With This War

Вечером Койю стоял у зеркала, придирчиво оглядывая собственное тело. Острые плечи, выпирающие, практически просвечивающие через бледную кожу ребра, которые можно пересчитать, впалый живот, остро торчащие тазовые косточки… Он даже забыл уже, когда в последний раз ел что-то существенное. «Вряд ли он меня захочет, - подумал парень, проведя ладонями по бокам и поморщившись. - Да кому вообще будет интересен такой живой скелет?» Тяжело вздохнув, Койю накинул на плечи халат и с мыслью «будь что будет» пошел в свою комнату. Юу сидел на футоне, скрестив по-турецки ноги, и при огоньке свечи читал какую-то книгу, недавно найденную у Койю. Когда парень зашел в комнату и задвинул за собой дверь, Юу поднял голову и улыбнулся – как всегда, но Койю почему-то стало еще больше не по себе. Волнение сковывало все тело, и казалось даже, что он просто не сможет подойти ближе к солдату. Но Койю смог: медленно подошел и опустился перед Юу на колени, развязав пояс халата. Юу сначала смотрел с недоумением, но Койю, стараясь не опускать взгляд и смотреть только ему в глаза, взял теплые ладони в свои и положил себе на плечи. Повинуясь чему-то внутри себя, Койю сжал пальцами запястья мужчины и повел ими вниз по своим плечам, заставляя халат соскользнуть по предплечьям. - Койю, что ты… - Юу внезапно замолчал, поняв, что происходит, и растерянно улыбнулся, уже самостоятельно поглаживая нежную кожу. Койю выглядел испуганным, но решительным, что ободряло, и все равно Юу был в шоке от того, что парень сам к нему пришел. Так что не спросить он никак не мог. – Почему? - Потому что хочу, - с готовностью ответил парень, положив ладони на плечи мужчины. – И не говори ничего, я не такой неженка, каким кажусь. Напускная бравада позабавила Юу. Перед ним, по сути, был совсем еще ребенок – неопытный, наивный, тянущийся к добру и нежности, - но в то же время уже молодой человек, в котором разбудили совершенно взрослые желания. И от осознания этого Юу боролся сам с собой: развращать мальчика подобным образом не хотелось, но желание взять стройное юное тело, ощущая при этом что-то и на духовном уровне, было велико. Тем более раз уж Койю сам пришел и так решительно настроен… - Хорошо, - кивнул Юу, - но ты знал, что нужно подготовиться? И что будет больно? - Знал и первый пункт выполнил. – Койю фыркнул и закатил глаза, так что становилось понятным, где именно пропадал парень, когда родители легли спать, а Юу оказался один в комнате. - И откуда же ты знал? – удивился Юу, про себя недоумевая, ведь ему казалось, что Койю совершенно неопытный девственник. Мысль о том, что он вполне мог переспать с кем-то задолго до его тут появления, раньше даже и в голову не приходила, а теперь как-то внезапно насторожила. - У меня всегда было хорошо с логикой. И с биологией немного тоже. Может, перестанешь уже задавать вопросы? Снова этот недовольный тон, который так нравился Юу и который показывал, кто тут главный и чьим желаниям нужно подчиняться. Странно, но когда у Юу возникли первые мысли о том, что было бы неплохо каким-то образом уложить Койю под себя, он никак не мог подумать, что в итоге будет подчиняться желанию подростка, а не собственному. А сейчас так и происходило: у Койю была какая-то странная сила, о которой он, очевидно, даже и не подозревал, но которой пользовался правильно. - Достал, - возмущенно буркнул Койю и решительно прижался губами к теплым губам Юу. Только тогда Широяма понял наконец, что подросток-то ждет решительных, уверенных действий, а не рассусоливания и раздумий. Отвечая на жаркий, но тягучий и медленный поцелуй Юу освободил Койю от халата и медленно провел ладонями по худощавым бокам. Парень разорвал поцелуй, облизав припухшие губы, переполз через Юу и лег на футон, призывно глядя на наблюдающего за ним солдата. Юу улыбнулся сам себе, восхитившись потрясающей в своей некоторой угловатости и худобе красоте парня, и задул огонек свечи, чтобы не были видны даже их тени и чтобы им обоим было более комфортно. Койю и правда почувствовал себя немного спокойнее и раскованней, когда комната оказалась погруженной в темноту. Так стало более привычно, будто снова только мечтаешь в темноте один на один с собой, но в этот раз его уже ласкали широкие ладони Юу – горячие и немного влажные, от волнения очевидно, но такие нежные и заботливые, словно Койю – самое дорогое для солдата. Юу действительно чувствовал настойчивую потребность окружить парня лаской, зацеловать каждый миллиметр гладкой, пахнущей чистотой и какими-то цветами кожи. Ему хотелось доставить Койю как можно больше удовольствия, хотелось, чтобы он комкал в руках тонкое одеяло и вскидывал бедра в желании прижаться ближе, чтобы его дыхание стало еще более быстрым и прерывистым, чем сейчас, когда он только начал покрывать влажными поцелуями плоскую мальчишескую грудь с темными твердыми бусинками сосков. Нужно было забрать все мысли, заполнившие хорошенькую голову Койю, заставить его откинуть все стеснение, потому что – Юу точно знал – в парне таится большой потенциал. Стоит ему показать, как может быть приятно заниматься сексом, - и он раскроется, выпустит все свои желания наружу. Койю чувствовал, как что-то внутри него словно рвется наружу, отзываясь на каждое откровенное прикосновение Юу. Это что-то выбивало из его груди беззвучные стоны, когда солдат горячими поцелуями покрывал его шею, заставляло с силой вцепиться в длинные волосы, когда Юу поочередно втягивал в рот затвердевшие соски и вытворял с ними языком нечто неописуемо приятное. И это же чувство заставляло покрываться мурашками предвкушения, когда Юу сдвинулся чуть ниже, устроившись между его ног, и стал коротко, поддразнивающе целовать слишком чувствительную внутреннюю поверхность широко разведенных в стороны бедер. В какой-то момент Койю даже казалось, что он кончит от одних только этих молчаливых ласк, от ощущения жара Юу, его запаха, страсти и нежности, но возбуждение немного откатило, когда он вдруг почувствовал между ягодиц пальцы, аккуратно поглаживавшие сжатые мышцы. - У меня в тумбочке где-то есть крем, - срывающимся чуть ли не каждом слове голосом сказал Койю. Он заметно занервничал, словно Юу все это время и не отвлекал его старательно, ему даже захотелось как-то отсрочить то, что должно было случиться, и Юу чуть было не повелся, даже собирался уже спросить, не остановиться ли ему, но внезапно понял, что сам себе такого не простит. Раз уж Койю решил сразу, то пусть идет до конца, а Юу ему вновь поможет, покажет, как должно быть. - Потом. – Юу улыбнулся испуганно смотрящему на него парню и снова стал поглаживать горячие сжатые мышцы. – Сейчас я хочу, чтобы ты кое-что попробовал прочувствовать. Койю настороженно кивнул, разрешая Юу делать то, что он считает нужным, и Широяма, мимолетно поцеловав выступающую тазовую косточку, стал медленно скользить языком вдоль нее, спускаясь вниз по паху, влажно касаясь яичек, отчего Койю задышал намного чаще. А потом – парень едва сдержал удивленный вскрик – горячий язык коснулся его входа, легонько щекоча. Это нехитрое действие отозвалось таким разрядом напряжения и возбуждения, скрутившим низ живота, что Койю пришлось прикусить запястье, чтобы не заскулить. А Юу продолжил вылизывать его откровенно и пошло, влажно и безумно приятно, так что потолок перед глазами качался, а из груди то и дело рвались приглушенные хрипы. Потом на мгновение развратный язык приостановился, но только для того, чтобы начать медленно, но настойчиво толкаться в него, раздвигая плотно сжатые мышцы. Койю выгнуло дугой от совершенно невероятных ощущений, захотелось вдруг и сжаться, выталкивая язык, и пропустить его в себя как можно глубже, чтобы наконец хоть он избавил от удушающего жара, волнами прокатывающегося по телу и сжимавшего все внизу. Но еще невыносимее стало, когда Юу начал двигать языком, резко проталкивая его насколько это было возможно, увлажняя, и Койю даже не заметил, когда к языку присоединился кончик пальца, так восхитительно раздвигающий мышцы и ласкающий чувствительный сфинктер. Ему было слишком хорошо, чтобы как-то реагировать и на последующую замену горячего языка, сместившегося на мошонку, пальцами – сразу двумя – сильно и резко толкающимися в него. Даже дискомфорт от растяжения не приносил никакого негатива – хотелось только сильнее и глубже, словно Койю внезапно подменили на кого-то безумно развратного, желающего только побыстрее заняться сексом. Двигая пальцами в горячей тесноте и ощущая дрожь Койю, слыша его прерывистое, загнанное дыхание, с трудом вырывавшееся из груди, Юу едва себя сдерживал. В какой-то момент ему даже пришлось сжать свой стоящий колом член, чтобы не кончить от одного только ощущения, что мальчику так хорошо от его действий, что это он довел этого паренька до состояния неконтролируемого желания, когда все, чего хочется, - это долгожданного проникновения. Когда Койю беспомощно заерзал, стараясь то ли соскользнуть с ласкающих пальцев, то ли наоборот насадиться на них, и схватил Юу за волосы, заставляя подняться и подтянуться к нему, стало ясно, что долго парень так не протянет. - Тише-тише, Койю. – Юу ласково провел ладонью по взмокшему лбу парня, отчаянно цеплявшегося за его волосы. Подернутые туманом возбуждения глаза смотрели умоляюще, пухлые губы были искусаны почти в кровь – результат того, что Койю старательно сдерживал стоны, чтобы их никто не услышал. – Сейчас, я только крем возьму… Такашима хотел было возмутится, что не нужно уже никакого крема, но Юу все равно бы не послушал. Сейчас даже та пара минут, во время которых он ощущал на разгоряченной коже только прохладу воздуха, казалась ужасной, но вместе с тем это было и передышкой. Внизу все будто горело огнем, казалось даже, что там все еще чувствовался юркий горячий язык и жаркое дыхание, от которого словно воспламенялось все тело. И уже не было ни капли страшно, хотелось только, чтобы Юу быстрее снова оказался рядом, на нем и в нем. С чертыханием Юу наконец отыскал баночку с кремом и снова опустился на футон к Койю, трясущимися пальцами открывая крышку. Сладковатый запах ударил в нос, но даже он не мог перебить запаха разгоряченного тела Койю, лежащего перед ним в такой откровенной позе, раскрытого и готового. - Давай уже быстрее ну, - капризно протянул Койю, притягивая Юу к себе за запястье, заставляя опуститься на колени между своих раздвинутых ног. – Хочу тебя, не могу… Юу довольно улыбнулся, но его улыбку украли жадные губы Койю, с внезапной страстью накинувшиеся на его собственные, так что солдат сперва немного даже опешил. Отвечая на яростные вылизывания своего рта, Юу обильно смазал себя кремом и еще несколько раз скользнул пальцами внутрь горячего тела, на что Койю тут же отозвался движениями бедер. Койю показалось сначала, что в него входит вовсе не Юу, а что-то очень большое и неприятное, и сразу захотелось соскользнуть с него, так что парень тихонько захныкал и вцепился в плечи солдата ногтями. Но жаркий выдох на ухо и тихий стон наслаждения заставили его поменять решение – Юу было хорошо в нем. «Нужно только немного подождать», - решил Койю, через силу расслабляясь и стараясь закрыться от ощущения ужасного давления члена в себе. Мышцы Койю так плотно сжимали его, что Юу казалось, будто парень просто заточен под него. Когда он вошел в тесную глубину полностью, едва заставив себя не поддаться инстинктам и не начать с размаху вбиваться в невинное тело, оказалось, что они идеально подходят друг другу в этом плане. Только насторожило напряженное лицо Койю и слезы в уголках красивых глаз, но он был уверен, что это выражение ненадолго. Поцеловав приоткрытые на выдохе нежные губы – Койю старался ровно и глубоко дышать, – Юу немного поменял позу, закинув длинные ноги парня себе на плечи и сжав пальцами его бедра, и стал медленно двигаться, входя и выходя на всю длину. Койю не сразу понял, что произошло, когда после довольно долгой череды движений, во время которых он не чувствовал ничего сверхприятного, тело прошило разрядом удовольствия. Широко распахнув глаза и инстинктивно двинув бедрами навстречу Юу, Койю снова почувствовал это безумное наслаждение, резко сковавшее все тело. И стало необходимым двигаться яростно и настойчиво, пусть и не имея возможности стонами показать Юу, как ему хорошо, но хотя бы движениями дать понять об этом. Койю хотелось прижать его еще ближе, шептать, как ему безумно нравится то, что они делают, как хочется еще и еще, глубже, сильнее, резче, чтобы снова и снова при движениях перед глазами рассыпались искры, но он не мог вымолвить и слова, только дышал загнанно и тихо всхлипывал, кусая губы. Низ живота скручивало все сильнее, Койю нестерпимо хотелось избавиться от странного непонятного – то ли холодного, то ли очень горячего – ощущения, и Юу, словно почувствовав, стал ускорять движения и накрыл ладонью истекающий смазкой член парня. Несколько резких движений по горячей плоти и сильных толчков внутрь, и Юу ощутил, как неконтролируемо стали сжиматься мышцы вокруг него и как Койю выгнуло в сильнейшем оргазме. Он и сам был уже на пределе, так что едва успел выйти из все еще напряженного тела парня, и кончил, забрызгав стройное бедро со следами собственных пальцев. Койю лежал неподвижно, закрыв глаза и глубоко дыша, отходя от оргазма. Рядом устало опустился Юу, и парень без слов потянулся к нему, утыкаясь лицом во влажную от пота шею, целуя соленую кожу. Юу обнял его за плечи, прижимая к себе, и поцеловал растрепанную влажную макушку. Так хорошо ему не было уже давно; давно он не испытывал такого единения с кем-то. И пусть они знакомы всего несколько дней, а уже переспали, Юу все равно чувствовал, что это не просто так. - Хэй, солдат, - с насмешкой в голосе вдруг обратился к нему Койю, так и не отлепившись от его шеи и жарко дыша в нее, - ты ведь выносливый, правда? - Ну, - хмыкнул Юу, рассеянно поглаживая острое плечо и думая, как бы выбраться покурить. - Значит, выдержишь еще раз, - довольно улыбнулся парень и одним движением скользнул вниз, седлая бедра Юу. - И откуда в тебе столько разврата, Койю? – Юу с неподдельным удивлением смотрел на этого мальчишку, дерзко улыбавшегося ему в темноте комнаты и призывно прогнувшегося в пояснице. Он удивительно гармонично смотрелся на его бедрах. - Не знаю, - пожал плечами парень и нагнулся к лицу Юу, обдавая его губы жарким выдохом, - но я хочу этим воспользоваться… И он воспользовался, в этот раз самостоятельно лаская каждое местечко на теле Юу, изучая каждый шрам, едва видный в темноте, но зато ощущаемый языком и губами.