Вечный Паладин

      — «Провидение», как слышите меня? Говорит капитан «Ореола». Готовьтесь к прыжку по моей команде. Повторяю: прыжок по моей команде. Готовность три земные минуты.        — Слышим вас хорошо, «Ореол». Прогреваем двигатели. Да сохранит нас Бездна!       Крейсер-носитель «Провидение» шел в составе ударной группы 12-53, направлявшейся к части Внешнего Терминуса, носившей условное обозначение «Пространство Церберус», а среди солдат называвшейся «Адская Мясорубка» или попросту «Этот [нецензурное выражение] сектор, где нас всех убьют».       Десантный шаттл стоял подсоединенным к катапульте, готовый по сигналу с огромной скоростью вырваться с борта корабля навстречу вакууму космоса, наводненному Р-дисками и Батталистами. Задача была непроста, но, во всяком случае, понятна: высадиться на поверхность планетоида, зачистить местность, устранить Преобразующую Формацию. Но с каким врагом придется сражаться! Самовосстанавливающиеся машины, не чувствующие боли, всегда снабженные последней информацией, с броней, запоминающей попадающие в себя снаряды и нейтрализующей их. И их там тысячи!       В задней части корабля у люка стоял Варфрейм. Весь в золоте, как и полагается избранным воинам. Новейший класс брони «Оберон», снабженный продвинутыми наноаппликационными матрицами и излучателями частиц. Снаружи же он более всего походил на рыцаря из забытой эпохи, если бы не странные антенны, напоминавшие рога, делавшие его похожим на друида. Солдатам было сказано обращаться к Варфрейму не иначе, как «Мастер Вэнт».       «Смотрят на меня, как будто это я Владеющий Разумом, стоящий перед ними!» — раздраженно подумал Оберон. То ли дело Дакс. Такие же невозмутимые, как и на своих медитациях. Впрочем, они, похоже, медитировали и сейчас.       Напряжение в воздухе росло по мере истечения обозначенного командующим времени. Содаты нервно проверяли работу своих Нуль-Теков (бедняги, щит этого костюмчика, эффективного разве что в уличной драке, не выдержит и одного попадания из плазменного ускорителя), осматривали выданные им «Брейтоны», пытались заставить стабильно работать казенные визоры. «Века проходят, а проблемы все те же. Невозможно сделать каждого воина суперсолдатом с новейшим вооружением. Должны быть и рядовые вроде этих пехотинцев.» — подумал Оберон. Впрочем, вряд ли можно позавидовать и этим Дакс. Их отбирают с детства и подвергают особым тренировкам, ментальному кодированию и аугментации. Судьба касты воинов тяжелее, чем у любого из этих солдат.       Двое Дакс в другом конце десантного отсека вышли из оцепенения и стали о чем-то переговариваться, изредка кивая то на солдат, то на Оберона. Один покачал головой и отошел в сторону, открепляя от магнитных замков на спине блестящий в свете фонарей «Сибарис». «Да… Эта вещь будет явно поубойнее армейских „Брейтонов“.» Тэнно приходилось стрелять и из того, и из другого до… Переноса.       Боевое ружье «Сибарис» требовало немалого умения и практики, никак не доступной для простых солдат, но его мощь стоила того. Он вспомнил о висящем за спиной ручном пулемете, носившем вполне соответствующее себе название «Страдавар», и преисполнился приятного чувства превосходства: чтобы в автоматическом режиме прицельно стрелять из этого монстра, питающегося кластерными пулями из огромного диска, нужна была сила, недоступная даже Дакс.       Эта операция должна была стать для Оберона своеобразным боевым крещением, первым боевым заданием, где он выступал не в качестве солдата-Тэнно, а как напитанная сознанием биомеханическая кукла, связанная невидимыми ниточками канала Переноса с телом. Телом, про которое он не мог сказать даже, где оно находилось.        — «Ореол» вызывает «Провидение». — динамики снова заговорили голосом командующего ударной группой, — Обратный отсчет до прыжка…       …Десять… Девять…       Напряжение в шаттле достигло своего пика. Дакс сделали друг другу знаки рукой…       …Восемь… Семь…       Корабли ударной группы максимально приблизились к разворачивающему многочисленные сияющие кольца и дуги гигантскому рельсовому кораблю в центре (это и был «Ореол»), как детеныши к матери. Стал слышен неясный гул. Это заряжался прыжковый двигатель крейсера-носителя…       …Шесть… Пять…       Повсюду звуки открепляемых от магнитных замков и снимаемых с предохранителей винтовок…       …Четыре… Три…       Гул усиливается. Щелчки передергиваемых затворов, какие-то неразборчивые проклятия. Дакс встали на изготовку. Стрелки взвели рычажные механизмы ружей, а мечники отключили замки на рукоятках никан, чуть выдвинув мечи из ножен…       …Два… Один…       Оберон рефлекторно вцепился рукой в поручень на потолке шаттла, снова забыв, что сложные системы искусственных мышц и гиростабилизаторов в его теле делают задачу уронить Варфрейма практически невыполнимой…       …Прыжок!!!       Сияние в носовой части «Ореола» стало невыносимо ярким, так что светофильтры на фасетках Оберона сменились на более темные. Затем серия вспышек, «Ореол», все сопровождавшие его корабли, шаттл, в котором стоял Тэнно, и даже его собственные руки стали странно деформироваться, удлиняясь. А потом… Тишина.       Они прыгнули. На несколько секунд повсюду был только бело-голубой свет. Но появился странный гул. Он все усиливался и усиливался, пока наконец все не пропало.       И тут же не появилось вновь, гремя, гудя и звеня всеми шумами, создаваемыми столкновеними с обшивкой «Провидения» космических камней и снарядов Владеющих Разумом. Они прибыли на место, выпрыгнули из Бездны прямо в творящийся в точке назначения хаос.       Сработали катапульты, и шаттл Оберона вместе с десятками и сотнями таких же корабликов вырвался наружу, прямо в гущу боя.       В Пространстве Церберус уже были имперские боевые корабли — остатки предыдущей группы, которой было дано задание зачистить место выхода.       Очевидно было, что со своей задачей она не справилась.       Несколько имперских линкоров безуспешно пытались вывести из строя корабль-червь Владеющих Разумом. Вокруг летали мириады имперских истребителей (Оберон мог разглядеть, что это были корабли класса Копье — золотой шар с пилотом внутри, подвешенный внутри рамки, составленной из колец и заостренного с двух сторон шпиля) и Р-дисков врага.       Несколько дисков, похоже, нашли в шаттле новую цель. «Развернуть орудия!» — один из пилотов вместе с креслом съехал немного назад от приборной панели и опустился куда-то под пол десантного помещения. Спустя секунду град снарядов из турелей под фюзеляжем челнока окатил приближающиеся дроны. Четыре диска сошли с курса, оставляя синие шлейфы горящих ядер, но остальные продолжали сокращать дистанцию. Их лезвия накалились, превратившись в сияющие желтым кольца. Еще секунда и они разрежут корабль напополам. Второй пилот не прекращал стрельбы, но дроны уже вышли из эффективной зоны орудий.       Вдруг ярко-синий луч окатил Р-диски. Те попытались выйти из-под обстрела, но поздно, их красно-белые оправы расплавились под напором горячей плазмы, а ядра сдетонировали, превратившись в пыль. Прощальное напутствие от «Провидения» подоспело как раз вовремя.       Пилот взял курс на обозначенный планетоид.       Космическое тело было уже значительно изменено Владеющими Разумом. Большую часть поверхности стягивало что-то, напоминавшее металл. И он двигался, как будто был живым. Ученые называли это созидающей поверхностью. Массив наномашин перерабатывал планетоид в то, что воссоздавал в своем гигантском, объединяющим все фрагменты сознании Владеющий Разумом. Но чем должен был стать планетоид? Гигантским кораблем? Фабрикой по производству дронов?       Сейчас это было не важно. Сейчас десантный шаттл направлялся к поверхности, сопровождаемый двумя Копьями.       Еще несколько атак дронов было отбито. Легкие повреждения. Один из двигателей, кажется, вышел из строя — Оберон слышал, как его гул перешел в лязг, а потом стих.       Они уже входили в атмосферу. Темнота космоса вокруг заволоклась языками зеленовато-белого пламени, создаваемого горением обшивки в неизвестном газе, окружавшем терраформируемый планетоид. Сквозь пламя были видны зеленые звездочки — это другие шаттлы приближались к поверхности.       Солдаты надевали шлемы своих Нуль-Теков, нервные, но все равно радостные, что не пришлось использовать свои винтовки в космосе. Перелет обошелся без телепортирующихся в шаттл Конкулистов.       Шаттл завис над землей, люк открылся. Оберон спрыгнул на землю вместе с несколькими солдатами. Тут же началась перестрелка. Нескольких солдат отбросило в сторону взрывом плазменного снаряда. «Эти не жильцы. Возможно еще живы, но тратить энергию не стоит.» — подумал Оберон, доставая из-за спины Страдавар и попутно отшвырнув одного Конкулиста мощным зарядом частиц, выпущенным из руки.       Кто-то бы назвал такой ход мыслей бесчувственным и бесчеловечным. Но это бы означало, что он просто понятия не имел, что такое война. Выполняй свою задачу, но подумай и о том, сколько патронов в обойме, сколько энергии в катушках, какова целостность щита. Будешь бегать, прикрывая каждого солдата — погибнешь сам и подведешь остальных, ведь только ты можешь помочь тем, кому это действительно необходимо. Вырвешься из укрытия, уверовав в собственную неуязвимость — быстро встретишься с Психионистом, и твоя биография окончится словами «Погиб на битве за Внешний Терминус», не успев начаться.       Это война. Она требует рациональности.       Надо было найти укрытие. Кругом летали пули и плазменные снаряды, воздух пересекали лучи. Он побежал за группой солдат, возглавляемой одним из Дакс.       Они укрылись от перекрестного огня у подножия огромной сегментированной конструкции инопланетного происхождения, напоминающей свод арки. В вершине конструкции потрескивали искры. Несколько солдат заняли позиции и начали вести огонь по врагу. Некоторые были ранены. Энергии оставалось достаточно, так что Оберон перенаправил ее в наноаппликаторы. Излучатели, своеобразным рисунком расположенные на поверхности Варфрейма, испустили зеленоватое сияние, распространяющееся волной. Он видел, что раны солдат начали пропадать. «И все-таки я здесь не зря»       К нему направлялся Дакс:        — Рад, что с вами все в порядке, Мастер Вэнт. Мне поступили инструкции от командования. Наша группа останется здесь, охранять челнок. Вы и несколько солдат — отряд омикрон, вот эти с зелеными наплечниками, отправляетесь на встречу с группой Серебряного Мастера Ка’меро. Координаты в вашей системе. Удачи. Во славу Совета!        — Во славу Совета, Дакс, благодарю. — ответил Оберон своим звенящим в высоких частотах голосом, — Отряд омикрон!       Двенадцать солдат с зелеными наплечниками повернулись к нему.        — За мной!       Ка’меро?! Удивительно! Риг Ка’меро здесь! Хотя ничего удивительного нет, он, как и Гэйль Вэнт, как и многие, находившиеся на Луа Тэнно, был направлен сюда штурмовать этот Бездной забытый планетоид.       Риг Ка’меро! Подумать только! Ведь они были друзьями почти с рождения. Оба родились на Марсе, в крупной колонии, а потому оба имели одинаково смугловатую кожу. Оба ходили в одну школу, читали одни и те же книги про находчивого торговца Кэрга. Играли в одни и те же игры, устраивали бои песчаных скатов… И оба попали на этот проклятый Зариман 10-0. Им обоим говорили о сладкой жизни на Тау, когда они заходили на борт вместе с родителями. А потом, когда случилось… то, что случилось, они оба потеряли семьи. Зариман сблизил их, вместе они смогли пережить этот ад. А потом — спасательная экспедиция, их нашли и доставили в Империю.       Но если бы только это был конец трудностей! Главные мучения были впереди. Бесконечные обследования, эксперименты, неизвестность. Они, как и все Тэнно, не могли контролировать Бездну, которая находилась внутри. Смерть нескольких ученых, работавших с ними — и их всех едва не казнили. Всех. Но затем…       За них вступились, им чудом сохранили жизнь, но начались тренировки, пережили которые далеко не все. И все же они справились. Вдвоем они были сильнее всего того мира, что восстал против них… Или они против него?       Но затем всех Тэнно распределили на Школы Фокуса, и их пути разошлись. Вэнт присоединился к Унайру — пути камня, а Ка’меро забрали себе воинственные Мадурай.       Огонь. Да, он всегда так и представлял его — огнем. В детстве всегда первым лез в драку, в школьные годы даже смог справиться с напавшим на дом марсианским чешуйником. Всегда обладал вспыльчивым характером. А после… инцидента извергал из себя струи пламени, тогда как Вэнт всего лишь обладал телекинезом.       И вот — их пути снова пересеклись. Оберон и сам не заметил, как пошел по дымящейся земле пружинящей походкой, только изредка перекатываясь, открывая огонь из Страдавара. Солдаты из отряда омикрон, похоже были крайне озадачены поведением Варфрейма.       К счастью, обошлось без потерь. Владеющие Разумом, похоже, были заняты атакующими терраформирующие единицы и на отряд омикрон практически не нападали. Отмеченная на карте точка приближалась. Они вышли к небольшой скале, обладавшей идущим вокруг пологим склоном — чем-то вроде винтового подъема. Точка оказалась на вершине.       Отбросив еще троих Конкулистов по дороге, они поднялись. На вершине холма оказалась обустроена наблюдательная позиция. За энергоэкранами засели корректировщики, тут же подняли золотую полусферу передвижного пункта связи.       В центре перебегающих из одной позиции на другую стоял он, окруженный несколькими Дакс.       Его Варфрейм (кажется, он назывался «Рино») возвышался над окружением, поблескивая золотом, отделанный черным обсидианом. В руках он держал автоматический дробовик «Вепрь».        — Серебряный Мастер Риг Ка’меро? — спросил, подходя, Оберон.        — Так точно! Рад приветствовать, во славу Совета! Назовите себя.        — Это отряд омикрон, я ношу имя Мастер Гэйль Вэнт.       Пауза…        — Бездна меня побери, Вэнт. Гэйль Вэнт! — его басовитый голос, искаженный ретранслятором Варфрейма, казался еще ниже, — Прошло уже… а, черт, даже не помню сколько времени прошло, дружище!.. Кхм, а ты очень изменился.       Риг в своем репертуаре.        — Да, очень смешно, Риг. Тебя, впрочем, тоже неплохо отделали позолотой. Как ты умудрился обогнать меня в звании, кстати, товарищ Серебряный Мастер?        — Долгая история, Гэйль. И попахивающая политикой, ее только здесь не хватало. Кажется, у Мадурай закончились Серебряные Мастера в качестве весомых аргументов. Гори ярко, умирай молодым — ну, ты знаешь.       Мадурай действительно славились своей вопиющей безрассудностью, отчего являлись самой малочисленной Школой в Здании Сингулярности.       Дакс-стрелок, стоявший рядом, до этого терпеливо ждал конца разговора, но, кажется, почувствовал, что сейчас начнется обсуждение злободневных вопросов, и тогда разговор не закончится, даже если планетоид начнут обстреливать из космоса имперские аннигиляторы. Поэтому он вежливо кашлянул. Варфреймы наконец осознали его существование и повернулись в его сторону.        — Мне жаль отвлекать вас, Мастера, но поступили новые инструкции от командования. Вы отправляетесь штурмовать Преобразующую Формацию.       Вэнт и Ка’меро перевели взгляд на серию обелисков сложной формы, окруженных голубым свечением, возвышающуюся на горизонте.        — Пешком? — поинтересовался Вэнт, — Я думал, Мастеров не пускают в расход настолько явно.        — Не волнуйтесь, вы отправитесь туда вот на этом. — он показал рукой на спускающийся с зеленоватого неба грузовой шаттл.       К задней части шаттла был прикреплен глайдер, напоминавший видом речной катамаран. Только больше. И обвешанный пулеметами и энергетическими турелями.        — Ммм, плазма и дроны. Мой любимый коктейль! — проворчал Ка’меро.        — А мне нравится. Вряд ли они пробьют его быстро.        — Как будто у нас есть выбор. Пошли, корабль сейчас сбросит его.       Моторы глайдера взревели, он приподнялся над землей на своих антигравитационных подушках. Все вокруг расплылось в голубых красках, искаженное включившимся щитом, а потом вновь стало четким. Оберон взял курс на Формацию.       Они неслись над землей на огромной скорости, так что даже стационарные ускорители пришельцев не могли бы засечь их как цель. Но не Р-диски.        — Еще один на пять часов! — Оберон напряженно следил за радаром.        — Вижу его. Смотри, я попаду ему прямо в канал лезвия.        — Смотри не преврати один глайдер в два своей меткостью!        — О, не беспокойся, ты когда-нибудь стрелял из «Федры» в невесомости?        — Нет.        — Будь уверен, стрелять из этих турелей по сравнению с этим, как попадать рукой по ручке двери: проще не бывает!       Обелиски Формации стремительно приближались.       Вот и неплохое место для посадки. Вокруг, конечно, парили над землей дроны Владеющих Разумом.       Отличная идея тут же пришла Оберону в голову. Немного уменьшить тягу, снизиться, теперь легкий крен, поворот и-и-и… реверс!       Две струи синего огня из двигателей залили всю площадку вместе с дронами, которые уже целились из ускорителей по глайдеру.       Куски брони взлетели вверх от взрывающихся ядер.        — А ты неплох!        — Еще бы, пока тебя учили стрелять из всякого космического мусора, меня учили пилотировать истребитель!        — Федра не мусор! — обидчиво отозвался Ка’меро, открывая створки люка. Это было вдвойне комично слышать от такого мощного Варфрейма, как Рино.        — Я этого и не говорил.       Четыре зловещих обелиска Преобразующей Формации возвышались над ними. Между ними и жидкометаллической поверхностью терраформированной половины планетоида сновали рабочие дроны Владеющих Разумом. Они влетали и вылетали, совершенно не обращая внимания на Варфреймов, через полукруглую арку в одном из обелисков.        — Полагаю, нам туда. — сказал Рино.        — Пошли!       Они поднимались по слегка ребристому жидкому металлу навстречу неизвестности внутри Формации.        — Знаешь, — вдруг сказал Рино, — нам нужны позывные. Обращаться к тебе, как к Тэнно, которого я знал, неудобно, ты ведь не здесь. А называть тебя по имени Варфрейма — извини, но нет. Стоит использовать эти позывные как обращение к Варфрейму.Ты наверняка думал над этим, как тебя называли бы напарники? Меня часто называют Выжженным Воином. Ну знаешь, те шрамы.       Оберон подумал, посмотрел на зеленое небо. Перед сознанием снова встал процесс Переноса.        — Зови… Зови меня Вечный Паладин.       И они вошли в арку.