Names Are Just Words

12 декабря, 2009 01:26 После того, как два дня подряд делать было абсолютно нечего и не было никаких изменений, никаких идей и никаких намёков на них, я вышел из квартиры, дав кое-какие инструкции Мэтту. Было за полночь, когда я уехал. Я вёл свой мотоцикл по оживлённым улицам Токио. Я не был уверен, что делаю и зачем, но, полагаю, я просто пытался найти выход из однообразного удушья в этом деле. Отвлёкшись на раздумья, я ненамеренно превысил скорость. Обогнал полицейскую машину и вскоре оказался на другой стороне города. Я огляделся, затем достал карту и посветил на неё фонариком. Оказалось, что я был неподалеку от новой штаб-квартиры СПК, адрес которой узнал сравнительно недавно. Каждый из агентов приобрёл жильё в области трёх миль от этой точки, причем эти квартиры располагались по кругу. Я отметил их на карте, главным образом для Мэтта, так как у него была неплохая фотографическая память, не как у Ниа или у меня — он намного лучше схватывал идеи, если они были представлены визуально. Я подумал, что прямо сейчас он играет в свои видеоигры. Он мог запомнить каждый крошечный элемент каждого уровня, где именно были расположены все объекты и как пройти путь через подземелья и тайные помещения, но он не мог запомнить детали больших текстов, такие как даты и адреса. Я решил, пока проделывал весь путь сюда, что мог бы зайти к Халл и получить какую-нибудь новую информацию. Они прибыли в Токио день назад, и Ниа, конечно, уже что-нибудь придумал к этому времени. Я добрался до её квартала менее чем за десять минут. Затем сбросил скорость, петляя между автомобилями и автобусами, но стараясь не превышать ограничения скорости. Я больше не мог позволить себе глупые ошибки, пока полиция находилась в состоянии повышенной готовности. Легко найдя нужный мне комплекс, я припарковал свой мотоцикл на противоположной стороне тротуара. Я оставил шлем на сиденье, прежде чем пробраться к дверям. Затем открыл крышку телефона и набрал номер Халл. Она взяла после четырёх гудков и сонно пробормотала: — Мелло? Я повесил трубку. Она говорила, что Ниа не будет устанавливать здесь наблюдение. Это хорошо. Я убрал телефон, затем огляделся и с разбега запрыгнул на забор, взобравшись наверх по каменным выступам в стене. Перекинул ноги на ту сторону и спустился в небольшой сад. Осмотревшись, я не заметил никого, а фонари у ворот были достаточно далеко, и я не попадал в радиус их освещения. Я знал, в каком номере была Халл, поэтому пошёл по коридору, пока не добрался до нужной комнаты. Постучав в дверь, я подождал какое-то время, пока не щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Халл удивлённо посмотрела на меня, снова прикрыла дверь, чтобы снять цепочку, затем впустила меня внутрь. Моя рука была спрятана в карман, и я постоянно ощущал за подкладкой свой пистолет — на случай, если Халл вдруг бы передумала и решила меня предать. Она закрыла за собой дверь и отступила назад, слегка запахнув на груди лёгкий халат. Он ничего особо не скрывал, и я заметил, что под ним была надета чёрная атласная ночная рубашка. У халата был глубокий вырез и длиной он доходил Халл до середины бедра. Её волосы были распущены, а на лице отсутствовал макияж. Опустив взгляд вниз, я заметил, что она всё ещё носила браслет, который я ей отдал. Халл посмотрела на меня, слегка покачав головой. — Что ты здесь делаешь, Мелло? Уже почти два часа. — Я был в этом районе города и решил узнать, нет ли у тебя какой-нибудь информации для меня, — ответил я. И, скользнув рукой во внутренний карман своей куртки, достал пистолет и переложил его во внешний. — Ты когда-нибудь спишь? — спросила она. Тон её голоса смягчился. — Нет, если в этом нет большой необходимости. Она вздохнула. — И ты проделал свой путь только чтобы спросить, что собирается делать Ниа? — Не только про Ниа, — сказал я довольно резко, чувствуя какой-то дискомфорт в её присутствии. — Я знаю, что вы обнаружили Киру и знаете, кто его новый представитель. Теперь я хочу знать, что ещё вы сделали и что планирует делать Ниа. — Значит, ты в курсе, что его новый представитель — Киёми Такада, да? — Я кивнул. — Она знакома с ним по колледжу, и сейчас они регулярно встречаются. Но мы пока не знаем, кто его помощник. Я уже знал всё это. — У вас нет подозреваемых? — спросил я. — У Киры тысячи и тысячи сторонников только в одной Японии, — сказала Халл. — Это довольно трудно. — Но я знаю, что в конце концов Ниа догадается, кто это. Ты скажешь мне, когда это произойдёт, или солжёшь мне? Она вздохнула, опуская руку, держащую халат, отчего его полы немного распахнулись. Она прошла к дивану и потёрла пальцами веки. — Ты просто не можешь доверять мне, не так ли? — Ты сама сказала, что ты ни на чьей стороне. Если Ниа прикажет тебе что-либо сделать, ты это сделаешь, в том числе и скроешь от меня информацию или просто солжёшь, чтобы сбить с пути. Твои слова могут завести моё расследование в тупик, если я буду полностью и абсолютно тебе доверять. Так что — нет. Халл повернулась ко мне и посмотрела в глаза. — Доверяешь ли ты кому-нибудь, Мелло? Доверил бы кому-то свою жизнь? Вообще кому-либо в мире. Я доверял. Но я бы не сказал ей об этом. Я даже ему не сказал бы. Пока — нет. — Теперь, когда Л мёртв, нет, — ответил я. — Ты можешь доверять мне, Мелло. Ниа близко к разгадке, очень близко, но он не сможет получить её без твоего участия. Если бы я солгала тебе, то это только помешало бы расследованию. Ниа нуждается в тебе, в твоих действиях, а потому он не станет мешать тебе, если ты что-то задумаешь. Я скользнул взглядом по её лицу. — Значит, Ниа ничего особенного не добился? В это трудно поверить. Халл отвела глаза, затем снова взглянула на меня. — Ниа устроил меня личным телохранителем Такады, поэтому я могу продолжать следить за ней и попытаюсь узнать больше. Моя новая работа начнётся с четырнадцатого числа, и я буду держать тебя в курсе о любых изменениях, как и всегда. — Её личный телохранитель? Разве не очевидно, что оперативная группа обязательно узнает об этом, а затем Кира предупредит Такаду о том, что ты шпион? — Я уверена, что это тоже является частью плана Ниа. Он любит играть в эти игры с Л-Кирой. Хочет заманить его в ловушку. — Это похоже на Ниа. Он всегда был уверен в том, что он лучший. — Кроме того, что Такада — женщина, с этим делом не должно быть никаких проблем. Я уверена, что смогу вызвать у неё доверие, несмотря на то, что Л её предупредит. Некоторое время мы стояли молча в её прихожей. — Ты не хочешь пройти в комнату и присесть? Может, хочешь что-нибудь выпить? — Всё нормально. Я должен идти. — Ты не должен уходить, Мелло, — сказала Халл тихо. — Это место не прослушивается, и я больше не под наблюдением. Как я тебе уже сказала, Ниа не собирается мешать твоим действиям. Я смотрел на неё, пока она подходила ко мне ближе. Она была почти одного роста со мной, хотя была босиком, а я — в сапогах. — А что насчёт тебя? — спросил я с подозрением. — Что ты собираешься делать дальше? Она опустила веки, затем подняла на меня взгляд и заправила за ухо светлую прядь волос, прежде чем снять халат и позволить ему упасть на пол вокруг её лодыжек. — Я тоже не собираюсь мешать твоим действиям. Халл дотронулась до моего подбородка, а затем провела кончиками пальцев выше, вдоль скулы. Я перехватил её запястье, прежде чем она успела коснуться шрамов на моём лице. — Я думал, мы уже всё решили насчёт этого, — бросил я, отводя от себя её руку и чувствуя, что немного зол. По какой-то причине она действовала на меня успокаивающе. С ней я забывал о стрессе, он отодвигался на второй план. Мои мысли были сосредоточены не на деле, а на чём-то ином. Что-то животное и первобытное отчаянно рвалось наружу. Это было слишком непривычно для моего разума. И было хуже, чем что бы то ни было. Почему такое случалось, когда я был с Халл? Она что-то делала со мной, и мне это не нравилось. — У меня нет на это времени, — отрезал я. — Ты сказала, что я мало сплю, и я бы сейчас не отказался потратить своё время на сон. Халл подняла другую руку и сжала пальцами воротник моей куртки. Я отпустил её запястье, и она обеими руками стала гладить мои плечи поверх куртки. Потянув за воротник, она стянула куртку с одного плеча и начала его массировать. Её руки были мягкими и нежными, и от неё приятно пахло, но это ещё ничего не значило. Я убрал от себя её руки, недоумевая, почему не сделал этого сразу. — Не время, Халл, — сказал я, отступая назад на пару шагов. Она подошла снова и обняла меня за шею — не с отчаянием, но решительно. — Почему нет? Ты приехал ко мне ночью, без предупреждения. Неужели только потому, что просто хотел допросить меня? — Конечно, — ответил я. — Иначе зачем бы я ещё приехал? Она снова провела руками по моей груди, слегка массируя её. — Потому что тебе нужно от меня кое-что ещё. Может быть, ты не осознаёшь этого, может, вообще никогда не осознаешь, но ты приехал не просто так. Она была упрямой, особенно если учитывать, как грубо я относился к ней. Нравилась ли ей грубость, как нравилась Мэтту? Это был единственный способ, которым я пользовался при любом взаимодействии с другими людьми. Халл стянула куртку с моих плеч, затем расстегнула жилетку прежде, чем я смог её остановить. Её руки заскользили по моей обнажённой груди, касаясь шрамов, отчего я напрягся. Посмотрев мне в лицо, она заметила, что я сжал челюсти. Тогда Халл наклонилась ближе, к моей шее, и дотронулась до кожи губами, запуская пальцы в мои волосы. — Пойдем в спальню, — сказала она мне на ухо. Я не думал, почему иду за ней, пока она вела меня по коридору до первой двери справа. Она сняла мою жилетку на пороге комнаты, и я мельком успел рассмотреть интерьер её спальни, прежде чем Халл поцеловала меня в губы. Я не ответил на поцелуй, но и не оттолкнул её. Оторвавшись от моих губ, она взглянула мне в глаза. Мало кто проделывал такое в моей жизни. — Всё в порядке, Мелло, — сказала она всё тем же мягким голосом. — Я научу тебя. — Чему научишь? — спросил я. Выражение моего лица осталось невозмутимым, хотя что-то внутри меня говорило о том, что нужно расслабиться. Почему она так на меня действовала? Я никогда не обращал внимания на женщин и поэтому никогда не попадал под их влияние. И, конечно, никогда не позволял ни одной женщине находиться так близко ко мне. Всем, кто пытался, я угрожал или бил. Женщины просто не стоили того. Некоторые шлюхи, что крутились вокруг ребят в мафии, тоже пытались подойти ко мне, однако довольно быстро поняли, что я против, и стали меня избегать. — Многим вещам, — сказала Халл. — А ты можешь научить меня. — Что если у меня нет интереса обучаться чему-то новому? Что если я уже узнал всё, что мне нужно знать? — Всегда есть чему поучиться, — возразила она. Её пальцы погрузились в мои волосы, затем она обняла меня за шею и потянула за собой на кровать. Я был вынужден последовать за ней. Упираясь на руки и стоя на коленях, я наклонился над Халл, и мои волосы оказались напротив её лица, а серебряное распятие закачалось в воздухе. Халл действительно хорошо пахла по сравнению с тем, что я привык ощущать: сигаретный дым, бензин и запах металла. Я погрузился в сенсорные воспоминания до тех пор, пока она снова не поцеловала меня. И в этот раз я не отреагировал так, как ей хотелось, однако она и не думала на этом останавливаться. Халл положила руку мне на грудь и стала поглаживать её, пока я не почувствовал, что мышцы живота напряглись. Она скользнула языком в мой рот, и я сделал то же самое, стараясь не думать о том, что регулярно делал подобное в последние несколько недель. Я ощущал, как Халл тихо стонет мне в рот, одновременно поглаживая мой живот, опускаясь всё ниже, пока не коснулась промежности. Она расстегнула мои штаны и посмотрела на меня из-под ресниц, прежде чем просунуть пальцы дальше. Я сжал зубы, но она просто продолжала смотреть на меня, поглаживая теплой рукой. Её ноги прижимались к моим ногам, и она положила мою руку в перчатке на своё бедро, удерживая её так, пока я не сжал его. От этого Халл судорожно вздохнула и прижалась ко мне бёдрами. Притянув меня за шею, она снова поцеловала меня. Я посмотрел на её светлые волосы, разбросанные по одеялу. Казалось, я не чувствовал ничего необычного, за исключением физических ощущений. Мой разум частично прояснился, несмотря на то, что я, по-видимому, продолжал испытывать страсть. Почему это происходило? Я — мужчина, несмотря на мою слишком худую фигуру и форму лица. Женщины тянулись ко мне, но я быстро и резко ставил их на место. Я всегда защищал свою неприкосновенность со всей присущей мне агрессией и эгоизмом. Тогда почему я не чувствовал ничего подобного в объятиях этой женщины? Когда Халл прогнула спину и прижалась ко мне всем телом, я сжал зубы ещё крепче. Она была мягкая и приятная на ощупь, и я чувствовал, как она касается меня грудью, и ощущал что-то ещё, чего никогда не испытывал. — Мелло, — сказала она, опаляя дыханием мою шею. — Ты никогда не делал этого раньше? Я не делал этого прежде, но это был не первый раз, когда у меня был секс с кем-то. Это был далеко не первый раз. Я остановился тогда, когда Халл стала снимать свою ночную рубашку. О чём я думал? Я должен был скрываться ото всех, должен был поддерживать свой статус пропавшего без вести. И я даже не мог осознать всех последствий, которые могли возникнуть из-за связи с этой женщиной, членом команды Ниа, той, кому я даже не доверял. Совсем недавно я ругал Мэтта из-за того, чтобы он не выходил на улицу, ставя под угрозу нашу безопасность, а сам делал сейчас то же самое. Что со мной случилось? Почему я позволил себе зайти так далеко? Почему мой мозг отключается каждый раз, когда тело берёт верх? Я мог терпеть и контролировать себя, когда мне было больно, так почему не могу сейчас? Я был неразумен и, более того, глуп. И ещё мне не понравилось, что я испытывал незнакомые ощущения, когда находился с Халл. Совсем не понравилось. — Хватит, — велел я и, схватив её за руки, оттолкнул от себя. — Что такое, Мелло? — спросила она. — Я должен идти, — сказал я и встал с кровати, застегивая штаны. Подняв с пола жилетку, я натянул её на плечи. — Почему? — спросила Халл. — Разве я сделала что-то не так? — Мы не союзники, — пояснил я, направляясь обратно в гостиную. Она следовала за мной, накинув халат. — Я не знаю, что ты надеялась получить от меня, но ты этого не получишь. В прихожей я надел свою куртку. — Ты что-то почувствовал, я знаю, — возразила Халл, хоть и не пыталась больше меня удержать. Было ли всё это какой-то уловкой? Или, может быть, она узнала меня достаточно хорошо? — У меня нет времени на такие вещи и на тебя тоже нет. Мне это совершенно не нужно. Ты должна сосредоточиться на работе, а не на бессмысленных занятиях. — Для меня это не бессмысленно. Я помолчал, потом хмыкнул и покачал головой. — Когда всё это закончится, Мелло... — начала Халл нерешительно. — Когда всё это закончится, мы будем либо мертвы, либо я исчезну. Ничего другого не будет. — Мелло... — Я уже говорил тебе, не так ли? Найди себе хорошего парня. Я вовсе не такой. Ты просто тратишь своё время. — Я говорила тебе, Мелло, что ты хороший парень, даже если ты так не думаешь. Я это знаю, и я верю в тебя... Я посмотрел ей в глаза, прежде чем повернуться спиной. — Будь осторожен. Я хмыкнул, вышел из её номера и добрался до мотоцикла, ни разу не обернувшись. 12 декабря, 2009 03:32 Я услышал шум перестрелки и громкий звук телевизора, как только открыл дверь. Мэтт снова играл в свои игры, и я был уверен, что они ему никогда не наскучивают, и он от них не устаёт, как от всего остального. Громко хлопнув дверью, я почувствовал ярость, накрывшую меня с головой и охватившую каждую мою клетку. Я никак не мог удержать её под контролем, и мне понадобилось усилие, чтобы хоть немного успокоиться. Халл едва не заставила меня переступить через грань, которую я переступать не хотел, однако её мягкое и податливое тело что-то во мне вызвало. Халл никогда не скрывала, что хотела меня, но несмотря на это, я не пошёл ей навстречу. Хотя, судя по всему, должен был. Я был мужчиной, в конце концов, я приближался к краю своей гибели, а она была женщиной, вожделеющей меня. Я бы мог ей ответить. Но я этого не сделал. И теперь чувствовал себя аутсайдером, чувствовал себя неудачником, не реализовавшим то, что должен был. Мне не хватало важной части паззла, которая бы помогла мне понять себя и свои эмоции и ощущения, кусок, который сделал бы меня нормальным, таким, как все остальные люди. Но его не было. Видимо, я вообще родился без этой недостающей части. Сбросив куртку, я обошёл диван, заслонив собой экран телевизора. Мэтт немного наклонился в сторону, чтобы я не закрывал ему обзор, однако ничего не сказал вслух. Я сжал зубы, выхватил у него из рук джойстик и с грохотом ударил об пол. — Чувак, что с тобой случилось? — спросил он, наблюдая, как его персонажа на экране убивают. — Эй, чёрт возьми! Теперь я буду должен проходить всё сначала! — Просто заткнись и не говори больше эти грёбаные глупости! Я шагнул к нему и ухватил за воротник свитера, резко дёргая наверх. Затем грубо и сильно толкнул на подушку, отчего Мэтт уставился на меня сквозь свои очки. — Что я сделал не так на этот раз? — спросил он, разводя руками. Я забрался на него сверху, устраиваясь на его бёдрах. Стащив с него кофту, я посмотрел ему в лицо. — Ничего, — ответил я и расстегнул свою жилетку, наблюдая, как глаза Мэтта расширяются за оранжевыми стёклами его очков. Когда я разделся и протянул руку, чтобы снять их с его головы, он по-прежнему смотрел на меня. — Эй, чувак, и каков повод? — спросил он. — Ты чем-то недоволен? — поинтересовался я. — Ну, э-э, нет. Но ты никогда прежде не делал ничего такого. А сейчас тебе вдруг этого захотелось. — Почему тебя это так интересует? — спросил я и пальцами расстегнул пряжку собственного ремня. — Просто закрой рот и займись делом! — Всё, что хочешь, босс. Мэтт притянул меня к себе ещё ближе, обхватывая моё лицо ладонями и глубоко целуя. Я ощутил массу разных запахов: сигаретный дым, моторное масло, запах металла и тёплой кожи. Эти запахи стали для меня слишком привычными. Его язык требовательно скользнул ко мне в рот, хотя до этого Мэтт казался расслабленным и ни в чём не заинтересованным. Весь день он ничего не хотел делать и почти не вставал со своего дивана, однако сейчас… Он положил меня на спину и отстранился. — Ты реально хочешь сделать это прямо здесь? — спросил он хрипло. — Меня это не волнует, — буркнул я. — Меня не волнует, что ты будешь делать. Просто сделай это. — О, неужели? — уголок его рта пополз вверх. Мэтт снова накрыл своими губами мои и вытащил мой ремень, развязав шнуровку брюк. Его поцелуй был грубоватым, но я не мог заставить себя остановить его. — Меня беспокоит то, что ты вдруг стал таким горячим парнем, — пробормотал Мэтт, касаясь влажными губами моей кожи. — Я собирался сделать всё быстро, но теперь понимаю, что торопиться не нужно. — Чёрт возьми, Мэтт, — хотел возмутиться я, но осознал, что я собирался разрешить ему всё это ещё до того, как переступил порог нашей квартиры. Было ли это неким экспериментом? Хотел ли я понять, чем отличается Мэтт от Халл, и почему? Я мог бы думать об этом ещё довольно долго, но все мои вопросы испарились из моей головы. Мэтт провёл губами по моей шее, оставляя на коже мокрые дорожки и иногда касаясь её языком. Я вжался затылком в подушку, чтобы хоть как-то отвлечься от своих ощущений и обрести способность нормально мыслить. Сдерживать стоны было труднее, чем когда я был с Халл. Мэтт продолжал целовать мою грудь, обведя каждый сосок языком. Затем опустился к животу, что заставило мои мышцы напрячься. Просунув под меня руки в перчатках, Мэтт приподнял мои бёдра, стягивая штаны, и накрыл губами горячий член. Я застонал в голос, пытаясь сжать зубы, пока он продолжал сосать и сводить меня с ума. — Хватит!.. — удалось прошептать мне. Мэтт поднял голову, глядя на меня снизу вверх. — Ты сказал, что тебе всё равно, что я делаю, — напомнил он мне и, придерживая меня за бедро одной рукой, стянул зубами перчатку со второй. Наклонившись к моему паху, он начал ласкать меня руками и губами. Всё ещё стараясь сдерживаться, я издавал хриплые стоны. Схватившись одной рукой за край дурацкого дивана, пальцами другой я сжал его взлохмаченные волосы. Мэтт не обратил на это никакого внимания и продолжал, заставляя меня толкаться навстречу его движениям и стонать, пока он резко не отстранился, оставив меня оглушённым и неудовлетворённым. — Чёрт, — прошипел я. Он выпрямился и облизал губы, глядя на меня, потом стянул вторую перчатку и свой свитер. Я не двигался, пока он не снял свои сапоги и не расстегнул джинсы. Мэтт понаблюдал за мной несколько секунд, откинувшись на спинку дивана, и выражение его глаз заставило меня напрячься. — Мне нравится смотреть на тебя, — сказал он. — Ты и вправду горячий парень. — Заткнись, — ответил я, тяжело дыша. — Я думаю… — заметил он. — Как необычно. Он усмехнулся, вставая с дивана, и подошёл ко мне ближе, приспустив джинсы на бёдрах. — Я думаю, ты должен мне отсосать, — сказал он наконец. Я посмотрел на него с недоверием, привстав и опираясь на согнутые руки. — Что? — Так и мне будет хорошо, и послужит неплохой смазкой для тебя. Это беспроигрышная ситуация, — его улыбка была чертовски самодовольной и не понравилась мне вообще. — Ты действительно думаешь, что я сделаю это, свинья? – спросил я. — Да, думаю, что сделаешь, — заметил Мэтт и, подцепив большим пальцем свои боксеры, чуть потянул их вниз, и я увидел линию рыжеватых волос над резинкой. — Если хочешь, чтобы я продолжил. — Ты ублюдок, — буркнул я. — Знаю. Я встал на колени, и он придвинулся ко мне, спуская боксеры. Я не понимал, как он мог быть таким бесстыдным. Мэтт скользнул руками в мои волосы, сцепляя пальцы на затылке в замок и наклоняя мою голову вперёд. — Ты можешь притвориться, что на вкус он как шоколад, — предложил он. Я неодобрительно посмотрел на него снизу вверх, затем схватился за карманы его джинсов и дёрнул на себя. Мэтт тихо усмехнулся, и я накрыл губами его член, решив не отступать после того, как уже всё решил. Я понятия не имел, почему я был таким решительным, и я понятия не имел, что мне делать, потому что никогда не делал этого раньше, однако старался повторять то, что Мэтт делал со мной. Чем дальше я продолжал, тем громче он стонал, и я решил, что делаю всё правильно. Мэтт обхватил мою голову и двинул бёдрами навстречу моим губам; мышцы его живота были очень напряжены. — Мелло, — пробормотал он, и я выпустил его член изо рта прежде, чем он успел кончить, только чтобы удовлетворить мои садистские желания. Мэтт навис надо мной, упираясь руками на спинку дивана. — Чёрт, тебе ведь прекрасно известно, что нужно было делать дальше... — простонал он. Просунув одно колено между моих ног, он прижал меня к спинке дивана. — Эй, полегче! — начал я, но Мэтт уже подхватил меня руками под коленями. Поставив одну ногу на диван, он резко вошёл в меня, отчего я застонал, несмотря на все мои попытки не издавать ни звука, свидетельствовавшего о моём удовольствии. — Боже, — зашипел я, выдыхая. Он немного сбавил темп, но по-прежнему двигался резко. Мэтт поднял мою ногу ещё выше, вжимая меня в спинку дивана, и его лицо оказалось совсем близко от моего. Я решился посмотреть на него, пока он был надо мной и во мне, и нашёл нечто увлекательное в этом занятии. Его дыхание было быстрым и прерывистым, губы — влажными, а мышцы, на которые я в остальное время редко смотрел, — напряжёнными и накачанными. Это казалось мне увлекательным даже сейчас, когда я стонал от удовольствия. Грудь Мэтта была твёрдой — иногда он прижимался ко мне, — и я заметил несколько красновато-коричневых веснушек на влажной коже. Я не замечал их раньше, но они там были. Редкие пятнышки покрывали его руки и плечи, и несколько было видно на его скулах и переносице, которая обычно была скрыта под оправой его гогглов. Когда мы были детьми, веснушек у Мэтта было гораздо больше, и я смеялся над ним из-за них. Теперь они почти исчезли, но, как оказалось, не полностью. Он попытался поднять меня выше, притянув к себе, однако наша поза стала слишком угловатой, поэтому я собирался её хоть как-то изменить. Мэтт сделал это за меня, подхватив меня подмышки и укладывая на диван спиной. Остановившись на несколько секунд, он снова возобновил толчки, нависнув надо мной и прижимаясь бёдрами к моим бёдрами. Съехавшие вниз джинсы натирали мою кожу, но я старался не обращать на это внимания. Мои пальцы сжимали обивку дивана, но потом я обнял Мэтта за шею, стараясь не думать о том, что уже обхватил его ногами за талию. — Мэтт, — удалось выдохнуть мне. — Да? — его губы были возле моего уха. — Мне нужно, чтобы ты... — я замолчал, не уверенный, что стоит произносить вслух то, что я хотел сказать. Раньше я бы не сказал вообще ничего, но теперь привык к таким вещам и уже не думал о моей прежней в этом плане сдержанности. — Ох, извини, — пробормотал он и обхватил мой член пальцами, поглаживая его, пока движения его руки не совпали с движениями его бёдер. Он точно знал, чего я хотел, и я почувствовал, как по телу разливается приятное напряжение. — Иногда я забываю об этом, — заметил он, усмехаясь. — Ты!.. Но рука, ласкающая мой член, стала двигаться быстрее, и закончить фразу я не смог. Другая рука Мэтта по-прежнему сжимала моё бедро, приподняв ногу повыше, чтобы проникновение было глубже. Он трахал меня, заставив забыть о времени и даже о том, чтобы нормально дышать. Сквозь собственный стон я услышал его стоны. Мэтт прижался сверху, кончая в меня, что ему, видимо, нравилось делать. Я ощутил, что его грудь была влажной от моей собственной. И понял, что мои перчатки до сих пор на мне, поэтому снял их, ощущая, что мои ладони мокрые от пота. Через пять минут Мэтт приподнялся на руках, глядя на меня сверху вниз и по-прежнему шумно дыша. — Как ты? — спросил он. Я вздрогнул при этом вопросе, но он этого не заметил. — Хорошо. — Ты должен сказать: "Восхительно", — заметил он. — "Невероятно, удивительно, божественно". — Я могу сказать тебе только то, что этого никогда не случится. — Я понял. Он отстранился от меня, облокотившись на спинку дивана. Посмотрел на свою влажную грудь и наконец — на меня, ухмыльнувшись. — Не говори ни слова, — предупредил я. — Хорошо, хорошо... Он поднял с пола свой свитер и вытер себя, а после передал мне. Я вытерся более-менее чистой стороной. Я сидел перед ним совершенно голый и, казалось бы, должен был рассердиться, однако вместо этого я просто выдохнул с облегчением. Наша одежда были разбросана по спинке дивана и на полу, но Мэтт был слишком ленив для того, чтобы снять свои джинсы. Как это обычно бывало, я оказался без одежды, а он до сих пор был частично одет. Его лень иногда поражала меня, особенно если сравнивать с активностью и даже грубостью, которые он проявлял несколько минут назад. Это было единственное, что могло его мотивировать? Он думал примерно так же, как обычный человек, по крайней мере, по сравнению со мной. Я до сих пор считал секс отвлекающим фактором, и большинство людей, особенно моего возраста, так явно не думали. Я знал, что был слишком взрослым для моих лет, но дети Дома Вамми, как правило, были так запрограммированы с того самого момента, когда ступали в эти священные величественные залы. Мэтт сказал мне что-то о том, что не может найти единственный экземпляр диска, который у него где-то был, но я никак не отреагировал. Он успел выкурить сигарету и начать вторую, прежде чем поднял свой геймпад с пола и стал играть с того места, где остановился. Я глубоко вздохнул и начал собирать свою одежду, заметив, что персонаж Мэтта погиб. Хмыкнув, я надел штаны и расчесал волосы, чтобы они скрывали мой шрам на лице. Я делал так уже долгое время и привык к этому. Пойдя на кухню, я достал из холодильника плитку шоколада и откусил от неё уголок. Потом вернулся и, сев в кресло, стал наблюдать, как Мэтт, играя за блондинистого парня, пытается убить демонов и других существ. — Ты злишься на меня? — спросил он после того, как убил парочку монстров. — Почему я должен на тебя злиться? — пробормотал я. — Ну, твой голос звучит так, будто ты на меня злишься. — Мой голос всегда так звучит, придурок. — Ответ принят. — Всё это время он продолжал играть. — Что-то случилось, пока тебя не было? Я отломал кусочек шоколада. — Например? — Я не знаю... Ты набросился на меня и трахнулся со мной после того, как откуда-то пришёл. Думаешь, это было ожидаемо? — Ты моя собака, забыл? Ты будешь делать всё, что я хочу. Таким ведь было соглашение, к которому мы пришли? — Верно. — Мэтт пожал плечами. — Я обычно спокойно отношусь почти ко всем вещам. Но подумал, что что-то должно было случиться, что ты повёл себя таким образом. Хороший трах действительно помогает при стрессах, ты знаешь? — Нет, я не знаю. Но уверен, что ты это знаешь. — Не говори мне, что ты снова ревнуешь. Я даже не смотрел на девушек, так как помогал тебе с мафией и Кирой, как уже говорил. — Я никогда не стану никого ревновать! Я просто захотел это сделать! Заткнись уже! — Ладно. Чего ты, Мелло? — Он играл, пока я съел третью часть шоколадной плитки. — Будет забавно, если наши разговоры после секса всегда будут такими. — Так будет не всегда, — напомнил я. — Смерть Киры ознаменует собой конец всему. Этой ситуации, нам, Л, миру, каким мы его знаем. Всему вообще. — Верно. Пальцы Мэтта всё ещё нажимали на кнопки контроллера, однако я заметил, что он потерял всякий интерес к игре, что было довольно странно. Я доел всю плитку, пока он не прошёл миссию до конца, и это было самое медленное прохождение, которое я видел в его исполнении. С ним определённо что-то происходило, но я был не в том настроении, чтобы этим интересоваться. Во время загрузки следующей миссии молчание как-то слишком затянулось, и напряжение повисло в воздухе. — Ну, — сказал Мэтт, поджигая новую сигарету, — так где ты был? У меня не было никаких причин отвечать ему, но я не хотел игнорировать его вопрос. Поэтому выпалил ложь: — Нигде. Почему тебе не всё равно? — Потому что я хочу знать, вот и всё. — Я собирал информацию для дела, — и это не было абсолютной ложью. — Где? Я сжал в кулаке фольгу от съеденной шоколадки: внезапно возникшее любопытство Мэтта мне не понравилось. Он почти никогда не задавал мне вопросов, если только несерьёзные. Теперь же, когда у него проснулся нездоровый интерес, это меня напрягало. Пауза затянулась, и Мэтт, выдохнув сигаретный дым, уточнил: — Ты снова был с этой цыпочкой из СПК? Я заметил, что тон его голоса стал подозрительным. — Да, был. Я был на той стороне города, поэтому решил узнать, что планирует делать Ниа. Халл сказала, что они решили выдать её за телохранителя Такады, и теперь у меня будет возможность получать информацию непосредственно от представителя Киры, что поможет мне вырваться вперёд. — Почему ты не сказал мне об этом сразу? В его голосе звучало обвинение. Действительно, почему я не сказал ему об этом с самого начала? Я не хотел. Потому что я чуть было не..? Но это ведь не его дело. Хотя это был не такой уж значительный момент, чтобы о нём умалчивать. Тогда почему я не сказал об этом? — Ты никогда не скрываешь ничего, что имеет какое-либо отношение к делу, — продолжал Мэтт. — Так почему сейчас скрыл? Ты сказал, что не был в каком-то конкретном месте. Почему? — Ты не должен говорить таким наглым тоном. Это было не так важно, так что успокойся. — Ты наконец трахнул её, не так ли? Я сжал кулаки, лежащие на подлокотниках кресла. — Что? — переспросил я. — Я знал, — сказал Мэтт. — Ты ничего не знаешь, чёрт возьми, — пробормотал я. — Не хочешь сменить тон? — Иначе зачем ты был там в середине ночи? Почему ничего не сказал по этому поводу? Не потому ли, что гордишься тем, что произошло? Потерял девственность самым обычным способом. И со шлюхой, — голос Мэтта становился всё более резким по мере того, как он продолжал. — Я не трахал её! — не выдержал я. — И даже если бы трахнул, тебе что за дело? Или я должен сообщать о каждом своём шаге, который собираюсь сделать? — Ты уверен в необходимости того, что я должен сообщать тебе о каждом своём шаге, — возразил Мэтт. — А ты делаешь какую-то херню, пока я помогаю тебе в твоём деле, как могу. Так почему, чёрт возьми, в отношении Халл у тебя такая свобода действий? — Я закончил этот разговор! — отрезал я. — Просто заткнись и вернись к своей игре! — Знаешь что, — сказал Мэтт таким непреклонным тоном, которого я никогда у него не слышал, — мне уже расхотелось играть. Он встал и швырнул свой джойстик через всю комнату. Я услышал грохот от его падения на пол, как и звук, сообщающий о следующем уровне загрузки. Герой Мэтта возник перед боссом и стоял так, пока тот не убил его. Мэтт вытащил сигарету изо рта и бросил на пол, несмотря на то, что не докурил её даже до половины. — Я ухожу, — объявил он и взял со спинки стула свитер. Надев его, он засунул в карман бумажник и застегнул джинсы. Затем захватил с собой очки и перчатки, пока шёл к входной двери. Встав с кресла, я пошёл следом. — Какого чёрта ты делаешь? Ты не можешь уйти прямо сейчас! Мы должны сделать кое-что ещё до утра. Он взял свой жилет, висевший на дверной ручке, и надел его. — Мэтт, ты слышишь меня? — воскликнул я, глядя, как он надевает очки и открывает замок входной двери. — Мэтт! Я схватил его за руку, но он вырвался, и я был слишком потрясён его действиями, чтобы как-то отреагировать. — Пошел ты, Мелло, — бросил он зло, а затем ушёл, хлопнув дверью так сильно, что она задребезжала на петлях. Я услышал топот его сапог на лестнице и уже хотел последовать за ним, но остановился, упёршись ладонью в дверь. Почему это должно меня заботить? Если он вёл себя со мной подобным образом, то пусть катится куда хочет и даже попадёт под автобус! Но всё-таки моим первым порывом было желание пойти за ним. Я услышал за окном рёв двигателя Камаро, а пару секунд спустя завизжали шины. Я ударил кулаком по двери, не понимая, почему моя злость на Мэтта так быстро прошла, несмотря на то, как он поступил. Стоя у двери, я всё больше недоумевал. Мэтт никогда не говорил мне ничего подобного и вообще плевал на всё. Почему же сейчас вёл себя так? Только потому, что я был у Халл? Может, вспышка его гнева была как раз тем, что помогло мне кое-что понять? Мог ли быть другой человек тем самым кусочком паззла, которого мне никогда не хватало? Мне очень не нравилось, когда я чего-то не понимал, но и иного объяснения у меня не было. Я покачал головой. Не было абсолютно никаких причин, почему я должен был переживать из-за этого, поэтому я решил пока об этом не думать. Заперев дверь, я пошёл в ванную и включил душ. Долгое время я простоял под струей воды, прежде чем начал мыться. Я смыл запах сигарет с моей кожи и волос, вышел из душа и вытерся. Нужно было поспать, пока была такая возможность, и я выключил телевизор и лёг, заведя будильник на телефоне, чтобы вовремя проснуться и вернуться к работе.