На полпути

      Как Тим ни старался, уснуть ему не удалось. Он и искал удобные позы, и считал овец, и умышленно тер глаза, и вспоминал особенности экономики развивающихся стран на другом материке, но, увы, ни один из старых проверенных способов не сработал. Сидение, хоть и было оббито потертым бархатом, соперничало в жесткости с голой доской. Дорога по ощущениям была просто накатанной колеей, в которую колеса дилижанса упорно не попадали. Стекла в дверцах дребезжали, всё скрипело и тряслось. Как-то в прошлую поездку Тим подобного не замечал: или дилижанс был поновее, или его настолько занимала беседа, что такие неприятные мелочи не замечались. На дорогу Тим не грешил: по логике дорога в крупный город должна быть хотя бы нормальной, а не в конец убитой.       Сидящая рядом Лиша из транса, похоже, плавно перешла в сон, что расстроило Тима ещё сильнее. На его счастье, спустя приблизительно два часа от начала поездки, если верить карманным часам Тима, соизволил проснуться Кирио. Специалист по охранным системам с видимым удовольствием потянулся, разминая мышцы, и, вздохнув, с интересом огляделся. При виде измучившегося бездельем Тима, молодой мужчина усмехнулся и спросил вполголоса:       — Чего, так и не прикорнул? А я говорил, не пей кофе, так нет же, выхлебал целое ведро.       — Я не думал, что всё будет так, — повинился Тим, печально вздохнув.       — Ну, ничего, через часок у нас остановка вроде как, — посмотрев на свои карманные часы, прикрепленные к ремню бридж, обнадежил Кирио, — конечно, развлечений и ресторанов не обещаю, но хоть кости размять получится.       — Хорошо бы. Странно, что с нами никто не едет, я думал, у нас будут попутчики.       — Если честно, я тоже удивлен. Вообще, это довольно оживлённый маршрут. Особенно сейчас.       — Тот большой город, куда мы едем…       — Ких.       — Да, Ких, наверное, он сейчас переживает подъём.       — Да уж, наверное, — невесело хмыкнул Кирио, — цены за постой в гостиницах подняли до неприличия. А сервис как из прошлого века. С продуктами также. Национальная кухня Киры, я тебе скажу, изысками не блещет, а в кормилках выдают эту их тушёную фасоль за амброзию. А если ещё и похлебку из требухи предложат, так гордятся непомерно. И цену ставят соответствующую. А я такого не люблю. Если готовишь помои, так и называй их помоями.       Тим не считал тушёную фасоль помоями, но промолчал, а Кирио, прочитав его мысли, добавил:       — Ты не думай, что я гурман, у меня на родине кухня хоть и побогаче, но это только потому, что едим мы всё, что можем поймать, сорвать и выкопать, уровень жизни у нас там низкий очень. И страна хоть и бедной не считается, но жрать особо нечего. Поэтому в помоях я разбираюсь. Моя матушка из земляных улиток знаешь какую похлёбку готовит? А этих улиток даже птицы-помоишники не едят. Так что если у повара кривые руки, это сразу чуешь. А в Кире у всех поваров руки не только кривые, но ещё и переломанные и растущие из задниц. А я по миру достаточно покатался, чтоб судить, знаешь ли.       — Вы потому и покинули родину, чтоб оценить кухни стран мира? — улыбнулся Тим.       — Нет, родину я покинул из-за тотальной бедности, — спокойно ответил наемник. — Толковой работы нет, учиться толком негде. А я хотел учиться. Благо что отец помог устроиться в столице и поступить в университет, он у нас один на всю страну, знаешь ли. Отцу не довелось его закончить, но он так радовался за меня, — Кирио тепло улыбнулся воспоминаниям, а потом его улыбка превратилась в злобную ухмылку. — Зато дядья ворчали, они хотели меня на каменоломни послать. Мол, поколениями там горбатились и мне надо. Батя их послал тогда знатно и сразу заявил, что я по его стопам пойду. Ну я и пошел. Вместе с отцом, пока ему в храме Хинтиха не оторвало ногу. Теперь он дома, с матерью, как она всегда хотела, хоть счастлива в кои-то веки. А её братья зубоскалят. Ну, пока я не наведываюсь домой. Они меня боятся. Единственный из семьи, кто приносит реальные деньги и от кого есть толк. И кому это захолустье на хрен не нужно. Вот сестер замуж выдам, отцу протез сооружу и свалю к чертовой матери окончательно. А, ещё этим козлам-дядьям дома подлатаю и всё, мой долг закрыт. Больше они рта раскрыть не посмеют, а если хоть раз тявкнут, могу их хоть убить.       Тим с изумлением слушал такие откровения, а Кирио пояснил:       — Они матери по хозяйству помогают. Отец не может уже. Он так, консультирующий специалист на дому сейчас, а дядья вроде как помощники. Херовые только из них помощники, я тебе скажу, зато гонору. Пока отец на ногах был, они и вякать не смели, а сейчас… Была б моя воля, я давно семью увез бы, но бабы, они к дому привязаны, что мать, что сестры. Так и живем. Наведываюсь раз в полгода, денег привезу, всем по мордам надаю, отцу новости расскажу и снова в большой мир.       — Ну, вы хотя бы странствуете по миру, узнаете много интересного и много добились сами. Это достойно. Моя жизнь куда скучнее. Если это вообще можно назвать жизнью, а не вечным повторением одного и того же дня, за вычетом мелких различий.       — Даже рутину можно как-то скрасить. Наверное. Я-то не могу утверждать, у меня с рождения было… весело.       — Да я даже приключенческие романы перестал читать, потому что острее осознавал ущербность своего существования! — запальчиво выдал Тим, спохватившись, что может разбудить спутников.       — Романы приключенческие, — хмыкнул Кирио, вытягивая ноги, — ну-ну. Ни черта в них не правдиво всё. Писаки редко из домов-то выбираются, а те которые сами в переделки попадали, что-то не стремятся рассказать всё как надо. Меня как-то нанял один, вроде как шибко известный. Смех да и только. О, мы как раз с Сэлом тогда познакомились. Типа тому писаке надо было для впечатлений попасть в затопленное святилище. Специальное, долго выбирал. Итог. Притащились мы к черту на рога, в глухую глухомань. Ели притащились, там племя амати живет, людоеды и дикари, одна радость, специализация Сэла у них в чести и нас не то что бы пропустили, но хоть сразу ядовитыми дротиками не закидали, хотя сожрать грозились, но некромантов они уважают, это и спасло. Погрузились в пещеру, добрались. Я с дикарскими охранными системами раньше не сталкивался, но они легкие и разобраться — плёвое дело, отец рассказывал. Короче, ловушки поснимал, вход открыл и… Тут на нас как рыбий косяк выплывает штук сорок зомбарей. Я как-то особо с амати раньше не работал, был несколько удивлен. Это я потом выяснил, что мы не в святилище запёрлись, а в погребальную пещеру, и писака чертов об этом знал. Урод. Знал и специально скрыл. Побоялся, что мы не возьмемся из этических соображений. Амати своих вождей не просто хоронят в особую пещеру, но и зомбируют после смерти. У них верования — черт ногу сломит. А пещеру затопило. Короче, если ты не знаешь, что происходит в затопленной пещере с кучей зомбарей, тебе лучше и не знать, но мы-то с Сэлом хоть привычные, а служитель муз… несколько… ну, как тебе сказать…       — Ему стало нехорошо, — подсказал Тим, и Кирио тихо рассмеялся, подтверждая догадку.       — В итоге, впечатлений тот писака получил выше крыши, на всю жизнь, видать, хватило. Сколько я ни ждал, книжки новой от него так и не вышло. До сих пор.       — А я просто всегда представлял насколько это интересно: ездить по миру, изучать новое, знакомиться с людьми, переживать хоть что-то, — печально вздохнул Тим, смотря в окно, за которым проносилась степь.       — Ага, а ещё рисковать жизнью, получая травмы, оказываться в незнакомых местах среди агрессивно настроенных людей и животных, подхватывать болезни, не будучи способным позаботиться о себе, и подать весточку. Или, если свяжешься с не очень хорошими людьми, отхватывать всякое. Я могу рассказать о многом плохом из наёмнической жизни, правда, но это не то, что тебе хотелось бы слушать. Я по молодости был глуп, вопреки совету отца, не пошел в гильдию, решил, что не за чем. В итоге… лучше я буду платить членские взносы, но буду под её протекторатом, и никакая зараза не посмеет меня надуть или что-то предъявить. Гильдия существует веками, и с ней считаются не просто так. С этим Тим спорить не стал. О гильдии наемников он знал с детства, но не потому что о ней ему рассказывали или он читал книги о приключениях наемников. Что странно, писатели словно по какому-то странному договору никогда не делали главными героями членов гильдии или же заказчики никогда не обращались к наемникам, словно сама гильдия никак не хотела «светиться». Она считалась полностью независимой организацией, с которой власти предпочитали считаться и дружить, потому как при необходимости, гильдия просто закрывала свои филиалы в одном месте и открывала в другом, более радушном, и доходы от налогов от гильдии шли уже в соответствующий карман, а гильдия налоги платила по всем правилам, поэтому государства были очень рады видеть эту организацию в своих городах. О внутреннем её устройстве Тим практически ничего не знал, что вполне логично, информацию получить было просто неоткуда, сейчас он был бы не против узнать что-то от болтливого Кирио, но как спросить не в лоб, молодой человек пока не придумал.       — Ну, я понимаю, что жизнь наемника не простая…       — Не простая, тоже скажешь мне, — хмыкнул Кирио, — черта с два. Она не простая, если я баран, а я не баран, как ты видишь. Все думают, что мы такие специалисты, что нам любое дело, что поход в туалет и деньги мы зашибаем такие, что… Нет, есть, конечно, кадры вроде Сэла, которые действительно спецы из спецов и денег ему не надо вообще, но таких один на сотню. Да про них и не знают особо, и они картину не портят, а почему-то никто не берет в расчет, сколько новичков гибнет каждый год, выживают единицы, половина из которых уходит из гильдии из-за посттравматического синдрома, даже самые опытные порой глупо гибнут или калечатся. Как мой отец, как недавно погибли Сарто или Мариалле, просто потому, что у них в аптечке не оказалось сраной вакцины от серой язвы. Сраной язвы, которую научились лечить уже века два назад. Просто не оказалось вакцины, которая убирает симптомы за полчаса и блокирует болезнь. И такое не редкость. А деньги… Чистыми, на руки после уплаты всех взносов, накопившихся долгов и прочего остается процентов шестьдесят платежа, в лучшем случае. И на них надо жить до следующего заказа. Который порой бывает не сразу и даже не через неделю, а то и не через месяц. Нет, конечно, быть наемником куда лучше, чем горбатиться на каменоломнях, кривить душой не буду, но и… Я потому и взялся за твой заказ. Если он выгорит… ух, мне этих денег с лихвой хватит. Можно будет о заказах полгода не думать точно и жить шикарной жизнью, при этом разобравшись со всеми планами. Боги, как же я хочу, чтоб твой дед, и правда, припас для нас в храме этот адуляр, ты даже не представляешь. Ради этого я готов терпеть Лишино недовольство своей персоной ещё хоть месяц.       Тим мечтал о том же, но подтверждать не стал, вместо этого спросил:       — Неужели Лиша вас не любит просто из-за того, что вы неудачно пошутили?       — Ну-у-у, знаешь, шутка была, и правда, не смешная, и её обида понятна. Но я честно извинился, правда.       — Не сработало?       — Неа. А может, просто ревнует. Но почти безосновательно ведь, правда, — тихо рассмеялся Кирио и, видя непонимание на лице собеседника, отмахнулся, — а, не бери в голову. Бабы, они такие, вечно всего напридумают…       — Ты снова за старое? — внезапно открыла глаза жрица, и взгляд её по степени холодности соперничал со льдом в голосе.       — О, боги, Лиша, не пугай так, — Кирио театрально схватился за сердце.       — Я тебе уже сказала больше эту тему не поднимать, если не хочешь, чтоб я выела тебе весь твой огрызок мозга. Бабы это отлично умеют.       — Я сто раз уверял тебя, что…       — Что у вас опять? — хмуро спросил Сэл, обведя спутников недобрым взглядом.       — Лиша категорически не верит в невзаимность моих чувств, — наигранно обиделся Кирио, печально вздохнув и горестно опустив голову. — Она настолько тупа, что не может признать простого факта, что…       — Ах ты, мелкий ушлепок! — Лиша резво вскочила на ноги и замахнулась, но дилижанс качнуло, вроде бы избавляя всех от акта физической расправы, но тут лошади остановились, и жрицу резко бросило вперед. На Кирио.       У Тима внутри всё похолодело, потому как внезапно выяснилось, что взрослые вроде бы люди могут вести себя как подростки, выясняя отношения безобразной дракой. То есть, конечно, Кирио как приличный человек и мужчина попытался драку пресечь и, наверное, обычную женщину скрутил бы легко, но Лиша, как выяснилось, драться умела. Совсем не по честному и довольно жестоко, но весьма технично, если учесть неудобное место и положение. Тим искренне думал, что Лиша — вполне безобидное существо, которые нужно оберегать, и всецело соответствует понятию «капризная благородная леди», раз при падении Бранъярна она только молилась и поддерживала товарищей, но сейчас он видел наглядное опровержение своим словам. И даже не знал, что нужно делать. Он, конечно, был свидетелем пары драк, но, как именно нужно разнимать участников, не знал.       Благо, что знал Сэл, сумевший оттащить Лишу на пару шагов и удержать на месте. Жрица вырывалась и требовала её отпустить, грозилась припомнить и помнить вечно. Её ругань должно быть разносилась за пределы дилижанса, поэтому кучер, открывший дверь, не был удивлен открывшейся перед ним сцене.       — Мы, это, через час отправляемся. Поесть там, оправиться, время хватит. Не опаздывать, — грозно произнес мужчина и развернулся, уходя.       Тим даже поблагодарить за информацию не успел, а остальным было не до этого. Сэл, крепко держа Лишу за предплечье, буквально стащил её на землю и, грозно заявив, «Мы отойдем на минутку», зашагал в сторону ближайших домов. Жрица, кривясь от боли и спотыкаясь, вынуждена была семенить за ним следом. Кирио сидел с виноватым видом, поджав губу и опустив глаза, Тим притих в своем углу, вообще боясь дышать. Он с детства не любил и боялся скандалов, особенно творящихся в его присутствии и непосредственном участии. Опять он довел Лишу, на этот раз косвенно, конечно. Вечно он задает вопросы, от которых потом кому-то плохо.       — Сэл не любит ссор, — будничным тоном произнес Кирио, поднимаясь на ноги и собирая с сидений поклажу ушедших спутников, — поэтому просит не устраивать их при нём. И очень злится, когда его просьбу не выполняют. Это я виноват, а Лише влетит. Я не в меру болтлив, знаю. Но не поддеть её просто невозможно, право слово, — словно размышляя вслух, заявил наемник, шагая по улице в сторону ближайшей таверны, судя по аппетитно намалёванному на вывеске окороку.       — Напридумала себе всякого, ну правда же, я объяснял и не раз, и не только я, что самое важное, так нет же, упертая и мнительная, как она вообще с таким характером умудряется выживать…       Тим молчал, полагая, что этот монолог вообще не предназначается для его ушей. В чем суть конфликта он так и не понял, но, вероятно, он возник не на пустом месте.       — Так, нам надо занять стол и заказать еды, — встряхнувшись, объявил Кирио и указал на дверь рядом с круглой вывеской на которой потрескалась и поблекла зелёная краска фона, но красный окорок хозяин исправно подновлял, — хрен знает, как называется этот р-рэсторан, но нам, вероятно, сюда.       Город мало чем отличался от предыдущей точки их пути, разве что размерами был поменьше, но рядом с местом остановки дилижанса как раз имелась выбранная Кирио таверна, логично, что в ней должна быть сносная еда, после рассказа о кулинарной опытности наемника Тим всецело доверял ему в выборе кухни.       Место оказалось довольно людным, из имеющихся десяти столов свободны были только четыре, и из них один лишь мог вместить их компанию. Тим был приятно удивлен наличием скатертей, пусть и не белоснежных, и папочек меню. По одной на стол, пожеванных и обляпанных, но не важно. Салфеток, столовых приборов, вазочек с цветами, солонок и перечниц молодой человек не увидел, как и занавесок на окнах, но в причины вдаваться не стал.       — Садись вон там, безопаснее будет, — указав на нужный стол в самом дальнем углу, Кирио принялся пробираться к цели, краем глаза замечая, что столовые приборы подаются вместе с едой, если судить по прошедшей мимо официантке с подносом. Но салфеток на подносе всё равно не было.       — А Сэл с Лишей нас найдут? — оглянувшись на дверь, забеспокоился Тим.       — Никуда они не денутся. Если заказ сделаем, ещё и обрадуются.       — Может, вы тогда за всех выберете, раз в их кухне понимаете?       — Да не вопрос, — фыркнул наемник, листая папку, — так, давай посмотрим, чем они предлагают нам отравиться в этот раз…