When I need you, I need it Quickly

Взлохмаченная чёлка Луи прилипла к влажному от пота лбу, а простыни обжигают спину, практически сливаясь с кожей. Гарри возвышается над ним, внимательно наблюдая за распадающимся на миллионы частичек от удовольствия парнем. Его руки, удерживая вес тела, упираются в матрас по обе стороны от головы Луи и напряжены до предела, отчего толстые вены вздулись под кожей. Он вошёл только головкой члена в него, изнывая его ожиданием. Когда Гарри наклоняет голову, чтобы поцеловать покусанные губы так медленно и мучительно, Луи извивается и скулит, пытаясь сам насадиться на член. Его рот в немом стоне раскрывается, когда Гарри, наконец, погружается в него, и дырочка с тупой болью растягивается вокруг его члена. Мужчина размашисто толкается бёдрами, задевая что-то внутри, что заставляет все тело Луи содрогаться. Он смотрит на него широко распахнутыми глазами, полными шока, обожания и блаженства. Гарри обхватывает его шею, осыпая поцелуями щёки; дыхание теплое, заставляющее кожу покрыться мурашками. Он двигается резкими равномерными толчками, вырывая самые сладкие тихие вздохи с губ Луи. — Такой идеальный, — выдыхает Гарри, его голос хриплый и грубый, от которого всё внутри трепещет. — Всегда такой хороший для меня. Луи беспомощно хватается за бицепс Гарри и прячет порозовевшее лицо, уткнувшись в плечо, смущаясь и приближаясь к вспышке наслаждения. — П-папочка, — кричит он, — папочка… Было такое ощущение, будто кто-то резко выдернул ковёр из-под его ног, и он достаточно сильно упал на спину. Его сердце дико колотилось, рубашка прилипла к вспотевшей груди, и твёрдый член, оставшийся без внимания, болезненно ныл, прижатый плотной тканью боксеров к бедру. Луи слишком заторможенно повернул голову влево, замечая лежащего рядом с ним в кровати Гарри, который крепко спал. Осторожно, чтобы не разбудить его, Томлинсон выскользнул из тёплой постели и также тихо на цыпочках дошёл до ванной комнаты, заходя внутрь и предельно аккуратно закрывая за собой дверь. Он щелкнул замком с хмурым взглядом, не двигаясь с места и отказываясь смотреть в зеркало, когда приспустил пижамные штаны вместе с боксерами и обхватил возбужденный член дрожащей рукой. Луи не хотел видеть свое отражение. Ему было слишком стыдно. Папочка. Слово буквально прожигало стенки его горла. Он не знал, что было с ним не так. Шатен не мог разобраться в этом беспорядке в своей голове. В нём была та часть, которая заставляла его возбуждаться от одной лишь мысли о том, что Гарри позаботится о нём, о том, что мужчина будет его папочкой, и это становилось все труднее и труднее игнорировать, будто кто-то свыше издевался над ним. Он не знал, что делать. Луи был уверен, что Гарри бросит его, если узнает. Это было слишком, перебор, очень и очень странно. Он быстрыми и резкими движениями водил сжатой в кулак ладонью по всей длине члена, виновато кусая губы, когда почувствовал выступившую капельку естественной смазки на головке. Он ничего не мог с этим поделать. Луи просто хотел большего всё время, и то, чего он хотел, он не должен был хотеть вообще. Шатен знал, что не должен. Но… Он просто хотел, чтобы Гарри трахнул его и назвал своим малышом. Он хотел быть хорошим для него. Он хотел сесть к нему на колени, уткнуться лицом в его шею, кожа которой восхитительно пахла духами, и назвать его папочкой, тереться о него, пока не испачкает трусы. Все плохие вещи. Грязные, постыдные вещи. Луи сильно зажмурился, подрагивая и отчаянно краснея, но не останавливая хаотичных движений на своём члене. Голос Гарри из сна всё ещё был так ясно и отчётливо слышен в голове, раздающийся эхом, такой низкий и хриплый. Мой хороший мальчик. Нет. Луи не был хорошим мальчиком. Луи был плохим и испорченным. Он не заслуживал, чтобы его так ласково называл доминант, когда с тихим стоном кончил несколько секунд спустя, пачкая ладонь тёплой и белой спермой. Шатен сразу же помыл руки в раковине, все еще чувствуя вину и всё ещё избегая своего розовощёкого отражения в зеркале. В темноте Луи кое-как натянул на себя чистые трусы, прежде чем залезть обратно в постель, пытаясь не думать ни о чем… ни о пошлом и грязном беспорядке в его голове, ни о тупом желании, которое все еще болезненно пульсировало во всем теле даже после того, как он кончил. Гарри во сне потянулся к нему, притягивая его к груди, чтобы прижаться лицом к его шее. А Луи хотел плакать, хотел спрятаться под одеялом и просто плакать. Он хотел быть достаточно хорошим для Гарри. Томлинсон обхватил его руку, поднося её к губам и оставляя крохотные поцелуи на костяшках пальцев. А потом он не мог заснуть долгое, долгое время.

***

На следующее утро Луи и Зейн достаточно рано проснулись, но тихо покинули свои спальни, позволив доминантам поспать подольше. С тех пор, как они вернулись из Лондона, Гарри и Лиам провели всю неделю, работая сверхурочно, разгребая завалы на работе, возникшие из-за недавней сделки с уже бывшей владелицей соседнего бизнеса. Мужчины возвращались вместе домой и всегда поздно, но только для того, чтобы подняться прямо по парадной лестнице в офис Гарри и продолжить работать за закрытыми дверями. Луи и Зейн ничего им не говорили и не устраивали обиды, прекрасно всё понимая и стараясь не беспокоить. Это было невероятное облегчение, когда, наконец, прошла неделя, и у них наступили настоящие выходные. Оба сабмиссива спустились вниз и молча начали готовить завтрак. Раньше навыки Луи в приготовлении еды можно было оценить как что-то среднее между дерьмовые и очень дерьмовые. Но на последнем году обучения в Академии он взял уроки кулинарного мастерства, так что теперь много чего знал и умел. Теперь Томлинсон уверенно стоял перед плитой, аккуратно раскладывая тонко нарезанные полоски бекона на сковороде. Тем временем Зейн разбил несколько яиц в большую миску и взбил желтки с белками вилкой. Луи краем глаза проследил за тем, как его друг достал сливочное масло и коробку молока из холодильника и принес их к столешнице. Он двигался необычайно медленно этим утром. — Ты в порядке? Почему ты так ходишь? — Луи смешно выгнул одну бровь, впиваясь взглядом во внезапно застывшего парня. Зейн улыбнулся, нервно кусая нижнюю губу, и если глаза Луи его не обманывают, то, похоже, щеки брюнета слегка покраснели. Малик отвёл взгляд, отламывая ложкой кусочек масла. — Эм, Лиам трахнул меня прошлой ночью. — Серьёзно? — Луи в шоке выпучил глаза. — Да, — кивок. — Первый раз. — Вау, — прошептал Луи, наблюдая за тем, как бекон начал шипеть на сковороде. — Удивлён, что он не слишком устал. Они так много работают в последнее время. — Это то, о чём я сразу подумал, — Зейн кивнул. — Но… он сказал, что он действительно напряжён, — парень пожал плечами, ухмыляясь. — Я спросил, могу ли я как-то его расслабить. — Отлично, — шатен фыркнул. — Определённо, — согласился Зейн с ухмылкой. Луи почувствовал, что его лицо покраснело, а щёки начали гореть, как и бекон, который он перевернул, чтобы тот поджарился со второй стороны. — Итак… как это было? — Охренительно, — Зейн мечтательно вздохнул. — Он не остановился, пока я не кончил дважды. Луи молча кивнул головой. Томлинсон не был удивлён, что Зейн и Лиам двигались намного быстрее в своих отношениях, чем он и Гарри. Очевидно, что Малик не превращался в жалкий комок нервов при одной мысли о том, чтобы заняться чем-то интимным, в отличии от Луи. Шатен нахмурился, чувствуя себя ущербным, неспособным и неправильным. Ради Бога, он до сих пор ещё не видел своего доминанта обнажённым. Между ними ничего не было больше, чем поцелуй с тех пор, как Гарри отсосал ему в лифте в Лондоне. Мужчина казался слишком уставшим и напряжённым из-за нескончаемой работы, чтобы заняться чем-то в постели, а Луи было слишком стыдно предпринимать инициативу или предлагать подобное. Кроме того, было ещё кое-что, что беспокоило его в последнее время. И, по-видимому, Зейн был идеальным человеком, которого можно спросить об этом. Он смущённо переступил с ноги на ногу, не сводя глаз с содержимого сковороды. — Так, эм… было больно? Зейн просто пожал плечами, выливая смесь из взбитых яиц, молока и сливочного масла во вторую сковородку. — Да, понятно, что сначала было немного больно. В смысле… Лиам, эм… большой. Но достаточно быстро боль утихает и становится хорошо. Луи занервничал, глянул назад через плечо, чтобы убедиться, что они все еще были одни. — Просто не понимаю, как это должно поместиться там, — смущённо пробормотал он. — Смазка. Много, — ответил брюнет, поправляя лопаткой взбитые яйца, пока те не превратились в воздушный омлет с золотистой корочкой. Затем он повернулся к растерянному другу. — Не беспокойся так сильно об этом, Лу. Он позаботится о тебе, ты знаешь. Например, подготовит тебя пальцами. Луи громко сглотнул, только представив это. Даже пальцы Гарри большие! Он выключил свою конфорку и выложил зажаренный бекон на тарелку, следом принимаясь за готовку смеси для вафель. Через несколько минут они услышали шум в гостиной, а затем Гарри и Лиам зашли на кухню; оба выглядели хорошо отдохнувшими, но ещё немного сонными. Стайлс прижался к спине голубоглазого, приобнимая его за талию и оставляя несколько лёгких поцелуев на взъерошенных каштановых волосах. — Утро. — Привет, — улыбаясь, прошептал в ответ Луи, в то же время помешивая смесь ложкой. — Чем так вкусно пахнет? — Делаю вафли. А там уже готовый бекон, — ответил ему шатен, указывая на тарелку. Луи выбрал один кусочек, который на вид был самым хрустящим, откусил половину, а затем предложил попробовать доминанту. Гарри приоткрыл рот, и Луи осторожно положил кусочек мяса на язык. — Ммм, — Гарри в наслаждении промычал, жуя бекон, и благодарно легко похлопал шатена по аппетитным бокам. — Спасибо, что приготовил завтрак. Когда с приготовлением еды было покончено, они взяли тарелки в гостиную, плюхнулись на мягкий диван и принялись за омлет, хрустящий бекон и вафли в кленовом сиропе. По телевизору шёл утренний выпуск новостей, и скучный голос синоптика как обычно озвучил один и тот же прогноз погоды. Это должен был быть ещё один пасмурный день. Когда они позавтракали, то отложили пустые тарелки в сторону, на кофейный столик. Гарри откинулся на диван, сложив руки за голову, и сладко зевнул. Луи сидел на другом конце дивана, с восхищением наблюдая за ним, пока мужчина не повернулся в его сторону. Он улыбнулся и похлопал по бедру, предлагая пообниматься. Луи с нетерпением подскочил со своего места, прижимаясь головой к груди мужчины, что равномерно поднималась и опускалась с каждым спокойным вдохом и выдохом. Луи, словно котёнок, свернулся в комочек, пытаясь выглядеть ещё крошечнее, и лёг головой на сгиб руки мужчины, как обычно кладут младенцев. Луи нравилось чувствовать себя маленьким.

***

Они провели остаток ленивого субботнего утра, бездельничая в гостиной, изредка поглядывая на экран телевизора, где одна за другой шли дерьмовые программы, и обмениваясь томными поцелуями, будучи просто счастливыми снова быть вместе. Ближе к полудню четверо решили переделать необходимые дела по дому. Гарри и Лиам взяли на себя первый этаж: заставленную грязной посудой кухню и запыленный гараж — в то время как Луи и Зейн принялись за уборку в спальнях и ванных комнатах на втором. К вечеру особняк был безупречно чистый, Луи нужно было только поменять постель, поэтому после ужина он сразу же направился в прачечную. Стиральная машина гудела в углу, в барабане на большой скорости вращалась груда полотенец, с глухим стуком ударяясь о стенки. Вытащив из сушилки свежевыстиранный комплект постельного белья, он уткнулся носом в ещё тёплую мягкую ткань, глубоко вдыхая. Ему всегда нравился запах стирального порошка. Он напоминал ему о матери. В спальне было темно и пусто, когда Луи открыл дверь, так что он сразу щёлкнул по выключателю, и красивая люстра озарила комнату ярким светом. Гарри все еще был внизу: тренировался в домашнем спортзале. Вздохнув, шатен снял несвежие простыни с матраса и наволочки с подушек, после заменяя их чистыми. Затем он сел на край кровати королевского размера, заправляя одеяло в пододеяльник. Парень молчаливо провёл рукой по постели, он еще не так сильно устал, чтобы ложиться спать, и на самом деле ему совсем не хотелось делать это без Гарри. Луи мог бы присоединиться к доминанту в тренажёрном зале, но он никогда не был поклонником физических упражнений, что объясняло, почему его тело было таким хиленьким и непривлекательным. Шатен хмуро оглядел, по его мнению, свой пухлый живот, после чего одёрнул рубашку, пытаясь как можно сильнее прикрыть эту часть тела, несмотря на то, что в комнате никого кроме него самого не было. В спальне стояла такая тишина, что Луи услышал слабые звуки, исходящие с другой стороны дома —постоянный стук, похожий на то, как будто изголовье кровати многократно ударялось о стену. Он знал, что это доносилось из спальни Лиама и Зейна. Они очень хотели побыстрее сбежать к себе комнату после ужина, ссылаясь на желание поспать. Луи почувствовал, как его щёки запылали от смущения, стоило ему только услышать что-то настолько интимное. У него возник вопрос, что он будет делать, если Гарри намекнёт на что-то подобное, когда окажется в постели. Но опять же, может быть, он будет слишком уставшим от тренировки, чтобы заняться чем-то интимным. Луи нахмурился, разглядывая коротенькие пальцы на руках, что лежали на коленях, нервно вцепившись в ткань штанов. Его не покидало ужасное чувство собственной никчёмности. Он до сих пор не мог понять, почему Гарри выбрал его в качестве своего сабмиссива. Честно говоря… мужчина с лёгкостью сумел бы найти гораздо лучшую пару. — Луи? Томлинсон резко вскинул голову и повернулся вправо, замечая Гарри, приближающегося к нему. Шатен был так поглощён в собственные мысли, что не услышал, как тот вошел в спальню. На мужчине ничего не было из одежды, кроме пары чёрных джоггеров, а рельефная грудь блестела от капелек пота, так и привлекая чужое внимание. Глаза Луи беззастенчиво пробежались по всему телу, прежде чем он быстро отвёл взгляд. Мужчина действительно катастрофически привлекателен. Луи правда не знал, почему он его выбрал. — О, привет, — шатен постарался сразу придать лицу более счастливый вид. К сожалению или нет, Гарри был на удивление очень наблюдательный. Он сел рядом с парнем на кровать, обеспокоено осматривая хмурым взглядом чуть сутулившегося шатена. — Что случилось? — Ничего, — буркнул себе под нос Луи. Он знал, что Гарри не поверит в его слова; парень был слишком очевиден, его эмоции всегда отражались на лице, как бы он не старался их скрыть. Шатен волнительно перебирал край рубашки, а щеки покраснели. — Эм… есть что-то, что ты… хочешь, чтобы я сделал для тебя? — Что ты имеешь в виду? — Гарри наклонил голову набок. Луи заёрзал, щёки уже практически пылали от дикого смущения. — Просто, я… Я имею в виду, Зейн сказал, что он и Лиам уже, эм… А мы на самом деле, эм, ещё не… ты знаешь, — Луи, заикаясь от волнения, бессвязно пролепетал все свои переживания. — Хей, — каким-то способом мужчина понял его и утешительно погладил по хрупкой сгорбившейся спине. — Не беспокойся о том, что делают другие. Только ты и я, понимаешь? Мы будем делать всё по-своему. Луи кивнул, всё ещё не поднимая взгляд. — Просто не хочу тебя разочаровывать, — раздалось очень тихое бормотание. Гарри удивлённо поднял брови. Он мягко обхватил подбородок Луи, поднимая его лицо, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты меня совсем не разочаровываешь, Луи, — тихо сказал он. — Я привел тебя сюда не для того, чтобы тупо переспать. Мой приоритет - забота о тебе. Ваш комфорт и счастье на первом месте. Все, что Луи мог сделать, так это растерянно поднять на мужчину взгляд. Он ничего не понимал. В мире было так много эгоистичных, пренебрежительных доминантов, но вот Гарри, который сказал, что забота о нем — его приоритет. Он действительно не знал, что сделал, чтобы заслужить всё это. Ему казалось, что он живёт чужой счастливой жизнью. Гарри нахмурился, выглядя виноватым, когда завороженно провёл большим пальцем по скуле Луи. —…Я не был очень внимательным эти несколько дней, не так ли? Так много работал. На следующий неделе должен уже закончиться весь это кавардак, — мужчина посадил сабмиссива к себе на колени, придерживая рукой за талию. Мягкие губы коснулись виска. — Не прикасался к тебе должным образом несколько дней, — прошептал он, опуская руки к бёдрам Луи. — Мне очень жаль. — Всё в порядке, — парень просто обнял его, прижимаясь ближе. — Ты самый милый мальчик на свете, — улыбнувшись, пробормотал Гарри, прижимаясь носом к щеке и смешно протираясь. Луи покраснел, надеясь на Бога, что возбуждение не накроет его с головой. Ему очень, очень нравилось, когда мужчина говорил ему, что он милый. Томлинсон не мог объяснить почему. Гарри прильнул к мягким губам, осыпая маленькими поцелуями, которые заставили волнительно трепетать бабочек в животе Луи. Когда мужчина отстранился, он забавно сморщил нос, опустив взгляд на свою грудь, где совсем недавно было мокрое пятно от пота. — Думаю, я плохо пахну, — выдал доминант со смехом. Луи просто покачал головой и с любовью тыкнул в ямочку в щеке Гарри. — Сейчас приму душ, — пообещал мужчина. — Окей. Луи заёрзал, желая подняться с его коленей, но Гарри успел схватить парня за бёдра, усаживая его на место. Он припал губами к тонкой шее, поцеловал мочку уха, заставляя шатена дрожать. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты присоединился ко мне, — раздался томный шёпот. Луи в панике распахнул глаза, он не успел даже сообразить, как мужчина встал с кровати, поднимая на руках сабмиссива. Гарри занес его в ванную, лёгким пинком ноги закрыв за собой дверь, после чего опустил парня на пол. Мраморная плитка обожгла холодом босые ноги. Томлинсон нервно дёрнул плечами, волнение с каждой чёртовой секундой всё больше и больше разрасталось в душе, становясь все более нервным ко второму. Гарри никогда раньше не видел его без рубашки. Это действительно не должно было быть большой проблемой, но… дело в том, что Гарри статный, высокий и худой; фарфоровая кожа и замысловатые татуировки, изящно выделяющиеся мышцы. Как мог Луи предстать перед ним таким, когда он полная ему противоположность — низкий, пухлый и ужасно мягкий. Гарри сказал, что совершенно не разочарован им, но что, если он передумает, как только, наконец, увидит Луи, обнаженным и настолько непривлекательным? Тем не менее, этот момент настал, и пути назад нет. Луи понимал, что не мог прятаться за закрытыми дверями вечно, и на самом деле он больше не хотел прятаться. Томлинсон отчаянно желал быть ближе к Гарри. Он просто надеялся, что доминант от него не откажется даже после того, как вся одежда упадёт к его ногам. Гарри вытащил первые попавшиеся под руку полотенца из бельевого шкафа, бросая их на стойку у раковины, его джоггеры все еще непозволительно низко висели на бёдрах. Затем он повернулся и посмотрел на Луи, его взгляд был таким добрым и обнадеживающим, как будто мужчина мог почувствовать его сомнения. Луи шумно выдохнул, не замечая до этого, что задержал дыхание, грудь будто налилась свинцом, что сложно набрать новую порцию кислорода в лёгкие. Дрожащими руками он расстегнул джинсы, стягивая их с бёдер до лодыжек, а затем и нижнее белье, пока оба предмета одежды не оказались в кучке на полу. Его щеки зарделись от смущения, стоило ему обратить внимание на свой член, который был таким маленьким, когда был вялым и мягким. Он опустил глаза, впиваясь взглядом в поджавшиеся пальчики на ногах, кусая нижнюю губу. Луи вцепился в края рубашки, перебирая хлопковую ткань и не решаясь её снять. Он ощущал на себе внимательный взгляд мужчины, который похоже следил за его каждым движением, и от этого сердце будто колотилось в горле. Парню даже стало страшно, что тот мог услышать его сумасшедший пульс. Прошло несколько секунд, как аккуратные брови нахмурились, и между ними появилась глубокая морщинка. Гарри, ступая по кафельному полу, подошёл ближе, с беспокойством разглядывая напряжённого парня. — Луи… — осторожно позвал он. — Малыш, почему ты так нервничаешь? Парень вздохнул, неловко переступая с ноги на ногу. Он снова всё испортил. Независимо от того, что они делали, Луи всегда был слишком нервным и взволнованным, не умея держать себя в руках каждый чёртов раз. Удивительно, что Гарри ещё не потерял терпения. Вместо этого он внимательно наблюдал за ним, и его взгляд излучал нежность, а не осуждение, и Томлинсон вообще этого не понимал. Он не понимал почему. Луи, наконец, хоть как-то отреагировал, он поднял руку и тыкнул пальцем в выделяющиеся кубики пресса доминанта. — У меня нет таких, — пробормотал он, пытаясь отшутиться, но его попытка провалилась с треском. Все, что он почувствовал так это то, как его глупость возросла в сотню раз в глазах Стайлса. — И что? — Гарри пожал плечами без какого-либо намёка на злость. — Просто… — Луи покачал головой, будучи расстроенным собой. — Хотел бы я быть в более хорошей форме для тебя, я думаю. Гарри нахмурился, наклоняясь, чтобы оставить скромным поцелуй в уголке губ Луи. — Не говори так о себе, — прошептал он, своим самым строгим и приказным тоном, но все равно так нежно. — С тобой все в порядке, Луи. Абсолютно. Томлинсон кивнул головой, но ещё не был совсем в этом уверен. Гарри вовлёк его в сладкий поцелуй, в то же время незаметно спускаясь ладонями до края рубашки и хватаясь за него. — Я хочу тебя видеть, — пробормотал он между поцелуями, — тебя всего, — ещё один поцелуй, — хорошо? Луи посмотрел ему в глаза, нерешительно улыбаясь от искренности, что плескалась в них. Он выдохнул и кивнул головой. — Подними руки, дорогой, — Гарри улыбнулся в ответ. Луи выполнил просьбу, а затем мужчина медленно потянул рубашку вверх, снимая её через голову и позволяя ей упасть на пол. Он моментально почувствовал себя таким голым и открытым, а ещё кожа покрылась мурашками от холода, что Луи с трудом справился с желанием обхватить ладонями собственные плечи, дабы спрятаться от пронзительного взгляда. Томлинсон продолжал рассматривать свои ноги, со страхом ожидая реакции мужчины. Гарри не двигался, не говорил ни слова. Его глаза жадно захватывали каждый сантиметр маленького обнаженного тельца Луи. Он нежно коснулся золотистой кожи, хаотично усеянной родинками здесь и там, расслабленных бицепсов и редких светлых волосков, которые тянулись от его пупка до паха. Гарри сглотнул вязкую слюну, задерживая взгляд на двух бутонах сосков Луи, таких крошечных и мягких, прежде чем отвёл глаза обратно на плавный изгиб бёдер и на… на его животик. — Луи, — восхищённо прошептал он. Гарри опустился на колени для того, чтобы рассмотреть всё поближе, а затем, желая изведать каждый миллиметр превосходного тела, он прижался лицом к теплой коже животика Луи, опаляя горячим дыханием выпирающие тазобедренные косточки. Парень был способен лишь озадаченно пялиться на доминанта у его ног, совершенно ошеломлённый всем вниманием, которым тот в данное время одаривал его живот. Луи определенно не ожидал такого. Гарри с любовью покусывал кожу, как повар перчит блюдо, рассыпал щекочущие поцелуи, которые заставляли Томлинсона вздрагивать и нервно хихикать. Мужчина, похоже, был готов провести целую вечность, просто облизывая и посасывая невероятно милый маленький жирок ниже пупка, практически поклоняясь ему и издавая какое-то кошачье мурчание, вибрирующее в горле и… Иисус, Гарри действительно наслаждался этим. Его пальцы с лёгкой приятной болью сжали талию Луи, идеально смотрясь на ней, до сих пор желая ощупать каждую клеточку золотистой кожи. — Не могу поверить, что ты всё это время скрывал это от меня, — удивлённо прошептал он скорее всего для самого себя. Лицо Луи окрасилось в бледный оттенок румянца… Он не знал, что доминанта может привлекать живот… и, конечно, в голову совсем не могло прийти, что его собственное мягкое нечто способно вызвать такие чувства. Ему было интересно, перестанет ли когда-нибудь Гарри удивлять его. Он очень-очень надеялся, что нет. Гарри поднялся с колен, проложив влажную дорожку поцелуев по торсу сабмиссива и вызвав миллионы мурашек по всему телу. Он обхватил ладонями его лицо, быстро целуя в обе щёки. — Ты великолепен, — успокаивающе прошептал он. Луи инстинктивно не воспринял комплимент, хихикнул, отводя глаза. — Не знал, что тебе так нравятся животы. — Я тоже этого не знал, — пожал плечами Гарри. — Не знал, пока не увидел тебя. И Луи задался вопросом уже не в первый раз, мог ли это быть плод его воображения, мог ли Гарри преувеличить, приукрасив свои комплименты и чувства, чтобы Томлинсон почувствовал себя лучше. Но нет, мужчина действительно так думал. Луи с точной уверенностью мог сказать это. Гарри поцеловал его в лоб в последний раз, прежде чем отойти, быстро проскальзывая в просторную душевую кабину, открыл кран, и полилась прохладная вода, ударяясь о кафельную плитку и разбрызгивая капли в разные стороны. Он отступил назад и расправил плечи, и Луи просто пялился на выгнувшуюся спину, жадно наблюдая за тем, как перекатывались мышцы под кожей с каждым движением. Когда его руки опустились к поясу джоггеров, Томлинсон широко распахнул глаза, нервно сглатывая. Гарри спустил их вниз, а затем выпрямился обратно, совершенно безмятежно. И рот Луи шокированно раскрылся при одном лишь виде. Парень медленно опустил взгляд с тёмных жёстких волосков, аккуратно расположившихся на лобке, на покоившийся между ног член Гарри, высвобожденный из тесной ткани боксеров. Он был толстым и розовым, тяжёлым намного больше, чем Томлинсон представлял в своих мечтах, и… блять. Он покачнулся, яростно покраснел от собственных мыслей, и стало ещё хуже, когда Луи заметил, что Гарри поймал его, лукаво ухмыляясь. Он нежно схватил парня за руку, затягивая его в душ и закрывая за ними стеклянную дверь. Душевая кабина была широкая, прямоугольной формы, с четырьмя или пятью различными насадками для душа, расположенными вдоль стен. Луи он очень нравился. Томлинсон всю свою жизнь мылся в тесных ванных, неуклюже стукаясь локтями и бесконечно роняя бутылки шампуня. Эта же была намного просторнее и роскошнее. Гарри включил две ближайшие насадки, и они встали рядом друг с другом под струи приятной для тела воды. Мужчина налил немного шампуня в ладонь и, приблизившись, без лишних слов начал намыливать волосы сабмиссива. Луи прикрыл глаза, едва сдерживая стон наслаждения от идеально массирующих кожу головы пальцев. Он вздрогнул, стоило только доминанту задеть костяшками чувствительные зоны за ушами. — Думаю, моя старая комната в общежитии как раз вместится в твоей душевой, — пошутил парень. — В нашей душевой, — поправил Гарри с маленькой улыбкой на губах. Он распределил огромное количество ароматной пены по волосам Луи, мягко почёсывая затылок и виски. Затем мужчина аккуратно наклонил его голову назад, подставляя под струи воды, чтобы смыть шампунь. После этого Луи взял кондиционер, а Гарри начал намыливать собственные волосы, мокрые пряди то и дело падали на плечи. Томлинсон не мог не смотреть, он был не в состоянии держать взгляд на кафельной стене душа и вдали от потрясающего мужского тела. Луи никогда не был так близко к кому-то обнажённому, как в этот момент… и это был его доминант. Гарри с его длинными конечностями и татуировками, с его полутвёрдым членом, зажатым между сильных бёдер. Луи едва ли смог бы отвести взгляд; так много золотистой кожи с соблазнительно скатывающимися по ней капельками воды. Гарри откинул голову назад, и Луи с приоткрытым ртом наблюдал, как мыльная пена с пузырьками стекали по его телу. Его кожа была такая гладкая, блестящая и влажная. Луи не мог упустить возможность и не дотронуться до неё. Нерешительно кончики пальцев провели невидимую полосу вдоль бедра. Это один из первых случаев, когда Луи был инициатором, и Гарри невольно вздрогнул, застигнутый врасплох. Он проследил взглядом за пальцами парня, и, когда Стайлс посмотрел ему в лицо, его глаза потемнели, посылая дрожь по позвоночнику Луи. Гарри повернулся и схватил бутылку геля для душа с полки, затем капнул на мочалку. Он схватил Луи за запястье и притянул его ближе. Парень замер на месте, его сердце затрепетало в груди, ускоряясь, оттого, как хорошо сильные руки Гарри чувствовались на разгоряченной коже, потирая хрупкую спину и распространяя по ней мыльные пузыри пены. Мужчина слабо прижал его к мокрой и прохладной стене душа, выводя непонятные узоры мочалкой по животу Луи, а затем неожиданно скользнул между бедер. Он обернул ладонь вокруг его члена, сделав несколько размашистых движений. Материал мочалки чувствовался немного грубо на чувствительной коже, но всё ещё так хорошо. Луи опустил голову, и его дыхание смешалось с влажным воздухом. Затем Гарри снова провёл рукой, скользнув обратно между ног. Луи почувствовал, как мочалка прошлась между ягодицами, быстро задев сжавшуюся дырочку… Томлинсон уверен, что всё его лицо покрылось пятнами от смущения, а затем прикосновение исчезло. Гарри внезапно уронил мочалку, пар клубами поднимался вокруг, затрудняя дыхание. Он обхватил ладонями бёдра парня, соединяя их губы в невинном поцелуе. Луи прильнул ближе, упиваясь чувством крепкого тела доминанта, руки непроизвольно схватились за напряженные бицепсы, чтобы сохранить равновесие и не растечься лужицей на кафельной плитке пола. Его колени то и дело норовили подкоситься, став безумно слабыми и дрожащими. Они никогда не были так близко друг к другу — кожа к коже — разгорячённая и обнажённая к скользкой от мыла и гладкой. Они так и стояли в душе, голые и мокрые, вокруг стояла тишина, было слышно лишь их прерывистое дыхание, когда на секундочку их поцелуй приостановился, и на заднем фоне доносились звуки льющейся воды. Стало невыносимо жарко, казалось, что температура вокруг поднялась на сотни градусов. Член Гарри дал о себе знать, упираясь в живот Луи, и мальчик тихо простонал, волнуясь, нервничая и нелепо ожидая того, что будет дальше. Он просто хотел, чтобы Гарри коснулся его еще раз, так как собственный член стал болезненно ныть. Гарри отстранился, улыбаясь от одного вида Луи, розовые щёки и опухшие губы. — Ты в порядке? — пробормотал мужчина, руки осторожно потирали его талию. Луи кивнул, всё больше и больше возбуждаясь, когда тот припал губами к его шее. Он слизывал капельки воды, оставил парочку ярких засосов прямо в месте, где бешено колотился пульс. Ресницы голубоглазого затрепетали от переполняющих его чувств, поэтому не в силах больше себя сдерживать он толкнулся бёдрами, задевая покрасневшей головкой члена ногу мужчины. И Луи мог поклясться, что буквально кожей ощутил его ухмылку. Затем Гарри поцеловал его за ушком, коротко облизывая мочку. — Теперь хочу, чтобы ты оказался в постели прямо сейчас, — хрипло сказал он. — Хочу заставить тебя кончить. Луи задрожал от его слов, и тело мгновенно будто расплавилось в мужских руках. — Звучит хорошо? — шёпотом спросил доминант, опаляя горячим дыханием. Луи издал дрожащий вдох, кивая головой. Каждое прикосновение заставляло его быть ближе к Гарри, он не совсем был уверен, что должен делать или что произойдет дальше, но точно знал, что может отдать весь контроль в руки доминанта, ведь тот позаботится о нём. И потребность в том, чтобы испытать это, была такой же сильной, как дышать. Краны моментально были закрыты, раздвижная стеклянная дверь открылась, выпуская облако пара в ванную. Зеркало запотело. Они быстро вытерлись пушистыми полотенцами, а затем Гарри притянул Луи в объятия, скользя руками по всему телу, и поцеловал макушку, лоб, двигаясь по щекам вниз, пока, наконец, не достиг рта. Луи сразу же приоткрыл губы, и Гарри простонал от того, насколько его мальчик был послушен. Его руки плавно переместились с талии на бёдра и неожиданно оторвали от пола. Луи удивлённо пискнул в чужие губы, и ноги инстинктивно обхватили талию Гарри. Одна лишь мысль о том, насколько доминант больше, чем он, заставила член парня дёрнуться. Луи любил их разницу в росте. Ему нравилось, как легко Гарри мог поднять его и понести куда-нибудь на руках. Он чувствовал себя таким маленьким и особенным в его объятиях. Гарри понёс его в спальню, откинув одеяло с кровати в сторону, он осторожно опустил сабмиссива на постель. Тот сел, свесив ноги. Луи откинулся на матрас и лёг очень-очень смирно, сложив руки над животиком и совершенно не двигаясь. Его нервы были ни к чёрту. Гарри улёгся рядом с ним, снова вовлекая его в поцелуй, успокаивающе поглаживая большим пальцем щёку. Луи так нервничал и был весь на взводе, что целоваться было бесполезно, но мужчина, похоже, не беспокоился по этому поводу. Он просто поменял траекторию, возвращаясь к тонкой шее, оставляя розовые следы. Дыхание Луи стало пугающе редким — он не мог его восстановить, не мог успокоить своё грёбаное сердце, потому что он с Гарри, и они в постели, и они голые, такого не было раньше. — Ш-ш-ш, малыш, — Гарри попытался успокоить перепугавшегося парня. — Это нормально? Луи часто закивал, злясь на самого себя и искренне боясь, что всё, что сейчас происходило, прекратится. Он не помнил, чтобы когда-либо в своей жизни был более возбуждён. — Не мог бы ты перевернуться для меня? — Гарри поцеловал чувствительное местечко за ушком. — Хочу, чтобы ты лежал на животе. В голове будто случилось короткое замыкание, обжигая искрами всё тело, лёгкие готовы отказать наполняться нужным воздухом, прежде чем Луи кивнул и перевернулся, сильно впиваясь зубами в нижнюю губу, когда его член до тягучей боли потёрся о матрас. Пальцы, украшенные перстнями, с любовью поглаживали влажные, взъерошенные волосы на затылке парня. Он убрал их в сторону, открывая доступ к нежной коже шеи, а затем прижался к ней губами. — Такой хороший для меня, — прошептал Гарри, и Луи задрожал от похвалы. От шеи влажные губы последовали медленными, мучительными шагами по линии позвоночника к пояснице, ласково целуя ямочки, отчего кожа покрылась мелкими мурашками. Луи зажмурился, облизывая пересохшие губы, после чего закусывая нижнюю, дабы не издать смущающих звуков; пальцы тревожно зарылись в простыни, с силой оттягивая ткань. Он с трудом раскрыл глаза, уставившись на подушки. Луи не мог видеть Гарри или предугадать его движения, и это сводило его с ума. Кожу, чересчур чувствительную, покалывало при каждом прикосновении. Мужчина потянулся за подушкой, бросая её на пол. Он опустился на колени у кровати между раздвинутых ног, подложив её под себя для удобства. Сердце Луи затрепетало в груди. Гарри провёл руками по спине шатена, мягко массируя, прежде чем положить ладони на милые, кругленькие, маленькие ягодицы. Они идеальные… будто были созданы специально для рук мужчины. Он не мог просто смотреть, поэтому ладони гладили, мяли, пощипывали мягкую кожу, наслаждаясь ранее скрытой красотой, которой долгое время не было возможности коснуться. — Я сходил с ума от желания потрогать их, — прошептал Гарри. Луи впился зубами в губы, ощущая во рту неприятный привкус крови и одновременно покрываясь румянцем от стеснения. Он чувствовал себя таким открытым, будучи совершенно обнажённым с выставленной попой перед лицом доминанта. Это приводило ещё в более дикое смущение, чем когда-либо, но тем не менее каким-то образом заставляло его испытывать возбуждение. Ему почти стало стыдно за то, как сильно он хотел, чтобы Гарри его использовал для чего-то нового, запретного, интимного. Пальцы с удовольствием сжали ягодицы, разводя половинки в стороны. Гарри тяжело сглотнул, и желание заполонило его взгляд при одном лишь виде, который перед ним раскрылся… Дырочка Луи… крошечная, крошечная, крошечная и восхитительно розовая. На мгновение он ничего не предпринял, кроме как просто пялился, быстро облизнув пересохшие губы. — Боже, Луи, — прошептал он, и его голос был пронизан благоговением. Мужчина слегка потёр сжатое колечко подушечкой большого пальца, и в паху отдалось тупым давлением. — Ты такой красивый, малыш, — пробормотал он. — Жаль, что ты не видишь, насколько ты прекрасен. Луи ужасно покраснел до цвета спелой вишни, пряча разгорячённое лицо в сгибе локтя. Гарри назвал его прекрасным. Мужчина надавливал пальцем вокруг отверстия, потирая всё ещё влажную и нежную как у ребёнка кожу. Она пахла гелем для душа, мускусом и чистым телом, и рот Гарри наполнился слюной от желания попробовать. Он опустил голову и прижал губы к расселине, целуя тонкую кожу, старательно избегая заветного местечка, играясь. Луи на самом деле начал дрожать, он был так возбуждён и в то же время утомлён от неустанного дразнения и ожидания. Томлинсон примерно догадывался, к чему всё ведёт и… Боже, он всегда задавался вопросом, какого это… Гарри оставил поцелуй чуть выше дырочки Луи, останавливаясь там… — Знаешь, что я хочу с тобой сделать? — последовал вопрос, тёплое дыхание обжигало кожу. Луи покачал головой, сглатывая вязкую слюну: — Нет, — ложь. Гарри промычал что-то в ответ, снова положив ладони на напряжённые ягодицы, и развёл их в стороны чуть шире. — Я хочу попробовать тебя на вкус, — пробормотал он, оставляя поцелуи по всему сжатому колечку. — Хочу раскрыть тебя языком. Луи с нетерпением извивался на простыни, и Гарри прижал его к кровати, заставляя лежать неподвижно. Он высунул язык, и сабмиссив напрягся, кожей ощущая, как тот приближался к нему. — Ты позволишь мне сделать это? — прошептал мужчина. — Позволишь мне вылизать твою милую дырочку? Луи заскулил, он хотел этого так чертовски сильно, он даже не знал, как сильно он хотел до этого момента. Парень кивнул головой, уткнувшись лицом в сложенные руки. — Пожалуйста, — прошептал он надломленно. Глаза Луи шокированно расширились при первом прикосновении. Гарри поцеловал его там — лёгкое, трепещущее, короткое прикосновение губ. Он чувствовал каждой клеточкой тела, как доминант провёл носом по расселине, тяжёлое дыхание на коже, нежные как лепестки роз и мягкие как плюш губы, покрывающие крохотными поцелуями колечко мышц. Все тело Луи содрогнулось от переизбытка эмоций. — Ох, — раздался тихий стон, приглушенный в сгибе локтя. Гарри медленно качал головой, прижав губы к отверстию Луи, играясь с ним, пока то не начало хаотично сжиматься в ответ, и шатен жалобно не захныкал. И Луи вздрогнул, когда почувствовал первое прикосновение чего-то гладкого и влажного — язык Гарри, ведущий широкую полосу по слегка морщинистой коже его дырочки, дразня парня. Рот Луи распахнулся и… Святое дерьмо, он никогда в своей жизни ничего такого не испытывал. Томлинсон ожидал, что это будет странно, но это также было по-особенному хорошо. — О, черт, — захныкал он, раздвигая бёдра шире. Гарри одобрительно промычал, удваивая свои усилия. Он припал ртом к краю дырочки Луи, посасывая, тем самым имитируя французский поцелуй, язык быстро щекотал кожу, и всё было так грязно и пошло. Луи впился зубами в руку, чтобы сдержать в себе стон, буквально растекаясь лужицей на простыни от того, как Гарри лижет и посасывает распухшие края отверстия. Его член, все еще зажатый между матрасом и животом, запульсировал, выделяя естественную мутную смазку каждый раз, когда Гарри касался его языком. — Гарри, — он всхлипнул, подаваясь бёдрами назад в желании большего наслаждения. Мужчина сразу же отстранился и притянул его ближе, крепко обхватывая руками подрагивающие бёдра, сжал ладонями упругие половинки, раздвигая их в стороны, снова открывая вид на ещё более влажную и розовую дырочку. Он на мгновение окинул её восхищённым взглядом, прежде чем снова нырнуть головой между мягких ягодиц, возвращая рот на прежнее место. Он лениво высунул язык, снова и снова облизывая ложбинку, мимолётно касаясь кончиком дырочки. — О-о, боже мой, — Луи громко всхлипнул, качая головой, борясь с тем, чтобы не прижаться ещё ближе к лицу Гарри, который просто сводил с ума своим языком, двигая им так интенсивно, так легко, и нежно, и чертовски дразняще. Он потерялся в ощущениях, слишком возбуждён, чтобы смущаться из-за своих собственных звуков. Он не мог перестать хныкать и тихо стонать, когда Гарри буквально издевался над ним, беспорядочно вылизывая. Доминант сам не мог сдерживаться, ощущая, как бедра мальчика дрожали под ним, как его тело извивалось, стоило ему провести языком определенным образом (медленными, широкими кругами вдоль краев дырочки). Он пристрастился к стонам с долей смущения, к хриплым всхлипам и удивленным вздохам, как будто Луи даже не знал, что можно чувствовать себя так хорошо. И Гарри толкнулся бёдрами, потираясь изнывающим членом о край матраса, ускоряясь под звуки довольного хныканья Луи. Он резко отстранился, чтобы прийти в себя, тяжело дыша над раскрасневшейся дырочкой. — Никто никогда не делал этого с тобой раньше, малыш? — спросил он, хотя уже знал ответ. Луи заскулил от внезапной потери контакта, покачивая головой. Гарри довольно хмыкнул, большие пальцы все еще мяли аппетитные полукружия, словно тесто. — Знаешь, как мне повезло, знаешь, что я чувствую? — прошептал он, оставляя еще один мягкий поцелуй. —Осознавая, что я единственный, кто может сделать это с тобой? Затем он приоткрыл рот, игнорируя побаливающую от усталости челюсть, и принялся снова сводить с ума языком, выписывая маленькие круги в быстром темпе. Луи захрипел от удовольствия, с силой сжав в кулак простынь, по телу распространилось покалывающее и очень приятное ощущение. — Гарри, ч-чёрт! — он в прямом смысле захлебывался от рвущихся наружу стонов, и, казалось, что на глазах даже выступили слёзы. Гарри снова отстранился, дабы перевести дыхание. — Боже, ты издаёшь такие прекрасные звуки, — пробормотал он, прежде чем вернуться. Он лизал, проникая языком в отверстие, в то время как Луи покраснел до невозможного оттенка, извиваясь, его глаза сильно-сильно зажмурились. Маленькие ручки сорвали простыни, потянув на себя смятую ткань. Он чувствовал себя таким мокрым и открытым, и Гарри продолжал вылизывать его, как будто он лакомство, изредка дразняще погружая кончик языка в дырочку и сладко постанывая. Помимо тяжелого дыхания обоих были слышны непристойные причмокивающие звуки, которые издавал доминант. Луи начал задыхаться, больше не в силах терпеть эту пытку, изо рта вылетали неразборчивые звуки, которые он пытался заглушить рукой. — Ах… ах… ах… — он толкнулся бёдрами навстречу, спускаясь вниз, отчего твёрдый, истекающий смазкой член получил столь необходимое трение. — Не двигайся, малыш, — отстранившись, прошептал Гарри, прежде чем вернуться к делу. — Ничего не могу поделать, — Луи задыхался, качая головой. — Не могу… О, Иисус! — его голос сорвался на хрип, когда Гарри обхватил губами края дырочки, посасывая. Он притянул Луи ещё ближе, впиваясь пальцами в ягодицы и раскрывая настолько, насколько это было возможно, зарываясь лицом в оттопыренную задницу. Его глаза были закрыты в блаженстве, а губы пухлые и розовые усердно двигались, как и мокрый язык, усердно вылизывающий. Мужчина глухо стонал, посылая вибрации по всему телу, каждый раз, когда Луи хныкал или скулил от ощущений. Спина Томлинсона выгнулась до хруста в позвонках, бёдра уже непроизвольно толкались навстречу мужчине. Гарри сбавил темп, медленно проводя языком между ягодиц. Всё тело Луи пробила дрожь, и член дернулся в ожидании такой необходимой разрядки. Он был так чертовски близок. — О, боже… чёрт… папочка… Всё остановилось. Всё прекратилось в одну унизительную долю секунды, которая, казалось, тянулась вечность. Руки Луи моментально отпустили простынь, а глаза в страхе широко распахнулись. Он замер, лёжа неподвижно и в надежде молясь, что, возможно, Гарри этого не услышал… Язык мужчины мгновенно прекратил все движения, а затем приятное прикосновение полностью исчезло. И Луи понял, что тот всё слышал. Он определенно услышал это. Секрет, который буквально царапал горло, наконец-то, был раскрыт. Теперь всё было кончено. Всё было кончено. Луи с тоскливым хныканьем закрыл лицо ладонями, охваченный паникой и ужасом, всё ещё возбужденный и одновременно смущённый из-за того, насколько был близок к тому, чтобы расплакаться. Он опять всё испортил. Томлинсон облажался, потому что был полный дураком. Он был недоумком и совершенно отвратительным, так что Гарри собрался бросить его. Он чувствовал себя как на иголках, когда мужчина поднялся с пола. Луи ощутил, как прогнулся рядом матрас под весом чужого тела. Он вздрогнул, когда тёплые руки коснулись его спины. Шатен зажмурился, ожидая, что его грубо сгонят с кровати и скажут уйти. Вместо этого Гарри перевернул его на спину. Луи покачал головой, по-прежнему прижимая к лицу ладони. Он не мог заставить себя даже посмотреть на Гарри. — Извини, мне так жаль… Я… Я… Я не… мне жаль, — парень просто продолжал бессмысленно бормотать, униженный. Гарри пододвинулся ближе к сабмиссиву, нежно прижимая губы к уху Луи. — Скажи еще раз. Томлинсон замер, его дыхание в замешательстве участилось. — Ч-что? — Повтори это ещё раз, — тихо попросил снова Гарри. Луи лежал неподвижно, задаваясь вопросом, являлась ли эта просьба проверкой или же нет. Гарри обхватил руками запястья Луи, осторожно оттягивая их от лица. — Всё в порядке, малыш, я обещаю, — он поднёс его руку к лицу, целуя местечко, где бился сумасшедший пульс. — Теперь повтори еще раз. Пожалуйста? Я хочу этого. Глаза Луи медленно открылись, устремляя взор только на потолок, чтобы избежать пронзительного взгляда Гарри. — Я… ты имеешь в виду… Ты не думаешь, что это…странно? Мягкие губы спустились ниже, осыпая поцелуями шею, в то же время мужчина толкнулся бёдрами, прижимая к бедру сабмиссива собственный твёрдый как сталь член. — Кажется ли мне, что это странно, м? Луи в нерешительности кусал губы, все еще не совсем убеждённый. Тогда Гарри приподнялся, встречаясь с ним взглядом, и от него прямо веялось приятной мягкостью и добротой. Он поцеловал его, поглаживая большим пальцем скулу мальчика. — Все в порядке, — выдохнул он. — Ты не должен смущаться, малыш, это нормально, если ты хочешь меня так называть, — он слегка обхватил губами его нижнюю, покусывая. — Мне это нравится. Луи так сильно сглотнул, что даже почувствовал, как дёрнулось в горле адамово яблоко. — Точно? Гарри кивнул, обхватывая шею, когда он снова соединил их губы, углубляя поцелуй. Луи мягко простонал, становясь невероятно податливым и чувствуя себя немного ошеломлённым от этого неожиданного поворота событий. Его член, по-прежнему твёрдый, болезненно пульсировал от игнорирования. Гарри, словно прочитав мысли, скользнул рукой между ног Луи, длинные пальцы ловко обхватили ствол. Томлинсон благодарно выдохнул, боль тут же уступила место чистому удовольствию, когда мужчина прикоснулся к нему. Луи дрожал всем телом, дыхание было тяжелое и прерывистое, будто он пробежал двухкилометровый кросс. Гарри быстро двигал кулаком по всей длине, приближая к краю. — Ты близко, малыш? Тот часто закивал, руки схватились за бицепсы Гарри. Мужчина не выпускал из хватки его член, продолжая поглаживать, заставляя тихие стоны слетать с тонких покусанных губ. — Чёрт, — выдохнул Луи, толкаясь бёдрами навстречу. — Ты можешь снова меня так назвать, если хочешь, — Гарри поцеловал его в уголок губ. И блять, Луи действительно хотел. Он желал использовать это слово прямо сейчас, когда рука Гарри слишком хорошо потирала его член и подступающий оргазм собрался томной негой у основания его позвоночника. Парень закрыл глаза, зажав нижнюю губу между зубами. — Папочка… — Всё правильно, — Гарри кивнул, успокаивающе целуя в щёку. — Скажи ещё раз. — Папочка, — прошептал Луи, но уже громче на этот раз, слово всё ещё было так незнакомо на губах, но оно прозвучало, и ничего плохого не случилось. Бёдра лихорадочно затряслись, толкаясь в кулак Гарри, и испарина покрыла всё тело. Стайлс не останавливался, тихо бормоча какие-то успокаивающие слова в перерывах между поцелуями, а Луи превратился в маленький извивающийся и стонущий комочек нервов, когда Гарри потёр большим пальцем пурпурную головку, и, наконец, достиг разрядки. — Блять… папочка! — прошептал он, трясясь и разбрызгивая мутные капли на пальцы мужчины. Гарри молча наблюдал за ним, его зрачки были расширены и наполнены похотью. Он покачал головой, гулко сглатывая. — Даже не могу поверить, что ты настоящий, — пробормотал он, наклоняя голову и оставляя парочку ярких отметин на шее. — Я чертовски возбуждён из-за тебя. И Луи вдруг понял, что Гарри ещё не кончил, что его член был всё ещё твёрдым и упирался ему в бедро. Он нерешительно посмотрел на него, приподнявшись на локтях. — О… ты хочешь, чтобы я…? Гарри покачал головой, укладывая его назад, прежде чем прижаться к нему. — Я позабочусь об этом, — пробормотал он. — Просто позволь мне поцеловать тебя ещё раз. Луи тихо простонал, стоило их губам снова слиться в поцелуе. Их языки сплелись в танце, когда Гарри начал толкаться бёдрами, потираясь влажной головкой члена о живот Луи. Затем он отстранился и взял подушку, после чего подложил парню под голову, чтобы тому было удобно лежать. Луи с широко распахнутыми глазами наблюдал, как Гарри сел ему на бёдра, его член прижался к животу, волосы хаотичными волнами спадали на плечи. Затем он обхватил рукой свой ствол и начал мастурбировать. Луи, казалось, задержал дыхание, неотрывно наблюдая за кулаком мужчины. Сначала он медленно им двигал, дразня себя, немного сжимал основание, прежде чем резко поднять до самой головки. Хорошо, что Гарри, похоже, не был против того, чтобы на него так пялились, потому что Луи действительно не мог не смотреть. Он никогда не думал, что члены можно назвать красивыми, пока не увидел Гарри. Его был просто идеальным. Длинный и толстый, обрезанный, с розовой головкой и одной витиеватой синей веной, тянущейся вверх. Он стал темно-красного оттенка от необходимости скорейшего оргазма. И Луи почувствовал, как зарделись его щёки, он немного заёрзал, будучи зажатым между бёдрами доминанта. Гарри заметил его ёрзание, и он остановился, обеспокоено глянув на шатена. — Всё нормально? Луи посмотрел на него, яростно краснея. — О… Нет, всё в порядке, просто… — он снова взглянул на член Гарри, кусая губы. — Он… действительно большой, — пробормотал Томлинсон, чувствуя себя глупым. Гарри улыбнулся, выглядя немного самодовольно, и сжал основание. — Ты можешь прикоснуться к нему, если хочешь. Луи нерешительно протянул руку, слегка пробегаясь кончиками пальцев по всей длине. Его кожа была такая мягкая, независимо от того, насколько был возбуждён Гарри. Он обернул ладонь вокруг головки, нежно поглаживая, и доминант гортанно простонал, запрокинув голову. Маленькая бусинка естественной смазки появилась из щёлочки и попала на палец Томлинсона, влажная, жемчужного цвета. Не раздумывая, Луи обхватил палец губами, пробуя на вкус: солёный, горьковатый и терпкий. Гарри наблюдал за ним с приоткрытыми губами, его глаза были тёмные, практически чёрные. Луи поднял на него невинный взгляд, и тот простонал от такого вида, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать его. — Иисус, — выдохнул Гарри, медленно проведя рукой по всей длине. — Малыш, можешь снова меня так назвать? — Папочка, — прошептал Луи, и бёдра мужчины резко дёрнулись, стоило только этому слову слететь с губ. — Чёрт, это так горячо, — он рыкнул прямо в губы, и Луи покраснел от реакции мужчины. С трудом верилось, что именно шатен был этому причиной. Это он так распалил желание в Гарри. — Ты такой чертовски милый, — сказал Стайлс, тяжело дыша и не прекращая движений руки. Они оба опустили взгляд, наблюдая, как рука Гарри скользила вверх и вниз по его члену, опускаясь, чтобы подразнить яички, прежде чем снова обхватить ствол. Он потирал большим пальцем головку, размазывая естественную смазку, тихо постанывая, и его бёдра дрожали от всех ощущений. — Папочка, — прошептал ещё раз Луи, уже точно зная, что нужно Гарри. Мужчина простонал, покраснел, задыхаясь и ускоряя темп. Он покусывал нижнюю губу Луи, восхищённо осматривая его лицо. — Кончу на тебя, — прошептал он, быстро облизывая пересохшие губы. — На твой прекрасный животик, хочу пометить тебя. Луи всхлипнул, он так сильно этого хотел, и с хриплым стоном Гарри кончил, пачкая спермой напряжённый животик сабмиссива. Он поглаживал обмякающий член, который выплеснул ещё несколько капель прямо на беспорядок, который устроил Луи минутами раньше.

***

Прийдя в себя, Гарри отнёс Луи обратно в душ, чтобы смыть пот и сперму с их кожи. Он на протяжении всего времени держал парня в объятиях, поглаживая его взлохмаченные волосы. — Как ты себя чувствуешь, милый? — спросил Гарри, проверяя его состояние, и успокоился, убедившись, что тот был в полном порядке. Луи ощущал себя маленьким и драгоценным, когда доминант так о нём заботился, но он ничего не стал говорить об этом, просто прошептал: — Хорошо. И прижался к Гарри Поцелуй в лоб заставил его снова покраснеть.