Warrior

— А-а-ах!!! Сосенка!!! — я прогибаюсь в спине, сильнее раздвигаю ноги.       Руки уже адски болят от постоянных возвратно-поступательных движений, спина затекла. — Билл… — сбитым голосом говорит он, я закрываю глаза, опускаю голову… — Сосенка… Больше не надо… Пожалуйста… — выстанываю я. — Я не выдержу… — Выдержишь, — шипит он.       Я сминаю в руках ткань, с моих губ срывается громкий стон. — Ну, Сосна… — Харе ныть и драй пол!!! — рявкает он, не выдержав.       Я фыркаю, морщу нос. — Я уже заебался убираться в твоей берлоге. Дай мне отдохнуть, — прищуриваюсь. — Да иди ты в жопу. Ты тут тоже живёшь, поэтому мой этот чёртов пол и хватит идиотом прикидываться! — он бросает в меня своей тряпкой. — Я не прикидываюсь! — кидаю тряпку обратно. — Ах да, ты ж такой и есть, — закатывает глаза он. — А швабру купить не судьба? — сжимаю свою тряпку в руках. — В жопу себе её засунь и прокрути, — шипит он. — У нас их нет. — Да ты только о моей жопе и мечтаешь, как я посмотрю, — усмехаюсь я. — Хочешь, ты будешь моим электропоездом, а я — твоим тоннелем? — играю бровями, смеюсь. — Щас твоя рожа будет грушей, а моя ладонь битой. — Битой по груше не бьют, — фыркаю я. — Тут будут свои правила, — Сосна отползает дальше, протирая пол. — Пф, да ну тебя, — ползу к другому краю комнаты.       Сраная Сосна. Он меня обижает! После того раза он и пальцем меня не трогает. Вечно стороной обходит или бьёт за что-то. Куда делся тот альфач, которым я угрожал Сосне?! Ах да, он пропал под тем сопливым козлом, который боится навредить Сосне. Потому что эта чёртова колючка может на меня обидеться и вообще никогда не разговаривать. А вдруг ещё выкинет меня куда-нибудь? А там его сородичи.       Фу.       Остальные мутанты реально страшные, как мне помнится. Только моя Сосна тут красавчик. Какой же он… — Сайфер! А ну перестань засорять свою пустую голову всякой хренью типа бредовых мыслей и мой дальше! Какого хуя я тут один работаю?! — слышится с его стороны. — Да-да, Сосна. Конечно. — Потом надо будет что-то приготовить, — задумчиво говорит он, смотря в стену. — Йа воль, мейн Фюрер, — смеюсь я. — Ах ты сука! — шипит он и, встав на ноги, быстрым шагом идёт ко мне. — О, да ты знаешь нашу историю? — улыбаюсь я, когда рука с подросшими чёрными когтями прижимает меня к полу, а её обладатель сжимает её сильнее. — Я тебя сейчас прибью, урода кусок, — узкие зрачки почти неразличимы среди разных цветов его глаз. — Не прибьёшь, — улыбаюсь я. — Поцелуешь этого сучёнка и уродца? — чуть вытягиваю губы вперёд, жду реакции Сосны.       Он отпускает меня и с ворчанием уходит домывать пол.       Ну-у-у… Всё веселье портит.       Я оборачиваюсь, смотря в сторону кухни. — Пойду поесть приготовлю, — усмехаюсь я и быстренько сваливаю. — Вот и вали отсюда, мудак, — слышится со стороны Сосенки.       Сам он мудак.       Открываю шкафчики, ищу хоть что-нибудь похожее на нашу земную пищу…       Так… Поехали.

***

— Ты реально приготовил что-то вкусное? — недоумевает мой мутантик, когда заходит на кухню.       Я поправляю розовый фартучек с рюшами, стою к нему спиной и поглядываю на его удивлённую мордашку из-за плеча. — Конечно, — наклоняюсь, сверкая своими прелестями. Да, я снял с себя всё, оставшись только в этом фартуке, который мне ещё и короткий. — Хочешь попробовать мои булочки? — ставлю противень на стол и натягиваю на лицо свою самую милую улыбку. — Какого хрена… — хлопает глазами Сосна. — Ну… — подхожу ближе к нему, сажусь на стол, чуть развожу ноги в стороны. — Я приготовил тебе покушать, — протягиваю руку к его мордашке, зачёсываю каштановую прядь за ухо пальцами, поглаживая чешуйки на скулах. — Почему ты… В этом?! — осматривает меня он. — В этом? Ты про фартук? Ну, чтобы не запачкать одежду, — беззаботно говорю я. — Ты совсем охерел уже? — он кусает губы, смотря на меня. — Тебе что, не нравится этот фартучек? — быстро моргаю, улыбаюсь. — Ну ладно, хорошо, — протягиваю руку за спину, цепляю пальцами сначала первый узелок на талии, затем второй на шее. — Сайфер! — вскрикивает он.       Фартук соскальзывает с моего тела на пол, я облизываю верхнюю губу. — Что такое? — тянусь назад, беру один пирожок и откусываю от него кусочек, смотря прямо в чернеющие глаза Сосны. — Тебе и сейчас не нравится? — провожу легкими касаниями по своему телу. — Да ты… Ты… — Сосна не может подобрать слов, тяжело вздыхает. — Я, — облизываю свои губы кончиком языка, прикрываю глаза. — Дальше что? — кладу пирожок рядом на стол, опираюсь локтями о стол, фактически, ложась на него.       Сосенка голодным взглядом смотрит на меня. Я развожу ноги шире, маню его пальцем к себе, подмигиваю. Да и ширинка у него топорщится явно не от шоколадок в карманах.       Сосна медленно моргает, подходит ко мне, проводит пальцами по моим ключицам, склоняется к моей шее. Я чуть отклоняю голову набок, подставляясь под поцелуи. Только вот Сосенка сжимает свои руки в кулаки, вдыхает мой запах и быстро отстраняется. — Иди в жопу, Сайфер.       Я хлопаю глазами, с непониманием смотрю на него. — Чего? — слежу за удаляющейся Сосенкой и приподнимаюсь. — А ты есть-то вообще будешь? — Подавись! — слышится в ответ.       Вот же засранец!!!

***

— Сосенка? — подхожу к нему сзади, когда он сидит на диване и читает книгу. Кладу руки на его плечи, легонько массирую. — Чего тебе надо? — фыркает он. — Я просто хотел узнать, почему ты избегаешь меня, — склоняюсь к его уху, произношу это шёпотом. — Потому что, — он ведёт плечами, стараясь сбросить с них мои руки. — Без гона я уже не нужен тебе? — продолжаю шептать я. — На работу ты меня так и не пускаешь, сидишь тут со мной и злишься на меня по неизвестным мне причинам. Да ещё и не хочешь повторения того, что было… — чмокаю его в висок. — Передумал уже? — Насчёт чего я должен был передумать? — спрашивает у меня он на выдохе. — Это уже напоминает чёртову мелодраму, — цыкаю я. — Ты ведь всё сам понимаешь. — Я просто не хочу тебя, — холодным голосом говорит он. — Не хочешь? — переспрашиваю я. — Вот как… — Да. А теперь, пожалуйста, не мешай мне и иди туда, куда шёл.       Я отстраняюсь от него, бросаю последний взгляд на вихрастую макушку и фыркаю. — Ну и пошёл ты, — разворачиваюсь и иду к себе в комнату.       Там уже я забираюсь в кровать и обнимаю подушку.       Не хочет он меня, видите ли. Страшный для него? Некрасивый? Ну, конечно, весь в шрамах и царапинах, которыми он меня и наградил.

***

      Я смотрюсь в зеркало в ванной, упираюсь обеими руками о раковину. Да, красавчик просто. Один глаз от брови до скулы наискосок в шрамах, плечо в царапинах и глубоком укусе. Шея тоже покусана, шрамы останутся. Да и по остальному телу сплошные увечья идут. Ну просто прелесть.       Ещё и щетина прорезалась. Замечательно. Ай, ладно… Завтра побреюсь или вечером… Сейчас слишком лень.       Обматываю бёдра полотенцем, иду к себе в комнату, надеваю уже растянутые вещи, на голове оставляю бардак.       Чёрт, ещё надо сходить поесть.       Футболка просто чуть ли не мешком висит на мне, шорты чуть сползают. Да и хер с ними. Ах да, ещё мои прекрасные носки, которые ещё живы. Просто самый отпадный набор холостяка.       На кухне я открываю холодильник, беру в руки что-то типа сока в графине и отпиваю оттуда. Блять, ещё и на футболку пролилось. Я рукожоп. Лицо ополаскивать теперь.       Закрываю холодильник, раскладываю на столе мяско, булочки, которые мы вчера не доели. Ну, можно и по-царски пожрать.       Набиваю рот едой, запиваю всё это соком.       На кухне как раз появляется Сосна, проходит мимо, потягивается.       Затем он бросает на меня мимолётный взгляд, затем присматривается внимательнее. — Фто тебе нафо? — смотрю на него в ответ, прищуриваюсь.       Зрачки у него разом расползаются на все глаза, я глотаю всё, что у меня было во рту. — Билл… — Как работает твой мозг?! — вскрикиваю я. — Не знаю, но ты сейчас такой… — Да я на бомжа похож!!!       Сосна быстро подходит ко мне, впивается в мои губы поцелуем.        Я чуть не падаю со стула, удерживаюсь за стол. Боги, да что с ним не так?!       Сосна облизывается, смотрит на меня. Вот что за херня? — Сосенка, дай мне привести себя в порядок, — ошалело смотрю на него. — Я… Не надо, — он закрывает глаза и отстраняется. — Это вышло случайно.       Он быстро собирает со стола немножко еды и сваливает в закат.       Шо?       Я заталкиваю в себя то, что не доел, и с прищуром смотрю на дверной проём, который ведет в гостиную.

***

      Так, ладно. Я бритый, чистенький и красивенький. — Сосенка, — иду к его комнате, стучусь. — Отъебись и пошёл вон! — слышится выкрик оттуда. — Да ну тебя нахуй, долбоящер, — фыркаю я и иду к шкафчику. Я видел там одну хорошую вещичку…

_

— Сосна!!! Сосна… У меня беда… Я… — Билл? Что такое?! — сразу же вылетает он из своей комнаты.       Я упираюсь грудью в ковёр, краем глаза слежу за Сосной. Он удивленно смотрит на меня.       У меня всё тело блестит от найденного масла, руки заведены за спину, пальцами я играюсь со своей дырочкой, широко разведя ноги.       Сосна держится за дверной косяк, громко дышит.       Я вставляю пару пальцев в себя, раздвигаю их, двигаю ими взад-вперед, поглаживаю гладкое колечко. — Без тебя мне тут не справиться… — улыбаюсь я, кусая губы.       Сосна закрывает глаза, всхлипывает.       Неужели кончил?       Моя Сосенка…       Он смотрит на меня, я проталкиваю пальцы глубже, громко постанываю. — Билл… — Возьмёшь меня? — вынимаю из себя пальцы, развожу края растянутой дырочки в стороны.       Сосна шмыгает за дверь и запирается там.       Вот же… — Сосна, ты — полный мудак! — выкрикиваю я и встаю. — Ненавижу тебя!!! Козёл привередливый!!!       Собираю свои вещи и сваливаю с этого проклятого места в свою комнату, громко хлопнув дверью.

***

      Смотрю в потолок, болтаю ногой в воздухе. Что ему не нравится?       Я даю ему себя на блюдечке, буквально весь горячий и готовый чуть ли не прыгаю на него, а он, сука, ещё и нос воротит. Ненавижу мутанта чёртового. Просто не-на-ви-жу!       Накрываю голову подушкой и кричу в неё.

_

      Я чуть морщу нос, вслушиваюсь в звуки. — … а ты не понимаешь… Думал, что если буду сдерживаться, то будет лучше и тебе и мне… Мне так жаль… Я боюсь снова сделать тебе больно… — его пальцы поглаживают мою макушку, легонько перебирают волосы. — Ты ведь для меня не просто пленник… Если у нас с тобой всё будет плохо — я просто не выдержу… — вздыхает он.       Я медленно переворачиваюсь на бок, стараюсь не выдать себя.       Судя по всему, он полусидит прямо рядом со мной. Тепло его тела ощущается слишком уж сильно… — Зачем ты меня так мучаешь? — устало спрашивает в пустоту он. — Вдруг ты бросишь меня… Вдруг я снова останусь один?.. Теперь ты — моя семья… — я слышу, как он шмыгает носом, его рука останавливается в моих волосах. — Я никогда такого не испытывал… Это ты называешь любовью? Когда внутри всё будто на части рвётся, если твоего избранника нет рядом, а потом будто сладостью заливается, когда тёплая рука касается твоей? Когда сердце каждый раз щемит при виде любимых глаз? Так?.. Это больно…       Я глубоко вдыхаю в себя воздух. Сосенка наклоняется ко мне, на виске чувствуется легкое прикосновение его губ. — Я так не хотел привязываться к тебе… Мне так плохо рядом с тобой… А без тебя ещё хуже… — шепчет он.       Я чуть нахмуриваю брови, прикусываю свой язык. — Когда я привёз тебя сюда, то решено было убить тебя… Отдать на растерзание плотоядным птицам и ядовитым жукам. Чтобы ты мучился при своей долгой смерти… А я не смог отдать тебя им… Еле как добился того, чтобы ты остался в живых… Я никогда не видел таких глаз, как у тебя… — тихо говорит он. — Знаешь, у нас было много пленных, но так долго никто не жил. Никого не брали на работу, никого не держали у себя дома. Большинство просто гнили в камерах или съедались животными и червями… А ты… — он прижимается губами к моему виску сильнее, на щеку мне льётся что-то горячее. Он плачет? — Не выдержу, если тебя у меня заберут. Ты так порываешься сбежать от меня… Только ты не знаешь, что наши воины везде, а волкодавы твой запах могут выследить за несколько сотен километров… Поэтому тебя к ним и приставили, чтобы они запоминали твой запах. Мне так страшно за тебя, глупый… Надо было тебе тогда бежать, когда я повёл тебя гулять. Я же специально твой след сбивал… — шепчет он.       Это он каждую ночь у меня так сидит? Моя Сосенка… Какой же он у меня хороший… — Я так люблю тебя, — всхлипывает он.       Чёрт.       На щеку мне льётся всё больше его слёз я не выдерживаю, открываю глаза. Сосенка накрывает лицо ладонями. — Хей, Сосенка, ты чего? — приподнимаюсь, прижимаю его к себе. — Ничего, просто сон плохой приснился, вот к тебе пришёл, — через всхлипы выдаёт он.       Я кусаю губы, осторожно тяну его ниже, чтобы он лёг.       Он размещает свою макушку у меня на груди, глубоко вдыхает в себя воздух. — Я могу защитить тебя от плохих снов, — тихо говорю я. — Как? — он ведет пальцами по моей груди, выводит на коже кружки. — Никогда от тебя не уйду, — шепчу я, обнимая его крепче. — Буду только с тобой до конца своих дней, что бы ни случилось…       На груди у меня чувствуется тепло, я поднимаю Сосенку за подбородок выше, смотрю в его влажные от слёз глаза, утираю солёные дорожки с щёк. — Обещаешь? — он кусает подрагивающие губы, шмыгает носом. — Обещаю, — мягко целую его, осторожно прикасаясь к покусанным губам. Сосенка прижимается сильнее ко мне, льнёт всем телом.       Ну и вот как такого не любить?..       Он ведь реально за меня жопу рвал… — Я тоже люблю тебя, — шепчу ему на ухо.       Он обнимает меня за шею и затихает.       Моя Сосенка…