Единое целое

— Позволите войти, командир? Я вам письмо принесла. Узнав голос, полуэльф фыркнул — письмо, как же. За последнюю неделю Мари уже трижды являлась в его палатку под этим предлогом. — Входи, — подумав, решил Джелу. Закончив натирать лук воском, он аккуратно положил оружие на колени. Теперь осталось только ослабить тетиву на ночь. Ветерок тронул его полуобнаженную спину; Мари шагала тихо и мягко, но он все равно ее услышал. Облокотившись на плечо командира, девушка положила конверт на стол. От нее пахло хвоей и специями. Джелу приятно удивился — судя по всему, это письмо не было списком припасов или графиком дежурств на полевой кухне, как в прошлые разы. Да и вела себя Мари в этот раз иначе: не пыталась изображать святую наивность, лишь стояла за его спиной, все еще касаясь его ключицы, и терпеливо ждала, когда полуэльф закончит возиться с оружием. Проверив все механизмы и еще раз проведя ладонью по дереву — понять, не осталось ли необработанных участков, — Джелу убрал лук в чехол. Привычным движением вытащив Клинок Армагеддона из ножен на поясе, полуэльф подхватил конверт и развернулся на табурете, чтобы опереться спиной на столешницу. — Вы двигаетесь легко, будто паук, командир, — сладким голосом произнесла Мари. Джелу в ответ не поднял головы; он был слишком занят посланием. Письмо оказалось от Ивора; высокородный эльф писал, что кристаллы уже погрузили на корабли и через пару недель караваны нагонят войско Джелу. Полуэльф позволил себе улыбнуться; добрую треть послания любовник красочно и, как всегда, чуть ехидно расписывал свои приключения и все то, что им следовало попробовать при встрече. Однако в письме не было ни слова о том, когда Ивор должен прибыть на остров. — Так здорово, что послание обрадовало вас, — продолжала Мари. — С улыбкой на губах вы выглядите еще прекраснее. — А если я буду убивать с ней, то тоже буду прекрасен? — усмехнулся Джелу. Когда он наконец-то посмотрел на гостью, его ухмылка стала шире. Бытность лагерной девкой пошла на пользу Мари. На добром солдатском пайке она перестала быть угловатой, точно мумия, синяки сошли, а чистые волосы теперь венчал тонкий золотой обруч, подарок одного из лучников. Но не украшение вызвало такую реакцию полуэльфа, а снайперский плащ, в который была сегодня облачена гостья, зеленый, точно листва — почти как накидка Ивора. Строки письма уже заставили бежать скорее кровь по его венам, а еще одно воспоминание о любовнике отдалось истомой в теле. Девушка в приятно похожем одеянии стояла перед ним, приглашая всем своим видом, и Джелу решил не отказываться сегодня. Клинок Армагеддона чуть слышно звякнул, когда полуэльф поднял руку; лезвие скользнуло по складкам ткани и нырнуло под цепочку на шее. Мари, едва дыша, следила за его движениями, глаза ее лихорадочно блестели. Когда острие Клинка коснулось ее горла, девушка нервно сглотнула; она слышала истории о том, что волшебный меч способен разрубить надвое даже алмазного голема, Джелу был уверен в этом. Застежку лезвие рассекло мгновенно. С тихим шелестом плащ соскользнул к ногам Мари; как и ожидал полуэльф, под ним девица была совершенно голой. — А ты неплоха, — задумавшись ненадолго, качнул головой Джелу, встал с табурета. Полуэльф был на голову выше Мари; облизнув пересохшие губы, девушка потянулась к пряжкам командирской куртки. После интрижки с Ивором у него изрядно прибавилось опыта в любовных делах. Когда они были вместе, верховодил обычно эльф, но уступать эту роль слишком настырной девице Джелу не собирался. Мари испуганно пискнула и вцепилась в его плечи, когда полуэльф поднял ее и прижал к себе; ладонь с мечом легла на копчик гостьи, теплое лезвие прижалось к позвоночнику. Поняв через несколько мгновений, что ей не грозит упасть, Мари продолжила возиться с пряжками на его груди. Джелу усмехнулся любовнице в шею, прихватил зубами тонкую кожу на горле; говорить о том, что настоящая застежка находится на плече, ему не хотелось. Мари оказалась горячей и приятно узкой; полуэльф чувствовал, как она то и дело сжимает мышцы лона, чтобы обхватить крепче его плоть. Койка, на которую они упали, скрипела с каждым его резким движением; Клинок Армагеддона оказался теперь под спиной девицы, но Джелу ощущал исходивший от артефакта жар. Казалось, что с каждым жадным толчком тепло от меча медленно поднимается выше по его пальцам, к запястью и локтю. Мари дрожала в его объятиях, стонала и всхлипывала, точно от боли, когда Джелу проникал особенно глубоко; ее ладони запутались в волосах полуэльфа, обруч упал с головы, но она даже не заметила этого. В какой-то момент Джелу показалось, что его кровь вот-вот вскипит от сладкой жаркой напряженности внизу живота и чарующего тепла Клинка, зажатого в руке. Страстные крики девицы, в плену чьего тела он находился, стали еще громче. Она уже не делала пауз, чтобы вдохнуть, лишь стонала на одной ноте так, что полуэльфу пришлось зажать ей рот ладонью, аккуратно, но крепко. Его единственный стон, дрожащий и хриплый, утонул в криках Мари. Девицу еще долго трясло потом. Прижавшись к его бледному телу, она шептала благодарности и восхваления Джелу, бережно распутывала его рыжие пряди; ее собственные волосы на затылке сбились в огромный колтун. Полуэльф в ответ молча смотрел на любовницу из-под полуопущенных век; повторяя движения пальцев на рукояти Клинка, его ногти вырисовывали узоры на ее теле. В ту ночь впервые за многие недели Джелу по-настоящему согрелся.