Ты особенный.

Тишина окутала комнату, но, не смотря на что-то такое одинокое, Экран чувствовал себя очень даже комфортно. Даже если Скрини, как скелет очень любвеобильный, больше наслаждался теплом от чужих объятий. Серость комнаты дополняла книга, которая сейчас и служила для Блуса ориентиром. Он с таким упоением впитывал каждое слово, нет, буковку, утопая в захватывающем приключение дворянина и его суженной. Различные чувства выдавливали слёзы у этой чувствительной кучки костей и глюков. -Ах, Мистер Вейр! -пробившись на писк умиления, Голубичка младший прижал к лицу книжку, медленно скатываясь и протягивая ноги в лёгкой дрожи наслаждения, не пытаясь сдержать улыбку и лёгкое покалывающие чувство в груди. Через несколько секунд парниша уже снова всматривался в старые страницы, охая от резкого отказа госпожи. Идиллию нарушил тихий хлопок по плечам, заставивший Блуса стыдливо опустить книгу на колени, закрывая текст руками. Резко обернувшись, тот столкнулся с зрачками разной формы и цветов, весело переменившихся на небольшие звёздочки. -Папер… Джем…-медленно, с лёгким вздохом наслаждения, выговорил младший. Он было хотел задать вопрос, как его несуществующих губ коснулся чёрный палец. Непонятливо сжимая плечи, Скрин сильнее сощурил усталые глаза, всматриваясь в темноту коридора. Часы уже показывали недетское время. Ближе к трём часам ночи два скелета смотрели друг на друга задорным и счастливым взглядом, готовые к детским шалостям. Какой бы Папер не был злюкой на первый взгляд, он оставался тем же ребёнком, готовый рискнуть своим спокойствием ради смеха над другими. Если стёб можно назвать по-детски невинной шалостью. Проскользнув в комнату заполненную игрушками, братья высоко подняли голову, пытаясь с порога разглядеть спокойно спящее личико Ягоды. Экран хохотнул в кулачок, пока Джем уже удобно устроился у кровати. Совсем немного времени понадобилось, чтобы Папер наконец с гордостью выпрямился, оценив проделанную работу. Ещё более подвозбудил того восхищенный вдох Скрина. Над кроватью нависла самодельная «бомба» из муки и перьев, а к пальцу БлуБерри тянулась нежно завязанная ленточка, которая заканчивалась незамысловатым бантиком. -Пошли отсюда. Расскажешь мне потом всё.-Экран тихонько подтолкнул одеяло спящему, будто извиняясь заранее. Вздрогнув от неожиданности, Скрин почувствовал тёплую ладонь на своём запястье. Хватка была твёрдой, уверенной, но в тоже время такой ласкающей и аккуратной, осторожной, чтобы не спугнуть. Блус, не решившись поднять лицо с лёгким румянцем, послушно последовал за старшим. Джем, не смотря на свой характер, никогда не делал Экрану больно. У них были странные отношения, но скелетик точно чувствовал дружелюбную отдачу от брата! Ощущения давали новую надежду и наслаждения, из-за чего Скрин не грустил от нападка садизма в свою сторону. Выйдя из комнаты, Экран нехотя проследил за отстраняющейся ладонью Папера. Подняв разочарованный взгляд, Скрин вздрогнул от выражения лица брата. Смущение? Это смущение?! Вскрикивая у себя в голову, Блус положил ладони на свои щёки, пытаясь точно растолковать румянец на щеках скелета. -Я…Кароч, заткись и слушай! -не смотря на то, что Скрин не произнёс и звука, Папер повысил голос, резко сжав плечи Экрана.-Идём, я покажу тебе UnderTale! Не принимаю отказа, пошли! -Выкрикнув, Джем стыдливо сжал рот ладонью, услышав шорохи. Обернувшись на дверь в комнату Голубики, оба замерли. Резкий взрыв и крик испуга. Выскочивший из своего убежища Берри увидел лишь убегающих на «улицу» братьев, весело смеявшихся. Со временем Ягода просто усмехнулся, умилившись удаляющимся детскому смеху.