Ложка дёгтя

Шли дни. Мэт ловил на себе долгие задумчивые взгляды Ленни. Сопротивление омеги он преодолел и они все же спали в одной постели. Мэт ждал, когда мальчишка попросится назад или устроит истерику, но упрямец закутывался в пижаму и ложился у самого края. Альфа чувствовал его напряжение: любое движение, скрип пружин и омега вскакивал, бестолково извинялся, и бежал прятаться в туалете. Мэта раздражал запах Ленни. Воздушный, с лёгкой горчинкой аромат, казалось, въелся во все уголки его небольшого дома. Он не мог бесконечно злиться на омегу, но ужас в глазах не мог никак забыть и сердце обижено ныло. Мэт сам запутался и все меньше понимал, чего же он хочет на самом деле. Альфа ждал Эльхио. Его приход мог решить многие проблемы. По крайней мере, лесные жители не тронут омегу точно, а духи… пока Ленни невинен, ему нет нужды появляться у храма. Альфа был уверен в Ленни, тот так боялся близости, избегал любых физических прикосновений, что вряд ли по собственной воле нарушит обет невинности, а вот себе Мэт не доверял. Его тянуло к Ленни. Хотелось всё время быть рядом, касаться его. Он ненавидел себя за это, но ничего не мог с этим сделать. Течку омеги он точно не выдержит. В подтверждение этого опасения послужил один злосчастный случай. На следующий день по приезду Мэт, несмотря на явную усталость Ленни, всё-таки загрузил его работой. Он заставил его вымыть пол и подмести двор, а также бедняга несколько раз перекладывал колотые дрова: бревна всё время скатывались и поленница рассыпалась. Ленни еле сдерживал слёзы. Но закусив губу, брался за работу. Вечером Мэт нагрел воды и, заполнив лохань для купания, пригласил Ленни. Увидев, с каким восторгом омега уставился на поднимающийся легкий пар, не удержался и, дразня, спросил: — Ты не хочешь, чтобы я помог тебе помыться? Ты заслужил это своим упорным трудом. Ленни вздрогнул и затараторил: — Нет-нет, этого совсем не нужно! Мэт провел пальцем по его спине и хрипловато произнёс: — Ты в этом уверен? — Да! — отшатнулся омега. Мэт снова коснулся его спины, задержав руку на талии. — «Да» означает, что ты хочешь, чтобы тебя помыли? Ленни замер и смотрел на него, как кролик на удава. — Нет, — чуть резковато ответил он, — я прекрасно могу это сделать и сам. — Если передумаешь, позови меня. Как только Мэт вышел, Ленни перевел дух и стал поспешно снимать с себя одежду. Дрожь удовольствия прошлась по его телу, когда он погрузился в тёплую воду. Он так устал за сегодня. Юноша нагнулся, окунул голову и стал её намыливать. Резкая острая боль заставила его вскрикнуть. Он не мог пошевелить руками. Мыло стекало по его лицу, щипля глаза. Ленни еще раз попытался подвигать руками, но безрезультатно. — Мэт! — крикнул Ленни. — У меня что-то случилось с руками. Он так и сидел с зажмуренными глазами, когда почувствовал, как мягкая мочалка стирает мыло с его лица. Омега испугано вздрогнул. — Спокойно, Ленни, — сказал Мэт, — что случилось? — Мэт, у меня что-то с руками… — Ну-ка, подожди. Мэт провел ладонями по его рукам. — Так больно? — Уже нет, извини, я зря так испугался, можешь быть свободным… — попытался пошутить Ленни. — Всё-таки ты нуждаешься в моей помощи. Я смою сначала твои волосы. Закрой глаза и откинь голову назад. Мэт с нежностью стал поливать голову Ленни. Он видел перед собой упругие розовые бусинки сосков и осторожно провел губкой по ним. Мэт еще хорошо помнил, насколько они были чувствительны. Ему захотелось притянуть Ленни к себе и… он одернул себя, мысленно обозвав идиотом. — Глаза не щиплет? — Нет, — ответил Ленни неуверенно, услышав нотки суровости в его голосе. — Не открывай их, пока я полностью не смою твои волосы. — Не надо… я могу… — Ни черта ты не можешь! Никчемный омега. Набери воздух! — всё так же строго произнес Мэт и резко окунул его голову в теплую воду. Ленни только вздохнул, но решил лучше промолчать. Его задели обидные слова Мэта. Он попробовал пошевелить руками, но резкая боль сразу дала о себе знать. — Что такое, опять руки? — услышав тихий стон боли, спросил альфа. — Ничего не болит, пока я не пытаюсь ими пошевелить. — Вот и замри, не дергайся. — Что? — Не паникуй говорю. Дыхание у Ленни остановилось, когда он почувствовал, как губка скользит по его ключицам, груди, животу… А потом Мэт осторожно поднял его ногу вверх и стал намыливать, то же самое сделал и с другой. Наконец альфа опустил его ноги, но тут губка коснулась бедра и опустилась на низ живота. Ленни вскрикнул и инстинктивно сжал бедра. — Что-то случилось? — вежливо поинтересовался Мэт и недоуменно посмотрел на омегу. Ленни молчал. Его сердце бешено билось, вот-вот готовое выскочить из груди. — Что? — повторил Мэт. Ленни стал пунцовым. — Мэт, пожалуйста… — и замолчал. — Пожалуйста — что? — нарушил тишину альфа. С явным усилием Ленни положил руку на его запястье, пытаясь оттолкнуть, но его руки были бессильны. — Ты хочешь отодвинуть мою руку? Ленни кивнул головой. Он весь дрожал. — Я не понял, Ленни… — Да… — Тогда разожми ноги. Только сейчас Ленни понял, что крепко сжал руку Мэта между ног. Он быстро разжал их, освобождая губку. Но Мэт не спешил. Он очень медленно, лаская, провёл губкой по члену, потом спустился ниже и задержался на напряженном анусе. Ленни почувствовал, что близок к обмороку. — Ленни, не надо так смущаться… Между будущими супругами некоторые интимности неизбежны. Ты можешь встать? Ленни, посмотри на меня, и если не в силах ответить, просто кивни. Ты можешь встать? — Но… но ведь я голый… — Это я знаю. Обычное дело принимать ванну без одежды. Так ты можешь встать без моей помощи? — Да! Отвернись! — Да ради бога… Несмотря на негнущиеся руки, Ленни кое-как встал на колени. Приподнявшись, он покачнулся и упал бы, но альфа, резко обернувшись, подхватил его и поставил на пол. Мэт взял полотенце и принялся его растирать. — Н-не надо… — Стой уже! Ленни, зажмурив глаза, послушно замер. Мэт подхватил его на руки и отнес на кровать. — Теперь я разотру твои мышцы на руках и спине. Да не будь же ты гусеницей! Лежи спокойно! — легкий шлепок по заднице поверх полотенца успокоил Ленни. Он испугано замер. — Ваша милость, — насмешливо произнес Мэт, — если бы я собирался напасть на вас, как альфа, я бы сделал это уже десятки раз. Но вы меня абсолютно не интересуете, я просто разотру напряженные мышцы. Да, вот еще… выпей, станет легче. — Что это? — Бренди, не бойся. Это поможет тебе расслабиться. «Я просто разотру его», — мысленно сказал себе Мэт и, капнув ароматного масла на спину, стал растирать кожу омеги. Постепенно Ленни расслабился. Было очень приятно. Сильные пальцы уверенно надавливали на тело. Им овладело какое-то удивительное, непередаваемое чувство то ли от выпитого бренди, то ли от горячих рук Мэта. Он не заметил того, как тихонько застонал, и напряжение, которое заставляло его держать ноги плотно сжатыми, ушло. — Перевернись. Я хочу растереть тебе ноги. Голос Мэта прозвучал хрипло, но расслабленный и умиротворенный Ленни не обратил на это внимания. Не открывая глаз, он перевернулся. А Мэт еле сдерживался от прилива желания. Начиная от лодыжек, его руки медленно поднимались вверх. Ленни неосознанно выгнулся и подался ему навстречу. Это выглядело так, будто он предлагал себя, и Мэт содрогнулся от сладостной ноющей боли. Руки Мэта коснулись края полотенца и осторожно откинули его. Альфа улыбнулся, увидев аккуратненький, стоящий член омеги. Его рука легла на него и нежно сжала. А потом подалась вверх по гладкому шелковистому стволу. Интимная ласка заставила Ленни содрогнуться одновременно от удовольствия и от шока. Когда он увидел руку Мэта между его ног, ужас победил зарождавшееся удовольствие. Перед его глазами промелькнула картина: Вили рыдает на полу и громоздкий альфа грубо и безжалостно входит в него, подхватив рукой под колено и подтянув к себе. И тут появляется еще один мужчина. Он садится перед папой, заглядывает в плачущее лицо и накрывает его губы своими, приглушая рвущиеся рыдания, свободной рукой обхватывая член омеги, и начинает ритмично, резко водить рукой. Альфа разрывает поцелуй и поднимает голову, что-то говоря другому насильнику. Ленни видит его лицо, лицо своего отца и… — Нет! — закричал Ленни. — Спокойно, маленький, — приглушенно произнёс Мэт, — я не причиню тебе боли. Это… Но его слова потонули в истошном вопле. Ленни задергался, заметался из стороны в сторону, зрачки его расширились от ужаса. — Ленни! Ленни, выслушай меня. Успокойся, черт побери! Я не трону тебя! Ты понимаешь меня? Омега набрал воздуха, чтобы снова закричать, но Мэт навалился на него всем телом и закрыл ему рот ладонью. Он обращался к нему снова и снова, пока Ленни не затих. — Я сейчас отпущу тебя, но если ты начнешь снова орать, я просто ударю тебя, чтобы вывести из истерики. Ленни, тяжело дыша, перепугано посмотрел на Мэта. Глядя в эти тёмные, как омуты, глаза, Мэт снова почувствовал прилив желания и стыд за свою несдержанность, и злость из-за невыразимого ужаса в глазах омеги. Ленни согласно кивнул и Мэт медленно отвел руку. — Ты… ты… ты, как животное! Похотливое животное! Если бы я знал, я бы никогда… — Значит, ты согласен вернуться обратно? Ленни закрыл глаза и попытался преодолеть страх. — Нет, — ответил он дрожащим голосом, — ты не возьмешь меня силой… тогда тебе не миновать брака со мной. Мэт положил ему руку на низ живота. — Не возьму? — спросил он тихо. Ленни напрягся, будто его ударили. Он замотал головой, глаза его опять расширились от надвигающегося ужаса. Он хотел заговорить, но из горла вырвались лишь жалобные хрипы. — Мэт, Мэт, пожалуйста, не надо, — прошептал он. Не в силах больше справиться со злостью на себя, на него, на эту фиктивную помолвку, Мэт вскочил с кровати. — Убирайся! — сказал он. — Выкатывайтесь из моей постели, ваша милость. Вы мне настолько противны, насколько и я вам внушаю ужас. Я не мог бы взять вас, даже если бы должен был это сделать. Ленни зашевелился и, шатаясь, встал на ноги. — Соглашайся на расторжение помолвки. Черт бы тебя побрал! Дай мне свободу! Ленни проглотил комок и покачал головой. Мэт долго смотрел на Ленни и, когда заговорил, голос его звучал спокойно и холодно. — Ты проклянешь день, когда обманом вынудил меня привезти тебя сюда. Есть вещи и похуже, чем ласки полукровки. И о них ты тоже непременно узнаешь.