Names Are Just Words

13 декабря 2009 19:28 Мэтт сумел просидеть молча целый эпизод, прежде чем поднялся со своего места. — Я скоро вернусь. — Куда ты идёшь? — Это была моя пятая содовая, — напомнил он мне. — Это твоя четвёртая содовая, и в этом только твоя вина, идиот, — после этого я убрал свою ногу, чтобы Мэтт смог пройти. — Да, да. Он прошёл мимо меня, но я поймал его за цепочку бумажника и резко дёрнул вниз, отчего Мэтту пришлось сесть в свободное кресло справа от меня. — Чёрт побери, что ещё? — Надень очки и застегни жилет до конца, прежде чем уйти отсюда, — напомнил я. — Знаю. Он ушёл, перед этим сделав всё, как я сказал. Я вздохнул, чувствуя, что моё терпение подходит к концу, и снова принялся за шоколад. Через несколько минут (гигантские роботы на экране успели сразиться два раза) я почувствовал, как мой телефон вибрирует во внутреннем кармане куртки. Вытащив его, я увидел сообщение. "Ты нужен мне", — гласило оно. Я хмыкнул и набрал "Зачем?" в качестве ответа. Незамедлительно пришло следующее: "Быстрее!". Издав недовольное ворчание, я убрал свои вещи обратно в карманы и вышел из шумного зала. Мэтта не было в холле, поэтому я сразу прошёл в туалет. — Ты что, забыл, как это делается? — недовольно поинтересовался я, как только вошёл. — Или мне нужно тебе подержать? Мэтт сразу же захлопнул за мной дверь туалета, и я неосознанно положил руку на пистолет в моей куртке. Он стоял, прислонившись к двери, а я наблюдал за тем, как он поворачивает ручку с ухмылкой на лице, плотно закрывая дверь. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — хмыкнул я. — Ты правда думаешь, что я на это соглашусь? Я тебе уже говорил. Мэтт преодолел расстояние между нами в два шага и толкнул меня к стене. Я едва не ударился головой о плитку, но успел опереться об неё рукой, и в этот момент Мэтт дёрнул меня к себе и прижался губами к моим губам, поэтому выкрикнуть проклятья в его адрес я не успел. Он упёрся руками в стену по обе стороны от меня, и его язык проник глубоко в мой рот. Мне хотелось укусить его, но вместо этого я ударил его кулаком в живот и оттолкнул. Он попятился назад, держась руками за ушибленное место. — Даже если бы я хотел это сделать сейчас, то сделал бы явно не в грёбаном общественном туалете. Это вызвало у Мэтта усмешку. — Именно это делает ситуацию такой забавной. — Ты сумасшедший. — Как и ты. — Он расстегнул жилетку и сдвинул очки на лоб. — И я не разрешу тебе уйти, пока мы не потрахаемся. — Ты не разрешишь мне? — удивлённо переспросил я, не веря своим ушам. — Попробуй останови меня, сукин сын! Я пошёл к двери, но Мэтт ухватил меня за руку и оттолкнул обратно, затем просунул колено между моих ног и упёрся рукой о стену. — Если ты настаиваешь. Я оскалил зубы и пнул его коленом, одновременно хватая за волосы и толкая на пол. Я собирался вырваться и добраться до двери, но споткнулся о вытянутые ноги Мэтта и грохнулся рядом с ним. — Ты скоро выведешь меня из себя, — прошипел я. — Знаю, но ты сам виноват, — отозвался он, вставая. Я тоже поднялся на ноги, ожидая нового нападения со стороны Мэтта, но он только пожал плечами и прислонился к двери спиной. — Просто относись к этому чуть проще. — Когда я относился к чему-либо проще? — Хороший вопрос. Я подошёл к нему, встав лицом к лицу, и у меня возник соблазн пустить пулю ему в голову, но мой взгляд упал на пластырь на его скуле и на синяк возле переносицы, и это почему-то остановило меня. — Я устал от всего этого. Я взялся за ручку двери, но Мэтт обхватил меня обеими руками за бёдра и прислонил к стене, прижавшись ко мне грудью. — Мэтт, — предупредил я. — Мелло, — отозвался он и стянул мои очки. Я посмотрел ему в глаза, стараясь, чтобы мой взгляд был как можно более угрожающим, но спокойствие Мэтта снижало мою ярость. Он заставил меня раздвинуть ноги чуть шире и стал тереть ногой мою промежность. Я усмехнулся. — Ты и вправду хочешь сделать это здесь? — Ты и вправду этого не хочешь? — спросил он. Я вздохнул, думая, что ему на это ответить, но Мэтт, видимо, принял мою паузу за согласие, потому что поцеловал меня снова. На этот раз я уступил ему, устав сопротивляться. Почему? Просто потому, что этот день рождения мог быть последним? Это было смешно, потому что я не хотел смириться с другой мыслью и выбрал самое вероятное объяснение. Но я был слишком мягок с Мэттом. Того и гляди у него появится уверенность в том, что он может делать что угодно без каких-либо последствий для себя. Весь день я прощал его, что было совсем не в моих привычках. И это не устраивало меня, как и многое за последнее время. Это произошло из-за того, что вчера вечером у нас возникли первые серьёзные разногласия? Я должен был снова вернуть ведущую роль в наших отношениях, несмотря на то, что меня сейчас собирались трахнуть. Мэтт стянул мою куртку и бросил на пол, отчего пистолет, находящийся в кармане, громыхнул о плитку. Он стал целовать мою шею, поглаживая руками плечи и затем спускаясь вниз к моей заднице. Моя кожа стала горячей помимо моей воли. Одна рука Мэтта легла на мой ремень, и пальцы вскоре забрались под кожаные штаны. — Проклятый ублюдок, — простонал я, выгибая спину и упираясь затылком в стену. Я не знал, что делать с руками, но мы трахались уже много раз, потому я обнял Мэтта за талию, задирая его рубашку. Я нащупал рукоятку пистолета, засунутого за ремень его джинсов, и вытащил его прежде, чем погладить обнажённую кожу поясницы пальцами в перчатках. Мэтт поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и его зелёные глаза выглядели очень ярко на фоне его бледного, немного веснушчатого лица. Он снова прижался губами к моим, и я постарался не сжимать зубы и не отталкивать его от себя, в то время как его руки медленно скользили по моему телу. Затем он расстегнул мой жилет и стал касаться кожи губами и языком, опускаясь всё ниже. Я запустил пальцы в его волосы, когда он опустился на колени и развязал шнуровку на штанах, тут же стягивая их. Его губы и язык коснулись моего члена, и у меня сорвалось дыхание, а мышцы непроизвольно напряглись. Руки Мэтта лежали на моей заднице, пока он отсасывал мне. Я стащил очки с его головы и запустил пальцы в его волосы. Мэтт не останавливался до тех пор, пока я не кончил с удовлетворённым стоном. Затем он встал, вытер рот тыльной стороной руки в перчатке и облизнул губы, снова опираясь руками о стену по обе стороны от меня. — Ты даже там сладкий, — заметил он. Я нахмурился, глядя ему в глаза, прежде чем положить руку на его ширинку. Мэтт рефлекторно напрягся, а затем усмехнулся и поцеловал меня. Когда он расстегнул свой ремень, я сразу же запустил руку в его джинсы, забираясь в трусы. — М-м, чёрт, — простонал он. Потом снял одну перчатку зубами и выдавил немного жидкого мыла из дозатора, висящего на стене рядом с нами. Другой рукой стал поглаживать мой член, изредка чуть сжимая его. Я держался за его шею. Не прекращая меня гладить, Мэтт подсунул руку мне под задницу, и я почувствовал холод, когда влажный палец проник в меня. Я вздрогнул от ощущения дискомфорта, когда к первому пальцу добавился ещё один. — Будь ты проклят, — пробормотал я. Мэтт не стал тратить слишком много времени на подготовку, поэтому посадил меня задницей на раковину и сразу же вошёл. Мне не за что было ухватиться, и я вцепился в раковину, потому что движения Мэтта стали жёстче. На фоне затопившего мой разум удовольствия я чувствовал, как его пальцы хватают кончики моих волос, изредка касаясь шеи. — Знаешь, Мелло, — услышал я горячий хриплый голос, — мне давно нравятся твои волосы. — Мэтт... — начал я, но потом решил, что не смогу говорить нормальным тоном, не срываясь на стоны. — Просто… сосредоточься на чём-то одном… — Понял, босс. Он продолжал двигаться довольно быстро, не убирая руку с моего члена, пока мы не кончили оба. Пока я пытался восстановить сбившееся дыхание, я думал о том, что Мэтт всегда старался, чтобы я кончил ещё до того, как он сам бы получил удовольствие. Иногда он мог кончить первым, но чаще всего в его намерения входило доставить удовольствие мне. Раньше я не замечал этого. Однако если я в таких ситуациях брал инициативу на себя, это заводило его ещё больше. Неужели ему нравилось, когда я брал всё под свой контроль? — Всегда хотел трахнуть тебя в общественном месте, — прошептал Мэтт, кончиком языка коснувшись моего уха. — Ты урод, — мне не очень хотелось говорить сейчас что-то неприятное. Но ему не нужно было этого знать. — Тебе это тоже нравится, поэтому мы оба уроды. Мы оделись и попытались привести вещи в нормальный вид. К тому времени, как мы вернулись в зал, аниме уже закончилось. 13 декабря 2009 22:16 Мы возвращались домой, и Мэтт выдыхал облачка шоколадного дыма, куря свои новые сигареты, а я доедал последний кусочек шоколадки. Он хотел посмотреть ещё один фильм, так как мы пропустили конец первого. Когда я напомнил, что это произошло по его вине, он лишь пожал плечами и сказал, что это того стоило. Мы не отъехали от кинотеатра далеко, когда машина вдруг накренилась влево, и со стороны двигателя донёсся металлический лязг. — Чёрт, — пробормотал Мэтт, съезжая на обочину и поворачивая в переулок, и остановил машину возле закрытого мебельного магазина. Автомобиль продолжал чем-то греметь, пока Мэтт не заглушил двигатель. — Ты говорил, что это охуеннейшая вещь, — проворчал я. — Но ты купился на это ведро из-за его внешнего вида. — Это круто, что я её купил, — возразил Мэтт и вышел из машины. Он порылся в багажнике и вытащил ящик с инструментами. — Тебя не должен беспокоить её внешний вид, Принцесса, — проворчал он себе под нос, открывая капот. — Что это сейчас было? — прошипел я. — Ничего, — сказал Мэтт, и я прикрыл глаза, оперевшись локтем на дверь и жуя шоколад. Мэтт включил фонарь, сдвинул очки на лоб и осмотрел двигатель. Когда прошло несколько минут, я опустил стекло и высунулся из машины. — Ты можешь что-нибудь сделать? — раздражённо спросил я. Мэтт в ответ усмехнулся. — Конечно, я могу, — ответил он так, будто вопрос был для него смешным. — Ну и? Что, чёрт возьми, случилось с этой колымагой? — Похоже, полетела свеча зажигания, — сказал Мэтт, копаясь в своих инструментах. — Ты не мог бы выйти и посветить мне? Я нехотя вылез из машины, дожевывая шоколад и бросив фольгу на заднее сиденье автомобиля. Когда я подошёл к Мэтту, он дал мне фонарь, и я держал его, пока он возился со свечой и проверял другие запчасти. — Ничего страшного, — он закрыл капот. — Я могу купить новые свечи завтра. — Ты уверен, что это всё? — Да, но лучше осмотреть двигатель при дневном свете, чтобы в случае других поломок сразу их обнаружить. Он засунул инструменты обратно в ящик. — Я жалею о том, что разрешил купить это старьё, — заметил я. — Почему тебе так сложно было пойти и купить автомобиль, который был сделан за последние лет пять? — Потому что у таких тачек нет никакого стиля, — ответил Мэтт, поворачиваясь ко мне лицом. Его глаза широко раскрылись, и он поднял руку, указывая на что-то за моей спиной. — Мелло! Я собирался повернуть голову, но внезапно почувствовал, что меня схватили рукой за волосы и приставили к горлу холодное острое лезвие. — В чем..? – прошипел я, но нож надавил на моё горло ещё сильнее, отчего я был вынужден поднять подбородок выше. Фонарь, который я держал в руках, валялся на земле и практически не давал света. Я скосил глаза вниз и увидел сапоги держащего меня парня. Мэтт шагнул вперёд, но лезвие тут же впилось в мою кожу. — Шевельнешься — и я убью твою подружку, — предупредил грубый голос, звучащий прямо возле моего уха. — Просто успокойся, ладно? — сказал Мэтт, поднимая вверх обе руки. — Чего ты хочешь, чувак? — Твой бумажник с деньгами, — приказал голос. — Без проблем, просто успокойся, хорошо? — Перестать пиздеть и дай мне деньги! Мэтт медленно потянулся за бумажником, а затем бросил его к нашим ногам. Я попытался сделать маленький шаг вперёд, чтобы хоть как-то вырваться или врезать этому ублюдку, но грабитель дёрнул меня за волосы, и я замер. В таком положении он быстро перережет мне горло, если я вздумаю вырываться ещё раз. Чёрт побери, как я мог такое допустить? — Ты можешь взять его. Просто оставь нас в покое, — сказал Мэтт, стараясь успокоить его. — Давай ключи от машины, — потребовал грабитель. Чёрт! Если он заберёт нашу машину… В ней были наши личные вещи, в том числе страховка и поддельные документы. После того, как автомобиль был бы продан или где-то брошен, нас могли отследить по этим вещам. — Эй, мне нужна ваша тачка, — настаивал парень. — У неё не всё в порядке с двигателем, — сказал Мэтт, однако грабителю такой ответ не понравился. Он надавил ножом сильнее, разрезав кожу на горле, и я вздрогнул от боли. — Ты врёшь! — воскликнул он. — Ты действительно думаешь, что мы просто так остановились здесь? Двигатель сдох, и я пытался его починить. Вот тут ящик с инструментами, — Мэтт кивнул вбок, и грабитель замолчал на несколько минут, раздумывая. Напряжение ощущалось даже в воздухе, и моё беспокойство усилилось, когда Мэтт снова посмотрел на парня за моей спиной. — Это очень плохо, — наконец нарушил тишину японец, — потому что я подошёл к вам из-за тачки. Мне не понравился тон его голоса. Его рука вдруг отпустила мои волосы и сжала рот, заставив меня напрячься ещё больше. — Тогда вместо тачки я заберу твою подружку. — Эй, ты можешь забирать деньги и уходить, — сказал Мэтт. — Мы не будем заявлять в полицию. — Заткнись, чёртов белый придурок! — воскликнул парень, надавливая ножом на моё горло. Мой рот всё ещё был зажат его рукой, и мне не хватало воздуха, отчего перед глазами всё поплыло. Дерьмо! Я всё ещё не мог поверить, что оказался таким беспомощным, позволив себя захватить какому-то жалкому грабителю туристов. Я попытался шевельнуть рукой или ногой, но он крепче сжал меня и проорал в ухо: — Дернись ещё раз – и ты сдохнешь, сука! Я тихо зарычал. Оставалось только надеяться на то, что он передумает и отпустит меня, но не было никакой гарантии в том, что перед этим он меня не убьёт. Я не мог попытаться как-то договориться с ним. И не было никаких других вариантов, кроме как ждать, что предпримет Мэтт. Второй раз за последние пару месяцев моя жизнь зависела от него. Он медленно опустил руки, и выражение его лица стало очень серьёзным, а взгляд — более сосредоточенным. До сих пор он был сфокусирован на парне, но теперь он взглянул на меня. Если он ждал моего совета, я был не в том положении, чтобы что-то советовать. Даже если бы я мог подать ему какой-то сигнал, то не знал, как это сделать. Я не видел выхода, который не был бы связан с моей смертью от кровотечения менее чем за тридцать секунд. Я уже чувствовал тёплый ручеёк крови, скользящий по шее и капающий на ключицу. Мне очень хотелось убить этого ублюдка, но в любую секунду он перерезал бы мне горло. Мэтт отлично это понимал и, казалось, взвешивал все варианты в голове, оценивая всю серьёзность ситуации. Все трое мы стояли в полной тишине. Вдруг Мэтт выхватил свой пистолет, достав его из-за пояса джинсов, и направил на нас, щёлкнув предохранителем. Грабитель издал сдавленный вопль и замер. Мэтт дёрнул затвор. — Отпусти его или я буду стрелять, — предупредил он. Я никогда не слышал, чтобы его голос звучал так резко. — Эй, придурок! Мы в Японии! Убери свою игрушку, — парень явно дразнил его. Мэтт отвёл пистолет в сторону и нажал на спусковой крючок. Тишину разорвал выстрел. Японец вздрогнул и получше спрятался за моей спиной. — Это не игрушка. Отпусти его или я всажу тебе пулю между глаз. — Подожди… Что..? — грабитель запнулся. — Ты слышал, что я сказал! Я хочу, чтобы ты отпустил его и съебал отсюда, — в голосе Мэтта звучала неприкрытая ярость, которой я никогда в нём не замечал. Этот тон был слишком нехарактерен для него. Если бы я не знал, что это говорил Мэтт, то никогда бы не поверил, что этот голос мог принадлежать ему. — Как насчёт того, чтобы я забрал твоего педика с собой? Уверен, что за него потом заплатят. Если ты не хочешь убить нас обоих, не пытайся меня остановить, — японец засмеялся и стал тащить меня назад, вглубь аллеи. — Я же должен получить свои деньги, верно? Мэтт следил за нами, не отводя взгляда и не опуская пистолет, который держал обеими руками. — Даю тебе последний шанс, — сказал он. Парень только рассмеялся, и Мэтт сжал зубы, всё ещё целясь. Он не мог убить его, не попав в меня, и не мог подойти ближе, не вынудив грабителя перерезать мне горло. Он попал в ловушку так же, как и я. Вот дерьмо! Японец потащил меня назад, ударившись ногой обо что-то металлическое, и слегка развернулся. Мэтт выстрелил, и я услышал, как пуля отрикошетила от металла, заставив японца вздрогнуть от неожиданности и ослабить давление на моё горло. Потом Мэтт выстрелил ещё раз, и я услышал крик. Нож перестал давить на мою кожу, и я вырвался, ударив грабителя локтем в грудь. Он охнул от боли и повалился на землю, и теперь я мог зажать повреждённую шею рукой. Японец скорчился на асфальте, схватившись за плечо, из которого хлестала кровь. Так вот как Мэтт его уделал! Это был превосходный выстрел, который зависел не от удачи, а от мастерства. Впечатляюще. Грабитель жалобно застонал, сжимая рану. Его нос и рот закрывала маска, а на голове была надета шапка. Я увидел перочинный нож, валяющийся недалеко от него, и поднял его. Услышав быстрые шаги Мэтта, я обернулся к нему. — Можешь ли ты поверить в то, что этот ублюдок… — начал я, но не успел закончить, потому что он обхватил меня руками. Мэтт прижал меня к себе так крепко, что я почувствовал боль. — Господи Иисусе… — пробормотал он в мои волосы. — Иисусе… Я думал, что он достал тебя… Прямо на моих глазах… Чёрт! Он прижался ко мне щекой, и я потерял дар речи. Он никогда не обнимал меня так. Даже когда мы были детьми, он ни разу так меня не обнимал. — Чёрт, Мелло... Иисусе... — шептал Мэтт. Я мог понять его реакцию, но сам не мог никак среагировать на подобное. — Мэтт... — позвал я через пару минут, немного толкнув его в плечо. Он поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз. Его глаза по-прежнему были широко раскрыты, а рука сжимала пистолет. — Я должен о нём позаботиться. — Позаботиться о чём? Я отошёл от него и приблизился к лежащему грабителю, глядя, как его кровь заливает землю вокруг него. Он посмотрел на меня и застонал, когда я достал свою пушку и снял с предохранителя. Было не самой лучшей идеей убить гражданина Японии, потому что это было незаконно и это наверняка бы вызвало подозрение у полиции, но… У Мэтта не было другого выхода, кроме как использовать оружие, так что было уже поздно отступать. У нас была одинаковая модель пистолета, потому можно было бы представить всё так, словно действовал один убийца. Я передёрнул затвор и направил дуло в голову японца: так было надёжнее всего. — Нет, нет, пожалуйста! — просил он. — Не убивай меня, прошу! Мне жаль, мне очень жаль! Мне просто нужны были деньги! Пожалуйста… — Эй, подожди, — сказал Мэтт, подходя ко мне. — Я знаю, он чёртов псих, но мы не можем его убить. — Нет, Мэтт, мы должны это сделать, — ответил я, прицеливаясь в голову грабителя и пытаясь остановить кровотечение другой рукой. — Почему? — Он должен умереть из-за необходимости, а не только потому, что чертовски меня разозлил. — Из-за необходимости? — засомневался он. — Ты имеешь в виду, что... Я вздохнул. — Да. Потому что он может нас опознать. Если ему удастся добраться до больницы, и кто-нибудь из полиции допросит его, он скажет нам наши описания. Не говоря уже о том, что ты называл меня по имени. Если эту информацию получит Кира, всё будет кончено. Он должен умереть. Мэтт посмотрел на меня, затем — на скорчившегося у моих ног парня. Я увидел, как в темноте на мгновение блеснули его зубы. — Тогда я сделаю это, — сказал он и шагнул вперёд, упираясь сапогом в грудь грабителя и приставив дуло пистолета прямо к его лбу. — Мэтт, ты не должен, — начал я. — Нет! — возразил он. — Это моя вина, поэтому я должен быть тем, кто его убьёт. Это справедливо. Он поставил свой палец на спусковой крючок, и японец сквозь всхлипы попросил пощадить его. — Заткнись! — крикнул Мэтт. — Просто закрой свой рот на пару секунд! — Мэтт... Я видел, что его рука трясётся от кончиков пальцев до самого плеча, но он не убирал палец со спускового крючка. Я наблюдал, как изменилось выражение его лица, и не мог поверить, что это действительно был тот Мэтт, которого я так хорошо знал. Словно кто-то проткнул булавкой его оболочку, и вся лень, спокойствие и безразличие испарились, оставив только решительное сумасшествие, изменившее его до неузнаваемости. Несколько напряжённых секунд я стоял, не шевелясь. Как и сказал Мэтт, было бы справедливо, если бы он убил этого парня. Он готов был взять на себя ответственность за его смерть. Но чем сильнее он сжимал зубы и чем безжалостнее становились его глаза, тем больше я ощущал неправильность происходящего. Я полностью осознал серьёзность того, что он собирался сделать. Мэтт прежде никогда не убивал. Я поднял руку, выстрелив раньше него, и пуля с оглушительным звуком вошла в голову японца, разбрызгав по земле кровь и мозги. Мэтт вздрогнул, глядя, как из дыры в голове вытекает кровь. Глаза парня были открытыми и пустыми, а его тело безжизненно замерло возле наших ног. Мэтт не мог отвести от него взгляд довольно долго, по-прежнему направив на него пистолет и не убирая палец со спускового крючка. Я поставил свою пушку на предохранитель и спрятал в кармане куртки, а затем медленно положил руку Мэтту на плечо. Он выдохнул. Потом опустил руку, держащую пистолет, а другой вытер пот со лба и зарылся пальцами в свои волосы. — Я... Чёрт возьми, я... — Мэтт, — позвал я, не зная, что сказать в такой ситуации, — идём. Я вложил нож в руку японца, затем взял несколько купюр из собственного бумажника, смял их и бросил на землю неподалеку от него. — Это будет выглядеть как неудавшееся ограбление, но мы должны уехать, пока кто-нибудь нас не заметил или, того хуже, пока не появились копы. Учитывая то, что кто-то мог услышать выстрелы. Мэтт провёл рукой по волосам, прежде чем снова вытереть ладонью лицо, и кивнул мне. Я потянул его за руку, и мы направились к выходу из чёртова переулка. Мэтт взял пистолет, свои инструменты и бумажник. Я дважды осмотрел землю вокруг, чтобы убедиться, что моя кровь не попала на асфальт. Мы вернулись в машину и выехали на трассу. Я хотел сесть за руль, но с моим кровотечением это было не лучшей идеей. Мэтт это прекрасно понимал, поэтому молча сел на водительское сиденье. Пока мы ехали, он даже не надел свои очки. Его руки напряженно стискивали руль, а губы были плотно сжаты. Я не знал, что нужно было сказать и что вообще стоило делать, чтобы понять, что сейчас чувствовал Мэтт. Он только что спас мою жизнь, и никто другой до него этого не делал, но он спас мне жизнь уже дважды. И у меня не было слов. 14 декабря 2009 00:17 Когда мы вернулись в квартиру, мы всё ещё не произнесли ни слова. Я бросил куртку в прихожей и направился в ванную. Мэтт пришёл за мной через минуту, уже без жилета, и стал наблюдать, как я осматриваю в зеркале свой порез. — Дерьмо, — проворчал я. Рана была не очень глубокой, но всё равно доставляла дискомфорт. Я расстегнул молнию жилета, снял перчатки и, найдя чистую тряпку, вытер кровь с шеи. От неприятных ощущений я поморщился, но кровотечение не останавливалось. Мэтт вышел, и вскоре я услышал, как он что-то ищет. Придерживая кусок тряпки у шеи, я вышел из ванной и увидел, что содержимое одной из наших сумок валяется на полу. Мэтт открыл следующую и так же расшвырял вещи, находящиеся внутри. — Что ты делаешь? — спросил я. — Не могу найти аптечку первой помощи, — пробормотал он, а затем оглядел гостиную, напоминающую свалку. — Блядь. — Может, она в моей сумке, — предположил я. Он пошёл в мою комнату и перевернул всё вокруг, прежде чем нашел медицинскую аптечку. Когда мы вернулись в ванную, Мэтт достал спирт, бинт и медицинские повязки. Я снова вытер кровь, бегущую по шее, пока он смачивал бинт спиртом. Было больно, и я непроизвольно дёрнулся, когда Мэтт приложил бинт к моей коже и замотал сверху марлевой повязкой. Я держал волосы, чтобы они не мешали, краем глаза следя за выражением его лица. Когда Мэтт закончил с повязкой, наши взгляды встретились, и я смотрел на него, пока он не покачал головой и не сел на закрытую крышку унитаза. — Мне жаль, — сказал он. Я медленно сел на край ванны, и наши колени соприкоснулись. — Мэтт, это не ты был на месте того грабителя. — Это моя вина. Я же видел, как он подходит к тебе, но не среагировал достаточно быстро! Я всё время думал, что реакция у меня довольно неплохая, — он невесело усмехнулся и снова покачал головой. — И я колебался. Этот грёбаный мудак заслуживал смерти, несмотря на то, знал ли он твоё имя или нет, но я всё равно колебался. Я не похож на тебя, Мелло! Я слабый. — Нет, Мэтт, всё хорошо, — я пытался его успокоить, хотя раньше не замечал за собой такой особенности. — Ты не мог стрелять, пока он держал меня. И я это знал. Всё нормально. — Ни хрена не нормально! — Он встал и подошёл к раковине, шумно стукнув по ней ладонями. — Ты чуть не погиб, потому что я не был достаточно быстр. Это не нормально! Ты понимаешь? Я медленно встал и подошёл к нему, не зная, почему его переживания так беспокоят меня. Он был настолько... непохожим на себя. Я не любил вещи, которые менялись без моего ведома или разрешения. Мэтт не стал исключением, и, увидев его таким, так сильно отличающегося от Мэтта-привычного, я впал в ступор. Я понял, что всегда зависел от него, что если я и был в чём-то постоянным, то лишь благодаря ему, что он был моим якорем, который держал меня. Я понял, что всегда считал его своей собственностью, что был уверен, что он должен беспрекословно подчиняться мне. Как давно у меня возникла эта уверенность? И почему это сейчас вообще стало меня беспокоить? — Ты прав, Мэтт, — сказал я, положив руку ему на локоть. Он посмотрел на меня в зеркале. — Ты не похож на меня. Я могу убить без колебаний, даже не моргнув, но ты не можешь. Мы отличаемся на самом базовом уровне, но даже если у тебя есть какие-то грехи, ты всё ещё остаёшься порядочным человеком. Он повернулся ко мне лицом. Его брови нахмурились, а зубы прикусили нижнюю губу, словно он хотел что-то сказать, но не мог. — Я стал таким уже очень давно, так давно, что даже не помню, когда именно. Я втянул тебя в это, но это не значит, что я хочу, чтобы ты стал таким же, как я. Никто из нас не сможет быть нормальным, потому что мы по-другому были воспитаны, но в отличие от меня ты можешь жить нормальной жизнью, когда всё это закончится. Но для такого, как я, ничего нормального нет и не будет. Вот почему мы разные, и это хорошо. Я никогда не хотел, чтобы всё было по-другому. Я принял такой расклад. И у тебя нет причин винить себя. Я попросил твоей помощи, потому что знаю тебя и знаю, что ты умеешь, и я доверяю тебе. И не могу полагаться на кого-либо ещё и поэтому я никогда не ждал, чтобы ты был каким-то иным, чем есть на самом деле. Никогда. — Мелло... — Я сказал тебе: это нормально. И это просто царапина, и ты справился с ситуацией достаточно спокойно и умело. Я был не в состоянии сделать что-нибудь, но ты обо всём позаботился. Это всё, что было необходимо сделать в тот момент, и это всё, чего я ждал. Никто не виноват, а ты не слабый только потому, что ты не убийца. Это не фактор определения силы. Кира думает, что он всемогущ со своей Тетрадью, но если ты не можешь защитить свою или чужую жизнь своими собственными руками, вот тогда ты трус. Как думаешь, Ниа что-нибудь сделал бы на твоём месте? Нет. Как думаешь, кто-то из моих подчинённых стал бы рисковать собой из-за меня? Никогда. И именно поэтому я доверяю тебе. Даже если ты не убийца, ты не трус, Мэтт. Он вздохнул, скользнув взглядом по моему лицу и опускаясь ниже, к шее. — Но я думаю, что я трус, — прошептал он так тихо, что я едва услышал. Я ничего не сказал, и тогда Мэтт взял тряпку, промыл её и расстегнул мой жилет полностью. Я не был уверен, что он хочет сделать, и моя рука поднялась, чтобы остановить его, но потом я увидел, как он вытирает засохшую кровь с кожи на ключице и груди. Я тут же снял жилет, чтобы ему было легче. Мэтт отодвинул в сторону мой розарий, и я заметил, что некоторые бусины были в крови. Мэтт забрался одной рукой в мои волосы и наклонился, касаясь языком моей ключицы. Я понял, что он слизывает оставшуюся на коже кровь, и схватил его за рукав, не зная, что делать. — Мы не можем забывать обо всех наших грехах, но это не значит, что у меня больше шансов начать нормальную жизнь, чем у тебя, — сказал Мэтт, поднимая на меня взгляд. — Я трус, потому что чем дольше я занимаюсь всем этим делом, тем меньше хочу выиграть. Он слизал мою кровь со своих губ. — О чём ты? Он едва заметно улыбнулся и скользнул в мои волосы другой рукой. — Я не совсем уверен, — ответил он. — Вроде бы похоже на то, как... словно мы медленно, но верно роем себе могилу, не так ли? — Да, это именно то, на что всё это похоже, Мэтт, — сказал я серьёзно. — Я выбрал не совсем точные слова. Думаю, это больше похоже на... Я надеюсь, что Кира никогда не будет пойман. Поэтому ты будешь продолжать гоняться за ним на протяжении всей своей жизни. И будешь держать меня рядом с собой. Я хочу остаться здесь, в этом месте, помогая тебе… Боже, это так ванильно, да? — Мэтт..? — Я не знал, почему он говорит мне всё это, но он явно не договаривал ещё больше. — Нет. Забудь об этом. — Но я не… — Он обнял меня и притянул к себе. — Что ты... — Я не знаю, о чём говорю, — признался он. — Так что я просто заткнусь. Он поцеловал меня, придерживая за затылок, и я почувствовал вкус крови на его губах. Сперва я подумал, что это была моя кровь, но, может, там была и его тоже, потому что он довольно сильно кусал свои губы. Я не сопротивлялся. Я был не в том состоянии, чтобы сопротивляться таким вещам. Мэтт толкнул меня к стене довольно грубо, скользнул языком в мой рот. Его руки гладили мои волосы, затем переместились на голую спину. Я сгреб пальцами его свитер, не понимая, почему я захотел это сделать или почему я его до сих пор не остановил. Почему не мог взять себя в руки. Чёрт побери, я действительно становился мягким. Мог ли я винить в этом кого-то, кроме него? Нужно ли было перестать винить его, потому что… я и сам этого хотел? Он коснулся губами моей скулы, провёл ими по лбу и стал целовать ухо. Я смотрел на наше отражение в зеркале, на полувменяемый взгляд на моём лице. Он был почти так же неузнаваем, как голос Мэтта, и я ощутил невероятную усталость, от которой колени грозились подогнуться. Я закрыл глаза, пытаясь отогнать ненужные образы и отгородиться от всего, кроме ощущений. Отвлеки меня! Вытащи меня из этой неопределенности! Ладони Мэтта были тёплыми и слегка влажными, и он крепко обнял меня. Я мог бы вырваться и оттолкнуть его, если бы хотел, но он был слишком близко ко мне. Его дыхание стало тяжёлым и горячим, а волосы изредка касались моего шрама. Из-за отсутствия ресниц и бровей на левой стороне лица я чувствовал эти прикосновения очень явственно. Я толкнул его назад, и Мэтт удивлённо посмотрел на меня. — Не здесь, Мэтт, — удалось сказать мне. Его глаза распахнулись чуть шире из-за удивления моим требованиям. — Э-эм, ладно... Я подумал, что ты не против сделать это в ванной ещё раз, — он пытался казаться обычным, но я слышал нервозный тон в его голосе. Он всё ещё был нерешительным, и я не мог понять, почему. Так много произошло между нами за последние несколько дней, и всего этого я не ожидал и не был к этому готов. И в связи с этим возникла куча вопросов, которые я тоже не очень любил. Но было уже слишком поздно, чтобы пытаться что-то изменить, да я и не хотел менять. — Кровать кажется тебе плохой идеей? Он засмеялся коротко и тихо. — Нет. Это хорошая идея. Как только мы вошли в спальню, его неуверенность стала какой-то всепоглощающей. Я не знал, как себя вести, поэтому решил делать привычные вещи: подошёл к кровати, сел на неё и снял сапоги. Тогда оцепенение Мэтта прошло. Он стащил с головы свои очки, потом свитер. Подойдя к кровати, скинул правый сапог, упёрся коленом в матрас и стряхнул левый. Его бумажник и ремень полетели следом. — Мелло? — Что? — Э-эм... Я не спрашивал, но... Тебе всё ещё больно, когда мы..? Я посмотрел на него. Он навис сверху, и его плечи загородили от меня трещины на потолке. — Нет, — ответил я сквозь зубы. Я совсем не хотел признаваться, что мне больно каждый раз, когда мы трахаемся, хотя раньше непременно отчитал бы его за это. Но, учитывая ситуацию, я не хотел этого делать. Он улыбнулся лишь на секунду. — Ладно. Это хорошо. Знал ли он, что я лгу? Когда-то он говорил, что всегда может понять, если я лгу. Я никогда не чувствовал себя таким лицемерным. — Значит, ты не возражаешь, если мы… трахнемся? — спросил он почти неохотно. — Просто сделай это. Мэтт кивнул, прежде чем наклониться ко мне и накрыть мои губы своими. Я почувствовал, как его лёгкая щетина царапает мою кожу. Ему нужно было побриться. На губах был привкус шоколада, сигарет и крови. Его волосы пахли никотином и машинным маслом. Когда он провёл пальцами по моим губам, я приоткрыл рот и коснулся их языком, ощутив вкус металла и пороха. Воспоминания о моей клинической смерти внезапно всплыли в голове. Я выжил и продолжил заниматься делом Киры. Но с Мэттом всё было не так просто. Обычно его было сложно уговорить что-либо сделать, но в последнее время... Во время секса он был более терпелив, чем раньше, и даже его самые грубые движения были медленными и почти осторожными. Он смотрел на меня более внимательно, более пристально, чем раньше, иногда смущаясь, но никогда не колебался. Он не изменился полностью, но что-то в его взгляде было непривычным. Я старался не зацикливаться на этом, пока моё тело растворялось в ощущениях. Мне было сложно расшифровывать эмоции Мэтта. Но я мог попытаться сделать это чуть позже. Только не сейчас. 14 декабря 2009 08:24 Я проснулся рано утром и сразу же почувствовал пульсирующую боль в шее. Застонав, я поднял руку и потёр усталые глаза. Затем попытался сесть, но что-то мне помешало. Скосив глаза вниз, я увидел, что голова Мэтта лежит на моей груди, одна его рука перекинута через меня, а его грудь прижимается к моим бёдрам. Он крепко спал, его дыхание было ровным. На его спине было гораздо больше веснушек, чем я ожидал увидеть. Я не знаю, как он оказался на мне. Не помню, чтобы в детстве он закидывал на меня руки или ноги, если мы вместе спали, — по большей части он только бормотал во сне чепуху или жевал подушку. Я вздохнул и осторожно выбрался из-под него, стараясь не разбудить. Мне это удалось, и я вылез из постели. Пришлось искать свои вещи среди кучи тех, что Мэтт вышвырнул из сумок. Быстро приняв душ, я расчесал волосы и почистил зубы. С кончиков моих волос капала вода, поэтому я собрал их в хвост с помощью резинки. Мне не очень это понравилось, потому что так мой шрам был очень заметен. Я отмыл чётки от крови, оделся и вернулся в гостиную, чтобы посмотреть утренние новости. Пока я слушал голоса ведущих, мне пришлось порыться в розовых пакетах из магазина шоколада. Я убрал в холодильник то, что грозило растаять или испортиться, и, взяв растворимый шоколад с привкусом мяты, засыпал его в термоустойчивую кружку с водой. Когда вода в ней закипела, я налил горячую жидкость в стакан и перемешал. Кухню наполнил шоколадный аромат. Налив в другой стакан чай, я поставил его на столике в гостиной, а кружку с шоколадом понёс в спальню и потряс спящего Мэтта за плечо. — Эй, вставай, — сказал я. Ему понадобилась пара секунд, чтобы проснуться. Он зевнул, сел и потёр глаза. — Который час? — пробормотал он. — Больше восьми. Вот, — я сунул кружку ему в руки, и он удивлённо на неё уставился. — Может, ты попробуешь? — Спасибо, — отозвался наконец Мэтт и поднёс стакан к губам. Он подул на шоколад, прежде чем отпить. — Чувак, это так необычно. — Давай быстрее. Нам нужно наверстать упущенное в нашем деле. — Хорошо. Пока Мэтт принимал душ, я вернулся в гостиную, чтобы послушать новости. Я пил чай в промежутках между просмотром каналов. Новая передача по Сакуре-ТВ называлась "Современная леди Такада", где рассказывали о её личной жизни. Тут же были фотографии её новых телохранительниц — все они были спортсменками в той или иной степени, и я увидел среди них Халл. Её описали как бывшего агента ЦРУ и представили под псевдонимом: Халл Лиднер. Она очень выделялась на фоне других женщин. Ниа рисковал, послав в телохранители своего шпиона. Он играл в действительно опасную игру с Ягами Лайтом. Мэтт вышел, завернутый в полотенце, и принялся искать чистую одежду. Ему не пришлось ходить далеко, потому что всё по-прежнему валялось на полу. Он вытащил наугад джинсы и свитер и положил их на спинку дивана, затем сел, чтобы допить свой мятный шоколад и зажечь сигарету. — Не забудь побриться, — сказал я, не отводя взгляда от экрана телевизора. — А? — Побрейся, — повторил я. Он выдохнул облако дыма. — Зачем? Тебе мешает моя щетина? — Может помешать в дальнейшем. — А что делать, если я вдруг решил вообще не бриться? Меня было бы сложнее узнать, если бы у меня была борода. Может, я даже выглядел бы более сексуально, не думаешь? Я повернулся и, поморщившись, посмотрел на него. — Ты серьёзно? — буркнул я. — Нет, — сказал он, пожимая плечами и допивая шоколад. — Просто хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Хмыкнув, я вернулся к просмотру ТВ. Внезапно я почувствовал, как грубоватые пальцы Мэтта поглаживают кожу возле моего уха. Меня это немного напрягло, и я откинулся на спинку дивана, чтобы посмотреть на него. — Как твоя шея? — спросил он, и ехидства в его голосе было куда меньше. — Неплохо, — честно ответил я. — Как я уже говорил, ничего серьёзного. — Там находится яремная вена, и любой порез может быть опасным, — напомнил он мне. — Знаю, но, тем не менее, всё нормально. Я буду жить, так что давай больше не будем думать об этом. — Если ты так хочешь. — Я думал, что после этого он перестанет меня касаться, но пальцы Мэтта прошлись по моему уху и по коже возле него. — Никогда не видел свои волосы без зеркала. А ты — да. — И что? — Мне нравится. — Молодец. Это просто волосы. Он выдохнул и откинулся назад, делая глубокую затяжку. — Ты невозможен. Прикончив сигарету, а затем и горячий шоколад, Мэтт начал одеваться. Я слышал, как он чистит зубы в ванной, пока я просматривал информацию в интернете. Чуть позже я встал, отнёс свою чашку на кухню и осмотрел квартиру, понимая, что здесь срочно требуется уборка. Мне нельзя было отвлекаться на подобные мелочи, и я должен был действовать продуманно и организованно, чтобы мой план сработал. — Мэтт? — позвал я. Он высунулся в коридор. — Что? Я подошёл, глядя на его лицо, измазанное гелем для бритья. Он уже побрил одну щеку и почти закончил с подбородком. Его волосы были влажными, и он убрал их назад, прижав резинкой от очков. — На Сакуре-ТВ объявили о телохранителях Такады, и теперь у них в связи с этим будет целое шоу. Халл будет одной из них, как она и говорила. — Да? — Мэтт вернулся обратно к зеркалу и провёл бритвой по подбородку. Затем стряхнул пену в раковину. — Каким будет наш следующий шаг? — Думаю, сейчас всё, что мы можем делать, это ждать и наблюдать, — подумал я вслух. — Моя любимая вещь, — пробормотал он и начал брить верхнюю губу. — Не моя точно, но это наш единственный вариант. Если я собираюсь добраться до Такады, мне нужно выбрать единственно верное решение. Мне нужно подобраться ближе, и я смогу использовать для этого Халл. Но нужно быть терпеливым. Если я начну действовать слишком рано, ничем хорошим это не закончится. А если опоздаю, то Ниа победит и займёт первое место. — Хм. — Мэтт принялся за другую щеку. — Поэтому следующий шаг, который мы сделаем, будет как-то связан с этой Такадой? — Да. С этого момента мы должны сконцентрироваться на наблюдении. Если всё сделаем правильно, мой план сработает. Мэтт закончил и смыл пену с лица, потом ополоснулся лосьоном после бритья. На этот раз он надел кофту с фиолетовыми и чёрными полосками, после чего надвинул очки на глаза. Вытащив из пачки новую сигарету со вкусом шоколада, он зажёг её, затянулся и выпустил дым. — Хорошо, тогда начнем, босс.