Names Are Just Words

19 ноября, 2009 20:04 Я вышел в холл, не оглядываясь. Вскоре я услышал торопливые шаги за спиной, но не остановился. — Мелло, подожди! — Это была Халл. Глупая женщина, почему она преследует меня? Я вышел через главный вход, но она догнала меня и схватила за плечо. Я вздохнул и обернулся. — Что тебе нужно, Халл? — спросил я холодно. — Ты можешь погибнуть, преследуя Киру, — сказала она. Её дыхание было учащённым. — Ты ведь едва не погиб. Я считаю, что тебе нужно забыть о своей вендетте. — Л поставил свою жизнь на кон в этом деле. Ты и вправду думаешь, что я не сделаю того же? — Я знаю, что ты действуешь добровольно и по собственному желанию. И я знаю, что ты не отступишь. Я не ставлю под сомнение твою смелость и знаю, что ты очень хочешь поймать его. Я спрашиваю: это действительно так важно для тебя, что ты рискуешь своей жизнью? — Подумай ещё раз, — заметил я. — Думаешь, почему я всё это затеял? — Мы оба, Мелло! Мы оба должны добиться этого! Я тоже хочу найти Киру, потому что мой хороший приятель из академии был убит им. У тебя аналогичные причины, так что ты меня понимаешь. — Я не ответил. — Но разве это стоит того? Твоё соперничество, твоя злоба? Ничего из этого! Ничто не имеет значения, если в итоге мы умрем! Мы должны оставить это! — Я думал, что ты держишь ситуацию под контролем, — заметил я. Халл подняла вторую руку и обхватила меня за плечи. — Я пока держу, но я слышала ваш разговор с Ниа. Не Кира беспокоит тебя, а Ниа! Я поняла, что твоя мотивация основывается на эгоистичных целях. Ты хочешь поймать Киру не ради остальных, а из-за своих личных причин. Твоя причина заключается в мести. У меня нет чётких понятий о морали, и я не собираюсь наставлять тебя на путь истинный. Я такая же эгоистка, как и все. Мир постепенно склоняется перед Кирой, и это только вопрос времени. Со временем он станет всеобщим богом и сможет найти нас. Мы никогда не будем в безопасности, если ситуация выйдет из-под контроля! — Что ты предлагаешь, Халл? Она подошла ко мне ближе, снимая капюшон с моей головы. Её ладонь прижалась к моей обожжённой щеке, и я вздрогнул от прикосновения. Я хотел оттолкнуть её, но она погладила меня большим пальцем по скуле, и я понял, что не хочу убирать её руку. — Мы бы могли остаться в живых, уехав куда-нибудь далеко ото всех. Её внезапное предложение поразило меня. Я смотрел в её глаза. Она была одного роста со мной на своих каблуках. Мы стояли у здания, а мимо проходили люди. — Это всё мечты, Халл, — сказал я с недовольством. — Нет такого места, куда можно было бы убежать от всего этого. Я поставил в этой игре свою жизнь на кон и я просто не могу бросить то, чего добился с таким трудом. У меня всё ещё есть план, и это дело ещё не закончилось. — Это действительно так чертовски важно? Подумай об этом! Если ты умрёшь, то тогда Ниа победит! — Не думай, что ты что-то знаешь обо мне и моей жизни! — воскликнул я. — Это не должно тебя беспокоить. — Но… — Оставь это, Халл. Я пока не собираюсь умирать. — Не знаю, почему я привёл этот факт в качестве весомого аргумента. Наверное, чтобы успокоить её. В присутствии Ниа я разозлился, однако сейчас у меня словно была нехватка ярости. Возможно, прошло какое-то время, и я уже устал и был измотан. Это казалось мне правдоподобным объяснением… Я был готов выстрелить в Ниа и был полон злости, но вмешательство Халл остановило меня. Может, она имела надо мной какую-то силу? — Мелло, — позвала она тихо и посмотрела мне в глаза. Вдруг она обвила меня руками за шею и прижалась к моим губам. Я был потрясён и просто стоял. Халл прижалась своим телом ко мне, обнимая сильнее и углубляя поцелуй, а я не мог её оттолкнуть. Что я сделал, что она вдруг воспылала ко мне любовью? Я никогда не обращался с ней хорошо. Мы даже едва с ней общались, так почему она это делала? Я не понимал, в чём тогда заключалось моё притяжение. Я никогда не целовался с девушкой, и у меня была прекрасная возможность наверстать упущенное. Лицо Халл было мягким, а тело — тёплым, и от неё приятно пахло. Её волосы слегка растрепались и всё ещё пахли шампунем. У меня никогда не было недостатка в женщинах. В мафии, вокруг Лосса и других парней всегда вились девушки. Некоторые шлюхи пытались соблазнить и меня, но я давал понять, что они меня не интересуют. Женщины были слабыми, бесполезными, хрупкими и глупыми. Халл была более сносной, чем большинство из них. Она была упорной, опытной в своём деле, умной, ловкой и, конечно, красивой. Только почему она запала на меня так быстро и внезапно? Это было совсем не так, как с Мэттом. Его грубые настойчивые поцелуи заставляли меня задыхаться, в то время как поцелуи Халл наоборот меня успокаивали. Я обхватил её за руки и оттолкнул от себя. — Мелло, — шепнула она. — Ты выдаёшь сама себя, — сказал я ей. — Теперь нет сомнений, что Ниа поймёт, что ты помогаешь мне. Мой рот всё ещё был влажным от поцелуя. — Здесь нет никаких камер. — Ты выдала себя ещё раньше. Для этого не нужно быть слишком умным. Ты сама захотела перейти на мою сторону. — Я зашагал прочь, но Халл схватила меня за плечи. — Забудь обо мне. Это не сработает. — Могло бы, — отозвалась она грустно, — но ты сам не хочешь этого. — Ты права. В моей жизни нет места для тебя, и у меня нет того, что тебе нужно. После того, как я поймаю Киру, я исчезну, и ты никогда меня не увидишь. — Я пытаюсь сказать тебе, что мы могли бы исчезнуть прямо сейчас. Это то, чего ты не понимаешь, но я научу тебя. Мы могли бы помочь друг другу. Мы просто должны уехать отсюда — прочь от Ниа, от Киры и всего, что нас ещё держит! — И что, Халл? Мы могли бы купить дом в солнечном пригороде? Может быть, мы бы могли пожениться и родить детей? — Я сухо усмехнулся и покачал головой, отталкивая её снова. — Не мой стиль. Я стал уходить, но Халл опять меня нагнала и уцепилась пальцами за мою куртку. — Я теряю из-за тебя терпение, Халл, — предупредил я, потому что её настойчивость начала меня раздражать. Она потёрлась носом о мои волосы, совсем не слушая меня. — Не уходи, Мелло, — сказала Халл тихо. — У меня такое ужасное предчувствие… Мне кажется, что ты собираешься умереть. Я вздохнул, ощущая её мягкое тело, прижимающееся ко мне, и горячее дыхание на своей шее. Я никогда до этого не увлекался женщинами и считал глупостью такую поспешную влюбленность. Женщины были слишком непостоянными и влюблялись чересчур быстро. Просто для меня это было непривычно и вызывало любопытство. Почему я позволил Мэтту сделать то, что он сделал? Может, это произошло потому, что он был для меня близким человеком — ближе, чем кто-либо ещё? Я встряхнул волосами. — Найди себе самого лучшего парня, Халл, самого хорошего, который о тебе позаботится, — сказал я, взяв её за запястья. — Я не стою этого. — Ты хороший человек, Мелло, — настаивала она. — Я могла бы это сказать уже сразу после нашей первой встречи. Даже если ты сам так не считаешь. Я отпустил её руки и расстегнул золотой браслет с крестиком на моём левом запястье. — Единственная женщина, которую я помню и которая заботилась обо мне, дала мне это, — сказал я с отсутствующим взглядом. — Она не была моей матерью, она была монахиней в монастыре, куда я попал. Я не помню её имени. Я надел браслет на руку Халл. Она следила за моими действиями, а потом подняла голову. Её глаза слегка прищурились, влажно заблестев, но я знал, что плакать она не станет. Она была слишком сильной и слишком гордой. — Мелло, я… — Её слова застряли в горле, когда она почувствовала, что я прижал дуло пистолета к её животу. — Возвращайся к Ниа, Халл, — сказал я. Её нежность ко мне была ненужной и нежелательной. Это было не только бесполезно во всех отношениях, но и просто глупо. — Но, Мелло… — Я не стану повторять, — сказал я более сурово. — Возвращайся в штаб-квартиру и займись своей работой. Мне нужно, чтобы ты находилась внутри этого, между мной и Ниа. Мне нужно, чтобы ты продолжала всё это — если не ради Ниа или кого-то ещё, то ради себя самой. — Она пристально посмотрела на меня, но я не заметил в её глазах обиды из-за того, что я обращался с ней так холодно. — Если ты умная женщина, тогда ты забудешь обо мне, Халл. Сосредоточься на главном — нужно поймать Киру. Ничто другое не важно настолько же. Она отступила на пару шагов и кивнула. Я спрятал пистолет в кармане куртки, набросил капюшон и быстро зашагал по тротуару, не оглядываясь. Моя единственная существующая фотография благополучно лежала у меня в кармане, и у меня было время на осуществление моего плана. Я пересёк улицу и оглядел здания вокруг. Неподалеку стоял небольшой комплекс, в котором арендовались комнаты. Я вошёл туда и поинтересовался, есть ли свободные. Хозяин сообщил, что есть, и тогда я снял одну комнату. Квартира была довольно старой, обои на стенах были ободраны и виднелись кирпичи. Двери были хлипкие, а мебель — разномастной, видимо, оставшейся от прежних арендаторов. Но зато из моего окна я мог отлично видеть вход в СПК. Я заплатил за месяц вперед, так что никаких вопросов не должно было возникнуть. Потом я решил, что нужно подождать здесь пару дней, чтобы проверить информацию, которую дал мне Ниа. 23 ноября, 2009 7:00 Настал момент для моего следующего шага, так как я достаточно хорошо всё обдумал. Мне нужно было обратиться к одному из членов японской спецгруппы и уговорить его приехать сюда. У меня были телефоны Моги и Матсуды, которые я узнал от Ягами, и мне нужно было позвонить кому-то из них. Я сомневался, что Матсуда был Л, но я не определился с остальными. Я должен был получить подтверждение, но для этого надо было вызвать кого-нибудь в Нью-Йорк. Моей главной целью теперь было узнать, прав ли Ниа в том, что новый Л — Кира. Я набрал номер Моги и сорвал фольгу с шоколада. Телефон прогудел два раза, после чего звонок был принят. — Вы — Моги? — спросил я по-японски. Я намеренно не прилагал никаких усилий, чтобы изменить свой голос. Я хотел, чтобы они знали, что это был я. Ответа не было пару секунд, и я понял, что остальные члены группы в это время могли говорить ему, что он должен делать. — Вы один? — сказал я. — Нет. — Его голос был глубоким и низким. Конечно, он был не один. Он должен был находиться в их штаб-квартире. — Рядом с вами кто-то есть? — Нет. Он что, вышел из комнаты? Маловероятно. Наверняка все сейчас слушали наш разговор. — Но ведь потом другие всё равно узнают, о чем мы говорили? В любом случае, я хочу, чтобы вы продолжали отвечать на мои вопросы, и мне всё равно, что нас кто-то подслушивает. Естественно, я знал, что так и было. Я и рассчитывал на это. — Хорошо, — сказал он. — Моги, вы не могли бы приехать в Нью-Йорк, чтобы встретиться со мной? — Я откусил от плитки и стал жевать. В телефоне на несколько секунд воцарилась тишина. Они все, очевидно, были потрясены таким заявлением. — Я ничего больше вам не скажу, пока вы не приедете. Никаких камер или микрофонов. Я хочу, чтобы вы сказали мне прямо сейчас, приедете вы или нет. Я не могу позволить вам отключиться и обсудить с другими какой-нибудь план. Постоянно оставайтесь на связи. Единственный раз, когда вы можете отключить свой телефон, это когда вы сядете в самолет. Я позвоню вам, как только вы приземлитесь. — Я посмотрел на время. — Я даю вам восемнадцать часов, а потом я снова позвоню. Если вы прилетите раньше, ждите в аэропорту, пока я вам не позвоню. Пару секунд всё было тихо. — Хорошо. Я могу выезжать? — Да. — Я стоял и смотрел на улицу через окно. — Я хочу, чтобы вы прибыли на станцию Святого Ника в Нью-Йорке так быстро, как сможете. — Хорошо. Я на улице. Я услышал шум на заднем фоне, когда он вышел из здания их спецгруппы. В телефоне раздавались гудение автомобилей и шум толпы. Я слушал довольно долго, прежде чем Моги сообщил: — Я в аэропорту. Покупаю билет и улетаю следующим рейсом. — Отлично. Скажете мне, когда будете садиться в самолет. — Хорошо. — Я прождал почти час или около того, слушая голоса людей и его дыхание. — Я сажусь в самолет, — сообщил он наконец. — Хорошо. Вы знаете, где я вас встречу? — Станция Святого Ника. — Верно. Помните, что я дал вам восемнадцать часов, и время уже пошло. Я отключился и смял фольгу в руке. Теперь мне снова нужно ждать. Всё шло хорошо, и мой план должен был сработать. Я развернул ещё одну плитку, но не стал жевать, а позволил шоколаду растаять на языке. Слова Ниа помогли мне, но лишь частично, и Халл не особенно мне помогла. Я сглотнул растаявшую массу и положил остальное в карман. Потом запер квартиру и стал спускаться по ступенькам. Я взял такси и приехал к дому Халл, откуда забрал свой мотоцикл. Мне нужно было привести мысли в порядок. 23 ноября, 2009 21:29 Я услышал постукивание пальцев по джойстику, когда открыл дверь нашей квартиры в Чайнатауне и вошёл. Раздавались взрывы, выстрелы и крики, и телевизор служил единственным источником света. Я зашёл на кухню и в гостиную, ожидая увидеть горы мусора повсюду, но ничего подобного не обнаружил. Я осмотрелся и увидел, что пол чистый. Мэтт и вправду убрался в квартире. Я не слишком удивился, поскольку перед этим использовал угрозы — может, это на него и подействовало. Я всё ещё ожидал увидеть, что он сгрёб весь мусор в одну кучу, а потом сказал бы, что он убрался, но Мэтт на самом деле всё почистил и собрал. Я расстегнул куртку и прошёл к нелепому дивану, где Мэтт играл в свою игру, даже не глядя в мою сторону. Я молча вытащил беретту из кармана и прижал к его затылку. Руки Мэтта замерли, и я услышал сигнал, возвещающий о его поражении. "ИГРА ОКОНЧЕНА" было написано на экране телевизора, и Мэтт выпрямил спину. Я видел, что к потолку поднимается дым от его сигареты. — Я думал, что ты всё ещё сходишь из-за меня с ума, — сказал он сквозь сжатые губы. — Нет, — отозвался я холодно. — Правда? Тогда что я сделал неправильно на этот раз? — Он снова начал играть. Я ткнул пушкой в его затылок. Мэтт хмыкнул и нажал на паузу. — Серьёзно — что? — Уходи, Мэтт, — сказал я твёрдо. — О чём ты? — Он положил джойстик и вытащил сигарету изо рта, выдыхая дым. Потом стряхнул пепел и повернул голову, однако я сильнее надавил дулом пистолета. — Оу! — Не говори, не оборачивайся, даже не смотри на меня. Просто вставай и убирайся. Он сидел тихо несколько секунд. — Это твоя очередная забава или что? — Нет, — зашипел я. — Планы поменялись. Ты не помогаешь мне больше. Я действую один. Мы никогда не встретимся ещё раз. Мэтт встал, несмотря на моё предупреждение. Между нами был диван, и я направил пистолет между его глаз. — Какого черта ты несешь, Мелло? — спросил он. — Ты слышал, что я сказал! — воскликнул я. Потом снял беретту с предохранителя. Это был верный признак того, что вскоре кто-то подохнет. — Уходи, Мэтт. Выйди из квартиры и сядь на любой самолет в этом городе. Мне всё равно, куда ты пойдешь, просто уходи. Исчезни. — Почему я должен это сделать? — Из-за пушки у твоего лица, в первую очередь! — заметил я, стараясь выдавать как можно меньше эмоций. — Делай, что я говорю, и уходи! Я вытянул руку, и дуло беретты уткнулось Мэтту в лоб. Он даже не вздрогнул. — Я этого не сделаю, Мелло, — сказал он, не обращая внимания на мои угрозы. — Ты нашёл меня и попросил у меня помощи после того, как мы не виделись четыре года. А теперь ты хочешь, чтобы я снова исчез? Или ты думаешь, что я боюсь Киру? Почему он не слушал меня как раньше? Почему он был так уверен, несмотря на то, что я тыкал пушкой ему в лицо? — Просто убирайся отсюда! — Нет, — ответил он твердо. А потом бросил сигарету на пол. — Будь ты проклят! Я клянусь, что я выстрелю! Ты знаешь, что моя рука не дрогнет, и тогда твои мозги разлетятся по этим стенам! — Так сделай это, — заметил Мэтт. — Потому что это единственный способ заставить меня уйти. Только потом тебе придется вытаскивать из квартиры мой труп. — Пошел ты! — крикнул я, прижимая пальцем курок и сжав зубы. Моя рука замерла, а глаза широко раскрылись. Что меня останавливало? Я чертыхнулся сквозь стиснутые зубы и опустил беретту, отворачиваясь. — Ты — глупый сукин сын, — выдохнул я. — Ты просто не понимаешь. Убью я тебя сейчас или нет, ты всё равно умрёшь. Оставь это, пока можешь, ты, ублюдок! Я поставил пистолет обратно на предохранитель и положил его на стул рядом с собой. Потом стянул куртку. Я ненавидел, когда Мэтт упрямился, и ненавидел себя. — Что случилось, Мелло? — спросил он. Свет от телевизора бил мне в лицо, и я не видел его глаза. — Ты пропал надолго и не отвечал на звонки. Ты видел Ниа, верно? Я опустил взгляд. — Это не имеет значения. — Он что-то тебе сказал? Он всегда бесил тебя, как никто другой. — Он ничего мне не говорил, чёрт возьми! Просто послушайся меня и убирайся отсюда! — Не уберусь, — настаивал Мэтт. — Ты не сможешь отделаться от меня так легко. Или думаешь, что я сделаю это сейчас, когда ты даже не угрожаешь мне своей пушкой? Я прошипел сквозь зубы: — Ты только мешаешь мне! У меня есть чёткий план, и я знаю, что мне нужно делать. Скоро я поймаю Киру. Ты мне больше не нужен. Это не ложь. Так и есть. Я пытался убедить себя в этом. Он — ленивый и ничего не стоящий ублюдок и только тормозит меня. Независимо от того, что до этого он был мне полезен, это больше не имеет значения. Это моя битва, а не его. Он даже не заинтересован в этом, и я не могу рисковать его жизнью. Я закончу эту гонку сам. Мэтт обошёл вокруг дивана и встал напротив меня. Его глаза были плохо видны из-за очков. Я ощутил, что его дыхание пропитано никотином. — Ты всегда слушал меня, — напомнил я. — Что изменилось за последние двадцать четыре часа? — Немного, — ответил он и шагнул ближе, сокращая расстояние между нами. — Но достаточно. Я удивлённо посмотрел на него, а он обвил меня рукой за талию и прижал к себе. — Какого черта ты… Его рот накрыл мой, прерывая поток моего возмущения и вызывая у меня ярость. Я толкнул его в грудь, но он крепко держал меня. Я собирался укусить его за губу, но Мэтт отодвинулся от меня раньше. — Ты — самый глупый гений, — объявил он. — Что?! — Слушай меня внимательно, чтобы это проникло глубоко в твою голову. Запомни это своим веществом, которое ты зовёшь мозгом. Ты сказал мне перед этим, что я могу умереть из-за этого дела, и я ответил, что не возражаю. Так? Я упёрся рукой в его грудь, чтобы удержать его, если он задумает сделать что-нибудь ещё. — Ты серьёзно, Мэтт? — спросил я. — Да. Я не лгал и не блефовал. Я никогда и ни в чём тебе не лгал. — Ты и вправду готов к смерти? — Не так, чтобы совсем готов. Но я остаюсь с условием, что это всё-таки может случиться. Я не слишком переживаю из-за этого. Я, конечно, был бы рад прожить немного дольше, но тебе ведь неймётся. У тебя всегда была мотивация. У меня всё по-другому, но мне нравится играть по твоим правилам. Ты — единственный человек, чьи правила я принимаю. Твои цели являются моими целями. Мне нравится такой путь. Конечно, я был настроен скептически. Не в моей природе было верить людям на слово. Я был подозрительным и потому сомневался. Мог ли быть кто-то настолько самоотвержен? Мог ли кто-то быть таким правдивым? Однако у меня не было причин сомневаться в нём. Мэтт был прав: он никогда мне не лгал, и даже все его мошенничества были для него проблемой. Он сказал, что хорошо всё обдумал. Это было нечасто, когда Мэтт задумывался о своём будущем, но когда он думал, то обдумывал всё досконально. Тогда почему мне было ужасно трудно поверить в его слова? — Как ты можешь так с собой поступать? — спросил я. — Это борьба, а не что-то иное! Борьба! Почему ты хочешь отдать свою жизнь за то, во что даже не веришь? Мэтт вздохнул и слегка встряхнул меня. — Чёрт возьми, Мелло! Ты можешь расслабиться? — Его голос был тихим и каким-то беспечным. Я никогда не слышал такого тона. — Ты ведь хочешь поймать Киру, верно? — Да, конечно. — Значит, это сделаю и я. Даже если ты так не считаешь, я — эгоист. Чего хочешь ты, того хочу и я. Твоя борьба на грани это моя борьба, и если тебе нужно, чтобы я что-то сделал, я это сделаю. Если тебе нужно, чтобы я отдал за это жизнь, я её отдам. — Но я бы никогда не сделал для тебя того же, — начал я, всё ещё сомневаясь. — Я бы никогда не стал рисковать из-за тебя жизнью. — Я знаю, что ты не стал бы, Мелло, — сказал Мэтт и пожал плечами, — и это хорошо. Я не жду, что ты это сделаешь. Потому что это — ты. Я знаю твой стиль и твои методы, и у меня нет никаких возражений против них. Ты должен доделать начатое и говорить мне, что я должен делать. Я эгоист, не так ли? — Я не хочу этого, — сказал я, пристально глядя на его очки, всё ещё освещаемые телевизором. — Как это может быть твоим путем? Он снова встряхнул меня. — Чёрт! Мелло! Пусть моих слов будет достаточно! Я не устанавливаю правила и порядки, чтобы идти этим путем. Это делаешь ты, а не я! Мы совсем разные, и это единственная причина, по которой мы можем существовать вместе так тесно. Ты когда-нибудь задумывался над этим? — Что ты несешь?.. — Тебе не нужны другие люди, Мелло. Даже твои подчинённые. Ты привык ими манипулировать. Они ничего для тебя не значат, и ты легко можешь выбросить их словно мусор, когда они не будут тебе нужны. Но не меня. Ты пришёл ко мне и попросил у меня помощи. Разве ты когда-нибудь просил помощи? Нет, и этого для меня вполне достаточно. Я делал ошибки, однако ты не вышвырнул меня прочь. И я знаю, что нужен тебе, несмотря на то, что ты этого не говоришь. Это единственная причина, по которой я отказываюсь уходить. — Что? Мэтт дёрнул меня к себе и поцеловал. Потом чуть отодвинулся. — Я, чёрт возьми, могу понять, когда ты лжёшь, Мелло! Думаешь, я на это не способен? Просто расслабься и прими это. Не надо всё усложнять. Не надо ничего вычислять или обдумывать. У меня всё в порядке, и я нужен тебе. Всё довольно просто. — Ты не лжёшь мне… — сказал я, пытаясь переварить наш разговор. — Наконец-то ты это понял, — заметил Мэтт. — Теперь расслабься. — Будь ты проклят! — Я встряхнул головой. — Просто скажи, что веришь мне, Мелло. Это всё, что ты должен сделать. — Ладно, — отозвался я. — Я верю тебе. — Хорошо. После нескольких секунд тишины я оттолкнул его и обошёл вокруг дивана, засунув руку в карман куртки. — Ты сказал, что сделаешь всё, что мне нужно, так? — Да. — Тогда дай мне твою зажигалку. Мэтт поднял бровь и подошел ко мне, вытаскивая свою Zippo из кармана джинс и давая её мне. Я достал свою фотографию, которую забрал у Ниа, и посмотрел на неё в последний раз — на ребенка, которым я был, на человека, которого больше не существовало. — Так вот почему ты хотел встретиться с Ниа, — заметил Мэтт. — Да. Он взял её у меня, не спрашивая, но я не стал злиться из-за этого. Мэтт взглянул на фото и коротко усмехнулся, затем перевернул, читая надпись на обратной стороне. Его брови слегка нахмурились, а потом он отдал фотографию мне. Я подержал её над пламенем зажигалки, позволяя уголку загореться. Она вспыхнула, быстро чернея, и я бросил её в пепельницу, глядя на то, как фотография становится пеплом. — Теперь, когда я это сделал… — Каков твой план? — спросил Мэтт. — Я позвонил одному из членов японской спецгруппы и сказал, чтобы он прилетел сюда. Я собираюсь использовать его и Ниа, чтобы проверить кое-какую информацию, и надеюсь, что за ним в это время будут следить остальные участники группы. А мы будем следить за их перемещениями и приближаться к Кире. — Звучит неплохо, — прокомментировал он. — Думаю, что у тебя есть много времени, прежде чем он доберётся сюда. Япония чертовски далеко. — И что? — И я думаю, что знаю, как убить время. — Мэтт встал напротив меня и обнял одной рукой. — Как насчёт этого? Он поднял мои четки другой рукой и зажал их в зубах, а затем пальцами потянул молнию на моей жилетке. Когда он расстегнул её до конца, то разжал зубы, и холодное серебряное распятье стукнуло меня по груди. Я вцепился в его свитер и поднял другую руку, чтобы оттолкнуть от себя. — Перестань, Мэтт! — воскликнул я. — Неужели ты думаешь, что я позволю тебе сделать это снова? — А разве нет? — спросил он, распахивая жилетку и обнажая мою грудь, покрытую шрамами. Я вздрогнул от холода. — Ты — босс. Что скажешь об этом? — Взгляд Мэтта пробежался по моей обожжённой коже и остановился на шее. — Ты и вправду так этого хочешь? — поинтересовался я. — Может, это потому, что у тебя давно не было девушки? — Ты шутишь, чувак? Я не мог даже посмотреть на какую-нибудь девушку. Ты сказал мне, чтобы я не показывал своё лицо и не тратил время на то, что не касается этого дела. Я знал об этом, но это никак не извиняло его поведение. — Значит, ты решил эту проблему, так? — осведомился я. — Мне не нравится быть на месте твоей девушки. Я не хочу с тобой трахаться! — Эй, перестань… Почему ты думаешь, что я тебе поверю? — Он ухватил кончики моих волос и потянул, и мне пришлось придвинуться ближе. — Ты придумываешь разные отговорки, будто бы ты меня не хочешь. Ты используешь свои чёртовы доводы, только чтобы я не догадался, что тебе сносит от этого крышу. — Ты ни хрена не знаешь, о чём говоришь! — Нет, я знаю. Мэтт дёрнул меня и снова поцеловал, на этот раз — более требовательно. Он засунул язык в мой рот. Я попытался отодвинуться, но он держал меня за волосы и за талию, отчего мои попытки провалились. Я продолжал сопротивляться, даже когда почувствовал, что мне хорошо и что моя кожа начинает пылать, а внизу становится горячо. Я злился на себя за это. Это не было похоже на мягкие и нежные губы Халл. Это не было похоже на то, как приятно она пахла. Губы Мэтта были сухими и тонкими, а во рту был привкус сигарет. Его поцелуи были грубыми и настойчивыми. Почему всё было именно так? Почему я смог так легко оттолкнуть Халл, в то время как Мэтт заставлял меня забыть о моих защитных рефлексах? Прежде чем я успел об этом подумать, мои руки обвились вокруг него, и я зажал его полосатую кофту в руках. Мэтт скользнул коленом мне между ног и слегка надавил, отчего я едва не застонал. — Я же тебе говорил, — сказал он, чуть отодвинувшись, и облизал губы. — Заткнись. — Мне было трудно дышать. — Просто заткнись. Он ухмыльнулся и прижался ко мне лбом. — Я знал, что на вкус ты будешь как шоколад, чувак, — сказал Мэтт. Я зарычал, а он лишь усмехнулся и прижался лицом к моей шее. Стёкла его очков были холодными, и я зашипел, когда они коснулись моей заживающей кожи. — Ты снимешь их в этот раз? — Я толкнул его и снял очки с лица, бросая куда-то за его спину. Я услышал, как они стукнулись о пол. Волосы Мэтта растрепались ещё больше. — Это всё, что я должен снять? — спросил он, ухмыляясь мне в лицо и потирая коленом мою промежность. Я чувствовал, что снизу становится горячо, а мой член твердеет в штанах. — Не стоит испытывать судьбу. — Хорошо, босс. Мэтт расстегнул мою пряжку и вытянул ремень, отбросив его в сторону. Его рука поднялась выше, и он, прикусив зубами кончик перчатки, стянул её совсем. После этого принялся расшнуровывать мои штаны. — Проклятье! — Я задыхался. Мэтт действовал чертовски быстро! Он поглаживал меня сначала медленно, а потом его движения стали быстрее. Я нащупал рукой край дивана и опёрся на него, потому что мои колени слабели. — Почему ты это делаешь? Ты — упрямый ублюдок! — Конечно, Мелло, — сказал он мне куда-то в шею. — Мне девятнадцать, и я полон гормонов. Не все же должны быть бесполыми гениями. — Может, если бы ты действительно изредка использовал свой мозг, то поменьше был бы занят своим членом! — Может, если бы ты действительно успокоился, то твой мозг дал бы тебе возможность подумать и о своём члене. — Иди к чёрту! Мэтт вытащил свою руку из моих штанов и стянул с плеч мою жилетку, позволяя ей упасть на пол. Я сжался, когда он посмотрел на меня, не желая, чтобы он видел эти ужасные ожоги, которые меня обезобразили. Я отвернулся. Я не понимал, как я мог быть таким беззащитным, особенно — в его присутствии. И это происходило только с ним, когда я позволял себе показывать свои слабости. Мэтт не поморщился от отвращения. Он лишь стал целовать и слегка покусывать мою кожу на шее и лице. Я сжимался, когда он касался моих шрамов, тем более, что его рука была у меня между ног. Левая рука Мэтта обняла меня за спину, а другой он подхватил меня под колени и поднял. Потом положил меня на диван, отчего моя голова оказалась на подлокотнике. — Чёрт, Мэтт! Он сел рядом со мной на колени и, сняв полосатую кофту, отшвырнул её. Затем нагнулся ко мне, упираясь руками в поверхность дивана. Он снова стал целовать и лизать мой рот. Его, похоже, совсем не волновало, что мы оба — парни и что наши жизни находились в смертельной опасности. Я едва мог поверить, что он такой энергичный, но, видимо, в этом он всегда был энергичный. Мэтт приподнялся, чтобы расстегнуть ремень и джинсы. — Я хочу, чтобы ты побыстрее закончил с этим, — потребовал я, стараясь не смотреть на его тело. — Может быть, — отозвался он, захватив мою руку и поднимая её. — Или, может быть, это займет много времени. — Я не позволю тебе сделать это снова. — Эй, тогда почему ты позволяешь делать мне это прямо сейчас? Я зарычал, но он поцеловал меня, а затем переместился на подбородок и шею, намеренно скользя губами по моим ожогам. Он добрался до груди и прикусил зубами сосок. Я резко выдохнул. Мэтт опустился ещё ниже, к животу, одновременно стягивая с меня штаны. Потом откинулся назад, снял мои ботинки и швырнул их на пол. Он стянул штаны совсем, ворча о том, какие они плотные и как это трудно. — Повернись, — сказал он. В любое другое время я бы не стал слушать его приказы, но в данном деле у него одного был опыт, по крайней мере — хоть какой-то. Я не имел представления, потому и позволил Мэтту взять инициативу на себя. Я перевернулся на живот и опёрся на локти, встав на колени. — Мне всё ещё больно, — сказал я. — Я знаю, — произнес он и почесал голову. — Я никогда не занимался этим раньше и не могу сказать, когда… Я нахмурился и встряхнул волосами. — Просто забудь об этом и поторопись. — Как скажешь. Его тёплые грубоватые руки сжали мои бёдра. Мэтт раздвинул мне ноги, а затем прижался ближе. Я упёрся локтями на подлокотник и сжал руки в кулаки. Ожидание было ужасным, особенно когда Мэтт наклонился ближе, и я почувствовал его горячее дыхание. Потом он поцеловал мой верхний позвонок. Я вздрогнул и тихо застонал, когда ощутил в себе его мокрые пальцы. Мэтт протолкнул их глубже и повернул. Я стиснул зубы, чтобы не застонать в голос. Мои кулаки сжались сильнее. — Больно? — спросил он. — Глупый вопрос! — рявкнул я. — Наверное. Мэтт вытащил пальцы, и мои руки затряслись. Я постарался спокойно дышать. Его руки погладили мои ягодицы. — Эй, я собираюсь… Я хмыкнул в ответ, и затем он вошёл в меня. Мои мышцы сжались от боли, заставив меня застонать. — Чёрт! — выдохнул я и постарался расслабиться, чтобы Мэтт мог войти глубже. Я ощущал, что его член был мокрым — очевидно, он использовал слюну, чтобы проникновение было легче. По крайней мере, он немного думал перед тем, как что-то делать. — Чёрт, чёрт! — произнёс я, царапая подлокотник. Мои четки качались на груди, потому что мы двигались в жёстком ритме. Мэтт стонал мне в шею, толкаясь глубже и вызывая боль. Я думал, что она никогда не уйдет, но удовольствие затопило меня, практически нейтрализуя агонию. — Боже! — закричал я и почувствовал, что мои колени вот-вот подогнутся. Моё тело покрылось каплями пота, дыхание сбилось, а сердце бешено стучало. Я лег на грудь, потому что руки отказывались держать меня. Мэтт продолжал толчки, более быстрые и глубокие, и я стиснул зубы. — Быстрее, Мэтт, — сказал я, задыхаясь и желая, чтобы это поскорее закончилось. — Уже почти, — выдохнул он. — Пока что только я получаю удовольствие. Он скользнул руками между моих ног. Я вонзил ногти в ладони, не ожидая, что он это сделает. Он стал водить рукой вдоль моего члена, удваивая мой экстаз. — Так хорошо? — Я не ответил. — Это означает, что хорошо. Я заглушил стон, уткнувшись лицом в сгиб локтя, и сжал кулаки так, что из ладоней показалась кровь. Если было бы нужно, я бы вцепился зубами в своё запястье, лишь бы не кричать. Я стискивал челюсти, пока не ощутил кровь во рту. Дерьмо! Почему я чувствовал себя так хорошо? Как я мог допустить, чтобы он имел надо мной такую власть? Я был беспомощен, абсолютно беспомощен! Я ненавидел это, однако я не мог это изменить. Я вернулся в эту квартиру, чтобы выбросить его навсегда из своей жизни, но всё закончилось этим! Мэтт кончил чуть раньше, чем я, и громко застонал. Я рухнул вперёд, обессиленный. Я не мог дышать и даже думать. Он делал меня слабым и беззащитным. Никому и никогда это не удавалось. Мэтт навалился на меня сверху, целуя мою шею в перерывах со вздохами. — Как ты? — спросил он, касаясь пальцами кончиков моих неровных волос. — Нормально, — сказал я, пытаясь восстановить дыхание. Мои ладони кровоточили, но эта боль была незначительной по сравнению с болью в моей заднице. — Почему мы сделали это на твоем чёртовом диване? — Тебе снесло крышу из-за меня и тебе было всё равно, где это делать, — заметил Мэтт, вставая на колени. Я сел, опираясь на спинку дивана. Он зажёг сигарету и выдохнул дым. Потом закинул руки за голову и вытянул ноги, положив их на кофейный столик. — Лучше бы ты удовлетворился только своей фразой, а не этим всем, — сказал я. — Это зависит… Я откинул мокрые волосы с лица. — От чего это зависит? — …Насколько ты будешь сексуальным, — ответил Мэтт, с усмешкой выдыхая дым. Я ударил его по ребрам, и он закашлялся, но смеяться не перестал. — Чёртов придурок. — Так через какое время этот японский парень будет здесь? — Я дал ему восемнадцать часов, прежде чем я ему позвоню. Он взял со стола свой телефон и открыл крышку. — Сейчас только 22:15. У нас есть вся ночь. Я сидел молча, всё ещё мокрый и голый, за исключением четок. Мэтт положил руку на спинку дивана и затянулся, улыбаясь мне. — Лучше сотри эту самодовольную ухмылку со своей рожи, — предупредил я. — Но сперва ты скажешь, что ты остался доволен. — Продолжишь испытывать свою удачу — вылетишь в окно. — Ладно, ладно. — Он стряхнул пепел и вздохнул, почесав голую грудь и живот. — Если у нас столько времени, то нам нужно его как-то использовать. Я посмотрел на него подозрительным взглядом и нахмурился. — Что? — Мэтт пожал плечами. — Можешь предложить что-то получше на эти семнадцать часов? — Ты совсем спятил, — объявил я и встал, хватая свои штаны. Боль пронзила моё тело, но я старался её игнорировать. — Эй, перестань! Не нужно начинать всё сначала. — Иди к чёрту! — крикнул я, когда он встал и направился ко мне. — Это не произойдет снова! — Ты уверен? — спросил Мэтт, подходя вплотную ко мне. Он переместил сигарету из одного уголка рта в другой языком и приблизился ещё. Я хотел пойти в свою комнату, но он толкнул меня, и я упёрся спиной в стену. Как я мог позволить ему загнать меня в ловушку? Мэтт оперся рукой о стену возле моей головы и наклонил ко мне лицо, обдавая меня сигаретным дымом. Я сжал его горло рукой, чтобы остановить, но Мэтт только усмехнулся мне в лицо. — Поскольку это выглядит так, будто мне это нравится, я скажу тебе, что ты всё же ошибаешься. — Я поднял свою бровь, но Мэтт смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе. Моё лицо горело, и он снова засмеялся. — Ты ведь тоже человек, Мелло, не так ли? — Я не хочу, чтобы это снова произошло! — запротестовал я. — Это нелепо! Мы практически находимся в состоянии войны, бога ради! — Точно, — сказал он, пуская дым мне в лицо. — Тогда почему мы не можем потрахаться, пока у нас ещё есть время? Я знаю, что ты этого хочешь. И то, что ты хочешь, ты получаешь, верно? — Я не отвечал. — Я мог бы оставить тебя страдать с твоим чёртовым стояком, но я не такая сука. Я нахмурился и выхватил сигарету из его рта, бросив её на пол. — Перестань дымить мне в лицо! — Есть ещё какие-нибудь условия, босс? — Может быть. — Хочешь пойти в постель?