When I need you, I need it Quickly

Гарри подумал, что это сон. Конечно, это просто не могло быть реальностью. Луи не мог спросить его об этом. …Или всё же спросил? — Бельё? — не веря спросил Гарри, все еще прижимаясь лицом к шее Луи. Он лежал совершенно неподвижно и не дышал, гадая, верна ли была его догадка. Мужчина почувствовал по тому, как пальчики мальчика беспокойно стали накручивать его кудрявые пряди, случайно дергая их, что сабмиссив занервничал, и тяжело сглотнул, ожидая ответа. А потом, всего один раз, Луи кивнул. Гарри чертыхнулся себе под нос и откинулся на плечо голубоглазого. Это было определенно неожиданно. Как он мог быть благословлен таким мальчиком, который никогда не переставал его удивлять? Он прикрыл глаза, просто пытаясь представить… Луи в нижнем белье, Луи, растянувшегося на кровати перед ним, одетого в шелк и кружево… Луи в трусиках. Тысячи различных возможных действий одновременно промелькнули в голове Гарри, каждое всё более прекрасное и постыдно греховное, чем предыдущее. Луи застыл, смущенный запоздалым ответом его доминанта. — Если только… если ты, конечно, не против, — поторопился добавить он, его голос звучал слабо и неуверенно. Гарри перевернул его на спину и прижал к смятой постели, нависая над крошечным тельцем и заглядывая в смущенное юное лицо блестящими и дикими от любопытства глазами. — Малыш, — простонал Гарри, наклоняясь, чтобы соединить их губы в торопливом и отчаянном поцелуе. Ему хотелось стереть с лица Луи последние следы сомнения. — Ты шутишь? Конечно, я не против. Я… черт, серьёзно? Ты правда хочешь? Луи прищурился, вглядываясь в лицо Гарри в темноте, пораженный его возбужденным состоянием. Щеки мальчика порозовели, и он застенчиво кивнул. — Да… кажется, да. Гарри снова чертыхнулся. Он встряхнул головой, чтобы освободиться от мыслей, гудящих словно пчелы в улье, стараясь не думать о том, как хорошо выглядела бы попка Луи в трусиках. Он должен держать себя в руках. Это то, что нужно им серьезно обсудить, используя мозг вместо члена. — Ладно, давай… давай поговорим об этом, хорошо? — он старался, чтобы Томлинсону было как можно комфортнее. Луи застонал, пряча лицо в груди Гарри. — Нам обязательно об этом говорить? Гарри нахмурился. — Луи… — Знаю, знаю, — вздохнул тот. — Но я… мне неловко. Гарри тихо вздохнул, кладя руку на спину Луи и успокаивающе поглаживая. — И все-таки, что именно тебя смущает? — ласково спросил он. — Носить белье или просто говорить об этом? — Ну… и то, и другое, — пробормотал Луи. Он снова разочарованно вздохнул. Томлинсон буквально полчаса назад смотрел видео, где сабмиссив спокойно себя вел в нижнем белье, но Луи не был порнозвездой. Мысль о том, что он наденет маленькие кружевные трусики или что-то в этом роде, казалась жутко нелепой. Луи был уверен, что будет глупо выглядеть в белье. — Просто… я никогда раньше не надевал ничего подобного, и это… желание чего-то подобного… я не знаю. Это просто неловко и сбивает меня с толку. Гарри обнял его и прижал к себе. — Но это не так, малыш. Это совсем не так, — прошептал он. — Ты не должен стесняться того, что тебе нравится, или того, что ты хочешь попробовать… того, что ты хочешь, чтобы мы попробовали, — Луи прижался еще ближе, и Гарри поцеловал его в макушку, бормоча: — Я так горжусь тем, что ты сказал мне, что тебе интересно попробовать что-то новое, даже если в конце концов ты решишь, что это не для тебя, — он поднял руку, невесомо коснувшись горящей румянцем щеки. — Но… если тебе это придет по душе… — Гарри сделал паузу, с трудом сглатывая. — Я… только «за», честно. Луи внимательно слушал, прижавшись к груди. В голосе Гарри не было ничего, кроме чистого желания, и это немного успокоило мальчика — знание того, что он не единственный, кто хотел этого. Томлинсон отстранился, глядя на него снизу вверх. — Правда? — Правда, — подтвердил Гарри, кивая несколько раз. — Единственный минус в том… что мое сердце, возможно, не выдержит, если увижу тебя в нижнем белье. На этот раз ты можешь убить меня, любовь моя. Луи закусил губу и крепче обнял его. Гарри всегда заставлял его почувствовать себя таким желанным. И все же мысль о том, чтобы надеть белье, вызывала у Луи некоторое беспокойство. Он так сильно этого хотел, но не был уверен, что это что-то, что может выйти за пределы фантазии. Он просто был недостаточно уверен в себе. Конечно, сабмиссив в порно выглядел великолепно в нижнем белье, но это не значило, что Луи будет тоже. Он боялся, что в последнюю секунду потеряет самообладание, запихнет трусики в дальний угол ящика с нижним бельем и больше никогда о них не заговорит. — Я думаю, — заговорил шатен, прочищая горло, — думаю, я хотел бы сначала подумать еще немного, если… если это нормально? Гарри кивнул, нежно поглаживая его по голове. — Конечно, все в порядке. — Просто… я не хочу обнадеживать тебя. Вдруг я проснусь завтра утром и передумаю? Или испугаюсь? Гарри покачал головой. — Даже не беспокойся обо мне. Если мы собираемся попробовать это, мне нужно, чтобы тебе было комфортно, хорошо? Думай столько, сколько тебе нужно. И если ты поймешь, что это не твоё, то это нормально. Луи закусил губу. — А если я пойму, что это то, чего я хочу? Гарри отстранился, чтобы встретиться с ним взглядом, задерживая его на мгновение, прежде чем снова поцеловать манящие к себе губы. — Когда будешь готов, — прошептал он, проводя ладонью по ягодицам Луи, — просто найди меня и дай знать.

***

Прошло несколько дней, потом неделя. Луи больше не поднимал эту тему, и Гарри тоже. Когда вторая неделя прошла без малейшего упоминания о желании сабмиссива, Гарри пришел к выводу, что Луи, должно быть, решил отказаться от этой идеи с нижним бельем. Он не спрашивал его об этом, не желая оказывать на него дополнительного давления. Вместо этого Гарри позволил идее тихо угаснуть, принимая ее как очередной слишком прекрасный сон. Хотя, по правде говоря, доминант успел слегка влюбиться в эту задумку. Он никак не мог избавиться от того милого маленького образа, который создал у себя в голове: Луи сидит у него на коленях, одетый в мягкие, нежные кружевные трусики… Тем не менее, разочарование его не беспокоило — не тогда, когда его мальчик уже был так великолепен сам по себе, без каких-либо сексуальных вещичек. Луи находился на двадцатой неделе беременности, и он был похож на маленькое счастливое солнышко с заметно округлившимся животиком. Его волосы стали более мягкими и послушными от регулярно принимаемых витаминов, кожа приобрела легкий золотистый оттенок, так как приближалось лето, и Луи всё больше времени проводил на свежем воздухе. В довершение всего его бедра стали шире и соблазнительно округлились, а идеальная, пухленькая задница стала еще сочнее, буквально выглядя как вкусная сахарная булочка. Это настоящее испытание для Гарри (и для его члена). Никогда еще ему не было так трудно держать руки при себе.

***

Наступила среда. У Гарри в ручке закончились чернила. Он встряхнул ее, несколько раз хлопнул ею по ладони и попытался снова написать. По-прежнему ничего. Мусорная корзина под его столом ответила глухим стуком, когда мужчина со злостью закинул в неё ручку, а затем резко выдвинул верхний ящик, слепо перебирая пальцами всё содержимое в поисках новой, проверяя её на помятом стикере, прикрепленном к довольно большой стопке документов. Экран его телефона загорелся в четвертый раз за последние семь минут, на этот раз звонила секретарша, но он лишь сбросил вызов. Такими темпами Гарри ничего не сделает. Он поздно встал, отчего пришлось отменить встречу и взять всю работу на дом. Гарри только начал заполнять электронную таблицу, когда в дверь тихо постучали. Она жалобно скрипнула, медленно открывшись. Гарри отвлекся от компьютера, поднимая взгляд и замечая Луи. — Привет, любимый. — Привет, — непринужденно поприветствовал его Луи. Слишком непринужденно. Гарри озадаченно улыбнулся, его пальцы с изысканными кольцами остались неподвижно лежать на клавиатуре. — Ты что-то хотел, дорогой? — Нет, просто так, — мальчик пожал плечами, но им обоим было прекрасно известно, что он обычно приходил сюда, когда жаждал внимания. Луи закрыл за собой дверь и с таким искренним любопытством оглядел комнату, словно впервые оказался в кабинете Гарри. Затем, словно пытаясь отвлечься, он заметил свой макбук на ближайшей полке и быстро схватил его. Луи сел на свое привычное место, на маленький диванчик напротив рабочего стола Гарри, положив ноутбук на бедра. Экран осветил умиротворенное лицо, когда мальчик откинулся на подушки и что-то напечатал одной рукой, держась другой за живот. Доминант с минуту понаблюдал за ним, умиляясь про себя, прежде чем вернуться к работе. Тишину нарушали лишь только не раздражающий стук по клавиатуре, шуршание бумаг, жужжание факса, который печатал небольшую стопу документов, требующих подпись Гарри. Стайлс, словно робот, на лету их подхватывал, царапал черной гелевой ручкой свою подпись и расшифровку и отправлял их так быстро, что бумага даже не успевала окончательно остыть. Вернувшись к столу, мужчина бросил взгляд на Луи. Тот еще смотрел в собственный экран, но даже издалека было заметно, что парень абсолютно не фокусировался на изображении. В конце концов, Луи вздохнул и закрыл крышку ноутбука, откладывая его в сторону. Он сжал руки на коленях, как будто пытался решить, что делать дальше. А потом мальчик поднялся с дивана и начал бесцельно бродить по комнате. Гарри краем глаза следил за ним. Он посыпал немного корма в аквариум, наблюдая, как рыбки моментально подплыли к поверхности, чтобы собрать желтые маленькие хлопья. Затем он перебирал какие-то безделушки, расставленные на книжной полке у дальней стены, потрогал связку ключей на толстой золотой цепочке и весы равновесия. Луи казался рассеянным, поднимая различные предметы, чтобы снова поставить их на место. И тут Гарри понял, что, должно быть, он тянул время. Но мужчина не знал причину такого поведения. Луи стоял к нему спиной, вертя в руках стеклянный снежный шар. Блестки сначала плавно опустились на прозрачное дно, а затем на миниатюрный берег океана, где стояли также две пальмы, а между ними висел гамак. Табличка внизу гласила: «Панама-Сити-Бич» — еще один сувенир с какого-то отдыха, который случился весной несколько лет назад. Луи снова вздохнул и поставил шар на место. Он какое-то время неуверенно переминался с ноги на ногу, не отходя от полки. Наконец парень повернулся и направился к столу Гарри, босой, в джоггерах и футболке, красиво обтягивающей животик. Мужчина откинулся на спинку кожаного кресла и посмотрел на него, терпеливо ожидая объяснений. Луи же избегал его взгляда, ковыряя ногти. — Э-э, могу я посидеть с тобой? Гарри искренне рассмеялся.  — Только если будешь хорошо себя вести, — ответил он, кивая в сторону экрана компьютера, где была открыта электронная таблица. — Мне нужно успеть к шести. Луи покраснел. — Я не собирался… — он запнулся на полуслове, а затем покачал головой, не желая продолжать. Гарри улыбнулся.  — Тогда иди сюда, — пригласил он, похлопывая себя по бедру. Луи резво забрался на колени Гарри, сев боком, обняв его за талию и положив голову на плечо. Гарри снова принялся печатать, без конца листая папку, лежащую на столе, но он стал немного рассеян. С того момента, как Луи вошел в его кабинет, у него появилось странное чувство, что мальчик чего-то недоговаривал. Гарри всегда считал себя экспертом, когда дело доходило до определения настроения Луи, но гормоны немного изменили ситуацию, так что у него теперь возникали трудности. — Ты в порядке? — тихо прошептал ему Гарри. Луи кивнул, щекоча кончиками растрепанных волос ему шею. — Всё хорошо. Гарри задумчиво вздохнул, забираясь одной рукой под футболку Луи и касаясь плотного животика. — А малыш? — Хорошо, — снова кивнул Луи. Гарри в недоумении нахмурился. Он знал, что иногда у Луи бывали такие периоды, когда тот испытывал легкое беспокойство и просто желал теплых и долгих объятий, но что-то подсказывало мужчине, что на этот раз дело было не только в этом. Гарри перебрал всевозможные варианты в своей голове, пытаясь догадаться, что же могло волновать его любимого мальчика, но ничего не пришло на ум. Поэтому он молча ожидал ответа от Томлинсона, просматривая платежную ведомость в третий раз подряд, попросту не воспринимая информацию. Гарри посчитал, что Луи, скорее всего, не выдержит и расскажет ему, что происходит, теперь, когда он сидел у него на коленях. Но затем прошло еще несколько минут полного молчания, что уже не на шутку обеспокоило старшего. Гарри отъехал на стуле от стола, полностью сосредоточившись на Луи. — Ты скажешь мне, что случилось? — ласково спросил он. — Я начинаю волноваться, малыш. — Не надо, — Луи покачал головой, касаясь груди Гарри. — Ничего страшного, просто… — Давай, милый, говори. Луи заерзал на его коленях. — Ты… — он кашлянул, прочищая горло. — Ты сказал мне прийти к тебе, как только я решу, что хочу, так что… вот я здесь. Лишь через долю секунды Гарри понял, что это означало. Все его тело застыло, беспокойство быстро сменилось приятным удивлением… из всех вариантов того, что он ожидал услышать от Луи, этот был самым маловероятным. Гарри смотрел прямо перед собой, когда долгожданный разговор двухнедельной давности вновь был заведен. — О? — удивлённо выдохнул он, не в силах скрыть волнение в голосе. — И что же ты решил? Луи начал теребить пуговицу на рубашке Гарри. — Я хочу попробовать… — тихо сказал он. — Я имею в виду нижнее белье. Окончательно потеряв дар речи, Гарри выдохнул, его голова закружилась от облегчения. А потом он взял мальчика за руки, поворачивая Луи к себе лицом. — Правда? — шёпотом спросил мужчина. Луи кивнул. — Если ты все еще хочешь. Гарри хихикнул. — Ты же знаешь, что хочу, — сказал он, и на его щеках показались ямочки от широкой улыбки. Затем он наклонился вперед, соединяя их губы в нежном, целомудренном поцелуе. — Не могу перестать думать об этом, если честно. Луи улыбнулся и робко опустил взгляд на свои колени. Бумаги, лежащие на столе Гарри, были мгновенно забыты. Мужчина сосредоточился на том, чтобы решить, с чего его начать, постукивая кончиками пальцев по слегка сгорбленной спине Луи. Умом он понимал, что ему лучше отложить разговор на потом и закончить с работой, но ему было чертовски любопытно, так что он не мог больше ждать. — Итак… — начал он. — А что бы ты хотел? Как в том видео, которое мы смотрели? Луи кивнул. — Да… что-то вроде того. Гарри сглотнул, вспоминая. — Ты хочешь, чтобы я выбрал белье для тебя? Или мы вдвоем? Или…? — Только… только я, — тихо заговорил Луи. — Хочу сделать тебе сюрприз. Гарри ухмыльнулся и расправил плечи. Бумажная волокита определенно могла подождать. Он погладил бедра мальчика, мечтательно зажмуриваясь. — Я совсем не против. Луи довольно улыбнулся про себя, все еще теребя пуговицу на рубашке Гарри. Мужчина внимательно на него посмотрел. — Значит, ты думал об этом? — тихо спросил он. — Каков твой план? Луи кивнул и слабо заёрзал. — Думаю, я хотел бы, может быть… может быть, поискать в интернете? Посмотреть, что там предлагают. И затем… — А потом что? — подтолкнул его Гарри. Он почувствовал, как под рубашкой стала нагреваться кожа, буквально сводя с ума своим жаром, и ему не терпелось услышать фантазии своего мальчика. Что привело его в кабинет Гарри, такого нервного, беспокойного и чертовски очаровательного, что доминант даже не мог сосредоточиться ни на чем другом? Ему жизненно необходимо узнать… он должен узнать, но Луи только вздохнул, утратив всю свою смелость. Он опустил голову на плечо Гарри. — Луи… — позвал его Стайлс, поворачиваясь, чтобы быстро поцеловать взлохмаченные каштановые волосы. — Можешь, пожалуйста, мне рассказать? Я хочу узнать, о чем ты думал, малыш. Шатен прижался лицом к шее Гарри, дабы скрыть щеки, покрывшиеся румянцем цвета дикой вишни, и это смешно, насколько это заводило старшего. — Просто… я просто хочу… трусики, — едва слышно признался Луи, краснея еще сильнее после последнего слова, и Гарри, блять, хочет простонать во весь голос от одной лишь мысли. — Я хочу… хочу носить их под одеждой, пока ты на работе, и просто… просто ходить в них по дому весь день, ожидая тебя. Гарри уже прикусил губу, поглаживая бедра Луи. — О, да? — прохрипел он. — Ты, наверное, будешь так сильно возбужден, малыш? Слоняясь по дому в трусиках и ожидая своего папочку? Луи кивнул, его дыхание внезапно потяжелело, а мягкий член отозвался слабым подергиванием в боксерах. — Д-да… — М-м, я тоже так думаю, — прошептал мужчина на ушко, облизывая кончиком языка мочку. — Держу пари, они бы так красиво смотрелись на тебе, обтягивая твой милый член. Луи сдавленно простонал, утыкаясь носом в шею Гарри и вдыхая слабый аромат геля для душа. Гарри ухмыльнулся, просовывая руку между ног мальчика. Губы мгновенно растянулись в довольной улыбке, когда пальцы нащупали твердую выпуклость. — Но ты ведь не будешь себя трогать, правда? Ты подождешь, пока я вернусь домой? Будешь хорошим мальчиком? — прошептал он, надавливая костяшками пальцев на возбужденный член. Луи вздрогнул, раздвигая бедра и седлая Гарри, ёрзая на его коленях аппетитной попкой. — Я буду хорошо себя вести, — кивнул он, облизывая губы и чувствуя сухость во рту, одновременно толкаясь навстречу руке Гарри в отчаянном желании получить больше. — Обещаю. — Я знаю, малыш. Мне нравится, когда ты очень хороший мальчик для меня, — буквально промурлыкал Стайлс, сжимая через ткань член сабмиссива и улыбаясь сиплому стону, прозвучавшему в ответ. Он убрал руку, не обращая внимания на протестующие хныки, и похлопал по его бедру, отрезвляя. — Скажи мне, что будет дальше. Луи чувствовал, как горело все его тело в огне похоти и желания, член уже привычно пульсировал, оставшись без прикосновений. Он сжал бедра по обе стороны от доминанта, прижимаясь к тому вплотную и сопротивляясь желанию потереться о него. — Я просто буду ждать тебя весь день, будучи очень хорошим, просто… проводить свободное время в трусиках, пока ты работаешь, а потом… когда ты придешь домой, ты мог бы снять с меня одежду, или… или я мог бы раздеться для тебя, чтобы ты увидел… увидел, что скрывается под ней. — Иисус, — выдохнул Гарри. Его руки собственнически гладили круглые ягодицы мальчика, просто пытаясь представить, каково это — чувствовать маленькие кружевные трусики прямо под ладонями. Луи прикусил губу и оттопырил задницу, ближе к теплым ладоням, чтобы почувствовать распаляющие его жадные прикосновения. — Папочка, — захныкал он, пряча лицо в изгибе шеи Гарри, — ты бы этого хотел? Гарри сжал челюсть, щупая пухлые половинки. — Да-да, я бы очень хотел, малыш, — пробормотал он, приподнимая одну ногу так, чтобы мальчик пахом прижался к его бедру. — Ты расскажешь мне еще? Воодушевленный Луи начал потираться о него, шипя от долгожданной стимуляции, но головой теряясь в собственной фантазии. — Я хочу носить их… для тебя. И чтобы ты увидел меня в них и… и сказал, что я красивый. Гарри больше не выдерживал. Он наклонил голову, слепо ища сладкие губы и слегка ожесточенно сминая их в поцелуе, покусывая до приятного, но болезненного покалывания. — Ты бы выглядел в них абсолютно красиво, малыш… Боже, — прерывисто выдохнул он, коротко целуя в очередной раз. — Я… что дальше? Что бы ты хотел? Луи пожал плечами, целуя обнаженную шею мужчины под подбородком и ощущая едва заметную щетину. — Я позволю тебе делать со мной всё, что ты захочешь… всё, что угодно, — обольстительно прошептал он, опаляя горячим дыханием кожу, и Гарри тяжело сглотнул, сжимая в ладонях задницу Луи. Парень в ответ осыпал его мокрыми поцелуями, задерживаясь под ухом и засасывая до красного пятнышка кожу. — Я хочу, чтобы ты был нежен и по-настоящему мил со мной, но… в то же время я хочу, чтобы ты использовал меня. Бедра Гарри непроизвольно вздернулись в воздух. — Черт побери, — выругался он, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Луи продолжал тереться об его бедро, целуя шею и издавая жалобные звуки. Гарри посмотрел в потолок, качая головой. — Не могу поверить, что ты просишь меня об этом. Луи всхлипнул и сильнее толкаясь в бедро мужчины, сжимая собственный член. — Папочка… ты меня трахнешь? Прямо сейчас? Гарри отрицательно покачал головой, взяв себя в руки всего за несколько секунд до того, как смёл бы одним движением руки всё со стола и склонил Луи над ним, грубо взяв его сзади прямо там, в своем кабинете, отшлепал бы его между толчками за то, что тот пришел и выпросил член Гарри, когда у него была работа. Стайлс не мог так поддаваться его желаниям. Ему нужно было поддерживать какое-то подобие контроля, хотя правда в том, что Луи уже без труда обвел его вокруг пальца. — Не могу, малыш, нужно закончить с документами. — Но… папочка, — заскулил Луи, — пожалуйста, я так возбужден! — И чья это вина? — немного безразлично ответил Гарри. Луи покачал головой. — Я… я не знаю… просто, пожалуйста? — Думаю, ты знаешь, малыш, — скучающим тоном ответил ему Гарри. — Ты пришёл сюда, забрался ко мне на колени… рассказал мне кое-что интересное, о чем ты думал в последнее время… все свои маленькие грязные фантазии… о том, чтобы красиво одеться для меня, надеть трусики. Это заставило тебя возбудиться, не так ли, малыш? Ты хочешь кончить? Луи прерывисто вздохнул и уткнулся лицом в плечо Гарри. — Да, — тихо ответил он. — Тогда, думаю, тебе придется подождать, — невинно пожал плечами Гарри, хотя его тело буквально кричало ему, чтобы он трахнул Луи до потери сознания, заставил его плакать от удовольствия. Такие ответы заставили Томлинсона забыть об отказе. Он надулся и потерся о него носом, все еще скуля в просьбе толстого члена мужчины, от чего последний чуть не сломался. Однако Гарри во время вернул себе самообладание, крепко вцепившись в подлокотники кресла. Он строго посмотрел на Луи, хныкающего и покачивающего бедрами. — По-моему, я говорил тебе вести себя хорошо. При этих словах Луи замер, словно его ударили. — Ой! — он отпрянул от шеи Гарри, кусая губы. — Прости, — прошептал он. Мальчик действительно не хотел быть плохим. Он просто на секунду забылся. К счастью, Гарри не выглядел расстроенным, скорее более любопытным, пристально наблюдая за Луи, потирая ладонями его бедра. — Всё в порядке, любимый. Ты возбуждён? Луи смущенно кивнул. — Да. Гарри улыбнулся и чмокнул его в нос. — Просто дай мне час, малыш. Тогда я трахну тебя медленно и нежно, хорошо? Думаю, это то, чего ты хочешь сегодня вечером. Луи снова кивнул, положив руки на колени. — Кроме того, — продолжил Гарри, с любовью смотря на него, — ты заслужил это за то, что рассказал мне, чего ты хочешь. Я знаю, это не легко для тебя, — он уткнулся кончиком носа ему в щеку и снова поцеловал. — Я так горжусь тобой. Луи опустил взгляд с застенчивой улыбкой на губах, чёлка упала на глаза. Гарри потянулся за спиной Луи, выдвинул ящик в столе, пытаясь что-то найти на ощупь. Вскоре он достал толстый, из дорогой кожи бумажник, открывая его. Луи молча наблюдал, как тот перебирал длинными пальцами, украшенными перстнями, содержимое кармашков и отделов, пока не нашёл сверкающую платиново-золотую кредитную карту с длинной цепочкой цифр, выгравированных на пластике с лицевой стороны. — Вот, возьми, — сказал Гарри. — Выбери и купи, что хочешь. Луи закусил губу и сжал карточку между двумя пальцами. Затем он наклонился и чмокнул Гарри в щеку. — Спасибо, папочка, — тихо прошептал он. — Это я должен благодарить тебя. Я… — Гарри замолк на секунду, открывая рот, чтобы что-то сказать, но тут же снова закрыл его и покачал головой, словно не мог подобрать подходящих слов. — Я даже не уверен, что ты знаешь, как сильно я этого хочу. Луи смущённо улыбнулся. — Нет, но мне кажется, я начинаю кое-что понимать, — промурлыкал он, опуская руку вниз, чтобы обхватить очевидную выпуклость в джинсах Гарри. Мужчина издал жалкий стон и закрыл глаза. — Луи. Томлинсон только рассмеялся и отдернул руку. — Ладно, ладно. Я оставлю тебя в покое. Закончи свои дела, — он слез с колен и ушел, нарочно покачивая бедрами, чувствуя на себе взгляд Гарри. Мужчина проигнорировал ноющий член и заставил себя отвернуться, поправляя брюки, обращая внимание на компьютер. Луи был на полпути к двери, когда остановился и обернулся. — Хм, — заговорил он, сжимая в руках кредитную карточку. — Какой… какой цвет мне выбрать? Гарри поднял бровь и посмотрел на него. Он наклонился вперед, упираясь локтями в поверхность стола. — Какой хочешь, дорогой, — мужчина пожал плечами. — Твой выбор. Луи закусил губу. — Н-но, — заикаясь, пробормотал он, потирая ногой лодыжку, — я хочу, чтобы тебе понравилось… Гарри встретился с ним взглядом, выражение его лица смягчилось. — Малыш, мне все равно понравится. Я обещаю, — ответил он, хихикая. Затем Стайлс поднял руки над головой, потягиваясь. — Не беспокойся обо мне, ладно? Выбери то, что тебе нравится. Луи кивнул и, схватив по пути свой ноутбук, скрылся за дверью.

***

В общей сложности прошло пять с половиной долгих, мучительно медленных рабочих дней, прежде чем раздался звонок в дверь. — Я открою! — крикнул Луи на весь дом, морщась от громкости своего голоса. Он пообещал себе, что будет вести себя как ни в чем не бывало, но все равно помчался в фойе так быстро, как только мог, стараясь не споткнуться. С того момента, как на электронную почту пришло письмо с подтверждением заказа, он неустанно отслеживал посылку по трек-номеру, боясь как параноик, что коробка попадет в руки Лиама или Зейна и те, возможно, случайно откроют её, не прочитав получателя на этикетке. Луи даже стремно представить, как ему придется краснеть перед ними и объяснять. К счастью, внизу никого не оказалось, когда Томлинсон открыл входную дверь, и почтовый грузовик уже отъезжал по подъездной дорожке. А на коврике была оставлена маленькая неприметная коричневая коробочка. У Луи закружилась голова, когда он поднял её с земли. Она была невесома в его руках, легкая, как перышко, и он посмотрел по сторонам, чтобы лишний раз убедиться, что за ним никто не подсматривал, прежде чем направиться вверх по лестнице в спальню с посылкой под мышкой. Она здесь. Наконец-то его покупка здесь. Взволнованно вздохнув, он пинком захлопнул дверь и бережно опустил коробку на кровать, отступая на шаг, чтобы посмотреть на неё. Она не была необычной, типичного среднего размера, подходящей для одежды. Для ничего не подозревающего человека там вполне могла быть упакована рубашка или пара хороших брюк. Но Луи вот точно знал, что лежало в этой коробке. Искушение поскорее разорвать упаковку было почти непреодолимо, но он к ней не прикоснулся. До сих пор ему удавалось держать все в секрете, даже не разглашая ничего, кроме того, что посылка должна была прибыть, и все ради того, чтобы удивить Гарри. Так что Луи решил подождать его прихода. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гарри вернулся с работы. Тем временем Луи сел в кресло в углу их комнаты и закинул ноги на подлокотник, давая лодыжкам отдохнуть. Сегодня они немного опухли. Он убивал время с помощью приложений на телефоне, прошел несколько уровней в какой-то глупой викторине, которую он скачал на прошлой неделе из-за скуки. Все это время Луи ловил себя на том, что-то и дело поглядывал на коробку, лежащую на кровати, как будто у неё вдруг вырастут ноги и она убежит. Томлинсон вздохнул с облегчением, услышав хруст гравия на подъездной дорожке под шинами автомобиля первого класса. — Наконец-то, — пробормотал Луи, поднимаясь на ноги и зевая. Он прижал руку к животу, нежно поглаживая его, и медленно спустился вниз, с осторожностью придерживаясь за перила. Чем больше Луи становился, тем сильнее была паранойя по поводу падения. По пути он пытался решить, как лучше рассказать Гарри о посылке. Может быть, ему стоит молчаливо и застенчиво поманить его наверх пальчиком. Или, может быть, стоит подождать до ужина, застать его врасплох для максимального эффекта. Но сможет ли Луи продержаться так долго? Он был уже на последней ступеньке, когда открылась входная дверь. Гарри зашёл внутрь, и, когда Луи увидел его, все его планы вылетели в окно в вспышке пламени. Он застыл на месте с поднятой в воздухе ногой, непроизвольно задерживая дыхание. — Ты… ты подстригся? Гарри вздрогнул, услышав его голос, как будто не ожидал увидеть Луи. Он смутился, поднимая руку, чтобы почесать затылок. — Приве-е-ет. Э-э, да… хотел сделать тебе сюрприз. Если бы Луи не был так шокирован, то он, вероятно, бы посмеялся над тем, что они вдвоём замышляли удивить друг друга. Гарри определённо выиграл, потому что Луи потерял дар речи от увиденного. Он знал Гарри лишь с распущенными пружинистыми локонами до плеч или со спутанными волнистыми волосами, когда те немного влажные. Теперь они были короткие, слегка взъерошенные и шелковистые, маленькие завитки спадали на лоб и красиво обрамляли лицо. Луи мог лишь таращиться на этого Бога, широко раскрыв глаза, и у него перехватило дыхание, когда Гарри подошёл ближе. Он выглядел… очень горячо. Возможно, стал казаться выше, и его плечи визуально выглядели шире, когда не были прикрыты мягкими кудрями. Гарри неуверенно шаркал ногами, кусая губы. Мужчина бросил по пути ключи и подошёл к зеркалу, висящему на стене в прихожей, хмуро рассматривая своё отражение. Луи тихо вздохнул и, наконец, спустился, приближаясь к нему. — Что случилось? — спросил он, поглядывая в зеркало, а потом снова на Гарри. — Тебе не нравится? Мужчина поднял руку, нерешительно дотрагиваясь до завитков, и Луи впервые обнаружил, что ему очень нравится его шея. Раньше она была скрыта пышными прядями волос, но теперь та была выставлена на общее обозрение: мускулы, заставляющие слюну собираться во рту, плавные изгибы сухожилий, соблазнительные впадинки в местах соединения основания шеи и плеч. От внимательного взгляда голубых глаз не укрылась также пульсирующая под кожей вена. А его подбородок… он всегда был таким острым? Идеально отточенный и покрытый лёгкой щетиной. Луи прикусил губу, слишком очевидно рассматривая его, будучи охваченным ненасытным желанием покрыть шею мужчины яркими отметинами. Гарри же, напротив, гримасничал своему отражению, совершенно не замечая бесстыдного взгляда Луи. — Они слишком много убрали, — смущенно пробурчал он. Луи протестующе закачал головой, касаясь бицепса. — Но тебе хорошо так! Совсем не убежденный, Гарри надул губы, поворачивая голову, чтобы посмотреть на себя под другим углом. Луи оттащил мужчину от зеркала и обнял за талию, чтобы привлечь его внимание. Гарри редко бывал застенчивым, смущенным. Обычно он излучал уверенность и доминирующую энергию, и Луи был бы очень рад вернуть его в прежнее состояние. Он встал на цыпочки, приближаясь к его шее и глубоко вдыхая вкусный запах шампуня и дорогих средств для волос. Не в силах больше сопротивляться, его губы прижались к обнажённой коже. Гарри замер, опешив. По затылку побежали мурашки, когда Луи начал целовать его шею, поднимаясь выше и находя губами маленькое чувствительное местечко, засасывая кожу. — Ну… раз тебе нравится… — Гарри не мог удержать дрожь в своем голосе. Он не ожидал такой реакции. — Всю дорогу до дома я боялся, что тебе не понравится. Луи покачал головой, чередуя мокрые поцелуи и сладкие посасывания между собой, пытаясь донести, что он далеко не ненавидит новый образ. Как Гарри посмел изменить что-то в себе без ведома Луи и притом выглядеть так несправедливо горячо? Он решил оставить какой-нибудь след, покусывая и посасывая кожу в одном месте, пока не почувствовал, как участился пульс мужчины под его губами. Гарри выпустил тихий смешок, почувствовав от ласки тепло в груди и положив руки на бедра сабмиссива. — Я не подумал об этом, когда решил подстричься, — тихо пробормотал он. — Я больше не смогу скрывать засосы волосами. Луи удовлетворенно промычал. — Замечательно, — он отстранился, чтобы полюбоваться маленьким букетом засосов, цветущим в оттенках фиолетового и красного, с лопнувшими мелкими сосудами. Глаза Гарри затуманились, темнея и показывая, что он не против таких смелых действий. Для Луи было трудно оторваться от своего мужчины, но он всё-таки смог, хватая его за руку и переплетая с ним пальцы. — Пойдем со мной, — позвал он, подталкивая Гарри к лестнице. Они молча поднялись на второй этаж, Луи чувствовал озорство, изо всех сил стараясь не улыбаться. Он хотел оставить Гарри в неведении до самой последней секунды. Мужчина, наверное, думал, что Луи вёл его наверх только для того, чтобы затащить в постель, потребовать, чтобы Гарри трахнул его, когда вернулся домой таким великолепным… и это может быть не совсем далеко ушло от истины, но… было кое-что еще. Когда они добрались до спальни, Луи тихо закрыл за ними дверь, прислоняясь к ней спиной и не говоря ни слова. Гарри озадаченно посмотрел на него, словно ожидая, что Луи набросится на него, сорвет ремень и упадет на колени. Но мальчик только коварно улыбнулся, прежде чем кивнуть в сторону кровати. Гарри выгнул бровь и повернулся в указанном направлении. И тут у него отвисла челюсть. — Оно пришло? — выдохнул Гарри, уставившись на маленькую коричневую коробочку. Луи кивнул, закусив губу, чтобы сдержать слишком счастливую улыбку. Гарри бросился к кровати, жадно протягивая руки к посылке, словно только что обнаружил какое-то сокровище. — Не открывай! — предупредил сабмиссив. Гарри покачал головой. — Не буду, я просто… — он затих, когда в его руках оказалась коробочка. Она была лёгкая, невероятно легкая, словно внутри что-то крошечное, маленькое, нежное и… — Чёрт, — прошептал Гарри. Луи оттолкнулся от двери, подходя ближе и не сводя глаз с шеи Гарри. Он был очарован тем его изящной и в то же время суровой линией челюсти, как красиво она изгибалась, когда доминант говорил… Луи хотел толкнуть его на кровать, забраться на него и сесть на его лицо. Гарри осторожно положил коробку на прежнее место, словно она был сделан из хрупкого материала. Он снова повернулся к сабмиссиву с блестящими и темными от возбуждения глазами. — Так… когда ты хочешь их надеть? Луи пожал плечами, хотя предвкушение мучило их обоих. — Скоро. — Завтра? — предложил Гарри. — Тебе… нужно работать? Гарри кивнул. — Ты хочешь также, как мы обсуждали? Луи сложил руки за спиной, ослабевая под взглядом Гарри. — Да. — Значит, завтра, — улыбнулся мужчина. Луи кивнул, снова сокращая расстояние между ними. Он обнял Гарри за плечи, провел кончиками пальцев по коротко подстриженным волосам на затылке, чувствуя под кончиками мягкий срез. Он слегка притянул Гарри к себе, желая, чтобы его поцеловали. И доминант ухмыльнулся, прежде чем наклонить голову и соединить их губы в поцелуе, проникая языком в податливый рот мальчика, отчего у последнего затрепетали бабочки в животе. Впервые казалось, что следующий день наступит через несколько лет, а не часов. Луи чувствовал сильное желание, которое буквально излучал доминант, и отстранился, чтобы перевести дыхание. — Мне очень нравится твоя стрижка, — похвалил мальчик. — Да? — ухмыльнулся Гарри. Луи кивнул, касаясь его подбородка. — Ты выглядишь таким… папочкой. Гарри рассмеялся и расправил плечи. — Ты так думаешь? — М-м-м, — согласно промычал Томлинсон, кусая губы. — Я думаю… думаю, что завтра тоже очень захочу этого, — тихо признался он. Гарри ухмыльнулся. — Очень захочешь чего? Чтобы я был твоим папочкой? Луи только кивнул, его дыхание взволнованно сбилось. Было что-то в том, как Гарри называл себя «папочкой», что оказывало сильное смущающее влияние на сабмиссива. Гарри пожал плечами. — Это уже естественно для меня, малыш. Тебе даже не нужно просить, — он бросил взгляд на коробку, лежащую на кровати, обманчиво скучную коричневую, но уже дразнящую его. Руки рефлекторно сжались вокруг бедер Луи, и Гарри вновь посмотрел ему в глаза. — Просто увидев тебя в этом наряде, я, вероятно, не могу сдержаться от того, чтобы в ту же секунду услышать «папочка» из твоего прекрасного ротика. Луи покачал головой. — Ты даже не знаешь, как они выглядят. — Нет, — согласился Гарри, склонив голову, чтобы прикусить зубами кожу на шее Луи, заставляя того задыхаться, — но думаю, что мне будет приятно это узнать.

***

Когда Луи проснулся на следующее утро, Гарри уже ушел на работу. Вторая половина кровати была пуста, лишь одна записка осталась на подушке. «Доброе утро, малыш. Извини за то, что приветствую тебя так, через записку. Просто ты выглядел так мило и уютно, что я не смог себя заставить разбудить тебя. Я буду дома в половине пятого, желаю хорошего дня :) P. S. Будь послушным мальчиком». Одно только предложение всколыхнуло в Луи желание безоговорочно подчиниться. Гарри оказывал на него удивительное влияние даже через записку. Он спустился вниз, чтобы съесть яичницу с тостом, и пожал плечами, когда Зейн спросил, почему он был таким тихим. — Просто не выспался, — сказал он, макая корочку хлеба в жидкий желток. Луи почувствовал себя виноватым за ложь, но как он мог объяснить настоящую причину? Разве может Томлинсон сказать, что он молчал, потому что был ужасно рассеян, его мысли находились в другом месте… точнее, наверху, под кроватью, куда он поставил прошлой ночью свою посылку? Его день не начнется по-настоящему, пока мальчик не наденет трусики. Он допил апельсиновый сок, притворно зевнул и, извинившись, встал из-за стола, возвращаясь в спальню. Луи начал с горячего душа, желая быть как можно более свежим и чистым. Он решил побаловать себя, выбрав любимый гель для душа, скраб для тела, бомбочку для ванны и крем для бритья с фруктовым запахом. Растерев кожу до ярко-розового оттенка пушистой мочалкой, Луи достал из туалетного столика маленькие ножницы и бритву. Сначала он подстриг отросшие волосы на лобке, а затем принялся сбривать их до конца, намереваясь привести себя в порядок там, так как кружевная ткань будет просвечиваться. Но затем он перешел дальше, убирая ненужные волосы глубже в паху и с боков, представляя, где будут трусики. Луи хотел, чтобы все выглядело красиво и аккуратно — никаких черных волос, торчащих по краям. Он немного увлекся, продвигаясь дальше и дальше, пока кожа вокруг его члена не стала девственно чистой от лишней растительности. Луи встал под душ и смыл остатки крема для бритья, широко раскрыв глаза. С тех пор, как он достиг половой зрелости, у него всегда были там волосы, хотя обычно мальчик коротко подстригал их, вид такого большого участка чистой кожи его шокировало. Она была бледнее, невероятно мягкая, когда он провел по ней кончиками пальцев, наслаждаясь гладкостью. Луи прикусил губу и снова потянулся за кремом для бритья, нанося его на внутреннюю поверхность бедра, а затем на другую — это не повредит. Не успел Луи опомниться, как он уже начал брить ноги. Он сел на скамеечку в душ, покрыв ноги толстым слоем крема. Он убрал волосы от лодыжек до бедер, ополаскивая лезвие между каждым проходом, скользя бритвой на обратную сторону колен и бедер, пока кожа не стала абсолютно гладкой… ни единого волоска от талии и ниже. После этого Луи выключил краны и взял полотенце, у него закружилась голова от пара. Он сел на край ванны, вытер ноги и осмотрел результат своей работы. Кожа на его ногах стала бархатистой и очень приятной на ощупь, став еще мягче после того, как мальчик натер её увлажняющим лосьоном. Он никогда раньше не брил ноги. Луи очень надеялся, что Гарри понравится. Потом Томлинсон подошел к туалетному столику, вытер запотевшее зеркало и причесался. Обычно он оставлял волосы просто так, позволяя им высохнуть самим, но сегодня был особенный день, поэтому он взял фен и тщательно уложил их, под конец проведя по мягкой и слегка взъерошенной челке. Она легкими прядями легла на его лбу, и Луи довольно улыбнулся своему отражению, что Гарри больше всего любил такую прическу на нем. Затем пришло время. Волнительное, трепещущее чувство снова появилось внизу живота, когда Луи вышел из ванной, обнаженный и сладко пахнущий различными уходовыми средствами. Он опустился на колени и выдвинул из-под кровати коробку, разрезая скотч. Томлинсон снял упаковочную коричневую крафт-бумагу, находя под ней красную блестящую коробочку, хранившую его маленький подарок самому себе. Луи осторожно поднял крышку и убрал декоративную блестящую ткань, что прикрывала главное сокровище, и у него перехватило дыхание от увиденного. Томлинсон провел больше часа, просматривая самые разнообразные интернет-магазины нижнего белья, сплошь заполненные фотографиями скудно одетых моделей, слова типа «куколка» и «бюстье» выскакивали на каждой странице. Он пролистал десятки стилей, цветов и дизайнов, просмотрел белье, выполненное из атласа и шелка, хлопка и кружева, взвешивая кажущиеся бесконечными варианты, пока, наконец, не выбрал одну пару, из места под названием «La Perla». Луи сглотнул, увидев ценник: четыреста фунтов? Казалось возмутительным тратить столько денег на то, что, безусловно, едва можно было назвать одеждой, но… он хотел, чтобы его первые трусики были хорошими, а эти были просто идеальными, и Гарри сказал ему выбрать все, что ему нравится, так Луи отбросил все предрассудки и решил разориться. И вот они были здесь. В жизни трусики выглядели еще более совершенными, будучи выполненными из светло-розового кружева, без единой торчащей ниточки. Мальчик не спеша принялся надевать их, сначала вставив одну ногу, потом другую, медленно натягивая их на гладкие бедра. Он устроил маленькое личное представление, наклоняясь и выгибая как кокетливая кошечка спину, с трепетом поглаживая едва заметные швы. Луи уже чувствовал зарождающееся возбуждение, и дрожь охватила все тело, стоило кружеву оказаться на месте, так нежно обтягивая его член — самое мягкое и приятное ощущение, за исключением тех, что дарят губы Гарри. Луи поспешил к гардеробу, чтобы посмотреть на себя в зеркало в полный рост, и покраснел, когда увидел свое отражение. Его член изогнуто лежал спереди, натягивая кружево, а мягкие яички были плотно прикрыты нежной тканью, становясь едва заметными для глаз. Каким-то образом он сумел заказать идеальный размер — не слишком большой и не слишком маленький. Луи повернулся к зеркалу спиной, чтобы посмотреть, как выглядят трусики на его заднице, и это всё, что он хотел: кружевной узор на задней стороне, похожий на бабочку, чьи два крыла были широко распахнуты и каждое украшало соответственно ягодицу. Он обхватил руками сочные полукружия, чуть сжимая их и ощущая под ладонями нежную ткань — то, что почувствует Гарри, когда коснется его… У него возникло искушение сделать снимок и отправить ему, но Луи всё-таки хотел, чтобы Гарри увидел его в трусиках в живую, при нем… и тогда мальчика действительно поразил этот факт — он был в трусиках. Хорошеньких розовых кружевных трусиках. Луи провел еще несколько минут, восхищаясь тем, как они выглядели и чувствовались на его заднице, прежде чем натянуть спортивные штаны бежевого цвета, вертясь из стороны в сторону, чтобы убедиться, что нигде не просвечивался розовый. Затем Луи побежал в гардеробную Гарри в поисках рубашки. Он перебрал кучу футболок, поло и того подобного, прежде чем наткнулся на свой любимый сиреневый свитер. Он был таким уютным, мягким и принадлежал доминанту, так что Томлинсон без сомнений натянул его на себя. Томлинсон услышал звук пришедшего на телефон уведомления и вернулся к кровати, находя айфон под одеялом. Мальчик улыбнулся, увидев сообщение от Гарри. — «Всё в порядке?»— спросил он, но Луи знал, что мужчина интересовался, надеты ли уже на нем трусики или нет. Мальчик закусил губу и напечатал в ответ. «Они великолепны».

***

Луи провёл остаток дня, делая именно то, что, по его словам, он хотел сделать: просто слонялся по дому в трусиках, ожидая, когда Гарри вернется с работы. Мальчик был предоставлен самому себе, и это прекрасно, потому он мог лежать, скучая по Гарри, желая мирно обниматься, не беспокоясь о том, что придется прятать выпуклость, появившуюся между ног. Его трусики мало что скрывали. Он откинулся на спинку дивана в гостиной, вполуха слушая очередную серию «Друзей» по телевизору. Очень часто Луи засовывал руку в штаны, чтобы потрогать кружево, просто ощущение тонкого материала напоминало о грядущем вечере. Луи любил такие дни. Дни, которые они вместе планировали заранее. Дни, когда Гарри уходил на работу, а Луи оставался дома, ожидая, как маленький послушный сабмиссив, буквально рождённый для повиновения Гарри. Он оставался твердым, с болезненной пульсацией часами, что тянулись невероятно медленно, но это всегда стоит того, когда мужчина возвращался домой — когда ожидание достигло небывалого максимума, и Луи чувствовал головокружение от всего, так отчаянно желая, чтобы до него дотронулись, похвалили, отшлепали — и всё, что Гарри был готов дать ему. Томлинсон вздохнул, глядя в потолок. Странно то, как он себя чувствовал на этот раз. Все ощущения были интенсивнее в несколько раз. Интересно, это было из-за трусиков? Он почувствовал, как, едва надев их, на него снизошло некое головокружение, делая его нежным и податливым. Он пощипывал кружево трусиков, играясь с краем, чуть оттягивая его и отпуская, отчего тот приземляется со глухим шлепком, вызывая жжение. Луи тихо простонал. Он так сильно возбудился, но не смел опустить руку ниже. Томлинсон пообещал Гарри, что будет хорошим мальчиком, и он не шутил. Он уже почти задремал, когда на диване рядом с ним зазвонил телефон. Луи зевнул и принял звонок, поднося айфон к уху. — Алло? — Как поживает мой самый лучший мальчик в мире? Луи мечтательно улыбнулся, услышав голос Гарри. — Хм-м… хорошо. — Ты хорошо себя ведёшь? — спросил Гарри. Луи кивнул, проводя рукой по бедру. — Конечно, папочка. Затем он услышал в трубке тихий звук, похожий на смесь рычания и стона. — Черт, я просто не могу дождаться, когда вернусь домой к тебе, — признался Гарри. — Это сводит меня с ума, зная, что ты уже надел их… Луи прикусил губу и опустил взгляд, поднимая пояс спортивных штанов и смотря на трусики. — Мне они очень нравятся, — сказал он, наблюдая, как его член снова начал натягивать кружево. — У меня снова встаёт, — тихо добавил шатен. — О, да? — губы Гарри изогнулись в усмешке. — Мхм. — Тогда лучше, чтобы тебя никто не видел. Луи прикусил губу, наслаждаясь тем, каким собственником становился Гарри, когда они так играли. — Только я, папочка, — успокаивающе пробормотал он. — Я знаю правила. Гарри одобрительно хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — Тогда справедливо предположить, что сегодня ты вообще не прикасался к себе? — Клянусь, — на выдохе произнес Луи. Гарри улыбнулся. — Хороший мальчик. Луи надул губки, практически уткнувшись носом в телефон, и да — сегодня он был слишком нуждающимся. Интересно, заметил ли это Гарри? — Пожалуйста, поскорее возвращайся домой… мне так скучно и одиноко. — Да? — пробормотал Гарри, и, судя по улыбке в его голосе, он определенно это заметил. — Может, папочке поиграть с тобой? Луи перекатился на другой бок и с жалобным стоном уткнулся лицом в спинку дивана. Гарри хихикнул в трубку. — Я расцениваю это как «да». Луи нахмурился и с раздражением плюхнулся на спину. — Знаешь, мне так и хочется начать без тебя. — Но ты этого не сделаешь, — уверенно ответил ему Гарри. — Потому что ты знаешь, что получишь, если будешь хорошо себя вести. Луи тяжело вздохнул, а Гарри только улыбнулся, снова поглядывая на часы. — Осталось всего несколько часов, малыш.