When I need you, I need it Quickly

На часах было пять утра, и Луи проснулся один. Он мелко дрожал, замерзнув без знакомого тепла, исходящего от Гарри, прижимающегося к его спине. Парень, не открывая глаз, протянул руку в темноте, похлопав за собой по пустой половине кровати, нащупав лишь край откинутого в сторону одеяла. Он моментально сел, испуганно оглядываясь. Свет был включен в ванной комнате, тонкая полоска проскальзывала через крошечную щель между полом и дверью. А потом Луи услышал ужасный звук рвоты, слегка приглушенный в тишине. Он нахмурился, поднимаясь с кровати. Когда парень зашёл в ванную, то обнаружил Гарри, сидевшего на корточках перед унитазом; он держался одной рукой за ободок, а другой — убирал волосы с лица, тяжело дыша. — Гарри… — забеспокоился Луи, приближаясь. — Что случилось? Мужчина обессилено простонал, качая головой. — Думаю, мой желудок разозлился на меня за то, что я ем эту тайскую еду на вынос, — он протянул дрожащую руку к кнопке смыва, чтобы убрать весь ужас за собой, прежде чем развернуться и сесть на пол, прислонившись спиной к прохладной стене. Луи подорвался с места к раковине. Он намочил первое попавшееся полотенце горячей водой и отжал его. Затем парень присел на пол рядом с Гарри и прижал тёплую ткань ко лбу и вытер рот. Гарри наблюдал за ним уставшими глазами, которые ко всему прочему слезились, и некоторые капилляры в белках лопнули. Его губы изогнулись в грустной улыбке. — Тебе не нужно было вставать с кровати, малыш, — прошептал он, и его голос был ужасно хриплым. — Уже так поздно. Луи покачал головой. — Технически сейчас рано. Кроме того, тебе плохо. Гарри дрожал то ли от недомогания, то от от холода, сидя на кафеле, и Луи обеспокоено нахмурился. — Я наберу тебе ванну, — сказал он, поднимаясь с пола. Огромная фарфоровая ванна, обрамлённая полированными мраморными ступенями, стояла под большим эркером в центре комнаты. Луи ещё никогда ранее не пользовался ею или подобной, но он разобрался в механизме достаточно легко: крутил вентили всех кранов, пока не потекла вода — после чего настроил комфортную температуру. Пока ванна заполнялась, Гарри почистил зубы у раковины, после чего прополоскал рот специальной жидкостью, делая всё вялыми, медленными движениями. Он был немного бледным, а кожа покрылась мурашками, когда мужчина снял с себя пижаму. Он потирал руками предплечья, чтобы согреться, жалобно посмотрев на Луи. — Хочешь принять ванну со мной? — спросил он, и это больше было похоже на просьбу, чем на вопрос. Луи кивнул и начал раздеваться, в то время как Гарри осторожно поднялся по ступенькам и залез в ванну. Он вздрогнул в последний раз, прежде чем погрузиться в горячую воду и с облегчением выдохнуть. Луи последовал за ним и сел напротив него. Ванна была настолько большая, что они оба могли удобно растянуться во весь рост. Мягкие клубы пара поднимались вокруг них, и вода всё ещё продолжала литься из открытого крана с громким, но в то же время успокаивающим, бульканьем. В углу ванны была небольшая полочка, наполненная губками для тела и гелями для душа, арома-пеной для ванны, свечами и пемзой. Луи выбрал белую мочалку и один из гелей с запахом ванили, пододвигаясь и усаживаясь между ног Гарри. Он намылил губку и начал нежными круговыми движениями натирать грудь и плечи. — Подними руку, — тихо пробормотал Луи, намыливая подмышку после того, как тот выполнил просьбу. Гарри наблюдал за парнем, нахмурив брови. Луи заметил недовольный взгляд и немного замедлился. — Что? Гарри слабо пожал плечами. — Я должен заботиться о тебе, а не ты, — вздохнул он. — Я в отличие от тебя не болею, — отрезал Томлинсон. Гарри протянул руку и обхватил лодыжку шатена, поглаживая большим пальцем выпирающую косточку. — Да, но ты мой малыш. Луи закатил глаза, даже не потрудившись скрыть нежность во взгляде. — Ты просто смешон. Другая рука. Гарри опустил руку, поднимая другую над головой с небольшим всплеском воды. Луи тщательно мыл его, маленькие руки буквально порхали по телу мужчины, оставляя после себя ванильную пену с пузырьками. — Думаю, мы должны не трогать твои волосы, — сказал Луи, как только закончил, поливая водой грудь, чтобы смыть гель. — Тебе, вероятно, не следует спать с мокрой головой. Гарри кивнул, наблюдая, как Луи медленно отодвинулся. Томлинсон капнул ещё немного геля на мочалку, а затем встал на колени, выпрямляясь, и начал уже намыливать себя сам. Его кожа была влажной, отчего поблескивала в тусклом свете. Островки пены медленно скользили по груди и животу, собираясь на бёдрах и в мягких реденьких волосках ниже пупка. Гарри наблюдал за ним, облокотившись на бортик ванны. Он покачал головой. — Это так несправедливо, — пробормотал мужчина с болью в голосе. — Ты хоть представляешь, что я сделал бы с тобой сейчас, если бы не находился в дюйме от смерти? Луи еле сдержал смех, потирая мочалкой свободную руку. — Тебе не кажется, что ты немного драматизируешь? Гарри проигнорировал его. — Я бы целую вечность говорил о твоём маленьком животике и шикарных бедрах, — сказал он вслух, затуманенным взглядом рассматривая парня, как будто представлял всё это в своей голове. — И тогда я бы заставил тебя раздвинуть для меня ноги, чтобы я смог вылизать тебя. Щёки Луи вспыхнули как всегда, когда Гарри начинал говорить разные пошлости. Он закусил нижнюю губу, раздумывая пару секунд, прежде чем бросить мочалку в воду. Воспользовавшись редким моментом храбрости, Луи медленно повернулся к Гарри спиной с характерным всплеском воды. Затем он наклонился вперёд, упираясь ладонями в гладкое фарфоровое дно. Сабмиссив прогнулся, как дикая кошечка, в спине, выпячивая сочные полукружия и чуть раздвигая бёдра. Гарри, затаив дыхание, буквально с полным ртом слюны пялился на показавшуюся между ягодицами маленькую розовую дырочку Луи, блестящую от влаги. Мужчина тяжело сглотнул, приоткрыв рот и тихо и расстроенно выдохнув. Гарри нравилось, что Луи становился всё более и более раскрепощеннее с ним, но, Христос, он постепенно превращался в маленького дразнящегося подлеца. Стайлс почувствовал, как его член слабо дёрнулся от небольшого приватного шоу перед ним, но из-за общего недомогания полностью не возбудился. — Боже, Луи, — прошептал Гарри, буквально изнемогая от желания собрать языком капельки воды, что собрались вокруг сжатого колечка мышц. — Посмотри на себя. Луи спрятал маленькую улыбку, уткнувшись в плечо. — Я не могу, — прошептал он в ответ. Гарри покачал головой. — Ты самый красивый мальчик в мире. Даже не верится, что ты мой. Луи медленно сел, вдруг становясь снова застенчивым. Он повернулся и подполз к Гарри, устраиваясь между его ног. Щёки опять предательски покрылись розовыми пятнами. Мужчина не стал смущать сабмиссива ещё больше, поэтому промолчал, притягивая его ближе и потирая бёдра ладонями. Луи уткнулся в его плечо, чувствуя усталость. — Тебе лучше? Гарри кивнул. — Немного. — Готов выбраться? Гарри снова кивнул, осторожно вставая на ноги, в то время как Луи вынул пробку из стока. Они быстро вытерлись полотенцем, и доминант снова начал дрожать. Парень заставил его сидеть смирно на кровати, пока сам искал в гардеробе самую тёплую пару пижамных брюк и мягкую толстовку, а затем положил их рядом с ним на матрас. — Одевайся, — сказал Луи. — Я пока сделаю тебе чай. Гарри моментально схватил его за руку, потянув назад. — Нет, ложись спать. — Твой организм обезвожен, тебе нужно что-то выпить, — раздражённо настаивал Томлинсон. Гарри покачал головой, уткнувшись носом в оголённый кусочек кожи живота Луи под краем задравшейся футболки. — Единственное, что мне нужно — это ты. Луи покачал головой, игнорируя внезапных порхающих бабочек в животе. — Ты оказывается такой вредный, когда болеешь. Я бы ни за что не подумал. Гарри ещё больше надул губы, но после пары минут уговоров Луи всё же удалось уложить его под одеяло. — Я сейчас вернусь, — прошептал он, поворачиваясь к двери. Он спустился вниз как можно тише и включил чайник. Дом молчал в столь ранний час. Луи посмотрел в окно на кухне, замечая золотистые лучи, прорвавшиеся сквозь утренний туман. Солнце начинало вставать. Когда он вернулся в спальню, Гарри все ещё не спал и сразу обратил на него внимание, сонно моргая, его красивые, но грязные, кудри лежали россыпью на подушке. — Я принёс тебе ещё и воду, — сказал Луи, поставив кружку дымящегося чая и высокий стакан с холодной минералкой на прикроватную тумбочку. — Ты потрясающий, — в благодарность сказал Гарри, садясь и делая пару глотков воды. Он лёг обратно, ожидая, пока остынет чай, двигаясь к Луи после того, как тот залез в постель. Гарри обнял его за талию, притягивая ближе. Они лежали практически на одной подушке лицом к лицу, не говоря друг другу и слова. Тишину разрушало лишь их размеренное дыхание. Медленно бледное свечение нового дня разбавляло темноту, окрашивая комнату в синих оттенках, и через короткое время предметы приобретали истинные цвета. Наступал рассвет. Им было так уютно вдвоём, так привычно и по-домашнему. Их грудные клетки вздымались и опускались с каждым вздохом и выдохом, лодыжки переплелись друг с другом под одеялом. Они ничего не говорили, в этом не было необходимости. Иногда тишины было вполне достаточно. И Луи чувствовал… чувствовал, как его сердце болезненно сжималось от этого. Он чувствовал, как одно чувство сковывало его всего, не давая нормально дышать. Гарри изучал немного детское лицо, острые скулы и круглый кончик носа, и то, какие его ресницы отбрасывали тени на щёки, длинные и тёмные. На его левой щеке была одинокая родинка, которую Гарри любил целовать всякий раз, когда Луи грустил или наоборот был счастлив, или вообще без причины. Ему все равно не нужен был повод, чтобы поцеловать Томлинсона. Губы Гарри изогнулись в мягкой улыбке. Луи смутился под его пристальным взглядом: — Что? Гарри пожал плечами. — Я просто так сильно тебя люблю. Гарри никогда раньше не говорил таких слов. Они заставили сердце Луи затрепетать и пропустить пару ударов. На его лице появилась яркая улыбка, а голубые глаза в безмолвном неверии пытались найти ложь в зелёных. — Правда? Гарри кивнул, нежно поглаживая его спину. — Ты не представляешь, как мне повезло, что у меня есть ты, — он наклонился, целуя Луи в лоб, — что я могу заботиться о тебе, — его губы прокладывали дорожку крошечных поцелуев по носику к уголку губ, — и что ты тоже заботишься обо мне. Гарри поцеловал его, обхватывая лицо ладонями, и Луи подумал о том, что его никогда прежде так не целовали, так медленно и нежно, что он чувствовал, как что-то тёплое и приятное разливалось по венам. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Луи между поцелуями. Он улыбнулся, ощущая, что мужчина ответил тем же. И это все, что нужно было. Это всё и даже больше, что нужно ему было в этой жизни.

***

— Не входи в эту дверь, — сказал Зейн. — Под лестницей есть секретный проход. — Откуда ты знаешь? — спросил Луи. — Просто сделай, как я говорю. Это был вечер пятницы, они сидели на полу в гостиной в позе лотоса, сжимая в руках контроллеры и играя в «Super Mario World» на старой «Nintendo» Лиама. Зейн — Марио, Луи — Луиджи (естественно). У Малика был просто глаз-алмаз на всякие секретные ходы и ключи к бонусным уровням, непонятным образом он выяснял, какие из многих дверей являлись ловушками в домах-призраках, и мастерски избегал опасности. В итоге они проходили уровни, и у него все три жизни оставались нетронутыми. Луи же имел невероятное и необъяснимое человечеству умение нетерпеливо играть и погибать от лап простой черепахи и других злодеев на первых минутах. На самом деле они просто искали способы скоротать время. Это был длинный день. В доме повисло напряжение с тех пор, как Гарри и Лиам вернулись с работы. Они прошли прямо наверх в кабинет Стайлса, не сказав ни слова, оставаясь за закрытыми дверями до самого позднего вечера. Они спускались только один раз, чтобы поужинать, оба выглядели напряженными и не особо шли на контакт. И Луи, и Зейн молчали, обмениваясь встревоженными взглядами за столом. Сейчас стрелка на циферблате приближалась к одиннадцати, и в доме по-прежнему было тихо и напряженно. Луи оторвал висящую нитку на своей футболке. — Думаешь, они скоро закончат? — спросил он. Никто из них не хотел ложиться спать один. — Кто знает? — пожал плечами Зейн. — Думаю, случилось что-то плохое, они никогда не работали до такого позднего времени. Луи согласно кивнул, наблюдая, как Марио проходит мимо морского ежа. — Я ненавижу подводные уровни. — То же самое, — согласился Зейн. — Нахуй этих рыб. Они были как раз на середине одного из бонусных уровней, когда услышали, как голос Лиама на втором этаже постепенно становился всё громче и громче. Зейн поставил игру на паузу, заставляя замолчать весёлую, непрекращающуюся фоновую музыку. Он и Луи неподвижно и очень тихо сидели на полу, прислушиваясь к голосам и подняв глаза к потолку. И затем неожиданно раздался громкий, разрывающий на кусочки звенящую тишину крик Гарри: — ЭТО ГРЁБАНАЯ ХЕРНЯ! Это звучало угрожающе, наполняя атмосферу в доме разочарованием и гневом, и Луи застыл на месте, задерживая дыхание… Он никогда не слышал, чтобы Гарри так кричал. Парень сразу же начал дрожать, его тело отреагировало на злой тон голоса его доминанта. Он не мог не чувствовать вину, будто сделал что-то неправильно, хотя Гарри на самом деле кричал не на него. Игра мгновенно была забыта. Зейн бросил свой контроллер, пододвигаясь к лучшему другу и кладя руку на его бедро, дабы успокоить. Наверху Гарри продолжал кричать, прерываемый спокойным голосом Лиама через определенные промежутки времени, было понятно, что тот хотел остудить его пыл. Луи не мог остановить дрожь. Зейн осторожно похлопал его по бёдрам. — Всё будет хорошо, — успокаивал он. Через короткое время крики прекратились, а затем снова повисла тишина, и ужасное нервное состояние не хотело покидать обитателей особняка, ко всему прочему напряжение так и просачивалось сквозь стены, как призрак. В конце концов, они услышали шаги на парадной лестнице, приближающиеся к ним с каждой секундой, пока не появился их хозяин, заглянувший в гостиную. Это был Лиам. — Зейн, — пробормотал он, звуча и выглядя измученным. Он провёл рукой по лицу. — Пойдём спать, детка. Малик кивнул, ещё раз утешительно похлопал Луи по бедру, прежде чем быстро подскочить с пола и последовать за своим доминантом. Оставшись в одиночестве, Томлинсон подтянул ноги к груди и обхватил себя руками, положив подбородок на колени, становясь похожим на пушистый комочек, что обычно называют котёнком. Он посмотрел на часы на стене, наблюдая, как тоненькая стрелка отсчитывала секунды, которые превращаются в минуты, громко тикая в тишине при каждом движении. Может, ему стоит просто лечь спать? Он поднялся с пола и вышел из гостиной, после чего медленно поднялся по лестнице, стараясь, чтобы каждый шаг не создавал лишнего шума. На втором этаже было тихо и темно. Луи остановился возле кабинета Гарри, нервно жуя губу. Он не был уверен, должен ли проверить его или наоборот оставить в покое. Свет внутри горел, и дверь была приоткрыта. Приглядевшись, он заметил Гарри, стоящего перед книжной полкой у дальней стены, повернутого спиной к Луи. И прежде чем хорошо обдумать своё решение, Томлинсон сделал глубокий вдох и, тихо постучав, распахнул дверь. Гарри ударил кулаком по стене от злости, услышав, как кто-то вошёл. — Чёрт возьми, ЧТО ЕЩЁ? — рыкнул он, чуть ли не трясясь от гнева, и оглянулся. Луи застыл в дверном проёме от шока, и его сердце будто подскочило до горла, страх холодком пробежался по позвоночнику. Гарри уже применял раньше с ним доминирующий тон, но ни разу не повышал голос. От этого у Луи снова появилась неконтролируемая дрожь во всём теле, словно от холода. Когда Гарри заметил его на пороге, он повернулся к нему всем телом, гнев моментально испарился с лица, а глаза широко распахнулись от удивления. — Луи? Парень тихо пискнул, прежде чем побежать обратно. — Дерьмо, — пробормотал Гарри, поспешно отталкиваясь от стола, что тот покачнулся и листы бумаги вихрем последовали за блестящими туфлями мужчины, рассыпаясь по паркету. Он застал Луи, стоящего в конце коридора в темноте, кусающего губу и уныло смотрящего в пол. Сердце Гарри болезненно сжалось, а чувство вины грузом легло на плечи. — Луи… блять… Иди сюда, малыш, прости меня, — Гарри утянул мальчика в объятия, прижимая к груди и слабо покачивая из стороны в сторону. — Я не хотел кричать на тебя, милый. Я думал, что это Лиам зашёл. Луи прерывисто выдохнул, обжигая горячим дыханием грудь мужчины. — Я… — Ты не сделал ничего плохого. Ничего, — поспешно заверил Гарри, успокаивающе потирая спину. — Прости. Луи медленно растворялся в тепле, исходящем от доминанта, медленно поднял руки, сжимая в ладонях ткань рубашки на спине. — Пойдём спать, — шёпотом попросил он, — пожалуйста? Мне страшно. Гарри сразу отпрянул и с явным беспокойством посмотрел ему в глаза. — Страшно? Почему? — Я… Ты работал весь день и до самой ночи, и… и я слышал внизу, как ты кричал, — прошептал Луи, покачав головой. — Мне это не нравится. Гарри нахмурился, поглаживая большим пальцем изящные скулы парня. — Мне очень жаль, любимый. Это… такова моя работа, иногда… она может быть очень напряженной. Луи понимающе кивнул и опустил взгляд, чувствуя себя глупо. Гарри вздохнул, ощущая усталость. Он ещё несколько секунд изучал взволнованным взглядом лицо Луи, прежде чем наклониться и оставить поцелуй на лбу. — Подожди здесь, хорошо? Я скоро вернусь. Гарри спокойным шагом направился обратно к кабинету, исчезнув в дверном проёме. Буквально в ту же минуту он вышел, выключил свет и захлопнул за собой дверь. Гарри вернулся к Луи, на ходу вытаскивая мобильный из кармана. — Я выключил компьютер, а теперь нужно и телефон, — сказал он, зажимая большим пальцем кнопку питания, пока экран не погас. — А как же твоя работа? — Луи настороженно посмотрел на него. — Там ничего нет такого срочного, что не может подождать до утра, — ответил мужчина, засовывая телефон обратно в карман. Он запустил пальцы в растрепанные волосы, зачесывая их назад и убирая упавшие на глаза кудряшки. — Думаю, в любом случае мне будет намного лучше, если я посплю. Луи кивнул, неловко переминаясь с ноги на ногу. Гарри подошел ближе и утянул его в плен своих рук. Он слегка стиснул парня в объятьях, отрывая от пола. Луи обхватил ногами его талию, скрещивая лодыжки за спиной, а Стайлс прижал шатена к стене, утыкаясь лицом в тонкую шею. — Прости, что напугал тебя, малыш. Луи обнял его за плечи, позволяя Гарри осыпать шею крохотными извиняющимся поцелуями, что оставляли после себя влажные следы на коже и мелкие мурашки. — Я люблю тебя, — приглушённо сказал мужчина. — Я люблю тебя, — прошептал в ответ Луи, целуя в висок. Постояв так некоторое время в тишине, Гарри понёс парня в спальню, поддерживая под бёдра, ноги Луи все ещё обхватывали талию доминанта. Мужчина ловко зашёл в комнату, открыв локтем дверь и закрыв осторожным пинком, и благополучно достиг кровати в темноте. Он наклонился, чтобы откинуть край одеяла в сторону, прежде чем аккуратно опустил Луи на постель. Лунный свет, проникающий сквозь плотные занавески, придавал обстановке интимности и таинственности. Луи поудобнее устроился на подушках, наблюдая, как Гарри избавлялся от одежды, оставшись в итоге в одних боксерах. Он снял с запястья часы и положил их вместе с телефоном на тумбочку, а обувь небрежно закинул внутрь. Луи протянул к нему руки, приглашая в объятия, и Гарри нежно улыбнулся, направляясь к постели. Он медленно лёг между ног парня, и с счастливым вздохом рухнул головой на спокойно вздымающуюся грудь. Луи решил безвольно не лежать, поэтому уже в следующую минуту его руки нашли себе место в шелковистых кудрях Гарри; пальцы нерешительно массировали кожу головы, чтобы помочь избавиться от эмоционального груза тяжёлого дня. И мужчина тихо простонал в знак благодарности, его глаза блаженно закрылись. — Хочешь поговорить об этом? — Томлинсон первым нарушил тишину. Гарри пожал плечами, но всё же не стал молчать: — Это немного сложно объяснить. В общих словах, кое-кто угрожает подать в суд на нас, утверждая, что один из наших спортзалов был частично построен на их земле. Мой адвокат в состоянии достаточно быстро всё разрешить, но это просто… нагоняет лишнюю тревогу и прилично тратит нервы, когда разбираешься с подобными проблемами. — О… Мне жаль, — сказал Луи, желая, чтобы у него появилась возможность исправить ситуацию, как-то помочь. — Всё в порядке, — раздалось тихое бормотание. Затем Гарри замолк, стресс и переживания, накопившиеся за целый день, медленно уменьшались и исчезали вовсе. Так или иначе, всё постепенно становилось лучше, когда они были вдвоём в своей постели, спрятанные от всего мира и проблем, будто в волшебном защитном коконе из мягких подушек, одеяла и чувственной зарождающейся любови. Гарри снова закрыл глаза, случайно позволяя тихому стону сорваться с губ, когда пальцы принялись усерднее массировать кожу. — Это превосходно, — выдохнул он, чуть приподняв голову. Луи улыбнулся, потирая большими пальцами виски. Гарри повернул голову, прижимая губы к груди мальчика и целуя через ткань футболки, он действовал осторожно, будто боялся спугнуть Томлинсона. Его тёплое дыхание просачивалось сквозь хлопок, щекоча сосок, и Луи слабо задрожал. Мужчина заметил его реакцию и снова поцеловал, наблюдая, как сосок медленно затвердел, превращаясь в горошину и начиная забавно торчать. Заинтригованный Гарри взглянул на шатена и пошёл дальше. Он потёр подушечкой большого пальца горошинку, слушая, как это действие заставило дыхание Луи сбиться с ритма. Его руки скользнули вниз к краю рубашки, а затем слегка дернули ткань. — Могу я снять это, малыш? — спросил Гарри нежным шепотом. — Хочу поиграть с твоими сосками. Луи сглотнул, зная, насколько он чувствителен. Несмотря на это, кивнул головой и поднял руки, позволяя мужчине снять футболку через голову и отбросить её в сторону. Гарри снова лёг между ног, обе руки потянулись к крошечным розовым соскам на груди мальчика, с любовью их поглаживая. Луи закусил нижнюю губу, чувствуя, как они затвердели и беспомощно сморщились от внимания, потемнев при этом на несколько тонов. Гарри сжал пальцами один сосок, наклоняясь и чуть оттягивая его. Луи дёрнулся от неожиданности. — У тебя, — зашептал доминант, делая паузу, чтобы поцеловать чувствительную кожу, — самые симпатичные, — он обвёл контур ареолы языком, — и крошечные соски, которые я когда-либо видел. Луи ощущал, как жар разгорался внизу живота от каждого слова, а затем такие желанные губы Гарри обхватили твёрдую горошинку и начали посасывать с такой жадностью, что возбуждение током пробежало по всему телу. Луи приоткрыл рот, тихо выдыхая. Гарри никогда не делал чего-то подобного. Это было такое странное ощущение: приятное и в то же время чертовски покалывающее — на тонкой границе между болью и удовольствием. Гарри не стал дразнить, а сразу перешёл от нежных посасываний к голодным и остервенелым. Его рот всегда выглядел так греховно только из-за розовых пухловатых губ, но он казался ещё более грязным и пошлым, когда обхватывал маленькую розовую горошину соска Луи, издавая при этом влажные, причмокивающие звуки. Нуждающийся стон вырвался из уст шатена, и он почувствовал, как Гарри ухмыльнулся, отстранившись. — Такой чувствительный. Гарри не стал долго разглагольствовать и переключился на другую сторону, уделяя внимание второму соску. Он в быстром темпе игрался языком, дразня розовый бутончик, а затем отстранился, подув на кожу и вызвав мурашки. Он втягивал и посасывал поблёскивающими от слюны губами, оттягивал до боли сосок, пока тот не стал слишком чувствительным и припухшим. Малейшее касание горячего языка посылало волны возбуждения к члену. Луи со стыдом почувствовал, как тот медленно становился твёрдым, упираясь в низ живота мужчины. Гарри издавал тихие, довольные мычания, посасывая и в блаженстве прикрывая глаза. И затем он пустил в ход свои зубы, мучительно медленно покусывая маленький твёрдый сосок. Луи всхлипнул, толкнувшись бёдрами и потеревшись внушительных размеров выпуклостью о мужчину. Но Гарри остановил все попытки кончить, прижав сабмиссива к матрасу и усерднее посасывая, будто изголодавшийся младенец, до тех пор, пока сосок не стал малинового цвета и до боли чувствительным. — Ах, Гарри, — слишком громко запротестовал Луи. — Это… это уже чересчур. Мужчина моментально отстранился, потирая сморщенные бусинки большими пальцами в надежде прогнать боль. Он двинулся выше, со слабым стоном утыкаясь лицом в шею парня, покрытую тонким слоем липкого пота. — Боже, мне так нравится, насколько ты отзывчив. Это так чертовски горячо, — прошептал он, толкаясь бедрами навстречу. И Луи ощутил его член, большой и твёрдый, упирающийся в ногу. Гарри навис над его лицом, и Луи мгновенно разомкнул губы, позволяя ему проникнуть языком. Поцелуй нежный, но между ними с каждой секундой всё сильнее и сильнее разгорался пожар, или, может, так казалось сабмиссиву из-за того, что кровь прилила к низу. Он обхватил ногами талию мужчины, вздымая бёдра, нуждаясь в трении о каменную выпуклость в боксерах Гарри. Томлинсон не мог сдержать в себе отчаянные всхлипы, что так и слетали с губ. Гарри простонал, елозя по бёдрам мальчика. — Малыш, — одобрительно прошипел Стайлс между поцелуями, его руки беспокойно гуляли по телу парня, сжимая то бедра, то расслабленные ягодицы. — Мой малыш, да? Луи всхлипнул и кивнул, чувствуя себя маленьким, что было так странно, ведь желание Гарри и его потрясающего члена было совершенно не детским. Последний только вдавливал свои бёдра сильнее, не прекращая движений. Контуры члена, прижимаемого к шатену, так хорошо чувствовались, и Луи со вздохом прервал поцелуй, запрокинув голову. Гарри чуть приподнялся, не сводя глаз с его лица и не прекращая трение. — Ты прекрасен, — шумно дыша, сказал он, наклоняя голову, чтобы оставить парочку отметин на открытой шее. И Луи схватился за его спину, притягивая мужчину как можно ближе в желании ощущать его каждой клеточкой тела. Они делали это почти каждую ночь — снимали напряжение, накопившееся за весь день, удовольствием в постели. Гарри доводил его до оргазма руками или ртом, или совсем недавно пальцами. Это всегда было удивительно, всегда кидало Луи в дрожь и заставляло жалко хныкать, в то время как Гарри шептал грязные, пошлые словечки («Какой твёрдый член у папочки из-за тебя»), пока Томлинсон не становился мокрым, разгоряченным и прекрасным. Каждый раз он испытывал потрясающие эмоции, но…, но не мог не думать о том, чтобы пойти дальше. Ему хотелось быть ещё ближе к Гарри, и парень уже был готов, абсолютно готов, Луи уверен в это на сто процентов, но…, но его доминант никогда не пытался перейти на следующий этап их отношений, всегда останавливался до того, как они зашли бы дальше. Томлинсон не мог не задаваться вопросом, был ли он причиной этих остановок или, возможно, мужчина просто не желал овладеть им полностью. — Гарри… — шепотом позвал он. — Мм? Что такое, любовь моя? — проворковал тот, покусывая тонкую кожу шеи. — Эм, — Луи нервно сглотнул, стыдясь того, что ему приходилось просить о чём-то подобном. — Я… Ты мог бы… Я имею в виду, мы могли бы… сегодня ночью? Гарри внезапно замер, его губы выпустили порозовевшую кожу, где скоро расцветёт новая метка, и он прерывисто, как-то взволнованно выдохнул. Очевидно, что он никак не ожидал такого предложения. — Сегодня ночью? Луи кивнул, и Гарри резко сел, встречаясь с ним взглядом, будучи растерянным. — Ты… Ты уверен? Луи снова кивнул, и его лицо зарделось от смущения. — Да, я… — он сделал паузу, задумчиво впиваясь зубами в нижнюю губу. — Если ты не хочешь, то я… Гарри наморщил лоб, прерывая его на середине фразы: — Почему я должен не хотеть этого? Луи пожал плечами, отводя глаза. — Просто… ты… ты никогда не показывал этого, не пытался перейти к большему, поэтому я подумал… подумал, может быть, ты просто не хочешь этого, эм… со мной. Гарри обреченно опустил голову, покачивая ею и в очередной раз прерывая парня: — Малыш, — простонал он, звуча болезненно и даже виновато. — Ты… конечно, я хочу тебя. Боже, Луи, я так много об этом думал, — Томлинсон удивлённо уставился на мужчину, и тот с грустной улыбкой погладил его гладкую щёку ладонью. — Я просто не хотел переходить к этому, пока тебе не станет комфортно и ты не будешь готов. Ты же знаешь, как это важно для меня. Луи посмотрел ему в глаза, не находя в них ничего, кроме искренности. Он облегчённо улыбнулся. — Оу… Гарри послал ему милую улыбку в ответ, успокаивающе потирая мягкий животик. В спальне повисла тишина, но вскоре доминант прочистил горло и задал беспокоивший его вопрос: — Значит… ты уверен? Луи кивнул головой, но все еще чувствовал некую нервозность и ничего не мог с этим поделать. Он начал мелко дрожать, когда Гарри перелез на другую сторону кровати и потянулся к тумбочке, чтобы найти смазку. Затем мужчина снова подполз на коленях к шатену, устраиваясь между его ног, сладко целуя и поглаживая спутанные волосы. — Я буду очень осторожен с тобой, — пробормотал он. — Но, пожалуйста, скажи мне, если нужно, чтобы я притормозил, хорошо? Или если ты хочешь остановиться. Не продолжай только ради меня, — снова поцеловал его. — Я никогда не позволю себе причинить тебе боль. Луи кивнул, делая нервный вдох. Гарри нахмурился, касаясь его щеки. — Ты весь дрожишь. Луи помотал головой, боясь, что это могло спугнуть мужчину. — Ничего не могу с этим поделать, я просто нервничаю. Но я хочу этого, честно. Гарри мягко улыбнулся. — Я тоже, малыш. Сильно, — он наклонился и поцеловал его в лоб. — Просто попытайся расслабиться, хорошо? Луи кивнул, и Гарри снова поцеловал его, чтобы хоть немного успокоить. Он держал парня так аккуратно и нежно, будто тот сделан из фарфора, как будто тот был драгоценностью, и что-то предательски кольнуло в груди Луи от проснувшихся чувств. Затем Гарри сел на колени, запустив пальцы в спутанные каштановые кудри и убрав выбившиеся пряди с лица. Он глубоко вздохнул и выдохнул, как будто пытался собраться с духом, и, возможно, Томлинсон был не единственным, кто нервничал. Гарри протянул руки, ласково касаясь мягкой кожи, и сабмиссив почувствовал, как нахлынула новая волна возбуждения от невесомых поглаживаний. Ловко длинные пальцы мужчины скользнули под резинку нижнего белья, и Луи послушно приподнял бедра, позволяя тому стянуть их вниз по ногам. Гарри оставил россыпь мелких поцелуев-звёздочек на лодыжках, прежде чем полностью снять хлопковые трусики и кинуть их на пол. Стайлс избавился от собственных боксеров, и вот они уже оба обнаженные, и святое дерьмо, они действительно собирались сделать это. Луи лежал неподвижно, его сердце в груди тревожно пропустило пару ударов, когда он увидел, как Гарри нанёс смазку на пальцы, потирая их друг с другом, чтобы разогреть застывшую прозрачную субстанцию. Они делали это уже довольно много раз, но это… это было по-другому. Вместо того, чтобы заставить мальчика сотрясаться от оргазма с помощью пальцев, Гарри будет растягивать его ими для своего члена. Стайлс лёг на бок и скользнул рукой между бедер Луи, опускаясь ниже. Он коснулся сжатого сфинктера, поглаживая круговыми движениями и размазывая смазку. Это был медленный процесс. Гарри потратил много времени, подготавливая Луи очень тщательно и осторожно на этот раз, и наконец уже три пальца скользили во влажной дырочке парня. Он задевал костяшками маленький комочек простаты, отчего Томлинсон выгибался в спине и толкался бёдрами навстречу, стараясь получить больше. Возбуждение от нервов немного спало, член стал мягким, но доминант обхватил головку губами, усердно посасывая и заставляя удовольствие заструиться по венам. — Гарри, — выдохнул Луи, впиваясь пальцами в его волосы и оттягивая пряди. Гарри одобрительно простонал с членом во рту, посасывая и лаская тяжёлую головку, чувствуя на языке солоноватый предэякулят, что крупными каплями выделялся из щёлки. Он согнул пальцы под другим углом, настойчиво потирая простату. И Луи жалко заскулил от этой стимуляции. — Х-хорошо… готов, я готов. Гарри выпустил предельно возбужденный член изо рта, но продолжил поглаживать кончиками пальцев комочек нервов, изредка надавливая, и с предельным вниманием наблюдать за Луи, зрачки которого расширились, а радужка потемнела от похоти. Луи закричал от подобных сладостных мучений, прижимая ладони к глазам. — Не могу, — умолял он, качая головой. — Ты меня заставишь кончить… я не хочу так. Гарри вытащил пальцы наполовину и медленно толкнул обратно, уменьшая постоянное давление, но Томлинсон лишь поперхнулся воздухом и схватился руками за смятую простынь. — Нет? — мужчина невинно спросил. — Как ты тогда хочешь кончить, Луи? Тот усердно кусал губы от волнения и часто сглатывал, будто что-то мешало ему ответить на вопрос. — С тобой… внутри… хочу чувствовать тебя, когда я кончу, — прошептал он, его лицо покрылось красными пятнами от смущения. Ему никогда не было легко говорить подобные вещи вслух и громко, но он зашёл уже достаточно далеко, чтобы молчать. — Просто… сделай меня своим, Гарри. Пожалуйста. Доминант в шоке раскрыл рот, про себя шепча проклятья, ведь этот мальчик точно был послан, чтобы свести его с ума. Он даже не помнил, как вытащил пальцы и нашёл смазку в складках постельного белья, вылил холодящую субстанцию на руку, усаживаясь и подгибая икры под себя. Луи смотрел, как тот смазывал свой член, и… Иисус, он действительно поместится в нём? Гарри медленно провёл пару раз по всей длине и сжал рукой у основания. — Ты уже мой, малыш, — прошептал он. Мужчина вытер ладонь о простыни, потянувшись к изголовью кровати за подушкой. Он с легкостью приподнял бёдра Луи и засунул её под задницу. И затем Гарри поцеловал его, так грязно и неумолимо пошло, они оба так тяжело дышали, словно пробежали километровый кросс, а Томлинсон не прекращал дрожать то ли от нервов, то ли от поджидающего его оргазма. Гарри сел между ног, раскрывая их ещё шире и закидывая одну себе на плечо. Он выдохнул, успокаивающе потирая бедро Луи. — Всё хорошо? Томлинсон кивнул, чувствуя, как сердце затрепетало в груди от терпеливости и заботы Гарри. Он задержал дыхание, желая расслабить свои глупые застывшие мышцы, и неотрывно следил за тем, как доминант сжал свой член у основания, направляя к сжавшейся дырочке. А потом Луи почувствовал, как влажная и крупная головка уткнулась в его скользкое от смазки отверстие. Он вспомнил о том, что ему нужно дышать, поэтому вздохнул новую порцию кислорода, и в этот момент Гарри с пошлым хлюпающим звуком вошёл в него всего на пару сантиметров, но от этого уже хотелось взорваться. — О, чёрт, — выдохнул Гарри, громко и неожиданно. Он уткнулся лицом в шею Луи, зажмуривая глаза. Томлинсон испуганно замер, запутавшись. — Ч-что случилось? Гарри покачал головой и хрипло застонал. — Ты чертовски узкий. Луи закусил нижнюю губу в смущении. — Э-э-м, извини. Гарри снова покачал головой, тепло посмеиваясь. —. Это не плохо, малыш, поверь мне. Надеюсь, я не кончу слишком быстро. В тебе, — он сделал паузу, тяжело сглотнув, — очень, очень хорошо. Луи покраснел, мысленно ликуя, что не так уж ужасен для своего доминанта. Гарри перевёл дыхание, медленно проникая немного глубже. Он продвинулся ещё на несколько сантиметров, прежде чем Луи болезненно вскрикнул. Парень зажмурил глаза, а бедра инстинктивно дернулись назад, пытаясь избавить тело от чужого члена. Ведь он был такой большой и толстый, растягивал гораздо сильнее, чем пальцы, и приносил дискомфорт. Гарри тут же остановился и взглянул на шатена: — Луи? Луи покачал головой, сильно впиваясь зубами в уже искусанную губу. Гарри рассматривал его лицо глазами, полными беспокойства. — Должен ли я остановиться? Луи снова отрицательно покачал головой, руками сжимая бицепсы Гарри. — Нет… просто. Не двигайся пару секунд. Гарри выдохнул, пытаясь успокоить своё внутреннее желание. Складывалось ощущение, что вся кровь прилила к паху, член болезненно пульсировал от мощного возбуждения, и то, как прекрасно обхватывали его тугие стеночки Луи, совершенно не помогало. Каждая клетка тела буквально кричала забыться в этом мгновении и трахнуть невинного мальчика под ним, войти во всю длину и не покидать горячий плен, который точно сведёт этой ночью доминанта с ума. Но Гарри проигнорировал похоть, заполонившую разум, зная, что нужно сдерживать свои желания, так как должен быть предельно осторожным, чтобы не навредить Луи. — Ох… хорошо, — выдохнул Томлинсон через мгновение, — можешь продолжать. Гарри тяжело сглотнул, слабо проникая глубже… и Луи зашипел от боли, пытаясь отстраниться. Мужчина нахмурился, и глубокая складка пролегла между бровей. Он ненавидел страдальческое выражение лица своего сабмиссива, ведь всё, что ему хотелось, так это чтобы тому было хорошо. — Луи, — с опаской позвал он. — Ты уверен, что не хочешь остановиться? Я не буду разочарован, если ты это сделаешь, малыш, обещаю. Но Томлинсон решительно завертел головой. Он не мог себе позволить прекратить всё, когда они наконец так близки, практически слились в одно целое. — Нет, нет, я хочу этого. Гарри всё равно отстранился от сабмиссива, покидая сжимающееся тело, и Луи приглушённо запротестовал. — Ш-ш-ш, — попытался успокоить мужчина, — всё хорошо, мне просто нужно добавить больше смазки. Он ещё раз обильно покрыл член холодящей жидкостью, сжимая у основания, чтобы облегчить боль. И затем снова удобно устроился между ног Луи, приставляя головку и мягко надавливая на напряженное отверстие. Он прикусил нижнюю губу, погружаясь на пару сантиметров. — Боже, — прошептал Гарри, его ресницы затрепетали от того, как невероятно чувствовалась девственная узость вокруг его члена. — Не думаю, что я когда-нибудь привыкну к этому. Луи вспыхнул, смотря в глаза мужчине и одновременно раздвигая бёдра шире. Гарри улыбнулся. — Прости, — прошептал он, утешительно потирая сухой ладонью его бедро. — Я знаю, что это больно, но быстро станет лучше, — доминант оставил влажный поцелуй на щеке, зажмуривая глаза. — Я сделаю тебе так хорошо, обещаю. Луи пробила лёгкая дрожь от низкого шепота мужчины, и он согласно кивнул, неуверенно выдыхая. Гарри сжал обеими руками пышные бёдра, впиваясь пальцами, будучи готовым продолжить, но его взгляд упал на обмякший член мальчика. — Малыш, почему бы тебе не потрогать себя? Луи с любопытством и удивлением в глазах посмотрел на него, ведь ему не разрешено прикасаться к себе, Гарри же сам запретил. — Разве мне можно? Гарри кивнул с улыбкой. — Только сейчас. Может, так будет проще, да? Но одно условие: ты кончишь лишь от моего члена. Луи смущенно отвёл взгляд. — Хорошо. Он потянулся миниатюрной ладошкой к своему члену и обхватил его подрагивающими пальцами, с пунцовыми щеками проведя несколько раз по всей длине. Он чувствовал себя ужасно неловко, когда Гарри, практически не моргая, наблюдал за тем, как он играется с собой. Гарри должно быть заметил чужую нерешительность, потому что успокаивающе улыбнулся. — Выглядишь так мило со своей маленькой рукой, обёрнутой вокруг члена. Чувствуешь себя хорошо? Луи мог только представить, каким красным он был в тот момент. Он кивнул, вздыхая, и покружил большим пальцем по щелке, размазывая липкую смазку. Это здорово отвлекло парня, так как Гарри незаметно смог наполнить его ещё больше, плавно скользя и растягивая узкий проход. Он погружался медленно, постепенно, делая паузы, необходимые для того, чтобы Луи привык. И когда тихие вздохи Томлинсона наконец стали из-за удовольствия, а не боли, доминант убрал его руку от вновь твёрдого члена и поцеловал тонкое запястье, прежде чем опустить на матрас. Гарри наклонился к открытой шее, раскрывая пухлые губы и тихо-тихо шепча похвалу, будто это страшная тайна: — Ты такой… невероятно замечательный, сладкий. Луи ненароком устремил взгляд между своих ног, видя толстое основание члена Гарри, практически бордовое от напряжения, и тёмные жёсткие волоски на лобке. Он чувствовал себя таким наполненным и растянутым, что удивился, что мужчина ещё полностью не вошёл в него. — Он… — Томлинсон сделал паузу, нерешительно кусая губу, и щеки покрылись в очередной раз румянцем. — Ты, эм, ты действительно большой. Он кожей ощутил, как Гарри самодовольно ухмыльнулся, уткнувшись в его шею, и коротко поцеловал впадинку ключицы. — Я знаю, малыш. Но ты так хорошо меня принимаешь, не так ли? Луи замурлыкал, услышав похвалу, и так же наблюдая за тем, как Гарри продвигался сантиметр за сантиметром, закатив глаза от удовольствия. Томлинсон спрятал лицо, уткнувшись в чужое напряженное плечо. — Папочка. Гарри не сдержал хриплое рычание, и его бёдра непроизвольно подались вперёд до конца заполняя мальчика. На него подействовало лишь одно чёртово слово. К счастью, Луи, похоже, не возражал, лишь крепче схватился за предплечья, оставляя полумесяцы от ногтей на загорелой коже, и задержал дыхание. Гарри покинул обжигающее нутро, а затем преувеличенно медленно погрузился обратно под другим углом, и… — Ах, — вскрикнул Луи, и звёзды взорвались, распадаясь на миллиарды частичек, перед глазами. — О боже, там… там… Это были самые красивые стоны, которые Гарри когда-либо слышал. Он впился пальцами в изящную талию, совершая несколько плавных толчков и безбожно стимулируя набухшую простату в отчаянном желании заставить Луи хныкать, умолять, плакать от наслаждения и сходить с ума. Мужчина неспешно двигал бёдрами, что шатен чувствовал каждую венку, украшавшую возбужденный член. — Прямо здесь? — шепотом спросил Гарри, уже зная ответ. Луи заскулил и кивнул, царапая его предплечья. Гарри не торопился и был осторожным, чтобы не причинить ему лишней боли, заставляя вместо этого удовольствие растекаться тягучим мёдом по венам и воздух попадать катастрофически малыми порциями в легкие сабмиссива. Крупная головка его члена каждый раз так точно попадала по простате, приближая его к краю и вынуждая тело Луи содрогаться от разрядов наслаждения и маленькую дырочку сжиматься. Стайлс со стоном запрокинул голову и пробежался кончиком языка по пересохшим губам. — Чёрт, малыш. Луи всхлипнул, притягивая к себе Гарри. Ему хотелось, чтобы он был ещё ближе, буквально стать с ним одним целым. Доминант исполнил его желание сразу же, наклонившись и столкнувшись грудными клетками, что тяжело вздымались. Он подхватил парня за мягкие бёдра, потянув на себя и устроив раздвинутые ноги поверх своей талии, и наклонился к искажённому удовольствием лицу. Далее последовал чувственный поцелуй и крохотная, но полная счастья, улыбка. — Так лучше? Луи кивнул, переместив ладони на спину, и прижался к мужчине всем телом, когда Гарри ритмично двигался в нем. Он продолжал издавать высокие, отчаянные стоны, которые сводили доминанта с ума, призывая его трахать сильнее. Утонувший в чудесных звуках и жара не такого уж и невинного тела, Гарри помечал багровыми засосами шею и оставлял розовые отпечатки зубов. — Я так долго хотел этого, — признался Стайлс, — мечтал об этом, представлял, какой ты узкий и влажный для моего члена, как прекрасно будет в тебе… никогда не был так близок за такое короткое время. Луи тихо простонал, он любил, когда его доминант хвалил, это словно слушать любимую песню в наушниках на полной громкости. Гарри мягко целовал линию челюсти, не прекращая движений. — Ты хорошо себя чувствуешь, милый? Мне нужно замедлиться? Луи покачал головой. — Ты, эм… Ты можешь двигаться быстрее, если… если хочешь. Гарри довольно ухмыльнулся, сразу же набирая темп, и хлюпающие звуки и шлепки их бёдер друг о друга распространились в комнате. Луи задыхался, всхлипывая каждый чертов раз, когда истекающая смазкой головка члена беспощадно надавливала на сладкий комочек простаты. Его тело дрожало, плавилось от прикосновений чужих рук, и будто маленькие фейерверки взрывались в каждом нервном окончании. Ему казалось, что он не выживет этой ночью. — Мне так хорошо-о-о, ах, — протянул парень, зажмуривая от невыносимого наслаждения глаза. — Буду трахать тебя так каждый день, Луи, — пообещал Гарри, тяжело дыша, — столько раз, сколько ты захочешь, малыш, что угодно для тебя. Короткие ноготки впились во влажную кожу спины мужчины, оставляя красные полосы, поэтому тот продолжил: — Буду трахать тебя, пока ты не кончишь сам, без рук, — он покусывал между словами солоноватую от пота шею. — Затем я очищу тебя от спермы и отнесу в постель, и буду обнимать всю ночь напролет. Буду заботиться о тебе вечно. Каким-то образом это повлияло на Луи даже больше, чем грязные разговорчики — мысль о том, что Гарри будет с ним вечно. Он вцепился в него крепче, теряя чувство непрекращающегося блаженства, когда мужчина перестал снова и снова надавливать на простату, нежно обхватывая его талию, но продолжая трахать грубо и крышесносно. — Гарри, — захныкал голубоглазый. — Никогда не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — прошептал доминант. — Так сильно люблю тебя. И Луи просто… он был разрушен. Его так ошеломили слова Гарри и так неописуемо замечательно заставлял чувствовать себя твёрдый член, что в быстром темпе двигался в нем. Он был так чертовски близко, и удовольствие наполнило его до краев, что из приоткрытых губ вырвался дрожащий всхлип. Гарри погружался снова под тем же углом, резкими толчками, от которых Луи издавал красивые вздохи и оставлял красные полосы на спине, его член дёрнулся в предоргазменной судороге. Гарри обхватил его ладонью, поглаживая. — Такой идеальный малыш, хочу, чтобы ты кончил, — пробормотал он, собирая губами слезы с его щёк. — Пожалуйста, малыш. Пожалуйста, кончи для меня. И Луи выгнулся в спине, со всей силой цепляясь за мужчину, с оглушающим криком, его член задёргался в чужом кулаке, выплескивая крупные капли семени. Одно только зрелище привело доминанту к сокрушительному оргазму, и он в последнюю секунду покинул судорожно сжимающуюся дырочку Луи, с протяжным стоном кончая мутными полосами на животик сабмиссива. Гарри, обессиленный, рухнул рядом на постель, шумно дыша. Святое дерьмо.

***

Когда Гарри снова почувствовал свои конечности, а дыхание пришло в норму, он поднялся и направился в туалет, чтобы набрать горячую ванну, что поможет им смыть напоминая об их сексе. Когда мужчина вернулся в спальню, то нашёл Луи в той же самой позе, в которой его оставил: свернувшегося в комочек, как новорождённый котёнок, на смятых и влажных простынях. Он выглядел разрушенным, с растрёпанными волосами и блестящими глазами, что вызывало в Гарри гордость. Мальчик застенчиво улыбался ему, пока Стайлс не взял его на руки и не вытащил из постели. Луи запротестовал: — Куда ты меня несёшь? — Нам нужно принять ванну, — ответил Гарри, поглаживая его бедро. Луи сморщил носик. — Разве мы не можем воспользоваться полотенцами. Я хочу спать. Гарри как раз подошел к ванне и поставил Луи на ноги, поддерживая. — Я думаю, что горячая вода хорошо поможет тебе, малыш. У тебя может… ну… тебе может быть немного больно. Луи негодующе фыркнул, но, когда он начал подниматься по ступенькам в ванну, почувствовал это. Да, его задница болела. Отлично. Его щеки покраснели еще больше, и Гарри помог ему, не сказав ни слова, следуя за ним в ванну. — Это всё ты и твой огромный член, — возмутился Луи, болезненно сморщив лицо, когда садился в горячую воду. Гарри сел за его спиной и потянулся за мочалкой. — Это не всегда будет так, — заверил он. — Потом привыкнешь. Луи пожал плечами. Он ни за что не признал бы, что ему нравилась такая боль. Он чувствовал… что принадлежит Гарри, что он полностью его. Мужчина усадил его к себе на колени, осторожно потирая мочалкой мягкий животик и смывая засохшую сперму. — По крайней мере это того стоило? — спросил он, целуя его в висок. Луи улыбнулся и навалился на его грудь, ощущая, как Гарри уткнулся подбородком ему в макушку. — Я хочу, чтобы это было так каждый раз, знаешь, — прошептал он, ткнув пальцем в расслабленный член Гарри. — Тебя вполне достаточно, чтобы оправдать мои ожидания. Стайлс разразился громким смехом, и его грудь и плечи затряслись, посылая вибрации по спине шатена, прижатой к ним. — Малыш, в этот раз я ещё был слишком нежен с тобой. Луи улыбнулся, но ничего не сказал в ответ, просто уткнулся носиком в ключицу Гарри, пока тот смывал с него последствия сладкой ночи, лаская кожу мягкой мочалкой. Потом они надели чистую одежду для сна, а Луи, поджав под себя ноги, свернулся в кресле в углу, а Стайлс заправлял свежее постельное белье, настояв сменить пропитавшиеся потом, спермой и смазкой простыни. Когда Гарри закончил, он выключил свет и взял Луи на руки, уложил его в постель, как и обещал. Уставшие, они заснули через несколько мгновений после того, как их головы соприкоснулись с подушками, а нос мужчины уткнулся в его любимое местечко — маленькие кудряшки за ушком Луи.