Таллас

Хорт бежал вперед, привычно вспахивая лапами сухую истрескавшуюся землю. От хозяина не было указаний куда бежать. Поэтому животное неслось вперед. От хозяина он улавливал слабый шепот благодарности и обрывки мыслей — «как можно дальше». Внезапно Хорт почувствовал облегчение: его ноша соскользнула со спины зверя и упала на сухую, будто покрытую слоем пепла землю. Хорт зафыркал и ткнул мордой человека, переворачивая. Животное с интересом рассматривало того, кто оказался «хозяином». Маленький, слабый, голый человек. Примечательными были лишь его синие длинные волосы, повязка на глазу и татуировки-звездочки. Ну еще, наверное, бесконечные синяки, ссадины, бинты. Зверь был неуверен, но, казалось, человек ранен. Хорт опустился рядом с хозяином, придвинулся ближе и стал терпеливо ждать, когда маленький человек очнется. А пока он будет его согревать и охранять. Раз его звал этот хрупкий человек, значит Хорт ему нужен. Одобрительно фыркнув своим мыслям, зверь оглянулся по сторонам и положил голову на лапы.

***

Рафу был в бешенстве. Он никак не ожидал, что с той стороны появится нечто, вызванное Иным. «Когда этот сучонок его призвал?!» — шипел правитель. — Вернуть его! — приказал Рафу. — Этот пацан — Иной! Он нужен не только нам, он нужен всем! Притащите его обратно! Если нужно, покалечьте! Но он не должен попасть в чужие руки! Рафу быстро вспрыгнул на приведенного зверя, похожего на доисторического динозавра — ящероподобного, быстрого, покрытого толстой кожей, на длинных устойчивых лапах, с небольшими перепончатыми крыльями на спине. Летало существо не очень хорошо и недолго. Но бегало весьма быстро и отличалось выносливостью. — Прочешите мне пустошь частым гребнем, но доставьте Иного сюда! В качестве бонуса, — его глаза нехорошо сузились, — позволю его отыметь тем, кто найдет его первым! Фаркхийцы, подогретые недавним зрелищем, гулко загомонили, пуская ящеров бегом. Рафу бросил хищный взгляд на Ре. Его глаза так и кричали: «Будешь знать, как трогать МОЕ!». Ре не вмешался в наказание Талласа. Он понимал, что не сможет остановить отца, но, может, стоило ему заступиться? Он разочаровал Иного, который открылся ему самую малость. Эти мысли толкались в голове, не давая покоя. Что это было? Трусость? Нет. Подлость? Нет. Он просто замешкался, никогда раньше он не выступал против отца. Замешкался и… не оправдал ожидания. Что делать ему теперь? То самое первобытное желание, вспыхнувшее в первую их встречу, жгло в груди. Рафу намерен демонстративно доказать своему сыну, что Иной — только его добыча. В памяти всплыло избитое лицо парня и нерешительное прикосновение к руке. — Черт… — сжатый кулак коснулся губ, в груди неприятно сдавило. — Этот мальчишка… Ре понимал, что Иной слишком ценен и опасен. Его либо убьют, либо разорвут на сувениры, либо Рафу будет измываться над ним, пока не сломает окончательно и не выбросит на помойку охладелый труп. Он поморщился. «Еще непонятно, что хуже…» — Черт! Я не лучше Рафу. Я хочу, чтоб последним, что он простонал, было мое имя. Ре сделал несколько пассов рукой, активируя портал, а через секунду человеческая фигура скрылась в воздухе.

***

Таллас слабо заворочался возле теплого туловища животного. Он встал, все еще тупо вглядываясь в пространство перед собой, смаргивая беспамятство. Сбоку что-то приветственно фыркнуло, и Иной машинально похлопал зверя по морде. Движение было настолько естественным, что не вызвало никакого смущения. — Далеко ты меня завез? Зверь фыркнул. — Ну прости, что я свалился с твоей спины. Я… — Таллас наконец обернулся и взглянул существу в глаза: — Как ты меня назвал? В ответ снова фыркнули. — Хозяин? Я не понимаю, о чем ты… Животное тряхнуло мордой. — Спасибо, — теплая ладонь коснулась мощной длинной шеи и пышной гривы зверя. Таллас попытался сделать несколько шагов, постоянно смещая центр тяжести, но ноги не слушались, их постоянно простреливала жуткая боль. Он упал на колени и обхватил себя за живот. Голод бушевал в желудке, вызывая тупую боль. Таллас с тоской подумал, что сейчас — голый, ослабленный — он самая доступная мишень. Его притягательно отпугивающий узор был выставлен напоказ. — Это плохо… Зверь встал рядом и дернул головой, приглашая Талласа на спину. — Ну, выбора у меня особо-то и нет, правда? — горько улыбнулся тот, цепляясь за шею. Ноги и задницу вновь обдало волной боли. — Тссс… Ннн… — поморщился Таллас, усаживаясь. — Поехали, что ли… Хорт быстро набирал скорость, унося хозяина вперед. «Все равно куда. Подальше отсюда».

***

Таллас не имел представления, где находится. Местность, что его окружала, немного отличалась от привычного ландшафта Токио. Он почувствовал, как они пересекли невидимую границу, но он понятия не имел, ни что это за мир, ни как он называется, ни какой он по счету на искалеченной Терре. Пепельная истрескавшаяся земля, пыль, висящая в воздухе, багровые деревья с крючковатыми голыми ветками составляли небольшие лесочки; угрюмые каменные скалы и просто большие валяющиеся валуны, странного вида жидкость, медленно ползущая по дороге. Это определенно было жидкое пятно, причем, довольно крупное, только мутно-серого цвета. Оно ползло вперед по дороге, оставляя характерный мокрый след после себя. Таллас хорошо рассмотрел этот объект. Когда они поравнялись, лужа упорно не желала от них отставать. Только теперь Таллас задумался над тем, что его мучает жажда. И голод. Он поднял голову вверх. Какое время суток сейчас, определить невозможно. Желто-оранжевое небо смешивалось с серой пылью, висящей в воздухе. Поэтому небо казалось грязно-желтым. Тусклое потемневшее солнце. А солнце ли вообще? И звезды. Таллас никогда не видел звезд на Терре. Они все осыпались, так говорили люди. А ведь когда-то небо Терры было освещено яркими звездами. Так написано в тех немногочисленных книжках, что сохранились. Светящиеся точки на грязноватом небе немногочислены, но даже это скудное явление по меркам Терры — настоящее сокровище. — Что это за мир? — прошептал он. Зверь фыркнул в ответ. — Там, откуда я, звезд нет. А в твоем мире есть, — с тоской сказал Таллас. — Красиво…

***

Рафу погонял своего скакуна, ожесточенно обдумывая, как он накажет этого проблемного ублюдка. Пацан примечательный, да еще и именное клеймо фаркхийца будет дополнительной проблемой. Такое под капюшоном или одеждой не спрячешь. Его люди разбрелись по округе, а некоторые отправились в противоположную сторону. Неизвестно, с какого конца выскочит эта зверюга с Иным на спине. Такие невидимые границы назвали «кромкой». И это были не спонтанные воронки, из которых что-то вылезало и сеяло хаос, это были именно другие миры, соприкоснувшиеся с Террой. И Драхош, родной мир Рафу, был одним из них. В месте соединения миры образовывали такую себе «кромку» — черту, что их связывала. Но пейзаж, который сейчас наблюдал Рафу, не принадлежал Драхошу. Это был кусок иного мира, и витало что-то в воздухе такое… нехорошее. Рафу увидел редкие звезды, тускло испускающие свет, и стал сильнее вдыхать воздух, пробуя его на вкус. Что-то не так. С этой кромкой что-то не так. Напряжение в душе не стихало, порождая еще большую ярость к мелкому татуированному отродью. — Быстрее найдите мне его! — рявкнул правитель фаркхийцев и припустил ящера быстрее.

***

Таллас увидел высокое скрученное спиралью дерево. На его единственном толстом суку висело три висельника. И судя по строению скелетов, человеком был лишь один. Он слез с Хорта и поковылял к дереву. Его привлекло наличие несгнившей за годы одежды, которая сейчас ему бы не помешала. Если б мог, он бы не опирался на ногу, недавно лишившуюся гипса, так как вес его, пусть и худого, тела отзывался ноющей болью при каждом шаге. А вторую ногу он попросту волочил за собой — она так и не зажила до сих пор, ее постоянно сводило болевыми спазмами. Таллас пожалел, что у него нет с собой таблеток, которые дал ему старый хил. Вблизи дерево выглядело еще внушительнее, его можно было назвать громадным. На Терре таких исполинов уже не осталось. Таллас стоял и пялился на скелеты висельников, они оказались выше, чем парень надеялся. Как быть? Подошедший Хорт клацнул зубами, вцепляясь в конечности того, что был человеком, и дернул. Скелет осыпался грудой костей, правда плащ и штаны упали вместе с ними. Плащ был отличного качества, из шкурки мвидского ползуна. Неизвестно, сколько труп тут провисел, но плащ хоть и был потертым, оказался пригодным, и Таллас незамедлительно накинул его на плечи, продевая руки в отведенные широкие отверстия, запахиваясь. Вытряхнув кости, парень с сожалением отметил, что штаны ему велики. Очень. Если по длине это старье ему сейчас было впору, изображая рваные бриджи, то в поясе они безбожно болтались. Подумав, что лучше так, чем голышом, парень оставил болтающиеся на бедрах штаны. Громкий хруст заставил его оглянуться. Таллас замер и медленно обернулся. К ним приближались гиены. Целая стая. Большие, около метра в высоту, передние лапы длиннее задних, мощные челюсти и голодный, свирепый взгляд. Капающая слюна из раскрытых пастей. Он сглотнул и попятился, оступился в неудобных штанах и упал. Накатило все разом — усталость, голод, головокружение, острая боль, пронзившая ноги. Хорт выдохнул струю пламени, отгоняя гиен, и нервно зафыркал. Связываться с целой стаей не хотелось, он им не соперник. Таллас вцепился в твердые наросты на теле своего зверя и попытался забросить себя ему на спину. И тут они напали. Всем скопом. Хорт заревел, пилообразные зубы впились в его конечности, он начал брыкаться. Таллас, не удержавшись, рухнул на землю — уцепившаяся за плащ морда отлетела в сторону. Парень нервно шарил взглядом по земле, пытаясь найти хоть какое оружие — Хорта уже облепили со всех сторон, на землю капала горячая кровь. Ничего подходящего. Только кости. Глупо даже пытаться, но рука уже схватила берцовую кость и с силой шарахнула по морде приближающейся гиены. Животное это не остановило. Таллас попытался бежать, тяжело припадая на ногу и стискивая от боли зубы. Зверь не отставал, противно хихикая — он выбрал правильную жертву, пусть маленькую, зато слабую и раненую. Талласа зажали в тиски. Он стоял меж двух гиен, каждая смотрела на него с плохо скрываемым гастрономическим интересом, из пастей, будто кривящихся в полуулыбке, вытекали слюни и раздавалось мерзкое хихиканье. Он оглянулся — Хорт лежал с прокушенной шеей, кровь заливала землю, а твари уже отрывали куски от поверженной жертвы и своих мертвых сородичей. Он остался один. В очередной раз пожалев, что в его голову пришла мысль уйти из места, которое он называл домом, Таллас приготовился к смерти. «С другой стороны, так даже лучше. Над ним больше не будет издеваться Рафу». Прыгнувший на него зверь отлетел в сторону. Таллас раскрыл глаза, рядом рухнула вторая туша. Встревоженные выстрелами гиены быстро уволакивали добытую пищу, не обращая внимания на тощий кусок стоявшего мяса. Таллас дернулся в сторону, противоположную стрелявшему. В голове всплыла мысль о Рафу. Он его убьет! Забьет до смерти. Но дорогу перегородили. Пять человек. Ну, или правильнее выразиться, человекоподобных существ, с виду походивших на охотников. — Кто тут у нас? — с парня сорвали капюшон накидки. Синие волосы рассыпались по плечам. Таллас еще не успел ничего сказать, как стоявший позади него мужчина, голову которого венчали загнутые назад рога, накрыл рукой его пах. — Парень, — коротко бросил он и отступил на шаг. — Жаль… — отозвались в ответ. Таллас старательно прятал руки, надеясь все же выбраться живым. — Кто ты? — мужчина, весь покрытый мелкой гладкой шерстью, закурил, и в воздухе повис приторный запах табака. — Я заблудился… Как выбраться в город? — Какой? — мужчина выдохнул облачко дыма. «Какой?» Хороший вопрос. Если б Таллас знал… Но он понятия не имел, где находится. Да и городов не знал. — Ближайший. Мужчина сощурил глаза, оценивая стоявшего рядом человека. Одежда точно парню не принадлежала. Обе ноги забинтованы, судя по тому, что он еле стоит и одна нога приподнята, ходить нормально не может. Глаз закрывает повязка. Пауза затянулась. Таллас занервничал. Он робко отступил на шаг, и в спину уперлось что-то острое. Он замер и оглянулся. За ним по-прежнему стоял человек с рогами, в его спину упирался длинный широкий нож. — Я… И тут мужчина схватил его за шкирку, лицо охотника изменилось, взгляд излучал азарт, а губы искривились в ухмылке. — Посмотри, — он толкнул Талласа вперед. — Клеймо. Таллас испугался. «Только не это…» Он совсем забыл об осторожности, и его позорную метку заметили. Огрубевшая рука сжала лицо и задрала кверху волосы. Сильный рывок, и прохудившаяся ткань треснула, открывая оголенное плечо. Рука залезла за шиворот, взгляд нашарил татуировку. — Твою мать… — сигарета моментально выпала из приоткрытых губ главаря. — Иной. Так ты тот самый, которого купили фаркхийцы, — уголок губ полез вверх. — Нас угощает сам Рафу, господа! — главарь развел руки в стороны в приветственном жесте. От торжественного возгласа парня пробрало. Повеяло жутью. Мужчина повернул к озадаченному Талласу лицо и моргнул. Обычный зрачок сменился двумя вертикальными линиями. Парень вздрогнул. Расплывшийся в широкой улыбке рот обнажил острые иглообразные зубы в два ряда. Холодный твердый взгляд сменился безумным и голодным. Лицо мужчины пугающе исказилось. В нос ударил приторный запах, и Таллас нервно оглянулся. Они все такие — уродливо-жуткие. — Кушать подано-о-о, — протянул главарь. — Сегодня в качестве угощения — Ино-ой. Парень дернулся в сторону и врезался в волосатую грудь другого монстра. Он не понял, когда успел оказаться на земле, но грубые острые когти вошли в плоть у основания шеи и медленно спустились вниз, оставив красные кровавые бороздки. Парень затрепыхался. К горлу подступал страх. Ему еще слабо верилось, что его сожрут, но когда острые зубы вонзились в плечо, намереваясь вырвать кусок мяса, парень не на шутку испугался. Он закричал. Потом отчаянно затараторил что-то про свою ценность, деньги. — Да нам побоку, — рявкнули в ответ. — У тебя, наверное, нежное мясо-о-о! И Таллас снова закричал. Из раскрытой пасти одного монстра вылетел длинный язык-липучка с широкой частью на конце языка, которая ловко накрыла пол-лица парня, плотно прилипая, не давая дышать. Он пытался кричать, но раздавалось лишь глухое мычание. В глазах отразился ужас. «Да что же это за мир-то такой?!» В бок вошел большой нож, Таллас зажмурился от пронзившей его боли, затем послышался сосущий и причмокивающий звук. Они пробовали его кровь на вкус — не отравлена ли. Внезапно на лицо брызнуло что-то теплое, парень вздрогнул. Что-то упало рядом, а остальные подскочили, отпуская его. Рука быстро содрала с лица остаток липучки, он жадно глотал воздух, силясь перевести дыхание. Коснулся капель на лице — кровь. Голова закружилась. Он тут же повернулся и наткнулся на мертвую голову своего насильника, из приоткрытого рта которой свисал злосчастный язык. «Угх…» Таллас подскочил и попытался отползти, еле загребая руками. Тошнота подкатывала к горлу. Он не переносил вида крови. Тоскливый стон сорвался с его губ. Не обращая внимания на возню вокруг, Таллас согнулся пополам, зажимая рукой бок: между пальцев текла собственная кровь. Кто-то схватил его сзади, разогнул, прижал к себе, горла коснулась холодная полоса металла. Перед глазами зарябили возвышающиеся силуэты затянутых в легкую броню фаркхийцев. «Сколько их?», но посчитать он не успел, его взгляд встретился с дулом пистолета. Фаркхиец невозмутимо целился…в него? Над ухом кричали, слов было не разобрать. Таллас охнул, щеку обожгло волной выстрела. Удерживающая рука пропала, и он, так и не осознав происходящего, ничком упал на землю.