Ложка дёгтя

Ленни с восхищением осматривал дом. Он был именно таким, о каком они с Тодди мечтали. Бревенчатый, теплый и светлый. С простой и практичной мебелью. Кровать, комод, в углу возле окна стол. И даже кресло-качалка. Ажурное, из тонкой лозы. Тодди точно полюбит сидеть в нем! Мысли о мальчике не выходили из головы. И только обещание Мэта во всем разобраться не давало сойти с ума. Кто и зачем забрал мальчишку из школы, куда повезли, где искать, что сейчас с ним? Вопросы, вопросы, вопросы… Ленни слегка толкнул рукой кресло и задумчиво произнес: — Дом очень красивый… но… — Да? — с готовностью откликнулся Мэт, отлично понимая, что именно вызвало беспокойство у Ленни после осмотра дома. — Здесь только одна комната. Чёрные брови Мэта поползли вверх в молчаливом едком удивлении. — Ты уверен в этом? — Абсолютно, — ответил Ленни. Он терпеть не мог этого насмешливого, колкого тона, но ничего не мог поделать. — И только одна кровать в этой комнате. Альфа кивнул и стал молча вешать плащ на крючок у входной двери. Стараясь придать голосу непринуждённость, Ленни спросил: — Разве ты собираешься спать в зарослях леса, как эльф? — Зачем мне это делать? Кровать достаточно просторна для нас двоих. — Мэт, я серьёзно. — Я тоже. Я, ваша милость, человек простой, хоть и полуэльф… у низшего сословия существует удивительный обычай: они все ютятся в одной комнате под одной крышей. А супруги, только представь, еще и спят в одной кровати. Сердце Ленни бешено заколотилось. Он сцепил руки, чтобы скрыть волнение, и осторожно улыбнулся. — Ты, разумеется, шутишь. Мэт рассмеялся и отчетливо произнёс: — Нет, я не шучу. — Ты шутишь, — бодро сказал омега, хотя в глазах его светилась мольба. — Мы ведь не супруги, просто помолвлены. — О, да это формальности… Простолюдины их не соблюдают. Ты ведь всё равно не оставил своей бредовой идеи навсегда связать со мной жизнь? — Даже если и так… какой омега будет терпеть присутствие альфы всю ночь. — Может, у аристократов и так, но ты выбрал жизнь со мной. Ленни, ты можешь спать в моей кровати, а можешь спать у печи, как собачонка, — ответил Мэт холодно. — Выбор за тобой, подобно тому, как и наша помолвка была твоим выбором. Ленни посмотрел в сузившиеся глаза альфы и быстро отвернулся. На спинке стула висела блестящая рыжая шкура. Он подошел и запустил пальцы в толстый мех. Его мягкость и шелковистая прохлада доставляла удовольствие и странным образом успокаивала. Ленни даже зажмурился от удовольствия и застонал. — Я… я внесу твои вещи. Где бы ты ни решил спать, ты можешь спокойно переодеться здесь. Да, и пока я буду разгружать фургон, приготовить нам ужин и кофе. В кухню, ваша милость, можно пройти через эту дверь. Ленни поднял голову и с любопытством посмотрел на Мэта, уловив хриплые низкие ноты в его голосе. Отчего-то ему стало не по себе. — Мэт… — Ленни хотел сказать, что он не знает, как готовить ужин. Но глядя в потемневшие глаза альфы, ждущие именно этих слов, промолчал. Услышать еще раз, что он не отвечает качеству пары простолюдина, было не в силах. Долгая утомительная дорога вымотала Ленни. Он чувствовал себя измученным. — Что? — произнёс Мэт вкрадчиво. — Э-э… я просто подумал… куда мне сложить свои вещи? — Я не думал обзаводиться ни опекаемым, ни женихом, навещая родных, так что и лишним комодом не обзавелся. Но это не имеет значения. Ты не пробудешь здесь долго, не выдержишь тяжелой жизни простолюдина. Дверь там, жду ужина через час, а вот кофе я бы выпил и того раньше. Сдерживая раздражение, Ленни отправился в кухню. Как бы он ни старался добиться от Мэта элементарного проявления человеческого сочувствия, тот всегда оставался холодным, насмешливым и резким. Альфа занёс вещи. «В этом тюке ты найдешь продукты», — услышал Ленни и со вздохом раскрыл мешок. То, что он увидел, заставило испугано вскрикнуть. Ленни будто окунулся в детство. Юноша дрожащими руками достал песочные часы и с ужасом уставился на них. — Ленни, что с тобой? Чего ты, маленький? Омега поднял испуганные глаза на присевшего рядом с ним Мэта. Альфа тревожно смотрел на резко побледневшего юношу. — Мэт, — безвольно произнёс Ленни, — смотри, часы… Мэт нахмурил брови и осторожно расцепил пальцы юноши вокруг стеклянной колбы. Он один из немногих знал, что они собой представляют. Как и почему артефакт оказался в мешке? Как бы там ни было, они пугают омегу, его омегу. — Ленни, — мягко сказал он, — это часы, всего лишь песочные часы. Он встал и поставил их на полку, хлопнув по поверхности ладонью, обернулся и уверено произнес: — Назначение часов — отмерять время. На приготовление кофе как раз хватает одного оборота. Вот пусть и послужат нам… а если я обнаружу в них какой-то изъян, тогда… — Что тогда? — сглотнул Ленни и несмело улыбнулся. — Тогда… я думаю, топь болота им больше подойдёт. Водяному будут время отмерять, — Мэт подмигнул омеге. — Иди ко мне. Ленни подошёл и доверчиво прильнул к альфе. Его голос и запах успокаивал, рядом с ним даже филин терял свою силу и власть. — Посмотри, — прошептал Мэт, — посмотри на них, что ты видишь? — Часы, всего лишь песочные часы… — Надеюсь, я дождусь сегодня кофе, — незло рассмеялся Мэт, легко касаясь губами макушки омеги. Альфа оставил юношу, отправившись доделывать свою работу. Ленни сел на лавку и до черной ряби в глазах смотрел на полку, но видел перед собой часы, обыкновенные песочные часы… Все-таки его Мэт самый замечательный альфа на свете. Таких больше нет. У них все получится, они обязательно найдут Тодди и счастливо заживут все вместе на этой земле. А сейчас он совсем немножко отдохнет и попробует сварить кофе своему альфе. Ленни улыбнулся. Как же это странно, необычно звучит — мой альфа… Мэт нашёл заснувшего Ленни на лавке в кухне. На его лице не было и кровинки, даже губы побледнели. Он тронул омегу за плечо, но тот продолжал спать крепким, глубоким сном. Альфа взял его на руки и, раздев, уложил в кровать. У Ленни вырвался лишь болезненный стон, но он так и не проснулся. Омега показался ему таким маленьким и хрупким. Мэт присел, держа мальчика на своих руках. Он долго обнимал бесчувственное тело и ругал себя и омегу за то, что по его вине их жизнь так хитро переплелась. А еще альфа проклинал себя за то, что даже сейчас его тело тянулось к этому юноше, которого он не может тронуть, потому что тогда их женитьба станет реальной и окончательной, как смерть. «Когда же ты признаешь то, что я знал всегда? — безмолвно спрашивал Мэт у Ленни. — Ты не тот омега, что может жить на этой земле, а тем более рожать и растить здесь детей. Этот остров, что принадлежит расе эльфов и где властвуют их духи, и ты, сын убийцы их дитя, несовместимы. Зора всегда будет стоять между нами. Я могу лишь помочь тебе сохранить жизнь до того времени, когда твое упрямство смирится с реальностью. Мы не созданы друг для друга». Ленни нахмурился и горько вздохнул, когда альфа осторожно переложил его на кровать. Даже в глубоком сне он почувствовал, что лишился надежного тепла, оберега от свирепого уханья филина. Вздрагивая от страха, он сжался в комок, оставаясь опять наедине со своими ночными демонами.