I. Норны. Ошибки быть не может

— Ты всегда была важна для меня, и всегда будешь. — Что мне теперь делать? Эти знания противоречат всему, что было! — Просишь моего совета? Сожги все, сгори сама, потому что, только избавившись от старого, тебя настигнет новое. — Тогда зачем ты показал мне… это? — Чтобы уничтожить тебя. Резко распахнув веки, Фэр судорожно вдохнула воздух. Голос Совкира не оставлял ее во снах после того, как девушка попала на Землю и, казалось бы, вошла в норму. Но то лишь было напускным спокойствием, потому что внутри она содрогалась всякий раз, когда невзначай мыслями возвращалась к дядюшке. На самом деле у нее не получилось отпустить прошлое и жить дальше, пускай Фэр сама же недавно говорила Тору о том, что ты это ты, и нужно принять реальность такой, какая она есть, просто жить. Сказать легче, чем сделать. Так было и сейчас, когда Совкир в очередной раз посетил сон племянницы, сея смуту и сомнения в родной душе. Может быть, Эрриаф действительно чего-то не понимает или поступает неправильно? Шевеление на противоположном краю кровати привлекло внимание девушки, первым делом заметившей рыжие волосы, а не их обладательницу, которая, обнимая свои колени, сжалась у стены. Фэр оставалось только тяжело вздохнуть и закатить глаза, уже не удивляясь столь «неожиданному» появлению Сэриз в своей постели. Этот маленький птенец, именно что птенчик, преследовал блондинку по пятам, и даже прощаясь на ночь, утром Эрриаф обнаруживала рыжую на одной с собой горизонтальной плоскости. Муспелла, став человеком, чувствовала себя слабой и немощной, еще больше стремясь быть ближе к Фэр, у которой можно снискать защиту. Поудобней устроившись на твердой постели, блондинка в уме поругала храм, который не удосужился снабдить жителей более мягкими кроватями. Ей казалось, будто бы она всю ночь спала на полу. Однако долго возиться и шептать ругательства девушке не позволила дернувшаяся Сэриз, которая почувствовала движение со стороны, и резким жестом вынудила Фэр замереть. Если Призрак уже привыкла к своему состоянию за счет ускоренной регенерации и выносливости неземного тела, то для огненного птенца все было куда сложнее: смена сущности это вам не иллюзия, которую Совкир наложил на девушку с помощью браслета. После ритуала Сэриз училась жить заново в прямом смысле этого слова: ей помогали разминать мышцы, чтобы та могла двигаться; кормили, когда муспелла отказывалась принимать пищу, потому что от этого болел живот; учили и успокаивали напуганную девушку, от негативных эмоций которой начинался маленький пожар в храме. Фэр видела все изменения и старания своей подопечной, которая упрямо, назло всем вставала на ноги. Вспоминая собственные ощущения после возвращения в «реальный» мир, она молча аплодировала Сэриз, поскольку той было в сто крат хуже, как считала сама Эрриаф. Сейчас она даже радовалась, что осталась в храме, где за птенцом могли приглядеть чародеи, а если что — подлечить и помочь с восстановлением магией. Вонг поделился с Фэр, что у бывшей муспеллы есть предрасположенность к усиленной боевой магии, которую можно развить, но тогда ей придется остаться в Камар-Тадже, чтобы за той могли присмотреть. Спросив мнение Сэриз, несколько пар глаз наблюдали, как подросток, коим теперь являлась девушка, озлобленно зарычал на Стрэнджа, мол пускай даже не думает о том, чтобы разлучить ее с Эрриаф. Чародей, конечно, попытался отшутиться, что вот вам переходный возраст и человеческие гормоны, которые ревностью и собственническим инстинктом взыграли в рыжей голове, однако язвительная острота окончилась тем, что мужчине подпалили штанину. Как ни странно, Леви, как его по обоюдному согласию прозвали Стивен и Фэр, даже не подумал защищать хозяина, считая, что лучше ему обождать грозу, найдя безопасное место на плечах блондинки, которая со стороны смотрела за полным беспределом. В тот момент Эрриаф было боязно представить, что здесь творилось бы во время ее отсутствия. После того разговора Сэриз превратилась в невидимый хвостик Фэр, и если кто-то искал рыжую, то она была там, где находилась блондинка. Стрэндж на подобную привязанность закатывал глаза и плотнее сжимал губы, поскольку всякий раз, когда он начинал вести беседу с Эрриаф, подростку становилось мало внимания, из-за чего впоследствии возникали стычки и споры, а потом и небольшое возгорание. Стивену надоело, что маленькое озлобленное создание портит ему одежду и не дает нормально общаться с другом. Фэр подавила смешок, чтобы не разбудить Сэриз, во сне ближе придвинувшуюся к живому теплу. Нет, все-таки существа разных миров имеют не только внешние отличия, но и внутренние. Жители Муспельхейма несмотря на свою буйную огненную стихию, всегда оставались собранными и готовыми к бою, они были жестокими и прямолинейными, такой была и Скерия, только вот имея возможность пожить в Асграде, муспелла приобрела новые привычки, которые потом передала единственной внучке. Если так подумать, то Сэриз являлась забитым существом даже для жителя огненных земель, поскольку по стандартам Муспельхейма та была слабой и маленькой. Не удивительно, что сейчас она выглядит такой тощей и миниатюрной, подумала Фэр, в уме сравнивая первородный облик птенца с обликом ее сородичей. — В любом случае, мы тебя откормим и отправим в спортзал, — прошептала блондинка, улыбаясь маленькой складочке меж рыжих бровей. Видимо, даже во сне Сэриз не нравились подобные планы на счет будущего. Впрочем, Фэр действительно составляла некое подобие распорядка действий на ближайшее будущее, ведь совсем скоро будет готова квартира вместе с ремонтом и мебелью по всей жилплощади. У призрачной особы были определенные подозрения, по какой же причине Фьюри настоял на выборе одного конкретного района для проживания, хотя позже сама девушка согласилась с данной идеей, поскольку по первым впечатлениям он ей понравился — нечто среднее между Манхеттеном и Квинсом. — Привет, — слегка хриплый и немного напуганный голос отвлек Эрриаф от раздумий о Нике, который никогда ничего не делает просто так. Сэриз, дабы защититься, повыше натянула одеяло, оставляя видимыми только глаза, поскольку наблюдать за действиями опекуна, коим теперь по документам являлась Фэр, было жизненно необходимо. — И что ты скажешь в свое оправдание? Рыжая ничего ответить не могла. Она прекрасно знала, что прочие отговорки будут выглядеть глупо, а пообещать не делать так больше не могла, ведь все равно будет повторять подобный трюк снова и снова. Пожав плечами, Сэриз умоляюще уставилась на Фэр, желая, чтобы та повалялась с ней и рассказала что-нибудь новенькое. Ей нравилось слушать мелодичный и мягкий голос Эрриаф. — Вот что с тобой делать? Лежи уж, а если хочешь, то спи, пускай Стрэндж побесится за твое отсутствие, ему полезно. — Как прошла встреча с Тором? — расслабилась рыжая, сверкнув любопытными янтарно-медовыми глазами. Фэр отметила, что стоит поговорить со Стрэнджем по поводу «полыхающего» цвета, который в момент проявления сильных эмоций становился чрезмерно светлым, а оттого неестественным и нечеловеческим. — Хм… Да нормально: встретились, посмеялись, поболтали, обсудили планы на будущее, а потом разошлись. — Ты ему не сказала, что являешься старшей сестрой Одина? — А зачем? Еще будучи в Асгарде, Фэр отметила одну простую вещь — никто не знал, что Эрриаф была дочерью Бёра и благородной Фаэр, да что уж там говорить, никто не знал, что в жилах Богини Правосудия течет альвийская кровь. Девушка долго не решалась спрашивать у Совкира о причинах данного неведения, впрочем, мужчина сам показал ей воспоминания, в которых лежал ответ. Да, светлая дева, благородный воин, но не дочь царя, коим был Бёр до Одина. Просто так было лучше, так было правильно, пускай не все согласились с новой действительностью, которую попытался создать еще живой на тот момент Бури, однако принять ее пришлось. Фэр не могла и не желала винить дедушку в подобном отношении, поскольку старый вояка имел свои скелеты в шкафу и заморочки, уж она-то знала об этом не понаслышке. — Забудь, Сэриз, в этом нет никакого смысла, ведь мне не нужен тот мир, когда у меня есть этот. Муспелла тяжело вздохнула, всем видом выказывая смирение с чужим решением, ведь как бы то ни было, это не её дело, не её секрет, да и есть вещи поважнее: — Когда мы пойдем домой? Фэр на щенячий взгляд подростка в совокупности с наивным детским вопросом просто не могла не поразиться, отмечая Сэриз очень милой и красивой. Может быть, стоит отдать девочку в искусство, а потом сделать звездой? Нет, все же нет, такого милого ребенка быстро разберут на сувениры, а отдавать кому-нибудь птенца Фэр не хотела. Кажется, или правда проснулись родительские инстинкты? Коварные мысли пришлось отложить в сторону, еще придет их время, но не сейчас, когда Сэриз дожидалась ответа: — Хм-м, думаю, что через три или четыре дня мы сможем въехать в квартиру, но учти, мы развлекаться будем не больше трех недель, поскольку потом кое-кто пойдет в школу, и это буду точно не я. Сэриз возмущенно запыхтела, ей не нравилась идея находиться далеко от Фэр, хотя умом понимала, что этот человеческий мир не несет опасности, как Муспельхейм или Асгард. Мидгард относительно был безопасен. Да и внутренний голос собственных желаний невзначай нашептывал, что было бы неплохо попробовать, поскольку в книжках, которые давал Совкир, уделялось немало внимания подобным учреждениям, где проходила целая маленькая жизнь: друзья, враги, взросление, первая любовь и ненависть. В прошлый раз, когда Сэриз упомянула об этом вслух, Фэр как-то снисходительно скосила глаза в сторону рыжей, фыркнув, что это конечно мило, но она не ожидала от Совкира хранения подобных детских и девчачьих романов. Почему Эрриаф отреагировала подобным образом, муспелла так и не поняла, но старалась больше о подобном не упоминать. — Просто будь готова к тому, чтобы попробовать человеческую жизнь, а не слушать о ней, и старайся не распространяться о прошлом или о силах, поскольку теперь ты Сэри Бьёр, моя племянница и обычная школьница, которая переехала в Штаты из Кореи по семейным обстоятельствам. Сэриз, или теперь просто Сэри, активно закивала головой. Пускай то было липовой историей, которую Фэр вместе с Фьюри сочинили при создании документов и легенды для жития, однако рыжая выслушала ее внимательно, а потом с удовольствием отметила, что одна важная особа будет не просто присматривать за ней, а жить и заботиться. Подобные мысли приятно грели душу. Может быть, Эрриаф никогда не станет для нее сестрой, но зато она будет уже родным существом, которое входит в определение «семьи». Этого было достаточно. — И, раз уж я твоя добрая тетушка, то буду входить в роль, поэтому: марш умываться и завтракать, а то тренировку ты уже пропустила. Черт, и ведь мне теперь нужно прятаться от злого дяди Стивена… печалька. С задорным хихиканьем Сэри подскочила и побежала на выход, чтобы в своей комнате привести себя в порядок.

***

— Ты ее балуешь. — Нет. — Да. — Было бы чем. — Всем. — Не завидуй. — Было бы чему. — Вот сам же говоришь, что ничего нет! — Я говорю, что это ерунда для меня, но ее ты балуешь. — Это бессмысленно, Стрэндж! — вынесла вердикт Фэр, которая уже час выслушивала от мужчины подобные утверждения, но вот вразумительного объяснения так и не дождалась. Все началось с того, что друзья решили прогуляться, дабы выбить из легких многовековую пыль, царствующую в Святая Святых, одной из баз общества чародеев Земли, которую новый верховный маг решил оборудовать под свой дом. И, конечно же, «огненное недоразумение», как Стрэндж прозвал Сэриз, услышав о подобных планах, упрямо увязалось за парочкой, вместе с тем утягивая за собой Вонга. Стивен уже давно возмущался из-за азиатов, которые решили держаться вместе, и он отнюдь не был расистом, просто те спелись слишком быстро и крепко. Переодевшись, Стивен оставил при себе перчатки и Леви, который наотрез отказался оставаться на базе, видите ли, ему было одиноко, а после вышел в холл, где его уже дожидались Фэр и Сэри с Вонгом, который, может быть, и сменил одежду, но та не выглядела особо современной. В упитанном азиате можно было найти черты монаха или безработного косплеера, как окрестил того маг. Тогда Стрэндж смог только пальцами зажать переносицу, чтобы не сильно выдавать свое раздражение. Нет, он ожидал подобного, но ему хотелось отдохнуть, а не вести за собой цирк. Именно это раздражение вылилось в комментарии, кои Доктор давал на все действия Фэр, позволяющей азиатам вести себя по-детски: шумно и глупо. Спор начался в тот момент, когда блондинка дала денег Сэри, щенячьим взглядом выбившей у «любимой тетушки» разрешение на игру в автомат, потом горку, сладкую вату, мороженное, фото с обезьянкой и стрельбу из ружья, — все это в обязательном сопровождении Вонга, молчаливо благодарившего Фэр за оплату, поскольку у самого денег при себе не имелось. Он ведь монах, зачем они ему? Во-первых, Стрэндж не помнил, каким образом они оказались в парке аттракционов, он здесь вообще откуда? Во-вторых, его раздражали наглые чумазые дети, которые так и тянули свои перепачканные в сладкой вате ручонки к Леви. Плащ активно отбивался, стараясь оставаться незамеченным, но тогда родители решили, что это сам Стивен ударил любимых чад по рукам, а потому высказывали мужчине все, что он нем успели надумать. И в-третьих, Эрриаф журила его за то, что он такой хмурый в этот прекрасный день! Именно это стало ключевым событием, благодаря которому чародей не выдержал и высказал все как есть, благо, что под конец пламенной речи он осознал, что и кому сказал, да еще в какой форме. Фэр не злилась на мужчину, поскольку с самого начала могла считывать эмоции спутника, вот только повлиять на них у нее возможности не было — Стрэндж старался оберегать себя от внешнего воздействия, он же верховный маг, ему полагается. С самого начала предвидя плохое настроение, Эрриаф была готова к взрыву со стороны Стивена, поэтому выслушав пылкий монолог, она с улыбкой протянула тому холодную бутыль с водой, дабы утолить жажду и «запить» стресс. Блондинка не злилась, брюнет успокоился и, казалось бы, что все в порядке, но последний чувствовал себя весьма неловко. Обычно после подобного в него разве что ядом и кислотой не плевались, а здесь Стрэндж еще и поддержку получил. Тогда он выдал что-то вроде «ты слишком добрая, поэтому они пользуются этим», и услышал отрицание в ответ. Это было началом спора о том, что Фэр балует Сэри. Наконец-таки вспылив, если так можно было назвать минутный рев жалости к своему бренному существованию, Эрриаф обернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы быть лицом к лицу со Стрэнджем. При этом девушка не прекратила свое движение, веруя, что если позади будет преграда, чародей остановит ее или хотя бы предупредит, но мужчина упрямо смотрел в белесые глаза, скрестив руки на груди. — Нет, ты балуешь ее и Вонга. Если бестию ты после переезда заберешь, то последний останется со мной. — Разве в этом есть проблема? Вонг не маленький мальчик, самостоятельный уже. — Оно и видно! Как мне потом с ним жить, если ты этих двоих балуешь и портишь? — Спокойно! Побудешь добрым и заинтересованным папочкой. Со стороны подобные разбирательства выглядели ссорой в семейной паре, которая собиралась разводиться, но для Фэр и Стивена то было веселой постановкой, в которой оба находили нечто забавное и необходимое для общения. Идиллию увлекательных препирательств разрушило нечто твердое, когда блондинка, спиной впечатавшись в странный объект, почувствовала, как из нее выходит дух и воздух. Как же ей хотелось высказать Стрэнджу, какой же он гад и почему не предупредил, только чародей сам выглядел не менее удивленным: — Ты в порядке? — Вы в порядке? Два мужских голоса слились воедино, а Эрриаф была готова простонать и впечатать ладонь в лоб, чтобы после та со скрипом пополза вниз, некрасиво утягивая за собой кожу, веко и щеку. Стрэндж нахмурился из-за неадекватной реакции спутницы, во взгляде которой читалась вселенская усталость, безнадега, проклятья всему миру и ему, Стивену, в особенности. — Кажется, мы с Вами встречались? — мягко улыбнулся блондин, ставший препятствием на пути Фэр. Стив Роджерс был готов поклясться, что на бледном лице промелькнуло сожаление и желание сбежать, хотя последнее он не принял на свой счет, поскольку услышанный ранее разговор наводил на мысли о том, что девушка попросту хочет покинуть спутника, более не выясняя с ним отношения. Будучи Капитаном Америкой, он с удовольствием спасал и помогал людям, но как действовать в такой жизненной и бытовой ситуации мужчина не знал. — Да-а, — на секунду задумавшись протянула Фэр, — кажется, да. — Всё в порядке? — еще раз переспросил Стив, оглядев мужчину за спиной девушки, дабы убедиться, что до рукоприкладства в этой паре не доходит. Мужчина на его взгляд был чересчур странным, и, возможно, имел некоторые психологические отклонения, раз носил за своей спиной плащ и странного вида перчатки, хотя ему ли говорить о подобном, когда в рюкзаке за спиной был спрятан щит? — Возможно, если бы Вы прекратили так зажимать в своих тисках Эрриаф, то она бы и ответила, а так Вы только больше вгоняете ее в ступор, — отозвался Стрэндж, наблюдая, как беспомощно блондинка крутит головой, явно не зная, что делать. Он был наслышан о том, как Фэр спасла Кэпа, коим являлся блондин перед ним, и о том, что девушка желала скрыть прошлое «Призрака». Это означало одно: даже этой искусственно созданной модели для журнала Glamour UK, составляющего рейтинг номинации Sexiest Man, в которую входят самых горячие мужчины по мнению дамочек, не стоило знать о том, кем являлась стоящая пред ним парочка. Как хорошо, что Вонг и Сэри катались на карусели и не путались под ногами. Стив нахмурился, переводя взгляд на лицо блондинки. Он пытался понять, как поступить, да и, если честно, ответ от чудака в красном плаще не вызывал в нем доверия. В последнее время красные плащи в принципе вызывали подозрения. Впрочем, тот действительно был прав, подумал Роджерс, отпуская мягкие плечи девушки, которые так удобно расположились в его ладонях. Или это ладони так удобно расположились на женских плечах? От подобных мыслей уши блондина слегка порозовели, выдавая смущение, которое не осталось незамеченным Стрэнджем: — Какие похабные мыслишки лезут Вам в голову, сэр? Эрриаф, тебе стоит держаться подальше от подобного типа озабоченных мужланов, — под локти подхватывая и оттягивая к себе Фэр, поделился чародей. Ему, как и девушке, нравилось подкалывать и дразнить людей, вот только в этот раз подруга не поддержала действий мужчины, слегка пихая того в бок. — Все в порядке. Извините за этот и прошлый раз, мистер... — отозвалась блондинка, не зная как назвать Роджерса, ведь по легенде ее человеческой жизни она его не знает и знать была не должна. — Роджерс, Стивен Роджерс, мэм, — улыбнулся Кэп, поверив, что хоть для кого-то он оставался обычным парнем с Бруклина, хотя судя по имени девушки, коим к ней обратился мужчина с плащом, она, возможно, являлась иностранкой, и потому оставалась в неведенье. — Да, в прошлый раз Вы довольно-таки быстро убежали. Фэр действительно нравилась белозубая улыбка Капитана, уж больно та была светлой и чистой, рождающей веру в смутные времена. Сейчас же от темечка к стопам пробежало тепло, вызывающее дрожь в руках. Стоило признаться, что еще, будучи Призраком, блондинка ощутила связь с Роджерсом, особенно в момент крушения корабля, когда она чудесным образом смогла воспользоваться силой тессеракта. Эмоциональный всплеск придал мощи? Тогда Эрриаф погрузила летательный аппарат в кокон, поле которого не позволило механизму разрушиться или взорваться, сохраняя тот в относительной целостности. К печали самой девушки барьер оказал также скрывающее воздействие, из-за чего Капитана Америку не мог найти ни Старк, ни ЩИТ, ни другие организации или власти. Когда Фьюри сообщили о находке в виде великого и прекрасного символа Америки, который пускай и был глыбой льда, но оставался жив, Фэр испытала радость с шоком, к слову, который проявился вполне адекватно — призрачная особа всего лишь молчала. В подобные моменты Николас вел себя немного нервно. Впрочем, наблюдать за разморозкой солдата, девушка не спешила, правда подглядеть за столь откровенным процессом ей пришлось по поручению директора. Как бы то ни было, Фэр часто разговаривала и касалась Роджерса, который не подозревал о присутствии посторонних глаз. А потом все закрутилось, завертелось и девушке пришлось отбыть в Асгард, оставляя в памяти былое. Однако сейчас она видит живые сверкающие небесные глаза напротив, устремленные именно на нее. Роджерс ее видит, слышит, даже может коснуться. — Эрриаф, — Стрэндж аккуратно потянул спутницу в сторону, дабы увести, потерявшую связь со внешним миром девушку, от источника проблем. Возникавшая атмосфера ему не понравилась, порождая желание забросить блондинчика в портал, в неизвестность, с глаз долой. — Всего хорошего. Только Стив хотел открыть рот, чтобы возмутиться, у него зазвонил старкфон. Кто бы это еще мог быть? Фьюри будто бы выжидал моменты, когда Кэп действительно расслабляется, чтобы позже вырвать того из желанного умиротворения. Именно последнее блондин искал в последнее время, но не находил: посещение Пегги в больнице только больше давило неизбежным — потерей близкого человека; миссии, на которых мужчине приходилось убирать за ЩИТом, уже не были желанными для солдата; попытка найти новых друзей всегда оканчивалась провалом, да еще Наташа постоянно упоминает о второй половинке. У Стива хватало выдержки, но он не железный, он ведь тоже человек. — Мисс! — попытался окликнуть блондинку мужчина, заметив у своих ног ключи со смешным брелком в виде белого приведения. Однако, как Роджерс не звал Эрриаф и не пытался отыскать девушку глазами, та словно сквозь землю провалилась, забирая вместе с собой приятный клубок тепла в районе солнечного сплетения. Он хотел с ней встретиться. Еще раз. Когда появилось это желание?

***

— И что это было? — спросил Стрэндж, скрестив руки на груди. Полчаса назад он утянул Фэр в портал, считая, что раз уж Вонг такой самостоятельный, каким его видит блондинка, то справится с огненным недоразумением, да возвратится домой в целости и сохранности. «Большой мальчик, не так ли?» — подумал Стивен, тем не менее, внутренний голос был полон иронии. — Фэр? — черная бровь медленно поползла вверх. — Ой, всё! — нахмурилась девушка, обиженно отворачиваясь от противного «папочки», заметившего воркование дочери и неудавшегося ухажера. — Залипла немного, какая трагедия! Стрэндж молчаливо выслушивал спутницу, не меняя позы или выражения лица, он лишь выжидающе наблюдал за действиями занервничавшей блондинки, продолжающей свой монолог: — Ну, вот так оно вышло! Красивый он, добрый, забавный, интересный, да как хочешь, просто вспомнила, как с ним проводила время, пока была призрачной, и само вышло… Завис процессор! Не могу же я контролировать все биологические и психологические процессы? Нет ведь. И какое тебе вообще дело? Вот увидела старого знакомого и не смогла совладать с собой, чтобы соврать, мол «чувак, я тебя вообще знать не знаю, так что пошел бы ты лесом!» Уголок мужских губ пополз в сторону, позволяя хитрой и насмешливой полуулыбке расплыться на лице. Возможно, Фэр и была какой-то там богиней, вот только как человек она глупышка. Стивен в земных чувствах имел явное превосходство, из-за которого сейчас ощущал себя «папочкой», который обязан объяснить своему сыну о пестиках и тычинках. Опять-таки он не был отцом Эрриаф, а еще она была бы тогда дочерью, а не сыном, и говорить с ней на подобные темы обязана мама. Но разве в «семье» не она играет роль мамочки? — И он тебе нравится, — прерывая пылкую речь девушки, поинтересовался Стрэндж, хотя звучало это как утверждение. Покрасневшая Фэр на миг замерла, пораженно уставившись в лицо друга, а после смущенно отвела взгляд в сторону, слабо кивая. Роджерс был другим, не таким, как все. Не таким, как Локи. При мыслях о трикстере внутри зарождалось равнодушие, странный холод распространялся по телу. Подобное Эрриаф не могла отнести к конкретному чувству, поскольку ей казалось, что она попадает в вакуум. У каждой медали две стороны, и к Локи она должна испытывать хотя бы ненависть или любовь, разбитую вдребезги надежду. Как бы то ни было, то, что притягивало Фэр к Роджерсу, слишком сильно отличалось от того, что ранее связывало ее с Лафейсоном. Слишком трудно для понимания, для осознания полного эмоционального спектра, который блондинка могла испытывать. С ним у нее с детства были проблемы. Широкая ладонь в перчатке легла на светлую макушку, чтобы слегка потрепать пепельные волосы. Стивен не должен давать советы, полагая, что в таких делах каждый должен сам решать и выбирать, как действовать, но все-таки Фэр была другом, причем потерянным в делах любовных. А еще раненным, поскольку чародей знал о произошедшем между блондинкой и провальным захватчиком Земли. Подобные знания подталкивали его поддержать напуганную и смущенную новым открытием Эрриаф, пускай он не был мастаком в этом деле: — Если тебя когда-нибудь обидят, ты только скажи, и обидчик будет вечно падать в темноте… кхм, — проглотив комок сентиментальности, как он называл подобное ощущение неловкости, Стрэндж поймал потеплевшие белесые огни, — здесь рядом есть пекарня, если ты, конечно же, хочешь.

***

Пробежка это прекрасное и полезное действо, коим занимаются все сторонники здорового образа жизни. Комплекс упражнений рекомендуют по многим каналам, а еще чаще создают специальные, которые бы показательно демонстрировали правильную технику выполнения. Подобные занятия должны положительно сказываться на здоровье, как физическом, так и психологическом, но именно сейчас Фэр желала убивать, рвать и метать. Повалившись на траву, блондинка только и могла, что тяжело дышать. Все-таки в форму она еще не пришла, поэтому максимум, на который она тянет, это на спортивную дамочку в тщедушном тельце, но никак не на воина Асгарда, коим когда-то являлась. Это могло быть смешным, если бы не было печальным фактом. Какой из нее ныне агент? Нет, она вряд ли сможет побороться с тем же Капитаном, хотя при былом состоянии, вероятность устоять в состязаниии с Халком имела место на существование. Фэр не видела справедливости в этом мире, особенно сейчас, когда легкие пылали огнем. Эрриаф наконец-таки забрала Сэриз, и уже как три дня девушки обитали в квартире, которая полностью принадлежала им, семейству Бьёр. При «переезде» из дома Стрэнджа без скандалов и истерик не обошлось: Хамир был расстроен скорым отбытием и напуган возможным повторным исчезновением призрачной сестры; Вонг, привязавшийся в Сэри, настойчиво, что странно, предлагал остаться и продолжить изучение магии; Леви несколько раз похищал Фэр, перенося девушку в спальню и закрывая там, всем видом показывая, как же он недоволен подобным решением блондинки; Стрэндж … Стрэндж молчал, но лишь до поры до времени, пока не находил «весомых» аргументов, чтобы девушки остались. Кажется, чародей даже подговаривал Леви, чтобы тот разбирал собранные сумки с вещами, за что пару раз получал нагоняй от самой Эрриаф. "Полный балаган", — думала призрачная особа, когда наблюдала подобный цирк. Уже три дня тишины и покоя. От подобного становилось не по себе, девушка привыкла к клоунам, окружающим ее адекватный мир. Вот только Фэр сама хотела жить обычной человеческой жизнью, так почему сейчас не испытывает радости? Порой она все-таки будет посещать магов, да и Фьюри никуда не делся, а значит веселья и странностей для «нормального» человека вполне хватит. Сейчас для блондинки существовала конкретная задача — помочь Сэриз. Подросток должен жить, расти и наслаждаться всеми мирскими благами, постепенно перенимая на свои плечи ответственность и самостоятельность. Чего уж лукавить, Эрриаф не представляла, как поступать с птенцом, поскольку та изначально знала иной мир, другие реальности, но никак не земной быт. Стрэндж подумав предложил подруге одно заклинание, которое затуманит память прошлого, вот только если Сэри забудет, то это уже будет не муспелла, к которой Фэр успела привязаться. Огненная, став человеком, претерпела изменения в характере, не такие сильные, какие могли быть, но они присутствовали. Впрочем, подобные мелочи девушку не пугали, как сама мысль о том, что птенец исчезнет, а на его замену придет обычный человек. Нет уж, Фэр решила, что память, как часть души, обязана оставаться нетронутой, иначе какой смысл был вытягивать Сэри в Мидгард? Легче было бы убить великаншу еще в Муспельхейме. — Доброе утро? — девушка вздрогнула, услышав со стороны неуверенное приветствие. — О? — с левой стороны, где проходила грань между газоном и каменной плиткой, возвышался Роджерс. — Оу-у… О чем говорить не знал ни Стив, ни Фэр, потому реакция девушки создала более неловкую атмосферу, из-за которой мужчина теперь не знал куда деваться. Он увидел ее сразу, как пришел, но застал в тот момент, когда блондинка закончила пробежку и направилась к дереву, под которым можно было перевести дух и восстановить дыхание. В уме Роджерс еще посмеялся, что судьба в последнее время дарит частые встречи, будто бы подталкивая глупых людей на действия. Может быть, это действительно знак судьбы? Именно так поразмыслив, Стив направился к Эрриаф, он даже имя ее запомнил, настолько светлый образ отпечатался в его памяти. — Мы как-то часто сталкиваемся… в последнее время, — выдавил блондин, глазами бегая по окружающей местности в надежде, что это поможет найти тему для разговора. — И это очень странно, не находите? — усмехнулась Фэр, по-птичьи склоняя голову на бок. — Только не подумайте, что я Вас преследую. Это, правда, чистая случайность! — уверенно произнес Роджерс, боясь создать плохое впечатление у понравившейся девушки. Нежный пол в 21 веке был сильным и самостоятельным, порой даже очень, поэтому получить обвинение в домогательстве было проще простого. — Да брось, ты слишком прямолинейный и честный для маньяка, — звонкий смех и неожиданный переход на «ты» разрядил атмосферу, разрешая Капитану выдохнуть. — Рад это слышать, — он улыбнулся в ответ, отмечая, как посветлело лицо новой знакомой. Хотелось взять бумагу и зарисовать, запечатлеть этот теплый, яркий миг на фоне прохладного утра, когда солнце только-только собиралось восходить. — Вы… ты не против? Нет, конечно же, нет. Фэр не была против общения с Роджерсом, решившим усесться подле нее. Раз уж он решил заговорить, да и вообще познакомиться, то у нее нет причин отказывать себе в удовольствии, чтобы побыть рядом с этим красавчиком. Вроде бы Стрэндж что-то упоминал о претендентах в рейтинг Sexiest Man? Фэр была согласна, Стив очень привлекательный мужчина, помимо того, что обладает здравым умом и спокойным характером. После беседы с чародеем, девушка была в относительном спокойствии, почти поверив, что все идет так, как и должно быть, ведь Норны плетут полотна судеб по определенной системе. По крайней мере, так должно быть. Вроде бы. Если алгоритм есть, то и у Фэр должно быть немного счастья в жизни после неудач и потерь. Возможно, Роджерс был той самой светлой звездой удачи, от которой девушка так старательно отворачивалась, не желая возвращаться к прошлому? Ранее Эрриаф думала о спокойствии, но Призрак слишком привыкла к беспорядку в своей жизни, к цирку, который по пятам следует за ней. Глубоко внутри девушка с самого начала хотела довериться Кэпу, может быть, поэтому она сопереживала блондину, когда тот боролся с Красным Черепом за тессеракт? Сказать честно, ей не хватало Тесса, с которым ранее она могла разделить печаль и радость, мысли и идеи, разделить жизнь и одиночество. Как бы то ни было, Фэр не чувствовала себя целостной, ей чего-то не хватало. Подобные ощущения исчезали в присутствии Стива, скромно улыбающегося и прячущего глаза под полуприкрытыми веками. Сколько раз они успели встретиться? Случаи с латте и парком не были единичными, просто в другие четыре раза, она успевала заметить Кэпа раньше столкновения, и, дабы избежать недоразумений, Фэр пряталась. Было приятно ощутить себя шпионом, да и вообще, она все-таки агент, поэтому знает некоторые приемы. Всё, что должно произойти, обязательно произойдет, как бы девушка не старалась от этого уклониться. Совкир говорил Эрриаф, чтобы она сожгла все, сгорела сама, и шла вперед, не беря лишний груз на свои плечи. Сказать всегда легче. Шепот альва преследует Эрриаф не только по ночам, поэтому даже сейчас, наблюдая за расслабившимся Роджерсом, она слышит ласковый голос позади: «Судьба судьбой, но путь выбираешь ты». Кажется, Фэр нашла дорогу, по которой за ней сможет проследовать любимый цирк.