Ангел - Хранитель

Домой парень вернулся только после обеда. Но довольный, до зеленых соплей. Весь светился, как начищенная медаль. Что не смогло укрыться от взгляда друга. — Эй, Тох, что это с тобой? — Спросил Сережа, отвлекаясь от созерцания процесса распилки досок. — Все прекрасно, — ответил тот, широко улыбаясь. Все складывалось прекрасно. — Ты вернулся? — Как-то странно задал вопрос Матвиенко, но и эту формулировку Антон прекрасно понял. — Да, спасибо, что посмотрел за домом. А Ира еще не вернулась? — Нет. Она уехала следом за тобой, но до сих пор тишина. Даже на телефон не отвечает. — Ты переживаешь? — Спросил Шаст, широко улыбаясь. — Нет, что ты. Но. Единственное, что успокаивает мою собственническую душу, так это то, что она уехала с Пашей. — А, то есть, если бы она уехала со мной, ты бы переживал? — Нет, конечно, — усмехнулся Серый. — Нет, ты же «заднеприводный», — тихо прыснул Арс, поднимаясь по разобранным ступеням. — Что? — Возмутился Антон. — Да, правда, — ответил Матвиенко, думая, что Шастун неправильно понял его ответ. — Я бы даже не ревновал. — Ревновал? Ты умеешь? — Удивился парень. — Ой, вот только не нужно сомневаться в моих способностях. Так, все, — посмотрев на наручные часы, мужчина поднялся и посмотрел на друга сверху вниз. — Мне пора. Димка звонил, что-то нужно дописать и, кстати, оформить дарственную. Завтра завезу. — Спасибо, — уголки губ парня чуть дрогнули. Через час парень уже изнывал, не зная, чем себя занять. Во всю на участке работали строительные бригады. Несколько человек с каждой стороны дома делали новую обшивку, перед ним, на старой лужайке расположился огромный фрезерный станок и пилящие принадлежности. — Арс, — крикнул Антон, понимая, что не видел Ангела слишком долго. Но этот крик потонул в звуке пилы. Почему-то это стало такой необходимой нормой, что Шаст просто не мог уже без этого. Нужно было постоянно слышать, видеть, ощущать присутствие, чувствовать поддержку… Но, больше всего, Шастуну нравилось чувствовать на себе взгляд синих глаз. Когда даже он рисовал, тогда, ночью. Ангел исчез, но его взгляд… Казалось, что он смотрит в самую душу, даже, когда его не видно. — Арс? — Позвал еще раз он, осматриваясь вокруг. — Что? Страшно? Вдруг изнасилуют? — Пошептал Арс, внезапно появившись за спиной подопечного, да еще так, что тело бессовестного Ангела плотно прижалось к спине Антона. А тот забыл все, ради чего звал этого… Беса. Это тепло, сила и, боже мама, само тело, что прижалось сзади, заставляло отключаться мозг и сознание. На мгновение, Шасту показалось, что мир вокруг погас, а все ощущения сконцентрировали на руках, что касались ребер. На голосе, что проникал в самую душу, заставляя думать о том, что совершенно чуждо, но так близко, когда ангел рядом. На дыхании, что словно опасный яд, проникал в каждую клеточку, отравляя все, делая тело полностью зависимым от каждой новой «дозы». От каждого слова. Пошловатого шепота… — Все в порядке? — Спросил Ангел, заглядывая через плечо. — А? Да, — отмахнулся парень, но ни на миллиметр не сдвинулся и не отодвинулся от крепкого тела. — Я не знаю, что делать… Мне скучно. — Скучно? А давай… — И тут ладони легли на плоский живот, и резко нажали, притягивая все тело к сильной груди. — Нет, подожди, — качнул головой Тоша, но попыток вырваться, опять не произвел. — Давай, сначала обсудим. — Обсудим? Запросто. Только не здесь. — Почему? — Удивленно спросил парень, разворачивая голову, стараясь всмотреться в темные глаза. — Потому, что если сейчас ты не прекратишь себя так вести, то… — Изнасилуешь меня ты? — Усмехнулся Антон. — Нет, изнасилует тебя вон тот бородатый мужик, который сейчас отпилит себе палец, засмотревшись на твои выкрутасы… И Антон тут же выпрыгнул из теплых рук, осматриваясь по сторонам. — Это было самое разумное. Нет, спокойно отойти и сделать вид, что все нормально? Нет, правильно, Тош. Мы выпрыгнем, словно нам иглу в жопу воткнули, напугаем мужика еще больше, а потом будем вместе скорую ждать. — А скорую-то зачем? — Не удержался от вопроса парень. — Так, он же сейчас себе полруки отпилит… Вон, смотри, уже начал… — Ой, твою мать! — Донесся до парня вскрик. Шастун замер. — Он, правда, руку отпилил? — Побелев, словно мел, спросил шепотом он. — Да. Ой, кровищи-то сколько… — Арс с интересом рассматривал мужчину, что был по диагонали от Шаста. — А вот и я! — Громко сказала Ира, пройдя сквозь Ангела. — Ир… Там много крови? — Спросил Антон. — Где? — Закрутила она головой. — За моей спиной, мужчина у пилы… — Нет там никого… Шастун развернулся и увидел, как мужчина, стоящий у террасы потирает ударенный молотком палец. — Вот сука, — тихо прошипел Антон, крутя головой. — Тош, все нормально? — Пропустив эти слова, спросила Кузнецова. — Да. А ты где была? — Я… Покупали материалы для твоей комнаты. — Да? А мне сказать? — Нет. Паша одобрил. А для тебя это будет сюрприз. Я лично ей займусь. — А где все? — Никак не унимался Антон. — Паша забрал. — Вот, ты — заноза. Все предусмотрела, — отмахнулся парень. — Ирина Викторовна, — вклинился в их диалог голос одного из рабочих, что звал девушку из проема, где недавно еще была дверь. — Не могли бы вы… — Пойду, — ответила она Тоше, и быстрым шагом удалилась. — У нее есть характер… — Как-то нейтрально, скривив чуть губы, заявил Арс, появившись справа. — Не такой, как у тебя… Сказав это, Шаст задумался сам. Что он хотел сказать этой фразой? Правильно ли понял его Ангел? О чем подумал тот? И, главное, что под этой фразой подразумевал сам Тоша? Но, единственное, что было понятно молодому человеку, так это тот факт, что, если бы его спросили, чей характер будет у его невесты, то он бы точно ответил: Арса. Почему-то эта заносчивость, прямолинейность, неоднозначность, уверенность, наглость и самовлюбленность привлекали молодого парня больше. Чем мягкость и нежность. Ангелу Тоша позволял говорить то, на чтобы точно обиделся, скажи это его друзья. От Арса он спокойно принимал критику и замечания. И с каждым разом все увлеченней слушал его подколы. И, что больше всего нравилось Шасту, — то, что с Арсом некогда было скучать. Каждая минута, каждое мгновение, тот что-то говорил, смеялся, шутил. Это было непредсказуемо. Это было весело. Это было живо… А вот о последнем парень старался не думать. Ведь, каждый раз, как мысли приходили стройной толпой к словам: «жив», «живо», «жизнь» и иже с ними, внутри у него все холодело. Только подумайте, кто такой Ангел-Хранитель? Кто он? Плод воображения? Приведение? Дух? Глюк? Но все это нельзя потрогать. А его можно. Бр-р. Стоп. Это была точная оговорка по Фрейду, хотя очень точная. Арс был осязаем, как живой человек, но только для него. И только Тоше довелось его увидеть. Но, даже в том фильме… Да, во всех фильмах ангелы, призраки и приведения просто уходят… — Тош, — вырвал из мыслей голос Иры. — Подойди. — Давай, она что-то нашла, — крикнул следом Арс, удаляясь к дому. — Наша собака Павлова… И вот то, что называется — безысходностью. Хотя, стройка началась только сегодня, парень уже измучался. Арс привел его на второй этаж, где в его старой комнате стояла Кузнецова и прораб с парой рабочих, держа в руках план дома. — Антон, скажи, что это? — И девушка ткнула пальчиком в маленький прямоугольник, что находился между двух комнат. — Не знаю, — ответил тот, пытаясь понять сам план. — Просто тут, это, — и один из рабочих подвинулся, показывая «это». Шастун сначала долго соображал, что же за «это» ему показывали, пока Арс, которого это тупое лицо весьма забавляло, не сказал. — Посмотри, мышь слепая, вот. Видишь? Дверь… — Дверь? — Переспросил Антон. — Так вы знаете, что за ней? — Уточнил прораб. — Нет, — помотал головой Тоша. — Тош, просто по плану, из каждой комнаты выходит дверь в… — Ванную, — фыркнул Арс. — Там ванная, — ответил Антон. — Наверное… — Разрешаете открыть? — Спросил один из рабочих. — Да. И Ангел оказался прав. Из комнаты дверь выходила в ванную комнату. Только… помещение было просто помещением, с выведенными канализационными трубами. — Почему я чувствую, что мы едем в стройматериалы? — Задал более чем риторический вопрос парень.

***

— Я ненавижу стройку! — Завопил Антон. — Прекрати. Ты, всего лишь, занимаешься покупкой материала! — Ответил Воля, следом указывая прорабу на лист с размерами. — Я предполагаю, что… — Паш, скажи, а ты, что, не работаешь? — Возмутился Тоша, сидя на телеге. — Как тебе сказать? — Облокотившись на стойку, где пару секунда назад была девушка-консультант, ушедшая с Ирой в отдел с плиточным клеем, ответил тот. — Я должен знать, что буду рекламировать. — И тебя так просто отпускают? — Не просто, реклама зависит от спроса. Спрос от предложений. А предложения от количества потраченных в дело средств. Если, потраченные средства окупаются, реклама окупается. — Окупается? — Да, я, например, привезу тебе пример видео, что соберу для рекламы, а ты скажешь, хочешь, чтобы это крутилось на телевидении или нет. Захочешь, возможно размещение в интернете. Есть миллионы сайтов, что помогут сделать свой. Да, множество вариантов продвижения… — Паш, у меня к тебе деловое предложение! — Взвился на ноги Антон, чувствуя на плечо поддерживающую руку Ангела. Тот часто стал так делать, давая понять, что парень все делает правильно. — Какое? — Стань моим рекламным агентом. О цене мы договоримся… — Ты предлагаешь мне за деньги продвинуть твой проект? — Успешно продвинуть… — А ты быстро учишься! Идет. Вот так была заключена еще одна выгодная сделка. Через час Тоша, Ира, Паша и Олег Петрович стояли на парковке, прикидывая, как компактно довести почти сто коробок плитки. Много? Не реально? По десять коробок в каждую ванную, при десяти комнатах. Простая математика. — Так, это не дело, — грозно произнес прораб. — Мы все, при большом даже желании, не увезем. — Доставка? — Предложил Тоша. — А не разобьют? — Спросила Ира. — А ты, можно подумать, каждую в вате повезешь, — фыркнул Паша, заглядывая в багажник своей машины. — Я могу вместить максимум тридцать. — Ко мне можно тоже тридцать, — улыбнулся Тоша. — Да? И ты привезешь к дому не только плитку, но и кучу асфальта, что брюхом снимешь. А вот двадцать нормально. — И остается всего пятьдесят, — улыбнулась Ира. — Совсем чуть-чуть, — развел руками Паша. — Что предлагаете, Олег? — Будем раскладывать в машины до тех пор, пока возможно.

***

Все гениальное просто, а все простое гениально. Медленно, кортежем из трех машин, мужчины добрались до места назначения. Пока разгружали, Шастун отправился посмотреть, во что превратился дом за день. Вся мебель покоилась на улице, под навесом, сколоченным на скорую руку… Хотя, парень и так понимал, что менять нужно будет все. Поэтому, кинув лишь жалостный взгляд, он вошел в дом. Набегам рабочих подверглось все. Обои были сорваны, теперь гостиная, кухня и все жилые помещения в доме были просто пустыми коробками. Все, кроме комнаты бабушки Антона, в которой теперь ночевал он, и по праву считал своей. Там было ничего не тронуто. Правильно, это все тронут тогда, когда парню будет, куда переехать спать. В кухне была под корень сбита плитка, торчали старые трубы… Казалось, что дом умер. — Все будет, просто надо уметь ждать, — тихо произнес Арс, проходясь по пустой кухне, где в окно падал солнечный свет. Где стены были обшиты деревом, теперь был голый кирпич, камин тоже потерпел крушения… Его просто снесли… Но в саду уже лежал новый отделочный кирпич. Все выглядело ужасно… — Антон, скажите, мы будем менять водопровод? — Спросил Петрович, что-то помечая в потрепанном блокноте. — Эм… А надо? — Спросил парень. — Вообще, желательно. Перепаять все трубы, чтобы потом, не дай бог, не вскрывать полы, если старые трубы дадут течь. — Хорошо… Но. Только трубы вы покупаете сами. Я оплачу.

***

Ночь сегодня была светлая, выпроводив всех, Тоша сидел на бревнах, словно на иголках. — Ну, где же они? — Фыркал он, смотря на дисплей телефона. — Рано еще, договаривались на одиннадцать! — Ответил Ангел, опускаясь на траву. — Это так здорово! — Что именно? — Но ответа не последовало, ведь на дороге заиграли ярко фары, и послышался громкий звук мотора. Тоша сорвался с места и кинулся на улицу. Это они… — Теть Поль, — ворвавшись на соседний участок, позвал он, видя женщину через окно. — Тоша? — Она взволнованная, быстро вышла на террасу. — Что-то случилось? — Идите сюда, — улыбнулся парень. Женщина спустилась, крепко сжимая в руках вязаный платок. К воротам подъехала грузовая машина, где в кузове стоял новенький… — Тош, это что? — Спросила она. — Это — вам. Я решил, что для ваших прекрасных пирогов нужен отдельный магазин. С этими словами Шастун начал командовать, наблюдая, как красивый, голубенький домик, как бытовка, опускается на участок, на место перед калиткой. Шаст еще днем присмотрел это место, когда вернулся после удачной покупки. Через полчаса все стихло. — Тоша… — От восторга и смущения, женщина не знала, что и говорить. — Это подарок. Отказы не принимаются. Парень зашел на небольшую террасочку под козырьком, и осторожно приоткрыл дверь. Внутри прилавок, и несколько прикрученных к полу металлических столов. Длинные окна вдоль пластиковой двери, и окна внутри сейчас давали достаточно света, чтобы рассмотреть все. — Тош, тут все… — Да, для выпечки, — улыбнулся он, указывая на ящики и коробки, которые занесли рабочие. — Здесь и печь, и мультиварка, а еще хлебопечки и микроволновка. Холодильник. А и еще… — Тош, но зачем? — Удивлялась она, не веря глазам, и всему, что стояло на полу. — Вы сделали для меня многое… Не только сейчас… В детстве… И я благодарен вам… — Но, Тошенька, как же я одна? — Не одна, завтра приедут две моих подруги… Закончили колледж питания, очень приличные девушки. — Ой… Я не могу… — Улыбалась она, а парню показалось, что женщина лет на десять помолодела.

***

— Арс, — позвал Антон, лежа в кровати и вдыхая холодный воздух, что струился из открытого окна. — Что? — Ответил тот, появляясь перед его носом. Стоя на коленях перед кроватью, положив голову на скрещенные руки, что лежали на матрасе, Арс внимательно смотрел на него. — Ты уйдешь? — От этого вопроса, произнесенного вслух, все внутренности замерли. — Почему ты спрашиваешь? — Спросил он. — Потому, что не может быть все так хорошо. Должна быть какая-то подстава. — И ты думаешь, что эта подстава я? — Тонкие пальцы коснулись теплой и мягкой щеки парня. Положив свою ладонь поверху руки Ангела, заявил парень, смотря в глаза мужчине. — Я очень не хочу, чтобы это был ты…