Lost in the Echo

      — Так что же, вы приплыли сюда только ради меня?       Я сидела в каюте капитана и протирала смоченной в каком-то растворе тряпкой стёртые запястья. Помимо меня и Джека, в каюте были Коннор и мистер Гиббс.       — А ты что думала? — с долькой привычного ехидства спросил Воробей. — Ты ж считай нам как родная.       — К тому же тут такое творится, что нам каждый пират нужен, — закончил Джошами, кладя руку на пистолет за поясом.       — Ну хорошо, вы — понятное дело, — я кивнула и перевела взгляд на Кенуэя. — Ну, а ты-то что тут делаешь?       — У меня были свои дела в Порт-Ройале, но я случайно встретил мистера Гиббса и он попросил помочь… попутно объяснив всю сложившуюся ситуацию.       В душу ко мне закралось противное ощущение того, что я одна среди них совершенно не въезжала в тему. Благо Джек, заметив мой непонимающий взгляд, стал всё разъяснять.       — В общем, ситуация обстоит так: пока тебя не было, я успел побывать в Тайнике Дэйви Джонса. Меня вытащил оттуда вернувшийся с того света Барбосса, который сейчас расхаживает по верхней палубе, возомнив себя капитаном. А потом Беккет завладел сердцем Джонса и приказал ему убить свою зверушку, поэтому нам с тобой теперь особо бояться некого. Затем был собран Совет Братства и там все дружно решили, что надо дать отпор Беккету, а Лиззи стала Королевой Пиратов, — Джек развёл руками и выдохнул. — Как-то так.       Надо было видеть моё лицо. Надеюсь, что мистер Гиббс потом расскажет мне всё это поподробнее и попонятнее.       — Так что, мы сейчас плывём…       — Да, мы сейчас плывём дать отпор Беккету и разнести в щепки британский флот! — радостно закончил Джек, потом сделал серьёзное лицо и, похлопав меня по плечу, сказал: — Поэтому заматывай раны и вылезай наверх.       Пират снова улыбнулся и направился к выходу, но проходя мимо Коннора остановился и, прищурившись, посмотрел на него.       — А ты… как тебя там? Держись поближе к ней и… в общем делай то, что она говорит, — Воробей в своей привычной манере махнул руками и, скорчив рожицу, вышел из каюты. Мистер Гиббс поспешил за ним.       — Спасибо, — тихо сказала я, обращаясь к Коннору.       — За что? — индеец подошёл ко мне и сел рядом на кровать, на которой сидела я. Капюшон у него был снят и я могла видеть его лицо полностью.       — Ну, это же твоя стрела вовремя перерезала верёвку. Секундой позже и я бы висела хладным трупиком со сломанными позвонками.       Мысль о мерзком хрусте ломаемых шейных позвонков заставила меня немного сморщиться.       — Тебе не за что благодарить. Я бы просто не мог по-другому.       Чувствовалось мне, что вот он — тот момент, которого я так ждала.       — Коннор, я тут долго думала… в общем, очень уж хочется тебе кое-что сказать…       Мямля. Глупая, наивная мямля.       Индеец выжидающе смотрел на меня, не решаясь перебить, видимо понимая, что если что-то спросит — я вообще заикаться начну от волнения. Но, по всем законам жанра и подлости, договорить мне не дали. С палубы послышались крики и громкий шум, словно что-то большое обрушилось на корабль. В окно я заметила, что ранее ясное небо вдруг резко потемнело — на небе сгустились огромные грозовые тучи, практически чёрные и зловещие.       Мы с Коннором переглянулись, я кинула тряпку на стол, и мы резво выбежали на верхнюю палубу. Полил сильный ливень и я невольно поморщилась. В поле моего зрения попал огромный водоворот и…       — Ну, чего встали, щенки пугливые?! Ну-ка быстро поднять паруса, пушки к бою!       Ну, в общем, вы поняли. Командование взял на себя Барбосса. Я ещё ни разу не видела этого капитана и не знала, как при нём все всполошились. Только Джек кидал недовольные взгляды на Гектора, но лезть почему-то не решался, видимо сконцентрировав всё своё внимание на огромном водовороте, который пытался нас затянуть.       — Ро, смотри! — крикнул мне Коннор, пытаясь перекричать шум дождя.       Я проследила за ним и заметила на другой стороне водоворота Летучего Голландца. И шёл он прямо на нас! Что задумал Барбосса? В долю секунды мы приблизились к Голландцу практически бок о бок.       — Бортовой залп! — громко скомандовал Джек и я с неким благоговением услышала знакомые звуки пушек.       Несмотря на то, что в любую минуту мы могли погибнуть — не важно как, — я чувствовала себя здесь, на поле боя, среди кричащих пиратов и палящих пушек как дома. Боги, как же давно я не чувствовала такого! Это неповторимое чувство, когда кровь закипает в жилах, когда адреналин зашкаливает, когда чувствуешь, как тело наливается силой и думаешь, что можешь сделать что угодно.       Я выхватила из-за пояса пистолет и прицелилась видя, что с Голландца к нам стали лететь на канатах пираты. Выстрел — и одну рыбью харю я отправила туда, откуда она вылезла. Остальные члены Жемчужины тоже стали отстреливаться, и много врагов отправились в водоворот, однако и многие успели попасть на корабль. Перезаряжать пистолет времени не было, поэтому я выхватила саблю и кинулась на того, кто был ближе ко мне. Отразив удар я, боковым зрением, увидела, что Коннор выхватил томагавк и тоже кинулся на врага. Как-то умудряясь отражать удары, я невольно снова засмотрелась на то, как ловко и плавно Кенуэй разбирается с врагами. Словно играючи. Пока я расправлялась с одним, индеец уже успел уложить аж четырёх.       — Сундук, сундук, нам нужен сундук, Ро! — мимо меня пробежал Джек и, схватив за руку, потащил к борту. — Я капитан, ты у нас самая шустрая, поэтому пойдёшь со мной! — Джек снова замахал руками в излюбленной манере, сунув мне в руки канат.       Ну что ж, приказ капитана, как говорится. Воробей взял другой канат и, оттолкнувшись от борта, перелетел на палубу Голландца. Я же хотела последовать его примеру, как вдруг меня резко отшвырнуло назад сильным толчком — Жемчужина и Голландец столкнулись вместе, сцепившись наверху грот-мачтами. От удара я отлетела назад и врезалась в кого-то. Как потом оказалось — в пирата-рыбу с которым сражался Коннор. Юноша пару секунд удивлённо смотрел на меня, а затем помог подняться. Когда я оказалась с ним лицом к лицу, то снова невольно засмотрелась на него. Я застыла чувствуя, как в груди как-то странно потеплело, когда индеец точно также замер, смотря мне прямо в глаза.       Всё бы это было ничего, если бы вокруг не бушевала битва.       — Эй, чего застыли, голубки?! — со стороны штурвала нас вывел из ступора громкий крик Барбоссы.       И вовремя. Только я успела повернуться, как на меня кинулся новый враг. Всё происходило так быстро, что я невольно забыла о приказе Джека. Но, видно, он и без меня хорошо справлялся — я видела, как он боролся с Дэйви Джонсом, ловко балансируя на мачте Голландца. Джек, такой Джек. Не знаю, сколько времени я отбивалась от атак мёртвых пиратов, но вскоре от Барбоссы поступил приказ уходить из водоворота. Как я поняла из всеобщих криков — они освободили морскую богиню Калипсо, которая и тянула нас на дно вместе с Голландцем. Одним точным выстрелом книппелями Пинтелл и Раджетти оборвали трос на грот-мачте и корабли разъединились.       Жемчужина свободно вышла из водоворота, а Голландец затянуло на дно. В долю секунды дождь прекратился и небо снова стало светлым. Я устало выдохнула, а потом стала неистово вертеть головой – во всей этой суматохе я поняла, что потеряла Коннора. Однако волнение моё быстро прошло, когда я заметила метиса рядом с Барбоссой.

***

      — Подпустим их ближе и разнесём в щепки.       — Отставить, так мы будем удобной мишенью!       — Отставить отставить! Заткнитесь.       Да уж, я бы слушала заковыристые фразочки Джека вечно. Мы подобрали его вместе с Элизабет — на обоих лица не было. Элизабет была как в воду опущенная, Джек тоже как-то странно вёл себя. Неужели они потеряли Уилла? Я подошла к борту Жемчужины и с неким ужасом посмотрела на целую армаду британских кораблей. Все они были против нас. А мы были одни. Флагман армады — видимо корабль Беккета, - уверенно двигался на нас. Нет-нет-нет, у Джека наверняка есть план, я уверена. Но, посмотрев на своего капитана, я приуныла — привычных огоньков в глазах я не заметила, казалось, что Воробей толком не знает, что делать.       Вот тут-то я действительно запаниковала. Даже почувствовала, как у меня затряслись руки. Я даже не заметила, как ко мне подошёл Коннор. Не сводя взгляда с армады, я чуть отступила назад и попала дрожащей рукой прямо в ладонь юноши. Когда подняла взгляд и поняла, что схватила его за руку, то попыталась убрать руку, но, к моему большому облегчению, ассасин не дал мне этого сделать, сильнее сжав мою ладонь.       Спас положение, как бы это странно не звучало, Летучий Голландец, красиво вынырнувший из воды. Я уже было начала паниковать, как услышала одобрительный гул со стороны команды. Присмотрелась — опачки! Уилл занял место Джонса. Мда, видимо я совсем много пропустила…       — Поднять все паруса, пушки к бою! — теперь в голосе Джека слышались привычные заводные нотки.       Барбосса за штурвалом резко взял вправо и мы в долю секунды оказались бок о бок с Голландцем. Корабль Беккета оказался между нами и тут прозвучали выстрелы. Беккет даже не пытался дать ответный залп — наши корабли разносили его в щепки. Звучали выстрелы, корабль врага в секунды покрывался сквозными дырами, ломались мачты, рвались паруса, взрывались пороховые погребы.       Это была наша победа.

***

От автора: а вот теперь включаем ту мелодию из «Спирита». Ну правда, не поленитесь. А потом скажите мне, как вам.       Жемчужина завезла Коннора в Бостон. Хоть и не пристало такому пиратскому кораблю появляться в мирном порте, большинство красных мундиров уже были наслышаны о провале битвы, и решили, что себе дороже — соваться к пиратам. Однако ж в порту оказалось большое оживление из-за быстро налетевшей толпы зевак.       Коннор хотел вернуться во Фронтир — тут ему больше делать было нечего. А вот я стояла на перепутье. Я так и не смогла сказать ему те важные слова, из-за которых у большинства рушится жизнь, которые так тяжело произнести, и которые порой не произносят никогда. Но всё-таки жизнь моя и моё сердце навсегда отданы этому кораблю и морю. Я ведь пират…       — Ты останешься? — неожиданно спросил меня ассасин, подходя ко мне перед тем, как спуститься в порт.       Я пожала плечами и грустно улыбнулась.       — Жемчужина — моя жизнь и мой дом, а они, — я кивнула на пиратов за спиной, — моя семья. Да и не выдержит моя пиратская душа разлуки с морем.       Наверное мне показалось, но Коннор как-то грустно вздохнул, улыбнулся и неуверенно похлопал меня по плечу.       — Тогда могу только пожелать тебе удачи, Ро.       Я кивнула чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Слабачка. Кенуэй надел капюшон и быстро сошёл с корабля. Медленно, словно специально растягивая время, Жемчужина стала выходить из порта, а я всё смотрела на постепенно удаляющуюся спину ассасина. Да чёрт бы его побрал! Буду тысячу раз проклята, если не смогу сделать это!       В долю секунды я оказалась на вантах и, перед тем, как прыгнуть в воду, услышала одобрительный смешок Джека. От резкого погружения у меня заложило уши, но я быстро всплыла и как можно быстрее погребла к пирсу. Сердце бешено билось в грудной клетке, грозя проломить рёбра, а на глаза навернулись слёзы. Двое каких-то мужчин помогли мне выбраться из воды, одарив весёлыми улыбками, и я помчалась в толпу, грубо распихивая всех, кто попадался под руку. Я неистово искала глазами Коннора и когда, наконец, увидела знакомую спину, громко крикнула его имя. Юноша остановился, повернулся, и я тут же налетела на него, крепко обняв его за шею. После недавнего ливня его одежда ещё не высохла до конца, а с меня сейчас вода лилась рекой, но тем не менее я почувствовала, как он обнял меня в ответ.       Я оторвалась от него и, аккуратно сняв с него капюшон, положила холодную ладонь ему на щёку.       — Сердце каждого пирата отдано чему-то одному: у кого-то морю, у кого-то своему кораблю. Но есть то, что пират ценит куда больше моря, корабля и сундуков с сокровищами. Это тот, ради кого он готов отдать жизнь, — я говорила и чувствовала, как по щекам текут слёзы, но всё равно продолжала улыбаться. — Я люблю тебя, Коннор. Ты — моё сокровище.       Индеец слушал каждое моё слово, словно прокручивая каждое в голове. Его шоколадные глаза смотрели чётко на меня, и мне было трудно понять, что же он думает на самом деле. После всего того, что я только что сказала, мне стало так легко, что я даже почувствовала, как у меня затряслись колени.       А потом произошло то, чего я так давно ждала. Коннор положил мне руку на шею и медленно коснулся губами моих губ. Я блаженно прикрыла глаза и, как говорят в романтических романах, весь мир вокруг перестал существовать. Он не сказал мне тех заветных слов, но я поняла всё по этому единственному поцелую, который он подарил мне.       Да уж, пиратка, полюбившая ассасина, отдавшая ему своё сердце. Сдаётся мне, всё веселье ещё впереди…