I. Норны. Ошибки быть не может

Стрэндж, насупившись, наблюдал за девушкой, не спросившей разрешения на вторжение в библиотеку, где ему самому Вонг до сих пор запрещал трогать те или иные книги, порой шлепая по загребущим рукам. Вселенская несправедливость, подумал Стивен, понимая, что азиат больше доверяет этой Эрриаф, нежели ему самому. Нет, он, конечно же, осознает, что прошло всего ничего, и отношения со служителями Камар-Таджа необходимо налаживать, особенно, если учитывать один простой факт — он в сравнении с другими совсем новичок, а уже стал заменой Старейшины. Вслух никто не высказал негативные мысли, однако от некоторых было вполне осязаемо недовольство, впрочем, такие персонажи самостоятельно решили дальнейшую свою судьбу: остаться или покинуть храм, как то сделал Мордо. Новый верховный маг вполне свыкся с той мыслью, что девушка в глазах Вонга стоит на уровень выше, нежели сам Стрэндж, но когда в библиотеку быстрым шагом влетел мастер Хамир и замер, положив руку на сердце, доктор почувствовал, как у него начался нервный тик. Может быть, азиаты просто любят подобный типаж дам? Самоутешение не самый лучший вариант для счастливой жизни. — О-о-о, Хамир, смотрю, Вы совсем не изменились, — конечно же, Фэр лукавила и заметила, что борода мужчины, разделенная на две части, поседела полностью, а в уголках глаз пролегли глубокие морщины. Этот человек и так был не молод, но потеряв многих членов семьи, коей считал орден чародеев и вовсе сдал. Мастер Хамир был сильнее и мудрее Вонга, а также дольше находился рядом с Яо, которая самостоятельно обучала мужчину всем азам. Имея дефект — отсутствие речи, он получил от вселенной нечто более ценное, а именно более зоркие очи, благодаря которым смог видеть Эрриаф. Именно он самым первым заметил присутствие странного существа в храме, оповещая об этом мастера Яо, которая впоследствии смогла вполне здраво и активно общаться с девушкой. Однако тот факт, что сам Хамир говорить с призрачной девой не мог, не стал проблемой в знакомстве с новой сестрой. Да, девушка не была человеком и даже не служила в храме, но все они здесь братья и сестры. Эрриаф пропала чуть больше двух лет назад и более не появлялась, вынуждая уже не молодое сердце беспокоиться и болеть за светлую душу, и только Старейшина продолжала утешать друга, веря в силу и волю призрачной сестры. Фэр не ожидала, что Хамир, устремившийся прямиком к ней, сожмет ее в объятьях, похлопывая ладонью по спине, как бы говоря «все хорошо», «мы рады твоему возвращению». Внутри разлилось тепло, и девушка поджала губы, закрыв глаза, чтобы предательская влага не потекла по щекам. На самом деле она любила Яо и Хамира, поскольку те входили в число живых, с которыми Фэр не чувствовала себя призраком. Фьюри мог видеть ее из-за магии тессеракта, помещенной в левом глазу, Старейшина впитала в себя достаточно темной энергии, чтобы возыметь силу, способную видеть глубже, нежели обычные чародеи, а Хамир имел дар, один на миллион. На самом деле даже Локи, будучи плененным на Хеликэрриере, не смог увидеть истинное лицо девушки, защищаемой Тессом от чужих глаз. Поэтому трикстер не признал в Фэр Эрриаф, а видел вполне симпатичный лик и стан, в чем-то схожий с Богиней Правосудия. — Мне так жаль, — отозвалась девушка, зная, что пожилой азиат поймет ее. Она разделит с ним скорбь от потери друга и сестры. — Так, всё! Всё... хватит этого. Может быть, вы уже объясните, что здесь происходит? — Стивен изнемогал от жажды к информации, а еще он ненавидел быть в стороне. Фэр хохотнула, забавляясь с чужого нетерпения. В самом начале она лишь кратко изложила суть: знакома со Старейшиной, нуждается в помощи с заклинанием и его свершением, дабы помочь другому неземному существу. Вонг беспрекословно согласился, помня о мудром друге учителя, а вот Стрэндж требовал больше деталей и подробностей, которые уже отчаялся получить. Да и сама Фэр была бы рада объяснить и рассказать все, вот только считала, что нечего поведать: обычная встреча, беседы, разговоры и попытки вернуть реальное тело, — ничего особенного, именно такие мысли девушка озвучила вслух. — И все же, — вставая по правое плечо вернувшейся к полкам с книгами девушки, начал выпытывать информацию Стивен, — Вы не человек. Хамир, сидя за столом, внимательно прочитывал текст, отсортировывая полезные и не очень книги, которые ему подавал Вонг. Старший маг был более сведущ в подобных заклинаниях, поэтому, услышав просьбу, смиренно согласился помочь. Возможно, таким образом, где-то внутри он возвращался в прошлое, когда от руки делал записи, диктуемые Яо, которая внимательно слушала объяснения Эрриаф. Как бы то ни было, благодаря призрачной сестре они написали достаточно книг с заклинаниями или историей. — Ага, — улыбнулась Фэр, убирая выбившуюся прядь за заостренное ушко. — Откуда Вы? — Стрэндж бы засыпал ее миллионом вопросов, а еще попытался бы залезть в чужую голову, если бы нашел нужное для этого заклинание, но внимательно вслушивающиеся в разговор азиаты не давали мужчине выбора, кроме как следить за своим языком. Пускай те делали вид, будто бы даже не замечают происходящего, но Стивен был уверен — одна ошибка, и Вонг исполнит угрозы расправы, которые когда-то обещал при первой встрече в библиотеке. Про мастера Хамира думать и вовсе не хотелось. — Я-а, — задумчиво протянула Фэр, на секунду задумавшись, — из мира Асгарда, но являюсь полукровкой. — К какой ра... — Не расе, а виду, Стрэндж, это, во-первых. Во-вторых, на этот вопрос ответа не дам. Мужчина хотел бы спросить почему «вид», но будучи доктором и сам осознал основной критерий, ведь хищник хищнику рознь, и волк никогда не породнится с тигром: — Неужели мы такие разные? Фэр поглядела на Стрэнджа, пытаясь понять, в чем его интерес, но, не услышав негативных отголосков эмоций, решилась на некоторые откровения: — В чем-то да, в чем-то нет, это сложно объяснить, Стивен. Знаешь, мои родители вообще-то не должны были иметь возможности воспроизвести наследников из-за того, что обладали не только физическими, но и энергетическими отличиями, однако, как видишь, я стою перед тобой. Совкир говорил мне, что все дело в любви, в чувствах, но я по-прежнему за прошедшие тысячелетия не могу понять смысл слов, ведь как они помогут, если один это огонь, а другой вода? На этот вопрос у Стрэнджа не было ответа, он и сам не понимал многие вещи в жизни, поскольку еще совсем недавно считал себя центром вселенной, вокруг которого крутится весь мир. Все кануло в лету, когда он потерял способность творить чудеса с помощью скальпеля и тонкой иглы с нитью. — Тысячелетия? Сколько же Вам лет? — Много, дружище, но это не означает, что я великий мудрец или панацея на все вопросы и проблемы, отнюдь. Считай, что ты бабочка, а я птица ара, и сейчас мы с тобой примерно одного возраста, хотя тебе от силы 3 часа, а мне 30 лет. — Бабочка и попугай? — переспросил Стивен, поскольку подобные сравнения от тысячелетнего «пришельца» не вписывались в его картину мировоззрения. От впавшего в прострацию негодования мужчины Фэр не сдержалась и залилась звонким смехом, вовремя отворачиваясь в противоположную сторону, дабы не видеть подобную картину более. Это было забавно: вся мимика Стрэнджа, его поведение, характер, действия и мысли, — всё в целом зарождало в ней азарт. Фэр вообще нравилось поддразнивать людей, а стоило вернуться на Землю, в ней вновь ожила задорная подростковая сторона, от которой когда-то страдал Николас. — Ладно, чародей, что тебя еще интересует? — плечом облокотившись о стеллаж, поинтересовалась блондинка, наблюдая как загораются серые глаза напротив.

***

Разговоры по душам сближают людей, поскольку в такие моменты вы и сами не замечаете, насколько же открываетесь своему собеседнику, именно поэтому Стрэндж уже не испытывал к Фэр неприязни и был готов поделиться с ней местом под солнцем и софитами, на минуточку усмиряя чрезмерное эго. Девушка была довольно-таки интересной и занятной личностью, которую из своего круга общения Стивен терять не спешил, поэтому и предложил Эрриаф свою помощь в восстановлении ее магического ядра, пытаясь удержать гостью в Камар-Тадж. Заклинание было найдено, и даже несколько похожих, с небольшими видоизменениями, но делать что-либо уже не было сил, и когда уставшие Вонг и Хамир покинули библиотеку, отправляясь спать, Фэр хотела было оставить Стивена в одиночестве, дабы направиться в отель, где ее ждали Сэриз и Фил. Вот только предложение чародея казалось ей заманчивым, ведь помощь извне будет весьма кстати, учитывая плачевное состояние ее энергии. Удивительно, что Фэр вообще жива, поскольку ей казалось, что она использовала всю силу, опустошая чашу до дна. — Только аккуратней, хорошо? — опасливо попросила девушка, сомневаясь в своих действиях. Сняв треугольный кулон, который Сэриз вместе с вещами забрала из комнаты Совкира, Фэр почувствовала, как неприятно заныло сердце. Это был не тот кулон, который пронес Локи на ритуал, а тот, который на дядюшку надела Фаэр, дабы огородить брата от чар Малекита. Пожалуй, единственное напоминание о семье. — Все в порядке? — Надеюсь, ты не напортачишь! — отозвалась девушка, видя, как Стрэндж закатил глаза. Мужчина присел на стул, поставленный перед креслом, где поджав под себя колени, умостилась блондинка, напрягшись всем телом. Видимо, действительно боялась подпускать к себе других магов, как подумал сам Стрэндж, только вот Фэр считала иначе — эта заразная «проблема с доверием», которую ей передал Фьюри, теперь мучила саму девушку. Спасибо она ему при встрече точно не скажет. Создав искрящийся магический рисунок, Стивен оттолкнул его вперед, дабы тот прошел сквозь Эрриаф, задержавшую дыхание. Поперхнувшись воздухом, мужчина в удивлении вскинул брови вверх, наблюдая в пух и прах разбитое магическое ядро знакомой: — Я боюсь спросить, что ты делала? — Мир спасала? Стрэндж в ответ только неуверенно покачал головой, поскольку уже видел и читал о подобном. Серьезной магией Фэр пользоваться по идее больше не сможет, хотя и простые чары были под вопросом. Вот только он сам видел, как девушка нет-нет, да применяла заклинания, вроде тех, когда ей нужна была книга с верхней полки, и она мысленно опускала ее в свои руки или каким-то образом подогревала остывший чай. — Я не понимаю, — озабоченно начал чародей. — М? — Твое магическое ядро должно быть красивого белесого цвета, однако оно разбито, в трещинах, тусклое, и такое чувство, будто бы погибает, убивая тебя вместе с собой. — Ну, я была готова к тому, что больше мне магом не быть. Но знаешь, как-то хотелось успеть пожить обычной жизнью, как человек и… — Нет, — в серых глазах не было веселья, в них Фэр читала беспокойство, — твое ядро должно было разбиться, распасться, и ты бы погибла, но… оно будто бы чернеет изнутри. Подобное Стрэндж видел у Кецилия и его приспешников, когда тьма полностью поглощала человеческий дух, без возможности быть самим собой.

***

Во время ритуала стоило бы собраться с мыслями и обратить все внимание на процесс, вот только Стрэндж постоянно взглядом возвращался к Эрриаф, стоявшей в стороне. Создав треугольник, по центру которого сидела муспелла в первозданном своем обличие, трое чародеев решились провести ритуал по изменению сущности. Вонг и Хамир не испытывали ни отвращения к Сэриз, ни любопытства, либо же хорошо это маскировали, потому что Стивен первые минуты во все глаза вдоль и поперек изучал неземное создание. Он еще не отошел от битвы с Дормамму, и настороженно относился к жителям иных миров. Пока мужчины свершали магическое действо, Фэр размышляла над вчерашним инцидентом, который наверняка выбил Стрэнджа из колеи, да что там, подобная новость и ее саму застала врасплох. Она, конечно же, помнила слова Совкира, который предупреждал девушку об изменениях, но чтобы так кардинально? К этому Эрриаф была не готова, и неизвестно к чему приведут подобные события. Зато стало понятно, почему она еще жива и как сумела использовать заклинания с разбитым ядром — оно восстанавливается, но уже приобретая иную форму. Цвет магии отражает наше ядро или, по-другому, дух, он неповторим, хотя обычно где-то существует похожая на тебя личность, не столько внешностью, сколько внутренним миром. На Земле люди романтизировали и именовали подобные связи «родственные души», в Асгарде их прозвали «близнецовые пламена», существа, которых в любом случае притянет друг к другу, поскольку им судьбой наказано быть вместе, одним целым. Но Фэр никогда не слышала о том, чтобы магическое ядро менялось, приобретая другую энергию, хотя она вовсе не была уверена, что ее пара вообще жива. Призрачная особа уже ни во что не верила. Как бы то ни было, сейчас в ней борются две сути: ас и альва, а кто выйдет из игры победителем — одним только Норнам известно. Главное, что магическое ядро восстанавливается, как сказал Стрэндж, а дальше дело будет за малым, и если вдруг Фэр ощутит что сходит с ума, то она точно попросит Фьюри пустить ей пулю в лоб. Всегда целься в голову, чтоб наверняка. Искры вместе со вспышкой отвлекли блондинку от раздумий, переключая внимание к муспелле, вместо которой на полу теперь лежала ничем не приметная человеческая девушка. Фэр поторопилась подойти к потерявшей сознание Сэриз, ощупывая ее лоб и отдавая свой исцеляющий браслет, ей он сейчас нужнее. Теперь придется привыкать к такой новой форме великанши, если ее конечно еще можно так назвать, ведь та вполне себе вписывалась в ряд земных женщин. По крайней мере, то, что видела Эрриаф, вполне соответствовало ее ожиданиям: тело приобрело форму многим меньше, чем было, становясь хрупким и тонким; кожа оставалась загорелой, но уже не такой красной; аккуратный нос, полные губы и чуть выдающаяся нижняя челюсть, которая совершенно не портила пропорции лица в целом. Сэриз больше походила на жительницу дальнего востока, хотя волосы ее были даже не рыжими, а именно огненными, чего среди азиатов встретить трудно. — Вонг, не поможешь перенести ее на диван? — Фэр понимала, что муспелле необходимо время на восстановление, а после на адаптацию к новому телу. — Что с ее магией? — Она останется. Подпалить оппонентке шевелюру точно сможет, а вот по поводу другой… предрасположенность есть, но развивать нужно, — ответил Стрэндж, вставая плечом к плечу с блондинкой. — Стивен, почему мне кажется, что ты хочешь предложить ей остаться? — Не ей, вам, — плащ на плечах чародея аккуратно погладил Фэр по голове. Стрэндж, как и Эрриаф, замер на месте, не понимая, зачем мантия поступила подобным образом, хотя мужчина давно не удивлялся спонтанным действиям данного атрибута, считая что у того свои заморочки. Как однажды сказала Старейшина: «Легкомысленный». Хотя Стивен с ней все-таки был не согласен, да и сама Яо скорее всего пошутила. — Хэ-эй, — нежно протянула девушка, в ладони зажимая край ткани, будто бы беря собеседника за руку, — ты не хочешь, чтобы я уходила? Плащ на радостях от того, что был понят, слетел с хозяина, укутывая собой тонкий стан, будто бы зажимая понравившуюся даму в крепких объятьях. — Ну, все, хватит! — строго вклинился в чужую минуту нежностей Стрэндж, ощущая себя третьим лишним. — Как ты себя ведешь? Смешок со стороны Эрриаф был приятен, поскольку еще с утра мужчина чувствовал некую отстраненность новой знакомой, из-за чего в каком-то смысле даже испугался: мало ли, он опять сказал, чего не следовало бы. Такое бывало часто, и прежде чем он поймет ошибку, она уже будет совершена, обижая и отталкивая окружающих людей. В новом мире ему как раз таки не хватало друзей, и дело не в том, что он чувствовал себя одиноко, а в том, что ему не с кем было поделиться происходящим в жизни. Вонг не в счет, он вообще мало говорит, поэтому ощущается как пятая стена в комнате. Само появление Эрриаф стало бальзамом на душу, поскольку девушка спокойно сносила шутки, порой отвечая не менее остро и задорно, нежели сам маг, да и беседу могла поддержать на любую тему. С ней было спокойно, впрочем, Фэр тоже нравился Стивен, в котором она увидела отклик новой дружбы. Это ведь нормально для живых заводить друзей и привязанности, не так ли? Пока она была в прямом смысле призраком, ее не беспокоили подобного рода вещи, вот только теперь ей нет необходимости проживать века в одиночестве: — Знаешь, я бы и рада остаться, тем более, что мне необходима твоя помощь, а то ведь кто будет наблюдать изменения в магическом ядре? — весело проговорила Фэр, показывая, что данная тема ее не беспокоит. — Но, я хочу столько сделать! Мне сейчас к Фьюри нужно, а там новые документы создать, потом быт наладить и… я хочу отдохнуть от всего этого волшебства и внеземных цивилизаций. Понять себя? Да, наверное, так. — Но ты всегда можешь заходить ко мне. У нас есть база в Нью-Йорке, и тебе без проблем можно посещать ее, — Стрэндж вдруг заинтересовался стеной напротив, внимательно разглядывая каждую трещинку в ней. Фэр чужое смущение понимала, ведь есть такой психологический тип, которому сложно говорить о чувствах или просить, о чем бы то ни было. — Ты прав, Стивен! — оборачиваясь к магу лицом и скрестив руки на груди, заявила девушка, — Сэриз необходимо научиться контролировать свои силы, да и с магией что-нибудь решить. Еще необходимо убедиться в стабильности заклинания, а то, мало ли, какие побочные эффекты вылезут, поэтому она остается на твоем попечении, о, Великий Мастер Мистических Искусств! Серые глаза забегали от Сэриз к Фэр, и мужчина, не совсем понимая, зачем последняя спихивает на него обязанности няньки муспеллы, пытался сопоставить логическую цепочку. Тем временем блондинка с хитро прищуренным взглядом белесых глаз продолжала ставить перед фактом нового друга: — В это же время я займусь документами, обустройством и прочими вещами, которые необходимы для жизни. А после, на готовое забрать этого ребенка, — кивком указала в сторону спящей девушки, — да, на готовое, и помочь реабилитироваться в новом мире. Но! Завидев открывшего рот Стрэнджа, Фэр поспешила его перебить, зная, что тому роль няньки и гувернантки вовсе не нужна: — Но, если ты не возражаешь, то я поживу в Санктум Санкторуме Нью-Йорка, Стивен. Спрятав руки за спину, чародей вздернул подбородок вверх, свысока разглядывая Эрриаф. Такой напускной вид занятого размышляющего человека забавлял, вот только блондинка не спешила предаваться веселью, поскольку весь этот спектакль был Стрэнджу необходим, чтобы он чувствовал себя комфортно. Всегда легче найти причину для встречи, чем просто эту встречу устроить. — Что ж, Ваши доводы вполне разумны, Эрриаф, и я, как глава чародеев Земли, разрешаю Вам жить под крышей одной из магических баз.

***

Серые тучи высоко над небоскребами офисных зданий не давали никаких надежд на солнечную погоду, готовые вот-вот обрушить ливень из холодных капель на головы спешащих людей, впрочем, подобные прогнозы не мешали одиноко стоящей блондинке одеваться легко и ярко, привлекая взгляды любопытных прохожих. Оправив воздушную розовую юбку скрывающую колени, девушка скосила глаза на ребенка, который без зазрения совести нагло разглядывал «тетеньку», как ее именовала мама этого чада. Фэр было не жалко, пускай смотрит, просто порой инстинкты агента секретной организации давали о себе знать, и внутренний голос начинал шептать о заговоре и шпионах, которые сейчас попытаются напасть на нее ради данных. Конечно, в подобной ситуации Призрак ни разу не была, но слышала разные истории, да и вообще, порой ей приходилось наблюдать похожие происшествия собственными глазами, поэтому со временем стало не до смеха. — Привет, — раздался басовитый голос за спиной, заставляя блондинку вздрогнуть. Обернувшись, она заметила Тора, с которым заранее договорилась встретиться. Не то чтобы она горела желанием, или тот узнал о неожиданных родственных связях, нет, громовержец всю плешь проел Фьюри о том, что ему необходимо за помощь и отвагу отблагодарить великого воина, коим в его представлении являлась Эрриаф. — М-м-м, привет, — если бы девушка знала, о чем говорить с этим парнем, то было бы лучше, но, перестав быть той «призрачной девой» в Асгарде, она вдруг ощутила себя слабой и неравной сыну Одина. Дабы скрыть свою неуверенность, Фэр, глазами пробежавшись по одежде собеседника, фыркнула, кулачком прикрывая рот, чтобы не рассмеяться. Вот они, гены, которые во вкусовых пристрастиях сыграли злую шутку: одинаковые джинсовые куртки цвета хаки и высокие ковбойские сапоги на ногах, и если бы Тор вместо темных штанов надел нежно-розовое платьице, то комплект стал бы полным. Но мужчина ограничился только модной широкой футболкой цветом схожей с юбкой Фэр. Видимо, Одинсон и сам понял абсурд всей ситуации, потому что разразился громким смехом. Прохожие стали чаще и внимательнее поглядывать на странную парочку. — Кхе, — прокашлялась блондинка, без задней мысли хватая Тора за рукав куртки, чтобы увести за собой, — здесь слишком много зрителей, а они нам ни к чему. Пойдем-пойдем, дружище. Да, этот великий и могучий воин был сыном Одина, наследным принцем Асгарда, но манией величия не страдал, потому покорно последовал за подругой. Сперва, после того, как он очнулся, до ума не сразу дошло с кем принц бок о бок бился против Малекита, вот только увидев обеспокоенную Джейн рядом, Тор задался вопросом, а где же его товарищ в битве? Тогда картинка стала полной, и он вспомнил озлобленный и вместе с тем обеспокоенный светлый лик, который с портретов и полотен взирал на неугомонного принца всё детство, когда он был в чертоге Бёра. Если бы не Фостер, которая случайно разболтала личность Фэр, то громовержец бы еще долго гадал, а не было ли всё видением. Но вот она: великая воительница, Богиня Суда и Правды, мудрая и прекрасная дева, сильная духом и верой, любимая воинами святая. Леди Эрриаф, которая под личиной Призрака нашла подход к старшему Одинсону и которая все эти года несла службу в Мидгарде, став частью ЩИТа. Или же просто Фэр, сидящая напротив Тора за маленьким круглым столиком, и задумчиво покусывающая костяшку указательного пальца, пока в уме ее происходил консилиум обсуждения будущего заказа. Не такой представлял эту встречу громовержец, но отчего-то подобная простота не отпугивала и не разочаровывала, только расслабляла. — Будешь так пялиться — получишь вилкой в глаз. Поперхнувшись воздухом, Тор широко раскрыл оба глаза, опасливо наблюдая озорной блеск в хитром прищуре. Вспомнился Локи с его фокусами, которые тот любил использовать в шутках и шалостях, от подобных воспоминаний больно кольнуло в самое сердце. Тор действительно скорбел над героически почившим братом. — Шутка, расслабься… Это просто немного напрягает. Ну, знаешь, одно дело, когда о тебе почти никто не догадывается, а другое когда кто-то из Асгарда может лицезреть полнейшее несоответствие с историческим писанием. — Единственное несоответствие, которое я вижу это то, что ты более хрупка и тонка, нежели изображали статуи и полотна. Все остальное: отвага, смелость, сила и, конечно, твоя красота с умом, — все это соответствует правде. — Хо? За ум отдельное спасибо, а то в последнее время у меня возникает обратное чувство. Деградирую что ли? — отвлекшись от разговора, Фэр продиктовала официанту заказ, а после, проследив пока тот выйдет за ширму, позволяющую посетителям как-никак уединиться от посторонних глаз, обратила свое внимание на принца. — Ты уже был в Асгарде? — Да, я ходил и просил отца дать мне свободы. — И? — Благословения не дал, молот не забрал, но отпустил, позволяя жить для себя, — понуро отозвался Одинсон. — Ты желал свободы, дак почему киснешь? — Я… не знаю. — Не думай о том, что и как тебе теперь делать, просто живи и наслаждайся происходящим. Ты желал вернуться на Землю, дак изучай людей, культуру или просто проводи время с Джейн, как тебе того хотелось. Не ищи проблемы там, где ее нет, Тор. — Это… Дело не в том, что я не знаю, нет, конечно, я об этом думал, но дело не только в этом! — громовержец горестно выдохнул, будто бы сдуваясь вместе с выходящим воздухом. — Мать мертва, брата я тоже потерял, а теперь оставил отца и... Я не знаю, кто я такой, зачем я вообще все это делаю, и мои ошибки становятся грузом… Фэр по-прежнему могла чувствовать чужие эмоции и, кажется, этот дар не зависит от магического ядра, поскольку тот не исчез даже тогда, когда магией она пользоваться априори не могла. Гнетущий и опустошающий — таков был груз на сердце Одинсона, склонившего пред девушкой голову, вместе с тем незатейливо спрятав лицо и глаза. Эрриаф прекрасно понимала, что должна как-то поддержать Тора и разделить с ним горе, вот только, если честно, особой печали не испытывала, ведь за Фригг она уже отомстила, женщину она оплакала, а Локи жив, но, кажется, никто об этом не узнает, пока трикстер будет вновь вести одному ему понятную игру. Хитрец и интриган, которого в детстве мало пороли, подумалось Фэр. Из всей этой семейки девушка в действительности переживала только за старшего принца, понимая, что тот пропускает через себя бессмысленную опустошающую боль и беспокойство. Фэр молчала ровно до того момента пока официант, на плечи которого легла тяжелая атмосфера, не поспешил удалиться, считая, что здесь ему точно делать нечего: — Тор, посмотри на меня. Что такое жизнь? — вряд ли громовержец когда-нибудь задумывался над подобным, если судить по складке меж хмурых светлых бровей. — В последнее время мне кажется, что это бессмысленный бег… по кругу? Ты не знаешь, куда и зачем, непонятно к чему. — Почему же не понятно? Вполне себе понятно: к смерти и обратно. Мы рождаемся, живем и умираем, но лишь физически, потому что внутри мы вечны, мы часть одной большой системы, но вместе с тем целая отдельная вселенная, Тор. Знаешь, я вот недавно задумалась: что во мне изменилось? По существу ничего: какой я была при рождении, когда мне было двести или сейчас, когда я сбилась со счета, а все такой же «мудрый глупый ребенок». Вот только правда в том, что со временем мы не меняемся, мы лишь приобретаем новый жизненный опыт, который побуждает нас действовать согласно тем или иным правилам. И вот это все: потери, знакомства, переживания, чувства, — это опыт, который необходим нам для того, чтобы подойти к жизненному циклу, а после — возродиться новой вселенной, с уже известной нам целью — набором опыта. Ты прав, когда сказал о круге, потому что все наше существование в целом это цикличность, которую мы выбрали самостоятельно. Тор внимательно следил за тем, как Фэр спокойно поглощает воздушный десерт, который она так тщательно выбирала ранее. Когда девушка была в фантомном состоянии, его фантазия рисовала на лице подруги различные эмоции, но видя то, с каким равнодушием сейчас были высказаны столь глубокие мысли, ему стало не по себе. — Я, признаться честно, не совсем понимаю то, о чем ты говоришь. — Ты поймешь, Тор, пройдет время, и ты поймешь. — Фэр, ты сама знаешь, кто ты такая? Десертная ложка так и замерла у раскрытых губ, поскольку девушку этот вопрос глодал всегда. Слишком громкие слова она произнесла, слишком глубокие речи выдала, не осознавая, да вот в себе разобраться она смогла еще не полностью. Хотя время, проведенное со Стрэнджем, позволило ей принять малую долю правды, которую поведал Совкир: — А я это я, Тор: Фэр, Эрриаф, Призрак и агент ЩИТа, вроде как Богиня Правосудия, немного принцесса, а потом еще альва и ас, дочь своих родителей, ученица и племянница Совкира, кому-то друг, кому-то враг, — это все я, и ведь так можно продолжать до бесконечности, просто каждый выбирает для себя что-то определенное, то, кем он тебя хочет видеть. Просто прими, что ты это ты, и все твои поступки, действия и мысли отражение сути, поэтому не спрашивай меня кто я такая, потому что я это Я! Тор напрягся, когда заметил промелькнувшую злость в белесых очах, но тут же сменившая ее уверенность натолкнула громовержца на мысль, что Фэр не испытывает агрессии, она словно бы вела внутреннюю борьбу, в которой на этот раз одержала победу, доказав свою правоту. — Где же ты была, пока я рос, из тебя бы вышла прекрасная старшая сестра, Эрриаф, — со скромной улыбкой поделился тайной мыслью Тор, впервые наблюдая недоумение и смущение на бледном лице. — Воспитывала тут одного наглого директора, который зажал мне хату и денег… Громогласный мужской смех на пару со звонким женским разнесся по заведению из-за ширмы, привлекая удивленных или же неодобряющих такого поведения посетителей, в кои-то веки решивших отдохнуть в тишине и покое. Впрочем, Тор с Фэр, отпустившие давящие на нервы события прошлого, наконец-то расслабились, воспринимая все прошедшее, как данность, как опыт.

***

Всем телом потянувшись вверх, чтобы размять затекшие мышцы от долгих посиделок за неудобным столиком, Фэр с улыбкой на лице вернулась к наблюдению за тем, как бариста умело делал миндальный латте на вынос. Тор покинул ее приблизительно полчаса назад, ссылаясь на встречу с Джейн, а блондинка была не против подобных действий, ведь для того сын Одина вернулся на Землю — быть рядом с возлюбленной. Еще немного посидев за столиком и доев очередной десерт, Фэр расплатилась по счетам и решила прогуляться по городу, на который соизволили пробиться сквозь тучи настойчивые лучи солнца. Правда, отказать себе в горячем напитке, девушка не смогла, понимая, что сейчас она враг всех девушек: ест и ест, не заботясь о калориях. Будь Тор земным мужчиной, то дался бы диву, а потом, схватившись за сердце, упал в обморок, поскольку Фэр сбилась со счету, сколько же сладкого она попробовала в этот день. Хотя, судя по тому, как смотрел на асгардианцев официант, тот был в явном недоумении, ведь когда еще качок, который явно сидит на стероидах, и худая дамочка, что, скорее всего, ест одну траву, попробуют почти все десертное меню? Сейчас этот самый молодой парнишка перешептывался с коллегой, временами косясь на Фэр, и до судороги хотелось повторить один не очень хороший жест. Когда улыбчивый бариста подал посетительнице латте и пожелал блондинке хорошего дня, та незамедлительно поспешила удалиться, задумываясь над тем, что ей необходимо для ремонта новой обители. Фьюри действительно зажал дом, ссылаясь на том, что пока девушке нужно пожить в квартире, которую на всякий случай будут отслеживать агенты, дабы предоставить Фэр безопасность. Призрачная понимала смысл данных действий, даже беспокойства со стороны Николаса, вот только внутренний бунтарь принимать его ни в какую не желал. Нет, ну, что же это за свобода, раз придется жить под прицелом жучков, прослушки или внимательных глаз? Так и до паранойи не далеко, а ведь звездной болезнью она не страдала! Хмыкнув мысленному Фьюри, возмущенному девичьим праведным недовольством, Фэр слишком резко открыла дверь и, забыв про глупый порожек, о который по закону подлости запнулась, вылетела наружу, грозясь упасть лицом в асфальт. Странное дело, что когда ты падаешь, то пытаешься удержать и спасти предмет в своих руках. Эрриаф бы рассмеялась, поскольку стаканчик с латте она держала в вытянутой левой руке, дабы тот не пострадал при падении, когда сама была готова пластом повалиться на холодную и грязную от пыли землю. Встреча с кладкой тротуара не состоялась даже спустя две минуты, из-за чего блондинка на минуточку подумала о проснувшихся магических силах, только ответ был куда проще: виновник и спаситель аккуратно стоял напротив, одной рукой придерживая Фэр за талию, а другую расположив где-то в районе подмышки. — Это… наверное, очень странная композиция, — выпалила Призрак, расстроившись и испугавшись вида напитка, остатками стекающего по правой части лица мужчины. Фэр бы запаниковала, ведь напиток был весьма горячим и мог оставить на нежной коже ожог, да вот только она прекрасно знала, что этому человеку нисколько не больно. Такого убить сложно, а тут всего лишь латте, кусочки миндаля в котором милой россыпью расположились в волосах и на одежде вынужденного спасителя. — Вы в порядке? — голубые глаза отражали беспокойство, ведь девушке в беде необходимо помогать, а вот недовольство от перепачканных волос и одежды останется в любом случае. День Стива Роджерса с самого утра не заладился.