Глава 20. Подарок судьбы.
24 февраля 2018 г., 15:18
После ухода Тора в Мидгард Фэр, не зная чем себя занять и устремив свой взор в сторону возвышающегося Асгарда, зачем-то пыталась запомнить его во всей красе. Возможно, виной тому было предчувствие скорых кардинальных перемен, которые неизвестно что принесут за собой, а может, тому виной было переданное ей волнение Тесса, обеспокоенного давлением странной силы, исходящей извне, но не представляющей опасности. Чужое настроение передалось и самой Фэр, создавая её собственный водоворот чувств, и девушка, мигом впавшая в состояние озорства и предвкушения, позабыла о важной проблеме «вредного принца», над которой она клятвенно обещала подумать позже.
Легкий шорох за спиной вернул девушку в реальность и, обернувшись, она заметила внимательный взгляд своего старого друга.
— С тобой все в порядке?
С тяжелым выдохом Фэр опустила плечи, её спина слегка ссутулилась, выказывая настоящее состояние и без того уставшей девушки, будто бы давно уже ожидающей, когда можно будет снять маску и открыть правду Хранителю Биврёста, покачивающему головой в недовольстве. Хеймдалль с самого начала заметил нестабильное состояние подруги, но чем дольше она находилась в мире Асов, тем тяжелее становился груз, под которым прогибался хрупкий стан.
— Тебя так тяготит жизнь здесь? — с еле различимыми нотками грусти спросил мужчина.
— Не то чтобы… Но это тяжело, когда ты все равно остаешься в оковах. Я не могу в полной мере наслаждаться жизнью или решать те или иные проблемы, и мне вечно приходиться полагаться на других. Находясь на Земле и то было легче, просто от того, что у меня была только одна проблема — жизнь и желания Фьюри, а большего и не было нужно. Теперь же, ну, сам понимаешь, сам видишь.
— Не без этого, — кратко согласился Хранитель.
— Даже сейчас, разве мои действия не доставят новых проблем? Не только мне, но тебе.
— Ты любишь справедливость, и раз ты решила действовать подобным образом, то так и должно быть. Ты всегда поступала спонтанно, но в той или иной мере правильно.
Легкое смущение могло бы отразиться на девичьих щеках из-за похвалы к ее персоне, но все что могла сделать Фэр — легонько ударить кулаком по мужскому плечу, на что страж в ответ подарил добрую ухмылку, вспоминая маленькую девочку, которая никогда не умела правильно реагировать на комплименты.
***
Фэр парила над креслом, в котором уместилась муспелла, занятая чтением учебной книги по земным технологиям. Время от времени огненная просила помощи у своей героини, не понимая или не зная значение того или иного слова, а может даже схем, которых в этом издании было пруд пруди. Безусловно, Фэр была рада помогать юному созданию в попытке наверстать упущенное за лета прожитые в храме, но и это занятие вводило ее в состояние скуки, ведь как бы ранее она не храбрилась, а бездействие было для призрачной особы смерти подобно. Уйти из обсерватории ей пришлось по той простой причине, что к Хеймдаллю пришли эйнхерии, направленные к тому с вопросом от Всеотца, прознавшего, что Хранитель, нарушив приказ — открыл мост для наследного принца. Мужчина весьма деликатно выпроводил свою подругу со словами «тебя здесь не должны заметить», и становилось смешно от сравнения ситуации с земной, где папа застает ухажера в комнате своей дочери. Но сама фраза смеяться не позволяла от того, что в последнее время Фэр ее слишком часто слышала. Все это в целом уже нервировало девушку от пят до темечка, потому она мысленно проклинала всех и вся, подобно старой бабушке на скамейке из постсоветских стран. Тяжелые и спешные шаги отвлекли Фэр от мысленного создания томика по проклятьям, а сам вид возмущенного Совкира вынуждал сдержаться от ехидных комментариев по поводу беснующегося Одина. Дорогой учитель не часто смел столь явно выражать свои эмоции: — Сэриз, иди в свои покои, Фэр, пройдем со мной, — Переглянувшись девушки поспешили выполнить чужое руководство, дабы не раздражать и без того взъерошенного Советника. Новость о том, что старший принц привел в Асгард мидгардианку разнеслась по дворцу со скоростью движения Фандралла, заметившего прекрасную диву, и застала Совкира на выходе из сада, где он имел возможность вести беседу с Царицей. На чужие перешептывания мужчина упрямо поджал свои серые губы, мысленно выказывая недовольство длинными языками слуг и, поминая, что до добра это не доведет, поспешил к кабинету, где ожидал увидеть своих учениц. Такое поведение Тора влекло за собой семейную ссору с Одином, в которую наверняка будет также втянута его добрая девочка. Совкир был уверен, что без нее этот героический поступок Громовержца не обошелся, а значит — жди беды, и на данный момент стоило бы держать Фэр подле себя, повинуясь приказу Всеотца после суда над Локи. В один миг мужчина даже рассердился на спонтанные поступки Фэр, ведь стоило только отпустить ее на добрых полдня, как она уже была втянута в новый водоворот событий. Отцовские чувства взыграли в Советнике с новой силой, но поделать он уже ничего не мог — раньше нужно было воспитывать. Но, как и ожидалось, остальные члены собрания Советников Всеотца были против присутсвия девушки на оном. Совкир заранее ожидал подобную реакцию, однако своим поступком хотел показать Одину, что беспрекословно следит за призрачной особой, следуя королевскому приказу. Вот только сам правитель задерживался, и не мог стать участником специально для него устроенного представления. С тяжелым сердцем и разочарованием из-за провалившихся планов Совкир предложил Фэр присоединиться к Тору и леди Джейн, которую та, несомненно, знала и за которой даже пару раз наблюдала по просьбам Ника. Напарник частенько просил Призрака шпионить, поэтому просьбу проследить за беспокойной ученой, порой не знающей, когда нужно остановиться, не стала чем-то новым. Совкир настоятельно рекомендовал Фэр избегать Всеотца, жалуясь той, что с самого утра все его планы не имеют никакого успеха. Девушка в качестве моральной поддержке похлопала мужчину по плечу и порекомендовала вернуться в зал. Еще раз взглянув в спину удаляющегося Совкира, Фэр нарочито громко вздохнула. Она по-детски обижалась на занятого работой взрослого, который забывал дарить этому ребенку любовь и внимание в полной мере. От мыслей о том, как же это глупо со стороны выглядит, Призрак рассмеялась: она сама, не совсем осознавая причину такого приподнятого настроения. Тем не менее Фэр соглашалась со своим бывшим наставником. День действительно был странным и скорым на события, от того сумбурным и неосмысленным. С праведной верой в то, что никто не сможет уничтожить легкость на душе, Фэр натолкнулась на искомую ранее пару в сопровождении Царя. Как и просил ее Совкир, девушка старалась не показываться на глаза хмурого правителя. Ей хватало и того, что после суда над Локи Один пытался ущемить девичьи права при любой имеющейся возможности. Применив на себя покров невидимости, Призрак следовала за группой, попутно вникая в чужой разговор: — Девять миров не вечны, был у них рассвет, будет и закат, — открывая тяжелую книгу, ведал Один. — Но еще до рассвета темные силы, темные эльфы, властвовали безраздельно и неоспоримо. — Порождения вечной ночи, темные эльфы, крадут у нас свет. — Задумчиво вчитывался в строки Тор. — Я помню эти сказки, нам их мама рассказывала. Пропуская мимо ушей слова сына, Царь продолжил свой рассказ, как ни в чем не бывало, вызывая неодобрение со стороны Джейн и Фэр, все еще таившейся в тени. — Их предводитель, Малекит, из тьмы сотворил оружие, что именовалось Эфир. В отличие от прочих камнеподобных реликтов, он текуч и изменчив, превращает материю в анти-материю, вселяется в живые тела, питаясь их жизненной силой. Малекит хотел с его помощью повернуть время вспять, ввергнув миры во тьму. Многие века лилась кровь, однако Отец мой, Бёр, одержал победу, и воцарился мир на тысячи тысяч лет. — Как ему удалось? — Джейн пожалела о своем вопросе в тот миг, когда отец ее возлюбленного обратил свой взор к ней, всем своим видом выказывая ничтожность девушки в этой обители. А после дал краткий ответ на столь глупое, по его мнению, вопрошение: — Он всех убил. — Ты уверен? Эфир тоже якобы был уничтожен, но, как видишь, он все-таки здесь, — вмешался Тор, перетягивая внимание Одина на себя, чтобы Джейн могла выдохнуть от давящей ауры Царя Асгарда. — Эльфы истреблены! Пронизывающий взгляд ощутимо уколол седой затылок, и Один, медленно обернувшись, вгляделся в пустоту и, не заметив никого, с сомнением вернулся в исходное положение, заслышав вновь раздавшийся голос мидгардианки: — В вашей книге написано, как его извлечь из меня? — обеспокоенно выдавила из себя Джейн, рассудившая, что если не сейчас, то никогда. — Нет, сожалею, — закрыв книгу, ответил Всеотец из вежливости, пожалев ни в чем не виновную девушку. Оставляя за собой последнее слово, Один удалился, до самого выхода чувствуя прожигающий взгляд на своей спине. — Мда, — вынес столь короткий вердикт появившейся из ниоткуда фантом, тем самым напугав Джейн. — Кхм, как давно ты здесь, Фэр? — не ожидавший присутствия подруги, Тор слегка растерялся, порой он и сам вздрагивал из-за таких вот неожиданностей, но честно старался привыкнуть к такой особенности девушки. — О, с самого начала, просто хотела послушать, о чем вам здесь расскажут. Если честно, то я разочарована, скудные познания истории вылились в детскую сказку? — намекая на ранее высказанный Тором комментарий, усмехнулась призрачная дева. — Скудные? — удивился, смутившийся принц, но был тут же перебит. — Джейн Фостер, рада наконец-то иметь честь познакомиться с тобой лично! Я Фэр, агент «Призрак» ЩИТа, и было время, когда присматривала за тобой по наставлению Никки-Никка! — задорно представилась девушка, будто бы не она минутой ранее готова была вызвать на бой самого Царя. — Эм, мне тоже приятно… Никки-Никка? — Она так зовет Директора Фьюри, — пояснил Тор, припоминая свою реакцию, когда впервые услышал такое обращение к сильному и грозному мужчине. — И все-таки, мои дорогие, вы мне расскажете, что произошло, и причем здесь Эфир? — вопрос звучал риторически, потому Джейн еще не совсем осмыслившая происходящее вокруг, вновь начала свою историю с самого начала появления Дарси во время ее «деловой» встречи.***
Фэр после беседы с парой в сладостном предвкушении спешила, ища Совкира, дабы поведать дорогому учителю радостную весть — Джейн сама того не подозревая подарила новую надежду на исполнение ритуала. По ее венам тек эфир! Осталось только извлечь из земной женщины столь сильный артефакт, а дальше дело за малым. И как бы Фэр не была счастлива, она сдержала свой эмоциональный порыв, чтобы не разглашать тайну Совкира, способного извлечь этот источник силы из Фостер. Но больше ей было любопытно, от чего же Один соврал о том, что ничем не может помочь девушке? Фэр была уверена в том, что Всеотец знает, кто скрывается под глубокой мантией Советника Магии и на что он способен, так от чего же такой скупой на помощь и сострадание жест? Словно парализованная новым откровением Призрак застыла на месте и как раньше она не разглядела в нем эту черту? Безусловно, делать выводы еще рано, но деталь его жестокости абсолютно верно вписывалась в пазл, как недостающая его часть. Нет правителя не способного на агрессию. В таком состоянии девушку и застала Царица, ступающая по коридору в сопровождении фрейлин, прислуживающих только своей королеве: — Дорогая Фэр, Вас-то я и искала, — недовольное выражение лица подсказало Фригге, что ее «наигранное» уважение не нравится девушке и слушать она это не намерена. — Не согласишься прогуляться со мной? Вопрос был риторическим, как показалось самой Фэр, и будь у нее карманы, то руки свои она бы, как любой земной подросток, спрятала в эти отделения на одежде, будто созданные для рефлекторной защиты и ограждения от проблем. Подождав Всематерь, раздающую поручения своим прислужницам, девушка направилась за женщиной, прокладывающей одной ей известный путь. — Вы уж извините, но с Вами долго не пробуду, так что, если Вы хотели поговорить, то самое время начинать. — Фэр первой вступила в диалог, хотя от ее слов в глазах царицы проскользила грусть. — Да, прошу меня простить, я уверена, что у тебя есть более важные дела, — Вернув себе уверенный вид сильной женщины начала королева. — Видишь ли, я хотела поговорить о Локи. Он сильно сожалеет о своих словах, сказанных тебе при последней вашей встрече. — Что? — Фэр не была уверена в том, что слышала. Не мог же Трикстер рассказать своей матери о тех грубостях, которые вечно выходят из его уст, а самой Царицы быть там не могло. — Не переживай, — будто бы прочтя девичьи мысли, успокоила ее Фригг, — я по нему вижу, что его гложет совесть. Я все-таки мать, его мать, Фэр, а потому прекрасно знаю своего мальчика. Если быть честной, то он ждет тебя, хотя и не сознается в этом, а спрашивает о тебе совсем уж завуалированными предложениями, что порой, не сразу понимаешь, о чем именно он говорит. — Да уж, в этом он мастак. — Я лишь хочу поддержать тебя, моя дорогая. Он меняется, в его сердце вновь разгорается огонь, который, казалось бы, до недавнего времени погас. Локи был одурманен ядом из боли, ненависти, разочарования и любви, и, к сожалению, новость о том, что Тор займет трон окончательно выбила его из колеи, на тот момент… — Хватит, — Фэр не нравился этот разговор, — давай будем говорить откровенно, Фригг. Сейчас ты ждешь от меня дальнейших попыток растопить его ледяное сердце? Или чтобы я исправила ваши с Одином ошибки в воспитании сына? Тебе не кажется глупым то, что сейчас ответственность за свои деяния просто на просто переносится на чужого человека? Царица, не обращая внимания на фривольное обращение, молча рассматривала стоящую напротив девушку, которая скрестив руки на груди, всем видом выказывала свое несогласие со всем происходящим. Да, Фригг понимала, что просит эту призрачную деву о многом, и что та не обязана помогать никому, но ей, как матери, девушка казалась последним шансом на счастливую жизнь сына. Иного выхода женщина просто не видела. За последнее время, за столь короткий промежуток времени ее сын имел успехи в своем эмоциональном развитии так, как никогда ранее, и это, как бы не было печально, не ее, Фригги, заслуга. — Ты права, и это моя эгоистичная просьба, Фэр. До того, как ты появилась, мне казалось, что я уже потеряла сына, сердце в груди обливалось кровью, но видя вас двоих со стороны, я слышала, как трещит стена его самоизоляции от мира. Сама того не подозревая, ты, Фэр, стала самым что ни есть настоящим даром, благодатью судьбы. Прости мне мою просьбу, но я хотела бы, чтобы ты стала его светом, ориентиром, который не позволит моему мальчику с головой погрузиться в бездну. — Ориентиром? — Да, мое желание, чтобы ты была для него смыслом, без которого нельзя существовать. Фэр ясно чувствовала, как ее окатило холодной водой, после которой последовал табун мурашек и вставшие дыбом волоски на коже, вот только, от чего именно? От таких открытых заявлений со стороны матери вредного принца, который уже давно задел струны девичьей души, или же от того, что эти слова ей казались до боли в зубах знакомыми? — Что же, прошу простить меня за такие откровения, но обязательно обдумай эти слова, — Царица благосклонно улыбнулась девушке и направилась в противоположную сторону, оставляя позади застывшую Фэр. *** После разговора со Всематерью Фэр, не особо обращая внимание на посторонних, стремительно прокладывала свой путь к тому, кто мог и умел восстанавливать ее душевное равновесие — Тесс. Именно ему она могла жаловаться на весь мир не ожидая от того колкого замечания или, еще того хуже, смертельного удара в спину. — Нет, ты понимаешь? Вот так открыто заявить: «я хочу, чтобы ты была женой моего сына!» — жестикулируя пальчиком и покачивая головой подобно афроамериканке, продолжала вещать Фэр. — Ну, да, не совсем так и не совсем женой, но смысл один! Быть с ним! — вздергивает руки вверх. — А я что могу на это ответить? Лучше бы ему такое в лицо говорили. Посмотрела бы на его реакцию…. И вообще, дело не в этом, а в том, как она это сказала! — уже подавшись вперед, Фэр облокотилась на постамент руками и приблизилась лицом к камню, заговорщически начиная шептать, будто боясь, что их подслушают: — Это ведь моя фраза?.. Так говорила мама, о том, что у каждого должен быть свет, который будет вести вперед, который станет смыслом, чтобы тьма не могла поглотить душу, — расстроено поведала Фэр. На память воссоздать образ женщины, подарившей ей жизнь, было затруднительно, но сердце девушки никогда не забудет ту нежность и заботу, защиту и покой, мудрость и силу, которую мать старалась передать своему любимому ребенку вместе с молоком и кровью. — Не думаю, что Фригг пришла к такому сама, у асгардианцев иные представления жизни… Может быть, Совкир обмолвился? Сидя на полу и слегка покачиваясь, Фэр покусывала нижнюю губу, своими привычками отражая маленького ребенка, погрузившегося в свои размышления. Тессу не требовалось отвечать девушке или давать советы, одного его легкого касания ластящейся энергии хватало, чтобы оказать незримую, но весомую поддержку запутавшемуся существу. — Самым правильным решением будет спросить самого Кира, да? — Все же задумчиво изрекла Фэр, когда в ее глаза вновь вернулся живой блеск.***
Искомый Советник магии нашелся закрывшимся в своем личном кабинете, куда Фэр проникла без каких-либо трудностей. Кир был хмур и задумчив. Погруженный в себя, он сидел за столом, оперевшись подбородком о соединенные в замок руки, и совершенно не отреагировал на появление девушки в своей обители. Непривычным было и то, что мужчина сидел без своей мантии, являя четырем стенам свое истинное Я, не прикрытое даже иллюзией, хотя Фэр сомневалась, что нежеланный гость сможет проникнуть в место, на котором лежит невиданное количество магических барьеров и щитов. Аккуратно подойдя к столу, девушка положила ладонь на белокурую голову, начиная медленно водить конечностью, поглаживая по волосам в попытке снять чужое напряжение и вернуть благоприятное настроение. Реакция мужчины не заставила себя ждать, ведь как только Фэр дважды провела по длинным распущенным волосам, Совкир поднял на нее свой взгляд, одаривая всем своим вниманием. — Расскажешь? — склонив на бок голову, улыбнулась девушка. Как по щелчку пальцев мужчина расслабился, отпуская напряжение, которое уже битый час съедало его изнутри. Стоило только понять, что этот светлый луч рядом, на душе становилось спокойно, появлялись силы и вера в том, что он еще может выдержать не одно столетие. Безусловно, он с ней поделится, но не всем, дабы не заставлять свою прекрасную девочку беспокоится за грехи, которые принадлежат только ему. — Как я и думал, — заключив одну девичью ладонь в свою начал Совкир, наслаждаясь, пока другой девушка продолжала поглаживать его по голове, — Одину не по нраву прибытие земной женщины в Асгард, а еще больше то, что Тор отдал ей свою любовь. Фэр, восседая на столе перед родным существом, внимательно следила за его эмоциями, будучи вблизи от его лица. Совкир выглядел уставшим, все еще красивым и статным аристократом среднего возраста, но гнетущая тень тяжелых воспоминаний не отпускала своего обладателя ни на минуту. Он всегда был таким после возвращения Фэр, или это произошло недавно? Почему она не замечала этого раньше? — Это такие глупости по сравнению с тем, сколько волокиты нам сейчас необходимо решить в помощь дружественным с нашим мирами, которым необходимо оказать поддержку в восстановлении. Когда его веки прикрывают глаза, лицо даже кажется расслабленным, только безудержно бьющаяся жилка выдает внутреннее состояние собеседника. — К слову, моя девочка, Один настоятельно рекомендовал не приближаться к Джейн и Тору, но вот причину сказать не удосужился. Ничего не хочешь мне рассказать? Фэр тяжело выдохнула, понимая, что Совкир вновь перевел тему, не раскрыв своих демонов перед девушкой. Снова и снова, он пытался скрывать их, создавая образ всесильного родителя, способного во что бы то ни стало уберечь свое чадо, когда этому самому ребенку просто и нужно было, чтобы взрослый был с ним честен, а порой и полагался на чужую помощь. — Эфир, Кир, — мужчина в непонимании свел брови к переносице. — Джейн каким-то образом нашла Эфир, который выбрал ее своим носителем, чтобы сбежать из «тюрьмы». Я видела его, он течет по ее жилам, медленно убивая Фостер. — Теперь понятно, — мигом собравшись, отозвался Советник, наблюдая за Фэр, которая вспорхнула и недалеко отлетела от стола. — Я слышала, как Один ответил Джейн на вопрос извлечения реликта из ее тела. Почему он соврал? Ведь ты можешь его изъять? — Хотел бы я знать. Минутная тишина тяготила Фэр, ожидающую от Совкира каких-либо планов на ближайшее будущее, пока все-таки не выдержала гнетущую атмосферу: — И что мы будем делать? Мужчина в уме внимательно продумывал дальнейшие действия, ведь как только он услышал о наличии данного камня в зоне доступности, всевозможные варианты последующего развития событий мелькали в уме подобно пленке. В любом случае решение было принято моментально, потому что такой неожиданный, но приятный подарок судьбы нельзя было упускать из рук, даже если он навредит кому-либо, ведь от этого зависит жизнь драгоценной Фэр: — Конечно же, извлечем его.
