When I need you, I need it Quickly

Луи нажал кнопку «сбросить вызов» на экране своего айфона, после чего с облегчённым вздохом бросая его на кровать. Он провёл последние полчаса, болтая со своей мамой, сумев закончить разговор только после того, как пообещал позвонить ей на следующей неделе. Он безусловно любил женщину, но иногда все её переживания и бесконечные вопросы немного утомляли. Томлинсон не знал, как ещё можно было заверить мать, что у него всё хорошо, что в мире буквально не существовало никого, кто мог бы позаботиться о нём лучше, чем Гарри. Он лежал боком на кровати, сложив руки на животике, улыбаясь и даже не осознавая, что все его мысли опять были о Гарри. Он был так влюблён в него, что становилось тошно. Когда Луи услышал, как включилась вода в душе, то соскочил с кровати и, зевнув, побежал по мягкому ковру в ванную комнату. На полу, рядом с душевой кабиной, лежала комком одежда Гарри, его силуэт, искажённый запотевшим стеклом, сразу бросился в глаза. Луи подошёл и осторожно открыл дверцу, выпуская клубы пара, когда заглянул внутрь. Перед ним предстал обнажённый доминант во всей красе: длинные сильные ноги, рельефные мышцы, бледная кожа с хаотично разбросанными на ней замысловатыми татуировками. В тот момент он стоял прямо под струями воды и намыливал мочалкой подтянутый торс. Гарри сразу оглянулся, когда услышал, как открылась дверца. Луи вцепился пальцами в край своей рубашки и робко спросил: — Можно мне войти? Гарри с улыбкой кивнул и встряхнул длинными волосами, убирая пряди с плеч за спину. Луи быстро разделся и зашёл внутрь, в то время как Гарри уже включил вторую насадку для душа, которая находилась рядом с его собственной, и отрегулировал температуру воды до идеальной. Луи встал под мощный поток, слабо вздрагивая, когда тепло окутало со всех сторон, просачиваясь под кожу. Затем он капнул на ладонь немного шампуня и принялся намыливать волосы. — Хорошо поговорили друг с другом? — поинтересовался Гарри. — Да, — пожал плечами Луи, морща нос. — Только хочется, чтобы она перестала так за меня волноваться. Гарри поднял руку, смывая мыльные пузыри. — Мы должны как можно скорее пригласить её на ужин. Луи ухмыльнулся. — Зачем? Чтобы она увидела, как ты пытаешься заставить меня съесть овощи? Гарри кивнул. — Но знаешь, несмотря на все мои усилия, я все ещё не могу заставить тебя хотя бы взять в рот брюссельскую капусту. — Потому что это не еда. — Это всего лишь один из видов капусты, — сказал ему Гарри таким тоном, как будто это самая очевидная вещь в мире. — Я не кролик. — Думаю, ты скорее котёнок. Луи нахмурился, и Гарри тихо усмехнулся, откинув голову назад, чтобы смыть кондиционер с волос. Луи потянулся к многочисленным гелям для тела, которые стояли на каменной полке душа, и взял тот, что пах хвоей. — Во сколько нам нужно выезжать? — спросил Томлинсон у мужчины. Один из деловых партнеров Гарри проводил торжественное открытие нового отеля этим вечером. — Через час или около того. Луи кивнул, намыливая мочалку. Он начал мыться, но всё равно отвлекался, одаривая Гарри сосредоточенным взглядом. Иногда он просто не мог не пялиться. Особенно в такие моменты, когда мужчина стоял совершенно обнаженный и мокрый. Тонкие струйки воды скатывались по груди и рукам, следуя по четкой v-образной линии таза и небольшому изгибу бёдер, а некоторые скрывались между ног. Это было нечестно, на самом деле. Когда Луи смыл с себя всю пену, то приблизился к Гарри и обхватил ладонями его талию, прижимаясь к груди и целуя влажную кожу, собирая губами капельки воды. Мужчина обнял его в ответ, отступая на несколько шагов, чтобы облокотиться на плитку, что покрывала стены душа. Он чуть раздвинул ноги, немного сползая вниз, пока не сравнялся с ростом Луи. Гарри поднял ладонь и погладил большим пальцем щёку. Доминант одарил его мягким взглядом, прежде чем притянуть к себе ближе, потираясь кончиком носа об его веснушчатый с улыбкой на лице. Луи тихо выдохнул, как только их губы встретились, разделяя ленивые поцелуи под струями воды. Томлинсон приоткрыл рот, позволяя мужчине проникнуть языком внутрь и покусывать нижнюю губу, чуть оттягивая, отчего коленки парня дрожали и он чувствовал себя трясущимся куском желе. Луи обернул руки вокруг шеи Гарри и прижал ещё ближе, ощущая своей кожей его, скользкую от мыла. Вода с шумом барабанила по кафельному полу, и клубы пара поднимались облаками вокруг них, создавая чувственную атмосферу. Ладони опустились ниже, накрывая наиболее выделяющуюся часть тела сабмиссива. Гарри с наслаждением смял каждую ягодицу, после сжимая и разжимая, как будто пытался показать, что только он имел на это право… На самом деле, мужчина это и показывал. Он немного потряс руками, чувствуя, как пухлые половинки покачиваются под ладонями. Луи улыбнулся и прижался к притягательным губам напротив, чувствуя, что Гарри тоже улыбнулся в ответ. Их дыхание начало учащаться, и это было одним из самых горячих звуков, которые Луи когда-либо слышал: тихие, дрожащие короткие вдохи, которые появлялись между их губами, когда они целовались. Члены, тесно прижатые друг к другу, быстро твердели, оказавшись в ловушке между животами. Член Луи всегда был маленьким, но он выглядел совершенно крошечным рядом с Гарри. Хотя он не возражал. Их разница в размерах просто заводила его ещё больше. Он толкнулся бёдрами, вздрагивая, когда задел крепкий, толстый член Гарри. Доминант переключил внимание на призывно открытую шею, впиваясь в нежную кожу, кусая и зализывая тут же расцветшие отметины. В то же время он сжал в руках ягодицы, оттягивая правую в сторону. Другой рукой проворно скользнул по расселине, чуть дразня, и подушечкой пальца коснулся крошечного отверстия. — Ах, — удивлённо пискнул Луи, дергая бедрами. Гарри шумно дышал мальчику в шею, водя пальцем по мягкой морщинистой коже сжавшейся дырочки, тёплой и влажной от воды. Луи уткнулся лбом в плечо мужчины, шире раздвигая бёдра для лучшего доступа. Похоже, что каждое нервное окончание загоралось и покалывало всякий раз, когда Гарри касался его там, прижимаясь своим возбуждением к скользкому от мыла животику. — Мхм, — простонал Луи, отталкиваясь назад. Гарри оставлял россыпь мелких поцелуев на открытой шее, в особенности на дрожащем адамовом яблоке, тихо постанывая и без остановки играясь с тугим розовым отверстием. Он прижимал мальчика ближе, становясь всё тверже только от звуков, которые издавал Луи. Тихие, полные отчаяния вздохи посылали волны обжигающего возбуждения к члену мужчины. Гарри кружил кончиком пальца по ободку мышц, чувствуя, как дырочка судорожно сжималась вокруг пустоты, жаждая быть наполненной. Бёдра доминанта инстинктивно толкнулись, он не желал ничего больше, чем трахнуться в этом самом душе. Гарри так хотел заставить Луи чувствовать себя хорошо. Шатен податливо расслабился в его руках, дрожа от удивительных ощущений. — Папочка… ты трахнешь меня? Гарри покачал головой, замедляя движения. — Не могу, любимый. У нас нет на это времени. Луи уныло вздохнул, уткнувшись носиком в ключицу Гарри. — Сегодня ночью, хорошо? — прошептал тот, оставляя поцелуй на ушке. Луи прикусил губу, услышав такое обещание. — Сегодня? — Мхм, — согласно промычал Гарри. Он водил пальцем по колечку, проникая только подушечкой и чувствуя, как сжимался вокруг неё Томлинсон. — Получишь всё, что захочешь. Затем он начал тереть быстро и с силой, и Луи застонал, выгибая спину и толкаясь навстречу. Сабмиссив изводился желанием и уже с нетерпением ожидал предстоящей ночи. Он чувствовал себя грязным, когда позволял мужчине касаться себя таким образом, поглаживать и играться с опухшим отверстием. Луи опустил взгляд между их телами, замечая, как большой член Гарри дёрнулся от желания взять его прямо у чёртовой стены в тот момент, и Томлинсон всхлипнул, прижимаясь к сильному телу. Гарри не смог сдержать резкий вдох, чуть надавливая пальцами на напряженные края дырочки, проникая на одну фалангу и сразу же вынимая. Луи задыхался от сладкой пытки, толкаясь бёдрами, пока не закричал от накрывшего его оргазма, дрожа всем телом. Гарри не отпускал его, пристально наблюдая за ним, прежде чем снова уткнуться лицом в шею со стоном. — Люблю доводить тебя до исступления, — прошептал он немного отчаянно, просовывая руку между ними и оборачивая вокруг собственного члена. —Все тихие стоны, что ты издаёшь… ты чертовски великолепен. Луи слегка покраснел и навалился на него, пытаясь перевести дыхание. Он устало сел на пол сбоку, положив голову мужчине на плечо, и опустил взгляд, с интересом наблюдая, как Гарри ублажал себя. Существовало всего несколько вещей, которые завораживали сильнее, чем вид длинных пальцев Гарри, обернутых вокруг собственного возбужденного члена. Он дразнил себя, двигая рукой всё более резко и усиливая хватку на кончике. Он оттянул чувствительную кожицу, надавливая на бордовую крупную головку подушечкой пальца. Из горла вырвалось хриплое рычание, когда из щёлки выступили жемчужные капли предэякулята. Мужчина сильнее сжал ладонь, толкаясь в кулак, и влажные хлюпающие звуки неприлично ударялись о кафельную плитку. Луи обратил внимание на напрягающиеся при каждом движении мышцы бицепса, розовая головка проворно выглядывала между пальцев. Гарри запутался пальцами свободной руки в мокрых волосах Луи, увеличивая темп и шепча грязные вещи, от которых шатен бы в одно мгновение снова стал бы твёрдым, если бы только что не достиг оргазма. Голос доминанта был грубым, а дыхание затруднённым. — Боже, не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя… блять, разрушу тебя, — Гарри выдохнул, его рука скользнула вверх, судорожно сдавливая головку, он был так чертовски близко. Луи лукаво улыбнулся, пряча лицо в изгибе шеи Гарри, зная, что нужно сделать, чтобы подтолкнуть его к краю: — Пожалуйста, папочка… Конечно, после этих слов Гарри запрокинул голову, ударяясь о стену душа с протяжным стоном, а затем короткими рывками выплескивая сперму на собственные пальцы. С губ Луи непроизвольно сорвался нуждающийся всхлип от такой картины, и он в немой просьбе прижался к мужчине, но тот ограничился лишь лёгким похлопыванием по бедру. — Позже. Обещаю. Потом они снова быстро помылись, прежде чем побежала холодная вода, и после этого отключили краны, оборачиваясь в пушистые полотенца. Затем пара разделилась, каждый по своей гардеробной, чтобы одеться и привести себя в порядок перед вечером. Это первый раз, когда Луи пришлось надеть официальную одежду для одного из событий по работе Гарри, и Томлинсон чувствовал себя немного глупо в костюме, но, по крайней мере, он прекрасно подходил. Парень вытер волосы полотенцем, а затем уложил чёлку, брызнул пару раз каким-то одеколоном, который доминант купил для него. Их пригласили переночевать в одних из апартаментов, так что он упаковал небольшой чемодан с пижамой и сменной одеждой, зубной щеткой и зарядкой для телефона. Как только Луи закончил со сборами, то сел на край кровати, наблюдая за Гарри, который доделывал последние штрихи. Он сделал пробор на одну сторону и какое-то время провозился с запонками пиджака. Гарри выглядел во всём абсолютно сногсшибательно, неважно во что он был одет, даже если в старые треники и растянутую футболку, и Луи не знал, как свыкнуться с этим. На лице мужчины появилась улыбка, когда он вышел из гардеробной, выключая свет. — Отлично выглядишь, дорогой. Луи улыбнулся в ответ. Он точно не знал, что такого сделал, чтобы заслужить кого-то, кто настолько по-доброму к нему относился. — Ты тоже. Гарри схватил ключи и бумажник с тумбочки. — Готов? Луи кивнул и поднял свой чемодан, даже не удивляясь, когда мужчина сразу же забрал его у него. Он ни капельки не был тяжелым, но Гарри всегда так делал. Луи совсем не был против. Внизу Лиам и Зейн уже ждали их, они выглядели поразительно красиво и пахли чем-то изысканным. Луи легонько ткнул друга локтем, на что тот сморщил нос, по-детски улыбаясь. Они немного опаздывали, поэтому Лиам быстро вывел их из дома, мягко подталкивая к Рэндж Роверу, где каждому галантно открыл дверь, а Гарри остался, чтобы поставить сигнализацию. Вся поездка занимала примерно час, и они провели время, болтая обо всем на свете под тихое жужжание радио. Теперь им всем было гораздо легче общаться, чем в первый раз. Луи и Зейн устроились на задних сидениях, в то время как Лиам читал монотонным голосом указания навигатора на телефоне, сидя на переднем пассажирском сидении, а Гарри вёл автомобиль, удобно устроившись в кожаном кресле, его одна ладонь лежала на коробке передач, а другая на руле. Он несколько раз поймал взгляд Луи в зеркале заднего вида, растягивая губы в знающей улыбке, и Томлинсон нежно закатывал глаза и отводил взгляд в сторону, дабы не покраснеть как помидор. Наконец, они прибыли в небольшие, но довольно экстравагантные гостиничные апартаменты. В каждой комнате был зажжён свет, отчего отель, словно светлячок, светился на фоне стремительно темнеющего горизонта. Огромный фонтан был расположен в центре, с шумом выпуская сильные струи воды среди цветника, отгороженного аккуратно подстриженными живыми изгородями. Гарри припарковался под навесом перед входом, что представлял из себя высокую тройную дверь. Он вручил ключ служащему и открыл дверь для своего парня, перед этим забрав из багажника их чемоданы. На входе тут же появился парень в форме отеля с тележкой для багажа, но Гарри отказался с вежливой улыбкой. — В этом нет необходимости, спасибо. Каблуки их туфель звонко застучали по плитке, как только они оказались в лобби, пол которого был покрыт мрамором. Потолки были настолько высокими, что даже самые тихие звуки отдавались эхом. Справа была расположена гостиная зона, состоящая из плюшевых стульев и диванов, расставленных вокруг камина, пламя весело потрескивало внутри, излучая теплое свечение. Обстановка выглядела очень богатой и новой, казалось, что всё только вот сделали и никто ни к чему ещё не притронулся. Луи и Зейн отошли в сторону, тихо разговаривая между собой, пока Гарри и Лиам регистрировались на стойке. Администратор проверил их имена в списке вип-гостей, а затем вручил им ключи от номеров, пожелав напоследок хорошего времяпрепровождения. Стайлс дал один из ключей Луи, и тот положил его к себе в карман, прежде чем последовать за другими в пустой лифт. Его стены были выкрашены золотом по краям и отделаны темным вишневым деревом, и внутри всё еще пахло лаком. Лиам нажал кнопку одиннадцатого этажа, и они поднялись на самый верхний, где находились люксовые номера-пентхаус. Они направились в левое крыло и остановились у двух дверей в конце тихого коридора. Зейн вместе со своим доминантом должны были занять номер 1108, а Луи с Гарри поселились напротив — в 1109. В комнате было прохладно, чисто, шикарно и удобно. Из окон, что тянулись от пола до потолка, открывался вид на мерцающий огнями ночной город. В гостиной стояли кожаный диван и несколько мягких кресел напротив телевизора, висящего над развлекательным центром. На небольшой кухне помимо островка с холодильником также стоял стол, на котором был комплимент от отеля —бутылка вина и ароматные шоколадные конфеты. Луи огляделся, слегка приоткрыв рот, и пошагал вслед за Гарри в спальню. Там в центре стояла большая двуспальная кровать круглой формы у стены, у изголовья было разложено огромное количество мягких подушек. Луи провёл рукой по одеялу, чувствуя под ладонью гладкую ткань из египетского хлопка. — Вау, — восхищенно прошептал он. — Это действительно классно. — Да, — Гарри кивнул, оглядывая комнату. — Все люксы такие. Владелец специализируется на роскоши. Гарри поставил чемоданы в шкаф, а затем убежал в ванную, чтобы быстро принять освежающий душ. Тем временем Луи ожидал его на кровати, внезапно занервничав. Он до этого никогда не ходил с Гарри на подобные мероприятия, где должно было быть много знакомых доминанта. Томлинсон мог только догадываться, как неуместно он будет себя чувствовать, не выросший в таком высококлассном обществе. Он надеялся, что слишком сильно не опозорится. Когда Гарри вышел из ванной, он выглядел задумчивым, наморщив лоб. Мужчина сел на кровать рядом с Луи. — Послушай… — начал он. — Сегодня вечером мы будем ужинать с владельцем отеля, мистером Линделлом. Томлинсон медленно кивнул, ожидая продолжения. Гарри устало провёл рукой по волосам, убирая их с лица. — Дело в том, что у него есть сын — Элайджа… И мы… Ну, мы не встречались или что-то подобное, но наши родители всегда надеялись, что мы будем вместе. — О, — только выдал Луи, не совсем уверенный, как он должен был реагировать на это. — Понятно. Гарри положил руку на поясницу парня, чуть поглаживая. — Это ничего особо не значит, просто он будет там сегодня вечером, так что… Я подумал, что должен тебе сообщить. Луи пожал плечами. — Всё в порядке… Спасибо, что сказал. Гарри кивнул, наклоняясь и оставляя поцелуй на уложенных волосах парня. Луи немного заёрзал на краю постели. — Так ты никогда… между вами ничего не было? — Ну… Мы поцеловались. Однажды, — ответил Гарри. — Наши семьи отдыхали вместе, когда мы были подростками. Один раз катались на яхте, мы слишком много выпили и поцеловались, но это всё. Томлинсон сморщил нос при мысли о том, что Гарри целовал кого-то другого, но он быстро отмахнулся от неё. В конце концов, это было задолго до того, как они встретились. Он не имел права ревновать. Луи снова кивнул головой, и тут они услышали, как кто-то постучался в дверь номера. — Ребята, вы готовы? — позвал их Лиам. Они быстро встали с кровати, и Луи вышел с Гарри из комнаты, встречаясь с Зейном и Лиамом в коридоре. Они все вместе вернулись обратно к лифту и спустились на главный этаж, направляясь к правому крылу отеля, где находился банкетный зал. Охранник стоял перед двойными дверями и пропустил компанию после предоставления ключей от номера. Зал был огромен и роскошен, ярко освещен свисающими с потолка люстрами, излучающими приятное золотистое свечение. Слева был бар с зоной отдыха, в центре же располагался танцпол, а справа размещался фуршет и множество столов, накрытых к ужину. В углу за роялем сидела женщина, ее тонкие пальцы изящно порхали по многочисленным клавишам. Всюду были люди, что разделились на маленькие группы, богато одетые и разговаривающие на разные темы с бокалами розового шампанского, на дне которых плавали в пузырьках кусочки клубники. — Я ненавижу эти мероприятия, честно говоря, — пробормотал Гарри себе под нос, и Луи кое-как сдержал рвущийся наружу смех. Следующие полчаса они провели в зоне отдыха. Гарри познакомил Луи со своими коллегами по работе и деловыми партнерами, а также с их пассиями, что сопровождали их. По крайней мере, все они показались парню достаточно доброжелательными. Может быть, это было как-то связано с баром или официантами, которые неожиданно появлялись, чтобы снова наполнить бокалы шампанским, что делало их всех розовощекими и весёлыми. В семь часов их пригласили на торжественный ужин, и Луи, следуя за Гарри, направился к столам. Они внимательно оглядывали каждый, пытаясь найти свои места: рядом с фарфоровыми тарелками стояли подставки с белыми именными карточками. Луи волнительно дёрнул своего доминанта за рукав, когда заметил их: две карточки с надписью «Стайлс», выполненными аккуратными, витиеватыми буквами, а рядом ещё две, но с «Пейн». Возле стола стоял пожилой мужчина, который явно являлся доминантом, с седыми волосами и аккуратно подстриженными усами. Он улыбнулся, как только они появились в поле его зрения, и протянул руку, чтобы обменяться рукопожатиями с Гарри. — Рад снова тебя видеть, Гарри. — Рад вас видеть тоже, мистер Линделл, — с усмешкой ответил Стайлс. — Мы только что из пентхауса, он великолепен. Мистер Линделл пренебрежительно отмахнулся, и золотое кольцо на безымянном пальце блеснуло на свету. — Рад, что тебе понравилось. Я решил попробовать немного более современную мебель на этот раз, как ты мог заметить. Гарри только собрался представить Луи, как кто-то другой появился позади мистера Линделла. — Гарри! Он вежливо улыбнулся, застигнутый врасплох. — О… привет, Элайджа, — а потом его затянули в короткие объятия. Луи немного отстранился, с трепетным интересом наблюдая за происходящим. Так это он. Ну, Томлинсон на самом деле мог легко догадаться. Парень явно был сабмиссивом, и дело в том, что он довольно похож на него. Невысокий с изящными чертами, пышными бёдрами (хотя не такими как у Луи, что парень с гордостью сразу же подметил). Он был выше Томлинсона, с более светлой, даже бледной, кожей и более тёмными волосами. Гарри повернулся и указал на своего сабмиссива, представляя мужчинам. Луи пожал руку мистеру Линделлу, а затем Элайджу, повторяя уже надоевшие «приятно познакомиться» и прочие любезности. А потом пришло время занять свои места. Когда дверь в задней стороне комнаты открылась, множество официантов хлынуло из кухни, чтобы наполнить напитками пустующие бокалы и раздать маленькие меню ужина. Гарри и Луи заказали ребрышки и овощное ассорти. И когда они устроились на своих местах, парень в недоумении посмотрел на стол. С одной стороны тарелки лежали четыре вилки, а с другой — две ложки и два ножа. Оглядевшись, он заметил, что у всех был такой же набор, как будто в каком-то фильме. Зачем богатым столько столовых приборов? Напротив Луи сидел Элайджа, и парень не мог избавиться от ощущения, что тот с любопытством наблюдал за ним. Затем его взгляд переместился на Гарри, задерживаясь на нём слишком долго. И Луи сопротивлялся желанию залезть на колени доминанта и прижаться к его груди. Затем зал погрузился в непринуждённую болтовню вперемешку со звоном бокалов и столовых приборов на фоне живой фортепианной музыки. Мистер Линделл сидел во главе стола и в основном руководил разговором, главным образом сохраняя темы, сосредоточенные вокруг его многочисленных деловых предприятий и гостиничных номеров, и других мирских вещей, которые Луи не были интересны. Но зато он наконец осознал, насколько был голоден. К счастью, официанты вернулись со свеженарезанными салатами, что были красиво украшены. Луи сразу бросился на еду, зачерпнув на вилку немного салата и щепотку мелко натертого пармезана. Через мгновение он услышал рядом легкий смешок и поднял глаза, замечая Элайджа, снова наблюдающего за ним и великодушно улыбающегося. — Луи, это вилка для горячего блюда, — сказал он. — А эта вилка для салата. Парень остановился, смущенно переводя взгляд между вилкой, что держал в руке, и той, которая все еще лежала у тарелки. Они почти идентичны. Он проглотил кусочек салата. — Эм, в чем разница? Элайджа просто пожал плечами с улыбкой на лице, прежде чем вернуться к своему салату, и Луи не мог понять, как он был настроен, положительно или нет. В любом случае это не имело значения, ведь через секунду Гарри наклонился к нему ближе, прошептав на ухо: — Ты можешь использовать любую вилку, какую захочешь, дорогой, — прошептал он. И Луи с шоком в глазах наблюдал за тем, как Гарри, полностью проигнорировав вилку для салата, взял для горячего и, стрельнув в парня нахальной усмешкой, почерпнул овощей. Луи потерял счет всех причин, из-за которых он любил доминанта.

***

К тому времени, как они практически закончили с основным блюдом, большинство людей за столом стали довольно пьяными, балуясь бесконечными бокалами шампанского и Каберне Совиньон. Гарри сделал всего несколько глотков спиртного, а Луи налил себе лимонной воды. Мистер Линделл в какой-то момент перешел на бурбон, отчего его голос становился все громче, а щеки все более румяными. Гости за столом присоединились и смеялись над его историей о какой-то поездке во Францию со своей семьей в прошлом году. — Ах, это было хорошее лето, — пробулькал мистер Линделл, его голос звучал невнятно. Он вытер салфеткой уголки губ. — Мой Элайджа всегда был тем, кто нарушает спокойствие. Упомянутый поднял бровь, вращая в руке, слегка наклонив, бокал шампанского. — Так, так, отец. Ты знаешь, что это неправда. В детстве я всегда вел себя хорошо, — в этот момент он перевёл взгляд на Гарри, и его глаза озорно сверкнули. — За исключением того времени на яхте, да, Гарри? Луи напрягся, в ушах зазвенело от одного слова «яхта». Он не услышал ответа доминанта, поскольку за столом люди снова взорвались хриплым смехом, заглушая его. Томлинсон почувствовал, как зарделись щеки, и уткнулся взглядом в печёную картошку на тарелке, стараясь не обращать внимания на раздражение, которое внезапно настигло его. Он хотел, чтобы этот ужин поскорее закончился. У него совсем не было желания быть рядом с Элайджей, ему не нравилось, как тот смотрел на Гарри. Неожиданно тёплая ладонь мужчины накрыла его бедро под столом. Большим пальцем он успокаивающе поглаживал чуть выше колена, как будто почувствовал его дискомфорт. Луи ощущал, как Гарри наблюдал за ним, бросая на него обеспокоенные взгляды каждые несколько минут между разговорами с другими гостями, но Томлинсон проигнорировал их. Он не знал, как себя лучше вести. Когда ужин, наконец, подошёл к концу, они бросили салфетки на тарелки, и многие встали из-за стола, а некоторые продолжили разговаривать. Луи немного выдвинул стул, ожидая, когда Гарри закончит разговор с пожилой женщиной, чье хрупкое тело было увешано бриллиантами, отчего она вся сверкала, словно рождественская ёлка. Было видно, что мужчине неудобно, как будто он хотел поскорее прервать разговор, но не желал показаться грубым. Луи откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. После того, как женщина в конце концов попрощалась с Гарри, тот повернулся к Луи, выглядя обеспокоенным. Он накрыл ладонью поясницу парня, наклоняясь ближе и шепча на ухо: — Ты в порядке? Луи положительно кивнул. — Всё хорошо. Похоже, Гарри ему не поверил. — Прости… Я не ожидал, что он скажет что-то подобное. Луи пожал плечами, упрямо опустив глаза и пялясь на собственный рукав пиджака. — Он таким тоном это сказал, будто между вами было больше, чем просто поцелуй. Гарри покачал головой, мгновенно помрачнев. — Луи, я клянусь, что это всё, что между нами было. Парень посмотрел ему в глаза, не находя в них ничего, кроме искренности. Он опустил руки, понимающе кивая головой. Гарри с облегчением расслабил плечи, на губах появилась скромная улыбка. Затем мужчина, наклонив подбородок, сладко поцеловал мальчика, отчаянно сжимая пальцами изящную талию. Краем глаза Луи заметил стоящего всего в нескольких футах от него Элайджа и ещё ближе прижался к Гарри, с пылкостью отвечая. — Я люблю тебя, — пробормотал доминант в приоткрытые губы. — Мне жаль, что он заставил тебя почувствовать дискомфорт. Луи пожал плечами, крепче прижимаясь к родному телу. Они так и стояли в объятиях друг друга пару минут, сопровождающихся нежными поглаживаниями спины от Гарри, пока не услышали, как кто-то с другого конца зала окликнул мужчину по имени. Они огляделись вокруг, замечая мистера Линделла, Элайджу и нескольких других гостей вечеринки, столпившихся около бара. Виновник торжества торжественно поднял в воздух сверкающую бутылку шампанского одной рукой, подзывая к себе другой. — Время тостов, Стайлс! Гарри вздохнул и с сожалением посмотрел на Луи, похлопывая его по бедру. — Я лучше присоединюсь к ним. Хочешь пойти со мной? Луи отрицательно покачал головой. — Ты иди, а я найду Зейна. Гарри внимательно изучил выражение его лица, выглядя неуверенно. — Ты уверен, что не против? Луи нетерпеливо кивнул, слегка его подталкивая. — Со мной все будет хорошо, иди. Гарри напоследок чмокнул его в макушку, чуть сморщившись, когда почувствовал вкус лака для волос, а затем натянул на лицо улыбку и направился к ожидающим. Луи, оставшийся один, оглядел комнату в поисках Зейна. Это не заняло много времени, чтобы найти его, сидящего на коленях Лиама в зоне отдыха и кормящего своего доминанта клубникой, покрытой шоколадной глазурью (Серьёзно?). Похоже, им совсем не хотелось, чтобы их беспокоили, поэтому Луи не решился подойти ближе. Он перевёл взгляд обратно к бару, легко замечая Гарри в толпе. Судя по всему, тот был втянут в еще один разговор с мистером Линделлом, Элайджа быстро оказался возле них, присоединяясь к обсуждению. Луи вроде как почувствовал непреодолимое желание телепортироваться на другую сторону комнаты и оказаться рядом с Гарри, прижаться к нему и дать, наконец, уже понять, что доминант выбрал его, но у Томлинсона появилась идея получше. Дело в том, что он чувствовал себя довольно… непослушным. И с этим чувством Луи исчез в толпе и медленно ретировался к задней части комнаты, стараясь оставаться незамеченным, прежде чем выскользнуть из зала через двойные двери. Решительно настроенный он вернулся в мраморное лобби, где было практически пустынно, потому что вечеринка все еще шла полным ходом. Луи быстро прошёл к лифту, двери которого приветливо распахнулись, как только он прижал палец к кнопке вызова. Он, чуть суетясь, заскочил внутрь, внимательно наблюдая за тем, как золотая стрелка над закрытыми дверями, словно часовая, отсчитывала этажи до нужного одиннадцатого. В коридоре было так тихо, что шаги Луи по узорному ковру отдавались гулким звуком в ушах. Должно быть, он был единственным человеком на всем этаже. Когда парень добрался до номера, он достал ключ-карту из кармана и вставил в замок, ожидая, пока загорится зелёный огонёчек, что означало, что он мог войти в пентхаус. Шатен молча закрыл за собой дверь, оказываясь в молчаливой и одинокой тишине. Он побежал в главную спальню. Та была такой, какой они её оставили: практически нетронутая и охлажденная кондиционером. Мурашки понеслись по коже, когда Луи рывками снял с себя одежду, бесцеремонно бросая её на кресло в углу. Затем парень с силой распахнул дверцы шкафа, рухнув на колени рядом с чемоданом Гарри. Он замер, схватившись за собачку замка и закусив губу. Луи чувствовал себя виноватым, копаясь в вещах Гарри без его разрешения, но… ему нужен был только боковой карман. Там лежали туалетные принадлежности доминанта: шампунь, кондиционер, зубная щетка, одеколон и, конечно, смазка. Луи нервно трясущимися руками выхватил бутылёк, закрывая за собой карман. Он забрался на кровать, для удобства подкладывая под себя подушки, прежде чем провозиться с крышкой. Ему следовало бы поторопиться. Он не знал, сколько у него времени. Осторожно он капнул смазку на пальцы правой руки, потирая их вместе, чтобы разогреть так же, как это всегда делал Гарри. Луи никогда раньше не делал этого с собой. Глубоко вздохнув, он раздвинул бедра и опустил руку ниже яичек, направляя кончики пальцев к краям сжатой дырочки. Он поглаживал по кругу сморщенную кожу, размазывая смазку. Он не должен был к себе прикасаться. Но что-то внутри него хотело быть плохим мальчиком, хотело нарушить правила. Сделать всё, что угодно, лишь бы снова привлечь внимание Гарри, заставить его забыть о вечеринке и гостях и напомнить Луи, что тот принадлежит ему. Он так нервничал, что едва сдерживал себя на месте, так что поспешно прикрыл глаза и представил, что это был Гарри. Его палец, его язык. Он покружил вокруг входа, дразня, прежде чем проникнуть кончиком. Луи обхватил другой рукой член, ощущая каждой клеточкой, насколько тот был возбуждён, поэтому посильнее сжал пальцы вокруг основания, оттягивая разрядку. Он давно не доставлял самому себе удовольствие. Парень заёрзал на постели, располагая руку под более удобным углом. И затем он нажал пальцем на напряженную дырочку, проникая внутрь и чувствуя, как в ответ его сжали стенки. Он испытывал то же самое, что и Гарри, когда входил в него своими пальцами. Луи сменил угол, пытаясь найти комочек нервов. Это совсем не было одно и то же. Пальцы Гарри были длиннее и толще. Они так хорошо изучили его тело, выяснили все слабые места, знали, к чему прикоснуться, чтобы заставить дрожать, плакать и кончить. Но гораздо лучше, чем пальцы мужчины… был его глупый идеальный член. Луи заскулил от одной мысли об этом, глубже проникая пальцем. Это было ничто по сравнению с настоящим, когда Гарри, твёрдый и предельно возбужденный, размеренно совершал толчки прямо в то место, от которого всё тело мальчика тряслось. Казалось, с той самой первой ночи Луи только и хотел, чтобы его трахали. Правда, только, чтобы это делал лишь Гарри. Гарри, которого он любил больше всего на свете, нежно прижимал бы его руками к матрасу и жёстко вбивался в податливую дырочку. Член Луи запульсировал от возбуждения, близкий к разрядке, поэтому он немного сжал основание, гортанно простонав, когда предэякулят крупными каплями начал стекать на его пальцы. Он представил, как это выглядело со стороны, когда Гарри делал это, как неприлично выпирали вены на его предплечье при каждом движении кулака, как мужчина всё время постанывал в волосы Луи. Говорил ему, какой он твёрдый из-за него. Шептал ему, какой Луи хороший мальчик… Он хотел, чтобы Гарри был здесь в этот момент. Ему нужны были его прикосновения и мягкие похвалы, его поцелуи за ушком и покусывания на шее, его рот, руки и внимание, Луи хотел всего. Он нуждался в своём папочке. Томлинсон как мантру тихо шептал заветное слово, что растворялось в тишине спальни, а рука отчаянно скользила по члену. Бззз. Бзззззз. Бзззз. Луи замер, распахивая глаза. Он вскинул голову, растерянно крутя по сторонам, пока не заметил слева лежащий на тумбочке айфон. Экран светился, телефон вибрировал, медленно двигаясь по полированному дереву к краю. Кто-то звонил. С хныканьем Луи оторвал руку от члена и потянулся, хватая телефон и отвечая на звонок. Он не смотрел, кто звонил. Томлинсон уже знал. Сразу же на другом конце линии раздался голос Гарри, что звучал немного панически. — Луи? Малыш, где ты? Луи почувствовал себя виноватым за то, что заставил Гарри волноваться, но затем он согнул палец, пытаясь найти простату, и понял, что, вероятно, на тот момент существовали более важные вещи, чем испытывать вину. Он печально выдохнул в динамик, а затем слабо проскулил: — Гарри… — Ты… — Папочка, — прервал его Луи, шевеля пальцем в поисках сладкого местечка, что не удалось, и он закончил с тихим выдохом, который наполовину означал удовольствие, наполовину разочарование, надеясь, что Гарри понял его. Мужчина вообще ничего не сказал. У Луи даже начало покалывать кожу. С другого конца до него доносился различный шум с вечеринки: голоса, смех и звон бокалов — он неуклонно отдалялся, пока полностью не исчез. Он вообразил, как Гарри пробирался сквозь толпу, оставляя всё позади, как он пробрался к двери, его спина была прямая и напряжённая, а телефон плотно прижат к уху. — Луи… — наконец произнёс он, его голос был обманчиво спокойным, отчего парень весь задрожал. — Что именно ты делаешь? Томлинсон вздрогнул и откашлялся. — Хм, я вернулся в номер, в постель, и… — он прикусил губу, поглядывая вниз, где его рука все еще была зажата между ног. — Я коснулся себя. Луи уловил резкий вдох Гарри и представил, как тот стоял, прижавшись к стене, в темноте какого-то пустого коридора, где никто не мог их подслушать. — Ты дотрагивался до своего члена? — Ну… да. И я, — Луи заикнулся. — Я также использую пальцы. Он встретился с длительным молчанием и ещё с двумя вещами: стыдом и волнением. Казалось, прошли годы, пока Гарри снова не заговорил, его голос был так же наполнен спокойствием, но присутствовали нотки строгости. — Ты кончил? Томлинсон покачал головой, а потом вспомнил, что Гарри его не видел. — Нет, — еле слышно прошептал он. — Не могу… нуждаюсь в тебе… — Луи, — Гарри мгновенно заставил парня замолчать. — Слушай меня. Луи замолчал, навострив уши, ожидая продолжения. Гарри наконец снова прервал затянувшуюся тишину, медленно и четко проговаривая указания: — Вытащи пальцы из своей попки. Положи руки на кровать. Не трогай себя и не вздумай кончать. Луи сразу ощутил, как дёрнулся член от такого стального доминирующего тона Гарри, и появилась инстинктивная потребность подчиниться. Боже, как бы он хотел, чтобы Гарри был сейчас здесь на этой кровати и в этой комнате. Луи желал быть с ним, парень должен быть ближе к нему. Нужно быть хорошим мальчиком. Их разделяло всего одиннадцать этажей, но казалось, что гораздо больше. — Я… Ты сейчас возвращаешься в комнату? Вызов оборвался. Нахмурившись, Луи бросил телефон обратно на тумбочку, а затем положил руки на кровать по обе стороны от бедер, как ему сказал доминант. Член до сих пор был твёрд, прижатый к животику, головкой упираясь прямо в мокрое пятнышко от предэякулята. Томлинсон уныло посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на потолок, сопротивляясь желанию прикоснуться к себе. И он принялся ждать. В пентхаусе было чертовски тихо. Всё по-прежнему было незнакомо. Луи вдруг услышал шум от кондиционера и холодильника, чего не заметил раньше. Он понятия не имел, как долго лежал так, с возбужденным членом и руками по швам. Ему стало интересно, что задумал Гарри. Он собирался наказать Луи? Может, отшлепать? Лицо парня покраснело при этой мысли… Гарри, вероятно, уже понял, что ему слишком нравилось, когда он безжалостно ударял тяжелой ладонью по ягодицам, так что это не совсем подходило для наказания. Поэтому, возможно, он мог просто оставить его вот так, не позволив кончить. Луи очень надеялся, что нет. Шатен не знал, сколько времени прошло, прежде чем он наконец-то услышал характерный щелчок замка. Парень пытался поймать каждый малейший звук: скрип открывшейся двери или шаги Гарри, медленно пересекающие пол по пути в главную спальню пентхауса. Луи практически начал трястись, он был так взволнован, встревожен и… чертовски возбужден. Когда Гарри вошёл в комнату, то даже не взглянул на сабмиссива. Он вел себя так, как будто был совершенно один в спальне; повесил свой пиджак в шкаф так, как будто никто на него пристально не пялился жалобными глазами; снял начищенные до блеска туфли так, как будто больше никто не лежал на постели и не изнемогал от желания. Как будто Луи не распластался голышом на кровати со смазкой, размазанной между бедер и каменным членом. Но движения Гарри были медленными, расчетливыми, словно у него было всё время в мире, чтобы тратить его впустую. И Луи знал, что тот делал. Он заставлял его ждать любого внимания. Из-за этого тупое давление в паху только усилилось. Затем Гарри удалился в ванную, и Луи услышал, как включился кран и побежала вода в раковине. Он вернулся совсем скоро, быстро расстёгивая пальцами одну за другой пуговицу на рубашке. Доминант снимал одежду, аккуратно складывая каждую вещь, пока не остался в одних белых боксерах. Приличных размеров выпуклость была видна спереди, очертания члена просвечивались через хлопок. Глаза Луи опустились на него, и парень до крови закусил губу. Боже, он очень, очень сильно надеялся, что Гарри сжалится и трахнет его. С непринуждённым видом Гарри расслабил плечи и сел на край кровати. И вот, наконец, он посмотрел на Луи. Мужчина преувеличенно медленно поднял руку и легонько похлопал ладонью по коленям парня, что тот тесно прижал друг к другу, дабы прикрыться. — Давай посмотрим. Луи громко сглотнул, обхватывая собственные бёдра и разведя их в стороны, его лицо запылало от того, как Гарри посмотрел на него, уделив особое внимание тем местам, где он себя коснулся. Его член все еще был твёрдым и прижимался к животу, а отверстие было розовым и мокрым от смазки. Гарри разглядывал его, сохраняя равнодушное выражение лица, хотя Луи был уверен, что видел, как расширились его зрачки. Мужчина выражал глубочайшее неодобрение, и Томлинсон подумал о том, что сделает всё, чтобы снова стать в его глазах хорошим мальчиком. Когда Гарри заговорил, в его голосе по-прежнему сохранялось спокойствие. — Собирался дать тебе всё, что ты захочешь, сегодня вечером, — начал он. — Я думал, что мог вылизывать твою маленькую дырочку до тех пор, пока ты не заумоляешь, чтобы я тебя трахнул. Не вставал бы с постели, пока не заставил тебя кончить столько раз, сколько ты захотел бы, — мужчина погладил лодыжку шатен, отчего тот заёрзал. Гарри продолжил: — Надо просто оставить тебя в таком состоянии. Дать посмотреть, как я кончу, а потом заснуть. Оставить тебя твердым и пустым. Луи сильно закусил губу, борясь с желанием покачать головой в знак протеста. — Но, — спустя пару секунд молчания продолжил Гарри уже намного смягчившимся тоном. — Думаю, я знаю, почему ты это сделал… И я чувствую ответственность. Луи молча посмотрел на него в ответ. Гарри просто… Он так хорошо его знал. — Так что, — подытожил Гарри, — я позволю тебе кончить на моем члене, так как я знаю, что это то, чего ты действительно хочешь. Но, увидев, как ты уже решил взять дело в свои руки, — его взгляд демонстративно опустился к смазанной дырочке, и Луи в который раз неловко заерзал на месте. — Тебе придется потрудиться для этого. Луи растерянно поднял брови. — Ч-что ты имеешь в виду? Гарри мягко улыбнулся. — Узнаешь, — пробормотал он, доставая смазку. Стайлс открыл крышку, выливая немного на пальцы. — Сначала нужно убедиться, что ты готов. Гарри встал на матрасе на колени рядом с ним. Он поднёс кончики пальцев к сжатому колечку мышц, с легкостью проникая одним внутрь. И в ту же секунду спина Луи выгнулась навстречу удовольствию, потому что пальцы Гарри были намного лучше, чем его собственные. Мужчина не торопился, растягивая и лаская стенки, прежде чем он проник вторым, разводя их в стороны. Руки мальчика нашли место в сбившейся простыни, сжимая ткань до побеления костяшек, и он сделал глубокий вдох, расслабляя мышцы. Он посмотрел на Гарри, всё ещё чувствуя себя виноватым. — Прости, папочка. — едва прошептал Томлинсон. Гарри посмотрел на него мягким взглядом. Он протянул руку, чтобы убрать непослушную чёлку с глаз шатена, и Луи практически засветился от привязанности. — Ты хорошо проводил время? — пробормотал Гарри, его тон был любопытный, а не обвинительный. — Трогая себя? Луи прикусил губу. — Эм… Нормально. — Просто «нормально»? — Гарри выгнул бровь. Луи пожал плечами, опуская взгляд вниз на длинные пальцы мужчины. — Твои лучше. Гарри улыбнулся. — Да? Луи кивнул. Гарри промычал в раздумьях. — О чем ты думал? Луи закусил свою губу. Ему не было так комфортно… ну, вести грязные разговорчики, как Гарри, но мужчина всегда помогал ему, облегчал вопросами, поэтому Томлинсон не был так смущен. — Только… о тебе. — Да? — Гарри медленно вошёл третьим пальцем, потирая рядом с простатой. — Что именно обо мне? Луи выдохнул, расслабляясь и чувствуя лёгкое жжение от растяжки. — Думал о том… Когда мы были в душе, — прошептал Луи, его глаза закрылись, а голос стал очень, очень тихим, — и… ну, о твоем члене. После этих слов Гарри наклонился, целуя парня и толкаясь вперёд бедрами, чтобы Луи мог почувствовать, насколько он уже был твёрд. — Это то, чего ты хочешь? Луи кивнул, издавая отчаянный стон. Гарри уткнулся лицом в шею, потираясь кончиком носа о покрытую испариной кожу. — Ты уверен, что заслужил это? Знаешь, ты был не очень хорошим мальчиком. Луи покачал головой. — Я буду хорошим, — прошептал он с надеждой. Гарри прижался губами к нежной коже за ухом, оставляя мокрый след от поцелуя. — Я знаю, что ты будешь, малыш, — после этого он согнул пальцы, наконец потирая набухшую простату. Всё тело будто прошибло током, заставляя выгнуться навстречу мужчине, а ноги подпрыгнули, сгибаясь в коленях.  — Дерьмо, — простонал Томлинсон. Гарри улыбнулся. — Ты готов? Когда Луи кивнул, Гарри медленно вынул пальцы. Он выпрямился и в следующую секунду избавился от трусов, его член дёрнулся между бедер, возбужденный и поразительно большой. Он направился рысью к шкафу и вернулся после коротких поисков в чемодане с презервативом в руке. Луи, закусив внутреннюю сторону щеки, наблюдал за тем, как мужчина раскатал латекс по всей длине. Затем он потянулся к смазке, выливая немного в ладонь, прежде чем он нанес на свой член. Луи заёрзал от нетерпеливости и незнания, что будет дальше. — Эм… Гарри? — Луи, — начал Стайлс, сжимая себя у основания. — Как ты смотришь на то, чтобы объездить меня? Томлинсон удивленно посмотрел на него… Они никогда этого не делали. Гарри всегда являлся тем, кто был главным в постели, прижимая Луи к матрасу и управляя им так, как хотел. И парню это нравилось. Может быть, это выглядело немного эгоистично, но он любил быть уверенным в том, что Гарри позаботится обо всем, любил, когда у него полностью отбирали контроль над ситуацией, чтобы Томлинсон мог откинуться на подушки и отдаться ощущениям. Но Гарри сказал, что ему придется потрудиться сегодня. Так вот, что он имел в виду. Луи опустил взгляд на колени и ответил: — Я согласен… Только я, возможно, не очень хорош в этом, — смущенно признался он. — На самом деле я не знаю, как это делать. Гарри пожал плечами, его рука все еще слегка поглаживала член, который был готов взорваться от напряжения. — Всё в порядке. Я помогу тебе, хорошо? Луи кивнул, положив руки на колени, наблюдая, как Гарри забрался на кровать, усаживаясь рядом с ним. Он удобно устроился, улёгшись спиной на подушки, которые были разложены вдоль спинки кровати, и вытянув ноги, его член чуть покачивался между бедер, так и приглашая. Стайлс обнадеживающе улыбнулся, протягивая ему руку. Луи глубоко вздохнул и сел на колени, подвинувшись поближе. Он оседлал бёдра мужчины, уперевшись в матрас по обе стороны от туловища доминанта. Гарри плотно обхватил одной рукой свой член, другой поддерживая парня и направляя пульсирующую головку ко входу. — Хорошо… опустись немного, — пробормотал он, стискивая зубы. Луи развел колени ещё шире, опуская таз, как велел его доминант, пока не почувствовал, как практически каменный член уткнулся в дырочку. Рвано вздохнув, он решил опуститься ещё ниже, удерживая вес на дрожащих руках, позволил лишь кончику проникнуть внутрь, покачивая бёдрами. Резко и неожиданно мальчик вобрал в себя чуть больше, отчего Гарри, зажмурившись, простонал и схватился руками за напряженные бёдра сабмиссива, как за спасательный круг. — Вот так… Теперь просто продолжай опускаться, когда будешь готов, хорошо? Не спеши. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Луи кивнул, остановившись, чтобы приспособиться к растяжке. Всё немного отличалось с этой позиции, когда управлял Томлинсон сам. Он повращал бёдрами, сжимаясь вокруг толстого ствола. И Гарри сильно закусил губу, чувствуя металлический привкус на языке; он помолился всем богам, лишь бы удержать себя на месте и не начать вколачиваться в этого чертёнка. — Боже, малыш, — прохрипел он, сжимая руками мягкие бёдра. Как только Луи привык, он опустился ещё ниже, медленно скользя по члену, что обжигал стеночки горячей пульсацией. Гарри вздрогнул, а пальцы сильнее впились в кожу мальчика. — Вот так, милый, опустись на него, — нежно просил он, поглаживая талию Луи. — Дай мне почувствовать, какой ты узкий для меня. Щеки парня мгновенно вспыхнули смущённым огнём, он был ошеломлен словами Гарри и тем, как тот смотрел на него: зрачки были расширены, грозясь заполнить своей чернотой всю радужку, и глаза с пристальным, даже хищным, вниманием наблюдали за каждым движением Луи, будто он был самой завораживающей вещью в мире — и, черт возьми, это именно то, чего Томлинсон добивался весь этот вечер. Жаждал захватить сознание Гарри, чтобы он смотрел лишь на него, чтобы до потери пульса хотел его. Он вращал бёдра восьмёрками, стараясь найти правильный угол, и скользнул ниже, чувствуя, как загорелись мышцы от растяжки. Он экспериментально приподнялся и следом опустился обратно, слушая, как это простое действие заставляло мужчину задыхаться от удовольствия. Он положил руки на живот Гарри в качестве опоры и повторил, скользя вверх и вниз по члену снова и снова. Рот Гарри слегка распахнулся, а на лице появилось полное блаженство. — Да, идеально, малыш, — выдохнул он; ресницы затрепетали, глаза закрылись, а Луи не прекращал трахать себя его членом. — Вот так просто… блять. Похвала заставила парня ускориться и тихо постанывать. Он практически подпрыгивал на члене, в быстром темпе взлетая и обрушиваясь на мужчину, задница с влажными, хлюпающими звуками шлепалась о бёдра доминанта, а воздух раскалился до предела, и всего было слишком много для двоих. Луи не успевал дышать, чувствуя, как сгорает заживо от чувств. Под вспотевшими ладонями перекатывались мышцы живота, а бёдра Гарри непроизвольно вздымались навстречу каждый раз, стоило парню только снова захватить член в жаркий плен. Гарри держался изо всех сил, чтобы сдержаться и не начать трахать его, позволяя Луи контролировать происходящее. Томлинсон расставил колени ещё шире, принимая член ещё глубже, чувствуя, как головка оказалась опасно близко к простате. Луи жалобно заскулил, качая бёдрами и отчаянно нуждаясь в сладком давлении на комочек нервов. Он обратил взгляд на Гарри, облокотившегося спиной на подушки, кудрявые волосы красивыми локонами спадали на плечи. Мужчина тяжело дышал, грудь, липкая от пота, покраснела, губы были чуть приоткрыты, глаза неотрывно смотрели на Луи, а из прекрасного рта вылетали тихие проклятия каждый раз, когда сабмиссив опускался на его член. И Луи совсем не хотел, чтобы у кого-то еще был такой Гарри. Он помнил, как Элайджа смотрел на доминанта за ужином, и эта ревность опять разожглась внутри парня. Луи снова ускорился, тяжело дыша. Он положил руки на грудь Гарри, бросив на него собственнический взгляд. — Ты мой папочка, — прошептал он, быстро подпрыгивая. — Мой. Больше ничей. Гарри просто улыбнулся. — Всё правильно, дорогой. Полностью твой, — он вильнул бедрами, толкаясь в тёплое нутро мальчика и сразу же останавливаясь, на что тот захныкал. — Никто больше не скачет так на члене папочки кроме тебя, да? Луи практически плакал, возобновляя быстрый темп, ощущая сладкую боль в уставших мышцах. Происходила самая неприятная вещь в мире — он чувствовал, как головка члена потирала чертовски близко к особому месту, но парень никак не мог попасть именно по нему. Луи тяжело дышал, весь покраснел, его челка прилипла ко лбу, а бёдра отчаянными рывками поднимались, буквально падая сразу вниз. Ему так нужно было кончить. Но он был измотан. Гарри ласково поглаживал его бедра. — Хотелось бы, чтобы ты видел себя, — бормотал он. — Такой красивый и милый садишься на мой член. Луи грустно захныкал, его бедра начали дрожать и жечь от напряжения. Он просто хотел, чтобы его трахнули. Мальчик подпрыгнул быстрее, меняя угол проникновения и… почти там. Гарри простонал; венки, артерия — всё прекрасно стало видно на шее из-за напряжения, отчего Луи хотелось плакать, а запрокинутая на подушки голова только усилила тупую пульсацию в члене. Гарри определенно был послан, чтобы убить его. — Господи, ты чувствуешься охуенно хорошо. Луи больше не мог поддерживать такой же темп, поэтому начал замедляться, задыхаясь, его мышцы ужасно болели. Измученный, он снова качнулся вперед и проскулил от разочарования, когда головка едва коснулась простаты. Этого было недостаточно. Он снова захныкал, звуча так жалко, но ему было все равно. — Папочка… пожалуйста. Гарри протянул и легонько погладил тыльной стороной ладони щёки, после убирая упавшие на глаза пряди волос. — Что такое, любимый? И Луи понял… Гарри хотел, чтобы он попросил об этом. Грудь парня тяжело вздымалась, он задыхался от напряжения, усталости и недостатка удовольствия, отчаянно двигая бедрами. Томлинсон зашёл слишком далеко, чтобы чувствовать себя смущенным. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — невинно ответил он. — Пожалуйста? Трахни меня, папочка. И вот так просто, Гарри уперся ногами в матрас и толкнулся бёдрами в мальчика, наконец надавливая на набухшую простату. Луи практически зарыдал от облегчения, обессиленно падая на грудь мужчины. — Ах! О, там… там… пожалуйста… пожалуйста… — словно в бреду бормотал он. Гарри чмокнул его в макушку, пряча ухмылку в волосах. — Так лучше, малыш? Луи быстро закивал, беспомощно хватаясь за бицепсы Гарри своими маленькими ладошками, когда Гарри безостановочно буквально выжимал его простату, посылая по нервам электрические разряды удовольствия. — Пожалуйста, не останавливайся… пожалуйста. — Не остановлюсь, — заверил Гарри, потирая спину. — Буду трахать тебя, пока ты не кончишь, Луи. Томлинсон простонал в благодарность и вцепился в мужчину, ухватившись руками за талию, лицом прижавшись к шее и безвольно распластавшись на груди. Их кожа буквально обжигалась в тех местах, где они прижимались друг к другу, и была липкая от пота, и это был рай. Это был абсолютный гребаный рай. Гарри опустил руки назад к бедрам, удерживая сабмиссива на месте и продолжая вбиваться в жадную дырочку. — Блять, — выругался он себе под нос, выдыхая дрожаще. — Как ты всегда остаёшься таким узким, малыш? Луи просто тихо простонал в шею, тая от счастья, когда получил похвалу. Он посмотрел вниз, замечая свой член, зажатый между ними, головка терлась о татуировку бабочки от каждого движения. Луи хотел кончить на неё. В его безвольном маленьком тельце скользил охрененный член Гарри, и всё нервные окончания сходили с ума. Доминант проникал так глубоко под нужным углом, что пожар внизу живота разгорался диким пламенем. — Так хорошо, папочка, — прошептал Луи, может быть, немного невнятно. Гарри поцеловал его в макушку. — Ты хотел, чтобы так тебя трахнули, малыш? Луи кивнул, впиваясь ногтями в спину мужчины, где точно останутся ярко-красные следы. Гарри ускорился, трахая его жестко и быстро, при этом одобряюще постанывая, отчего Луи буквально светится. Матрас скрипел, изголовье постукивало о стену, они оба задыхались от единения, потяжелевшие яйца звонко шлепались о ягодицы, и паре было так чертовски хорошо. Бёдра Гарри вздымались над постелью, и Луи вскрикивал каждый раз, когда тот полностью входил, а него, попадая тупой головкой прямо по комочку нервов. — О, о, о, — Луи плакал от переполняющих его чувств, — ах, папочка… ч-черт. Гарри опустил его на твёрдый член, удерживая на месте и надавливая кончиком на простату, и обхватил возбужденную плоть мальчика, нежно поглаживая. — Давай, кончай, малыш. Знаю, как ты этого хочешь. Тебе будет так хорошо. Я тебя заполню так сильно. Луи заскулил, вращая бедрами, тем самым потирая простату внутри, и его разделяли секунды от сокрушительного оргазма. — Шшшш, — успокаивал Гарри, целуя его в лоб и поглаживая маленький член мальчика. — Покажи мне, как ты кончаешь, малыш, пожалуйста. Всегда такой прекрасный, когда кончаешь для меня. Луи окончательно потерял голову, с губ сорвался крик, полный наслаждения, а горячая сперма брызнула на пальцы мужчины, стекая по перстням на злополучную бабочку. Какими-то отголосками сознания парень ощутил, что Гарри кончил вслед за ним просто от того, что наблюдал за Луи, и толкнулся в него ещё глубже. И… черт. Томлинсон был таким сонным, уставшим и выебанным. Гарри до сих пор обнимал его, целуя потный лоб и шепча, насколько он был хорош и как замечательно заставил папочку почувствовать себя. Затем мужчина мягко уложил Луи на постель и встал, чтобы выбросить презерватив и принести полотенце, смоченное в тёплой воде, из ванной. Он очистил их от спермы, а затем обессиленно упал на кровать, натягивая на них одеяло. Луи пододвинулся к нему, полусонный. — Папочка? — Я здесь, милый, — пробормотал Гарри, обхватив его за талию и прижав к своей груди.

***

Луи уже крепко спал, когда Гарри прижался губами за ушком и оставил последний поцелуй, перед тем как самому погрузиться в сон.