Lost in the Echo

Hanz Zimmer – Davy Jones       Надвигалась ночь и морская гладь покрылась красивой розовато-алой полосой от заходящего солнца. Я стояла на палубе, облокотившись локтями о борт, и с некими нервными порывами думала снять чёртову повязку с руки, чтобы поглядеть на Метку. Может, её уже и нет? Гадать на кофейной гуще я не стала. Бегло оглядевшись, словно замышляю какое-то преступление, и убедившись, что поблизости никого нет, я развязала второй рукой неуклюже завязанный узелок и освободила ладонь от грязного куска ткани.       На ладони, словно зияющая дыра, красовалась Чёрная Метка. Она покрывала почти всю ладонь и, подобно морской звезде, раскинула чёрные линии, становясь похоже то ли на эту же звезду, то ли на солнышко. Да, злое такое солнышко. В центре она была похожей на язву, хоть кожа и была гладкая, не имея никакой деформации.       — Это ещё что такое?! — резкий неистовый крик за моей спиной заставил меня подпрыгнуть и развернуться к источнику шума.       Ну конечно, Роберт Фолкнер. Вот сразу вспомнила имя. Мужчина испуганным взглядом смотрел на мою ладонь. Неужели все моряки такие суеверные? Мне казалось, что раз уж они не особо верят в существование Чёрной Жемчужины, то и в проклятие Чёрной Метки и подавно не должны верить. Однако я ошиблась.       — Эээ… да так… углём измазалась, да… — попыталась отвертеться я, но безуспешно — мужчина схватил меня за руку.       — Чёрная Метка! — негромко произнёс он, но проходивший мимо нанятый матрос услышал и тут понеслось…       Юные матросы оказались ещё более суеверными, чем давно плавающие «морские волки». Один крикнул другому, другой ещё одному, и уже через пять минут весть о пиратке с Чёрной Меткой разлетелась по всему кораблю. Нет, паники никакой не было, просто теперь общество, окружавшее меня, стало более нервным и от меня держалось подальше.       — Со мной всё в порядке, успокойтесь! — попыталась успокоить народ я, взмахнув всем руками, но подействовало не очень. —       Беду ты на нас накличешь, девчонка, — сказал мне седой Роберт. — Тебя нужно высадить.       Чёрт, если они меня высадят, то мне уже никуда не деться. Ладно, надо постараться заверить их, что до Тортуги они дойдут нормально, а потом решим.       — Не нужно никого высаживать, — немного резко оборвал мужчину подошедший Коннор.       — Но Коннор, это же…       — Вы дойдёте до Тортуги спокойно. Простите, я правда подвергла вас опасности, но… — перебила старика уже я, а потом и меня перебили. Катавасия какая-то.       — Корабль по курсу! — крикнул кто-то из матросов сверху.       Коннор вытащил из-за пояса небольшую трубу и, подойдя к борту, стал смотреть в неё на приближающийся корабль, который ещё был плохо виден. Я подбежала к нему, попутно молясь всем богам, чтобы это оказался не Голландец.       — Уже слишком темно, плохо видно, — сказал индеец, опуская трубу и продолжая смотреть на стремительно приближающийся корабль.       Я взяла из его рук трубу и приложила к глазу. Ночь и вправду наступила слишком быстро — только еле заметная светлая полоса на горизонте говорила о том, что туда только что погрузилось солнце. Неизвестный корабль приближался быстро. Я почувствовала, как по моему телу прошёл рой мурашек, и как меня обдало холодом, когда поняла, что это тот, кого я так боялась увидеть. Летучий Голландец уже был хорошо виден, но панику никто из матросов не поднял — мало кто знает, как выглядит этот Корабль-Призрак. Мы же ещё не доплыли до Тортуги, какого чёрта?! Я думала, что мы будем вблизи острова, практически на мелководье, чтоб было больше шансов покинуть корабль при необходимости и доплыть до берега. Тут мы как на ладони… Если Джонсу что-то в голову вдарит, он может легко потопить нас. Не сам, конечно же.       — О Боги… — прошептала я, опуская подзорную трубу. — Я… простите меня, я не думала…       Честно признаюсь — я запаниковала. Я очень сильно запаниковала. Кто ж знает, что на самом деле на уме у Морского Дьявола? Я посмотрела на Коннора, который всё ещё продолжал стоять рядом, и наткнулась на непонимающий взгляд.       — Чёрт возьми, кто-нибудь может объяснить мне, что вы там такое увидели? — громко оповестил нас о своём присутствии мистер Фолкнер.       Я шумно сглотнула подкативший к горлу ком.       — Это… Летучий Голландец…       Не знаю, поверил он мне или нет, но судя по резко сменившемуся выражению его лица — жутко ему тоже стало. Я вновь приложила трубу к глазу и стала судорожно выискивать на палубе Голландца его капитана. Лучше бы я этого не делала. На палубе не было никого. Пусто, как в борделе ранним утром. Это-то меня и встревожило.       Я вновь опустила трубу и побежала с кормы на палубу. Резко остановиться меня заставил негромкий вскрик одного из матросов. По палубе прошёлся противный треск, оповещающий о чём-то плохом. Не успела я подумать, о чём же именно, как внезапно за спинами всех выползших на палубу матросов появились мёртвые пираты с Летучего Голландца. Они словно вылезли из самого корабля — с бортов, с пола, с матч, словно всё время были частью корабля. Ржавые сабли, ножи и клинки были приставлены к горлам всех членов экипажа, а побежавший ранее за мной Коннор был перехвачен вылезшим прямо из центральной мачты пиратом, больше похожим на барракуду. Индеец хотел было совершить удар, чтобы вырубить противника, но взгляд его шоколадных глаз внезапно оказался за моей спиной, отчего у меня по телу прошёлся холодок. Ненавижу такие взгляды. Они всегда означают примерно следующее: «За твоей спиной стоит что-то чертовски страшное, но ты всё равно повернись, посмотри».       На не гнущихся ногах я медленно повернулась назад и чуть ли не нос к носу столкнулась с самим Морским Дьяволом — Дэйви Джонсом.       — Обана… — промямлила я, отступая на шаг назад.       — Хватит уже бегать, Ро, — гневно проговорил Джонс, испепеляя меня взглядом.       — Вот оригинальностью вы не блещете… — попыталась отшутиться я, вспомнив ту же самую фразу Прихлопа.       Пират оставил моё замечание без ответа, в ту же секунду сменив настроение.       — Скажи-ка мне, Ро. На что ты готова, чтобы загладить должок?       — Эээ… это явно вопрос с подвохом.       Мой взгляд невольно упал на Коннора, стоявшего неподвижно и тихо следившего за нашей беседой. Юноша тихо обнажил скрытый клинок, но я оборвала его, помотав головой. Не хватало ещё, чтобы он стал сражаться с теми, кого, по сути, убить нельзя. Кажется, Кенуэй ещё очень мало плавал, чтобы знать более детальное описание Летучего Голландца, его капитана и матросов.       — Я готов простить тебе твой долг, но ты должна кое-что сделать, — прервал поток моих мыслей Джонс, вновь приблизившись ко мне. — Найди мне Джека Воробья и я забуду про твой должок.       Я подавилась воздухом и закашлялась. Он что, хочет, чтоб я сдала своего капитана? Да ни в жисть!       — А почему ты сам не можешь поискать его, а?       Джонс смерил меня таким насмешливым взглядом, словно я задала вопрос, ответ на который знает и младенец.       — А зачем мне самому надрываться, если это сделаешь за меня ты? — сказал пират и улыбнулся. Улыбка вышла пугающей и я как-то безнадёжно хихикнула.       — Месяца три, думаю, хватит, а то поиск трудный и…       Джонс не дал мне договорить, резко подойдя ко мне чуть ли не вплотную и беря мою руку с Меткой. Я сразу же ощутила мерзкую слизь на ладони от его щупалец и думала, как бы меня не вывернуло.       — Даю тебе месяц, Ро, — начал говорить капитан Голландца, сильнее сжимая мою руку и начиная тереть ладонь. — Не приведёшь ко мне Джека Воробья — не спрячешься нигде.       Тон, с которым говорил Дэйви Джонс, мне совсем не понравился. Это был тон, не терпящий возражений. И почему-то в мою душу закрадывалось смутное сомнение, что не послушать его сейчас, значит обречь себя и весь корабль на смерть. Джонс отпустил мою руку также внезапно, как и схватил. Мёртвые пираты стали потихоньку отходить и отпускать дрожащих от страха моряков. Последним ударом для мозга бедных членов экипажа Аквилы стало резкое исчезновение всех нежданных гостей с их судна и эпичный уход под воду Летучего Голландца. Признаюсь честно, мне тоже стало немного не по себе, когда я смотрела, как огромный корабль вмиг скрывается в морской пучине, оставляя после себя только клокочущие волны да бурлящую морскую пену.       И только сейчас я соизволила посмотреть на свою ладонь — мокрая, склизкая, противная, но… Чёрной Метки не было! Как гора с плеч, ей-Богу. Хотя, ещё одна гора на плечах всё-таки осталась.       — Думаю, ты должна многое объяснить мне, Ро, — тихо проговорил подошедший ко мне Коннор, потирая сдавленные той барракудой запястья.       — Да, — проговорила я, смотря сквозь юношу и думая только о том, что же мне теперь делать. — Поедем пока… выпить хочется. Давайте уж доплывём до Тортуги…       Что-что, а думать и рассказывать что-либо под кружку рома куда приятнее.