Ложка дёгтя

Всё вышло донельзя глупо. «Собери вещи, — приказал Мэт, перед тем как уйти, — самое необходимое, и сделай это сам без помощи Кира. Раз ты выбрал жизнь со мной, то привыкай к простоте. Ты теперь не под опекой аристократа, а простого полукровки». Ленни растерянно посмотрел на громко захлопнувшуюся дверь и подошёл к шкафу. Самое необходимое… Чемодан был огромен, но он был один… Омега вздохнул: несмотря на размеры, самое необходимое вряд ли сюда поместится. Но он постарался. Ленни с трудом втиснул в переполненный чемодан еще пару свитеров и, захлопнув крышку, всем телом навалился на неё. Крышка подпрыгнула, крякнула жалобно, но затем кое-как заглотнула все то, что под неё затолкали. Ленни щёлкнул замок и с облегчением вздохнул. Дело сделано! Удивительно, сколько времени уходит на сбор одежды… Переведя дух, он начал выпрямляться и с ужасом понял, что не может подняться: нижняя треть рубашки исчезла в запертом чемодане. Ленни схватил руками ткань и потянул. Никакого результата. Он дёргал снова и снова, но продолжал быть пристёгнут. Ключи от замка лежали на столике возле кровати. Оставалось одно: подталкивая чемодан впереди себя, доползти до ключей и открыть этот идиотский замок! Тяжело дыша, он начал толкать его к кровати, то руками, то коленями, сантиметр за сантиметром приближая чемодан к столику. Мысль о том, что сейчас зайдёт Мэт и увидит, что его поймала в капкан собственная поклажа, придала ему силы. Чемодан резко дернулся вперед, и Ленни, не удержавшись на коленях, больно ударился носом об угол поверхности. Юноша вскрикнул, из глаз брызнули слёзы. — Ленни! Что с тобой? Тремя большими прыжками альфа очутился рядом с ним. Быстро оценив ситуацию, Мэт, бормоча себе под нос слова о никчёмности и полной бесполезности некоторых омег, нагнулся, чтобы освободить Ленни. Омега слегка приподнялся, и взгляд его зацепил бешено пульсирующую жилку на шее альфы. Прежде чем он успел что-либо подумать, он наклонился и нежно коснулся её губами. Мэт дернулся, как от удара, и одним рывком поднял Ленни на ноги. — Где это ты научился такому? — Я… я не знаю, как это вышло. Я никогда раньше… не дотрагивался до альф так… — А как ты дотрагивался до них? — насмешливо спросил Мэт. — … никак… Я мало был знаком с ними… одна только мысль… мысль о том, что мне придется хоть как-то дотронуться альфы, приводила меня в ужас. — Но ведь меня ты коснулся, а я альфа. — Да, но ты ведь моя пара. И ты всегда был добр ко мне… — Добр… — Мэт провел рукой по груди Ленни, точно касаясь спрятанной метки под одеждой. — Мало кто из альф может обидеть омег или навредить им. Но всё же, не стоит так делать, если только ты не хочешь близости с альфой. — Это невозможно… — Почему? — А тебе бы понравилось, если бы альфа делал это с тобой? — сердито спросил Ленни. — Альфа? — Мэт рассмеялся. — Если альфа — то нет. Но омега — это совсем другое… — Только для альф, — возразил юноша, — альфа живёт по своим законам, по законам своих желаний. В близости он подчиняет омегу. У нас… у нас нет выбора, мы не можем сказать «нет». Альфе наплевать на страдание, которое он приносит омеге при соитии. Не ему приходится кричать и плакать о пощаде, терпя боль, не ему кричать в муках через несколько месяцев, когда то, что он посеял, будет разрывать тело, пробиваясь к свободе, чтобы затем… затем… — Кто-то вбил тебе в голову эту ерунду. Всё совершенно не так. — Конечно, — устало произнёс Ленни, — для альф не так. — И для омег тоже. — Вот как? — спросил омега, колко улыбаясь. — Почему ты сделал такой вывод? Или тебе приходилось принимать роды у омег? — Конечно нет. Так же, как и тебе. — Я-то знаю, о чём говорю, я принимал роды. — Что за ерунда, Ленни? Не могу поверить, чтобы в омежьей школе ты принимал роды. — Это было до того, как я попал в школу и до того, как меня привезли сюда. — Тебе не было еще пятнадцати, когда Крис стал твоим опекуном. Что мог делать такой маленький омежка при схватках? Ленни пожал плечами. — Я был первенцем. Папа потом много раз еще рожал, пока… пока он не умер. — У тебя есть братья? Почему я не знал об этом? — Были… Ленни поёжился. Горькие картины детства встали перед глазами. Он низко опустил голову и с силой зажмурил глаза, стараясь сдержать слёзы. Мэт осторожно притянул его к себе и прижал к груди. — Ленни, — нежно произнес он и легонько коснулся пальцем кончика его носа, — маленькие омежки не всегда могут понять то, что видят, если это касается секса или родов. Если бы это было так ужасно, омеги бы не рожали еще детей. Вот Сир, имея маленького сына, ждет второго ребенка. — По доброй воле — да. Но альфы значительно сильнее омег. И они могут заставить. Да и… — Ленни слегка покраснел. — Секса им хочется намного чаще, чем омегам. Может быть, поэтому боги сотворили для нас, омег, период течки, чтобы хоть в эти дни желание немного притупляло боль и отвращение… Мэт молча отстранился и, взяв в руки чемодан, сухо произнёс: — Если ты готов, то пошли. Нас ждет карета и долгий путь на остров. Мысль о том, что он вызывает у Ленни отвращение, как альфа, возбуждала в нём гнев. Он не мог понять себя. С одной стороны такая неприязнь к альфам только была ему на руку. Быстрее вернёт Ленни назад, а с другой стороны это вовсе его не радовало. Возле двери он всё-таки не сдержался и спросил: — А если я потребую от тебя такой близости и заставлю тебя? Ленни вздрогнул и быстро произнёс: — Ты этого не сделаешь. — Ты так уверен? Я ведь похотливый альфа и я сильнее. — Но ты не хочешь нашей женитьбы. Если ты переспишь со мной в течение этого года, ты не сможешь расторгнуть помолвку. Мэт горько улыбнулся. — Ты прав, мальчик. Я никогда не буду спать с тобой. Я не хочу на всю жизнь оставаться связанным с никчемным омегой, который сам не способен даже запаковать свои вещи. И думает, что может навсегда остаться ребенком и постоянно играть — в помолвку, в омегу, в пару… — Мэт, я не… — Ленни, нас ждёт карета, потом корабль, а потом лошади. Тебя не пугает столь долгая и трудная дорога, моя ранимая пара? В любой момент, когда ты вновь захочешь обзавестись прислугой, чтобы отдавать распоряжения, дай мне знать. И я верну тебя, чего бы мне это ни стоило. Мэт толкнул дверь и вышел в коридор. Ленни последовал за ним. Его никто не вышел провожать. Он даже оборачиваться не стал, чтобы в последний раз проститься с домом. Сюда он не вернется. Его место рядом с Мэтом, что бы тот ни говорил. И Тодди… Надо найти Тодди. Долгая дорога была мучительна и бесконечна. Но Ленни ни разу не пожаловался и, только увидев скалистые горы, что круто поднимались вверх за домом Мэта, он первый раз за всё это время тихонько заплакал.