When I need you, I need it Quickly

Это однозначно была самая любимая комната Луи в доме, конечно, помимо спальни, которую он разделял с Гарри. Внутри хранилось множество поистине настоящих сокровищ: старый проигрыватель ещё с 1970-х годов, туристические сувениры, привезённые с разнообразных мест, начиная от Бали и заканчивая Амстердамом, старинный кинопроектор, виниловая пластинка альбома «Black and Blue» группы Rolling Stones, лично подписанная Ронни и Миком, а также много-много экстравагантных художественных работ, расположившихся в рамках по всем стенам. Она была похожа на небольшой однокомнатный музей, где хранилась большая часть ценностей, которые пока собрал Гарри за свою жизнь. И Луи эта комната очень нравилась. Его любимой вещью там, однако, было фортепиано, которое стояло в центре комнаты. Гарри унаследовал его от своей бабушки. Он перенастроил инструмент много лет назад, но так и не нашёл ему применения. Никто в доме не умел играть, пока не появился Луи. И в данный момент они сидели вместе на мягкой скамье за фортепиано; Луи примостился на бедре Гарри, а мужчина уткнулся подбородком в плечо мальчика. Стайлс полюбил наблюдать за тем, как шатен играл, как его изящные запястья и тонкие пальцы с лёгкостью бегали по клавишам из слоновой кости, заполняя комнату мягкой мелодией «The Scientist» группы Coldplay. Луи тихо напевал себе под нос, а Гарри прятал счастливую улыбку, уткнувшись в его шею. — Когда ты научился играть? —внезапно прошептал он, тёплое дыхание приятно обласкало кожу. Луи пожал плечами. — Сначала начал ещё в начальной школе. Мы должны были дополнительно выбрать факультатив, и я взял музыку, — пытался вспомнить он, снова пожав плечами. — Там было много разных инструментов. Но мне просто понравилось фортепиано. Думаю, оно очень красиво звучит. Гарри кивнул, наблюдая за каждым запутанным движением пальцев Луи. — Хотел бы я научиться на чём-нибудь играть. Луи сморщил нос. — Только твой голос — это уже инструмент. Гарри усмехнулся. — У тебя тоже хороший голос, ты же знаешь. Луи сопротивлялся желанию покачать головой. Его голос был хорошим, но это ничто по сравнению с Гарри. Когда мужчина пел, он был глубоким и хриплым, тягучим, как кленовый сироп, и теплым, как ванна, вы буквально могли почувствовать как он просачивался под кожу, согревая душу. Больше не было ничего подобного. — Ты никогда не слышал, как я пою, — застенчиво прошептал Луи в ответ. Гарри пожал плечами. — Я могу это утверждать. Я же слышу тебя, когда ты напеваешь. Луи немного покраснел. Он даже не понял, что напевал, пока играл. Это была всего лишь глупая привычка. Гарри улыбнулся и игриво укусил шатена за плечо. — Я заставлю тебя спеть для меня. Когда-нибудь. Луи ничего не сказал на это заявление. Он снова замолк, за исключением мелодии фортепиано, которая заполняла тишину комнаты, нежная и лёгкая, впитывалась в стены. Луи так часто исполнял эти песни, что ему больше не нужно было концентрироваться на нотах. Теперь это получалось само собой. Его пальцы практически не нуждались в контроле — самостоятельно летали по клавишам. Из-за этого Луи непроизвольно начинал о чём-то размышлять. Естественно, он снова подумал об этом — об определённой вещи, которая не даёт покоя в последнее время. Что-то, что ему было очень интересно. Что-то, что он хотел бы попробовать. Ему неловко спрашивать, но в то же время было легче озвучивать то, чего он хотел, когда не нужно было смотреть на Гарри. Итак, прижавшись спиной к груди мужчины, Луи решил использовать эту возможность. Сейчас у него был шанс. Когда песня закончилась, он замедлил движения пальцев, позволяя последним нескольким нотам повиснуть в воздухе, прежде чем бесследно раствориться. А потом он прочистил горло. — Гарри? — Хм? — Гарри рассеянно пробормотал, всё ещё сидя, уткнувшись лицом в плечо Луи. — Могу я спросить тебя кое о чём? Гарри легко пожал плечами. — Конечно. Луи почувствовал, как пересохло во рту. Он мгновенно потерял всю свою смелость, качая головой. — Хотя, ничего. Неважно. Однако Гарри не позволил этому просто так ускользнуть. Как всегда, он сразу почувствовал беспокойство Луи, все нервы, которые разжигали внутри тихую тревогу и страх. Он обнял мальчика, накрывая ладонью живот и легонько поглаживая. — Это всего лишь я, любимый, — прошептал он. Луи кивнул, беря себя в руки и пытаясь собрать в кучу слова в своей голове. — Как думаешь, мы могли бы… попробовать что-нибудь? Гарри провёл носом чуть выше воротника рубашки, где кожа Луи была тёплой и сладко пахнущей. — Хм? Например? Луи вдруг пожалел, что перестал играть на фортепиано. В этой комнате было слишком тихо. Он, кусая губы, плотно закрыл глаза, хотя Гарри их не видел. А потом он очень тихо прошептал. Он знал, что доминант услышал его, когда почувствовал, что тот прижался к нему ближе, стискивая в ладонях бёдра. — Сабспейс? — тяжело выдохнул Гарри, едва касаясь сухими губами уха. Он явно опешил от такой просьбы. Луи громко сглотнул и кивнул в подтверждение собственных слов. Гарри выпрямился, удобно устраиваясь на скамье, и развернул Луи на коленях к себе лицом, зажимая между роялем и грудью. Теперь парню было невозможно избежать его пронзительного взгляда. — Ты действительно этого хочешь? — шепотом уточнил мужчина, поглаживая его бедра. Он даже не потрудился скрыть волнение, что мгновенно отразилось у него на лице. Луи беспокойно заёрзал, опуская взгляд. — Да… Я… Я имею в виду… только если ты хочешь. —Конечно, да. Боже, — Гарри кивнул, быстро облизывая губы и сжимая бёдра мальчика. — Я тоже об этом думал, — признался он, слегка смущённо улыбаясь. — Просто не был уверен, когда поднять эту тему. Когда Луи наконец набрался смелости и посмотрел доминанту в глаза. Он увидел в них что-то близкое к голоду. Томлинсон прикусил губу, слегка поёрзав на коленях. Гарри зачесал рукой волосы назад, убрав упавшие на лицо кудри, и глубоко вздохнул. — Честно говоря, я немного нервничаю. Луи засмеялся. — Это я нервничаю, а ты… Ты всегда спокоен. Гарри покачал головой и, наклонившись, чмокнул его в губы. — Неправда. Я всегда немного нервничаю. Луи наморщил лоб, одаривая мужчину скептическим взглядом. — Из-за чего? Гарри опустил взгляд на парня, смирно сидящего на его коленях и доверчиво смотрящего во все глаза на него. — Что я в чём-нибудь облажаюсь? Зайду слишком далеко. Или, — он сделал паузу, слабо пожимая плечами, — что ты мог согласиться на что-то только потому, что я это предложил? Даже если тебя это не устраивает. Луи нахмурился, качая головой. — Этого никогда не было. Я… Ты всё время меня проверяешь. Всегда. Гарри тяжело вздохнул, запрокинув голову и уткнувшись взглядом в потолок. — Но это другое. Если я введу тебя в это состояние, ты будешь… гораздо более уязвим. Я имею в виду… чёрт, Луи, если я вдруг не буду слишком осторожен, ты можешь заработать сабдроп. Томлинсон снова покачал головой. — Ты не позволишь этому случиться. Я знаю, что ты этого не сделаешь, — он подался вперед, оставляя крошечный поцелуй на щеке старшего. — Никто не заботится обо мне так, как ты. Гарри закрыл глаза и прижался лбом к парню, нахмурив брови. — Знаешь, я сделал это своим приоритетом, — шёпотом признался он. Его голос был такой мягкий, спокойный. — Чтобы быть всегда уверенным, что ты счастлив и удовлетворён, но и в то же время в безопасности. — Ты прекрасно с этим справляешься, — в ответ прошептал Луи. — Ты никогда не водил меня туда, куда я не хотел. Он протянул руку, чтобы, впутавшись пальцами в длинные пряди волос, погладить Гарри по голове и успокоить его. Обычно мужчина был тем, кто утешал, но иногда, в такие редкие моменты, как этот, всё менялось. И Луи не был против. Гарри отстранился, встречаясь взглядом с мальчиком и чуть сильнее сжимая его бёдра. — Хочу дать тебе всё, — прошептал он, звуча немного отчаянно, его губы подарили влажные прикосновения к уголкам рта Луи. — Я сделаю всё, чтобы удержать тебя. Мальчик почувствовал, как разбушевался шквал бабочек где-то в животе, а затем Гарри поцеловал его. Губы доминанта были пухлыми, тёплыми и самой мягкой вещью, которую Луи когда-либо знал. Он запутал пальцы в волосах Гарри, оттягивая пряди, заставляя мужчину гортанно простонать и целовать с большей страстью. Доминант резко усадил его на фортепиано, отчего множество клавиш прозвучали в тишине все вместе, сливаясь в один беспорядочный громкий звук. Положив руку мальчику на спину, Гарри притянул Луи обратно, усаживая к себе на колени. Сабмиссив задрожал, когда почувствовал, как под ним стремительно твердел старший, желая его трахнуть. Он заёрзал задницей на уже внушительных размеров выпуклости, со стоном прерывая поцелуй. — Сейчас? Можем мы попробовать прямо сейчас? Гарри покачал головой, наклоняясь и проводя носом по шее парня, вдыхая запах. — Понедельник. — Понедельник? — шёпотом переспросил Луи, закатывая глаза, когда мужчина начал слабо покусывать его ушко. — Мхм, — подтвердил тот, не отрываясь от своего занятия. Луи заскулил: — Но… это через три дня. Гарри откинулся назад, скептически прищуриваясь, его губы были припухшие и влажные от поцелуя. — Значит ли это, что тебе надоело, что я трахаю тебя? Луи задохнулся от такого предположения, а затем выпрямился, быстро двигая рукой к массивной выпуклости в штанах Гарри с коварной улыбкой на губах. — Конечно, нет, папочка. Глаза мужчины в ту же секунду потемнели. — Хм… Думаю, я должен отнести тебя в постель, чтобы убедиться. Думаешь, тебе это понравится? Луи часто закивал, покорно обхватив ногами чужую талию. — Да? — Гарри решил подсказать, что требуется от парня. — Скажи мне. Луи уткнулся лицом в его шею, чувствуя, как вспыхнули щёки, стоило только словам покинуть его рот: — Мне нравится, когда ты трахаешь меня, папочка. В одно мгновение Гарри встал на ноги, отталкивая ногой стул с пути, и поспешил к двери, придерживая Луи за бёдра. Он понес его по коридору и вверх по лестнице немного неуклюже от того, что маленький чертёнок, плотно обхватив его талию ногами, оставлял яркие отметины на шее, больно засасывая и кусая кожу. Они едва добрались до спальни, прежде чем Гарри расстегнул молнию джинсов Луи, сразу избавив его от рубашки. Он прижал его к кровати, за две секунды освободив от одежды, дверь захлопнулась за ними.

***

Итак, Гарри продумал план. Он рассказал его Луи, тщательно обсуждая каждую деталь, пока они всё досконально не решили для двоих. Затем вечером в постели они ещё немного поговорили, дважды перепроверяя красные зоны, которые могут возникнуть, и убеждаясь, что Томлинсон понимал, что они повлекут за собой. Гарри в который раз удостоверился, что парень был всем доволен. И план действительно был прост: в понедельник Гарри будет удерживать Луи на грани оргазма на протяжении нескольких часов, даже когда он уедет на работу, а затем, вернувшись домой, мужчина чуть подразнит сабмиссива и после наконец сверхстимулирует его, пока тот не войдёт в состояние сабспейса. Первая часть плана должна была стартовать в пятницу. Гарри предложил им воздержаться от реального секса в течение следующих трёх дней, чтобы усилить ожидание, сделать его ещё более интенсивным, заставить Луи желать его ещё дольше. Томлинсон, конечно, был согласен, но и удивлен тем, сколько самоконтроля потребуется, чтобы выполнить соглашение с обеих сторон. Дело не в том, что он привык, что Гарри трахал его каждую ночь или что-то вроде того, но… хотя ладно, он вроде как привык. Последние дни редко бывало, что Луи засыпал, по крайней мере, без приятного, смущающего оргазма, доставляемого восхитительными пальцами доминанта. Но договор есть договор. И так, они провели следующие три очень долгие ночи, отчаянно сопротивляясь общему желанию, стоило им только оказаться в постели. Их положение усугубляло то, что оба доводили себя до края собственными силами, поэтому они оставались в нижнем белье, чтобы предотвратить любое искушение в последнюю минуту. Конечным результатом, конечно, являлось довольно интенсивное сексуальное неудовлетворение. К вечеру воскресенья Луи наконец-то сломался. Гарри придавил его к матрасу, выплевывая проклятья и всё сильнее засасывая кожу шеи, отчего появился пугающих размеров кровоподтёк, и терся членом об его бедро, отчаянно пытаясь кончить. Луи уже успел получить разрядку. Спереди трусы были позорно мокрые и липкие от спермы, на животе также присутствовали кисло-сладкие следы от недавнего урагана чувств. Луи ощущал всем телом, насколько Гарри был возбуждён и хотел наполнить его своим членом. Томлинсону казалось, что он сходил с ума от такого напряжения, потому что мог поклясться, что буквально улавливал феромоны доминанта, и… Христос. От одного только запаха у Луи кружилась голова. Он был таким знакомым, служил напоминанием ему обо всех ночах, которые они провели в этой постели, запутавшись в шелковых простынях, прикасаясь друг другу, пробуя на вкус, видя звёзды от сумасшедших оргазмов и теряя рассудок, пока силы не покидали их тела. Пахло сексом, мускусом, потом и дорогим парфюмом. Но больше всего пахло Гарри. И это было сильнее, чем любой наркотик для сабмиссива. Совсем не помогало то, что Гарри, не останавливаясь, бессмысленно бормотал в шею Луи разбитые, грязные словечки желания, его руки были буквально повсюду, собственнически сжимая мягкую кожу так, будто мужчина без этого не мог выжить. Томлинсон задался вопросом, нормально ли вообще, что они вдвоем докатились, чёрт возьми, до этого. И сразу же стало интересно почему случилось это: из-за появления некого ограничения, которого не было раньше, самого отрицания, желания чего-то, чего они не могли получить — это делало их такими похотливыми и сумасшедшими, отчего они желали друг друга больше, чем когда-либо. — Малыш, — проскулил Гарри, прижимаясь членом к бедру мальчика и вздрагивая от контраста температур их тел. «К черту блядские ограничения», — пронеслось где-то на задворках сознания Томлинсона. Конечно, стимуляция члена имела свои достоинства, но… черт, если честно, то ему хотелось, чтобы прямо сейчас что-то хорошенько давило на его простату, отчего он перед глазами видел бы звёзды. Ничто другое не сравнится с этим для Луи. И ему уже все равно на все договоры, он просто хотел. — Гарри… Мужчина простонал от того, как нуждающееся звучал Луи, и набросился на открытую шею, до боли засасывая кожу и кусая, чувствуя под губами, как трепетало сердце сабмиссива. Томлинсон откинул голову назад, прикрывая глаза от этой пытки, прежде чем, задыхаясь, попросить: — Боже, просто трахни меня, Гарри, пожалуйста. Но тот вопреки желаниям мальчика отрицательно покачал головой, покраснев и запыхавшись. — Не могу, — сказал он, звуча болезненно, будто сдерживался из последних сил. — Мы обещали. Луи уныло всхлипнул, Гарри повалился на бок, утаскивая парня за собой. Он подтянул бедро мальчика выше, чувствуя приятную тяжесть на своей талии, и плотно прижался к его паху своим. Лишь тонкий материал трусов разделял их, влажный от пота и спермы. Бёдра мужчины хаотично вздымались, потираясь своей выпуклостью о потерявшегося в чувствах шатена. Луи не успевал удерживать в себе вздохи удовольствия, которые словно мантра раздавались в густой тишине спальни. Гарри утянул его в поцелуй. Их языки сплелись в пошлом, влажном и таком идеальном танце. Гарри схватил его за бёдра, ещё плотнее прижимая к себе и практически трахая, и Луи со слабым стоном зажмурил глаза. Гарри прервал поцелуй, тяжело дыша. — Назови меня так, — умолял он. — Блять… пожалуйста, малыш. Назови меня так. Луи задрожал от тянущего чувства внизу живота. — Папочка. Гарри довольно застонал, бусинка предэякулята выделилась из щёлки при этом слове. И Луи опустил взгляд, жадно рассматривая крупную головку, упирающуюся в ткань трусов, хлопок натянулся под таким напором, и мокрое пятно от естественной смазки медленно растягивалось вокруг члена. Томлинсон надулся, по-детски выпячивая нижнюю губу. — Папочка, хочу его. Гарри улыбнулся, затаив дыхание. — О, ты получишь его, малыш. Только не сегодня. Завтра… — Гарри незаметно провёл ладонями по бёдрам, перемещая на округлые ягодицы и с упованием сжимая. Дыхание Луи резко прервалось от обещания, будто кто-то сдавил его горло, и Гарри снова напал на мальчика с поцелуями, такими обманчиво сладкими по сравнению с грязными движениями его члена. — Завтра… я коснусь тебя повсюду, — прошептал мужчина, — сделаю все, что тебе нравится, — он замолк с ухмылкой, — даже то, в чём ты не можешь признаться. Луи задрожал, а лицо стремительно нагревалось от слов доминанта. Гарри разразился приглушённым хриплым смехом. — Это нормально? «Это больше, чем нормально», — подумал Луи, но этого не сказал, просто кивнул. Гарри размахивал бёдрами, вжимаясь в мальчика, и простонал, как только нашёл идеальный угол трения. — Ты будешь хорошим для меня? — шёпотом спросил он между поцелуями. — Позволишь мне иметь тебя так, как я хочу? Луи снова захныкал и часто закивал, обмякнув и дрожа в мужских объятиях, разрешая ему творить с ним всё, что тот захочет. — Да, папочка. — Хорошо, — пробормотал Гарри, медленно и напряжённо толкаясь бёдрами, — потому что я собираюсь трахнуть тебя. Луи не выдержал и громко вскрикнул после слов: — О, боже мой! — его член беспомощно дернулся, извергая белые комки семени. Гарри вскоре последовал за ним, и они рухнули друг на друга, покрытые потом и истощённые, быстро засыпая. И этого вполне достаточно. На данный момент.

***

Излишне говорить, что Луи был более чем готов, когда наступило утро понедельника. Они начали день рано. Будильник на айфоне Гарри зазвенел в привычное время, в половину восьмого утра. Мужчина нежно гладил Луи по волосам, пока тот не проснулся, а затем утянул его в душ вместе с ним, сонно моргая под горячими струями воды. Они помылись и, всё ещё зевая, вышли из ванной, завёрнутые в махровое полотенце. — Не одевайся пока, — сказал ему Гарри. Луи послушно сел на край кровати, наблюдая, как Гарри собирается на работу. Как только мужчина закончил, одевшись в узкие тёмные джинсы и рубашку на пуговицах с рисунком пальм, он вышел из гардеробной, неся небольшую белую коробку в руках. Мужчина сел на кровать рядом с Луи, положив загадочную вещь на колени. — Я купил это для тебя. Луи поднял на него глаза. — Для меня? — Мхм, — подтвердил Гарри. — Давай открой её. Луи провел кончиками пальцев вдоль краев коробки. У него уже было некое предположение о том, что внутри — это была одна из частей плана, они совсем немного затрагивали эту тему раньше, но, не смотря на это, крошечные импульсы колючего возбуждения пробежались по нервам. Он развязал шёлковую розовую ленту, а затем осторожно поднял крышку и отложил её на матрас. Доверху коробка была заполнена подарочным конфетти —блестящими, пушистыми и белыми полосками бумаги. Он с детским восторгом принялся раскапывать свой подарок, буквально задыхаясь, когда увидел, что было спрятано внизу… пробка. Луи обхватил её пальцами и вытащил из коробки, рассматривая, слегка потрясённый. На ощупь она была из силикона, розового цвета и полупрозрачная, с тремя пузырьковыми выступами на конце ствола, сужающимся на кончике, как член. Она была похожа на то, что Луи видел в порно раньше, но эта намного лучше — эта его. Гарри выбрал её специально для него. Хорошенькая, розовенькая малышка, принадлежащая Луи. Его самая первая собственная пробка. Он мог представить, как Гарри остановился в одном из магазинов по дороге домой с работы, тайно рассматривая ассортимент игрушек, не торопясь и выбирая специально для Луи. Ту, которая твёрдая, но гибкая, идеально подходящая для новичка и сформированная таким образом, чтобы доставить ему удовольствие. Гарри всегда был такой внимательный, всегда думал о его потребностях, заботился о нем. Это было глупо, как что-то вроде пробки могло заставить Луи почувствовать себя таким особенным и любимым, но… Так и было. Гарри наблюдал за его реакцией с пристальным вниманием, его плечи опустились от облегчения. — Тебе нравится? — выдохнул он. — Она идеальная, — Луи кивнул в подтверждении своих слов, удивляясь тому, насколько она гладкая, когда провёл по её поверхности кончиком пальца. — Спасибо, — прошептал он, вдруг застеснявшись. Гарри обхватил его и чмокнул в висок. — Знаешь, мы не должны использовать её прямо сейчас. Если тебе так будет удобнее, мы можем подождать… Луи отрицательно покачал головой, прерывая его. — Нет, нет… я хочу. Гарри внимательно изучал его лицо взглядом. — Ты уверен? — Я уверен, — Луи кивнул, его щёки всё больше и больше краснели, когда он смотрел на игрушку в руке. Она выглядела так просто и всё же так… непристойно. Он нервно заёрзал на постели. — Только… ты поможешь? — Конечно, малыш, — Гарри кивнул, забирая у него пробку. — Ложись на спину. Луи сделал глубокий вдох и выполнил то, что просили, свесив ноги с матраса и сложив руки вместе над животиком, а Гарри тем временем потянулся к тумбочке за смазкой. Затем он снова уселся на кровать рядом с ним, щёлкая крышкой. Луи застенчиво развёл бедра, уже краснея от того, что должно произойти. Гарри успокаивающе улыбнулся, поглаживая его чёлку одной рукой, а пальцами другой осторожно растягивая его, чтобы приготовить к пробке. Он целовал мальчика, буквально проглатывая все звуки, которые он издавал. — Такой хороший для меня, — похвалил Гарри, и Луи покраснел сильнее, раздвигая бёдра ещё немного. Когда три пальца уже свободно двигались в дырочке, Гарри сел на корточки, тщательно покрывая пробку смазкой, пока та не стала капать с игрушки. Он поднёс её к колечку мышц, кружа вокруг и чуть надавливая. И дыхание Луи прервалось при первом прикосновении, он просто немного нервничал. Гарри поцеловал его в щёку, настойчиво дразня скользким кончиком игрушки. — Всё нормально? Луи тяжело сглотнул и кивнул, а затем Гарри медленно протолкнул пробку внутрь, позволяя шатену приспособиться. Игрушка с громким чпоком легко проскользнула в дырочку, чуть подавшись назад, но мужчина снова надавил на основание, пока она не встала на место. Луи задержал дыхание от этого чувства. Она не была такой большой, как член Гарри, но хоть как-то заполняла его. Гарри жадно смотрел, как отверстие Луи сжималось вокруг пробки, основание плотно прижалось к дырочке, смазка просачивалась. Он взялся за край пробки, прокручивая, и мальчик вздрогнул, когда почувствовал давление на своей простате. — Ах, — выдохнул он. Гарри улыбнулся и похлопал его по бедру. — Всё сделано, малыш, — затем он встал с кровати, потянув Луи за собой. Пробка слегка сместилась, и Томлинсон качнулся на ногах, не привыкший к ощущениям. Гарри придержал его, положив руки на хрупкие плечики. — Хорошо себя чувствуешь? Луи перенёс вес с одной ноги на другую, прислушиваясь к чувствам, прежде чем кивнуть. — Думаю, да. Гарри прикусил губу. — Ты уверен, что всё в порядке? Просто… я чувствую себя виноватым. Луи удивленно посмотрел на него, наморщив лоб. — Почему? Гарри хмуро пожал плечами, его руки плавно опустились на мягкую талию мальчика. — Это первый раз, когда ты будешь носить её, и я не буду здесь с тобой до поздна. Луи пожал плечами. — Со мной все будет хорошо. Гарри некоторое время изучал его взглядом, а затем кивнул. — Если ты начнешь чувствовать себя некомфортно, просто напиши мне свое слово, и я скажу тебе вытащить её, хорошо? Луи кивнул, и Гарри оставил поцелуй на его волосах. — Подожди здесь. Томлинсон с трепещущим сердцем остался на месте, стоя голышом у кровати и чувствуя, как его дырочка ритмично сжималась и разжималась вокруг незнакомого предмета. Он проследил за тем, как Гарри сначала исчез в своей гардеробной, а затем вернулся через несколько секунд с какой-то одеждой в руках. Мужчина протянул её Луи, смущённо улыбаясь. — Не мог бы ты надеть это для меня? Он выбрал одну из своих футболок нежно-серого цвета. Она была слишком большой для Луи, доставая до бёдер, и Гарри солгал, если бы сказал, что его член не дёрнулся от вида мальчика. Ему нравилось видеть его в своей одежде. Вместо штанов, однако, он выбрал одну пару белых боксеров Луи. Гарри наблюдал, как тот надевал их, немного неловко двигаясь из-за пробки. Это заставило член мужчины начать твердеть, но… всё позже. Он должен был быть на работе через полчаса. Так что он взял его за руку и вывел из главной спальни, а затем спустился по лестнице. Они остановились в фойе у входной двери, и Луи покорно сложил руки за спиной, ожидая его указаний на весь день. Гарри схватил ключи с крючка. — У Лиама сегодня конференция в Шеффилде. Он останется там на ночь, поэтому взял Зейна с собой, так что ты будешь сам по себе, — сказал мужчина, тихо посмеиваясь. —Иначе я бы прикрыл тебя сильнее. Луи слабо ухмыльнулся, скрестив лодыжки. Гарри продолжил: — Теперь, если ты не против, я хочу, чтобы ты оставил пробку. Сегодня будет сложнее, но ты знаешь правила: никаких прикосновений и никаких оргазмов. Луи кивнул, мысленно благодаря Бога за то, что на нем такая длинная футболка, которая идеально скрывал факт, что его член уже оживился от приказов доминанта. Гарри достал из кармана айфон и проверил, включен ли звук. — Я возьму с собой телефон, если вдруг понадоблюсь. И я скину смс, чтобы проверить тебя, так что держи свой рядом. — Хорошо, — Луи кивнул. Гарри обнял его, и сабмиссив прижался к груди. Он кусал губы, внезапно ощущая влечение и беспокойство. Луи не хотел, чтобы Гарри уходил. — Я… Как долго тебя не будет? — Должен быть дома не позднее пятнадцати минут четвёртого. Если что-то изменится, я тебе позвоню, — потирая спину мальчика, ответил он. Пятнадцать минут четвёртого… Это более шести часов. Руки Луи сильнее обвились вокруг мужчины. — Хорошо. Гарри поцеловал его волосы, еще влажные от душа и пахнущие шампунем. — Можешь вернуться в кровать и поспать, если хочешь. Я напишу тебе около одиннадцати, — он наклонил подбородок и прижался к его губам. Луи встал на цыпочки и охотно ответил на поцелуй, жадно размыкая губы для старшего. Гарри целовал его медленно и глубоко, полностью погрузившись в процесс, но всё ещё сдерживаясь. Заманчиво. Обещание большего на потом. Он собственнически накрыл ладонями голые бёдра, сжимая покрытую мурашками кожу и зарываясь лицом в шею. — Ненавижу покидать тебя, — пробормотал Гарри. Луи скрыл счастливую улыбку, прижавшись к груди и прошептал: — Ненавижу, когда ты уходишь. Гарри ухмыльнулся и напал на шею с крохотными поцелуями. Одна из рук проворно пробралась под футболку, пробегаясь пальцами по коже и спускаясь вниз, обхватывая бедро чуть ниже напряженной ягодицы. Он почувствовал, как Луи вздрогнул и ухмыльнулся, прижимаясь губами к его уху. — Ты будешь хорошим мальчиком, пока меня не будет? — шёпотом спросил он, хотя никого не было, кто мог их подслушать. Луи кивнул: — Конечно, папочка. Гарри простонал, прикусывая кожу шеи, прежде чем неохотно отстраниться. —Хорошо… Я буду дома позже, малыш. Я люблю тебя. Закрой за мной дверь и не открывай незнакомцам. — Я люблю тебя, — вторил Луи. И он заскучал по Гарри до того, как дверь даже закрылась, до того, как щёлкнул замок, прежде чем тишина особняка со всех сторон обволокла его, напоминая, что он совсем один. — Это все часть плана, — сказал себе Луи, когда поднимался по парадной лестнице, и вернулся в постель, зная, что первые несколько часов пройдут гораздо быстрее, если он поспит. Он бесстыдно лег на подушку Гарри, обнаруживая, что она пахла мужчиной, и прижал свою подушку к груди для комфорта. Засыпать с пробкой внутри немного проблемно, но шатен скоро довольно скоро отправился смотреть сны, перед этим несколько раз зевнув.

***

Было около одиннадцати часов, когда Луи проснулся и увидел сообщение от папочки, рядом с именем которого были два маленьких розовых сердечка. Он быстро провёл пальцем по экрану, читая простые слова, которые заставили его смехотворно сильно улыбаться: Привет, малыш. Он отправил в ответ смайлик большого пальца и с зевком откинул телефон, перекатываясь на спину. Только тогда Луи осознал, что он возбужден, его член упирался в ткань трусов после сна с пробкой. Он вздрагивал, когда осторожно поправлял боксеры, стараясь слишком много не прикасаться к себе. Это должен был быть долгий день. Луи с трудом поднялся с постели второй раз за утро, направляясь в ванную комнату, чтобы расчесать грязную чёлку и почистить зубы. В течение следующих нескольких часов Гарри написал ему пару сообщений с разными заданиями, мелочами по дому, чтобы Луи был чем-то занят, поэтому тот не был готов лезть на стены от отчаяния. Эти сообщения помогали ему чувствовать некую связь с Гарри, пока тот на работе. Приятное чувство совершенства поселилось в груди Луи, когда Гарри отправил ему «хороший мальчик» после того, как он закончил убирать ванную. После этого Гарри попросил его поменять постельное белье, и он нашёл свежевыстиранный комплект в бельевом шкафу, пахнущий порошком и цветочным кондиционером. Луи заправил все углы так аккуратно, как только смог, хотя знал, что это, вероятно, было бессмысленно. Простыни снова все сомнутся и выбьются из-под матраса, и пропитаются потом, когда Гарри наконец уложит его в кровать. Луи прикусил губу от одной мысли о предстоящей ночи, залезая на матрас, чтобы расставить подушки. При внезапном движении пробка продвинулась глубже, прижимаясь вплотную к простате. Луи вздрогнул с вздохом, который превратился в тихий стон… Иисус, он чувствовал себя невыносимо хорошо. Мальчик наклонился, вытянул руки перед собой и сжал подушку… если бы он качнулся взад и вперёд, то мог бы почти трахнуть себя игрушкой, но… нет. Гарри не разрешал. Луи снова упал на матрас со вздохом. Он сморщил нос, тщательно виляя бедрами, пытаясь сдвинуть пробку и облегчить постоянное давление, которое с каждой секундой убавляло его самообладание. Он посмотрел в потолок, стараясь изо всех сил игнорировать свою эрекцию. — Только не думай об этом, — прошептал Луи сам себе. Он посмотрел на цифровые часы на айфоне. Ещё целых три часа. Он провёл ладонью по простыням, чувствуя себя довольно нетерпеливым. Ему стало интересно, что делал Гарри. Тогда у него появилась идея, Луи лукаво улыбнулся уголком губ. Он медленно сполз с кровати и пошлёпал босыми ногами к гардеробной, включив свет. Томлинсон зашёл внутрь и остановился перед зеркалом в полный рост, осматривая своё отражение. И затем он открыл приложение камеры на телефоне.

***

Где-то на другом конце города Гарри сидел за столом в конференц-зале на пятом этаже. Напротив него расположились один из менеджеров отеля, одетый в красивый костюм, а справа от него архитектор, женщина в очках в красной оправе и с длинными тёмными волосами. Перед ними на столе лежал предварительный проект нового отеля, который планировали в скором времени воплотить в жизнь, как только покончат с разработкой. — Я подумал, — начал менеджер, наклоняясь вперёд в кресле, — мы могли бы уменьшить размер крытого бассейна и удлинить джакузи? — он посмотрел на Гарри, ожидая его одобрения, и мужчина равнодушно кивнул, наблюдая, как архитектор быстро делала заметки. В этот момент телефон Гарри завибрировал в кармане. Он быстро взглянул на пришедшее уведомление, улыбаясь, когда увидел имя на экране. Однако он чуть не уронил свой телефон, когда открыл сообщение. Это была фотография. Фотография Луи, конечно же. Он стоял перед зеркалом гардеробной, чуть расставив ноги и слегка поджав пальчики. На нём была футболка, которую Гарри дал ему утром, и он слегка приподнял её край одной рукой, оголив соблазнительный животик и небольшую выпуклость в трусиках. Его волосы выглядели мягкими и бы взъерошенными от того, что он лёг спать с мокрыми. Малыш надул губки, и озорной блеск застыл в голубых глазках. Под фото красовалась подпись: «скучаю по тебе, папочка х». И Гарри заёрзал в кресле, чувствуя как уменьшалось пустое пространство в джинсах в районе ширинки и как стремительно твердел член. Луи точно знал, как его дразнить. И хотелось стукнуть кулаком по столу от того, как велико было желание коснуться золотистой кожи… — Гарри? Он резко поднял голову, на мгновение забыв, где находился. Менеджер выжидающе буравил его взглядом, совершенно не обращая внимания на то, что босс был отвлечён кое-кем вкусным. Гарри прочистил горло и снова подвинулся на стуле, беспечно дёргая ткань джинсов в районе промежности. — Эм, прости. Не мог бы ты повторить?

***

Луи после отправки фото буквально приклеился к своему телефону, с нетерпением ожидая ответа Гарри. Это произошло примерно через десять минут: «Скучаю по тебе сильнее хх», — и Луи закусил губу, когда увидел, что доминант тоже отправил ему фотографию. Судя по всему, снимок был сделан под столом, камера была направлена на колени Гарри, в то время как он небрежно развалился в кресле. Луи улыбнулся, задумываясь, были ли рядом другие люди, заставляя Гарри быть осторожным. Фото было немного тёмным, но эффект, произведённый его дерзкой выходкой, прекрасно виден. Луи, закусив губу, рассматривал контур члена Гарри, выпирающего через джинсы вдоль внутренней части бедра. Он приложил к нему руку, слегка сжимая. И Луи просто пялился некоторое время, беспокойно ёрзая на постели. Он очень, очень хотел, чтобы Гарри был здесь. В конце концов, Луи спустился вниз, чтобы быстро перекусить и прибраться на кухне, по просьбе Гарри, помыл посуду в раковине. Это звучит как бессмысленная работа по дому, но Луи был более чем счастлив иметь хоть какое-то отвлечение. Сегодня он двигался немного медленнее, чем обычно. Пробка сделала его сверхчувствительным к малейшим движениям, превращая его конечности в желе, когда она чуть смещалась, упираясь в простату (Гарри выбрал хорошую игрушку). Член мальчика не собирался становиться мягким, он продолжал тупо пульсировать в боксерах, обезумев от недостатка внимания. Томлинсон пытался отвлечься от этого, сосредоточиться на чём-то другом, кроме своего собственного безнадежного желания, но затем он снова вернулся к мыслям о Гарри, и это только ухудшало ситуацию. Одно можно было сказать наверняка: план, казалось, работал идеально. Будучи лишённым какого-либо реального секса в течение последних трёх дней только для того, чтобы быть возбуждённым и на взводе на четвёртый день, Луи страстно ожидал сладостного момента удовольствия, как помешанный. Даже что-то столь же простое, как присесть и встать, когда ставишь тарелки в кухонный шкаф, заставляло его дыхание учащаться, и когда он сделал шаг в сторону, твёрдый член задел стойку, отчего крошечный хнык сорвался с покусанных губ. Да что с ним? Если это то, к чему стремился Гарри, чтобы Луи был весь разрумяненный, возбуждённый и напряжённый как пружина, то у него замечательно получилось. Луи пошёл к холодильнику, шлёпая по плитке и стараясь не идти слишком быстро, чтобы не сместить пробку. Он вытащил бутылку, надеясь, что холодная вода поможет немного охладить его. Он так быстро глотал, что часть пролилась, стекая по подбородку. Луи даже не понимал, что хочет пить. Неудивительно, что Гарри говорил ему постоянно употреблять воду. К сожалению, это вылетело у него из головы. К часу дня всё начинало его доставать. Член был настолько ужасно твёрд, что стал постоянно болезненно пульсировать, а стимуляция от игрушки была так хороша, но не достаточна, удерживая его на сводящем с ума крае, вдобавок доводили и нежные сообщения Гарри: «Чем занимается мой самый лучший мальчик?» и «Хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не заплачешь». Честно говоря, Луи начинал чувствовать себя немного странно. Было похоже на то, что он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме пробки, которая уютно устроилась внутри него, иногда потирая простату и заставляя его член дёргаться от каждого движения, пульсировать до звёзд под закрытыми веками, когда ему снова отказали в оргазме. Странно было чувствовать себя так, когда Гарри нет рядом. Как будто у него не хватало одной конечности без него. Конечно, Томлинсон всегда скучал по Гарри, когда тот был на работе, но… Боже, но не так. Никогда так не скучал. Сегодня все было намного интенсивнее. Он просто чувствовал себя таким… предельно нуждающимся. И Луи знал, что это из-за пробки, которую Гарри выбрал специально только для него, которую он хотел, чтобы шатен использовал, пока тот был на работе, отвечал на телефонные звонки и участвовал в совещаниях, общался с коллегами, которые понятия не имели, что его сабмиссив находился дома, возбуждённый и ожидающий его, такой хороший в одежде, выбранной им. Просто мысль о том, что он был хорош для Гарри, делая именно то, что тот велел — подчиняясь, даже когда он отсутствовал — делала желание снова быть рядом с ним почти невыносимым. Луи хотел, чтобы Гарри вернулся домой, чтобы стал направлять мальчика и тому больше не пришлось думать самому. Томлинсон мечтал в данный момент только о том, чтобы его обняли и трахнули, а затем снова обняли. Он хотел тёплых поцелуев в лоб и мягких одобряющих взглядов, руки мужчины на его теле, его голос, шепчущий: «Такой хороший для меня». Больше всего на свете Луи просто хотел своего папочку. Конечно, как и можно было догадаться, вся сцена, которую они начали, влияла не только на тело Луи. Она оказывала и психологическое воздействие. Его сознание со временем стало нечетким, отстранённым. Концентрация на окружающем медленно утекала сквозь пальцы, мысли спутывались в клубок, и он чувствовал себя таким расслабленным, будто его окунули в тёплое молоко или он только открыл глаза после долгого сна, или залпом выпил четыре шота виски с корицей. Луи случайно выпустил тарелку из рук и мгновенно наклонился, чтобы поднять чудом уцелевшую вещь с пола. Пробка сместилась, массируя нужное местечко, и мальчик заскулил, замирая на полпути. Он был… блять, так близок к тому, чтобы кончить, так твёрд в течение долгого времени, что сорваться в пучину удовольствия заняло бы всего парочка толчков по простате, но он не мог. Со вздохом поражения Луи отшвырнул полотенце на столешницу и медленно побрел в гостиную, нуждаясь в отдыхе. Он робко сел на диван, сдерживая стон. Давление пробки сразу усиливалось, стоило ему только прижать пятую точку к какой-нибудь поверхности. Томлинсон прикусил губу, сжав руки в кулаки, и усиленно пытался отогнать глупое желание поерзать на обивке и заставить игрушку шевелиться внутри него. Он хотел сесть на что-то твердое, предпочтительно на колени Гарри, и тереться своей аппетитной и ненасытной дыркой, пока снова и снова не задрожит в конвульсиях оргазма. Луи чувствовал себя таким жалким и нуждающимся. Он схватил телефон и отправил Гарри простого хмурящегося смайлика. Вспыхнул испуг где-то внизу живота, когда через минуту раздалась трель звонка. Гарри впервые за день решил позвонить ему. Луи быстро ответил, желая услышать его голос: — Алло? — Луи, — пробормотал Гарри с другого конца провода, звуча обеспокоенно. — Что случилось? Луи с любовью закатил глаза. Гарри забеспокоился и засуетился из-за какого-то смайлика. Он пожал плечами, одновременно вспоминая, что тот его не видел. — Ничего… Гарри, конечно, на это не купился. — Тебе нужно, чтобы я вернулся домой? — спросил он, голос пронизан беспокойством. — Нет, — ответил Луи, качая головой. — Это… Я могу подождать, просто… я скучаю по тебе. Гарри грустно промычал в трубку. — Я знаю, малыш. Мне тоже тебя не хватает. Но осталось совсем чуть-чуть, да? Луи кивнул, ожидая, когда Гарри скажет что-нибудь ещё. Ему просто нравилось слышать его голос. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Гарри. — Всё в порядке? — Я чувствую себя хорошо, но… все движется так медленно. — Как мы обсуждали? — Да, — Луи кивнул. — Ты достаточно пьёшь воды? Луи виновато затих, а потом продолжил: — Эм. Я забыл, но вспомнил об этом пару минут назад, — он услышал, как Гарри недовольно что-то пробурчал, и быстро добавил: — Но я взял бутылку воды. К счастью, Гарри, похоже, не разозлился. — Попробуй всю её выпить, хорошо? Луи кивнул, делая первый глоток. — Чем ты сейчас занимаешься? — спросил Гарри. Парень прижался влажными губами к тыльной стороне ладони, зажмуриваясь от давления на простату. — Ничем, просто сижу на диване в гостиной. — Понятно, — он задумался на пару секунд. — Останься там и отдыхай, хорошо? Вставай, только если что-то понадобится. — Окей. Они замолчали на какое-то время, каждый размышлял о своём, пока Гарри не прервал тишину: — Мне понравилась фотография. — Да? — с неподдельным восторгом откликнулся младший, закусив губу. — Мхм, — согласно пробормотал Гарри. — У меня встал прямо во время конференции, маленький шалунишка. Луи рассмеялся в трубку, а мужчина на той стороне линии широко улыбнулся, откинулся на спинку кресла и поудобнее сел. — Как там с игрушкой, малыш? Тебе нравится? — Да, — робко ответил Томлинсон. — Она… она замечательная. Гарри понимающе улыбнулся. — Ты уже твёрдый? Луи с жалобным стоном упал головой на диванные подушки. — Уже несколько часов. Гарри сочувственно хмыкнул. — Но ты ведь не трогал себя, правда? Был хорошим мальчиком? Луи закрыл глаза и кивнул, его член снова оживился от таких слов, произнесённых вдобавок хриплым голосом. — Да. — И ты не кончил? — Нет, — честно ответил парень, кусая губы. — Несколько раз я был очень близок к этому, но… так и не сделал этого. — Отлично, — Гарри одобрительно кивнул. — Будь хорошим для меня, и я так много заставлю тебя кончить, малыш. Буду трахать тебя всю ночь. Луи заскулил в трубку, кусая кулак. Он подумал, что запросто мог нырнуть в волну удовольствия, просто слушая Гарри. Мужчина пообещал вернуться домой через час или чуть больше, прежде чем они неохотно попрощались и повесили трубку. Луи снова откинулся на подушки со вздохом, наблюдая, как часы на стене отсчитывали секунды. Он задался вопросом, возможно ли, что время назло ему замедлилось. Луи никогда не был в возбуждённом состоянии так долго, ему никогда не приходилось отказывать себе в оргазме. Поддаваясь порыву любопытства, он задрал футболку, прижав край подбородком. Затем Луи оттянул пояс трусов, заглядывая внутрь. Его член выглядел таким опухшим, твёрдым, став глубокого, мучительного красного оттенка. Головка была влажная и липкая, откуда неуклонно просачивался предэякулят весь день. Казалось, что Луи был так полон спермы, что уже не мог сдержать всё в себе. Он схватился за мысль о том, как мало займет у него времени, как легко будет это сделать — всего пара быстрых движений руки на члене, и он зальёт спермой кулак. До возвращения Гарри было ещё много времени. Луи мог бы кончить, привести себя в порядок, и доминант никогда бы не узнал. Дело в том, что на самом деле Томлинсон этого не хотел. Всё, чего ему действительно хотелось, так это быть хорошим, жаждать одобрения, которое было честно заработано. И как ни странно… ему нравилось игнорировать собственное возбуждение. Луи нравилось изнемогать от желания, что у него голова была немного затуманена. Он как будто терял разум, будто вся кровь покинула мозг и перешла прямо в пах, делая парня взвинченным и ошеломлённым постоянным возбуждением. Томлинсон так хотел кончить, что не мог нормально дышать, но это… это доставляло удовлетворение в некотором смысле. Ведь Луи знал, что делал всё это ради Гарри, что будет щедро вознагражден за это. Луи включил телевизор, установив малую громкость. Он провёл следующий час или около того, то погружаясь в сладкое царство Морфея, то выныривая из беспокойного сна, и в конце задремал, свернувшись клубочком в конце дивана. Под закрытыми веками вспыхивали образы, размытые по краям. Его обнаженная спина прижималась к холодной шелковистой простыне, обжигающие губы прикасались к шее, кончики пальцев оставляли невидимые следы на скрытых от чужих глаз местах, тёплый вес чужого тела был зажат между бёдер, чёрные чернила, рассеянные по мягкой бледной коже, привлекали взгляд, и много нежных прикосновений плавили мальчика. А потом что-то двинулось в нём так глубоко, что он почувствовал покалывание в позвоночнике. Словно в тумане, где-то далеко Луи услышал, как хлопнула дверца машины. Он лежал неподвижно, глаза медленно открылись. Может, это было только в его снах. Но затем Томлинсон уловил поворот ключа в замке входной двери, и Луи сразу же проснулся, вскакивая с дивана. Он дома, он наконец-то был дома. Когда Гарри зашёл в дом, Луи поспешил в фойе, обнимая его за талию, прежде чем тот даже смог поздороваться. Не может быть, чтобы они были порознь всего шесть часов. По ощущениям, это длилось шесть недель. — Папочка, — прошептал Луи куда-то в его грудь, сжимая в объятиях, его голос был таким тихим, что, возможно, мужчина не услышал. Сердце Гарри болезненно сжалось. Он очень сильно любил своего мальчика. — Малыш, — поприветствовал он, чувствуя, как маленькие руки сжались сильнее вокруг него. Он без раздумий уронил ключи на пол, обнимая Луи в ответ. — Ты скучал по мне? Томлинсон часто закивал уткнувшись носиком в бицепс. — Очень сильно. Они простояли в объятиях несколько тихих мгновений, вдыхая запах друг друга. Руки Гарри потирали кругами спину Луи, осыпая голову поцелуями, в то время как мальчик счастливо улыбался. Он прижался вплотную, не оставляя ни единого миллиметра между их телами. Луи надеялся, что, возможно, Гарри сжалится над ним и позволит ему кончить, как только почувствует, насколько твёрдым Томлинсон был. Это почти случилось. Гарри было почти невозможно не поддаться, когда к нему прижимался такой возбужденный и нуждающийся в нём сабмиссив. Но мужчина одернул себя. Пока ещё не время. Сначала нужно было позаботиться о других вещах. Неохотно он убрал руки Луи от талии, отстраняясь. Вспышка боли возникла на лице парня при потере контакта, и Гарри почти сломался, но буквально через две секунды взял себя в руки. Он обнадеживающе улыбнулся, похлопывая его по бедру. — Давай чем-нибудь перекусим, хорошо? Луи с огромным нежеланием кивнул головой, но он знал, что лучше не скулить от недовольства. Хорошие мальчики всегда были терпеливы. И вообще это было хоть какое-то облегчение, что Гарри снова оказался здесь с ним. Итак, Томлинсон последовал за ним на кухню, тихо шлёпая босыми ногами по плитке. Гарри открыл двойные дверцы холодильника, напевая что-то себе под нос, и заглянул внутрь. — Думаю, нам стоит поужинать пораньше. Может, подогреем вчерашнее тушёное мясо? — он оглянулся, посмотрев на Луи через плечо. — Звучит хорошо? Парень кивнул, прислонившись спиной к столешнице. Он проследил за тем, как Гарри вытащил контейнер с едой, разделяя её на две тарелки. Мужчина поставил их в микроволновку, и пока их ужин разогревался, он налил что-нибудь попить — два высоких стакана ледяной воды. Стайлс передал их Луи. — Можешь отнести это на стол для меня? Тот кивнул, будучи рад хоть чем-то помочь. Он взял по бокалу в каждую руку и медленно побрёл к столу, стараясь ничего не пролить. Он всё ещё не был совсем устойчив на ногах. К тому времени, как Луи наконец поставил стаканы, Гарри зашёл в столовую, неся две дымящиеся тарелки тушёного мяса. Томлинсон сел на один из стульев, немного поморщившись от давления пробки. Гарри, казалось, не заметил и поставил блюдо с вилкой перед парнем. — Потёр сыр на мясо, как ты любишь. Луи улыбнулся в знак благодарности, сдувая пар. Они сидели бок о бок, пока ужинали. Это был относительно тихий приём пищи, так как шатен с трудом мог бы завести разговор и, главное, поддерживать его, потому что разум был затуманен из-за непрекращающейся стимуляции простаты. Он съел только половину, когда приостановился, не чувствуя никакого аппетита. Рядом с ним стояла тарелка Гарри, которая была уже начисто пуста. Он наклонился поближе, обхватил мальчика за талию и кивнул в сторону недоеденного блюда. — Ты не хочешь? Луи пожал плечами, ковыряясь вилкой. — Не чувствую себя особо голодным. — Я знаю, — мягко ответил Гарри. — Обычно я бы не стал настаивать, но то, что мы собираемся сделать сегодня… может очень истощить тело, помнишь? Мне нужно убедиться, что ты достаточно съел и поддерживаешь нормальный уровень жидкости в организме. Ты можешь сделать это для меня? Луи подумал о том, что готов сделать всё для Гарри. Он с печальной улыбкой кивнул, натыкая на вилку новую порцию ароматного мяса. Гарри не торопил его, он спокойно ожидал, когда тот разделается с ужином, положив свою руку на его бедро. После этого мужчина передал Луи стакан с водой. Мальчик медленными глотками выпил всё, оставляя на дне лишь прозрачные кубики льда. Гарри гордо улыбнулся, собрал грязную посуду и отнёс её обратно на кухню. Луи помог ему загрузить посудомоечную машину, а затем сложил руки за спиной, ожидая, что будет дальше. Сегодня все было в руках Гарри, Томлинсон просто следовал его указаниям. Гарри расслабил плечи, почёсывая бедро и выдыхая. — Мне ещё нужно кое-что закончить по работе в кабинете, — сообщил он. — Не хочешь посидеть со мной, пока я работаю? Луи кивнул и позволил Гарри взять себя за руку и повести из кухни. К счастью, мужчина не шёл слишком быстро, замедляя свой темп, чтобы соответствовать легкому вразвалочку Луи. Когда они достигли парадной лестницы, Томлинсон настороженно прикусил губу. Это было хуже всего на данный момент — подниматься по лестнице. Каждый шаг неизбежно провоцировал пробку, отчего та двигалась внутри него, каждый подъем его ноги толкал её всё глубже. И как назло было слишком много ступенек, сложилось такое чувство, что он должен был взобраться на вершину горы, а не подняться на второй этаж. Они преодолели примерно полпути, как Луи замер, чувствуя, как весь кислород покинул легкие от одного шага, который прижал игрушку к комочку нервов. — Ах, — Луи не смог сдержать позорного выдоха, едва справляясь с дрожащими коленями. Гарри усиленно старался не улыбаться, когда придержал Луи за спину и спросил: — Ты в порядке? Парень часто закивал, его щёки стали розовыми. — Я замечательно, — буркнул он, качая головой. И они пошли дальше, преодолевая ступеньку за ступенькой кропотливыми шагами, пока не достигли злополучного второго этажа. Когда они зашли в кабинет Гарри, Луи направился прямо к дивану и сел. Мужчина устроился за столом и включил макбук. На самом деле у него не было так много работы. Это была ещё одна часть плана, позлить мальчика ещё немного, заставить его ждать ещё дольше. Гарри открывал некоторые файлы, выбирая документы, которые нужно распечатать, но ему трудно было сосредоточиться. Он постоянно отвлекался на мальчишку, который сидел всего в нескольких футах от него. Тот сжался на диване, уткнувшись взглядом в коленки, дёргая за край футболки, будто пытался скрыть, как на него повлияла игрушка. Но он был безнадежно очевиден: весь раскраснелся и извивался на диване. — Луи, — позвал Гарри, пытаясь оценить его состояние. Томлинсон сразу посмотрел на него, его глаза были словно стеклянные. И Гарри мог уверенно сказать, что парень начал видеть пространство нечетким, постепенно погружаясь в желаемое состояние. Стайлс улыбнулся, кивая в сторону аквариума, который стоял у стены. — Как думаешь, сможешь покормить рыбок для меня? Они, наверное, проголодались. Луи кивнул и быстро встал с дивана, довольный тем, что ему предоставили какое-то занятие. Гарри сидел сложа руки и наблюдал за каждым его движением. Он просто не мог смириться с тем, насколько был идеален мальчик, не мог поверить, что тот ходил по дому весь день, смущённый, возбуждённый и такой невероятный, одетый в футболку Гарри. Она прикрывала его миниатюрное тельце, едва пряча бёдра, что могло показаться, что он был голым, но доминант знал, что было скрыто под вещью. Он знал, почему Луи так медленно передвигался, кусал губы и его щёки стали розовыми. Как мальчик мог выглядеть таким мягким и очаровательным и в то же время таким развратным? Гарри не было суждено понять. Он планировал поработать, по крайней мере, ещё полчаса, но стоило ему понаблюдать за Луи, как подавляющее желание прикоснуться к нему, доминировать над ним и заботиться о нём заполонило разум. Гарри терял свою хватку. И самое странное, что Луи, казалось, даже не осознавал, что так влиял на него. Томлинсон встал на носочки и посыпал немного хлопьев корма для рыб в аквариум, прежде чем осторожно сдвинуть крышку на место. Он с интересом наблюдал, как рыба выскользнула из-за миниатюрных скал, замков и коралловых рифов, подплывая к поверхности, чтобы клюнуть еду. Он проследил взглядом за пузырями, что выпускал с низким гулом фильтр. Луи вздрогнул, когда сильные руки обвились вокруг его талии. Гарри прижался к телу мальчика, уткнувшись лицом в изгиб плеча. Луи расслабился в мужских объятиях, довольно вздыхая. — Ты хоть представляешь, как хорошо ты сейчас выглядишь? — прошептал он, целуя за ушком. — Это так чертовски отвлекает. Я даже не могу думать ни о чём другом. Луи не знал, что с этим делать, его разум был затуманен. — Ты хочешь, чтобы… я ушёл? Гарри улыбнулся. — Нет, любимый. Умирал от желания прикоснуться к тебе весь день. Теперь не отпущу тебя. Луи выдохнул, не замечая, как задержал дыхание, расслабляясь в руках Гарри. Мужчина забрался руками под футболку, касаясь бёдер сабмиссива кончиками пальцев, прежде чем накрыть мягкую, обжигающую кожу ладонями. Он сжал бёдра, прижимая Луи спиной к своему каменному члену, зажатому в джинсах. — Малыш, ты поможешь мне позаботиться об этом? — шёпотом спросил он, обхватывая мочку уха влажными губами и оттягивая. Луи вздрогнул и согласно закивал. Его ресницы затрепетали от предвкушения, как и всё тело. Наконец-то. Гарри подхватил шатена на руки в свадебном стиле. Луи удивленно пискнул, прижимаясь к мужчине; последний вынес его из кабинета и направился к спальне. И это то, чего Луи ждал весь день. Этот момент. Воздух в комнате был прохладным из-за потолочного вентилятора, лениво вращающегося вокруг своей оси. Сквозь чистые окна проникал дневной свет, мягкий и приглушенный из-за серых облаков. Вдали бушевал шторм, но Гарри держал солнце в своих руках. Он ногой толкнул дверь, и та захлопнулась за ними, после чего поставил Луи обратно на ноги, всего в нескольких шагах от кровати, ожидающей их, и ладонь Гарри на спине парня была официальным приглашением в её объятия. Стайлс поцеловал его медленно и снисходительно, нежно посасывая нижнюю губу парня. Луи всё ещё соображал слишком заторможено, чтобы нормально ответить, но Гарри был совсем не против. Ему нравились тихие выдохи такого податливого Томлинсона, которые он ловил ртом. Гарри потёр его бёдра, улыбаясь ему. — Нормально себя чувствуешь? Шатен просто кивнул и прижался ближе, практически прося, чтобы его трахнули. Гарри схватился за футболку парня, дергая, будто пытаясь снять её. Однако на полпути он изменил своё мнение, качая головой. Сжав в кулаках хлопок, Гарри притянул Луи ближе, целуя его снова, быстро и грязно. — Хочу трахнуть тебя в футболке, — прошептал он. Луи тихо захныкал от нетерпеливости. Стало ещё хуже, когда Гарри внезапно опустил руки и отступил. — Хочу, чтобы ты лег на кровать, сейчас же, — сказал он. — На спину. Луи мгновенно подчинился, заползая на матрас и ложась. Он посмотрел на Гарри и нахмурился, беспокоясь, когда заметил, что тот начал отходить от кровати. — Папочка? Гарри остановился по дороге в ванную комнату, оглядываясь. — Я не оставлю тебя, малыш. Просто очень быстро умоюсь и всё. Луи остался ждать его на кровати; кожу будто ласкали языки жгучего пламени, а по нитям нервов словно бежало электричество от ожидания. Казалось, что пульсация в члене стала ещё больнее с тех пор, как Гарри вернулся домой, но даже сильнее Луи чувствовал потребность быть рядом с доминантном, вцепиться в него как виноградная лоза. Гарри, как и обещал, вернулся через несколько минут, вытирая руки полотенцем. Он бросил его в корзину, а затем начал раздеваться. Длинные пальцы с завидной ловкостью быстро расправлялись с пуговицами рубашки. Луи задрожал, когда услышал, что мужчина расстегнул ширинку, и в голове возникли яркие смущающие картинки того, что последует дальше. Спустя пару мгновений Гарри предстал перед парнем полностью обнажённым, лишь несколько тонких серебряных цепочек остались на шее. Волосы мягкими волнами спадали на плечи, член слабо покачивался от малейшего движения, и с приглушённым шипением мужчина надавил ладонью на возбужденный орган, пытаясь усмирить разливающуюся в теле похоть. Он забрался на кровать, оглядывая Луи, такого податливого и застенчивого, но также взволнованного и слабо извивающегося. И Гарри чувствовал, что выиграл в лотерею, зная, что он был единственным, кто мог позаботиться о мальчике в такие моменты. Гарри взбил подушку и подложил её Луи под голову. — Ты был таким хорошим мальчиком сегодня, — похвалил Стайлс. — Сделал всё, что я просил, просто идеальный, — он говорил медленно, погружая Луи ещё глубже в нечеткую и приятную прострацию. Он снова припал к нему с нежными поцелуями, щедро одаривая ими губы, лоб и кончик носа. Томлинсон смущённо заулыбался, ощущая, как покраснели щёки. Он прижался спиной к подушкам, чувствуя себя маленьким, особенным и любимым. Ласковые руки Гарри любовно поглаживали его небольшой животик и бёдра с таким наслаждением, будто вместо кожи под пальцами был египетский хлопок. Футболка небрежно оголила сокровенные местечки, и мужчина поднял край ещё выше, впиваясь взглядом в мокрое от естественной смазки пятно на боксерах и в выпуклость желания. Лицо Луи загорелось смущением. Он непослушно заёрзал, когда ладонь Гарри начала спускаться всё ниже и ниже к тому месту, где он был таким твёрдым и горячим. Мужчина накрыл выпуклость, потирая сквозь тонкую ткань, впервые за весь день касаясь мальчика, и тот с тихим вздохом облегчения откинул голову на подушки. — Папочка, — прошептал он благодарно, бёдра непроизвольно дернулись от столь приятных манипуляций. — Ты такой твёрдый, малыш, — сочувственно пробормотал Гарри, слегка сжимая его. — Так было весь день? Луи с обречённым видом кивнул. Его член отзывался на каждое нежное прикосновение Гарри к боксерам, пульсируя от необходимости кончить. — Больно, — захныкал Луи. Гарри понимающе хмыкнул, пригнувшись, прижался губами к виску, оставляя влажный след поцелуя. — Хочешь, чтобы папочка помог тебе остановить боль? Луи чувствовал себя таким маленьким, когда Гарри так с ним разговаривал, окружая как ребёнка заботой. Ему нравилось быть немного маленьким и беспомощным в глазах мужчины. Он закивал головой. — Пожалуйста. Гарри улыбнулся, взявшись за пояс боксеров мальчика. — Давай сначала снимем их с тебя, хорошо? Приподнимись. Луи послушно приподнял бёдра, позволяя Гарри стянуть трусы вниз по ногам и отбросить их прочь. Его член, пугающего лилового оттенка, налитый кровью, шлёпнулся о бедро, и это отдалось тягучей болью на кончиках пальцев, помочь с которой мог лишь Гарри. Мужчина взглянул на шатена с любовью в глазах, прежде чем плотно обхватил возбужденный орган и начал неспешно поглаживать по всей длине. Луи задрожал, рот приоткрылся, выпуская плаксивый с толикой глубокой благодарности стон: «Папочка». Гарри мазнул губами по гладкой щеке. — Это приятно, малыш? Луи был способен лишь на едва заметный кивок головы. Он уже чувствовал щекочущие нервы судороги удовольствия, будучи заведённым до предела и в нескольких секундах от оргазма с тех пор, как Гарри вставил в него пробку рано утром. Дыхание перехватывало, пальцы на ногах поджались, а на руках вцепились в простынь как за спасательный плот. — Я так близко, — задыхаясь, сказал он, зажмуривая глаза. — Уже? — насмешливо спросил Гарри, и Томлинсон был уверен, что тот точно грязно и так пошло ухмыльнулся. Луи захныкал, закусив губу до металлического привкуса на языке в попытке продержаться хоть немного дольше, если этого желал доминант. Но всё полетело к чертям, когда Гарри начал потирать уретру, буквально выдавливая жирные комки предэякулята. — Ты становишься таким мокрым, — заметил Гарри, размазывая большим пальцем сперму. — Просто не можешь больше сдерживаться, да, малыш? Гарри усилил хватку, резче двигая рукой по всей длине и не прекращая дразнить головку. Луи с криком удовольствия вскинул бёдра и следом кончил так сильно и много, залив спермой кулак мужчины. Он не прекращал трястись всем телом от того, что доминант не остановился, а всё ещё поглаживал обмякший и чувствительный орган. Наконец-то, спустя целый день ожидания Томлинсон получил разрядку. Луи упал обратно на подушки, чувствуя такое удовлетворение и мгновенное облегчение, что у него закружилась голова, пульсирующая боль, наконец, отступила, заменяясь чем-то приятным и покалывающим. Грудь часто вздымалась, не давая полноценно вздохнуть. — Спасибо, — прошептал он. Гарри улыбнулся, потирая бедро. — Так лучше? Луи кивнул и, затаив дыхание, понаблюдал, как Гарри вытер запачканную спермой руку о простынь, это выглядело так грязно. Затем доминант подвинулся и лёг между раздвинутыми бедрами Луи, после чего приподнялся на локтях. Крошечные мурашки забегали под кожей парня, когда Гарри посмотрел на него так: взгляд медленно путешествовал по всему телу, идеально открытому перед ним, как будто он не мог решить, куда прикоснуться в первую очередь. Он начал с его живота, поднимая футболку ещё немного выше, чтобы лучше рассмотреть. Одна из любимых вещей Гарри в мире — это животик Луи. Золотистая, мягкая кожа и маленький жирок. Он опустил подбородок, прижимаясь лицом к нему, кожа была тёплая и невероятно нежная, словно детская. Гарри умело оставил россыпь легких, как крылья бабочки, и щекотных поцелуев, отчего Луи вздрагивал и хихикал. И улыбнулся, услышав любимый смех. — Обожаю твой животик, — пробормотал он. Он прижался носом к тёплой коже чуть ниже пупка, вдыхая мускусный и сильный запах из-за подсыхающих брызг спермы. Гарри с тихим стоном провёл языком по следам, чувствуя кисловатый вкус, и скользнул ниже, а хихиканье Луи быстро превратилось в рваные вдохи. — Папочка, — чуть слышно произнёс он. Гарри простонал, прижимаясь бёдрами к поверхности. Кровать начала слабо двигаться, когда мужчина принялся неспешно толкаться в матрас, практически отрываясь от посасывания и кусания мягкой кожи сабмиссива. Опустив глаза, Луи разглядывал выгнутую спину и перекатывающиеся напряжённые мышцы, а также мелькающую внушительных размеров выпуклость в боксерах, которую доминант усердно потирал о матрас. Должно быть, Гарри выглядел также, когда трахает его. Луи закусил губу, вновь чувствуя покалывание в животе. Гарри вновь перевёл своё внимание на мальчика, опустив голову и оставив поцелуй на головке мягкого члена, после чего высовывая язык и слишком грязно облизывая кончик. Луи вздрогнул, и воздух внезапно покинул лёгкие. Парень был ещё слишком чувствительным после недавнего оргазма. Гарри схватил его за бёдра, прижимая к матрасу и не давая двинуться, заглатывая орган, лаская его языком, чтобы заставить его снова прийти в возбуждённое состояние. Луи заплакал, ощущая собственную беспомощность, приправленную невыносимым удовольствием, и в считанные секунды его член снова начал твердеть между умелыми губами мужчины. Гарри с ухмылкой отстранился. — Хороший мальчик, — похвалил он, прежде чем вернуться к делу. Луи покраснел, смутился и захныкал, потому что его папочка лежал между его ног, заставляя чувствовать себя так прекрасно. Он протянул руку и провёл пальцами по волосам Гарри, в страхе наблюдая, как тот мастерски качал головой, втягивая щёки. Мужчина опускался до основания, а затем поднимался, щекоча кончиком языка головку. Он делал всё с таким наслаждением, влажно хлюпая слюной вперемешку со смазкой и тихо постанывая, от чего вибрации удовольствия проходились по всем нервным окончаниям Луи, будто вместо члена во рту был сладкий леденец. — Ах, — Луи заметался на простыни, отчаянно желая толкнуться бёдрами в горячий рот мужчины, но сильные руки намертво пригвоздили к кровати. Гарри закинул одну ногу Луи себе на плечо, двигаясь ближе и удваивая свои усилия. Он с жадностью обхватил губами головку, погружая кончик языка в щёлку, и простонал, когда ему в ответ выделились заветные капельки спермы. Он продолжил ритмично посасывать кончик, надавливая на него языком. Луи, возбуждённый и чувствительный, почувствовал знакомое покалывание у основания позвоночника. — Папочка-а-а, — проскулил Томлинсон, оттягивая кудрявые пряди. — Ты заставишь меня кончить ещё раз. Гарри оторвался с мокрым чпоком, переводя дыхание, его губы опухли, слюна потекла по подбородку, и он выглядел так порочно. — Всё в порядке, малыш, я хочу этого, — успокоил он, его голос был грубым от минета. Мужчина повернул голову, прижимаясь губами к бедру Луи, чуть прикусывая кожу. — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот, малыш, хочу попробовать тебя на вкус. После этого Луи долго не продержался, так как Гарри снова заглотил всю длину, усердно обводя каждый сантиметр языком и двигая головой, пока сабмиссив не излился в горло, заглушая стон тыльной стороной ладони. Спустя минуту влажный член обмяк, но Гарри продолжил целовать его, облизывая кожу у основания, заставляя Луи дрожать от сверхчувствительности. Он покачал головой, заёрзав. — Больно, папочка. Затем Гарри отстранился и навис над ним. Луи уже выглядел разрушенным: лицо разгорячилось и покраснело, чёлка прилипла к вспотевшему лбу, губы опухли от того, как он кусал их, чтобы сдержать стоны. Лучше всего были его глаза, затуманенные и чуть прикрытые, которые смотрели на Гарри так, будто тот был единственным в мире. На тот момент, учитывая состояние Луи, близкое к сабспейсу, это, вероятно, было недалеко от истины. Гарри улыбнулся, обхватывая его лицо руками. — Чёрт, я просто не могу насытиться тобой, — прошептал он, соединяя их губы вместе в коротком, но многозначащем поцелуе. — Не думаю, что когда-нибудь смогу. Луи был не в силах сдержать тотчас распылявшуюся на его лице улыбку. Гарри всегда говорил ему такие приятные вещи. Он приоткрыл рот, впуская проворный язык, и обхватил двумя ногами талию мужчины. Два оргазма подряд оставили его еще более напряженным и отчаянным, чем раньше, но он схватился за Гарри, ощущая себя в безопасности и тепле вместе с ним. Такое чувство, что они были под водой: все двигалось в замедленном темпе. Томлинсону потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это слишком твёрдый член Гарри упирался мокрой головой к внутренней части бедра. Луи захныкал, виляя бедрами и потираясь о него, отчего мужчина грязно ухмыльнулся. — Тебе это нравится? — на выдохе спросил он. — Знать, как сильно ты меня возбуждаешь? — Папочка, — прошептал Луи, его разум изо всех сил пытался придумать какой-либо другой ответ. Гарри стиснул его задницу в ладонях, прижимая мальчика к себе, после чего руки пошли путешествовать дальше, немного грубо хватаясь за бёдра. Он потёрся членом о Луи, уткнувшись лицом в его шею, тяжело дыша. — Хочу трахнуть тебя, — прошептал он, между одним вздохом и следующим. — Мне это просто необходимо. Думаю, я сойду с ума, если не войду в тебя в ближайшее время. Луи заскулил, как бы выражая своё согласие, и Гарри завлёк его в поцелуй, руки тем временем оказались под футболкой, нежно прикасаясь к тёплому животику. — Хочу тебя,— прошептал мужчина.— Ты позволишь мне? — снова прошептал он и потёрся носом о мягкую щёчку, что горела от смущения. Луи всхлипнул и закивал, в одно мгновение становясь всё более суетливым и взволнованным от того, сколько он хотел. Он просто хотел так много, но не мог выразить всё это словами, и это расстраивало. Гарри коротко поцеловал его — лишь лёгкое прикосновение губ к его — успокаивая и удерживая на месте руками. — Тшшш, я держу тебя, Луи, — прошептал он. — Всё хорошо, малыш, я позабочусь о тебе. Просто успокойся ради меня. Луи расслабился, услышав такой голос Гарри, его тело легко подчинилось. Он, часто моргая, посмотрел на него, и доминант мог лишь сказать, что мальчик был чертовски идеальным. Гарри, не отпуская его, чмокнул розовые щёки, замечая, каким Луи стал тихим и податливым, как тёплая глина в руках мастера. В конце концов, Гарри ловким движением перевернулся и лёг рядом с ним, а не на нём. Луи недовольно заскулил из-за короткой потери контакта, но мужчина быстро успокоил его, потирая животик. Его рука медленно спустилась ниже, проворно скользнув между бёдрами и вялым членом. Гарри нащупал основание пробки, которую плотно обхватывала дырочка младшего с самого утра. Гарри одобрительно простонал, прижимаясь губами к его уху. — Так хорош для меня, — прошептал он, постукивая пальцем по основанию пробки. — Ходил с ней весь день? Луи спрятал лицо в груди Гарри, покраснев от похвалы. — Да, — подтвердил он, кивая головой. Гарри тихо хихикнул, целуя его волосы. — Никогда не думал, что буду так ревновать к игрушке. Луи вспыхнул. Видимо, он не перестанет краснеть как подросток, когда рядом его доминант. Гарри взялся за основание пробки, немного вытаскивая её, прежде чем толкнуть обратно внутрь, с наслаждением слушая, как это действие заставило дыхание Луи прерваться, а член слабо дёрнуться в ответ. Он покрутил игрушку, и Томлинсон заёрзал, когда она невыносимо хорошо потёрла простату. Гарри улыбнулся, обхватывая губами мочку уха и оттягивая. — Тебе нравится твоя игрушка, малыш? Луи вздохнул и кивнул, раздвигая бёдра. — Очень. — Да? — поддельно удивился он, покручивая её, чтобы ещё больше раздразнить мальчика. — Нравится больше, чем я? Луи сделал ещё один глубокий вдох и покачал головой. — Люблю папочку, — прошептал он. На данный момент шатен чувствовал себя глупым, потому что не мог сказать ничего разумного, его словарный запас от манипуляций старшего сократился до ничтожных размеров. Гарри почувствовал, как сердце сжалось от огромной любви к этому созданию, которое так бесстыдно доведёт его до инфаркта в скором времени. — Я знаю, малыш, — пробормотал он. — Я тоже тебя люблю. Луи на самом деле в сотый раз залился краской, скрывая застенчивую улыбку, уткнувшись в грудь мужчины, а тот не мог отвести от него глаз. Мальчик был так чертовски очарователен. Гарри чмокнул его кончик носа, прежде чем отстраниться, устраиваясь на коленях между ног Луи. Он схватил подушку, легко приподнял парня и подложил её под бёдра. Сабмиссив лежал такой раскрытый перед ним, весь порозовевший, футболка Гарри задралась до груди. Он выглядел таким хрупким и уже блаженным, и Стайлс до бесконечности его любил. Мужчина провёл руками по расслабленным бёдрам, снова взявшись за основание пробки. Он медленно сделал несколько поступательных движений, пока не вынул её с хлюпающим чпоком. Отверстие Луи осталось раскрытым, покрасневшим и блестящим от смазки, трепещущим от потери наполненности. Гарри просто пялился, его зрачки были расширены, будто тот был под гипнозом. Он потер подушечкой большого пальца над припухшим краем, чувствуя как напрягся парень от его прикосновения. — Боже, ты такой чертовски красивый, — пробормотал Гарри почти про себя. Луи услышал и покраснел, прикусив губу. Ему нравилось, когда его доминант называл его красивым. Затем Гарри отстранился, потянувшись за смазкой и презервативом, что лежали в ящике прикроватной тумбочки. Когда те оказались у него в руках, он быстро приготовил себя, после подставляя головку члена к дырочке Луи, уже мокрой и влажной для него. Наконец-то. Гарри шире развёл бёдра мальчика, толкаясь вперёд и выпуская протяжный стон, когда головку так поразительно сильно обхватила жадная дырочка. Ничто не сравнится с первым скольжением в жаркую узость его сабмиссива после трёх дней выдержки. Он не уверен, как вообще обходился без него. Луи сильнее прижался спиной к простыням, замирая. Он был так взволнован, что практически подпрыгнул от радости, когда Гарри, наконец, вошёл в него. Мужчина начал совершать плавные толчки, и Томлинсон откинул голову, постанывая и чувствуя себя чертовски заполненным членом — он был намного лучше, чем игрушка. Гарри удерживал бёдра парня на расстоянии, казалось, пытаясь ещё шире развести их, и не мог не смотреть на собственный член, блестящий от смазки, который скользил в крошечную дырочку и из неё. — Боже, — прошептал он, тяжело дыша. — У тебя была пробка весь день, и ты всё ещё такой узкий для меня. Луи заскулил, обхватив его за талию ногами. Гарри ускорил темп, меняя угол, и Томлинсон готов поклясться, что увидел звезды, когда крупная головка надавила на комочек нервов. — Боже, — простонал он, задыхаясь и кусая кулак, чтобы сдержать постыдные для себя звуки. Гарри обхватил пальцами тонкое запястье, оттягивая руку ото рта. — Нет, малыш. Хочу слышать тебя. Ты всегда так красиво стонешь, когда кончаешь на моём члене. Гарри удерживал Луи за бёдра обеими руками, чтобы тот оставался неподвижным, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Позже там появились синяки, но это того стоило, когда Томлинсон начал стонать для него. Он больше не сдерживался, крича, когда головка толстого члена Гарри ударяла по простате снова и снова. Луи метался под ним, выстанывая благодарности, ему было так хорошо, он каждой клеточкой тела чувствовал сладкий кайф. Ему казалось, что он плывет. Он хотел, чтобы Гарри был ещё ближе, но не мог даже связать пару слов и, главное, произнести их. Он протянул руку, цепляясь пальчиками за серебряную цепочку, свисающую с шеи мужчины, и потянул на себя. Каким-то образом Гарри понял. Он наклонился вперед, прижимаясь к нему грудью и подхватывая его бёдра. — Лучше? — раздался тихий шёпот, а на губах остался мимолетный сладкий поцелуй. Луи кивнул, прильнув к нему. Он думал, что уплывет, если Гарри не будет прижимать его к матрасу, сохраняя в целости и сохранности. Луи нравилось чувствовать себя в безопасности. Гарри покраснел и тяжело дышал, нависая над ним и усердно вдалбливаясь в податливое тело. Луи чувствовал себя чертовски восхитительно, сжимая дырочку вокруг члена. Мужчина вздрогнул, закусывая губу от жаркого давления, и впился потемневшим взглядом в искаженное удовольствием лицо мальчика, не прекращая трахать. — Ты скучал по тому, когда я был внутри тебя, малыш? Луи закусил губу и кивнул головой. — Я и не сомневался, — Гарри улыбнулся и, наклонившись, провёл кончиком носа по шее. — Держу пари, твоя дырочка сжимала игрушку, мечтая, чтобы это был мой член. — Папочка, — проскулил Луи уже на взводе от этих грязных разговорчиков. Всё ухудшилось, когда Гарри резко вошёл на всю длину, шлепаясь яичками о мальчика и буквально вонзаясь в простату. Луи будто прошибло током, он выпустил вопль, оканчивающийся бесстыдным стоном. Он был таким громким, но Гарри это нравилось. Мужчина обхватил его руками за спину, держа Луи нежно, но в то же время остервенело трахая. Он насаживал его на свой член, в сумасшедшем темпе двигая бедрами, мальчик раскрыл рот в немом крике, широко распахнул глаза, ошеломлённый всеми ощущениями, что градом валились на него. — О, о… ах, — он практически плакал, — о… да, да… Папочка… блять. Гарри быстро просунул руку между ними, оборачивая пальцы вокруг члена Луи и надрачивая ему. — Вот так, малыш, кончи для меня, — словно в бреду шептал Гарри. — Кончи для папочки. Луи заскулил, его глаза сомкнулись. Член снова болезненно пульсировал, твёрдый и напряжённый, но в то же время чрезмерно чувствительный от двух оргазмов. Между болью и удовольствием была тонкая грань, которая стремилась полностью разрушиться. Гарри размахивал бёдрами, каждый раз попадая прямо по простате, рука отчаянно двигалась на члене мальчика. — Хочу, чтобы ты кончил снова, малыш, пожалуйста, — просил Гарри. — Хочу, чтобы ты кончил на себя, как хороший мальчик, устроил беспорядок на своем красивом животике. Луи трясся, задыхаясь рыданиями от невыносимого удовольствия, его член дёрнулся, выплёскивая немного спермы. Мальчик обрушился на подушки, внезапная вялость, словно волна, сбила его с ног; разум погрузился в мирный белый туман. — Святое дерьмо, — в шоке выдохнул Гарри, быстро покидая ослабевшее тело сабмиссива. Он сорвал презерватив с члена, бросая его на пол, и в изумлении посмотрел на Луи. Его тело едва уловимо дрожало, футболка задралась и ничего не скрывала, грудь трепетала с каждым вздохом. Каждый дюйм кожи буквально горел, а животик безобразно запачкан спермой. Челка, грязная и влажная от пота, прилипла ко лбу, и хотя его глаза были открыты, они безучастно, как отстранённо и расфокусированно смотрели куда-то. «Это сработало», — подумал Гарри, глядя на него в полном страхе и удивлении. Разум Луи был туманным весь день, но это был последний толчок — Гарри фактически затрахал его до сабспейса. Он не мог оторвать глаз от Луи, выебанного и распластавшегося на простыне, далеко за пределами типичного «разрушенного» вида, который был у него раньше. Стайлс быстро мастурбировал себе, будучи так близко к оргазму, что ему хватило пару движений, прежде чем он излился на животик и бёдра Луи. После с любовью оглядел белые тёплые полосы на золотистой коже мальчика. Луи, наконец, подал признаки жизни, понимая, что отключился на мгновение. — Папочка? — шёпотом позвал он и показался таким маленьким. — Я здесь, малыш, — отозвался Гарри, ложась на бок и утягивая шатена за собой. Он обхватил его руками, прижимая к груди. Мальчик чувствовал щекой, как бешено колотилось сердце доминанта. Гарри зацеловывал его всего, ласково поглаживал бёдра, как кот тёрся носом о чёлку и не мог остановиться. — Это было невероятно, Луи, — прошептал он ему, четко выговаривая каждое слово. — Ты отлично справился. Ты был таким хорошим для меня, малыш, я даже не могу в это поверить. Луи слушал, уткнувшись носиком в горячее местечко под подбородком мужчины, и был таким тихим и миленьким. — Я был хорошим? — озадаченно переспросил он, его голос был полон удивления. — Очень хорошим, — успокаивал Гарри, прижимаясь губами к виску. — Я так горжусь тобой, мой замечательный мальчик. Лучший папочкин мальчик. — Папочка, — плаксиво прошептал он, чувствуя, как сердце забилось чаще от похвалы. Затем Луи начал дрожать, словно от холода, и Гарри быстро натянул одеяло на них обоих. Он крепче прижал его к груди, согревая теплом своего тела, и стал бормотать ещё больше похвал спокойным голосом, словно разговаривал с ребёнком, но ему хотелось убедиться, что сабмиссив слышал и понимал его. — Ты такой идеальный, малыш, — Гарри вздохнул, перебирая пальцами чёлку парня. — Заставил меня чувствовать себя так потрясающе. Томлинсон вцепился в мужчину, как за спасательный круг, внимательно слушая каждую похвалу. — Я так люблю тебя, Луи, — признался Гарри, ощущая, как собственное сердце болезненно сжалось в подтверждении этих слов. — Я люблю тебя больше всего на свете. Луи ещё больше расплакался. — Люблю тебя, — всхлипнул он. Это было удивительно для Гарри — видеть Луи настолько хрупким и невероятно зависящим от него. Он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, зная, что позаботится о своём сабмиссиве, зная, что никто другой на самом деле не смог бы это сделать, потому что Луи никогда и ни для кого бы так не отреагировал, кроме Гарри. Это давало ему цель. Это была такая мощная внутренняя вещь между ними. Только между ними. В конце концов, Гарри успокоил Луи и достаточно удерживал в таком состоянии, так что он решил вернуть мальчика обратно. — Ты можешь вернуться ко мне сейчас, дорогой? — тихо спросил он, целуя Луи в щёку и поглаживая чёлку. — Ты в безопасности. Мы лежим в нашей постели, я не отпущу тебя, и ты будешь в безопасности со мной. Буду обнимать тебя всю ночь. Луи медленно заморгал, смутно понимая, что от него требовалось. — Все правильно, милый. Я прямо здесь, — прошептал Гарри. — Вернись ко мне. Вскоре Луи это удалось, он более осознанно посмотрел на мужчину, наконец, фокусируя взгляд на красивом лице. Гарри улыбался ему. — Привет, любимый. Луи покраснел и улыбнулся в ответ, всё ещё немного ошеломлённый. — Привет.

***

Гарри не выпускал Луи из объятий, мальчик прижался к груди, положив маленькую (как считал мужчина) ладошку на его ключицу. Внезапно Гарри понял, что ему нужно встать. Ему нужно было спуститься на кухню и принести Луи воды. Он мысленно проклинал себя за то, что не принёс пару бутылок в спальню до того, как они начали. В итоге Гарри решил попробовать быстро сбегать, так что в следующую секунду поцеловал мальчика в макушку и чересчур сладким голосом спросил: — Как ты себя чувствуешь, любимый? Луи вздохнул, как довольный котенок. — Хорошо, — шёпотом ответил он. — Тепло. Ему было даже жарко, и он ощущал себя в полной безопасности, когда прижимался к сильной груди его мужчины, а ещё чувствовал себя маленьким, особенным и желанным. Гарри прикусил губу, молясь, чтобы всё получилось. — Тыподождёшьздесьпокая… — Нет, — перебил Луи, обвивая его руками и ногами как коала. Не получилось. — Мне нужно принести тебе воды, малыш, — обеспокоено пытался убедить Гарри. — Пожалуйста, не уходи, — заканючил Луи, — пока нет. Он точно доведёт Гарри до сердечного приступа, если будет себя вести как милый, послушный маленький мальчик, и мужчина не мог не улыбнуться, подтягивая Луи ближе. — Хорошо, любимый, — успокоил он. — Я никуда не уйду.

***

Было уже за полночь, когда Луи снова проснулся. Он чувствовал сонливость и блаженство, но мочевой пузырь ныл, полный от воды, которую Гарри заставил его выпить, перед тем как он заснул. Ему действительно нужно было пописать. Осторожно, он вылез из-под тяжелой руки Гарри и встал с кровати, на цыпочках направившись в ванную. Когда Луи вернулся, мужчина уже не спал. Он сонно рассматривал его в темноте, нахмурив брови. Луи забрался обратно на кровать, прижимаясь к тёплому телу Гарри под одеялом. — Привет, — немного застенчиво прошептал он. — Привет, — ответил Гарри, и по какой-то причине мгновенно расслабился, увидев его. Он провел рукой по талии парня. — Ты меня напугал, — признался он, тихо посмеиваясь. — Хм? Почему? Гарри пожал плечами. — Когда я проснулся, кровать была пуста. Подумал, что я мог сделать что-то не так раньше. Луи лишь широко улыбнулся и покачал головой, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать его в щёку. — Ты был идеален. Плечи Гарри опустились, и он вздохнул, не замечая, что даже задержал дыхание. — Так… тебе понравилось? Луи прикусил губу. — Да, — кивнул он. — Очень понравилось, — парень слегка смутился, его выдавали пальчики, которые нервно перебирали край одеяла. — Было приятно просто забыться на некоторое время. И я чувствовал себя очень… уязвимым, наверное? Но в хорошем смысле… Я знал, что я в безопасности… знал, что ты позаботишься обо мне. Гарри понимающе кивнул и, наклонившись, чмокнул кончик носа. — Всегда буду заботиться о тебе. Луи прочистил горло. — Ты… эм… Как все прошло для тебя? — Боже, — с восхищением прошептал Гарри, качая головой. — Ты понятия не имеешь, что происходит со мной, когда ты такой. Мне понравилось. Луи довольно улыбнулся, смущаясь и наслаждаясь крохотными поцелуями мужчины в лоб. Снова наступила тишина, их дыхание выровнялось, когда сон снова стал одолевать их. Луи, зевая, повернулся на бок, а Гарри прижался к его спине. Идеальная пара. Луи заёрзал, пытаясь удобнее улечься, и наморщил носик. — Мне больно, — прошептал он. — Прости, малыш, — ему ни чуть не жаль.

***

Две недели спустя Луи стоял на кухне, прислонившись бедром к столешнице и перекусывая виноградом из открытой вазочки. Ему больше всего нравились маленькие, плотные и темного цвета ягоды. Он сорвал одну виноградинку с ветки, кусая сочный плод и чувствуя, как сладкий сок потек по пальцам. Парень наблюдал через окно за голубем, счастливо плескающимся в ванночке на заднем дворе. Незадолго до того, как Луи услышал шаги, кто-то приблизился сзади. Он улыбнулся, когда две руки, покрытые татуировками, обвились вокруг его талии, прижимая к мужской груди. Гарри уткнулся подбородком в плечо Луи, вдыхая полные лёгкие сладкого аромата любимого человека, уткнулся носом в волосы на затылке, где запах был самым сильным. Он провёл линию нежных поцелуев до шеи, скользя руками под футболку Луи, накрывая ладонями низ животика. Он поцеловал чувствительное местечко за ухом, а затем прошептал то, что заставило Луи в шоке выронить виноградинку. — Хочу, чтобы ты забеременел.