Ложка дёгтя

Мягко и осторожно пальцы Мэта зарылись в шелковистые волосы Ленни. — У тебя такие… добрые руки, — прошептал омега и нервно выдохнул. — Так хорошо… Улыбнувшись, Мэт губами коснулся его уха: — Вот и славно. Успокаивайся. Мои руки тебя точно не обидят. Омега закрыл глаза. Тихо… за окном шумела листва, ухала ночная птица. Совершенно безобидно и совсем не страшно. А ещё… — Кто так красиво поёт? Ты слышишь, Мэт? — Грустный соловей завёл свою песню. — Почему он грустит? — Он одинок. Зовёт пару… — Мэт печально улыбнулся в темноте и тихо запел: — Где же ты любимый, где ты? Пусто небо без тебя и душа моя в тряпье одета, на ветру дрожит она… мне бы в небо, мне бы к звёздам… взлёт… любовь… безумные мечты… где ты, мой любимый, где ты… сердцем прикоснись, меня спаси… Ленни сглотнул ком в горле и неловко погладил альфу по колючей щеке. — Прости меня… я так виноват перед тобой, Мэт, я не… — Нет. Не говори… я далеко не ангел. С каждым твоим словом, слезами мой долг и моя вина перед тобой растёт. Давай оставим это. Не в нашу ночь… — Нашу ночь… — заворожено отозвался омега. — Да, нашу… как колотится твоё сердечко. Ты боишься? Ленни замотал головой. Зажмурил глаза и, поддавшись вперед, смело коснулся губами носа альфы. — Спасибо, — выдохнул Мэт и поцеловал в ответ. Сначала лоб, висок, шею, тронул губы и нежно прикусил мочку уха. Руки Ленни покрылись пупырышками, а в низу живота сладко заныло. Он изумленно охнул. — Что случилось? Я сделал больно? Юноша покачал головой и посмотрел на альфу из-под отяжелевших век. Мэт тихо попросил: — Ленни, скажи мне, что ты чувствуешь… — Трепет… всё внутри трепещет, будто там легкий теплый ветерок, он не вызывает страха и мне стало спокойно… потому что всё правильно… я не знаю, как объяснить это чувство… — Твои слова, мой милый, они… — Мэт не стал продолжать. Он снова кончиком языка коснулся его уха, ласково, нежно и у Ленни перехватило дыхание. — Я и не знал… — Что? — прошептал альфа. — Насколько чувствительно моё ухо. — Омега вздохнул и выправил шею, молчаливо подставляя себя губам альфы. — Так приятно, Мэт… твой язык мне нравится… Ленни откинул голову, всё больше открываясь для альфы. Сердце Мэта на мгновенье остановилось, затем усилило удары. Инстинктивно омега своим жестом показывал, что он полностью доверяет ему, вверяет жизнь. Он слышал, как задержалось дыхание Ленни, после чего последовал прерывистый вздох разочарования. — Это всё? Тихонько засмеявшись, Мэт покачал головой. — Куда тебя поцеловать теперь? — А где будет так же приятно? — Есть места, где ощущения намного острее… — Правда? — Да, но ты должен помогать мне и дальше. Говори мне, что ты чувствуешь, когда я трогаю тебя. Ты не боишься? — Нет… с тобой нет. Мэт нежно поцеловал его. — Хорошо, это хорошо. Ты очень чувственный омега… — Мэт… я вот этого и боялся… Быть чувственным, самому желать… но не с тобой… с тобой пропал страх… — Хороший мальчик, будем дальше исследовать твоё тело. Находить, где наслаждение глубже. Но для этого требуется физическая близость. Именно то, что раньше вызывало у тебя отвращение. — Ты имеешь в виду… — Ленни покраснел и запнулся. — После того, как ты искупал меня, когда ты… — Да, когда я положил свою руку сюда, между ног. Ленни закрыл пылающие щеки ладонями. — О, боги, Мэт. Я не знаю, могу ли я говорить о таких вещах. — Слишком противно? — спокойно спросил Мэт. Ленни покачал головой. — Так не пойдёт. Не молчи. Рассказывай мне все, Ленни. Меньше всего я хочу напугать или оттолкнуть тебя. — Ты должен понять, что я стесняюсь, — пробормотал омега. — Я понимаю, — ответил Мэт, любуясь его смущением, — я буду помнить об этом. А теперь рассказывай. — Рассказывать? — переспросил Ленни в смятении. — Я стесняюсь даже думать о том, что ты можешь трогать меня там… Тогда в ванной, я… Я думал, что сойду с ума… так это было… Как я могу говорить… Мэт улыбнулся и поцеловал руки Ленни, которыми он закрывал лицо. — Тогда в ванне ты был очень добр ко мне, — сказал альфа, — прикасаясь к тебе, я с трудом мог дышать. — А это… это не выводит тебя из равновесия? — Наверное, но я думаю о том, какое это удовольствие — трогать тебя там, — произнес Мэт задумчиво, — и какой ты смелый, если доверяешь мне, несмотря на свои страхи. Так ты позволишь коснуться тебя? — Как… куда? — выдохнул Ленни. — Нежно… Жарко… Всюду… Мэт потянулся к губам Ленни и поцеловал его. Он целовал шею, ласкал губами грудь, опускаясь всё ниже. Дыхание Ленни прервалось и он замер. — Ты словно пленная птичка в моей руке, — прошептал Мэт, продолжая рукой ласкать плоть омеги. Ленни попытался что-то сказать, но из его груди вырвался лишь сдавленный стон. Всё тело отзывалось на медленные движения пальцев Мэта. Огненная сеть покрыла его от груди до колен, не давая дышать. Альфа нагнулся и поцеловал живот. Кончиком языка провел горячую линию, опускаясь вниз до самой плоти. — На вкус ты похож на лесные ягоды… Мэт прижался лицом к его телу, наслаждаясь идущим от омеги теплом и ароматом. Не отдавая себе отчета, Ленни застонал и выгнулся, поддаваясь навстречу ласкающему рту. Но вдруг он сжался и в смятении широко раскрыл глаза. Омега попытался сдвинуть ноги, но Мэт попросил: — Не закрывайся. Я хочу увидеть… — Мэт… — прошептал Ленни, не в силах сказать что-либо еще. Рука альфы осталась неподвижной, он лежал рядом, ожидая его решения, и Ленни сделал медленный выдох и расслабил ноги. В награду ладонь Мэта стала тихонько поглаживать его бедра, низ живота… Его пальцы обхватили восставшую плоть и на этот раз Ленни не сопротивлялся. — Ленни, посмотри на меня… смотри и запоминай, что ты чувствуешь при моих поцелуях… — Что происходит со мной? Мэт, я не могу… Мэт… Он со стоном повторял имя Мэта, прижимаясь к альфе. Его тело задрожало и Ленни не смог сдержать крика от удивления и сильного наслаждения. Последний раз он вскрикнул и в изнеможении закрыл глаза. Мэт крепко прижал к себе обессиленного омегу и сказал себе, что он глупец, вызвав к жизни желание и страсть у холодного мальчишки, который никогда не сможет стать ему истинной парой. Теперь он желал его гораздо больше, чем раньше, но не мог обладать им. Не должен был. Духи острова не примут Ленни. Ему не пройти посвящения… Мэт боялся. Он должен уберечь мальчика. Ничего не изменилось. «От плохого к худшему. Вот и вся перемена». В эту ночь Мэт так и не уснул. Ранним утром он выскользнул из-под одеяла и пошел к озеру. Эльхио ждал его уже там.