныкал он, отчаянно пытаясь слезть с медленно движущейся вглубь кишечника штуковины. – Пожалуйста, хватит!       – Терпи! – настойчиво отозвался Лёша, продолжая медленные движения и постепенно выводя их на уровень более-менее ритмичных погружений, что стало вновь вызывать у Егора ощущение сладкой тяги внутри живота. – Ты же мужик! Ты не должен вести себя как девочка! Соберись! – твердил он.       Как ни странно, но эти слова возымели некоторое воздействие.       «Дурацкое сравнение! Настоящий мужик такое точно терпеть не стал бы!» – пронеслась какая-то безумная мысль, вызвавшая что-то похожее на приступ веселья у корчащегося от жгучей боли Егора. Тем не менее бархатный тон говорящего успокаивал, заставлял расслабиться и просто нервно закусить губу, вместо того, чтобы подвывать в голос.       «Странно, – ещё через какое-то время, через паузы между вздохами, подумал парень. – Почему боль всё не проходит? Я же должен бы уже привыкнуть… Не может же это?..»       Он с усилием приподнял голову, и его сомнения окончательно развеялись: движущийся в нём дилдо был лишён вибрации, но зато снабжён грушей для подкачки воздуха, чем активно пользовался Лёша. Через каждые полминуты, дождавшись, пока анус певца более-менее привыкнет к новому размеру, он несколько раз сжимал резиновый шарик, и фаллоимитатор становился немного больше, вновь заставляя кишечник привыкать к новым габаритам.       Егор не мог точно сказать, сколько сантиметров в толщину сейчас двигалось в нём, но абсолютно точно гораздо больше, чем тот размер, что он видел вначале.       – Что ты… Что ты делаешь?! – полувыдохнул-полупростонал он, увидев, как Лёшка в очередной раз сильно сжимает «грушку», одновременно с азартом наращивая темп движений. – Ты же… Ты же повредишь мне что-нибудь! Пожалуйста! Ты обещал, что я завтра смогу снова выступать, но если ты ещё хоть чуть-чуть продолжишь – я клянусь, я больше не смогу! Это предел! – он вскрикнул, когда мужчина ещё раз нажал шарик, потому что ему и вправду резко стало больно.       – Хорошо, хорошо! – успокаивающе протянул Алексей. – Ты прав! Всё, я больше не буду!..       Обрадованный, Крид откинулся обратно на подушки, и, хватая ртом воздух, покорно ждал, когда всё закончится. Его попа проявляла чудеса приспосабливаемости – после того, как дилдо перестал увеличиваться, боль постепенно проходила. А когда вторая рука мужчины опять вернулась к мошонке артиста и принялась привычно играть с его яичками, Егор в который раз за эту ночь ощутил нарастающее наслаждение.       Забывшись, он вновь непроизвольно подался вперёд, и это, видимо, послужило для старшего брата сигналом.       – Тебе нравится это, а? Тебе это нравится, шлюшка? – вновь склонившись над певцом и не прекращая своего занятия, поинтересовался он.       Егор молчал.       – Отвечай! Тебе ведь нравится! Скажи это! – настаивал мужчина, ускоряя темп.       Собрав остатки самообладания, Крид отрицательно замотал головой. Ему действительно было больше больно, чем приятно, и только удивление от собственной выносливости и какой-то азарт заставляли его держаться. Ну и, если быть честным, вид Алексея.       Тот, обнажённый, нависал над ним, глаза его сверкали от возбуждения, и Егору дико хотелось, чтобы вместо этой огромной штуки в нём сейчас двигалась блестящая от выделившейся смазки пульсирующая бордовая головка парня. Ему хотелось, чтобы этот накачанный пресс прижался к нему, чтобы влажное от пота тело тёрлось об его собственное, чтобы эти мускулистые руки обвивали его шею, и можно было без конца целовать эти припухшие от прилива крови губы.       И плевать уже было, что этот садист сейчас с ним делал. Егору реально хотелось секса с ним. И, может, даже одновременно и с ним, и с его не менее симпатичным, хоть и совсем другим по телосложению братцем. Того хотелось взять самому, сминая под собой это худощавое тело, вбивая его в простыни, заставляя стонать так же, как сейчас стонал сам Крид, и просить только об одном: не останавливаться ни на секунду…       Лёша, быстро-быстро двигающий рукой, в последний раз глубоко втолкнул в певца раздутое дилдо, а затем резко вынул его и отбросил в сторону.       – Финальная сцена! – торжественно объявил он ничего уже не соображающему Криду. И, не давая тому даже прийти в себя от облегчения, быстро выдавил из банки целую пригоршню смазки и сквозь широко раскрытый анус втолкнул её в кишечник парня.       Затем, всё ещё не позволяя тому хоть что-то сообразить, он обмазал тягучей субстанцией собственную руку до локтя, и Егор ощутил, как в него вторглись не три, не четыре, а все пять пальцев разом, сведённые в пучок. И, похоже, останавливаться на этом никто не собирался – рука давила и давила, лишь на какие-то мгновения ослабляя напор, и усиленно прорываясь всё дальше.       Егор заорал.       Если раньше ему казалось, что происходящее – это больно, то теперь он понял, что значит это чувство на самом деле. Несмотря на всю предшествующую подготовку, у парня было ощущение, что его разрывают на части. Чувствуя, как внутрь медленно протискиваются третьи костяшки фаланг, певец орал, вопил и выдавал все рулады, на которые только было способно его и без того уже почти сорванное горло.       Этот вой, состоящий наполовину из мата, наполовину из каких-то невыразимых звуков, казалось, только ещё больше заводил Лёшу. Как заворожённый, тот продолжал толкать и тянуть, медленно, но верно добиваясь своей цели.       Егор снова дико вскрикнул, последний раз ощутив сильнейший нажим. А затем раздалось какое-то протяжное хлюпанье, и Крид понял, что рука проскользнула ещё глубже, и напор слегка ослаб, давая ему хотя бы на пару секунд восстановить дыхание.       А спустя мгновение парень осознал, что его сфинктер только что пропустил в себя кисть мужчины целиком, и теперь судорожно сжимается у того на запястье, уже не раздираемый на части самой широкой частью ладони.       – Ты смог! – услышал он восхищённый шёпот и увидел присевшего рядом с братом Кирилла, огромными глазами глядящего на торжествующее лицо Алексея.       – Я же говорил! Я в него верил! – просиял тот. – Мы оба верили, ты же помнишь!       Даже несмотря на боль, которая, к счастью, перестала быть такой дикой, Егор почему-то почувствовал какую-то гордость, услышав эти слова. Как будто он и вправду совместно с этими братьями добился чего-то значительного, чего-то такого, чем можно гордиться. В него поверили – и он оправдал эти ожидания.       – С-суки! – с чувством, обессиленно простонал он. – Вот чего вы хотели, да?       – Да! – с жаром ответил Кирилл. И вдруг, быстро рванувшись, впился в губы певца страстным поцелуем, заставляя того против воли ответить на неожиданную ласку.       – Эй, не увлекайся! – попытался проявить строгость старший брат, но хриплый возбуждённый голос и отсутствие попыток помешать Кире свидетельствовали о том, что он не так уж против подобных нежностей. Поэтому мальчишка продолжил жадно целовать парня, постепенно вовлекая в действие язык и начиная гладить соскучившиеся по ласке шею, плечи и грудь певца.       Одновременно Егор почувствовал, как старший брат осторожно-осторожно начал двигать просунутой в его зад рукой. Он не пытался вытаскивать ладонь, лишь двигал запястьем туда-обратно, щедро добавляя всё новые порции смазки. А затем слегка развернул руку и, судя по ощущениям Булаткина, сжал её в кулак и надавил бугорком большого пальца на многострадальную простату.       Боль отпустила. Совсем отпустила. То ли наконец окончательно подействовал анестетик, то ли анус наконец привык к постоянному размеру, радуясь тому, что в него прекратили проталкивать всё время увеличивающиеся диаметры. А может, просто это давление на простату и настойчивые ласки мальчишки, мнущего пальцами соски, заставили отвлечься от всего остального. Как бы там ни было, но Егор вновь почувствовал прилив невероятного удовольствия, и вместе с ним – возвращение давно уже опавшей эрекции.       – Вот так! Вот так! – снова начал повторять водящий рукой всё быстрее Лёша, стараясь постоянно натирать чувствительную железу. – Я верил в тебя! С самого начала верил! Ты молодец, ты умница, ты просто чудо, Егорка!..       Он потянул руку на себя, и та вспышка боли, которая сопровождала обратное прохождение ладони через сфинктер, тем не менее уже не вызвала у певца желание орать во всё горло. Как и новое погружение. И новый выход. И снова. И снова…       – Молодец! Настоящий мужик! Горжусь тобой! – твердил какие-то глупости Лёша, ритмично насаживая бьющегося в конвульсиях певца на руку, погружая её в тело почти до середины расстояния между запястьем и локтем.       А Егор только стонал и подмахивал, уже ничего не соображая и забывая даже отвечать на щедрые поцелуи Кирилла, который практически распластался на груди у парня и то с силой мял его соски, то осторожно, словно боязливо касался до предела напряжённого члена, вызывая у артиста судорожные всхлипы.       – Дайте мне кончить! – яростно попросил он, не в силах больше терпеть эту массированную атаку со всех сторон. – Я хочу кооооончить! – протянул он.       – Кирюша! – тяжело дыша, позвал старший брат, вытаскивая руку и отодвигаясь чуть в сторону.       Мальчик поднял на него взгляд, и тот кивнул. Оставив в покое грудь певца, Кирилл скользнул на место Алексея и устроился между ног Крида, глядя тому в расширившиеся от ожидания чего-то неожиданного зрачки.       – Помнишь, что я сказал тебе в машине? – облизав губы, спросил юноша. – «Хочу прочувствовать тебя полностью! Каждую клеточку тела! Каждое движение мышц! Глубоко, долго, до полного изнеможения, до срыва дыхания и закатывания глаз…» – Мальчик рассмеялся. – Готов поспорить, ты себе несколько иначе представлял эти «глубоко и долго», да?       Егор молча стиснул зубы. Да, мальчишка был прав на все сто, конечно, но совсем не обязательно унижаться и говорить ему об этом вслух.       А тот и не ждал ответа. Быстро смазав руку из заботливо поданной старшим братом банки, мальчик приставил её к широко распахнутому отверстию и одним движением легко и плавно ввёл внутрь. Тонкое запястье с лёгкостью проскочило туда, где недавно властвовала рука его старшего брата, и Крид почти не почувствовал никакой боли.       Задыхаясь от возбуждения, паренёк всё быстрее двигал рукой, сжав её в кулак и по примеру старшего стараясь скользить преимущественно по передней части кишечника, и обещанные волны наслаждения очень скоро опять затопили тело певца. На этот раз почти совсем без дискомфорта. Только удовольствие. Какое-то крышесносящее, офигительное, яркое, непохожее на всё то, что он испытывал до того, причём даже сегодня…       С каждым движением Егор синхронно поджимал пальцы на ногах и руках. Скомканную простыню под ним можно было уже выжимать.       – А-а-а-а-а! – выводил он на возрастающих тонах. – А-а-а-а! Даааааа!! Давай! Давай! Ещё немножечко-о-о-о! – чувствуя, как подступающее наслаждение начинает затапливать собой мир вокруг, сузившийся до размеров блестящих в исступлении глаз пацана, не отрывающихся от искажённого невыносимым удовольствием лица Булаткина. – Даааааа!!!       Мальчик уже практически долбил рукой со сжатым кулаком промежность певца, не заботясь об осторожности. Ещё несколько движений, ещё…       Тягучая боль в анусе вновь вернулась. Удивлённо открыв глаза, Егор с немым изумлением увидел, что братья уселись рядом и старательно пытаются запихнуть в него четыре руки разом. Естественно, это и близко не получалось, но сам факт поразил певца до глубины души, и он негодующе замотал головой.       Поняв, что ничего не выйдет, старший брат отстранился, а мальчишка, пусть и с огромным трудом, но всё же впихнул в молодого человека сперва одну руку, а следом и пальцы второй.       Угадав нужный момент, Алексей протянул руку и слегка провёл скользкой ладонью по оголившейся уздечке Егора. И этого лёгкого касания хватило, чтобы тот с оглушительным воплем кончил, разбрызгивая сперму на расстояние нескольких метров и судорожно сжимая анусом глубоко всунутую руку мальчишки, не давая ей сдвинуться ни на миллиметр.       – Да-а-а-а-а-а-а-а-а! – что есть силы кричал Крид, окончательно срывая голос. – А-а-а-а-а-а!!!       Глаза его закатились, тело выгнулось мостиком, и он, вконец обессилев, рухнул на кровать.       Какое-то время рядом с ним слышалась какая-то возня.       – Ну давай, ты же хочешь! – слышал он увещевания Кирилла.       – Не хочу! – возражал брат.       – Кому ты врёшь? Давай уже! – фыркнул первый.       Секундная тишина.       – А, ладно! Чёрт с тобой! Один раз – не пидорас!       Краем сознания Егор уловил, как легло на него сверху мускулистое тело Алексея, и в истерзанный анус вновь проникло что-то продолговатое. «Член» – понял Егор, но уже никаких особых эмоций не ощутил, кроме какого-то странного чувства удовлетворения.       Как ни странно, но даже после всех этих рук, ему вновь было приятно. Двигаться, правда, сил не было, но когда он открыл глаза и увидел прямо над собой искажённое удовольствием лицо Лёши, он вновь потянулся к нему губами. И на этот раз тот не стал отказываться от поцелуев, хотя и делал их рваными и короткими, словно не был до конца уверен в собственных действиях.       Мужчина очень быстро застонал и излился внутрь Егора, с силой вжимаясь между ног парня.       – Хорош, гадёныш! – с неприкрытым восхищением протянул он, и Егор не сдержал довольной улыбки, закрывая глаза. Было спокойно и приятно, тело словно плавало в невесомости.       Певец ожидал, что сейчас и младший брат повторит те же действия, но этого почему-то не последовало, и сознание молодого человека ненадолго отключилось.       

* * *

             Спустя полчаса Егор выплыл из забытья. Всё тело слегка болело, между ног чувствовалось одновременно и жжение, и онемение. Верёвок на запястьях и щиколотках уже не было.       Открыв глаза, артист осмотрел комнату. Алексей, уже полностью одетый, собирал в большую сумку целый арсенал всяческих шариков, цепочек, пузырьков и искусственных членов. Среди «игрушек» обнаружилась даже весьма грозного вида кожаная плеть, и певец мог только порадоваться, что до применения чего-то подобного не дошло.       Заметив движения со стороны Егора, Алексей подсел на край кровати и, ласково откинув со лба певца прилипшую прядь волос, показал ему флешку, которую держал в руках.       – Здесь – запись всего, что тут сегодня происходило, – пояснил он. – Это на тот случай, если тебе вдруг придёт в голову обратиться за помощью в полицию. Ну или же не выполнить то, о чём мы с тобой говорили относительно «Black Star». Только пикнешь – и запись тут же отправится на просторы интернета. Это понятно?       Егор с трудом кивнул. Собственно, он и ожидал чего-то подобного, иначе к чему было всё происходящее? Не думали же парни, что после одной садо-мазо ночи он вдруг решит кардинально изменить всё в своей жизни просто так, из внезапной любви к своим насильникам. Считать так было бы наивно.       – Впрочем, ты можешь подумать, что у тебя будет возможность достать нас благодаря твоим связям, – продолжил свою мысль Алексей. – Но это вряд ли. Родители наши, к сожалению, погибли. Автокатастрофа, нелепая случайность. Остался дядя, который заменил мне отца. А я постарался сделать всё, чтобы, в свою очередь, заменить такового мелкому. Хотя у меня плохо получилось, как ты видишь.       Мужчина секунду помолчал, задумчиво поглаживая обнажённого певца по бедру, и, видимо, даже сам не осознавая, что делает это.       – Но хотя родители и погибли, с нами через дядю остались их связи, – Алексей наклонился близко-близко и прошептал прямо в ухо лежащему несколько таких имён, от которых у того невольно расширились глаза. – Я не хочу, чтобы Кирилл знал о них точно, – продолжил он, оглядываясь куда-то назад, где, по-видимому, находился не видимый сейчас Егору мальчишка. – А то он совсем распоясается. А пока он только догадывается, но не может ничего утверждать точно, поэтому я ещё могу как-то убеждать его, чтобы держал себя в руках.       Лёша заметил свой жест поглаживания и резко поднялся, отстраняясь.       – В общем, ты понимаешь, с кем тебе придётся иметь дело в случае чего, – стараясь не смотреть на Крида, закончил он. – Думаю, это удержит тебя от глупостей. Для того, чтобы ты понимал, что я не шучу, я просто скажу, что и эта гостиница, и клуб, где ты вчера выступал, и все вчерашние автомобили – всё это принадлежит нам, мне и Кириллу. А бываем мы здесь, так далеко от Москвы, просто потому, что это наша родина, и тут нам нравится. Хотя уверяю тебя, большую часть времени мы оба в последнее время тоже проводим то в столице, то в путешествиях. Так что не стоит думать, что с тобой два провинциальных дурачка тут развлекались.       – Что с остальными моими людьми? – поняв, что опасность миновала, хриплым голосом поинтересовался чужими судьбами артист. – Если с ними что-то случилось, вы же понимаете, я не смогу заставить их молчать!       – А что с ними станется? – удивился Лёша, поправляя воротничок рубашки. – Танцовщицы со звукорежиссёром сперва в бассейн пошли, потом в ресторане к менеджеру твоему присоединились, а потом втроём в номер удалились. Думаю, тебе не надо объяснять, чем они там занимались. А менеджер больше всех пил, но какой-то уж больно беспокойный был, всё порывался твои потребности узнать, посмотреть, как ты тут устроился. Похвальное желание, кстати! Береги такого организатора, он реально о тебе заботится! Может, он в тебя тоже чуток влюблён, а? – мужчина усмехнулся. – Короче, он в итоге немного снотворного получил с алкоголем, так что сейчас наверняка спит без задних ног.       Алексей поднял сумку.       – Ты сказал «тоже влюблён»? А кто ещё? Уж не ты ли?? – позволил себе колкость певец. – Значит, я тебе всё-таки нравлюсь?       – Я не гей! – жёстко отрезал мужчина, заметно помрачнев.       – Да что ты? Серьёзно? А кто только что в меня кончил? Неужели твой братец? – с непонятной обидой выплюнул Егор.       – Я был сверху! И я просто попробовал, что это такое! Мне не нравятся парни! И ты – тоже. Я бы даже сказал, что ты – тем более! Ты мне вообще неприятнее всех! – Алексей уже почти рычал.       – А со всеми остальными ты то же самое делал? – поинтересовался Егор, которого распирало от неизвестно откуда взявшейся злости. – Запихивал в них резиновые члены, руки, потом трахал их?..       – Я никого не трахал! И рук не было! – рявкнул Лёша. – Только игрушки – всем хватало и этого! Это Кирилл хотел, чтобы с тобой было по-особенному! Я только ради него всё это сделал!       – Ну-ну… – цинично протянул Егор, видя, что взгляд злящегося парня всё время непроизвольно скатывается с лица на его обнажённое тело. – Ну-ну!       Алексей наградил его мрачным взглядом.       – Кирилл, идём! – скомандовал он. – Ты чего ещё не одет? – удивился он, увидев выходящего из кухни в одних трусах паренька.       – Ты иди, – буркнул тот. – А я с ним хочу всё-таки попрощаться.       – Нет! – отрезал старший брат. – Собирайся!       – Да! – проявил неожиданную твёрдость Кирилл. – Я хочу с ним поговорить ещё! Ну пожа-а-алуйста! – видя, что Лёша колеблется, протянул он.       Несколько секунд старший сверлил взглядом брата, но затем сдался.       – Окей. Прощайся! Только осторожно!       Повернувшись к Егору, он угрожающе потряс сумкой, которую держал в руках, и достал из неё ту самую кожаную плеть.       – Смотри у меня! Если с его головы хоть волос упадёт – тебе конец! – пообещал он.       И, встретив осуждающий взгляд со стороны Кирилла, двинулся к выходу.       – Без глупостей! – бросил он напоследок. – У тебя есть десять минут!       – Полчаса! – взвился Кирилл.       – Двадцать минут! – отрезал Алексей. – Если через двадцать минут ты не будешь у меня в номере, я вернусь, и вам обоим мало не покажется!       С этими словами мужчина удалился.       Егор перевёл взгляд на Кирилла. Мальчишка стоял, виновато потупив взгляд, и молчал. Крид тоже не пытался снять возрастающее напряжение, просто не зная, о чём можно сейчас говорить.       Неожиданно юноша быстро скользнул к Егору и прижался к его боку, крепко обнимая певца. А у того даже не было сил, чтобы оттолкнуть парня, так что он просто лежал и тихо удивлялся такому поведению.       – Прости! Прости меня! – горячо зашептал ему на ухо мальчик, по-прежнему старательно пряча глаза. – Я не хотел, чтобы тебе было больно, хоть и понимал, что так не получится. И мне хотелось, чтобы с тобой не было, как с другими! Чтобы это было что-то особенное!       – Тебе это удалось! – ядовито процедил Егор. Больше всего его злило то, что он и в самом деле не мог сейчас как следует рассердиться и придушить этого мелкого пакостника. Даже после всего, что тот сотворил.       – Нет, ещё нет! – горячо зашептал тот, начиная ласкать измученное тело певца. – Я хочу, чтобы это был первый раз! Мне Лёшка не позволяет! Он всё равно никак не может принять…       Мальчик замолчал, но что именно не готов принять старший брат, объяснять и не требовалось. Тот пихал в задницы мужчинам руки, получая от этого нешуточное наслаждение, а сегодня ещё и переспал с одним из них – и всё равно он по-прежнему не считает себя голубым. И точно так же не позволяет удовлетворить свои желания младшему брату. Спасибо, хоть не пытается ультимативно объявить тому, что он должен стать натуралом…       Егору казалось, что измучен он до предела, но тело так не считало, и с удивительной готовностью отозвалось на интенсивные ласки парня. Через пару минут член певца уже вновь находился в боевом положении.       Потянувшись и вовлекая Крида в долгий глубокий поцелуй, Кирилл перекинул через него ногу и уселся сверху. От трусов он избавился чуть ранее, причём так незаметно, что этот момент от внимания Булаткина ускользнул. Просто в какой-то момент они были, а потом как-то разом исчезли, и руки Егора ощутили гладкую кожу упругих мальчишеских ягодиц. И следы смазки между ними. Видимо, тот заранее всё предусмотрел.       – Да-а! – простонал Кирилл, медленно садясь на немаленький член Егора. – Наконец-то!       Он принялся ритмично двигаться, высоко вскидывая бёдра и отчаянно пытаясь казаться безразличным, но всё равно время от времени вскрикивая от удовольствия. И теперь Крид отлично понимал, что в этот момент испытывает юноша, от чего его собственное наслаждение многократно возрастало.       Он любовался этими почти совершенными чертами лица, в которых слились яркая мужественность старшего брата и эмо-образ вчерашнего подростка. Теперь, в ярком свете, с откинутой назад скрывавшей пол-лица чёлкой, и к тому же без пронзительной боли в собственном заду, Крид отчётливо видел, насколько мальчишка красив, и как сильно он недооценил его накануне.       Простонав что-то невнятное сквозь искусанные губы, Кирилл склонился к лицу Егора, обнимая того за шею, и парни слились в жёстком поцелуе.       Не разрывая губ, мальчик быстро-быстро заработал бёдрами, и Егор напрягся, второй раз за ночь выплёскивая накопившееся в паху напряжение. Словно отвечая ему, юноша телом прижал свой член к животу певца, и от нескольких скользящих движений тоже принялся со стонами изливаться, размазывая семя по слившимся воедино телам.       Они так и замерли, пытаясь отдышаться, и минут пять лежали неподвижно, лениво лаская друг друга. А затем мальчик вновь быстро поцеловал Егора.       – Времени нет, – едва слышно выдохнул он, поднимаясь.       Он натянул трусы и на секунду замер, глядя на певца.       – Знаешь, что бы там ни было… Ты можешь меня ненавидеть, но… Я рад, что моим первым мужчиной стал именно ты!       С этими словами он выскользнул из комнаты, и через секунду Егор услышал звук захлопнувшейся за ним двери.