Names Are Just Words

12 декабря, 2009 11:36 Я проснулся и, одевшись, прошёл в гостиную, ожидая увидеть Мэтта, спящего на своём диване. Его там не было. Его вообще не было в квартире. Он всё ещё отсутствовал. Неважно, зато я мог лучше концентрироваться, когда телевизор не орал с утра до ночи. Целый день я потратил на обдумывание всех известных мне сведений по делу. Если Халл будет в роли телохранителя Такады, я бы мог взяться за дело с другого края. С этого момента я должен был взять Ниа под отдельное наблюдение. И если бы всё получилось, я оказался бы к Кире так близко, как Ниа мог бы только мечтать. Было уже поздно, когда я решил проверить входящие уведомления. Мэтт до сих пор не вернулся. Какого чёрта он делал? Я проверил мой телефон снова, но он не звонил. Была большая вероятность того, что он мог натворить какую-нибудь глупость, находясь за пределами квартиры, хоть я его и неоднократно предупреждал. Мы были к Кире очень близко и были близко к его фанатам и агентам, скрывающимся среди толпы, потому я не мог оставить Мэтта надолго без присмотра. Быстро набрав его номер, я послушал гудки в трубке. Затем зашёл на его голосовую почту и услышал: "Перезвоните позже, нубы". Нахмурившись, позвонил ему снова, но он не ответил. Тогда я раздражённо выдохнул и надел куртку с капюшоном, так как не мог ходить в тёмных очках по улице ночью, не бросаясь в глаза, после чего покинул квартиру. 12 декабря, 2009 22:45 Я обошёл вокруг дома, пытаясь предположить, куда мог бы пойти Мэтт. Мне не хотелось слишком долго оставаться на улице, однако далеко идти не пришлось. Примерно через квартал я увидел его красный автомобиль, припаркованный перед двухэтажным зданием игровых автоматов. Я вздохнул и вошёл внутрь, сразу же оглушённый звуками выстрелов, грохота, миганием автоматов, звоном, пиликаньем и взрывами десятков машин из видеоигр. Всё это сопровождалось десятками голосов и криков, недовольством, хвастовством и даже редкими аплодисментами. Я стиснул зубы от головной боли и стал высматривать Мэтта в толпе играющих. На первом этаже были автоматы для детей, в которых можно было выиграть моментальные призы. Я был уверен, что Мэтт не стал бы здесь задерживаться, поэтому поднялся по лестнице на второй этаж, увидев здесь кучу геймеров, занятых стрельбой, драками и приключенческими аркадами. Ища Мэтта глазами, я проходил мимо них, и у всех в руках были джойстики или пистолеты из яркого пластика. Не думаю, что я когда-нибудь смог бы понять его увлечение всеми этими играми, но были вещи, которые были присущи мне и которых не понимал Мэтт. Тем не менее, мы работали вместе довольно долго и были близкими друзьями, несмотря на все наши многочисленные различия. Мы даже смогли общаться как и прежде после длительного перерыва в несколько лет. По каким-то только ему известным причинам он решил нарушить границы между нами, и по каким-то только мне известным причинам я позволил ему это сделать. И хотя я пытался не придавать этому значения или вовсе отрицать, такие отношения между нами тоже были вполне возможны. Действительно ли его возмутило то, что вчера ночью я был у Халл? Была ли его реакция отражением его столь редко проявляемых эмоций или же это была обычная ревность? И вправду ли я думал, что он способен на такую эгоистичную ревность? С другой стороны, он был гораздо более обычным, чем я, именно в том смысле, что он был гораздо более... человечным. Он был сдержанным, и временами его мышление или действия напоминали действия робота, но Мэтт был более подвержен эмоциям, чем я или Ниа. Я всегда думал, что проявление эмоций — слабость, но увидев это в нём, я изменил свою точку зрения. Может, это была гораздо более глубокая эмоция, чем ревность. Может, его всегда расстраивало отсутствие у меня определённых качеств, благодаря которым я бы относился к нему как-то иначе? Я всегда принимал его невозмутимость и спокойствие как должные вещи и, наверное, всегда рассчитывал на это, потому что спокойствие Мэтта уравновешивало вспышки моего гнева. А, может быть, я недооценивал его силу воли всё это время? Был ли эпизод с Халл последней каплей, окончательно сломавшей его выдержку за все эти двенадцать лет? И как теперь я мог бы всё исправить? Я увидел Мэтта в дальнем углу, сидящим спиной ко мне и бьющим по кнопкам автомата с игрой «Street Fighter II». Большой безалкогольный напиток в ярком пластиковом стакане стоял рядом с ним на игровой панели вместе с недоеденными пластинками начос. Он был так поглощен игрой, что, наверное, не заметил бы, даже если бы на него сбросили бомбу. Чтобы он снова не ушёл, я решил попробовать иной подход, чем просто подойти к нему и начать разговор. Я не привык к просьбам и деликатности в общении с другими людьми и всегда приказывал, однако сейчас такие методы были бы просто бесполезны. Одна идея пришла мне в голову, и я купил горсть позолоченных игровых жетонов. Вернувшись, я сел за свободный автомат и взял джойстик, чтобы присоединиться к сетевой игре. Я выбрал персонажа и теперь дрался с Мэттом. За время первых поединков он даже не взглянул в мою сторону, решив, что играет с каким-нибудь подростком. Проведя несколько комбо-приемов и увидев, что мой игрок ещё держится против него, Мэтт посмотрел на меня. Не сказав ни слова, он снова повернулся к своему экрану и продолжил атаковать меня комбо-ударами. Я быстро нажимал на кнопки и дергал джойстик, нанося ответные удары, однако Мэтт постоянно выигрывал. Когда мои игровые жетоны закончились, я засунул ещё, и Мэтт опять выиграл. Больше монет у меня не было. Наконец он повернул голову в мою сторону. Я не мог видеть выражение его глаз из-за бликов, падающих на стёкла его очков. И его жилет был застегнут до самого верха, скрывая нижнюю часть лица. По крайней мере, он пытался скрыть свою внешность, как я ему и велел. Мы просто смотрели друг на друга в течение нескольких минут. Я собирался отчитать его за его поведение, но Мэтт взял свою еду и ушёл, прежде чем я начал это делать. Он всё ещё был расстроен. И я вполне понимал его. Я был сложным и жёстким человеком, а Мэтт жил со мной дольше, чем кто-либо, и терпел мой характер. Это был вопрос времени, когда ему всё надоест, и он сорвался. Я понимал, что относился к нему слишком жёстко, особенно учитывая то, как легко он согласился помочь мне в моём деле. Он даже доверил мне свою жизнь, и я был вполне готов им пожертвовать. Но таков был мой характер, и я бы не стал задумываться о том, чтобы с кем-то считаться. Особенно с Мэттом. Я всегда использовал его для выполнения приказов и никогда не спрашивал его мнение. Относился к нему как к собаке. А он был единственным, кто помогал мне из-за своего желания это сделать. Он остался, подвергнув себя риску, не из-за моих угроз, а по собственному выбору. Мне не нужно было запугивать или угрожать ему, хотя я часто так делал. И мне казалось, что ему всё равно и что я никак не влияю на него самого. До сегодняшнего дня. Чувствовал ли он по отношению ко мне что-либо, в то время как ничто другое не вызывало у него чувств? Мэтт всегда говорил, что он не против моих приказов и что будет выполнять их словно какая-нибудь собака, но когда доходит до дела, собаки тоже бывают возмущены предательством своих хозяев. И теперь я понял, что в его глазах я казался ему предателем. Мэтт сел за другой автомат с гоночной игрой под названием «Initial D», поставив пластиковый стакан перед экраном. Одной рукой он засовывал в рот начос, а второй держал руль. Я подошёл к нему и встал рядом, когда начался новый заезд. Мэтт переключал рычагом скорость и поворачивал руль почти так же, как в настоящем автомобиле. Я наблюдал, как он, визжа шинами, проносится на крутых поворотах мимо других машин, совсем как те дрифтеры, которых он любил смотреть по телевизору. — Думаю, тебе не так уж хочется играть, — сказал я, просто чтобы прервать молчание. — Я недолго, — отозвался Мэтт через несколько минут. Я понаблюдал за ним ещё какое-то время. — Послушай... — начал я, не совсем уверенный, что именно собираюсь сказать. — Нет, Мелло, — перебил Мэтт, поворачивая руль и намеренно врезавшись в здание. Он снял ногу с педали газа и покачал головой. — Я хочу сказать тебе всё прямо, даже если ты не любишь, когда кто-то с тобой спорит. Я думаю, что ты делаешь большую ошибку, доверяя той цыпочке. На тебя не похоже, чтобы ты настолько от кого-то зависел. Твои планы никогда не были основаны на чужих словах, безо всяких доказательств. Ты слишком умён для этого. Я знаю тебя и я вижу, что ты стал вести себя странно с тех пор, как начал с ней работать. Я могу это понять. Она действительно горячая девушка, и я западал на таких с тех времен, когда мне исполнилось семь. А ты, наоборот, их не терпел. Я не знаю, сколько вокруг тебя было женщин, когда ты ушел из Дома, но полагаю, что не так уж и много. Любой на твоём месте запал бы на неё. Особенно когда вокруг столько опасностей, и ты находишься одной ногой в могиле. Наверное, ты подумал: "Почему бы, чёрт возьми, не использовать её так, как я могу?". А кто бы отказался от такого? Но для этого нужно немного остыть и трезво взглянуть на вещи. Иначе она перехватит контроль над ситуацией из твоих рук, если ты будешь слишком доверять ей. Я знаю, тебе всё равно, если ты умрёшь, пытаясь поймать Киру, но мне не всё равно. Может, мне наплевать лишь на себя. И я предпочел бы, чтобы всё прошло по твоему плану, а не полетело к чёрту из-за какой-нибудь сучки. Это был всего второй раз, когда Мэтт сказал так много сразу, без моего принуждения. И я был удивлён, что первым, что он сказал мне, была не попытка сорваться на мне или высказать свои обиды, а желание помочь мне в моём деле. Даже после того, как он ушел из дома, в ярости хлопнув дверью, он не был эгоистом. Я просто не понимал, как он может быть таким и как мы работали вместе столь эффективно, хотя были такими противоположными. Мэтт и раньше говорил об этом, но никогда не объяснял, почему так происходило. И я не был уверен, что он сам знал, почему. Было ли это одной из тех вещей, которым объяснения не нужны? Он выдохнул и, взяв стаканчик с содовой, поднёс трубочку к губам, чтобы отпить. — Забудь об этом, — пробормотал он, делая глоток и кладя вторую руку обратно на руль. Он заново начал заезд, но я схватил руль и резко повернул, отчего машина снова врезалась. — Эй, — возмутился Мэтт, но я расстегнул застежку его жилета и наклонился, чтобы поцеловать. Его губы были вкуса начос и апельсиновой содовой с неизменным привкусом сигарет, но я старался не обращать на это внимания. Когда я отодвинулся, Мэтт удивлённо посмотрел на меня. — Ты прав, — эту фразу я сказал впервые за всю свою жизнь. — Э-э... Что? Я прав? — Да. Нет никаких причин доверять Халл. Я работаю с ней, потому что она мой единственный шпион, находящийся в непосредственной близости от Ниа, однако всё, что она мне сообщает, должно быть проверено и подтверждено мной лично. Я никогда не доверял ей, но я должен был быть более осторожным. — Да, хорошо... — Мэтт поставил свой стакан и обдумывал что-то ещё. — Значит, ты вправду её не трахал? — Нет, но она пыталась. — Шлюха, — проворчал он. — Может быть, но я ей это позволил. Мэтт посмотрел на меня, и выражение его лица по-прежнему оставалось невозмутимым. — Она честна со мной в определённом смысле, но я не знаю, насколько, поэтому я не могу доверять ей. Особенно если учесть, как долго она работает вместе с Ниа. Лучше держаться от всего этого на расстоянии до самого конца. Я не совсем уверен в ней, но, может, ты знаешь всё лучше меня. По крайней мере, сейчас. Он посмотрел в сторону и вздохнул. — Если бы ты ушёл и трахнул кого-то, кроме меня, держа меня взаперти всё это время... я бы здорово рассердился, Мелло. Я знаю, что всё это временно, но как я уже сказал, я ждал довольно долго, и теперь действительно не хочу, чтобы ты заменил меня кем-то. — Заменил? — Да. И теперь я знаю, как чувствуют себя те, кого кем-то заменяют. — Заменил? — Как-то раз я обвинил его, что он фактически заменял меня другими женщинами, которые у него были. Так вот что это было. Сейчас он чувствовал себя точно так же. — Я не заменял тебя, Мэтт, — сказал я ему. — Никто и ничто не может быть таким же ценным для меня, как ты. Он поджал нижнюю губу. — Правда? — Да. Ты думаешь, что есть кто-нибудь, кто мог бы занять твоё место в этом деле? Только на тебя одного я могу положиться, и ты один не допустишь моего провала и не предашь меня. Ниа и Кира имеют преимущество, и я ступаю по тонкому льду, поэтому ты незаменим для меня. Я никогда не говорил ему ничего подобного. Это было правдой, но дело было не в этом. — Хм... Он отвёл взгляд, затем снова посмотрел на меня. Убрав руку с руля, Мэтт потянул меня вниз, к себе на колени, и прижался своими губами к моим. Наш поцелуй длился довольно долго, и хотя мне не нравилось, что мы делаем это прилюдно, я не сопротивлялся. Ведь я сам поцеловал его первым, и бог знает, почему. Когда он оторвался от меня, я нахмурился. Он улыбался, словно назло мне. — Я же хорошо целуюсь, не так ли? — Отпусти, — потребовал я. — Что если не отпущу? — Нам нужно идти. Мне надо поговорить с тобой о деле. — Впервые ты поцеловал меня в двенадцать лет и сейчас тоже поцеловал. После этого ты предлагаешь на этом закончить? Ни за что. — Мы были детьми, к тому же если бы ты не прижал меня тогда к стене, я бы не стал тебя целовать. — Я знаю, и поэтому тогда прижал тебя к стене. Я нахмурился сильнее, но Мэтт ухмыльнулся. — Мы могли бы пойти в туалет перед уходом и быстро там трахнуться. На моём лице появилось отвращение. — В общественном туалете? — Я схватил Мэтта за волосы. — Сколько раз я просил тебя быть осторожным на улице? Особенно сейчас, когда мы находимся на родине Киры. Наверное, я говорю это в сотый раз. — Да, да, я знаю. Я приехал сюда, чтобы выпустить пар. Не хотел ехать слишком далеко, поэтому застрял тут. — Он снова улыбнулся. — Мне нравится, когда ты хватаешь меня за волосы и тянешь, как сейчас. Я скептически поджал губы и встал с его колен, чувствуя, как чья-то рука схватила меня за задницу. Я решил, что это Мэтт, но услышал самодовольный голос, говорящий на японском: — Классная задница, дорогуша*. Повернувшись, я увидел трёх смеющихся азиатов, которые прошли мимо меня. — Какого чёрта? — от злости я почти зарычал и уже было собрался объяснить им, что к чему, но решил, что устраивать потасовки в общественных местах — не самая удачная идея. Я хотел сказать Мэтту об этом, однако его уже не было за игровым автоматом. Повернувшись, я увидел, как он идёт в сторону азиатов. "Дерьмо", — это было единственным, о чём я мог подумать. Он же не собирается..? Парни всё ещё смеялись, глядя, как Мэтт подходит к ним ближе, спрятав руки в карманах жилета. — Слушай, твоему другу не понравился мой комплимент, — сообщил один из них. — А что собираешься делать ты? Он не успел засмеяться, потому что Мэтт ударил его в челюсть. Голова азиата откинулась назад, затем он с яростью рванулся вперёд, как и двое его приятелей. Они окружили Мэтта, собираясь вырубить его, но он был потрясающе уклончив и уходил от их ударов. Сам он сделал пару обманных движений и почти тут же нанёс сильные удары, но его несколько раз задели кулаками по лицу. Один из азиатов схватил его сзади, а остальные пытались подобраться ближе, и Мэтт пнул ближайшего к нему парня сапогом в грудь. Тот отшатнулся и закашлялся, и Мэтт пнул другого, метя тому в подбородок и сломав ему пару зубов. Он резко толкнул локтём в бок того, что его держал, потом развернулся, ударил его в лицо и сделал подсечку ногой, отчего тот упал. Мэтт повернулся к двум другим и ударил одного ногой по голове, окончательно вырубив. Оставшийся на ногах парень, который лапал меня за задницу, вытянул вперёд руки и уставился на Мэтта, отплёвываясь кровью и сломанными зубами. — Расслабься, чувак! Остановись! Мы извиняемся! Мэтт ударил его ещё раз, заставляя отлететь к стене и удариться об неё спиной. Когда все трое парней оказались лежащими на полу, истекающие кровью и без сознания, Мэтт скрестил руки на груди и посмотрел на них, словно бы гордясь проделанной работой. К этому времени вокруг них собралась целая толпа, поэтому я надвинул на глаза капюшон куртки и шагнул к Мэтту. Схватив его за плечи, я развернул его к себе. — Что с тобой, чёрт возьми? — прошипел я, глядя, как из его носа бежит кровь. — Ты идиот! Ты не можешь устраивать подобное дерьмо на публике! Я вытер его кровь рукавом своей куртки, чтобы она не капала на пол, но это не особенно помогло. Тогда я повёл его через толпу обратно к игровому автомату, забрал еду и потащил вниз по лестнице, по пути выкинув пачку с начос в корзину для мусора. — Ты собираешься оставить свой грёбаный ДНК везде, гений? — Я хотя бы убедился, что там не было никаких камер, — отозвался Мэтт, зажимая кровоточащий нос. — Но теперь, когда ты устроил такую сцену, эти извращённые ублюдки вызовут полицию, и полицейские получат наше описание у толпы. Они будут иметь представление о том, как ты выглядишь, а затем начнут спрашивать дальше и поймут, что ты был не один. Кто-то, может, уже заметил и меня, и Кира может об этом узнать, и он может узнать, что это именно я и что я здесь, и что у меня есть сообщник. Он будет знать, кого ему нужно искать, а потом мы оба сдохнем! — Ладно, ладно, я понял. Мне жаль, — отозвался Мэтт, пока я тащил его мимо автоматов к дверям. Порывшись в карманах его жилета, я нашёл ключи от машины и практически толкнул Мэтта на пассажирское сиденье Камаро. Сев за руль, я сразу же отъехал от здания игровых автоматов и сделал большой круг через кварталы, чтобы никто не мог догадаться, в каком направлении мы едем. — Видимо, я такое дерьмо, что тебе сложно выразить это словами, — произнёс Мэтт, пока мы ехали домой. — Видимо. Мы вернулись в квартиру, и он сразу же пошёл в ванную, пытаясь остановить кровотечение. Я снял куртку, пока Мэтт стаскивал с себя жилет и перчатки, забрызганные его кровью и кровью парней, которых он избил. Его очки последовали за перчатками, потом он включил воду и смыл кровь с лица, но его нос всё ещё кровоточил. Я прищурил глаза и взял губку, засовывая её под воду и прижимая к носу Мэтта. Пока он вытирал ею кровь, я заметил, что у него рассечена скула. — Чёрт возьми, ты безнадёжен. Если ты не мог предотвратить то, что твоё лицо разобьют, то не должен был начинать драку. Толкнув Мэтта в плечо, я усадил его на крышку унитаза и взял с полки спирт и кусок бинта. — Я ничего и не начинал, — возмутился он, продолжая зажимать нос. — Это они начали. Если ты не помнишь, один из них схватил тебя за задницу. Я хмыкнул, сидя на краю ванны и выливая немного спирта на бинт. Когда я приложил его к порезу на щеке, Мэтт вздрогнул. — Я могу позаботиться о себе, но я проявил сдержанность в сложившейся ситуации, что должен был сделать и ты. — Да, но я жутко разозлился, потому что они вели себя как свиньи. — Я думал, что я один такой вспыльчивый, — сказал я, вытирая рану на его щеке чистым куском бинта. — А ты слетаешь с катушек второй раз за сорок восемь часов. — Никогда не говорил, что я совершенен. — Никто не может сказать о себе подобное. Я сложил бинт в несколько раз и пластырем прикрепил его к щеке Мэтта. Он убрал губку от носа, и я увидел, что кровь остановилась. Я слегка ущипнул его за нос. — Эй! — простонал он. — По крайней мере, нос не сломан. — Я наконец понял, что помог Мэтту обработать его раны. Я никогда не делал ничего подобного, даже будучи ребёнком, а сейчас сделал это автоматически, даже не задумываясь о том, что делаю. Думаю, Мэтт тоже это понял, потому что смотрел на меня, пока я блуждал задумчивым взглядом по его лицу, и его глаза расширились. — Мелло, — сказал он, когда я начал промывать в раковине бинты. Я наблюдал, как кровь Мэтта смешивается с водой, а затем, закручиваясь в розоватую спираль, исчезает в сливном отверстии. — Мелло, — начал он опять. — Я думал... — Могу только представить, как много ты думаешь, — съязвил я, пытаясь не думать о том, что ощущаю запах его крови. — Нет, я имел в виду, пока меня не было. Я на самом деле много о чём думал... — он колебался. Я ждал. — Может, мы могли бы просто забыть дело Киры. Я выжал бинты и уставился на своё удивлённое отражение в зеркале. — Что ты сказал? — Мы могли бы просто бросить всё это, Мелло. Плюнуть на Киру и уехать куда-нибудь, чтобы начать какое-нибудь совместное дело. Я тогда поехал в Америку, потому что это казалось мне интересным, и я переезжал из города в город, промышляя кражами, и никакого конкретного плана у меня не было. Но если мы будем работать вместе, то сможем придумать какую-то реальную стратегию, так ведь? Можем расширить своё дело по всему миру, грабить кого хотим и оставаться в тени. Кира никогда не обнаружит нас, а мы просто будем тратить деньги, которые украдём, на что захотим. Забудем обо всей этой фигне и подумаем над тем, как сможем зарабатывать на жизнь. Вместо того чтобы думать, как нам завтра выжить. Он поднялся и встал рядом со мной. — Что скажешь? Я посмотрел на его отражение в зеркале, на его серьёзное лицо, на его раны, веснушки, которые раньше не замечал. Потом упёрся руками в края раковины и наклонил голову, собираясь ответить на его вопрос. — Я не могу, — сказал я. — Я знаю, что дело Киры много значит для тебя, Мелло, но шансы малы, потому что нас всего лишь двое. У нас нет ни сил, ни ресурсов, но они есть у Ниа. Если мы исчезнем, то нет никаких сомнений в том, что Ниа в конце концов поймает Киру. И он получит сполна за то, что решился убить Л. Так почему бы не оставить Киру кому-нибудь другому, а не тебе? Хрен с этим Кирой, хрен с Ниа, да пусть они хоть поимеют друг друга! Давай просто свалим отсюда к чёртовой матери! — Я не могу, Мэтт! — воскликнул я, резко поворачиваясь к нему. — Ты знаешь, что я не могу просто взять и бросить всё, что я сделал, всё, чем я уже пожертвовал — я не могу отказаться от этого и никогда не смогу! Пока Ниа участвует в этом деле, я должен убедиться, что буду первым! Если я не обойду Ниа, если не отомщу за Л… вся моя чёртова жизнь будет бессмысленна! Он посмотрел на меня сверху вниз, и я увидел, как ссадины на его лбу потемнели, превратившись в синяки. — Бессмысленна? — повторил Мэтт, а потом покачал головой. — Ладно, добро пожаловать в грёбаный клуб одержимых Кирой. Он глубоко вздохнул, словно пытался успокоиться. — Тогда давай вернёмся к работе. Он проверил свой телефон. — Мэтт... — Эй, — сказал он вдруг, поворачиваясь. — Смотри, сколько времени. — Ну и что? Я до сих пор не был уверен, что только что произошло между нами, но Мэтт, видимо, уже взял себя в руки. — Чёрт возьми, Мелло, наступил твой день рождения, — сказал он. Я удивлённо посмотрел на него и понял, что если сейчас уже за полночь, тогда действительно наступило тринадцатое число. Он помнил даже о таких вещах. А я был слишком занят, чтобы помнить. — Так и есть, — заметил я. — Ну и что? — Не знаю. С днем рождения. — Это совершенно неважно. Как ты сказал, давай вернёмся к работе. Мэтт вздохнул. — Ладно, ладно... Он почесал затылок, а затем повернулся к раковине, чтобы смыть кровь с жилета и перчаток. Я наблюдал за его действиями, не зная, что сказать, чтобы нарушить молчание. 13 декабря, 2009 00:09 — Так мы идем? — поинтересовался Мэтт. — Что? — переспросил я, наблюдая, как он ходит по кухне в поисках какой-нибудь еды. — Сегодня твой день рождения. Мы могли бы пойти куда-нибудь. Я потёр пальцами веки. — Тебе настучали по голове сегодня вечером, и мы не можем всё время в открытую бегать по улицам. — А мы не будем в открытую, — запротестовал он, оглядывая пустой холодильник, словно проснувшийся голодный медведь после спячки. — Мы поедем на окраину города, особенно не высовываясь. Какова вероятность того, что нас увидит кто-то, связанный с Кирой? В Токио живёт тридцать миллионов людей. — На данном этапе дела риск слишком высок. Надо ли напоминать тебе, что у помощника Киры есть глаза Бога смерти, не говоря уже о его собственном Боге, следующим за ним повсюду? — Ладно, давай хотя бы возьмём что-нибудь поесть, — настаивал Мэтт, хлопнув дверцей холодильника и обернувшись ко мне с надеждой. Казалось, что он не воспринимал всерьёз всё, о чём я говорил. Жизнь действительно была для него всего лишь игрой. А как же то, что было сегодня вечером? Я посмотрел на часы, вздохнул и посмотрел на него. — Хорошо, — сдался я. Мэтт улыбнулся и пошёл в гостиную, чтобы надеть другую одежду. Пока он одевался, я ждал, уставившись в экран телевизора. Мэтт выбрал свитер с зелёными и чёрными полосками и тёмные джинсы, пристегнул бумажник к поясу и надел свои сапоги. — Итак, куда ты хочешь пойти? – Вообще-то это ты хочешь пойти куда-нибудь. — Да, но это твой день рождения. Я поморщился. — Я сказал, чтобы ты забыл о нём. Это неважно. — Почему ты обижаешься на меня, когда я упоминаю про твой день рождения, чувак? Ты стал старше, и теперь тебе двадцать. — Я не обижаюсь. День рождения не имеет никакого значения для наших целей. Я хочу, чтобы ты сосредоточился на более важных вещах. — Твой день рождения неважен? — Конечно, нет. — А если он последний? Я замер, потом посмотрел на него. — До моего дня рождения ещё целых полтора месяца. Если тебя это так напрягает, попробуй просто немного расслабиться. — Будет неплохо, если после этого ты уймёшься. Факт того, что я стал старше на один год, не имел для меня какого-то большого значения, поскольку я никогда не обращал внимания на такие вещи, как возраст. Однако Мэтт был прав в том, что это мог быть мой последний день рождения. Вероятность встречи с Кирой почти каждого человека заставила бы пересмотреть отношение к собственной смерти, но только не меня. Но если рассматривать продолжительность моей жизни, помня о Тетради смерти, то число лет со дня моего рождения может оказаться более важным, чем это всегда было для меня. Известность моего лица и имени делали вероятный срок моей жизни ещё короче, и я каждый день рисковал. Поэтому можно было бы испытать некоторое удовлетворение, отмечая своё двадцатилетие, но не такое сильное, какое испытывал сейчас Мэтт. — Ну и? Что ты сейчас чувствуешь? — спросил он. — Раздражение. Он запустил пальцы в свои взъерошенные волосы. — А чего бы ты хотел съесть? — Мне без разницы. Он выдохнул. — Тебе невозможно угодить. — Ты давно должен был это понять. Мэтт подошёл ко мне сзади и опёрся руками на спинку кресла, в котором я сидел. Он посмотрел на меня сверху вниз. — Слушай, если ты не хочешь есть, мы могли бы просто остаться в постели, чтобы отпраздновать. Я нахмурился, отметая его замечательную идею. — Я вдруг понял, что умираю от голода и хочу суши. — Чёрт возьми, Мелло, я ненавижу суши, — возмутился он. — Точно. Я поднялся с кресла и взял кожаную куртку и тёмные очки. — Ты придурок, — пробормотал Мэтт, натягивая перчатки и очки. — Ты сказал, чтобы я сделал выбор. Я спрятал пистолет во внутренний карман куртки. Мэтт застегнул жилет и, взяв ключи от машины, направился к двери. — Хорошая попытка, — сказал я, преграждая ему путь своей рукой, отчего Мэтт машинально ухватился за моё запястье. — Ключи. Его плечи поникли. — Да ладно, Мелло, разреши мне повести. — Почему я должен это делать? — Потому что... сегодня твой день, и я один буду париться, а ты можешь расслабиться и отдохнуть для разнообразия. Позволь мне взять дело в свои руки. — Я видел, как ты берёшь дела в свои руки, — заметил я, пока он держал меня за запястье. Мэтт нахмурился, всё ещё не собираясь отдавать мне ключи. Мы смотрели друг на друга какое-то время, и когда я увидел, что его плечи напряглись, я вздохнул и резко освободил свою руку от его захвата. — Хорошо, ты поведёшь, но будешь ехать, не превышая скорость. Если что-то снова пойдет не так, у тебя будут большие неприятности. — О, неприятности, — заметил он, подбрасывая вверх ключи и ловя их. — Звучит весело. Он бросил их и снова поймал. — Ты имеешь в виду какие-то грязные штуки, которые я с тобой сделаю? — усмехнулся я, проходя мимо Мэтта к двери. Он последовал за мной. — Это вопрос с подвохом? — Подожди пять минут, прежде чем спуститься вниз. Я видел, как он засунул сигарету в рот, прежде чем я пошёл к лестнице, и он держал её в зубах, когда вышел через запасной выход нашего дома. Я стоял у машины, прислонившись к пассажирской двери, и постукивал ногой, скрестив руки на груди. — Попробуй смотреть на меня менее нетерпеливо, — сказал Мэтт с сарказмом и открыл дверцу. Я дёрнул дверь со своей стороны и уселся на кожаное сиденье, упёршись одной ногой в приборную панель. Он вставил ключ в замок зажигания и опустил стекло, чтобы сигаретный дым мог выветриваться из машины. — Мы можем никуда не ехать, — заметил он. — Но мы собирались ехать, — ответил я сухо. — Тогда я завожу. Мэтт выдохнул и завёл машину, сразу переключая передачу. Чёрное облако дыма вырвалось из выхлопной трубы. Я хмыкнул, и он перекатил сигарету из одного угла рта в другой кончиком языка. — Просто мне надо поработать над двигателем ещё больше. Ничего страшного. Он отпустил сцепление и нажал на газ, после чего машина выехала из гаража на улицу. Некоторое время мы ездили по окраинам Токио, выбирая место, где можно было бы остановиться и поесть. Когда мы наткнулись на суши-бар, и Мэтт припарковался, шум нашего двигателя привлёк внимание клиентов, которые сидели там, и все они принялись разглядывать красный американский автомобиль. Я низко опустил голову и оскалил зубы, когда Мэтт вышел. — Брать эту машину было плохой идеей, — сказал я ему. — Эй, Камаро шестьдесят девятого никогда не может быть плохой идеей, — возразил он. — Ты не так много прожил, чувак. Тебе сейчас двадцать, так что веди себя так, словно ты чертовски рад находиться здесь. Притворись, что мы просто туристы, которые арендовали охрененный автомобиль. Я зарычал на него, но Мэтт меня проигнорировал. Мы добрались до входа, и он остановился, чтобы докурить сигарету. Как только он это сделал, он сдал ключи от машины охраннику, и мы вошли внутрь заведения. Наш внешний вид всё ещё бросался в глаза, хотя и не был особо заметен сейчас, когда мы были внутри ресторана. Молодая официантка предложила нам сесть у окна, но я отрицательно покачал головой и сказал ей, что мы хотим устроиться поближе к стойке у задней стены. Она выглядела немного взволнованной, вероятно, потому, что я хорошо говорил по-японски, не будучи азиатом. Однако официантка провела нас поближе к кухне, дальше от окон. Пока мы разглядывали меню, стоя у барной стойки, она приняла наши заказы на напитки. Я заказал себе чай, а Мэтт — пиво. Он расстегнул несколько верхних крючков жилета, опустив воротник так, что подбородок оказался снаружи, и задумался о том, что же он хочет съесть. Его выбор остановился на рисовых башенках и всём остальном, что было в меню, кроме суши. В первую очередь Мэтт взял пельмени из свинины и кусочки бифштекса, свёрнутые рулетиками. Когда мы вернулись за столики с едой и взяли в руки палочки, Мэтт принялся довольно энергично засовывать порции риса себе в рот. Выпив пиво, он тут же попросил ещё. — Мэтт, — сказал я, прожевав и сглотнув свои суши с тонкими полосками васаби. — Мм? — пробормотал он, отчего рис едва не выпал из его рта. — Ты на самом деле был серьёзен, когда мы разговаривали с тобой вчера вечером? Эти внезапные вовлечения Мэтта в разговор с моей стороны становились какими-то постоянными. Обычно я был сдержанным и обдумывал всё сам, но в последнее время он вынуждал меня действовать и говорить более открыто. Думаю, это произошло как раз потому, что Мэтт просил меня об этом. Он отпил ещё пива и почесал затылок. — То, что я сказал тебе о дне рождения? — Нет, — перебил я. — О том, чтобы... — я понизил голос, — забыть о деле Киры. — А, это, — он вернулся к своей тарелке, пожимая плечами. — Я был серьёзен, но теперь это уже неважно. — Как ты мог забыть об этом разговоре? — удивился я. — Я знаю, что тебя не слишком заботит это дело, и знаю, что ты мог бы довольно неплохо управляться с какими-нибудь другими делами, которые тебе интересны. Но разве тогда ты не чувствовал бы себя… неполноценным? — Неполноценным? — Да. Из-за Л. Этот парень убил его только чтобы убрать со своего пути. Он использовал спецгруппу против Л, и никто из них не был достаточно умён, чтобы это понять. Л был загнан в угол, и у него были связаны руки. Он не мог действовать так, как он хотел. Он всегда говорил нам, что будет заниматься только тем, что у него получается лучше других, и к чёрту всё остальное. Но он не мог делать всё, что в его силах, когда сотрудничал с полицией. Впервые он показал своё лицо, поставил на кон собственную жизнь и в итоге был обманут и обведён вокруг пальца. Его смерть была бесполезной жертвой. И я не удовлетворюсь, пока не отомщу. Я не буду удовлетворен ни на одну секунду, пока Ниа и Кира не будут раздавлены под моей подошвой, пока они не начнут умолять о пощаде. — Да, знаю. Ты прав, и это одна из причин, по которой я здесь, но... Как я уже сказал, если бы ты не попросил меня, я бы не стал рисковать своей головой ради этого дела. Л говорил, что работает по-своему, а мой метод заключается в том, чтобы держаться подальше от всех этих вещей. Я был рад, что тебе нужна моя помощь, независимо от того, что бы мне пришлось делать. И хоть я не ожидал, что буду жить с тобой снова, всё не так уж плохо. Совсем не так, как это было в Доме, но я привык к такому образу жизни, и мне не скучно. И если бы всё зависело от меня одного, я бы попросту забыл про этого Киру. Как я уже говорил, я эгоист, и мои желания для меня — на первом месте. Смело выступить против Киры, поймать убийцу Л — не мой стиль. Я не герой и уж тем более не хочу становиться мучеником. Но, в конце концов, мы занялись этим делом. И я не возражаю. — Он снова пожал плечами. — Как я уже сказал, это не имеет значения. Ты ведь не можешь бросить всё так, как оно есть. И не нужно об этом говорить. Мэтт снова отправил в рот порцию риса. Я не знал, как должен был отреагировать на его слова, поэтому промолчал. Он прикончил пиво и перешёл на содовую, а я всё ещё не допил свой первый стакан чая. Мэтт поднялся из-за стола, когда я взялся за онигири и роллы. Я понаблюдал за тем, как он дошёл до барной стойки и наполнил свою тарелку очередными вкусностями. Когда мы закончили, Мэтт оплатил счёт, и мы отправились на улицу. Он остановился, чтобы вытащить из пачки сигарету, и засунул её в рот. — Куда теперь поедем? — У тебя закончился шоколад, да? — Да, — отозвался я с подозрением. — У них здесь есть огромные магазины шоколада, — сообщил он мне. — Мы могли бы посмотреть на это. Японцы — большие шоколадоманы. Я вздохнул. — Мне плевать, Мэтт. Мы проехали по улице, пока не нашли магазин с шоколадом, который назывался "Kawaii Neko Choco", на его витринах лежали десятки видов шоколада и шоколадных изделий. Когда мы вышли из Камаро, Мэтт слегка толкнул меня локтём и затянулся, прежде чем войти. На двери звякнул колокольчик, и девушка в забавной форме и с кошачьими ушами на голове сразу же подошла к нам. — Добро пожаловать! — воскликнула она, изо всех сил изображая кошку. — Чем я могу вам помочь? Мэтт усмехнулся себе под нос и снова ткнул меня локтём, поэтому мне пришлось довольно ощутимо ткнуть его в ответ. — Мы просто смотрим, — сказал он, потирая ушибленные рёбра. — Хорошо! Тогда дайте мне знать, если вам будет что-нибудь нужно! — девушка мяукнула и скрылась между витринами. Мэтт улыбнулся ещё раз, и я зарычал на него, не в силах сдерживать раздражение. — Думаешь, это чертовски весело? — спросил я со злостью. — О да, — согласился он. Когда Мэтт наконец отошёл после моих тычков, он огляделся по сторонам. Девушки в спецформах и с кошачьими ушами раздавали клиентам бесплатные образцы товаров. На всех плакатах и стендах были объявления о каких-нибудь продуктах из шоколада, по телевизорам крутились анимационные ролики о шоколаде, звучали какие-то весёлые песни. Эта атмосфера вызывала у меня отвращение, но я остановился, вдыхая приятный запах шоколада, витающий повсюду. Закрыв глаза на секунду и сделав глубокий вдох, я почувствовал, что немного расслабляюсь. Мэтт возник рядом, держа в руке большую яркую корзину для покупок. Он улыбнулся, глядя на меня. — Ты понесешь всё это, — прошипел я. — Хорошо, хорошо. Я спрятал руки в карманы и последовал за ним, пока он рассматривал то, что было на полках. Мэтт остановился перед одним из стендов. — Эй, у них есть твоя любимая марка, — сказал он. Мой любимый бренд производил очень редкий, очень дорогой тёмный шоколад и только — в Северной Европе, но в магазине он действительно был. Мэтт взял четыре плитки и бросил их в корзину. — Что ещё? Я вздохнул. — Не знаю. — Эй, посмотри сюда, — позвал он, переходя к другой витрине. — Этот шоколад сделан в виде суши. Там лежали пластиковые коробочки с суши самых различных видов и цветов, и все они были изготовлены из шоколада. Мэтт пожал плечами и бросил несколько в корзину. Затем огляделся ещё раз, выискивая отдел с напитками. — Шоколадная содовая, — объявил он, выбирая себе напитки и тут же найдя растворимый шоколад со вкусом кофе. Кроме них он прихватил плитки шоколада с начинками из мяты, малины, манго, сливы и других вкусов. — Сколько дерьма ты собираешься купить? — спросил я. — А что? Развлекайся! Я посмотрел на него, потом на девушку-неко, размахивающую перед моим лицом коробками с трюфелями, и ещё раз — на Мэтта. Он пожал плечами. — Если бы ты выбрал хоть что-то, я был бы очень доволен. Я глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. — Не могу поверить, что занимаюсь с тобой чем-то подобным, — заметил я. — Я тоже, но это весело. Я хмыкнул, но Мэтт с надеждой продолжал смотреть на меня. Наконец я выхватил коробку с трюфелями из рук девушки и швырнул её в корзину. Мы пошли дальше, и Мэтт то и дело указывал на что-нибудь и смеялся. — Эй, глянь, шоколадная вода! Чёрт возьми. — А потом, несколько минут спустя: — Шоко-мятный чай. Ты любишь чай. Как насчёт него? — Ладно. Другая девушка-неко вручила ему шоколадный леденец, и он засунул его в рот, причмокивая и выглядя жутко довольным, пока мы шли дальше мимо витрин. По большому счету, шоколадным наркоманом был я. А наиболее серьёзным недостатком Мэтта были сигареты, но не скажу, чтобы это как-то мне мешало. Пока я об этом думал, он вдруг ускорил шаг и подошёл к одному из стендов у стены. — Чувак, хочешь сигареты со вкусом шоколада? — поинтересовался он, не вытаскивая изо рта леденец. — Ни за что. Он взглянул на этикетку. — Тут написано по-немецки. Круто. Мэтт сгрёб в кучу несколько пачек и принялся укладывать их в корзину. Я покачал головой и потёр веки под солнцезащитными очками. — Да ладно, может, их запах не будет напрягать тебя. — Ты идиот. Он пожал плечами и посмотрел вниз, в корзину. — Похоже, мы набрали достаточно, да? — Я тоже так думаю. Учитывая, что этот факт уже грозил вылиться в нервный срыв. — Хорошо. Мэтт схватил ещё один бесплатный образец, когда мы добрались до кассы. На этот раз это был тортик размером с ладонь, покрытый белым шоколадом. Мэтт взял свой леденец в другую руку, откусил кусочек торта и, облизнувшись, протянул вторую половину мне. — Вкусно, — сказал он, прожевывая. Я колебался пару секунд, прежде чем взял торт и съел его. Он был восхитительным на вкус, но я ничего не сказал. — Чёрт, чуть не забыл, — спохватился Мэтт и подошёл к полке с шоколадными батончиками в ярких упаковках. — Не могу уйти без них. С оранжевой оберткой — самые вкусные… Нашёл. Он взял несколько штук. — Они на вкус как тёмный шоколад. Хочешь? — Ладно. Он свалил груды шоколадных изделий на конвейерную ленту, и кассирша захлопала в ладоши, тут же принявшись подсчитывать. — Эй, я могу взять это, пока вы считаете всё остальное? — спросил Мэтт, взяв в руку свой леденец. — Конечно! — счастливо прощебетала она, засовывая покупки в пакеты. — Спасибо. — Вы уже готовитесь к Рождеству? — Нет, ещё нет. Я заметил, что она скользнула взглядом по мне, и её улыбка стала ещё шире. — О, так спешите подготовиться ко Дню Валентина? — хихикнула она. — Вы оба такие милые! У вас отпуск? Или медовый месяц? Мэтт зажал ладонью рот, чтобы сдержать смех, и я с негодованием посмотрел на него. Следовало заткнуть эту идиотку, но Мэтт схватил меня за рукав и покачал головой. — Мы просто туристы, — ответил он, не давая мне вырваться. — О, я надеюсь, что вам здесь весело. — Мне определённо весело, — сказал Мэтт, и я решил, что изобью его до кровавого месива, как только мы вернёмся в квартиру. — Так как сумма ваших покупок превышает десять тысяч йен, вы получаете бесплатный подарок! — Девушка указала ему на большую розовую коробку, где было печенье с помадкой, сделанное в виде панд. — Круто, — отозвался Мэтт. — Спасибо. Она обернула коробку блестящей бумагой, а затем засунула в розовый пакет, где уже лежали наши покупки. Мэтт заплатил ей наличными и когда забрал остальные сумки, то я увидел на них изображения кошачьих ушей. Мы вернулись обратно к машине, и Мэтт свалил всё на заднее сиденье, перед этим вытащив из пакетов свои новые шоколадные сигареты. Сев на водительское сиденье, он развернул пачку и некоторое время разглядывал сигареты, прежде чем их понюхать. — Заебок, — заметил он, и я не был уверен, что он говорил на английском. Мэтт вытянул одну из пачки, и я увидел, что они завернуты в чёрную бумагу, от фильтра до самого кончика. Он засунул её в рот и потянулся за прикуривателем на панели приборов, пока заводил машину. Затем отъехал от магазина, затянулся и выдохнул серебристое облачко. Салон автомобиля сразу же заполнился запахом шоколада и сладковатого дыма. — На вкус чертовски хороша. — По крайней мере, пахнет не так мерзко, как обычно, — пробормотал я. Мы доехали до светофора, и Мэтт повернулся, ища что-то в сумке на заднем сиденье. Он нашел плитку моего любимого шоколада, открыл её и протянул мне. Я молча взял её и оторвал кусок фольги с краю, откусил уголок, наслаждаясь вкусом шоколада. Свет сменился на зелёный, Мэтт нажал на газ. — Эй, давай посмотрим фильм, — предложил он. Я моргнул, и моя рука, держащая плитку шоколада, замерла в воздухе. — Что? — Фильм это такой большой экран с движущимися на нём изображениями. — Не умничай, — осадил его я. — Мы должны поехать обратно. — Ну же, Мелло, мы либо сидим в квартире, либо убиваем время здесь. Ты сам сказал, что пока мы не будем делать никаких ходов. Давай просто отдохнём до завтра, иначе твой мозг перегреется как жёсткий диск. — У тебя идиотская логика. — Зато для меня она имеет смысл, — пробормотал Мэтт. — В ней есть здравый смысл. Он выдохнул дым. — Тут есть кинотеатр, — сказал он, въезжая на парковку в поисках места для автомобиля. — Похоже, у них начался фестиваль аниме. Пойдем. — Я уже говорил, что не хочу. — А я пойду, и у меня ключи, поэтому ты или сидишь здесь, или сидишь в кинотеатре, — пояснил Мэтт как ни в чём не бывало, а потом вылез из машины. В последнее время он вынуждал меня делать те вещи, которые сам я никогда не сделал бы. Я зарычал от злости и хлопнул дверцей Камаро, затем последовал вслед за ним. Завернув недоеденную плитку в фольгу, я спрятал её в карман. Мэтт купил билеты и большую содовую, и мы сели на последний ряд. Он тут же положил ноги на сиденье перед собой и развалился в кресле, попивая содовую. — С каких это пор тебе нравится аниме? — поинтересовался я, пока на экране крутили ролик какого-то мультяшного трейлера. — Оно всегда мне нравилось. Большинство видеоигр в значительной степени анимировано, и все персонажи, которыми ты играешь — анимационные, понимаешь? У японцев всегда запутанные и сложные истории, крутые символы и лучшая анимация. — И ты чувствуешь себя здесь как дома, верно? — Я пока не встречал американскую еду. Мэтт выпил ещё содовой, затем предложил мне. Но я поморщил нос и отодвинулся от его протянутой руки. Он пожал плечами и отпил ещё. Когда свет выключили, и начался мультфильм, Мэтт расстегнул жилет воротника и сдвинул очки на лоб, взъерошив волосы. Я тоже снял свои очки и упёрся сапогом в подлокотник кресла, что было передо мной. Достав шоколад из кармана, я принялся его есть. В мультфильме несколько маленьких детишек пилотировали гигантских роботов, всё бесконечно взрывалось и мелькало, и я обращал внимание на сюжет только в общих чертах. Отчасти Мэтт был прав: если бы мы не приехали сюда, я просто сидел бы дома, думая об одних и тех же вещах. Я не был уверен, что его желание помочь мне провести время так, как мы его проводили, было из-за моего дня рождения. Может, он вообще собирался действовать так и дальше, я понятия не имел. Да и большого смысла здесь не было, если принимать во внимание факт, что он стал со мной таким смелым. С тех пор, как мы начали заниматься сексом, его отношение ко мне изменилось. Я отбросил эти мысли подальше. По крайней мере, я знал, что он может действовать самостоятельно. А я из всей этой ситуации тоже извлёк пользу — получил свой шоколад. Я громко отломил кусок от плитки, и пара, сидящая перед нами, шикнула на меня. Я услышал, как Мэтт рассмеялся, а потом поднёс к губам стакан с содовой. Пробормотав про себя проклятья, я попытался больше не привлекать внимания ни к себе, ни к своим привычкам. Когда это случилось в последний раз, я получил ужасный шрам. Мэтт слегка стукнул меня по руке и, наклонившись, сообщил, что следующий эпизод будет очень захватывающим. Я закатил глаза и скучающе уставился на экран, изредка откусывая от шоколада и упираясь кулаком в подбородок. Не прошло и двух минут, как Мэтт положил руку на спинку моего сиденья и обнял меня за плечи. Я повернул голову и посмотрел на него в темноте. — Ты и вправду думаешь, что это сработает? — проворчал я. — Может быть. Я схватил руку Мэтта и отодвинул от себя, при этом вывернув его запястье. — Эй! — он наклонился вперёд, пытаясь выдернуть руку из моего захвата. — Ты прекратишь свои попытки приставания ко мне? — Хорошо, да, прекращу. Я отпустил его, и он потёр своё запястье. — За сегодня это был всего лишь второй раз. — Я не в настроении для твоих игр. — Даже в кинотеатре? — Даже тут. Ты хотел приехать сюда и смотреть аниме, поэтому заткнись и смотри. — Хорошо. _____________________________________ * – здесь и далее: фразы, выделенные курсивом, персонажи произносят на японском языке