Век Дракона

Когда маги завершили скорбный ритуал и вернулись на страшную поляну, солнце уже перешло полуденную черту и понемногу клонилось к закату. Андерс то и дело оглядывался на бредущего следом Амелла. Найденное тело мертвого Стража окончательно свело на нет какие-либо надежды увидеть его брата живым. Дайлен не мог этого не понимать, и с каждым шагом его почерневшее лицо всё более напоминало застывшую маску. Не доходя до ямы на несколько десятков шагов, Старший Страж сделал нетерпеливое движение рукой. Многотысячный рой мух и прочих мелких любителей мертвечины снесло резким потоком воздуха. Налетевший из ниоткуда ветер был настолько силён, что едва не сбил с ног даже не бывшего готовым к этому Андерса. Не дожидаясь, пока ветер стихнет, Амелл прокрутил кистью и чудовищный рой, подчиняясь силе воздушной стихии, закрутило в новом вихре. - Что ты делаешь?? Не отвечая и не опуская руки, Старший Страж поднял другую и резко разжал стиснутый кулак. Полыхнувшее пламя чуть не ослепило обоих, а мигом позже рванувшиеся в стороны потоки собранного воздуха осыпали землю и стоявших на ней магов мелким черным пеплом – тем, что осталось от насекомых. - Ты так мог и раньше? Почему теперь? Амелл вытряс пепел из шевелюры. - Чтобы привлечь внимание, - бросил он и, покатав во рту, тягуче сплюнул. – Давай подожжём эту яму. И подождём её хозяина. Андерс поднял брови и вытащил из крепления на спине свой посох. Благоразумно шагнув за спину товарищу, он сотворил вокруг себя прочный кокон защиты от огня. - Теперь, действуй. Только, пожалуйста, помни, что эта яма – тоже не высший дракон. Старший Страж без улыбки кивнул. После чего вновь обратил взор в сторону лежавшего перед ними зловонного болота. - Прости меня, брат, - едва слышно попрощался он. И, вытащив из-за голенища нож, всадил его в землю. От сбежавшего с лезвия огня зловонная жижа вспыхнула мгновенно, как просмолённый факел. Повалил густой смрадный дым. Мельком оглянувшись на закашлявшегося Андерса, Амелл отёр нож об рукав и прочертил кровавую полосу на ладони. Под взглядом мага его осквернённая кровь собралась в тёмное облако, из которого проступила малопонятная руна. Продрожав миг или два, она вновь обратилась в туман, который скользнул в сторону горящей ямы. Почти сразу же дым, который поднимался высоко в раскаленное синее небо сменил цвет с чёрного на темно-багровый. Амелл, не глядя, принял из рук Андерса бурдюк с остатками вина. Отойдя от ревущего пламени на полтора десятка шагов, он уселся прямо на земляной пригорок и сделал большой глоток. - Всё, - на миг прижавшись носом к рукаву он поморщился и зачем-то заглянул в темное горло бурдюка. - Теперь осталось ждать. Андерс, помедлив, опустился рядом и со стоном вытянул длинные ноги. - Это был малефикарум? Что ты сделал? Дайлен отпил ещё. - Добавил в огонь порченной крови Стража. Теперь все порождения тьмы, если таковые найдутся на расстоянии нескольких мер от огня, услышат, что мы тут. И поторопятся сюда. Некоторое время Андерс молчал, что-то обдумывая. Потом, очевидно, додумав, улучил момент и отобрал почти пустой бурдюк у Амелла, который вздумал было вновь прикладываться к нему. - Ради Создателя, давай оставим поминальные обряды на потом. Иначе, если ты, чего доброго, захмелеешь, никакого «потом» для нас может не наступить. Не дожидаясь возражений, он поспешно опрокинул в себя всё, что оставалось в бурдюке. Против ожиданий, Амелл не стал спорить. Умостив локти на коленях, он спрятал в ладонях лицо. - …Проклятые шемлены! От неожиданности Андерс поперхнулся остатками вина, которые пошли у него не в то горло. Дайлен с силой протёр лицо, размазывая налёт копоти и пыли. - Сумасшедшая вернулась, - без особой радости отметил он, разглядывая явившуюся из ниоткуда эльфийку, в то время как Андерс давился проклятиями, пересыпая их мокрым кашлем. – Что тебе нужно, аша? Здесь оставаться опасно. Уходи. - Да, и поскорее, - Андерс вытащил из-под доспеха рукав и кое-как отер им лицо. – Сюда, знаешь ли, чудовища скоро нагрянут… Эльфийка сделала нетерпеливый жест рукой. - Молчите, шемлены! Не желаю вас слышать! Вам велено было убираться! Надо было послушать меня! Это место не для вас! - А для кого, для тебя, что ли? – Амелл, с трудом подавил раздражение, кивая на продолжавшую полыхать страшную яму. – Ты этого не видишь? Там скверна. Её очень много. Сюда наведывались порождения тьмы, которые устроили ловушку на дороге. Мы пришли, чтобы разобраться с ними и прекратить эти нападения. - И это тебе лучше уйти, - рискнул посоветовать Андерс, разглядывая свой кожаный нагрудник, который теперь смердел вином. – На тварей ваше долийское колдовство почти не действует… - Ооо, как вы мне надоели, - лицо эльфийки перекосилось в уже знакомой гримасе ненависти. От ярости она дёрнулась, притопнув ногой. – Как же вы омерзительны, уродливые твари! Кто вас сюда звал? Как вы смели сжечь эти мерзкие туши? Эти шемлены поплатились за дело! Они должны были гнить, пока не сгниют их проклятые кости! Маги переглянулись. Потом, не сговариваясь, по неясному наитию вновь поглядели на эльфийку. - Погоди, - оборвал Дайлен, опираясь в землю рукой и медленно вставая на ноги. За его спиной бесшумно поднялся Андерс. – Ты хочешь сказать, что знала раньше об этой яме и о телах? Может быть, ты видела того, кто совершал все эти нападения? Это были порождения тьмы? Долийская девушка презрительно искривила губы. - Порождения тьмы? Ты совсем туп, как сухая колода! Это была я! Я уничтожила всех этих шемленских выродков за то, что они сделали с моими друзьями! С моей сестрой..! - Тихо! – не хуже Кусланда гаркнул Амелл, и от неожиданности эльфийка действительно умолкла, проглотив последние слова. – Ты… Эти убийства на дороге – твоих рук дело? Ты убила всех этих людей? - Да! Убила! И буду убивать снова и снова, - долийская магиня хищно оскалилась. – Торговцы зарезали двух моих друзей и увели сестру. Я буду убивать до тех пор, пока мне не вернут мою Серанни! Слышишь, ты, шемленский… - А откуда ты знаешь, что твоих друзей убили торговцы? – снова успел вмешаться Андерс, который, не переставая, беспокойно озирался по сторонам. – Ты их видела? Почему же не остановила? В присутствии Дайлена эльфийку он не боялся. Куда страшнее теперь был сам Амелл, лицо которого из скорбного застывало в маске едва сдерживаемой ярости. - Я… не видела, - в голосе долийки впервые за весь разговор проскользнула неуверенность. – Меня не было в лагере, когда это случилось. Но… кто же ещё мог это сделать? Кто, кроме мерзких, вонючих шемленов, которые шарятся по дорогам этого леса со своими проклятыми, гремучими повозками...? - Порождения тьмы! Амелл и долийка стремительно обернулись, и очень вовремя – точно между ними свистнула стрела. Стрелявший низкорослый лучник оскалился одновременно с тем, как из леса выскочило ещё несколько тварей. Последний, рослый, могучий гарлок с умной мордой, одетый в добротный доспех, вскинул лапу, останавливая прочих. - Не стреляйте. Великая удача – Амелл сам пришёл в наши руки… Стражи переглянулись. Глаза эльфийки зажглись нехорошим огнём. - Ещё одно говорящее порождение тьмы. Это становится… опасным. Старший Страж покосился на долийскую магиню и сплюнул. - Ты обратил внимание? Мы опять не почуяли их приближения. - Эй, Амелл! – Дайлен вскинул руку и говорящий гарлок поспешно вскинул лапу в знак мирных намерений. – Постой, не колдуй! Не надо смертей! Отец нас прислал тебя искать! Мы хотим говорить с тобой! По мере того, как он говорил, твари из зарослей всё пребывали. К концу своего короткого предложения, гарлок стоял в окружении не менее двух десятков собратьев самых разнообразных размеров и мастей. Коротко переглянувшись с Андерсом, Страж-маг поморщился. - Кто этот ваш Отец? – борясь с желанием размазать говорящее порождение тьмы, а заодно и всех его приспешников одним ударом, выкрикнул он. – Я знаю про Мать, которая уже посылала ваших прикончить меня. Я верно понял, что они вместе? - Точно, вместе, - вмешался Андерс, который вынужденно вслушивался в разговор. - Не получилось поймать в ловушку силой, решили хитростью заманить. Ну, похоже, речь они как-то обрели, а вот ума осталось всё в той же пропорции… - Мать – не с Отцом. Отец – враг, - раздалось из-за их спин. Ошарашенные маги, а вместе с ними – и эльфийка, резко обернулись, чтобы обнаружить позади себя на расстоянии в каких-то два-три десятка шагов новых порождений тьмы, неслышное появление которых Стражи уже привычно проморгали. Этих тварей вёл не менее крупный гарлок, который, однако, отличался от первого скудностью убранства. - Отец будет выпотрошен и пожран Детьми, - на одном дыхании довольно громко выскрипел он. - Мать сожрёт Амелла и обретёт его силу! Стражи падут, и очень скоро! Хвала Матушке! - Дуррак! – человеческие слушатели вместе с эльфийкой, которые были вынуждены невольно обернуться снова, теперь воззрились на первый отряд тварей. Казалось невероятным, но, похоже, он занимался тем, что через головы Стражей переругивался со вторым. Хотя, пустившиеся в беседу наги или подземные бронто были бы менее удивительны. И, тем не менее, это действительно оказалось так – порождения тьмы из двух разных отрядов не просто обладали разумом, а и явно враждебно относились друг к другу. Гарлок в доспехе простер бронированную руку, с другого края дымящей ямы обличающе тыча в похожего на себя собрата в рванье. - Ты не посмеешь пальцем трронуть Амелла. Ты и твоя глупая Матушка. Убирайтесь, пока я не стёр вас в порошок! Стрражи мои! Уже совсем мало что понимая, Дайлен и Андерс воззрились уже друг на друга. Эльфийка оскалила зубы. - Твари! Вы, все! Когда же вы наконец… За её спиной что-то ослепительно полыхнуло и взрывом сумасшедшую подбросило едва не на три роста вверх, с силой грянув о землю. Стоявших рядом человеческих магов разметало в стороны, в единый миг из живых людей превращая в сломанные куклы. Гарлок в доспехе тупо уставился на то, что ещё недавно было его потенциальными пленниками. Потом поднял мутный взор на торжествующего собрата в рванье. Рядом с прислужником Матушки поигрывал посохом приземистый и широкий генлок-маг, который воспользовался тем, что внимание утомлённых до крайности Стражей было отвлечено, и внезапно швырнул в них заклинанием разрушающей силы. - Ты… ты что сделал? Ты… зачем… - Вот так! Амелла больше нет! – рваный гарлок оскалился, показывая в улыбке ряд впечатляющих зубов. Порождения тьмы из его отряда заухмылялись по примеру своего предводителя. – А скоро не будет и тебя, прислужник! Бронированный гарлок выпрямился. Взгляд его мутных глаз полыхнул настоящей злобой. - Ты за это заплатишь, урродец, - он махнул лапой, и его сородичи вторили ему яростным ревом. – Ты заплатишь! Смеррть приспешникам Матушки! Вперрррёд!!! На летний Вендинг ложились поздние летние сумерки. Страшная яма, что сделалась свидетельницей не менее страшного побоища, почти догорела и из неё лишь кое-где продолжал клубиться грязный дым. Запели насекомые, а за ними и вечерние птицы решились подать голоса, привычно провожая очередной горячий день. С момента, когда в двух насмерть сцепившихся отрядах порождений тьмы упал последний боец, прошло уже долгое время. Когда в стороне от распростёртых, источающих зловоние и заразу тел, зашевелилось одно, не столь зловонное. Некоторое время Андерс стоял на четвереньках, поводя головой из стороны в сторону, словно пробуя двигаться заново. Потом из глубины его глаз родилось яркое, голубое свечение. - Что такое… Не прекращая светиться, маг выпрямился и обозрел окрестности – обезображенный лес, страшную яму, лежащих друг на друге вповалку дохлых порождений тьмы, двух крупных мёртвых гарлоков, сцепившихся так плотно, что с трудом можно было разобрать, где кончался один и начинался другой. Потом поднял и оглядел свои руки, точно видел их впервые. - Что тут произошло? Смертные… где… Он заозирался и увидел уже поблизости от себя незнакомую эльфийскую девушку. Остроухая лежала лицом кверху, полузасыпанная землёй. Ее худое тело нелепо выгнулось. В остекленевших глазах, которыми она была обращена к небу, навек застыли злоба и какой-то обиженный упрёк. - Маг… где второй маг? Амелл нашёлся не скоро. Ударной волной его отнесло в сторону почти на десяток шагов. Вздрагивая, морщась и припадая сразу на все конечности, Андерс почти на четвереньках, торопливо добрался до него и упал рядом, переводя дыхание. Могучий стихийник лежал на животе, лицом вниз, и товарищу стоило немалых усилий перевернуть его на спину. С великим облегчением увидев, что грудь Амелла, хоть и слабо, но вздымается и опадает, Андерс кое-как подтянулся и сел, опираясь на пятки. Голову он приопустил вниз, словно раздумывая. Дважды он тянулся к распростёртому перед ним, беспомощному телу Старшего Стража и дважды отдёргивал руки, словно боялся обжечься. Время шло. Сумерки переходили в поздний полумрак, который вот-вот грозил стать полной ночью. Но, несмотря на долгое затишье, к поляне не вышел ни один зверь. Ни одна птица не осмелилась совершить здесь свой полёт. Амелл не просыпался. Его грудь по-прежнему вздымалась и опадала слабым дыханием. На лицо чем дольше, тем сильнее вползала нездоровая желтизна. Видевший её Андерс явно маялся. Его широко раскрытые, горевшие синим глаза, не моргая смотрели в лицо товарищу. Сложенные на коленях руки подрагивали. Наконец, он решился. Снова выпрямившись, светловолосый маг подполз на коленях ближе к товарищу. Ладони его загорелись ярким, синим цветом, таким же, как и глаза. - Я обещал не вмешиваться. Обещал, - Андерс несколько раз с силой мотнул головой. – Но это… это плохо, если они умрут. В этом нет справедливости. Они должны жить. Справедливо, если такие, как они, будут жить дальше. Я… я обещал, но если они умрут, кому тогда нужны мои обещания? Мне нельзя не вмешиваться. Несправедливо будет не вмешаться. Я – Справедливость, и я должен вмешиваться, когда творится беззаконие и зло. Эти маги… нуждаются в том, чтобы навести справедливость в их судьбе. А потому… Они должны жить, оба. Без этого мой не выберется из этих мест. Я не дам им умереть! Его ладони засветились сильнее. Склонившись, он закусил губу – и направил целебный свет на наиболее пострадавшие Амелловы голову и грудь.