Огнем и мечом

Белый клубящийся свет, больше похожий на туман, окружающий все, пронзающий насквозь и даже дальше. Переливающийся перламутром. — Я так и не смогла убить, — детский голосок стал неожиданностью для его владелицы, причем настолько большой, что она едва не упала с кровати. Маленькие аккуратные ладошки, нежные и тонкие, без мозолей и заусенцев были так непохожи на ее, много лет державшие посох и меч, что становилось жутко, — мама… — Герми, малышка, что случилось, плохой сон приснился? — в дверях показалась заспанная женщина в пушистом халате, сонно потиравшая глаза кулаком. Такой была бы Гермиона лет через десять, если бы дожила, конечно. — Я слышала, что ты меня звала. Ох, и как же тебе в такую темную ночь не хочется спать, дочурка? — Полежи со мной… мама? — тихонько прошептала Гермиона, невольно посмотревшая в окно. И правда, темная-темная ночь, ни единой звезды и даже луны не было видно. А ведь то зелье готовилось лишь на растущую луну, а Гарри был явно не тем, кто совершил бы такую глупую ошибку. Или она сошла с ума, или это другой мир. Может ли быть, что ее желание обернулось такими последствиями? Осторожно встав, чтобы не потревожить лежащую рядом женщину, мгновенно уснувшую, как только ее голова коснулась подушки, Светлая Длань подошла к огромному ростовому зеркалу. Неверного света, исходившего от смешного зверька, сжимавшего в лапках светящийся шарик, вполне хватало, чтобы оглядеть себя. Да, именно себя — точно также, за исключением множества мелких шрамов, она выглядела где-то лет в десять. Открытка на том же столике, где сидел зверек, недвусмысленно давала понять, что ей исполнилось одиннадцать. Новый шанс. Новый мир. — Гарри? Ты же тоже здесь, верно? — девочка невольно вспомнила его лицо тогда, зельевар хотел умереть, буквально мечтал об этом, но самоубийство он презирал всей душой и всегда нелестно отзывался о всех, кто сдавался, не важно, в каких обстоятельствах и по каким причинам. И убить себя постороннему он тоже не мог позволить. Щеки запылали — это тело явно не знало, как контролировать себя. — Ты здесь, Гарри, я знаю. Появившееся желание закрутиться на месте так, чтобы длинная ночнушка взметнулась вверх, девочка не смогла подавить в себе, правда и то, что вместе с ней по комнате закружились небольшие предметы, вызвало не меньший восторг. Магия осталась с ней! — Так, хватит-хватит! Начни думать по-взрослому, Гермиона! — похлопав себя по щекам, девочка села напротив зеркала, словно ожидая от отражения подвоха и еще каких-нибудь детских выходок. Что же все-таки произошло? Тогда она была почти готова нанести удар, как-никак, а к этому Дамблдор готовил ее всю жизнь — отдать свою и чужую жизни ради Света, но, увидев истощенное лицо первого и единственного друга, Длань Света просто не смогла. Единственное, о чем она тогда мечтала — чтобы в этих мертвых глазах вновь засверкала улыбка, чтобы он обрел то счастье, что потерял и по ее вине тоже… Могло ли отчаянное желание смертной девушки вместе с магией тысяч людей сотворить такое чудо? — Мама… — сиротская девчонка, видевшая добро и ласку лишь от нескольких абсолютно посторонних ей людей, оглянулась на еще одно чудо, тихо сопящее на кровати. Неужели и ей достанется капелька счастья? У ее мамы были длинные золотистые волосы и россыпь мелких веснушек на лице, что придавало ей столько наивности, что хотелось обнять и не отпускать. Так почему нельзя, если очень хочется, ведь на это есть полное право? Забравшись обратно под теплый мамин бок, Гермиона аккуратно обняла ее, чтобы тут же вцепиться всеми конечностями и позорно, но так сладко разрыдаться. Кажется, нужно снова учиться самоконтролю. — У нас праздник? Какой? — запах пирога и душистого чая появлялся редко, обычно по праздникам или когда купцы проходили мимо обители, специально чуть меняя маршрут, чтобы порадовать толпы детей. Вот только рука, сонно скользящая по простыни, ощущала под собой не выбеленный лен, а нечто более мягкое и приятное, можно даже сказать, шелковистое… Ха, да чтобы привезти шелк из Азии нужно было дождаться времени тишины, а это раз в десять лет, или же пару архимагов, чтобы разогнать песчаных джиннов. Вот только последним архимагом был Темный Лорд и он явно не хотел гоняться за пустынными духами. — Гермиона, солнышко, вставай! — звонкий голос снизу вырвал девочку из воспоминаний, погружая в такую желанную реальность. Резво вскочив с теплого места, девочка недовольно покосилась в зеркало — растрепанные волосы и красные глаза делали ее похожей на ведьму. Хихикнув собственному сравнению, она побежала вниз, на голос, чтобы на узкой винтовой лестнице встретиться с незнакомым мужчиной. — Ты так быстро встала, неужели вчера легла спать пораньше? — улыбнувшись, он подхватил ее на руки и понес, судя по запахам, на кухню, где ее ждал самый вкусный завтрак в жизни. — Ну что, готова ехать в эту твою Кривую Аллею? — после половины пирога спросил, как оказалось, папа. — Косую, — поправила его мама, подтверждая свои слова взмахом нанизанной на вилку сосиски. — Я и говорю, Непрямую, — серьезно ответил папа, величественно кивая головой. С прилипшими на подбородке крошками это смотрелось уморительно. — Конечно! — играть ребенка просто, когда вовсе не играешь. Убирали со стола все втроем, превратив обычную мойку посуды в забавную игру, закончившуюся разбитой тарелкой и ушибленным мизинцем на ноге отца, который умолял бросить его и идти вперед, и желательно где-то возле холодильника, на что мама обещала его милостиво добить. В такой кутерьме продолжился сбор, и вот Гермиона, одетая в странную одежду, слишком плотно облегавшую хрупкое тело, в очередной раз застыла на месте, сжимая в руке несуществующий посох. — Чего застыла, прыгай давай! — показательно прихрамывая, правда, не на ту ногу, папа подошел к монстру и… открыл его ключом. Опасливо сев рядом с мамой на заднем сидении, очень мягком и удобном, Гермиона облегченно выдохнула. Она и до этого замечала вещи, неподдающиеся логике — взять того же зверька на столике, но почему-то сам факт их существования проносился мимо мозга. И обрывки фраз — «что сегодня по телевизору?», «зачем идти в гости, если по телефону не так напряжно?» пугали своей странностью, но при этом быстро погребались на дно сознания. Зарычав, ласточка, как нежно назвал чудовище отец, хотя девочка догадывалась, что это просто прозвище, на скорости хорошей гоночной метлы помчалась по асфальту, который «наконец-то починили». Природное любопытство не давало усидеть на одном месте и пусть в ласточке было довольно тесно, но исследовано было буквально все, а уж когда папа включил радио и выкрутил громкость на полную по слезной просьбе мамы, стало совсем весело. Не зная слов, они подпевали невидимым певцам, пытаясь попасть в ритм и сочиняя нелепые рифмы, поэтому тот момент, когда они приехали в Лондон, показался слишком инородным в теплом уютном счастье. — Леди, мы приехали, с вас сотню фунтов, — немного хриплым голосом проговорил отец, отворяя двери и склоняясь в учтивом поклоне. — Месье, моя английский не знать, посольство идти, — мурлыкнула мама и хихикнула, но тут же, почти без перехода, взволновано посмотрела на дочь, — итак, Герми, куда нам идти? МакГонагалл говорила про какой-то котел, но я в упор его не вижу. И почему ты отказалась от помощи профессора? — Так надо, — уверенно кивнула девочка, боковым зрением ища пресловутый котел, — Дырявый… Вот Гарри бы возмутился, если бы видел… — Какой Гарри? Ты скрываешь от нас друга? — тут же подключился папа, нелепо подмигивая левым глазом, — или же парня, а? — подмигивание перешло в нервный тик. — Парня? — Гермиона заалела, но тут же взяла себя в руки и мысленно прикусила язычок. Ну почему детское тело, или сознание, не суть важно, накладывают такой отпечаток? — Так вы идете? Дырявый Котел вон там, рядом с книжным магазином! — Джон, отстань от малышки, — взяв требовательно протянутую руку дочери в свою, женщина покорно пошла следом, — надо же, теперь видно… получается, так можно спрятать что угодно? И сколько же магов живет с нами на одной улице? — Я не видела, так что если они и есть, то используют другую защиту, — пожала плечами Гермиона и толкнула скрипнувшую дверь, погружаясь в шум обычного паба с необычными посетителями. Резко вдохнув спертый воздух от неожиданности, девочка закашлялась, привлекая к себе внимание. Еще больше покраснев под взглядами десятков пару часов как не трезвых глаз, она совершенно по-детски спряталась за папину спину. — Ох уж эти маглорожденные, вечно вот так залетают… — пробурчал какой-то старик, залпом допивая содержимое стакана. — Грязнокровка, — утвердительно прошипела его соседка, на что Гермиона яростно вскинула голову, словно норовистый жеребенок, как ее часто называл Дамблдор. Неужели и здесь так называемые чистокровные, чья магия идет сквозь поколения, захватили власть? Неужели и здесь… война? — Я чиста и снаружи, и внутри, — слова против воли заполнили весь паб, едва чадящие факелы на стенах загорелись, карикатурно освещая всю грязь и пыль маленькой комнатки и находившихся в ней людей, некоторые из которых спали прямо на полу, обнимая кружку, — в отличии от многих, находящихся здесь. Нет, война закончилась. Она сама ее закончила. Неожиданно всхлипнув, девочка осела на пол. Факелы, последний раз вспыхнув, погасли. Джон, словно очнувшись, привычным движением подхватил дочку на руки, волком глядя на едва видных в полутьме посетителей. — Вот, возьмите, — прервав не начавшуюся истерику, старик, пару мгновений назад стоящий за стойкой и меланхолично протиравший стакан, протянул едва не кидающейся проклятиями миссис Грейнджер небольшой сверток, — шоколад, самое верное средство при магическом истощении. И вам, миссис, тоже неплохо поможет. Идемте за мной. — А вы.? — Том, хозяин Дырявого Котла, — учтиво кивнул старик, по памяти — вряд ли слабое старческое зрение могло помочь ему в еще больше сгустившейся тьме — обходя столики и ведя за собой невольных возмутителей спокойствия. — Ах ты, мелкая дрянь! Люмос Максима! Черт… — кто-то споткнулся и упал на пол, судя по ругани, прихватив с собой еще парочку людей. — Простите, это случайно получилось, с огнем, — тихо прошептала Гермиона, крепче обнимая отца за шею. — Ничего, маленькая мисс, — хмыкнул Том, — и не волнуйтесь на счет них, все заклинания в моем пабе специально рассеивается, чтобы не восстанавливать Котел с нуля каждую неделю, а стоит из голов уйти хмелю, так и вовсе ваши лица забудут. — Вы уверены? — нахмурилась мама, — а как же тогда Герми? — Конечно уверен, все знают, что здесь подается только самое качественное пойло! — хихикнул хозяин, выводя их на небольшой задний дворик, — три вверх, два в сторону… вот, добро пожаловать в Косую Аллею! — Так все же.? — Разве маленькая мисс произносила какое-то заклинание? Если бы мои посетители так не полагались на палочку и были хоть немного трезвее, тогда мне пришлось бы придумать защиту получше, — старик задумчиво погладил бурую бороду, — хм, может, и стоит подумать над этим… Позже как-нибудь, да, обязательно позже. Бесплатный совет вам, в обмен на ваше замечание, миссис, обратно идите через банк или филиал Министерства, вряд ли здесь что-то изменится до вечера. До встречи. — Хм, что не выход, то приключение, да? — заметил заметно повеселевший отец, глядя на жующую шоколад дочку, — вся в меня, правда, Грейс? — По крайней мере, мне не надо за нее краснеть и платить штраф, — фыркнула мама, мимоходом потрепав Гермиону по и без того пушистым волосам, — а вот и банк, прямо и просится деньги потратить. Неужели обязательно строить такие пафосные здания? Гоблинский банк и правда поражал, возвышаясь недодворцом-перезамком над двухэтажными магазинами и лавками, сверкая белым мрамором и позолотой. Гермиона скривилась — она недолюбливала этих мелких лживых хитрецов, которые лишь под сотнями клятв, отсекающих любые попытки выкрутиться, могли сделать что-то путное. Хотя торгашами они были знатными, с этим не поспоришь, а золото любили похлеще драконов, хоть и не пользовались им. В этом мире они ни капли не отличались — впрочем, существует легенда, что все гоблины живут в своем измерении и прыгают по мирам в поисках своего Совершенства, недостижимого и несуществующего. Поменяв деньги по явно грабительскому курсу — а как иначе, они же гоблины? — Грейнджеры отправились за покупками. Суета Косой Аллеи захватывала и заставляла бежать вместе с толпой, дабы урвать перо попушистее или ингредиент посвежее. А чего стоит возмущение нескольких волшебниц, повадками и одеждой напоминавших куриц-наседок, на подорожание драконей печени? Жизнь бурлила ключом, поражая буйством красок, запахов и голосов, отдаваясь головной болью у привыкшей к пустынности обители и мрачной тишине святых походов Гермионы. — О, у меня посетитель, — прошелестел тихий голос, стоило им зайти в очередную лавку. Неожиданная тишина вывела девочку из некого транса, позволив собрать свои мысли в кучу, — так-так-так, маглорожденная волшебница… нечасто я вижу таких в последнее время, к сожалению… И что же вам подойдет, интересно? Гермиона хотела было возмутиться очередным упоминанием ее происхождения, но вовремя поняла, что Олливандер — именно такая фамилия была выведена на вывеске, явно не хотел ее оскорбить, просто констатировал факт. Человеку с таким количеством опыта и прожитых лет просто не нужно возвышаться за счет маленькой сопливой девчонки, какой сейчас и была некогда известная Длань Света. — Надо же, как не повезло, хотя это с какой стороны посмотреть, — шелест голоса заполнился интересом, пока вокруг девочки летали разные понятные и не очень вещи, измеряя то физические данные, как длина рук, то нечто невидимое, мягким перышком щекоча в голове и груди, — подождешь год, зато поступишь вместе с самим Гарри Поттером, может даже на один факультет… Быть в центре событий многого стоит… — Гарри Поттер? — из угла, куда в мягкие кресла отвели родителей мерные ленты, задумчиво переспросил Джон и нечитаемым взглядом окинул дочь, — МакГонагалл что-то упоминала о нем. — Да-да, Гарри Поттер, мальчик-который-выжил и победил Темного Лорда, сын Джеймса и Лили Поттер! — восхищению продавца не было предела, он едва не подпрыгивал на месте, но продолжал измерять параметры юной посетительницы, — будет очень любопытно подбирать ему палочку, очень любопытно… Палочку? Гермиона по-новому посмотрела на одну-единственную, лежащую на бархатной подушечке и видимую с улицы. Вроде обычная деревяшка, хоть и красиво украшенная парочкой узоров. Градус непонимания повысился еще больше, когда Олливандер благоговейно протянул ей футляр с похожей зубочисткой-переростком, взглядом буквально умоляя взять ее в руки. Одна, вторая, третья… мертвое дерево так и осталось им, даже родители, до этого бурно реагировавшие на все, хоть мельком относящееся к магии, несколько поскучнели. Седьмая, десятая, тринадцатая… Чем больше палочек проходило через ее руки, тем больше радовался Олливандер, словно позабыв про окружающих и время. В голову Гермионы даже закралась крамольная мысль, что именно так старый маг бегает от старости и смерти, просто не обращая на них внимания или же… воруя время у молодых. — Да! Виноградная лоза и сердечная жила дракона!* Я знал, знал, что вы необычная клиентка! — золотистый свет наполнил пыльную комнату и с хрустальным звоном запутался в пышных каштановых волосах. Гермиона сильнее сжала кулак, словно обнимая давно потерянного друга… Посох. Именно так ощущался ее посох, у них даже оформление было одинаковое — виноградная лоза, оплетающая три четвертых поверхности. И как Олливандер смог воплотить такую мощь в таком маленьком инструменте? Уважение к нему возросло буквально до небес. Тепло попрощавшись с мастером, Грейнджеры направились к самому интересному — книжный магазин. Вот здесь Гермиона пропала. Столько книг в свободном доступе, читай не хочу! Теперь ей не надо было под тусклым светом разбирать полустершиеся закорючки и высокопарный слог давно почившего мага, который на старости лет решил записать мемуары, путая реальность и собственные фантазии. У них даже ругательство такое было — да чтоб тебе десятитомник Корнелиуса с пометками автора снился! Перелистывая книги и поражаясь качеству бумаги — опять привет из Азии, захватили они этот мир, что ли? — девочка одновременно поражалась как тонкости и точности местных заклинаний, так и их бесполезностью. Наверное, в мирное время любое смертельное оружие превращается в милую безделушку, годную лишь на то, чтобы повесить на стену и рассказывать детям сказки. И это было здорово. Следующая книга выпала из ее рук, благо, родители не заметили, увлеченные парящими самоучителями по левитации. Зельеварение для старших курсов. Автор - С. Т. Снейп.