I. Норны. Ошибки быть не может

Фэр никогда не чувствовала себя настолько слабой: боль в теле, из-за которой не слушались собственные мышцы рук; размытая картинка перед глазами, заляпанная разводами белых и черных пятен; звон в ушах заглушенным фоном, будто невидимый враг топил оппонента в воде. Магическое ядро трещало и грозилось вспыхнуть подобно спичке, унося вместе с собой, всё до чего дойдет радиус действия, работая на поражение. Фэр казалось, что совсем чуть-чуть, и наступит конец, блаженная нега безмятежности, но если бы она позволила себе расслабиться, на секунду отпустить измученное сознание, то пострадал бы Тор, а еще, возможно, зрители неподалеку. Обломки корабля как раз нависали над гостями из Асгарда, угрожая рухнуть и погрести под собой два, казалось бы, бессмертных существа. Нет, они тоже умирают, когда наступает время. Находясь в полуобморочном состоянии, Фэр по наитию удерживала купол барьера вокруг, не замечая, что остатки технологий альвов, постепенно исчезают, позволяя солнечным лучам пробежаться по бледному лицу, чтобы после спрятаться в спутанных и грязных волосах. Ей показалось или кто-то звал ее? «Фэр, агент Призрак», — кто-то настойчиво пытался достучаться до воспаленного сознания. Впрочем, через некоторое время девушка действительно откликнулась, но где-то внутри, словно душа, почуяв нечто родное, устремилась на долгожданную встречу с неизвестным. «Эрриаф». Это ведь ее имя, да? Его произносят с любовью, с нежностью, и только страх с приказными нотками на грани с истерикой портят общую картину, которую рисует мозг Фэр. Кто бы это мог быть? Отец? Он умер. Совкир? Альв также покинул ее, оставляя боль с тоской. Тесс? Она сама оставила друга в Асгарде, не решаясь приближаться к тому, с кем была вынуждена связывать жизнь и сознание долгое время. Локи?.. Нет, он сам признался в том, что не нуждается в спутнице. Один? Боже, какой же это бред! Если продолжить, то можно подумать, что это Сиф вдруг воспылала любовью к девушке и прибежала на ее спасение, подобно рыцарю на черном жеребце. Фэр хотелось плакать, ведь кому она нужна? Никому. Разве есть смысл жить в мире, в котором не осталось тепла, да что уж там, который не нуждается в существовании Эрриаф? Девушка и раньше задумывалась над тем, какую же глупую ошибку совершили создательницы судеб. Она бы три раза саркастично сказала «ха» в лицо тому, кто заявит, что Норны не ошибаются, а потом добавила кулаком в лицо, превращая нос в кровавое месиво. Нет идеала, нет правильного, нет хорошего или плохого, ведь всё это условности, которые придумали живые, дабы ограничить те или иные действия, дабы создать хоть какое-то подобие порядка в хаосе. А ведь все зарождалось из него… — Эрриаф! — мужской голос раздался совсем рядом, а после Фэр почувствовала, как кто-то мягко ударил по барьеру. Подобные действия обычно приводят к головной боли из-за магической отдачи, но здесь аналогичных неудобств не произошло. Кто-то упорно и аккуратно продавливал защиту, стараясь прорваться через великолепного ментального стража, выступающего против внешних угроз. От такого рода заботы Фэр соизволила найти последние крупицы силы или, может быть, воли, чтобы приоткрыть глаза. Контакт с обеспокоенным карим оком отразился огненной вспышкой в позвоночнике и внутренним взрывом под грудью, позволяющим девушке отпустить себя: расслабиться и стать наконец-то хрупкой и слабой перед тем, кому она, как и Совкиру, могла доверять. Было странным, что именно о нем, в момент раздумий, кому же в этом мире может быть дорога Эрриаф, она, Фэр, даже не подумала. Потеряв сознание и завалившись на бок, девушка уже не чувствовала, как сильные руки темнокожего мужчины отрывают ее от земли, и она не слышала, сколько боли с беспокойством было в тихом шепоте. Фьюри не мог позволить себе потерять годами созданный имидж, на поддержание которого уходило довольно-таки много жертв и сил, но один лишь вид раздавленного и полумертвого хрупкого стана вызывал в нем бурю плохо контролируемых эмоций. Отдав приказ агенту Хилл, Николас быстрым шагом направился к вертолету, чтобы как можно скорее отбыть к засекреченному укрытию, где их уже ждали. Фэр требуется помощь, да вот только смогут ли ей помочь земные врачи? Оставалось уповать на связь, образовавшеюся между ними в далеком прошлом. Как-никак, они давно разделили жизнь на двоих, и возможно, его энергия поможет девушке выкарабкаться. Не захочет, дак заставит.

***

В сознание Фэр приходила тяжело и долго. Густая тьма не желала отпускать из своих объятий девушку, удерживая ее слишком упорно и настойчиво, чтобы просто так позволить покинуть «блаженную» негу. Подобное не было похоже на ласковые касания Тесса, чья энергия нежно обволакивала призрачное тело, но бездна, в которой сейчас пропала девушка, не вызывала отвращения или желания сбежать. Ее это не пугало, впрочем, и не расслабляло: думать не хотелось, но мысли нет-нет, да мелькали пред глазами, упрямо заискивая перед уставшим разумом. Вспоминались прошедшие моменты, которые пришлось пережить перед тем, как вновь очутиться на Земле, и если быть честным, то все, чего хотелось Фэр, — это быть обычным человеком с обычными проблемами и обычными желаниями. Просто нормальной слабой девушкой. Разве она может? Бог никогда не уподобиться мелким букашкам, вроде бы, так говорил Локи. Вопреки словам трикстера сердце Эрриаф рвалось доказать обратное, ведь люди и асы не столь различны, сколь может показаться на первый взгляд. Все они дети света, не так ли? Шум извне противным писком достиг сознания Фэр, которой вдруг захотелось сломать источник противного звона в ушах, совсем как Никки в школьные времена. Рядом заговорили, но слова разобрать не удалось, поскольку те превращались в одну сплошную какофонию звуков, вызывавших головную боль у и без того воспаленного мозга. Фэр подумала, что еще чуть-чуть, и тот покинет ее, помахав черной шляпой на прощание, как бы говоря «мне срочно нужно в отпуск, дорогая». Кто-то рядом зашумел, заговорил громче, а потом до слуха донесся топот, видимо, приставленный к ней человек выбежал за помощью. И девушка очень надеялась, что ее не сдали на опыты, как какого-нибудь зеленого пришельца из фильма «Люди в черном». На самом же деле она уже смогла опознать женский голос, который всеми возможными просьбами и даже приказами пытался положительно повлиять на взбунтовавшуюся девушку. Но как бы Мария Хилл ни старалась, Фэр продолжала биться в судорожных конвульсиях, не способная остановить неожиданный припадок. Николас Фьюри, которого отвлек от работы взъерошенный Коулсон, сообщивший о пробуждении Фэр, стремительно влетел в «медицинское» крыло. Подобное сырое и малообустроенное место не являлось действующей базой, но оставалось перевалочным пунктом, которым директор ЩИТа время от времени не пренебрегал пользоваться, доверяя секрет существования подобного убежища лишь единицам. Девушку била дрожь, по бледному лицу стекали крупные капли пота, пока глазные яблоки в сумасшедшем ритме вращались под закрытыми веками. Фьюри никогда не видел подобного, хотя он вообще не видел Фэр живой, из плоти и крови. — Фэр! Фэр! — пытался достучаться до девушки Николас, ухватываясь за тонкую кисть руки. — Эрриаф! Настоящее имя немногим подействовало, поскольку вращение глаз на миг остановилось, однако после дрожь лишь только усилилась: — Не напрягай мышцы, расслабься, иначе ты можешь навредить себе, Эрриаф. Мягкий и одновременно с тем строгий голос достиг сознания девушки, постаравшейся отпустить себя, но даже это казалось слишком сложным действием. Тело назло не хотело слушаться, словно бы противясь воле мозга, чьи приказы блокировались еще в черепной коробке. Взбунтовавшиеся мышцы, которыми Фэр не могла управлять по собственному желанию, лишь сильнее морально изводили ослабленную девушку. Подобное могло довести до нервного срыва, а ведь истощенный организм даже не успел восстановить свою систему. Фьюри надеялся, что Фэр услышит его: — Спи, просто спи. Да, пожалуй, именно блаженная нега в царстве Морфея была спасением для Фэр, не сумевшей подчинить себе собственное тело. Мрак цепко обхватил девушку, позволяя забыться в пустом сне: без картинки, без света, без смысла — одна сплошная тьма. — Сперва усилилось сердцебиение, а потом дрожь и все остальное, сэр, — объяснил Коулсон, поглядывая на Марию, которая молча, рассматривала сложившуюся картину. Умом женщина понимала, что это Призрак, тот самый агент, который всегда был рядом с Николасом, и, возможно, заменивший мужчине сестру и семью. Вот только предательское сердце не желало терпеть наличие молодой и красивой девушки рядом с любимым человеком, распространяя неприятный осадок вместе с ревностью по организму. — Она ничего не говорила, даже глаз не открыла, только слабо реагировала на слова, — взяв себя в руки, отрапортовала Хилл, заметив хмурый взгляд со стороны другого агента. Коулсон был тем немногим, кто знал о настоящих отношениях директора и женщины. — Оставьте нас и позовите доктора.

***

Сидя около койки, на которой лежала спящая девушка, Фьюри рассматривал браслет, состоящий из неизвестного происхождения камней, припоминая странный разговор с огненной женщиной. Он встретил ее там, где произошла битва с темными эльфами, как позже назвал их Тор. Когда Николас хотел арестовать пришельца, коим являлась слишком высокая, мощная и воспламененная для земного происхождения особа, вмешалась Джейн Фостер, как всегда путая карты ЩИТу: Сэриз, а именно так звали женщину, прибыла вместе с Фэр и была для агента Призрака не то товарищем, не то ученицей, то есть находилась под покровительством близкого для Фьюри существа, друга. Арестовать и заточить в камеру огненную он теперь не мог, ведь если бы его «глаза и уши» узнали об этом, то позже мужчина бы на себе ощутил всю кару гневной Эрриаф, умеющей выводить из себя и обижаться. Он привел их в секретный перевалочный пункт, хотя Тора вместе с учеными отослал в медицинский цент ЩИТа. Доверить лечение Фэр организации Фьюри не осмелился, поскольку в последнее время вокруг происходило слишком много необъяснимых совпадений и обстоятельств, наталкивающих на мысль о шпионах. У Николаса в целом было плохо с доверием, именно поэтому он не стремился следовать указаниям Сэриз, вручившей мужчине данный браслет. Был ли он действительно исцеляющим? Могла ли быть эта женщина врагом? Муспелла, а именно к такому виду себя соотнесла огненная особа, под внимательным взглядом рассказала свою историю встречи и знакомства с Фэр, а после поведала о том, что же произошло совсем недавно. Фьюри искренне сожалел утрате Эрриаф. Чужая боль ощущалась, как своя. С тяжелым вздохом мужчина решился застегнуть побрякушку на тонком запястье, в очередной раз удивляясь тому, что Фэр несмотря на свое неземное происхождение, оставалась хрупкой и миниатюрной, мало чем отличимой от земных женщин. Он узнал ее сразу, когда прибыл на место странного скопления энергии и разбушевавшейся битвы инопланетных гостей, хотя правильнее было бы сказать, что сперва почувствовал нечто родное, а уже после увидел. С самого детства, как только Эрриаф смогла воспользоваться силой тессеракта, заключая некий контракт с человеческим ребенком, Фьюри видел ее: прекрасный мираж не был призраком, но и реальным существом тоже не являлся. Возможно, если бы не узы и малая доля силы камня бесконечности, заключенная в его левом глазу, то мужчина бы не смог так четко лицезреть светлый лик Фэр пред собой. Впрочем, объяснить подобную связь было не сложно, поэтому об этом думать не хотелось, ведь узы остались, и они чувствуются, только вот теперь Ник практически не ощущал в девушке той самой составляющей тессеракта, с помощью которой она раньше могла жить. Нет, крупицы совершенно верно есть, но они столь незначительны, что невооруженным взглядом заметить подобное сложно. Браслет засветился мягким и в каком-то смысле согревающим красным светом, проникая и впитываясь под бледную кожу. Фьюри подавил в себе желание сорвать данное изделие, а то мало ли оно может навредить? Только услышав расслабленный вздох со стороны дремлющей Фэр, Николас успокоился, наконец-то доверившись браслету и словам Сэриз, заверявшей мужчину в целебном действии украшения на организм, поскольку был создан не абы кем, а самим учителем Совкиром. О старшем родственнике Эрриаф Фьюри знал с ее же слов, он вообще многое знал о жизни сестры, коей звал лишь одну живую душу в этом мире. Доверие, именно на нем строятся самые крепкие узы, но с ним у него проблемы. Следующее пробуждение девушки Николас застал спустя час, только теперь Фэр не била крупная дрожь, а по вискам не стекали капли холодного пота: — Как ты? — на столь глупый и в чем-то наивный вопрос Фьюри получил слабую улыбку. — Признаюсь, это было недальновидно. Выдав слабый смешок, Фэр вперилась взглядом в родного человека, пытаясь понять, что именно в нем изменилось за время ее отсутствия. Кроме новых морщин и затаенного на глубине глаза беспокойства ничего. Но так ли это? Светлые брови сошлись у переносицы, и Николас прекрасно знал это выражение лица. — Сэриз рассказала мне о произошедшем, вот сомневаюсь, что от подобных событий ты могла довести себя до полного истощения. Ты же не так глупа и опрометчива, чтобы идти на самоубийство, когда рядом есть и другой вариант решения проблемы, — теперь на стуле сидел не добрый друг и в чем-то брат, а строгий Директор ЩИТа. — Рассказывай. И Фэр не сдержалась, хриплым от долгого сна голосом она ведала каждый отрывок памяти: о том, как увидела родные земли, в которых больше не видела дома; близких друзей и родственников, коих похоронила так давно, но те оказались мало того, что живы, дак еще вспомнили и признали саму Фэр; описала свои приключения по поиску артефактов, необходимые для ритуала, а потом и то, каким же образом магический процесс был сорван; упомянула и о своих чувствах к младшему принцу, который не смея принять правду и самого себя, жестоко отверг и отогнал девушку; стоило также упомянуть о том, как погиб Совкир, а еще о «подарке», который мужчина оставил подобно предсмертной записке. Слова лились и лились, подобно буйному водному потоку широкой реки, разгромившей стойкую плотину. Фьюри сам не заметил, как пересел на постель, прижимая к своей груди девушку, слезы которой больше не лились из глаз, но вот душа ее страдала. Многое ей пришлось пережить, впрочем, дело даже не в том, сколько было событий и активности, которых не хватало для Фэр на Земле, а в том, что за столь короткий срок на светлую голову обрушилась масса эмоций, удержать которые Тесс уже не мог. Словно снежный ком, те стремились к подножию горы, грозясь снести уютные деревянные домики на своем пути, оставляя за собой сплошную разруху. Конечно, Фьюри не понравилось любовное упоминание неудачливого захватчика, из-за которого ЩИТу пришлось разгребать немало дерьма перед правительством и гражданскими, но что он мог поделать с чужим сердцем? Ничего. Женщин не понять ни умом, ни душой, словно бы те действительно были с другой планеты, а ведь Фэр и так была из иного мира. Говорить или обсуждать прошлое Николас не спешил, поскольку между этими двумя всегда существовало некое правильно — не упоминать то, чего уже не изменить, ведь ты должен жить настоящим. Так и сейчас, мужчина не стремился разводить монологи с рассуждениями на тему правильности и нравственности, тем более есть вещи которые никогда нельзя просчитать, как бы ты сам того не желал. Контроль не абсолютен. Притихшая Фэр устало вздохнула, переводя дыхание. По мере рассказа голос звучал более хриплым и тихим, нежели в начале, и потому голосовые связки болели сильнее от того, как сильно их перенапрягает хозяйка. Девушка благодарно взглянула на друга, когда тот помог ей отпить воды из прозрачного стакана. А ведь Фьюри все еще молчаливо ждал продолжения, интуитивно предчувствуя, что Фэр еще не договорила, и был прав, когда девушка тише обычного, будто бы боясь быть осмеянной, продолжила: — Я устала… Не хочу больше силы, не хочу магии, не хочу… Нахмурившись, Ник поглядел на притупившую взгляд девушку. Кого он видел перед собой? Слабая и истощенная, хрупкий ребенок, которому когда-то пришлось рано повзрослеть, хотя толком жизни еще не видел. А ведь все так и было: Фэр, пущай, что прожила пару тысячелетий, направилась на войну, где попала не в самую приятную ситуацию. Может быть, для людей подобный срок и кажется большим, но для жителей Асгарда это все равно, что быть подростком. День человека век для бабочки. Да и призрачную жизнь сложно назвать полноценным существованием, поскольку просмотр телевизора не дает нам реального опыта вместе с переживаниями. Впрочем, именно так и было: Эрриаф полна знаний и мудрости, но вот на деле остается ребенком, время которого прошло мимо, даже не задержавшись. Все что мог предложить девушке Фьюри он озвучил прямо, без прикрас: — Можно сделать тебе земные документы, создать обстановку и иллюзию «нормальной» жизни, но даже если будешь притворяться обычным человеком, ты все равно останешься «Богиней», Фэр. Скрыть принцессу Эрриаф или агента Призрака легко, но от себя ведь не убежишь. Фэр не хотела бежать от прошлого, не желала прятаться от настоящего, но ей было бы приятно собственноручно создавать будущее, в котором она сможет быть самой собой, а не отдельными личностями, вроде Призрака, Фэр или Эрриаф. Она, наверное, никогда не поймет, как же Локи живет со столькими масками в своем гардеробе, от этого действительно сходишь с ума. Хотя… может быть, и он когда-нибудь образумиться? Иногда стоит остановиться, чтобы идти дальше.

***

Фьюри оставил Сэриз и Фэр на попечение правой руки, на Коулсона, честно старающегося уследить за неугомонным агентом Призраком, о котором он столько слышал, но никогда не видел, если не считать того случая, когда Локи практически убил его. Девушка, не смотря на то, что еще не полностью восстановилась, стремилась обойти всё помещение, в котором никогда не была, ведь это прибежище Фьюри нашел уже после отбытия Фэр в Асгард. И если под суровым взглядом Николаса Эрриаф старалась казаться примерной девочкой, то с Коулсоном вела себя довольно-таки фривольно, иногда смущая мужчину своими шутками о свадьбе и об их прошлых идеальных отношениях, о которых тот был ни сном ни духом. Оказалось, Фэр знала довольно многое о жизни правой руки директора, чем пугала его и восхищала одновременно. Рядом с такой женщиной дежурная улыбка Фила порой приобретала нервный вид, и именно в такой момент Призрак заливалась смехом, прося агента успокоиться, иначе она войдет во вкус и продолжит подобные поддразнивания на постоянной основе. Это была не лучшая перспектива развития данных отношений. Но как бы ни старался Коулсон держать вечно вежливый лик с нервно поддергивающимся глазом, Фэр все же видела мужчину насквозь, иногда становясь серьезной и сдержанной. Всё-таки стоило попасть в обстановку дома, коим Призрак считала ЩИТ, где провела достаточно много времени, и старые привычки вернулись: язвительные комментарии и остроты; любовь к агентам вместе с беспокойством за их жизнь; приказные нотки, когда она считала, что кто-то поступал неправильно; желание быть осведомленной обо всем. Но Фьюри, пускай не запрещал девушке читать «секретные» документы и лезть к себе под руку, все же осадил Фэр, напоминая той, что она сама решила пожить как обычная земная женщина, а следовательно лезть в паутину интриг и проблем ЩИТа не стоит. Очередной тяжелый вздох угомонившейся Эрриаф стал решающим выстрелом в выдержке Коулсона, переставшего делать вид, что не замечает «ненавязчиво» скучающую девушку рядом: — Да, Фэр? — наигранная эмоция удивленного лица раздражения в нем не вызывала. Она вообще-то была довольно занятной личностью. — Весь во внимании. — Ну-у... — хитрый блеск проскользнул в белесых глазах. — Я пойду гулять. Эта манера — не спрашивать, а ставить перед фактом, первое время не сильно беспокоила Фила, пока тот не заметил, что на чужое «нет» девушка абсолютно не реагирует, поступая ровно так, как и сказала ранее. Только в отличие от директора Фьюри Коулсон не мог послать Фэр тяжелый суровый взгляд, потому блондинка аккуратно приводила свои слова и обещания в действие. Мужчина отметил и тот факт, что девушка никогда не врет: либо говорит правду, либо просто не договаривает. Как бы то ни было, сейчас он вновь не сможет повлиять на уже принятое решение, потому оставалось только удостовериться в безопасности Фэр, а лучше проследить за девушкой: — Если не секрет, то, как далеко? — О, всего лишь в Непал, Филлип. Я скоро вернусь, правда, — как ни в чем не бывало, девушка пожала плечами, вовремя отворачиваясь в противоположную сторону от мужчины, чтобы по реакции Сэриз, с самого начала находившейся в помещении, понять, когда и в какую сторону стоит бежать через одну, две, три… — Что? — на повышенных тонах изрек Коулсон, вся выдержка которого полетела к чертям. За секунду оказавшись рядом с Сэриз, чей внешний вид все еще не был похож на человеческий, но уже и не огненный, Фэр спряталась за широкой спиной муспеллы, к которой Фил бы точно не полез. Великанша иногда не контролировала свою магию, из-за чего порой приходилось заново распечатывать документы на подписание директора. — Дорогой мой, все дело в браслете! — начала объяснять Фэр, поднимая широкую ладонь огненного цвета вверх. — Вот видишь? Этот браслет больше не действует так, как должен, скорее всего, нарушены руны. Но! Я починить его не могу, моё ядро не восстановилось для подобного волшебства. Именно поэтому нужен маг, способный помочь в данной проблемке. Коулсон сокрушенно покачал головой, повалившись обратно на диван и размышляя, как сильно будет ругаться Фьюри. Когда он так согрешил? На этот вопрос агент ответа найти не мог, впрочем, Фэр рассуждала правильно: если девушка желает жить обычной человеческой жизнью, то бросить Сэриз она не может, не позволит клятва, а держать подле себя нечто гуманоидное в жилом районе будет не то, чтобы подозрительно, а опасно. Еще не все отошли от вторжения читаури. — Я тебя обожаю! — улыбаясь, протараторила Фэр, за шею обнимая мужчину и целуя того в макушку. Фил чувствовал, что скоро там появится плешь, и всё это стараниями одной, без сомнений, прекрасной блондинки.

***

Осматривая гостиничный номер на двоих, Эрриаф с удовольствием отметила, что здесь есть кондиционер и телевизор, а значит, Фил и Сэриз смогут в комфорте занять себя хоть чем-нибудь, даже если это просмотр программ на иностранном языке. Что может быть веселее? Сама же Фэр направится в храм, где встретится со знакомой, дабы обговорить существующую проблему, в решение которой необходима чужая помощь. Сразу провести путников в тайную обитель, девушка не могла, а точнее не знала, как бы отреагировали жители своеобразного дома, которым не приходилось встречать инопланетных существ. За себя Фэр не боялась, поскольку сил, если не магических, то физических у нее для самообороны хватит. Фьюри, конечно, скорому отлету еще не восстановившейся подруги рад не был, но ругаться не стал, также, как и Филлип, подмечая правильный ход мыслей Призрака. Он и сам задумывался над дальнейшей судьбой Сэриз, однако все разрешилось само с собой, вот только Ник настоял на том, чтобы отправить вместе с девушками доверенных агентов, в число которых входил Коулсон. Именно он будет на виду, остальные же старательно делали вид, что являются обычными туристами, хотя Фэр пару раз замечала за собой слежку. Долетели они до Тибета, само собой, в режиме секретности, стараясь укрыть муспеллу от любопытных глаз. Слава Норнам Фэр хватало сил на иллюзии, пускай и ненадолго. Напоследок взглянув в зеркало, чтобы убедиться в своей вполне человеческой внешности, Фэр подмигнула отражению, поправляя солнцезащитные очки на вздернутом носике. В целом, ее внешность мало чем отличалась от жителей Земли, если не считать некоторых деталей: острые кончики ушей, которые теперь Фэр старалась скрывать под волосами или шляпами; неестественно белесые глаза в окружение черного ободка, но ведь какие только особенности не появляются у людей, да и подобное можно списать на линзы; слегка заостренные клыки ровного ряда зуб девушка бы спокойно назвала детищем великого дантиста; чрезмерно бледная кожа вместе с пепельными волосами особо много внимания не притягивали, поскольку в 21 веке всегда можно намекнуть на то, что ты или альбинос или просто любишь подобный стиль «белой вороны». Фэр нравились большие города, там и не такие фрики гуляют. — В любом случае, могу наложить иллюзию, если надоест, — скривив губы, девушка прошептала своему отражению. Она не ненавидела свою внешность, но и трепетного восторга никогда не испытывала, хотя после того, как доктор убрал капельницы, Фэр еще некоторое время не могла оторваться от туалетного зеркала, рассматривая давно исчезнувшее лицо. В нем Призрак привыкла видеть пустоту. Натянув козырек кепки пониже, Фэр направилась на выход из отеля, приветливо попрощавшись с администратором на ресепшене. Тоска все еще снедала раненное сердце, но земной воздух в совокупности с близкими людьми творил чудеса, постепенно исцеляя искромсанную душу. По крайней мере, Призрак уже искренне улыбалась, а не делала вид, что счастлива, как она пыталась храбриться перед Фьюри первое время, да вот только врать девушка все-таки не могла, недаром богиня правосудия. Пожалуй, когда Никки-Ник сделает ей и Сэриз документы, Фэр заберет у мужчины всю свою заработную плату, которую в самом деле не получала, когда работала в ЩИТе под кодовым именем Призрак. А ведь накопления были, да еще с процентами! Впрочем, эти деньги девушка потратит не только на благоустройство укромного уголка, а еще на путешествия. Одно дело видеть, но не осязать, а другое дышать полной грудью, наслаждаясь моментом. Так и сейчас Фэр с удовольствием рассматривала улочки вместе с людьми, которые с негодованием поглядывали на туристку. В этой части Котманду в основном ходили местные жители, а если приезжие заглядывали сюда, то были одеты согласно долгому и тяжелому пути, нежели девушка, разодетая в стиле жителей Нью-Йорка: модно и молодежно. Знакомая дверь из тяжелого дерева встретила девушку холодом и если ее открыть сейчас, то внутри тебя встретит пустота и разруха заброшенного помещения. Вот только Фэр знала заклинание, действующее подобно паролю, необходимое, дабы войти в систему. Схватившись за дверную рукоять, девушка мысленно прошептала нужные слова, устремляясь в уже знакомый коридор. — Давненько я здесь не была, — пробубнила себе под нос Фэр, скрывая руки в одном большом кармане мужской толстовки. В помещении было пусто, что-то не так, а еще пятая точка подсказывала Эрриаф о неприятностях, на которые она в скором времени нарвется, если уже этого не сделала. Так и не встретив ни единой живой души, Фэр вышла в просторный зал, и она помнила, что с левой стороны будет убежище, где хранится важный артефакт, который древний род ее знакомой поклялся защищать ценою своей жизни. Собственно говоря, ни сам род, ни его основателей девушка не знала, а была знакома только с последним его представителем, по совместительству являющимся главой общества магов и Камар-Таджа. Знакомый звук искр за спиной заставил Фэр резко уйти в сторону. Она мысленно восхваляла свои инстинкты, за долгие лета, не утратившие способность вовремя спасать хозяйку несчастливой пятой точки. — Эй! Нападать на девушку со спины это не культурно, да и вообще удел слабых и неуверенных в себе мужчин! — шутливо отозвалась блондинка, поправив практически слетевшую кепку. Высокий мужчина в типичных одеждах для жителей храма слишком сильно выбивался из обстановки помещения, хотя по тому было видно, что чувствует он себя, как дома, весьма уверенно, чего все-таки не скажешь о самой Фэр. Нападать незнакомец больше не спешил, хотя осматривал гостью с настороженностью и любопытством, читающимся в прищуренных глазах. Чем больше девушка всматривалась, тем больше ей было интересно познакомиться с магом, вот только тот продолжал молчаливо дожидаться… чего? — Так и будем молчать или перейдем к делу? — сделав солидный и деловитый вид, подала голос Фэр, выпрямив свою спину и расправив плечи. — Кто Вы и что Вас привело в Камар-Тадж, но сперва Вы ответите, каким образом попали в храм, — почему-то эта напыщенная уверенность и чрезмерное эго напоминали о Старке, и Фэр не считала, что все дело в бородке. Нет. Но мысли нет-нет, да возвращались к этой забавной детали сходства. — А Вы ответите, почему все стараются поддерживать клише и носить красный плащ за спиной? — белая бровь медленно взлетела вверх, и девушка заметила, что очки она все же обронила, и те лежали в двух шагах от мужчины. Наверняка на стеклах останутся царапины. Вопрос мужчине не понравился, вызвав минутное раздражение, на фоне которого играла заинтересованность в странной посетительнице, чей язык также был остр на комментарии, как его собственный. — И все же я здесь по делу, мне нужен Верховный Маг. — Да? — Да! — Слушаю. — А я говорю. — Что? — Что?? Минутная тишина и оба не понимают всю суть происходящего, пока неразумение не разрушил тихо зашедший в зал азиат. Фэр всегда плохо запоминала лица тех, с кем в дальнейшем не собралась общаться, но этого человека девушка не могла не запомнить, поскольку тот всегда ходил со столь серьезным выражением лица, что ехидный и разбалованный подросток внутри призрачной особы так и жаждал устроить подлянку. Нет, не ради забавы или мести, Эрриаф нуждалась в эмоциях, и ей не нравилось, когда кто-то так упорно и настойчиво скрывал истинные чувства. — Вонг! — выкрикнула девушка, заставляя вздрогнуть переглянувшихся мужчин. — Вы знакомы? — на вопрос азиат неуверенно покачал головой. — Как это нет? Где Яо, Вонг? — видя непонимание на лицах мужчин, Фэр начала нервничать. — Старейшина где?!

***

Удобное кресло и кружка чая, который когда-то любила Старейшина, помогали Фэр отойти от печальных мыслей. Пока девушка боролась со своим организмом и слабостью, Яо настиг последний миг, преследовавший женщину во снах и медитациях. В каком-то смысле Эрриаф была рада тому, что подруга освободилась от земного и материального, обретая покой после долгой службы, но печаль из-за невозможности прощания так или иначе легла на хрупкие плечи. — Так Вы говорите, что были знакомы со Старейшиной? — осведомился «мастер мистических искусств, доктор Стивен Винсент Стрэндж», как он представился девушке. Ему абсолютно точно необходимо познакомиться с «гением, миллиардером, плейбоем и филантропом — Тони Старком, Железным человеком», решила для себя блондинка. — Эрриаф, Вы были «призраком», физически застрявшим в ином измерении? — подал голос Вонг, припоминая слова бывшего учителя. — Да, я иногда заглядывала к ней и передавала через Яо привет. Фэр знала Вонга и то, что тот еще в детстве попал к Старейшине в храм. Брошенный родственниками, покинутый родителями, всего лишь ребенок, на которого обрушились реалии сурового мира, но судьба не оставила невинного мальчугана, давая шанс на новую жизнь. Знакомство с Яо обернулось для него смыслом, и теперь он бережно хранит тайны и секреты Камар-Таджа, по-прежнему оберегая мир и Землю от каких-либо магических посягательств. Жизнь Вонга Фэр знала со слов женщины, с которой любила побеседовать на темы вечного, а порой давая той советы по магии. Фэр даже не скрывала, что Яо пару раз пыталась помочь призрачной особе с ее проблемой, однако любое вмешательство оставалось безрезультатным, словно и вовсе не было никаких попыток вытащить Эрриаф в реальный мир. — Значит, ее звали Яо? — нахмурился Стрэндж, он не любил оставаться в тени, а незнание имени Старейшины не слабо било по самолюбию, как и то, что Вонг, кажется, заочно был знаком с гостьей, о которой Стивен не имел никакой информации. — В любом случае, раз ее обязанности теперь легли на твои плечи, Стрэндж, — ей нравилось звучание мужской фамилии, — то тебе и помогать нуждающимся! От подобного нахальства темные брови мага поползли вверх, выдавая чужое недоумение и скепсис. Судя по тому, как Вонг посмотрел в его сторону, Стивен отказать не может, но это не означает, что мужчина не извлечет из «помощи нуждающимся» своей выгоды. Благотворительностью он не занимается. — Только при одном условии! Фэр загадочно улыбнулась на подобное заявление, предвкушая дальнейшее сотрудничество. И все же, знакомство Стрэнжда и Старка обязательно состоится, это будет весело. Темные стекла целых очков поблескивали от солнечных лучей, пробивающихся сквозь зашторенные окна. Где-то внутри Эрриаф знала, что новый маг когда-нибудь станет частью одной большой команды, если не семьи.