Удача не вечна.
24 февраля 2013 г., 04:20
Nikelback – Lullaby
Сухая одежда и бутылка рома нашлись в трюме, почти в самом низу. От Бостона до Тортуги мы плыли примерно два дня, поэтому в моё распоряжение была по-джентельменски отдана каюта капитана, то есть Коннора. Сам-то он почти всё время был за штурвалом, а я в общем-то тоже не особо занимала каюту, бегая туда-сюда по палубе и всему кораблю в целом. Но сейчас пустая комнатка понадобилась как никогда кстати. Взяв под мышку сухую одежду и бутылку рома, я отправилась в каюту, где меня, по иронии судьбы, ждал очередной сюрприз.
Издевательство над моей фантазией.
Не подумав почему-то постучаться или хотя бы удостовериться, не мешаю ли я кому, я спокойненько распахнула двойные двери и наткнулась на…переодевающегося Коннора. Видимо, мой приход был тихим, так как индеец даже и не думал поворачиваться, продолжая стягивать мокрую рубаху. Штаны и сапоги на нём уже были сухие, а вот верхняя часть тела ещё оставалась сырой. Я почувствовала, как к моим щекам вновь приливает кровь, но осталась стоять на месте, стараясь не проронить ни звука.
Метис стоял ко мне спиной и снимал прилипшую к спине рубаху через голову. Не знаю, что на меня нашло, но когда я увидела, как на его спине и лопатках заиграли мышцы, то почувствовала лёгкое, приятное щекотание в животе. По смуглой спине стекали капельки влаги, очерчивая каждый контур и каждую впадинку, линию позвоночника и каждую мышцу. С каштановых волос капала вода, и почему-то мне очень захотелось подойти и расчесать их. Ну или косичку заплести. Странные у меня мысли…
Когда Коннор натянул сухую рубаху, я решила-таки выйти, чтобы он не подумал, что я подглядываю. Ну, то есть, так оно и было в какой-то степени, но я же видела только конец. В общем, я попятилась назад, и, что странно, попала точно ногой в пустое железное ведро. Странно то, что попала чётко, а не споткнулась об него. Собственно, споткнуться я всё равно умудрилась, подскользнувшись на чём-то мокром внутри него. Ведро загромыхало, Коннор обернулся, а я еле успела принять вертикальное положение, чтобы не вписаться носом в дверь.
— Я уже ухожу! — запричитала я, откидывая ведро с ноги.
Юноша подошёл на пару шагов ко мне, держа в руках свою мокрую одежду, и спокойно проговорил:
— Нет-нет, оставайся. Тебе ведь переодеться надо. Потом подойди ко мне на мостик — поговорить.
Я только кивнула в ответ и осталась в каюте одна. Чёрт, он как будто специально это делает и одновременно не понимает, почему я так на него смотрю. А как ещё можно на него смотреть после такого? Только выпив. По крайней мере ближайшие пару дней. Открыв бутылку с ромом я стала быстро переодеваться.
Пару раз запутавшись в штанах, я переоделась-таки и, со спокойной душой и наполовину опустошённой бутылкой рома, вышла из каюты и направилась на мостик. Кенуэй стоял за штурвалом и то, что на палубе больше никого не было, только меня обрадовало: не хотелось бы, чтоб посторонние уши слышали разговор, который, несомненно, пойдёт на тему моего дальнейшего существования. Я подошла к борту и, облокотившись об него, отпила ещё пару глотков рома.
— Так что ты намерена делать? Как я понял, Джека ты сдавать не собираешься? — негромко спросил индеец.
— Конечно нет. Мне, правда, не хочется искушать судьбу… с одной стороны, я могла бы спрятаться от Джонса на суше, но не факт, что он не пошлёт за мной своих лихих пиратов, — я отпила ещё глоток и перевела взгляд с колыхающихся парусов на Коннора.
— Почему пошлёт? А сам он что?
Я пожала плечами и зачем-то цокнула языком.
— Тут вот какое дело: капитан Летучего Голландца может ступить на сушу только раз в десять лет, — я опустошила бутыль до конца и тут меня словно осенило. — Точно! Если Джонс не может сейчас сойти на берег, значит, у меня есть шанс… — я поставила бутылку на пол и заходила кругами по мостику.
— Какой шанс? — непонимающе спросил меня Коннор, слушая мои невнятные бормотания.
Я подошла к нему и встала с другой стороны штурвала, положив на него руки.
— Говорят, что Дэйви Джонс хранит при себе ключ от сундука, что зарыт на одном из островов Карибского моря. В сундуке этом лежит его сердце, которое он сам себе вырезал из груди. Если завладеть его сердцем, то можно заставить его делать что душа пожелает. Смекаешь?
Ну вот, уже и словечек Джека понахваталась. Сказывается долгая разлука с любимым капитаном.
— Ты знаешь, как выглядит этот ключ? Где зарыт сундук? Где сейчас сам Дэйви Джонс, чтобы украсть ключ? — начал перечислять индеец, с умным видом смотря на меня, и как бы говоря, что идея моя — не ахти.
— Ну хорошо, ладно, согласна, глупая идея… Тогда остаётся только сидеть на попе ровно и ждать того светлого дня, когда он переключит своё внимание на кого-нибудь другого.
Кто бы мог подумать, что именно так оно и случится?
***
Прошёл ровно год. Быстро, надо сказать, прошёл. Моему удивлению не было предела, когда мы приплыли обратно во Фронтир и, по прошествии месяца, у меня на руке вновь не появилась Чёрная Метка. Никто даже и не помышлял своим присутствием, как, например, некоторые известные личности, раздающие Метки. Я продолжала жить во Фронтире, частенько плавая на Аквиле. Правда, уже без Коннора. Мистер Фолкнер, как оказалось, стал лучше ко мне относиться и разрешил мне плавать с ними в отсутствие капитана. А я и рада была. Мне только моря и не хватало. Я не была уведомлена о передвижениях Кенуэя и что, собственно, он делал. Правда, мне было как-то оказано большое доверие — юноша рассказал мне, что он ассасин и что он преследует неких тамплиеров. Ахилесс сначала поворчал, что, мол, растрёпывать кому попало не следовало бы, но потом успокоился и даже сам кое-чего рассказал мне, видя мой интерес. А потом я Коннора не видела. Он очень редко появлялся в поместье, а если и появлялся, то не дольше, чем на ночь. Так и протекал этот год — то я в море, то у Ахилесса, то по Фронтиру шатаюсь. Пару раз мы заплыли в Тортугу, однако Жемчужины я там не видела, как и никого из команды. Поспрашивала знакомых — тоже никто ничего не слышал. Только вот плохие времена настали для пиратов. Век пиратства стал подходить к концу, красных мундиров становилось всё больше, а Ост-Индская компания преследовала пиратские корабли по всей Атлантике. В рядах пиратов стало гневно проскакивать одно имя — Лорд Катлер Беккет. Не знаю, почему Джонс позабыл обо мне, но несомненно — теперешнее положение пиратов повлияло на это и без Ост-Индской компании тут не обошлось. Я никуда из Фронтира не выезжала, обходясь только природой деревни и морем. Но чёрт дёрнул меня поплыть вместе с мистером Фолкнером в Порт-Ройал в тот день. Удача не вечна. Никогда в своей жизни я не забуду той страшной казни, которая произошла в тот день.
