Ложка дёгтя

Это стало новым ритуалом: каждое утро Ленни подходил к зеркалу и дотрагивался пальцем до шрама. Рубец был нежным, с розоватым оттенком. Все, что произошло в ту ночь, не обернулось для него очередным кошмаром. Скорее наоборот, рассматривая метку на груди, он испытывал странное умиротворение. Незнакомец вырвал его из когтей птицы и тени прошлых трагедий оставили Ленни. Теперь он принадлежал альфе. А тот хоть и внушал страх, но все же был из плоти и крови. И мальчик больше не чувствовал, что остатки разума покидают его. Еще один ритуал. Ленни нажал иголочкой на камушек и слизал горьковатую капельку. На минуту показалось, что в глубине комнаты мелькнула чья-то тень. Ленни поежился и вздохнул. Уже второй месяц он живет в фамильном замке и в последнее время неприятности всякого рода постоянно преследовали его. То он чуть не утонул: дощечки мостика неожиданно треснули и Ленни провалился в воду. Выбрался на берег чудом, цепляясь за камыш. И вот очередное несчастье — связано оно было с учителем истории, подслеповатым стариком-бетой. Мальчику он очень нравился. Учитель был добрым и нестрогим. Объяснял и рассказывал так увлекательно, что Ленни, слушая, забывал про все на свете. — Ну-с, молодой человек, повторите-ка мне подвиги генерала Брамса в первую войну империй. Ленни начал бойко пересказывать прочитанною главу учебника. Учитель слушал, изредка кротко улыбался и качал головой. — Молодец! Память хорошая, ничего не скажешь. Так вот, именно в эти времена, в небольшом городке близ реки Альмы, у аптекаря родился долгожданный сын-омега. Чему вы так удивляетесь? Неужели тому, что омеги могут быть долгожданными? А вот это вы зря, молодой человек, зря… ровно через десять лет, когда люди стали забывать о битвах и кровавых сражениях… И Ленни с восторгом окунулся в увлекательную историю о героях былых времен. И это был омега! Омега! Время, как всегда, прошло незаметно. Мальчик с сожалением попрощался с учителем и прилег на кровать. На сегодня все. Вечерело. Глаза слипались. Очень хотелось спать. Ленни вышел из душа, когда в комнату постучались, и он с удивлением снова увидел на пороге учителя. — Ленни, тут вот какое дело… запропастилась куда-то моя золотая ручка. Это подарок самого повелителя и очень дорога мне. Я ее всегда ношу с собой и вот… Эх, старый я растяпа! Приехал домой и обнаружил пропажу, в карете нет. Кроме вас, я нигде не был. Вы не находили? — Нет, учитель! Я не видел, но я сейчас посмотрю! Ленни принялся рыскать по полу, заглянул под кровать, стол, но ручки нигде не было. Старик расстроено махнул рукой. — Ладно, Ленни, перестаньте. Эх, как же так, растяпа я растяпа. — Учитель, вы только не расстраивайтесь. Она найдется! Обязательно найдется! Вот завтра уже… завтра и найдется! — Спасибо, мальчик, — грустно, по-доброму улыбнулся старик и вышел из комнаты. Ленни как в воду глядел. Ручка действительно нашлась на следующий день. Проснулся он от шума. Дверь в комнату распахнулась, и вошли Барнет и Сир. Точнее, в комнату вбежал противный мальчишка, таща за руку Сира. — Я видел! Честное слово! Видел, как он играл и вертел ее в руках! Вчера еще вечером видел. Но я ведь не знал ничего! Учитель у меня не спрашивал и ничего не говорил, сразу вот к этому побежал… А то бы я еще вчера догадался! А ну-ка, чучело, признавайся, куда запрятал ручку учителя? Ленни растерянно смотрел на ранних гостей. Он не мог понять, чего же они хотят. Барнет говорил, глотая окончания, горячо жестикулируя, и только, когда он умолк, Ленни смущенно спросил: — Какую ручку? Что я должен отдать? — Вот только не надо притворяться бедной овечкой, не понимает он ничего! Вот видишь, Сир, он врет! Я знаю, учитель заходил вечером к нему после занятий. Заходил ведь? Или ты опять ничего не знаешь, ничего не помнишь? — К-какую ручку? Что я должен вспомнить? — И тут Ленни догадался: золотая ручка учителя! Омега поднялся с кровати. Утреней дремоты как не бывало. — Я не брал! — твердо ответил он, глядя в глаза Сиру. — Хорошо-хорошо. Барнет, успокойся! И ты, Ленни, перестань нервничать, не брал, так не брал. Никто тебя ни в чем не обвиняет, да, Барнет? Вспомни-ка, Ленни, хорошенько, пока не поздно, может, вчера вечером ты нашел ручку и… просто забыл? — Я не забыл и не находил… — Хорошо, я верю тебе, но извини, это надо проверить. Сейчас Кир осмотрит при нас твою комнату, чтобы все убедились в твоей невиновности. Ты ведь не против? Ленни неловко кивнул и послушно отошел в угол комнаты. — Приступай, Кир, — отдал распоряжение Сир. Ленни молча наблюдал, как Кир аккуратно достает его немногочисленные вещи. Отрывает шкаф, перебирает одежду. Вот слуга нагнулся к тумбочке, порылся и протянул Сиру альбом. Омега открыл и Ленни с ужасом увидел посередине, между засушенными цветочками, ручку. — Как же так, Ленни? Сердце у мальчика болезненно заныло, но он нашел в себе силы ответить, смотря Сиру прямо в лицо: — Я не брал. Я не знаю, как она там оказалась… я бы никогда… никогда… — Это твой альбом? — Да. Мне его Стейз подарил. — Обычно в альбомах рисуют… А ты для чего его используешь? Что это за мусор? Ленни обхватил себя руками. — Это не мусор. Это травки… — Травки-цветочки. Но с этим я разберусь. Оставайся пока у себя в комнате, тебя закроют на ключ. Ленни, используй это время для того, чтобы все вспомнить и хорошенько обдумать… И тут Барнет, перебив Сира, что-то горячо зашептал ему на ухо. Омега недоуменно посмотрел на брата и снова обратился к Ленни: — Пожалуйста, покажи мне свой медальон. Да, тот, что висит у тебя на шее. Ленни, не упрямься. Я обещаю, что верну тебе его в любом случае. Мальчик сделал шаг назад и отчаянно замотал головой. — Да что его упрашивать! — воскликнул Барнет. — Забрать и все тут! Скрутить и забрать! — Успокойся, Барнет! Ленни сам сейчас отдаст, да, Ленни? И скручивать никого не придется. — С этими словами омега требовательно протянул ладонь. Ленни начала бить дрожь, когда он отдавал Сиру медальон. Раскрасневшийся и довольный Барнет громко хлопнул дверью, напоследок показав ему язык. Щелкнул ключ в замочной скважине, и Ленни устало опустился на кровать. В комнате было трое: Крис, Сир и Стейз. — Крис, — опять повторил Сир, — послушай меня. Это решение проблемы. Все складывается, как нельзя лучше для всех нас, включая и мальчишку тоже. — Убиваем сразу двух зайцев, — задумчиво повторил Крис фразу Сира, сказанную раннее. — Это лучший из вариантов, Крис, лучший… «Да, — подумал Стейз, — лучший… Первый был бы намного печальнее для Ленни. Так что же ты молчишь, Крис? Тут не о чем думать…» Крис еще раз прочитал бумаги. Мальчика отправляли в закрытую школу для омег на три года. За год до его совершеннолетия опекунство менялось на покровительство будущего супруга. Ленни предстояло переехать к жениху. Он будет жить там с компаньоном, так, что формальности будут соблюдены. Через год, если жених не разочаруется в мальчике, они заключат брак. В противном случае — его вернут в семью чистым и нетронутым. Все составлено грамотно и правильно. Комар носа не подточит. Но что-то не давало альфе дать свое окончательное согласие. — Почему будущий супруг отказывается от приданого мальчика, включая и право на владение артефактом в случае рождения сына-альфы? Стейз, бросив быстрый взгляд на Сира, ответил: — Он заинтересован в мальчишке. Считает своей парой. — И это было нашим условием, — вставил Сир, — мы отдаем ему мальчика, а он отказывается от всех притязаний на артефакт. — Хорошо. Придраться тут не к чему. Идеальный вариант для всех. А что, закрытая школа такая уж необходимость? Почему бы мальчику не пожить три года дома? Можно просто строго наказать за воровство, так для острастки и все… — А он и не… я после всё объясню… случайность, но посмотри вот на это, — и Сир положил перед Крисом медальон, а рядом с ним альбом. — Что это? — В медальоне яд. Зачем и кто ему это дал, мальчик рассказать отказался. А вот в этом альбоме весьма интересные травки. Хотя бы вот эта — горюн-трава. Странное увлечение для юного омеги, не находишь? — Я понял… — голос альфы горько дрогнул, — но все же не погорячились ли вы, отправляя его в Северную школу? Как бы там ни было, можно найти более мягкий вариант. — А это не мы выбирали. Так решил его будущий супруг. — Вот как? — Крис с удивлением посмотрел на Сира. — Настолько любящий, что отказывается от наследства, но отправляет на три года в тюрьму? — Тюрьма… слишком громко сказано, любимый. Кажется, хозяин школы его давний приятель… Лишний контроль Ленни не помешает. К тому же это единственное условие альфы… — Даже так… условие. Он хочет видеть в мальчике супруга или раба? — Три года без права пребывания на каникулах дома, полная изоляция… Если уж быть точным. Вот его условие, — добавил Стейз. Крис угрюмо хмыкнул. Посмотрел на медальон. — Ну что ж, может так и надо. Луфу Акиоту, как будущему супругу, лучше знать, что пойдет на пользу своей паре. Если это единственное условие — я согласен. Крис взял ручку и расписался, закрепив документ семейной печатью. Судьба Ленни Гриффута была решена.