Единое целое

— На вас больно смотреть, командир, — едва слышно произнесла Мари. — Будь ты на моем месте, не сильно бы отличалась, — огрызнулся Джелу. Зачем он вообще пришел к ней сегодня? После того как полуэльф увел войска из Воли, все мысли его были лишь о Ледяном Клинке. Эта тварь, Киджа, каким-то чудом сумела выкрасть артефакт у него из-под носа и отдала опаснейшее оружие Килгору, ублюдку, каких еще поискать, а тот сразу же объявил войну всему Антагаричу. Джелу казалось, что он попал в собственный ночной кошмар. — Что я просил тебя завтра сделать, Мари? — сжимая кулаки, чтобы пальцы меньше дрожали, тихо спросил полуэльф. Его голос сел от криков ярости и отчаяния еще там, в тающем гроте. — Быть со всеми на поле битвы, командир, — нервно сглотнув, ответила девица; ей явно было страшно. — Я не умею сражаться, но буду подносить припасы и утаскивать раненых. — Верно. Не забудь об этом, — произнес Джелу. Вытащив из ножен Клинок Армагеддона, он прижал лезвие к телу; это хоть отчасти помогало не трястись от гнева. — Вы боитесь, милый командир, — Мари обняла его, как несмышленого ребенка, — хотите, я утешу вас? Да как она, лагерная шлюха, смеет обвинять его в трусости? Кем она себя возомнила? — Увидите, вам станет лучше, — уже целуя его шею, продолжала шептать девица. — Вы просто переживаете перед битвой с Килгором. — Замолкни, — одними губами произнес Джелу. Изогнувшись, свободной рукой он оттолкнул собеседницу; худая девочка упала на койку. Приняв это за часть игры, Мари рассмеялась. Если бы в полумраке палатки она могла разглядеть лицо командира, то бросилась бы бежать, не раздумывая. Встав, коленом Джелу вдавил шлюху в тюфяк, схватил подол ее платья и набросил Мари на голову; девушка вздрогнула, когда увидела мельком его безразличные, будто стеклянные глаза. Убрав ногу, полуэльф прижал острие меча к складкам ткани, что скрывали подбородок Мари. — Ни слова, — приказал он. Клинок Армагеддона теперь лежал между девичьих грудей, и с каждым резким движением Джелу грани лезвия оставляли новые разрезы на тонкой коже. Мари сдавленно кричала от боли, но полуэльфу было плевать; она всякий раз визжала под ним, так какая разница, от чего сегодня? Он смотрел на собственное отражение в металле Клинка; потеки крови на гранях добавляли алых прядей его расплывчатой копии. Джелу оскалился, и отражение ответило ему тем же. Ощущения в этот раз были непривычными, будто все нервы его тела вдруг собрались в руке, что сжимала Клинок. Объятые жаром, дрожали мышцы; в горле пересохло, а кровь шумела в ушах. Джелу казалось, что он стал натянутым луком, звенящим от напряжения, единым целым с артефактом в онемевшей ладони. Мари крикнула особенно громко и неуместно. Полуэльф в ответ нажал на рукоять меча, так, что лезвие погрузилось глубоко в челюсть девицы, и закричал сам от нахлынувшей волны блаженства. Когда он пришел в себя и восстановил дыхание, на койке уже растекалась лужа крови; голова Мари запрокинулась, волны мелких судорог все еще шли по телу. Джелу не обратил на это внимания; тщательно осмотрев меч — не поцарапался ли ненароком? — он бережно отер лезвие платьем и только затем привел в порядок собственные штаны. Убрав обрывки ткани с головы Мари, Джелу потратил несколько мгновений, изучая печать смерти на ее лице. Остекленевшие глаза девицы потемнели и стали похожи на его собственные когда-то — столь же пустые и наивно распахнутые. Кончиком лезвия выколов оба — в красное озеро упали несколько белесых капель — полуэльф развернулся и вышел из палатки; на горизонте только-только занимался рассвет. — Командуйте подъем, — бросил Джелу дозорным. — Мы нападем до зари, когда Килгор и его ублюдки не будут готовы. С приятным удивлением отметив, сколь могучим и уверенным в себе выглядит командир — не чета неделям обратного пути, когда полуэльф скорее был похож на собственную тень, — солдаты отправились выполнять приказ. Джелу, улыбаясь, проводил их взглядом. Полуэльф наконец-то вновь был счастлив и останется таким до самой смерти, это он знал наверняка. Его боль и страхи исчезли, стекли вместе с кровью изнасилованной шлюхи по Клинку Армагеддона. Будь то Ивор, что так и не прибыл с грузом кристаллов, или любопытный Мальком, который несколько дней назад побывал в лагере, но к утру бесследно пропал — такие мелочи не волновали Клинок Армагеддона, а значит, и Джелу теперь. Отныне они стали единым целым и оба жаждали крови.