I. Норны. Ошибки быть не может

Призрачная особа еще даже не зашла в лабораторию, зато успела расслышать окончание разговора или лучше было бы сказать конфликта. Да и стоило ли говорить о том, как ее поразило выражение лица, с которым из помещения выскочил Роджерс? В его глазах читалось сомнение и недоверие по отношению к Фьюри, к ЩИТу, а также зарождение смуты и подозрительности, вместе с которыми внутренний огонь жажды в правде разгорался сильнее. Фэр не сомневалась в том, что мужчина постарается удовлетворить собственное желание знания всего, а, следовательно, стоило бы проследить за похождениями привлекательного блондина. Порой она ругала Фьюри в излишней секретности: — Попахивает жаренным, Никки, да лишь бы не дошло до горелого… Сокрушаясь над тем, что поход в лабораторию откладывается до лучших времен, Призрак окинула взглядом Роджерса. Растерявшегося из-за незнания дороги, по которой ему необходимо следовать ради правды. Такой потерянный и забавный, думала Фэр, не скромно любуясь одним из любимых героев Америки. Где-то на подкорке зародилась идея помочь Капитану, настолько милым он выглядел в глазах призрачной девушки: — Ла-адно… немного правды ни тебе ни ребятам не помешает, тем более раз уж мы теперь заодно, не так ли? Приблизившись к Роджерсу девушка продолжала говорить вслух, понимая, что мужчина ее не услышит. Впрочем, повлиять на него она могла, потому и приложила ладони к крепкой спине, чтобы легкими движениями подталкивать блондина вперед. Подобным действием Фэр не создавала толчки, нет, их бы никто не ощутил, зато у людей «просыпалось» шестое чувство или, как они это называли, интуиция, роль которой порой играла девушка. Однако даже столь незначительный трюк срабатывал крайне редко. — Давай-давай, нам в ту сторону! Поторопись-ка, дружок, дело не из легких, да и мне еще перед Директором предстоит отчитываться за вольность. Капитан Америка будто почувствовал девичьи прикосновение и даже слышал ее просьбы, поскольку последовал ровно в том направлении, которое задала Фэр. Если честно, то она удивилась, поскольку порой подобное «пробуждение интуиции» занимало не мало времени или же вовсе все шло не так гладко, как могло бы быть. С Роджерсом дела обстояли иначе, и тот сразу откликнулся на призрачный зов сам того не понимая, просто вынуждая девушку взять это на заметку. В последнее время с ней действительно происходили изменения, как они были и с тессерактом, тем не менее, чего от подобного явления ожидать оставалось под вопросом, ведь кто знал, в хорошем или плохом направлении все шло? Перемены всегда вызывали чувство опасения, поскольку из-за них необходимо покидать зону комфорта, давно принятых устоев и мерного хода жизни. Любая встряска для Фэр была в радость, но теперь, когда тревога тихо шептала свои опасения, давя на девичий разум нескончаемым грузом, ей подобная идея не казалась такой уж хорошей. — Давай, солдатик, открывай, ты можешь, сильный ведь! — Фэр поддерживала Кэпа даже сейчас, наблюдая за попытками сломать качественный механизм в двери, чтобы сдвинуть ту в сторону. — Соберись, мужик! Где твоя недюжинная сила? — настоятельные советы на таковые были мало похожи. Но все-таки девушка продолжала говорить, веря, что ее слова точно бы помогли Стиву. Опережая своего товарища-взломщика, Призрак прошла сквозь дверь, дожидаясь Роджерса уже по ту сторону. Она-то знала, что щелчок, раздавшийся из механизма, означал удачу, вместе с которой дверь соблаговолит отвориться автоматически через три, две, одну… Кряхтения со стороны привлекли внимание Фэр, обернувшуюся обратно, чтобы собственными глазами наблюдать за уставшим Капитаном. Неужто быть взломщиком так трудно, задумалась девушка, склонив голову на бок. Не о том она думала, ведь сейчас было необходимо дальше направлять Роджерса, прошествовавшего мимо призрачной напарницы, чем ее сильно возмутил. Фэр наигранно возмущенно всплеснула руками и с видом оскорбленной девы проворчала ругательства о не воспитанных юнцах. — Глупый, нам в другую сторону! И вообще увидят тебя сейчас по камере слежения и что делать будешь? — пихнув Капитана в плечо, Призрак постаралась подать скорый сигнал «интуиции», благодаря которой Стив должен был бы своими силами запрыгнуть на второй этаж. Роджерс прыгнув, зацепился за прутья перил, чтобы подтянуться и залезть на выступ полностью. По лестнице он не пошел, заметив камеру, под которую точно попадать не стоило. В самом же деле Стив сегодня во всю благодарил интуицию, сыгравшую немалую роль во всех его действиях, ведь не послушай он шестое чувство, смог бы попасть сюда? В мире многое изменилось, потому он не сомневался, что по дороге до еще неизвестной находки мог не мало напортачить. Как бы то не было, будь Госпожа Интуиция дамой, то он бы галантно поцеловал ее руку, при этом не забывая поблагодарить и ослепительно улыбнуться. Почему-то Роджерсу на протяжение всего «приключения» было весело, хотя совершаемые им действия могли отправить его под трибунал. Только вот найдя ящики под кодовым названием «Фаза-2», он понял, что действовал не напрасно, а ЩИТ не рассказал Мстителям всего. Впрочем, Стиву хватало и подтвердившихся сомнений в честности Фьюри, скрывшего оружие на основе разработок Гидры. Он ведь не ошибался и уже видел подобное на базе врага? Пожалуй, такое трудно забыть. — Не-ет-нет-нет-нет! Не надумывай лишнего, дружок, просто пойди и спроси все у самого Ника! Сведя у переносицы белые брови, Роджерс решил для себя не торопиться и попробовать выбить правду у Директора, которому он в лицо выскажет все свои мысли. Кивнув на свою же идею, Стив не слышал одобрительного девичьего возгласа: — Молодец! Иди ко Фьюри, тем более Никки-Ник уже знает, куда ты смог проникнуть. Взяв оружие в руки, Стивен поспешил обратно, в лабораторию. Старк был прав, секреты есть у всех.

***

Николас ощущал пульсацию куба, слышал женский голос, он чувствовал боль, распространяющуюся от живота, но даже она не могла его заставить найти силы, чтобы пошевелиться или издать звук. — Давай, Ник, открой глаза, посмотри на меня, — кто-то упрямо просил его сделать невозможное. — Давай, Николас! От звонкого голоса бросило в жар, и мальчик распахнул свои карие глаза, стоило огню, прошедшему по телу, превратиться в леденящий холод — все его тело покалывало тысячей мелких льдинок. Он не видел небо, он видел перед собой лицо девушки и эти странные, пугающие очи, залитые светящейся голубизной, как свет от тессеракта. Странная девушка склонялась над младшим Фьюри, позволяя мальчику рассмотреть впервые увиденное им лицо, правда вместе с тем, не отказывая и себе в любовании уже не на раз увиденными ею карих глаз. В детских читался испуг и непонимание, в ее отчаянье и боль. — Николас, ты должен жить... Ты же хочешь жить? Не спи! — голос девушки был пропитан горем, надеждой и страхом за ребенка. Будто бы ей было дело до него, думал младший Фьюри, неожиданно осознавая, что да, оно как раз-таки и было. — Ангел…— издал мальчик хриплый шепот. — Ты пришла забрать меня? Сердце болело, душа разрывалась, а разум объяло уничтожающим огнем, отравляя девушку целиком. Этот мальчик был обязан жить, ведь он был нужен ей, вместе со всей семьей являясь для нее маяком, теплым домом, в котором она нашла убежище. Как не странно, но Тессеракт чувствовал девичьи переживания, слышал мольбу, только что в действительности он мог сделать для своей пленницы? Он всегда мог исполнять, но не действовать самостоятельно. — Нет-нет, — залепетала призрачная девушка, услышав сильный кашель, — ты будешь жить, Ник! Ты же хочешь жить? Лицо незнакомки исказилось горестной улыбкой, с просветами надежды и веры, которые находили отклик внутри младшего Фьюри. Даже не зная того, что та заплакала впервые после смерти, он, увидев крупные капли на нежном лице, смог заставить себя произнести ответ: — Хочу. Хочу жить. — Обещаю, ты будешь жить, и я буду рядом, Николас, — произнес Ангел, пока особо крупная слезинка, сбежавшая из плена голубых огней, не сорвалась с пушистых ресниц, чтобы устремиться к его, Николаса, лицу. Последним, что почувствовал мальчик, была прожигающая боль в стороне левого глаза, будто бы кто-то решил вдавить кусок льда, дабы заморозить темный омут. А нежный голос продолжал шептать свои обещания: — Я буду рядом. На твоей стороне. Защищать тебя. Буду твоим другом, твоим хранителем. Доверься мне, Николас.

***

Следовавшая за капитаном призрачная девушка резко остановилась около мостика управления, цепенея из-за похожего на взрыв в уме предчувствия. Что-то серьезное надвигалось, раздражая данным фактом Фэр, побуждая ее неосознанно выругаться. Иногда было приятно осознавать призрачную натуру полезной, например, как сейчас, когда ты вдоволь можешь говорить грязные вещи, ведь все равно никто бы не услышал. Легко сделать вид, что ты леди, а не сапожник. Спешно вваливаясь в лабораторию, агент Призрак застала примерно середину разбора полетов, устроенных недомстителями. Впрочем, даже отсюда девушка ощущала, как у некоторых кое-что подгорало. — Простите, что Вы соврали? — в издевательской манере поинтересовался у Фьюри Старк, разворачивая экран со схемой оружия, принесенного Роджерсом совсем недавно. Фэр уже готова была стать невидимым щитом Николаса, считая, что у того в этом споре было явно маловато союзников, когда в помещение вошла Романофф вместе с Тором. Хотя бы Наташа была на стороне справедливости, подумала призрачная особа, оставаясь стоять на месте, пока преданный агент встал ближе к шефу. — Я ошибся, Директор, мир ничуть не изменился… Вы стремитесь обладать силой, которая нас всех погубит, — разочарованно высказался Роджерс, скрещивая руки на груди. Слишком напряженной становилась атмосфера, давя на людей, вызывая еще больше едких слов и неоправданных обвинений. Фэр, как никто другой, чувствовала состояние, казалось бы, одной команды, в которой каждый уже имел претензии к тем, с кем не успел поработать. Тем не менее, как бы девушка не желала прекратить данный конфликт, в голове оставалась пустота, поскольку все внимание Призрака перетекло на скипетр Локи. Что-то знакомое и неуловимо родное она находила в сгустке энергии, излучаемую артефактом. Или же камнем в нем, озадачилась Фэр, ощущая, как ее потряхивает, а дыхание сбивается. Не отрывая взгляда от источника энергии, девушка сделала пару первых шагов на пробу — отчего-то казалось, что ее ноги предательски подогнуться, вынуждая склониться пред чужеродной силой. Именно она напоминала Фэр о тессаракте, наставляя на правильную мысль о том, что эти два реликта были связаны, имели схожую по структуре суть. И только резкий и громкий, для самой призрачной особы, удар сердца заставил стремительно зашагать вперед, не обращая внимания на споры и разногласия, заполонившие помещение. Ссора как признак глубокого знакомства, говорил Фьюри, и, как напарница, Призрак ему верила, утверждая, что тот человеческую натуру знал лучше. Затылок жгло и Фэр догадывалась кому принадлежал пронзительный взгляд, ведь в лаборатории только один человек мог ее видеть. Николаса явно беспокоило странное поведение подруги: словно одержимая та всеми фибрами тянулась к скипетру. Мог ли этот злосчастный предмет повлиять на разум существа не живого? Фьюри сказать не мог, не желал он и прерывать действия напарницы, аккуратно залезшей на широкий стол, чтобы уже сидя впервые дотронуться до скипетра и… взять его. Она, бесплотный дух, взяла скипетр Локи. Взяла. Покалывание, резко сжавшее девушку в тисках терпимой боли, породило неприятное давление в висках, а после Фэр заметила, как рукоять исчезла под ее же ладонью, уже не просвечивающей так явно. Призрак несколько ошалело рассматривала собственную руку, не замечая, как камень, ранее ослепляющий светом, постепенно затухал, приходя в состояние покоя. — Божечки, — высказалась Фэр, не решаясь отпускать артефакт, благодаря которому что-то изменилось, произошло в мгновение ока, не давая времени на осознание. Тишина за спиной была тому подтверждение, а также наводила на определенные мысли. — Это еще кто такая? — резко отстранившись от стола, осведомился у присутствующих Старк, не ожидавший неожиданного появления перед своим носом странного существа. Следуя примеру гения, подобные движения повторил и Беннер, отчего-то инстинктивно приблизившись к Наталье. Только никто не обратил на это внимание, поскольку интерес Мстителей был прикован к силуэту, сидящему на столе. Человеком существо назвать было трудно, фантомом реальнее, ведь женский стан был будто соткан из голубого, порой режущего глаза, свечения. То ли энергия, то ли световой диско-шар, промелькнула в голове у Старка, не решившего высказать шутку вслух. Первые пару минут Мстители разглядывали нежданную гостью, собственно говоря, как и она разглядывала себя на сколько это было возможным. Старк отметил ладную фигурку, Рождерс зацепился на тонких и изящным запястьях и только агент Романофф, мазнув взглядом по длинным волосам, потянулась к кобуре с оружием, потому что существо до сих пор держало скипетр Локи. Правда маневр был прерван начальством: — Романофф, отставить! — поднимая ладонь вверх, отдал приказ Директор, приближаясь к странному существу. — Фэр? — Ты только не говори, что я дорвалась до чужого внимания, а то в обморок упаду… — из-за волнения девичий голос дрожал, хотя характерную для Призрака шутку не портил, так сказать, реакция на шок. Присутствующие соблюдали тишину, наблюдая за действиями мужчины и женского фантома, который кажется переживал не меньше Мстителей, собравшихся мир спасать. И только Наталья, веря начальнику, убрала руки от оружия, следуя приказу «отставить», ведь раз оно так, то, скорее всего, перед ними союзник. — Хорошо, — продолжил мужчина, уже без сомнений двигаясь в сторону напарницы, — ты сама это сказала. — Кто это? — не выдержал Старк, сгорая от любопытства. — Сколько еще секретов, Фьюри? Хотя против неожиданного появления, обнаженной ли?.. девицы, я ничего не имею против, но ты опять недоговариваешь! Тони вроде бы и шутил в своей манере, да говорил правду, крутящуюся на умах всех присутствующих — правду желали все. Оставаться в неведенье не так просто, как могло показаться изначально: сперва на размышление подбивало оружие на разработках тессеракта, а теперь странная девушка со скипетром Локи в руках. Лично Старка это все чрезмерно напрягало, впрочем, обижать интересную особу он не думал: — Не в обиду, у тебя вполне хорошая фигурка, — тут же примирительно обратился он к девушке, заметив, как ее губы сжались. Пока окружающие вели беседы и пытались что-то выяснить, Беннер обратил внимание на показатели, исходящие от игрушки внеземного бога, коим именовал себя Локи. Те, удивительным образом, выглядели стабильно и уже без скачков, грозящих окончится чем-нибудь неприятным. Чисто как ученый он желал изучить подобный феномен, и если Брюс получит на то разрешение, то он с радостью приступит к работе. — Кажется, я знаю, что это за камень, Ник, — указывая на потухший сгусток энергии в скипетре проговорила Фэр, позднее замечая вопросительный взгляд друга, который нуждался в более подробной информации. Усевшись поудобней и свесив одну ногу со стола, девушка приблизила к своему лицу наконечник, чтобы получше рассмотреть скрытый под ним реликт. Вполне логичным было и то, что присутствующие замерли в ожидании, желая урвать больше подробностей, еще не известных им. — Я могу ошибаться, конечно, но… этот посох, кажется, сделан народом Читаури… мерзкие существа, но довольно-таки давно овладевшие технологиями и… им, вот этим посохом, способным обуздать мощную энергию! — Посох Читаури? — переспросил Тор, взглядом вцепившись в артефакт, он что-то припоминал такое. — Разве это не было легендой? — Нет, сын Одина. Перед нами действительно один из весьма мощных и древних артефактов, только вот, как оказалось, начинка у него довольно-таки необычная, я бы сказала неожиданная! — заинтригованная открывшейся правдой Фэр усмехнулась. Впрочем, догадкой делиться ей не хотелось, не сейчас, когда судьба, сделав широкий жест, преподнесла ей подарок в виде камня, на который реагировала призрачная суть. — Откуда ты… — не успел Бог Грома высказать удивление на осведомленность девушки, как его перебил Директор: — Тессеракт реагирует на посох, значит взаимосвязаны? Карий глаз внимательно прошелся по мягким чертам лица, замечая за напарницей нежелание говорить всю правду сейчас. Слабый кивок стал мужчине ответом, но даже зная, что Фэр предпочла бы обсудить свое состояние наедине он не смог удержаться, чтобы не поинтересоваться ее самочувствием: — Сейчас с тобой что-нибудь происходит? Фэр оторвав взгляд от камня, устремила его на Николаса, который в отличие ото всех остальных точно мог сказать, куда направлен взор подруги. Она смотрела на напарника с отчаянием и радостью, источаемыми всем ее видом, олицетворяя собой страх за будущее и радость тем, что теперь ее жизнь сдвинулась с мертвой точки. Девушка не знала к чему приведет данное событие, но уже была счастлива сделать этот стремительный шаг к новому. Последующие события сменялись чередой резких неожиданных явлений: программа поиска тессеракта надоедливым звуком начала оповещать о завершении работы; прогремел звук взрыва, пославший после себя дрожь по металлу, из которого был сделан хеликерриер; а ударная волна и вовсе задела каждого, находившегося в лаборатории, но Фэр, пожалуй, досталось сильнее всех — волна вынесла девушку вперед, разбивая женским телом стекло. Выпустив из своих рук скипетр Призрак ощутила чувство невесомости, прекрасно понимая, что вот еще немного и она окажется слишком далеко от команды, которой наверняка необходима была помощь. Наверное, кто-нибудь бы протянул ей руку, чтобы помочь взобраться, да только у ребят проблем хватало. Об инциденте с вылетом с корабля знала лишь Фэр, решившая не распространяться о столь нелепой ситуации, когда тебя совершенно случайно выбросило из окна, слишком уж глупой была бы причина смерти, будь девушка действительно жива. Чувство тяжести, накатившей на сознание, подтолкнуло Призрака к одной лишь правильной мысли — она по-прежнему не могла далеко находиться от своеобразных якорей, коими был тессеракт или Фьюри. Из сложившейся ситуации Фэр не видела иного пути, как скорее возвратиться к последнему, потому что, чем сильнее она отдалялась от напарника, тем больше увеличивалась головная боль, грозящая раздавить не только бедную черепушку, но и сердце, готовое взорваться в любую секунду. Возможно именно эти давно уже забытые ощущения подтолкнули призрачную особу собраться и вложить все силы на телепортацию, а это, к слову говоря, было не так просто делать, учитывая постоянное падение вниз, ближе к земле. Вернувшись в лабораторию, из которой Фэр совсем недавно так некстати выбросило на свежий воздух, девушка тяжело, но сдержанно выдохнула, понимая, что здесь она никого не найдет. Легкая паника начала топить девичью душу, однако и с той Призрак справилась довольно-таки быстро, давая навязчивому состоянию пару мысленных оплеух, чтобы неповадно было: какой бы не была ситуация, Фэр часто вспоминала методики и тренинги, рекомендуемые психотерапевтами по ТВ. Остановившись на месте, девушка прикрыла глаза и втянула больше кислорода в легкие, насыщая призрачную кровь, способную заставить мозг работать лучше. Пожалуй, подобное действие помогало ей больше психологически, нежели физически, впрочем, она все равно ощутила незримое присутствие Николаса, и Призрак определилась с направлением, которое ей подсказывало невидимая связь с напарником. Отдававший приказы по рации, Фьюри обдумывал последующий план действий, поскольку возникшая ситуация была одним из красных кодов, когда вероломный враг смело нападал на базу полную агентов. На последних мужчина возлагал много надежд, веря в их силы и сообразительность, ведь не зря те проходили специальные тренировки, не так ли? Нога у Николаса болела, потому что при волне от взрыва он немного неудачно приземлился, из-за чего конечность при новом шаге отдавалась тупой болью, а на брюках расползалось кровавое пятно. Тем не менее, это всего лишь небольшое ранение, думал Фьюри, хотя Фэр считала совсем иначе: — Думаю, тебя необходимо подбросить на капитанский мостик, — проговорила девушка, устраивая руки на мужском локте. — Ты вовремя, Призрак, — усмехнувшись своим мыслям, Директор отметил и то, как по-человечески ощущались женские ладони. — Будь добра! Резкие многочисленные телепортации вызывали головокружение и чувство тошноты, оповещая, что вестибулярный аппарат попросился в отпуск, посылая носителей далеко и на долго. Только слушать того никто не стал — экономия времени являлась залогом успеха. Необходимость в скорой реакции и слаженной работе, как первый пункт для директора любой организации, способной выбраться из самого глубоко посаженного кризиса, к коим сейчас можно было приписать всю сотрясшуюся проблему в целом. Фьюри в свои руки взял управление, оправдывая титул лучшего начальника года, тут же раздавая ценные указания, а порой едко осаживая особо любопытных, впервые увидевших рядом с ним Фэр. — Ник, я посмотрю, что с остальными! — девушка порывалась помочь другим, даже не зная, чем именно она могла бы выручить работников ЩИТа. Приготовившуюся к телепортационному прыжку Фэр остановил лишь один краткий вопрос: — Флакон? Спохватившись Призрак быстро раскрыла ладонь, дожидаясь пару тройку секунд, чтобы в ней появилась заветная емкость, на треть наполненная жидкостью. Девушка хмуро отозвалась, что ей хватит и того, что есть, лишь бы, не теряя времени, кинуться на выручку. Сопроводив подругу взглядом, Фьюри недовольно покачал головой, веря в благоразумие напарницы и, переключив внимание на другие важные дела, запросил у Марии Хилл доклад об обстановке.

***

Для Черной Вдовы, казалось, наступил судьбоносный момент: зажатая в тупике, женщина резво размышляла о дальнейших своих действиях, потому что Халк, стоящий перед ней, ждать не собирался. Взбешенный зеленый парень, не любящий стоять на месте, а еще глупых людей, причиняющих ему боль, раздражающих мелких букашек, нервирующих его и без того расшатанную психику — вот кого видела Наташа. Тело ее сковал цепкий страх, когда в зеленых глазах монстра она увидела слепую ярость, более похожую на тот миг, когда ты осознаешь последние секунды столь ценной и порой прекрасной жизни. Сперва головокружение показалось ей тем самым «просмотреть кинопленку прожитых лет», но на деле почувствовав легкую боль от короткого падения на лестничной площадке, агент осознала, что наблюдает она как раз-таки Халка, только теперь отчего-то обзор на него был сверху. — Романова! — рыжая медленно обернулась на голос, узнавая в спасительнице то самое существо из лаборатории. — Против Халка должен идти Тор. Где он? Вдова была во многих горячих точках, но почему-то именно сейчас осознала, что могла умереть окончательно и безвозвратно, а не так, наигранно, как она делала порой, дабы избежать тех или иных ситуаций. От подобных мыслей ее посетил хорошо скрываемый шок, впрочем, взяв себя в руки, Наталья связалась с другими агентами, запрашивая координаты Бога Грома. Передав их незнакомке, Романофф наблюдала за резвыми скачками в пространстве в исполнении фантомной девушки, решая своеобразным образом увести Халка из помещения. Перемещать зеленого парня было сложно уже по той причине, что он вечно норовил откинуть или ударить Фэр, стоявшую за спиной, и вертляво избегавшую соприкосновения с крепкими кулаками. Девушка не знала почувствовала бы она боль в нынешнем состоянии, да только проверять не спешила, ссылаясь на то, что еще успеется. Халк замер лишь в тот момент, когда, будучи в ангаре, где по идее должен был находиться Тор, взглядом встретился с надоедливой мухой, прилипшей к его спине. Застыв лицом к лицу, ни монстр, ни фантом не решались двигаться, словно бы найдя общую волну, они общались молча, по крайне мере так то выглядело со стороны. — Своих бить нельзя, дружище, — Фэр в примирительном жесте подняла ладони вверх. Скорее всего, если ударит, то боль будет ментальной, похожей на разрывающую головную, размышляла девушка, ожидая дальнейших действий большого парня. Впрочем, почувствуй она такое теперь, то обрадовалась бы забытому ощущению, которое у нормальных людей вызывало физический рефлекс неприязни. Проверить свою догадку не предстояло возможным, поскольку на удивление многих Халк в бой вступать не стал, лишь выпрямился в спине и гордо взирал на крохотную Фэр. То, что он еще не успокоился, выдавали напряженные мышцы и сбившееся быстрое дыхание, тем не менее Призрак уже одно только это воспринимала как огромный шаг к успеху по укрощению строптивых: — Ну? — склонила она голову на бок, наблюдая за тем, как зеленый парень спустя жалкую долю секунды повторил девичий жест, но более резким движением. — Воу, ты идешь на контакт, дружище! Кажется, Халк испытывал смешанные чувства по отношению к наблюдаемому им существу: то ли он не мог понять опасно это создание или нет, то ли испытывал некоторое ощущение родства с неким «не человек», а может быть и вовсе исходящая от фантома аура уверенности и спокойствия была заразительна, побуждала остановиться и присмотреться. Что бы то не было, Фэр была счастлива уже и такой короткой передышке, когда она могла без зазрения совести расслабиться, не зная будет ли у нее позже на это шанс. Однако радовалась девушка не долго: звук расхлапывающихся дверей в ангаре перенял на себя все внимание раздраженного Халка, от вида Тора который и вовсе взбесился, позволяя гневу вновь затопить разум. — Зря, Тор, очень зря… — печально высказалась Фэр, не заморачиваясь о том, что это она хотела стравить двух гигантов в бою. Не желая участвовать в бессмысленной битве, призрачная особа ретировалась в рубку управления, где ее дожидался Директор, наверняка видевший занимательный спектакль на мониторе.

***

Очнувшись в больнице, Фьюри младший не сразу понял, где находится и что с ним произошло, правда, по мере того как он рассматривал помещение, в воспалённом мозгу пазлы постепенно складывались в одну картину, и тогда Николас осознал, что находился он в больничной палате, да еще не один, потому что у окна спиной к его лицу стоял тот самый ангел, обещавший помощь. Кажется, светлый образ слово свое сдержал, ведь он все еще жив, а еще в больнице под присмотром врачей. — О, ты уже проснулся, — заговорила призрачная гостья, заметив движение со стороны койки, однако лицом к собеседнику поворачиваться не спешила, довольствуясь отражением в стекле. — Я рада… Знаешь, ты проспал целую неделю, представляешь? Не заставляй нервничать своего дядю, глупый ребенок. — Ты пра… вда помогл... а м... не, — прерываясь и хрипя еле выговорил мальчик, ругая пустыню Сахару в своей глотке, а потом, заметив, что живот в месте ранения болел куда меньше, нежели лицо в районе левой глазницы. Ангел резво вздернула голову и обернулась назад, впиваясь взглядом в детский карий глаз, не скрытый под толстым слоем бинтов. Девушка совершенно не ожидала того, что мальчишка услышит и увидит ее, да знал бы он какую смуту и шок посеял в нежной душе. Призрачная девушка еще тогда поняла простую вещь: привычный уклад существования разрушен уже по той причине, что находилась она не с тессарактом, а рядом с Николасом, впрочем, подарка в виде собеседника от судьбы она не ожидала. Слишком уж та была щедра. — Ты слышишь меня? — И ви… жу, — кажется, его забавляла реакция собеседницы. — Что-то… не так? — Просто ты первый, кто меня видит и слышит, Ник. Прости, малыш, столько всего произошло за один день, всё изменилось… это неожиданно. Немой вопрос, застывший на детском лице, подталкивал девушку к действиям, к повествованию обо всем, что произошло: об их связи на крови, образовавшейся недавно, и про тессеракт, а потом немного об одиночестве длиною в вечность; девушка упоминала и Фьюри старшего, о том, что теперь действительно стала хранителем одного особого парнишки из любимого семейства, смеясь из-за невозможность в теперешние времена избавиться от столь надоедливого ангела; даже поделилась мыслью, в которой обозначался длинный путь к самопознанию и саморазвитию на двоих, для нее и него. В который раз извинившись за глаз, призрачная особа уселась в ногах мальчика, желая поправить тому одеяло, сквозь которое ожидаемо прошли тонкие пальцы. — Глаз за... жизнь — не… так уж и… плохо! — еле заметно пожав плечами начал свои рассуждения Фьюри-младший. Голос его звучал уже не таким хриплым, как раньше. — Но послу… шай! Ты даже не… назвала… своего имени, как… как же… к тебе обращ… аться? Да, это действительно было неприлично. Не представилась, забылась, и это, пожалуй, так грубо с ее стороны. Девушка не стала говорить о том, что отвыкла от, казалось бы, мизерных манер, ведь имя ее было воспоминанием прошлого, погребенного на задворках разума под слоем пыли. — Хм… Я — Фэр, просто Фэр. На тот момент они еще не знали, как сложится их судьба, как сильно изменились их судьбы. Они не знали и того, какие испытания предстояло пройти. Не знали о последствиях, которые привнесло событие, изменившее жизнь двоих. Но уже тогда оба чувствовали огромную важность происходящего. — Приятно познакомиться, Фэр.

***

Призрак внимательно смотрела в раскрытую ладонь, флакон в которой был практически пустым, намекая на то, что девушке пора возвращаться к напарнику, способному подпитывать ее энергетически. Тяжело вздохнув и сжав пальцы на стеклянном изделии, Фэр в припрыжку последовала вперед, пропадая из виду в пространственном прыжке. Играючи, но все же торопясь она раз за разом приближалась к мостику ближе, ведь не время было на прогулочный шаг, когда битва была в самом разгаре. Последнее перемещение выдалось резким, поскольку ведомая интуицией Призрак буквально прыгнула в пустоту, чтобы позднее снести с ног искомого мужчину, спасая от просвистевшей сверху пули. —Кхм… Ты всегда попадаешь в неприятности, стоит мне отлучиться? — в ее смешке слышалась некая нервозность. — Сто-оп, это стрела? В тебя стрелял Бартон? — Да. Пока Фьюри раздавал распоряжения и выяснял ситуацию касательно отключившихся турбин, девушка внимательно рассматривала помещение, отмечая отсутствующих агентов. Ей не хотелось бы, чтобы еще кто-нибудь вляпался в неприятности. — Где, Коулсон, Ник? — его взгляд ей совершенно не понравился. Они могли потерять прекрасного агента, честного человека, преданного товарища — вот что мужчина прочел в глазах Фэр, ощущая чужую тревогу. Выбегая с мостика, Фьюри ожидал чего-то не очень хорошего, но не настолько, чтобы уже даже не тихо ругаться, замечая в отсеке секретных разработок, находящийся по пути к главному врагу, отсутствие двух экземпляров нового оружия, а ведь Николас точно знал, что один был взят Роджерсом, другой— агентом Коулсоном. Слыша со стороны русский мат, скорее всего озвучивший и его собственные мысли, мужчина не стал ничего говорить Фэр, понахватавшейся странных слов от Романофф. Пожалуй, те звучали излишне похоже на страшное проклятие. Призрак попыталась схватить Фьюри за руку, как перед тем, когда они прибыли в этот отсек, только вот чувство было, что хватала она пустоту. На самом деле девичья ладонь вновь начинала просвечивать, становясь бестелесным призраком, а не тем фантомом, которым девушке довелось побывать в недавнее время. Снова только один сможет ее видеть. Снова… Эффект от контакта со скипетром заканчивался, становясь причиной такого редкого, но сильного гнева в груди. Фэр не успевала, она опаздывала и опять ничем не могла помочь, а в самый ответственный момент она заканчивает во так, ничего не добившись. Немыслимо. Девушка проклинала судьбу, тело, камни бесконечности, чтобы они были не ладны, и все Миры вместе взятые, раздражаясь сильнее. Когда у живого существа отбирали то, чего оно жаждало столь долгое время, просыпалась ненависть и злость, сжигающие изнутри. Впрочем, Фэр сильнее всего пожирало собственное бессилие, убивающее девушку на протяжении веков. — Усмири свой гнев, Фэр, — припоминая девичьи слова, Фьюри приложил ладонь к едва осязаемому плечу. — У нас много дел, нет времени на бессмысленное самоистязание. Ты мне нужна! Николас как никогда был рядом, вглядываясь не просто в наполненные злобной печалью глаза, а в то, что скрыто за огненной пеленой, заставляя Фэр сменить гнев на милость. Напарник был прав: не время и не место, осознала Призрак, прикладывая ладони к руке друга.

***

Коулсон, находясь в полусидящем положении и не самом лучшем состоянии, размышлял о смысле поступка, совершенном минутами ранее: Было ли это безрассудно? Да, скорее всего, так оно и было, но попытка стоила свеч, как думал сам агент, ведь лучше всего сделать что-либо и не жалеть об этом, нежели иначе. Дышать становилось трудней, боль ощущалась сильнее, пока перед глазами проявлялось все больше светящихся мушек. Правда не до этого было Филлипу, жизнь которого, как говорилось, пробегала перед глазами. И да, было в ней и такое, о чем он наверняка сожалел, а ведь все о простом, о том, чего не успел, не завершил. Уходить именно так, не попрощавшись, по-английски, ему не хотелось, с его стороны подобный жест был впервые, являя собой нонсенс для джентльмена. Улыбка на лице агента отражала собой печаль и некую обреченную радость, пока в глазах кинопленкой отражались самые яркие события минувших лет, а одно из них слишком сильно отличалась от остальных, потому что Коулсон его не помнил: Директор, появившись из ниоткуда в четыре шагах от агента, с обеспокоенным видом взирал на непутевого Филлипа. — Я никогда не думал, что в моих посмертных видениях будете вы, Босс, — Фил старался шутить, хотя легкие работали с трудом. — Простите, но наш божок смылся. Фьюри вслушиваясь в бред раненного агента, никак не реагировал на высказанную информацию. В самом деле мужчина до сих пор сокрушался глупости ли или отважности Коулсона, решившего в одиночку пойти на Локи. Спешно убирая оружие с чужих коленец в сторону, Николас дал лишь один приказ: — Не отключался, глаза не закрывай! — аккуратно поднимая голову сотрудника за подбородок, Фьюри вглядывался в бескровное лицо, в ответ получая еле заметную улыбку и тихое «я в отставке, сэр». — Я её не приму! — афроамериканец не мог себе позволить потерять Коулсона не только из-за того, что тот был лучшим агентом, но и потому, что он был другом. Для этого, казалось бы, сильного человека было невыносимым видеть, как угасала жизнь в чужих глазах, в глазах члена семьи ЩИТа. Фьюри был обязан помочь Коулосну, и он прекрасно понимал, что не он один принял подобное решение, которое позже перевернет жизнь агента с ног на голову. Фэр, был уверен мужчина, испытывала боль от подобного вида родного джентльмена, ведь слишком долго она его знала, успела стать единым организмом с доверенными лицами Фьюри, извечно поддерживая тех безмолвными речами. Прозрачные ладони легли на плечи Директора, и только сейчас Коулсон обратил внимание на девушку, стоявшую позади босса. Где-то отдаленно подсознание подсказывало агенту, что эту особу он знал, был с ней не лично, но знаком условно. — Ох, что это за прекрасное создание? — Фил смутно видел черты лица, но общий силуэт казался ему хрупким и нежным. Наталкивая на мысль, что это всего лишь галлюцинация. Ничего, даже если так, то шеф поймет, пронеслась в его голове мысль, уничтоженная заверением Фьюри: — Знакомься, друг мой, агент Призрак. Как приближенный к Директору человек, Фил знал об агенте Призраке довольно многое, хотя не был уверен в достоверной информации, но даже имеющиеся знания побуждали мужчину испытывать симпатию к напарнице Фьюри. Неуловимые, загадочные уши и глаза Директора. Возможно ли что мечты перед смертью сбываются чаще, молча поинтересовался Коулсон, решаясь на последок познакомиться с желанной незнакомкой: — Филлип Коулсон, мисс. Я так рад увидеть вас собственными глазами, агент. Как жаль, что мы не можем общаться дольше. — Я тоже рада нашей встречи, Фил, но сейчас, не закрывайте глаз.. и немного потерпите, — девушка улыбнулась, сжав плечи друга. Николас Фьюри отлично понимал, что тянуть больше нельзя, он решил действовать, и, сняв черную повязку, встретился с удивленным взглядом Фила напротив. Тот был действительно озадачен, поскольку босс никогда не снимал данный предмет и уж тем более, никогда не показывал, что под ним скрывалось, хотя, как думали многие — известно что. Впрочем, оказалось, глаз шефа был полностью покрыт невзрачной пеленой, слегка сливавшейся со склерой, в то время как сам зрачок имел яркий серо-голубой цвет, постепенно заражающий собой все глазное яблоко. Однажды спасение жизни мальчика изменило сразу две судьбы, связывая те крепкими мостами, нерушимыми путами. Она пообещала — он поверил. Николас подарил ей толику свободу, Фэр подарила крупицу силы. И только спустя годы она заметила в нем пламя, а он научился им управлять: — Смотри мне в глаза, Агент Коулсон, это приказ. Легкое свечение отражалось в удивленных карих глазах раненного брюнета, только недавно давшего слово не связываться с магией, потому что она опасна. Иногда стоит довериться той силе, что вызывает страх.