When I need you, I need it Quickly

В четверть пятого Луи расхаживал по прихожей, не в силах усидеть на месте. Тишина в доме, воцаряющаяся каждый раз, как стоило ему остаться одному, нервировала. Он чувствовал себя послушной собакой, которая ожидала возвращения хозяина, навострив уши и прислушиваясь к малейшим признакам жизни за дверью. И, возможно, данное сравнение должно было как-то оскорбить, выставить его жалким, но… оно неким образом оказалось верным, ведь Луи принадлежал Гарри, и сабмиссив не имел ничего против. Совсем ничего. Когда послышался звук поворачивающегося в замке ключа, сердце от радости подпрыгнуло к горлу, и Томлинсон споткнулся на ровном месте, спеша в центр комнаты и становясь перед дверью, сложив руки за спиной, чтобы выглядеть настолько послушным, насколько это возможно. Дверь распахнулась. Гарри ступил одной ногой на коврик у входа, рукой всё ещё сжимая ручку, и Луи буквально забыл, как дышать. Они оба ждали этого момента весь день. Луи мог с уверенностью это сказать, потому что чувствовал, как их буквально притягивало друг к другу, стоило им оказаться лицом к лицу. Глаза взволнованно оглядывали с головы до ног мужчину напротив и с другой стороны — милого беременного мальчика. Луи был в мягком вязаном свитере, а Гарри в идеально выглаженном чёрном костюме с галстуком. — О, вау, — наконец прошептал доминант, нарушая тишину. — Ты выглядишь потрясающе. Луи инстинктивно опустил взгляд в пол. Он провел последний час, желая какого-либо внимания, но теперь, когда Гарри смотрел столь проницательными зелёными глазами, смущение окрасило его щёки в пунцовый. Мужчина небрежно бросил ключи на стоящую сбоку тумбу и подошёл ближе, кончиками пальцев касаясь его щеки. Он приподнял подбородок Луи, наклоняясь и соединяя их губы в долгожданном поцелуе. В мальчике буквально вспыхнули салюты, и чувства искрами побежали по венам, нервным окончаниям, и он отдал всё в поцелуй, будучи дрожащим и чрезмерно нетерпеливым, счастливым передать контроль над собой доминанту. Гарри, однако, предпочел не занимать время долгими поцелуями, чмокнув любимые губы пару раз и отступив. — Почему бы тебе не подняться наверх, в спальню? — предложил он, останавливая Луи. — Я буду там через минуту. Мальчик в растерянности посмотрел на него. Одна лишь мысль о том, чтобы вновь разлучиться с Гарри, когда тот только вернулся домой, доставляла боль. Доминант же понимающе улыбнулся, добавляя: — Не смотри на меня так, — посмеивался он. — Я знаю, что ты не хочешь больше ждать, но сначала мне нужно кое-что сделать, хорошо? Это важно. Луи тяжко вздохнул, скрестив руки на груди. — Хорошо. Гарри поцеловал его в лоб. — Спасибо, малыш. Луи только пожал плечами, и Гарри улыбнулся ему, его взгляд перешел от мягких волос мальчика к сиреневому свитеру, в котором тот буквально тонул. — Ты выглядишь так мило, — пробормотал Гарри. — Я на самом деле надеялся, что ты наденешь что-нибудь из моей одежды. Безумно нравится видеть тебя в ней. Луи отступил на шаг назад. — Не надо. — Не надо, что? — Гарри нахмурился. — Не… говори… такие вещи, — пробормотал Луи с покрасневшими ушами. — Я и так терпеть не могу, а ты только сильнее дразнишь. Гарри с облегчением вздохнул. — Мне жаль, любимый. Тогда больше никаких комплиментов, — прошептал он, вновь окидывая Луи взглядом, прежде чем обойти его, стуча каблуками туфлей по полу. Он прошел половину дороги, когда Томлинсон услышал, как тот добавил: — Пока что. Луи выдохнул и повернулся, направляясь прямо к лестнице. Он должен был быть на тот момент в экстазе, всего в нескольких секундах от секса, и сабмиссив проклинал Гарри с каждой ступенькой за то, что тот постоянно держал его в напряжении, заставляя мучиться в догадках и ждать. Последнее особенно раздражало. Луи, вероятно, должен был возненавидеть постоянное ожидание и подчинение, если бы ему это на самом деле не нравилось. Он оказался в спальне совсем один. Гарри не дал ему никаких особых указаний, поэтому Луи побежал в гардеробную, чтобы проверить свой внешний вид в отражении зеркала. Он поправил член, укладывая его таким образом, чтобы тот наиболее соблазнительнее смотрелся, и натянул трусики, чтобы те были на нем без складочек и кружево не виднелось через не совсем толстую ткань тренировочных штанов. Луи поправлял челку, когда Гарри зашел в спальню с множеством вещей в руках: парой бутылок воды, вазочкой, доверху наполненной крупным сладким виноградом, пачками крекеров с сыром и арахисовым маслом. На первый взгляд — довольно полезный выбор. Луи, возможно, ожидал, что мужчина принесет что-то для их развлечений. Но с другой стороны, он знал, что если Гарри приносил закуски в спальню, то их ожидала одна из тех ночей, где доминанту необходимо убедиться, что жажда и голод сабмиссива утолены после того, как они закончили, потому что его тело пережило многое. Если раньше Луи нервничал, то по сравнению с тем, что он чувствовал на данный момент, то было ничто. Сначала они отправились в ванную, чтобы умыться, и Томлинсон остановился у раковины. Он не мог прекратить волнение, как только надел маленькие кружевные трусики и спрятал их под одеждой. Луи находился всего в нескольких шагах от большого раскрытия, и его сердце только громче стучало в ушах, словно здесь, за кулисами, стояла миллионная толпа и он должен был выйти в центр сцены совершенно один. Смущение Луи выбрало, конечно, лучший момент, чтобы достичь своего апогея. Как предсказуемо. Он ждал этого неделями, ждал этого целый день, часами лежал на диване, желая, чтобы Гарри пришел домой и увидел его во всей красе, снял одежду Луи и раскрыл маленький секретик, который хранился под ней. И теперь, когда момент, наконец, настал, беспокойство Луи, как обычно, решило взять верх, наводняя голову сомнениями. Потому что… что, если он на самом деле выглядит не так хорошо, как он думал сегодня утром? Что, если он выглядел глупо? Ради всего святого, он в трусиках. — Малыш? — позвал Гарри, подходя сзади. Луи испугался, уронив полотенце, которое держал во вспотевших ладошках. Гарри коснулся его бедра. — Ты в порядке? — У меня все хорошо, — ни капельки не убедительно кивнул Луи. С горящим от стыда лицом он наклонился за полотенцем. В тот момент любые надежды стать сексуальным, страстным Луи, которого он представлял в своих фантазиях, рухнули. Теперь вся его задумка казалась смешной. Кого он обманывал? Луи вздохнул. — Я просто… нервничаю, вот и всё, — он покачал головой, горько прошептав: — Ничего нового, да? Гарри с сочувствием вздохнул, потирая поясницу мальчика, и вина медленно поглощала Луи из-за того, что доминанту постоянно требовалось успокаивать его, отгонять глупые переживания, не допускать нервного срыва каждый раз, когда они пробовали что-то новое в постели. Интересно, устанет ли Гарри когда-нибудь от этого? Луи не будет его винить, если это случится. Тем не менее, как ни странно, Гарри, похоже, ничуть не отталкивало состояние Томлинсона. Он повернул Луи к себе лицом, заглядывая прямо в глаза. — Может, мне стоит снова начать хвалить тебя? — с улыбкой предложил мужчина, обхватив руками талию. — Сказать, как мило ты выглядишь, когда твои волосы так забавно взъерошены? Луи слабо улыбнулся от услышанного, но эти слова не сделали особой погоды, но Гарри был настроен решительно. Он поцеловал мальчика в макушку, щекоча своим дыханием, когда вновь заговорил: — Или, может быть, мне стоит сказать тебе, как прекрасно ты выглядишь в моем свитере? Или что вырез такой большой для тебя, что свитер спадает с твоего плеча? Должен ли я сказать, что это делает со мной? Луи бросил на него раздраженный взгляд. — Гарри… Мужчина покачал головой, прижимая Луи спиной к холодному фарфору. Черный внезапно заполнил зеленую радужку, пробуждая мурашки по телу. — Я не Гарри, малыш, — сказал он. — Не сегодня. Достаточно зажечь спичку между ними, и вся комната вспыхнет в огне от сексуального напряжения. Луи слабо ударился спиной о раковину, во все глаза глядя на возвышающегося над ним Гарри, буквально закрывая маленькую фигурку от света. Мужчина неотрывно смотрел на его губы, слегка приоткрытые в шоке. Он наклонил голову, целуя страстно и нежно одновременно. — Не надо нервничать, — его голос ласковый, успокаивающий и вызывающий доверие. Луи смутно помнил, как кивнул, словно под гипнозом. Движения их губ синхронны, медленны и приятны, словно они целовались под водой. Гарри целовал уголки губ и проводил языком по чувствительной коже, медленно пробираясь в податливо открытый для него рот. Им некуда спешить. Они оба сдерживались, нерешительно прикасаясь друг к друг и заново наслаждаясь ощущениями, вызванными соприкосновением губ. Поцелуй казался таким невинным, словно им не позволено дотрагиваться до кожи другого, будто более откровенное действие нарушит все правила, и из-за этого чувства вспыхнули острее, когда Гарри обхватил нижнюю губу Луи, посасывая. Он слабо покусывать кожу, отпуская, но затем вновь нападая с нежным посасыванием, от которого по венам буквально побежала раскалённая лава. Их движения неторопливы, словно время бесконечно, и Гарри ничего не интересует, кроме Луи. Доминант часто так делал — не спеша распалял огонь желания в Луи, пока тот не становился нуждающимся, зависимым и цепким, чтобы получить хоть малейшую дозу удовольствия, и Томлинсон каждый раз на это вёлся. Это был урок, который у него никак не получалось усвоить — в любом случае, он не особо-то хотел. Он обожал, когда доминант его дразнил. Он раскрыл губы в приглашении, но Гарри продолжил играться с ним, снова зажимая и оттягивая нижнюю губу, улыбаясь тихому нетерпеливому вздоху Луи из-за слишком медленного темпа. Томлинсон изменил тактику, чуть высовывая язык и прижимая его к губе, надеясь, что доминант наткнётся на него. Однако в последнюю секунду Гарри отстранился, лишь ниточка слюны соединяла их, служа напоминанием о сладостном моменте. Луи отказался мириться с таким исходом и храбро поднялся на носочки, потянувшись к губам. Он едва преодолел половину пути, когда доминант вернул контроль себе, в мгновение ока переключаясь от нежных ласк и прикосновений к грубым, полыхающим страстью. Мужчина толкнул Луи, отчего тот ударился спиной о раковину, но сабмиссив был готов заплакать от восторга под кожей всё зачесалось от предвкушения. Гарри, блять, невообразимым, магическим образом умел заставлять Луи гореть от возбуждения и ощущения полной власти над собой. В том, как теперь они уже целовались — жадный танец языков и прерывистое, тяжёлое дыхание, словно пробежали пару километров — вся невинность испарилась. Сильные, покрытые чернильными рисунками руки Гарри не давали Луи сбежать, упираясь ладонями в столешницу из камня по обе стороны от него. Мужчина навис над шатеном словно скала, напирая на него всем весом и заставляя его отклонить назад голову под неудобным углом. Гарри кусал, посасывал губы мальчика, пока те не распухли и не начали покалывать — безумие, как их возбуждали одни лишь поцелуи, накаляя обстановку до ста градусов. Звук, похожий на хныканье, сорвался с губ Луи, и руки мужчины немедленно сжали его бёдра. — Хочешь мой член, малыш, не так ли? — прохрипел Гарри, высовывая язык и дразня проводя кончиком между сжатых губ. Какой нахрен «хочешь»? Луи нуждался в нём. Но он кивнул, ловя кончик языка губами и посасывая его. Гарри наклонился, потираясь носом о шею и целуя чувствительную кожу. — Не думаю, что смогу больше ждать, — пробормотал он, чувствуя боль в паху. Гарри покачал головой и нетерпеливо сжал в кулаках ткань свитера Луи, едва сдерживаясь, чтобы не разорвать его в клочья, отчего Томлинсон вздрогнул. Мужчина напал на него с поцелуями, целуя впадинку под ушком. — Почему ты не даёшь мне увидеть, что у тебя под одеждой, малыш? Я уже умираю от желания узнать. Луи закатил глаза от удовольствия, когда Гарри принялся покусывать и посасывать мочку уха, превращая его мозг в жидкость. — Х-хорошо… — прошептал он дрожащим голосом, но эрекция мужчины, упирающаяся в бедро, придавала уверенности. — Хорошо… просто… можешь только… сесть на кровать? На минуту? Гарри отстранился, недоверчиво поднимая брови. — О, теперь ты говоришь мне, что делать? Луи запнулся, умоляюще глядя на него. — Пожалуйста… только в этот раз. Я как бы хочу… попробовать кое-что, — сказал он с вмиг покрасневшими щеками. Глаза Гарри наполнены похотью, но при сказанных словах взгляд смягчился. Ему потребовалось время, чтобы собраться и, всё ещё тяжело дыша, с небольшим нежеланием отступить. — Конечно, любимый, — сказал он. — Только скажи, где ты хочешь, чтобы я сел. Луи засомневался на долю секунды, а затем схватил его за руку, выводя Гарри из ванной. Он неловко указал пальцем на место у изголовья кровати. Мальчик определенно не привык раздавать приказы, но, несмотря на это, Томлинсон несколько недель проигрывал определённый сценарий в голове, и для его осуществления требовалось, чтобы Гарри подчинялся первое время. К счастью, доминант послушал его. На его лице присутствовала лёгкая усмешка, ведь он прекрасно понимал, как неестественно всё происходило, когда их роли менялись, когда Луи командовал, но при этом всё в нем кричало, что он маленький сабмиссив, но Гарри не жаловался. Мужчина, до сих пор одетый в дорогой костюм и галстук, сел на край кровати, расставив ноги. Он наклонился вперед, уткнувшись локтями в бёдра, сохраняя доминирующую позу, несмотря на то, что выполнял чужие приказы. Точно, как представлял себе Луи. — Так нормально? — спросил Гарри, сдерживая ухмылку. Луи просто кивнул. Затем он сделал несколько шагов назад, остановившись перед кроватью — прямо перед Гарри, в центре его поля зрения, и когда мужчина понял, что должно произойти дальше, он широко распахнул глаза в неверии, поднимая брови. Мгновение Луи не двигался. Он стоял так неподвижно, как только мог, дрожа всем телом и едва удерживая челюсть, чтобы зубы не застучали. Последний раз мальчик так нервничал, когда Гарри впервые занялся с ним любовью, лишая невинности. Теперь что-то вызывало те же ощущения, что и в ту ночь, заставляя его чувствовать себя раздетым, открытым, словно он решил показать какую-то тайную часть себя, о которой сам узнал сравнительно недавно. Гарри не двигался, даже не моргал. Он был неподвижен, как камень, сидя на кровати, лишь его взгляд блуждал по Луи в поисках малейшего признака движения, как будто его сердце было готово разорваться от предвкушения, и Томлинсону это нравилось. Это лишь подстегивало его. Мальчик практически услышал, как замер пульс Гарри, когда он засунул руки под край свитера. Луи поддел большими пальцами пояс джоггеров и начал медленно, осторожно стягивать их вниз, следя за тем, чтобы свитер не поднялся и не показал трусики. Он старался изо всех сил сделать что-то наподобие стриптиза, покачивая бедрами из стороны в сторону, когда плавно стягивал джоггеры вниз по ногам, сгибая колени и позволяя им упасть на пол. Мальчик снял штаны до конца, делая шаг к кровати, и Гарри пристально наблюдал за ним, его зрачки были расширены, как будто он не мог поверить в то, что видит. Луи застенчиво улыбнулся, глядя на доминанта из-под ресниц, и Гарри чертыхнулся, дёргая свой галстук, пока узел не ослаб и не дал больший доступ кислороду. Было так тихо. Тишина в спальне практически оглушала, и Луи задавался вопросом, слышал ли мужчина, как бьётся его сердце в груди. Томлинсон до сих пор нервничал, но уже по-другому, потому что Гарри практически пожирал его глазами, как будто сабмиссив был самым привлекательным человеком в его жизни (так и было), как будто он едва мог дождаться момента, чтобы трахнуть его, пометить, показать, кому мальчик принадлежал. Луи просто нереально испытывать смущение. Голые ноги покрылись сотней мурашек из-за прохладного воздуха, и Томлинсон прикусил губу, оставшись лишь в слишком большом для него свитере Гарри и маленьких трусиках, настолько красивых, насколько это возможно. Все, чего он хотел, так это быть красивым для папочки. Гарри продолжал следить за ним, оставаясь на кровати и не осмеливаясь отвести взгляд даже на секунду, словно боялся что-то упустить. Руки лежали на бедрах, но вот пальцы подрагивали от желания, выдавая, насколько сильно доминат хотел притянуть Луи ближе к себе, поднять этот свитер и посмотреть, что его мальчик скрывал от него все это время. Рукава свитера были для него длинноваты, практически полностью закрывая кисти рук, подол прикрывал наполовину бедра — из-за этого Луи чувствовал себя маленьким, нежным. Он сжал ткань, поднимая ее и показывая шелковистую кожу бёдер, опасно близко к краям трусиков… и затем парень снова опустил свитер вниз, тем самым соблазняя и дразня доминанта. Гарри даже поднёс руку ко рту, покусывая костяшки пальцев — наконец, Луи удалось заставить его буквально изнывать от желания и нужды. — Хочешь, чтобы я тебе показал? — спросил шатен, все еще невинно сжимая в кулаке край свитера. — Или хочешь сам взглянуть? Гарри выглядел так, словно сейчас в его голове произойдет короткое замыкание, голодным взглядом следя, как мальчик игрался со своим свитером. — Блять, — прошипел мужчина, протягивая руку и накрывая свой член. — Покажи мне. Луи закусил губу, скрестив ноги в лодыжках. Он несколько раз подёргал свитер за край, играясь и поднимая его чуть вверх, а затем снова отпуская и наслаждаясь вздрагиванием мужчины. — Прекрати, чёрт возьми, меня дразнить, — пробормотал Гарри, грубо поглаживая себя через брюки, расстроенный из-за того, что не мог ничего с этим поделать. Единственное, что мешало ему положить Луи на колени и отшлепать — это его собственная сила воли… и она медленно, но верно ослабевала. Луи никогда не чувствовал такую власть в своих руках. Он надул губки, оттягивая свитер вниз. — Не очень-то и хорошо так говорить. Гарри ухмыльнулся. — Дразнить тоже нехорошо, — сказал он таким хриплым голосом, что у мальчика волосы на затылке встали дыбом. Гарри убрал руку от своего члена, выпрямляясь. — Я был очень терпелив с тобой, — твердо сказал он, пристально наблюдая за Луи. — Слишком терпелив, я бы сказал. Позволил тебе командовать мною, когда это чисто моя работа. Теперь, почему бы тебе не стать хорошим мальчиком и не показать мне, что спряталось под этим свитером? Это была скорее команда, нежели просьба. Луи знал, что ходил по чрезвычайно тонкому льду, но не собирался сдаваться. Он сжал пальцами мягкую ткань до побеления костяшек, не двигаясь. Гарри выглядел так, словно был готов взорваться от разочарования. Очевидно, он не привык, чтобы его так дразнили. Мужчина заерзал, усаживаясь на самый край и покорно отпуская плечи. Вероятно, он надеялся, что Луи сжалится, но затем всё-таки сдался, вытягивая руки перед собой. — Пожалуйста, малыш, — нежным, нуждающимся голосом попросил он. Это все, что требовалось. Луи повернулся боком, медленно поднимая свитер, всё выше и выше, пока едва заметный кусочек кружева не выглянул. Гарри простонал, когда увидел, весь воздух застрял в лёгких от восхищения. А потом он слабо прошептал: — Розовые? Луи кивнул, покусывая губу. Пальчики вновь разжались, выпуская край свитера и позволяя тому опять прикрыть бёдра. Гарри упал на пол, опускаясь с глухим стуком коленями на ковер. Луи не может поверить, нервы и волнительное возбуждение сдавливали со всех сторон, ему казалось, что он потеряет сознание от переизбытка всего, когда Томлинсон видит, как Гарри на коленях ползёт к нему. Дикий взгляд мужчины был прикован к месту, где должны быть маленькие трусики. Он остановился у его ног, становясь на колени перед ним, словно Луи был божеством, как будто доминат собирался поклониться земле, на которой мальчик стоял. Гарри осторожно поднял руки, хватаясь за край свитера, как за спасательный круг, Луи чувствовал себя долгожданным рождественским подарком, который собирались развернуть. — Могу я? — спросил Гарри, поднимая глаза. Дрожь пробежала по всему телу Луи, но он нашел в себе силы кивнуть с рваным вздохом. Какая-то часть его задавалась вопросом, вёл ли себя так Гарри ради него, но в голодном выражении лица мужчины просто не было места для притворства. Нельзя подделать то искреннее желание увидеть больше, которое горело в глазах доминанта. Гарри замешкался, словно не был уверен в готовности увидеть мальчика… в том, что достоин взглянуть. Но затем он медленно потянул свитер вверх по бёдрам. Рот в шоке раскрылся, когда перед его глазами предстали маленькие, крошечные, крошечные, чертовски крошечные кружевные розовые трусики. Сначала Гарри ничего не подал и звука, явно потеряв дар речи. Его глаза метались из стороны в сторону, вверх и вниз, словно он не мог решить, куда посмотреть в первую очередь. — Черт возьми, — выдохнул он едва слышимым шёпотом, скомкав мягкую ткань свитера в руках. Луи неловко игрался с собственными пальцами, столь пристальное внимание заставляло его смущаться. Гарри слишком медленно, словно это стоило всех сил, перевёл взгляд от его ног к глазам. — Ты, ангел… — прошептал он, недоверчиво качая головой. — Абсолютно нереальный. Луи улыбнулся. —Тебе нравится? Гарри тяжело сглотнул, кивая головой. Он просто продолжает смотреть, посылая молчаливые комплименты через широко раскрытые от восхищения глаза, которые с каждой секундой темнели, зрачки расширялись, затопляя зелень чернотой. Гарри так стоял на коленях, что его лицо оказалось на уровне промежности Луи, что невероятно стесняло последнего. Ведь доминант рассматривал его так близко, всего в нескольких дюймах от его члена. Луи был наполовину тверд, из-за чего в трусиках была соблазнительная небольшая выпуклость, и парень видел по глазам старшего, что хотел прикоснуться к нему. Луи схватил свитер и поднял до середины живота, освобождая руки доминанта. Гарри облизнул губы, его рука буквально тряслась от возбуждения, когда он поднял её, чтобы коснуться Луи. Он провёл кончиками пальцами по линии члена, загипнотизировано наблюдая, как тот дернулся в ответ. — Ты такой чертовски красивый, — пробормотал Гарри, приближаясь. Он обхватил обеими руками бедра Луи, наклоняясь вперёд и утыкаясь лицом в трусики, вдыхая с прикрытыми глазами от счастья. — Знаешь, они мне понравились бы, несмотря ни на что, но… черт, мне они действительно нравятся, — признался Гарри, словно одержимый, потирая щеку о кружево. Луи почувствовал, как покраснел, стоило лишь опустить взгляд и увидеть, как Гарри уткнулся лицом в трусики, совершенно не смущаясь. Это так грязно. — Они пахнут тобой, — одобрительно проурчал Гарри, закрыв глаза и вдыхая. — Ходил в них весь день, да? Луи кивнул. — С самого завтрака, — сказал он с лёгкой дрожью в голосе. Гарри понимающе промычал, отстраняясь, чтобы вновь осмотреть кружевные трусики. Он немного оттянул кружево с одной стороны, заглядывая и издавая хриплый удовлетворенный звук при виде. — Ты даже побрился там, м? Хорошенький малыш… Луи просто кивнул, поднимая свитер еще выше, чтобы спрятать лицо и румянец на щеках. — Не могу поверить, что ты купил розовые, — прошептал Гарри, зажимая зубами край кружева и оттягивая. — Маленький проказник. Луи бросило в жар от слов доминанта, каждое из которых действовало на член, заставляя тот твердеть и натягивать ткань трусиков. Он закусил губу, слабо толкаясь бедрами вперед, и Гарри поднял брови, наморщив лоб. — Похоже, кто-то хочет внимания, — улыбнулся он. Мужчина приблизил лицо, прикрывая глаза, и затем Луи почувствовал теплые и влажные губы, прижимающиеся к передней части трусиков. Все чувства мальчика обострились, Гарри был так близко, их разделял лишь несчастный клочок ткани. Член Луи требовал к себе внимания после целого дня игнорирования, но доминат умел дразнить. Он прижался губами к лобку, обдавая жарким дыханием и целуя, отчего кружево становилось влажным. Луи буквально лихорадило. Он протянул руку, запутывая пальчики в волосах мужчины, чуть оттягивая короткие пряди, отчего Гарри гортанно простонал, сильнее прижимаясь к прикрытому члену. Гарри опустил голову ниже, прокладывая дорожку мелких поцелуев до основания, перед тем как вернуться, и Луи тихо захныкал, когда губы коснулись головки. Мужчина остановился там, целуя и посасывая зажатую между губами ткань трусиков, пробуя пряный, кисловатый вкус выделений — предэякулят после встречи с Гарри и целого дня, когда Луи ждал его дома, будучи возбуждённым. Нежное кружево натянулось вокруг члена, натирая чувствительную кожу при каждом движении губ доминанта, и Томлинсон начал извиваться, заставляя мужчину сжать его бёдра и удержать в неподвижном состоянии. — Хороший мальчик, — прошептал Гарри, облизывая бугорок, который являлся головкой члена. — Такой мокрый для меня. Луи захныкал, его член дернулся, слишком возбуждённый и полный, чтобы удержать всё в себе, и из щелки непроизвольно были вытолкнуты комки предэякулята сливочного цвета. Капелька просочилась через кружево, едва заметно пузырясь, но этого хватило, чтобы Гарри простонал и с большим желанием посасывал мягкую, пропитанную выделениями и слюной ткань. Мужчина приоткрыл рот, обхватывая губами член и слегка сжимая его через трусики, имитируя посасывающие движения. Луи задыхался от ощущений, толкаясь вперёд бёдрами. Мальчик заскулил, хватаясь обеими руками за плечи Гарри, когда тот только интенсивнее лижет и сосет его, хлюпая слюной и делая его чистым и одновременно грязным. — Боже, малыш, — пробормотал Гарри, облизывая губы. Чудо, что Луи все еще стоял на своих ногах. Он посмотрел на Гарри, неловко смеясь. — У тебя действительно пунктик на этот счёт, да? Гарри согласно хмыкнул, рассматривая его затуманенными, полузакрытыми глазами. Он прижался лбом к бедру Луи, покрывая невероятно нежную, практически бархатную кожу поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже. Через мгновение мужчина приостановился, в замешательстве нахмурившись. А потом он замер, широко распахивая глаза. — Ты… ты побрил ноги? — спросил Гарри, слегка задыхаясь. — Ой! — Луи вздохнул. Эта маленькая деталь совсем вылетела у него из головы. — Э-э, да… эм, надеюсь, все в порядке? Но Гарри не слушал. Он сел на корточки, выглядя ошеломленным. Затем мужчина провёл рукой по лицу, простонав в ладонь. — Черт возьми, — пробормотал он, откидывая голову, уставившись в потолок, словно не знал, как дошел до такого. — Клянусь Богом, ты хочешь убить меня. Луи едва успел подавить смешок, когда Гарри поднялся с пола, не в силах ждать ни секунды. Он стянул с мальчика свитер, отбрасывая его в сторону, и сделал несколько шагов назад, ведя Луи за собой к кровати. Уткнувшись икрами в кровать, Гарри сел на постель, усаживая Луи к себе на колени, вынуждая того раздвинуть бёдра так, чтобы тот оседлал его. Их губы немного неуклюже, но слишком настойчиво столкнулись в поцелуе, и ладони доминанта оказались на ягодицах. Он с трепещущим чувством в груди провёл по сочным полукружиям, простонав, когда впервые ощутил кожей кружево. — Чёрт, да, — выдохнул Гарри, сжимая мягкую попку пальцами. — Блять, мечтал об этом. Луи улыбнулся в ответ, довольный собой. Почувствовав себя смелым, он встал на коленях мужчины, кладя руки на его плечи и прижимаясь к нему, устраивая наподобие танца. У Гарри отвисла челюсть. Потемневшими, восхищёнными глазами он, словно ястреб, наблюдал за своим мальчиком, чьи бёдра и задница, облачённые в розовое кружево, чувственно покачивались в приятном ритме взад-вперед, словно сабмиссив не танцевал, а объезжал толстый член доминанта. — Господи, ты прекрасен, — потрясённо пробормотал Гарри. Он гладил бёдра шатена, кругами потирая кожу, когда те в плавном темпе соблазнительно кружились перед ним. Казалось, нет ничего более горячего, чем Гарри, до сих пор полностью одетый в строгий костюм, в то время как Луи в одних полупрозрачных трусиках вытворял немыслимые вещи на его коленях. Они оба сходили с ума, Луи это чувствовал. Он шире раздвинул бёдра, толкая задницу назад, в нетерпеливые руки Гарри, а затем качнулся вперед, снова опасно приближаясь к его эрекции. Доминант был тверд как чёртова скала, и он тяжело выдохнул, его член готов разорваться от всех дразнилок, до боли упираясь в молнию ширинки, в то время как Луи, словно лакомство, порхал над ним своим маленьким прекрасным тельцем, дергая Гарри за волосы. Мужчина шлёпнул его по заднице, напомнив, кто тут главный, и Луи застонал. Гарри, похоже, воспринял это как намёк. Его руки сжали бедра Луи, с силой притягивая его к себе на колени, и мальчик обмяк, практически умоляя о грубости. Конечно, ему было приятно почувствовать, каково это, когда ты всем контролируешь, но это ничто по сравнению с тем, что Луи испытывал, когда Гарри вновь брал на себя господство. От мужчины волнами исходила мощная доминирующая энергия, так что если бы Луи уже не был у него на коленях, то, вероятно, упал бы перед Гарри, готовый подчиниться. Вместо этого сабмиссив раздвинул бедра, позволяя мужчине притянуть его еще ближе, и затем они медленно, неторопливо потирались друг о друга. Луи обвил шею Гарри, в то время как тот схватил его за талию, направляя движения. Стайлс подался вперёд, ловя губы мальчика и шаткий вздох, когда твердый член потерся об его через тонкие трусики. Руки Гарри снова скользнули вниз по спине, бесстыдно щупая задницу, обтянутую кружевом. — Черт, малыш, — хрипло прошептал Гарри. — Ты будешь называть меня папочкой, не так ли? Луи кивнул, кусая губу. Дыхание Гарри сбилось с ритма, стоило ему опустить взгляд между их синхронно движущимися телами и увидеть расцветающее мокрое пятнышко в передней части трусиков Луи. Мужчина прошептал проклятья, напрягая бёдра и двигая ими ещё быстрее, чтобы достичь разрядки. Они потеряли рассудок, движимые похотью. Бёдра в хаотичном темпе сталкивались друг с другом, потираясь и посылая тысячи импульсов по всему телу. Луи хныкал, весь маленький и нежный в своих трусиках, прижимаясь плотнее к огромной выпуклости в брюках мужчины, и это окончательно сносило крышу. — Черт, я чертовски возбужден, — задыхался Гарри. — Как тебе удалось, малыш? М? Луи подпрыгнул на коленях: — Извини, папочка. Гарри покачал головой, наблюдая за ним. — Тебе, наверное, это нравится, а? Знать, как сильно ты меня возбуждаешь? Луи только взволнованно закивал. — Хм? Скажи мне, — попросил Гарри. Ресницы Луи затрепетали, мальчик потерялся, а приятном ощущении, когда в очередной раз почувствовал потирающийся о бедро член доминанта. — Мне это нравится, — признался Луи с покрасневшим лицом. — Как ты становишься таким твердым из-за меня… таким большим. Глаза Гарри при этом потемнели. — Да, ты маленькая шлюшка, не так ли, малыш? Раньше они никогда не использовали это слово в спальне. Оно просто выскользнуло, и Гарри забеспокоился, что, возможно, зашел слишком далеко, но это только усилило энтузиазм Луи. Он заскулил, быстрее двигая бедрами и беспорядочно кивая головой. — Остановись, — приказал Гарри, прекращая движения сабмиссива. Несмотря на то, что ему нравилось развитие событий, необходимо сначала удостовериться, что его любимый мальчик в порядке. Он наклонился, целуя под ушком и шепотом спрашивая: — Всё нормально? Луи закивал, задыхаясь. — Да, да… дальше. С восторгом в глазах Гарри кивнул, ещё раз коротко целуя шею, прежде чем вернулся к глубокому, доминирующему тону, заставляющему все внутренности Томлинсона переворачиваться. — Возможно, мне придется отшлепать тебя за это, — прохрипел Гарри, похлопывая Луи по бедру. — Встань. Томлинсон старался изо всех сил скрыть свое волнение от перспективы быть отшлепанным. Он поднялся с колен Гарри, слегка пошатнувшись на дрожащих ногах, когда коснулся ступнями пола, ожидая дальнейших указаний. — Ложись на кровать, — сказал ему Гарри, вставая. — Лицом вниз и поднятой к верху задницей, хочу посмотреть на тебя. Луи повиновался без единого слова, матрас тихо скрипнул, когда он занял нужное положение. Гарри отвел взгляд в другую сторону, поправляя член в брюках и делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он не мог поверить, что так сильно возбужден — они едва начали. Однако, когда мужчина обернулся, весь самоконтроль, который ему удалось вернуть, сгорел до пепла… потому что его ожидал Луи, стоя на четвереньках в одних розовых трусиках. Гарри поначалу просто пялился, застыв на месте, поскольку вся кровь, оставшаяся в теле, направилась прямо к его члену. Он облизнул губы, обходя кровать, чтобы получше рассмотреть его со всех сторон, упиваясь видом. Гарри просто не мог смириться с тем, как восхитительно выглядел Луи в нижнем белье, его пухлая маленькая задница была похожа на идеально округлый персик, в который мужчина хотел бы уткнуться лицом и попробовать, насколько он сладок на вкус. — Господи, — пробормотал Гарри. — Чувствую, что я могу кончить, просто глядя на тебя. Луи покраснел от такого комплимента, чувствуя на себе взгляд Гарри. Он еще немного выпятил задницу, вильнув бедрами. Гарри сделал несколько глубоких, спокойных вдохов, не совсем понимая, с чего начать. Мысли проносились в голове, словно на перемотке. Волосы Гарри растрепаны из-за того, что несколько минут назад руки мальчика блуждали в них. Галстук ослаблен, неопрятно свисая с шеи. Он развязал его полностью, откидывая в сторону, и снял пиджак. В брюках и рубашке было слишком жарко, но мужчина решил остаться в них, так как ему нравился создаваемый ими контраст: Гарри — строгом костюме, Луи — в нижнем белье. Мужчина прямо олицетворял настоящего папочку. Он закатил рукава рубашки, обнажая татуировки русалки на предплечье и замка возле запястья. А потом доминант подошел к кровати, где его ждал Луи. — Знаешь, я думал об этом весь день, — начал Гарри. — Не мог ни на чем сконцентрироваться, — он поднял руку, касаясь ягодицы и пробегаясь кончиками по кружеву. Луи начало трясти, мальчик был переполнен волнительным предвкушением, и самое худшее, что он не смог предвидеть первый шлепок. Одновременно лучшее в этом было то, что Гарри, как ястреб, кружил вокруг кровати, внимательно наблюдая за Луи, и кожа сабмиссива горела от такого внимания в ожидании следующего удара. Гарри прошелся двумя пальцами по каждому позвонку Луи, начиная от шейного и заканчивая копчиком, задумчиво напевая себе под нос какую-то мелодию. — Я был так отвлечен, малыш, — сказал он так непринужденно, словно они обсуждали погоду на улице, словно Луи не стоял перед ним на четвереньках. — В какой-то момент мне пришлось запереться в своем кабинете и хорошенько подрочить. Я просто пытался представить, как ты будешь выглядеть в трусиках. Почему-то оказалось даже лучше, чем я себе представлял… Именно этот момент Гарри выбрал для того, чтобы нанести второй удар, его ладонь с звонким, практически оглушительным шлепком приземлилась на задницу сабмиссива. — Ах! — вскрикнул Луи, широко раскрыв глаза. Независимо от того, что он готовился, шлепок оказался неожиданным. Гарри улыбнулся, ласково поглаживая кожу, где ярко-красным следом расцвел его отпечаток ладони. — Тебе, должно быть, нравится, да? Знать, что из-за тебя я не смог работать? Шлепок и вслед за ним второй. Луи закрыл лицо руками, невнятно бормоча. — Используй слова, малыш. — Да, — прошептал Луи, поднимая голову, чтобы его было слышно. — Нравится. Гарри снова ударил по заднице, тяжелая рука медленно и четко опускалась на подставленные полукружия один раз за другим. Томлинсон прикусил губу, задыхаясь, и… Боже, по непонятным причинам порка доставляла неописуемое удовольствие, выбивая воздух прямо из легких. Каждый шлепок отражался по всему телу, посылая крошечные искры вверх и вниз по позвоночнику. Внезапно беспокойное напряжение, которое собралось внутри, исчезло, последние остатки контроля над собой выбиты ладонью доминанта, и так приятно просто отпустить. Порка для Луи и награда, и наказание. И Гарри это знал. — Ты у меня такой проказник, не так ли? — усмехнулся Гарри. — Довел меня до такого отчаяния, что мне пришлось трахать свою руку на работе, — удар, удар и еще один удар. — Держу пари, если бы ты был там, ты бы ползал под столом, чтобы заполучить мой член, умоляя меня позволить тебе пососать его. В конце концов, не в первый раз. Луи покраснел, слушая его и чувствуя себя униженным, но от этого, к удивлению, приятно, потому что ему хотелось, чтобы Гарри его использовал. Гарри шлепнул по каждой ягодице несколько раз, а затем сделал паузу, чтобы дать отдохнуть руке, что жалила от ударов. — Все в офисе спрашивали, почему я сегодня немного не в себе, — сказал он, прослеживая пальцем узор на кружеве. — Они даже не подозревали, что у меня дома есть мальчик, одетый в розовые трусики, который ждет своего папочку. Гарри снова смачно шлепнул его по покрасневшей заднице, что запружинила от удара, и Луи испустил вздох, который превратился в громкий, томный стон. Гарри покачал головой, сдерживая ухмылку. — Ты действительно так дразнил меня сегодня, — пробормотал он, пробежав кончиками пальцев по пояснице Луи. — Наверное, ради этого устроил для меня это маленькое шоу, да? Луи кивнул, в последнюю секунду вспоминая, что необходимо ответить устно: — Да, папочка. Гарри встал позади Луи и обхватил руками его талию, так потянув назад, что внушительных размеров выпуклость плотно прижалась к отверстию мальчика, прикрытому кружевом. — Чувствуешь? Луи вздрогнул, когда даже сквозь одежду ощутил, какой толстый член Гарри. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы тот погрузился в его дырочку… сантиметр за сантиметром. — Я тверд как чертова скала, малыш, — прохрипел мужчина. — Ты должен гордиться собой. Ты надеялся, что сможешь соблазнить меня настолько, чтобы я тебя трахнул, да? Луи с энтузиазмом закивал, призывно раздвигая бедра. — Да? — повторил Гарри, чуть толкаясь бедрами и соприкасаясь пахом с задницей мальчика. Луи захныкал, потираясь о член доминанта в ответ. — Да, — прошептал он. — Войди в меня… пожалуйста… Гарри отстранился, оставляя его без каких-либо прикосновений, и Томлинсон заскулил, отталкиваясь назад и слепо ища доминанта. — Нет, нет, пожалуйста… хочу его. Гарри снова шлепнул его, и Луи замер, задыхаясь. — Если ты дразнишь папочку, то не получаешь его член, — сказал ему Гарри. Затем он быстро и сильно, без какого-либо предупреждения наносил один за другим удар. Громкие, отрывистые звуки шлепков, казалось эхом разносились по спальне. Луи постанывал, уткнувшись лицом в матрас. У мальчика не было возможности отдышаться за те короткие промежутки времени, между которыми ладонь Гарри в скором темпе обрушивалась на ягодицы. Томлинсон прижался еще плотнее к матрасу, выгибая спину и хватаясь за простынь. Гарри тем временем не останавливался, отвешивая рукой, с пальцев которой не были сняты кольца, звонкие удары по обеим половинкам. Луи мог чувствовать кожей прохладный металл, оставляющий царапины, отчего возбуждался только сильнее. И тогда всё прекратилось. Луи жадно втянул в себя столь необходимый кислород, его багровая задница горела, испещренная большими отпечатками ладони доминанта. Член, казалось, потяжелел на пару килограмм, уже привычно болезненно пульсируя и так по-новому плотно прижимаясь к трусикам в надежде получить разрядку. Луи боялся, что тот разорвется на части, если не кончит в ближайшее время. Но Гарри, похоже, не спешил. Он снова нежно прикоснулся к Луи, поглаживая горячие половинки обеими руками. Он одарил их несколькими легкими похлопываниями, с наслаждением наблюдая, как те покачиваются от его манипуляций, обернутые в тонкое изысканное кружево. — Мой красивый малыш, — пробормотал Гарри, мягко сжимая ягодицы. — У тебя такая идеальная попка… не могу поверить, что она принадлежит мне. Луи радостно вздохнул от комплимента, выгибаясь назад, подставляя задницу под руки мужчины. Гарри нанес несколько резких шлепков по упругим ягодицам, заставляя сабмиссива захныкать. Затем он обхватил Луи за талию, таща на себя и беспрепятственно скользя рукой вниз по животу, трогая его между ног, отчего мальчик тихо пискнул. Гарри ухмыльнулся. — Отлично, — хмыкнул он. — У тебя такой твердый член, малыш. Ждал меня весь день? Луи был способен только на кивание головой и хныканье, когда Гарри начал уверенно поглаживать его через трусики, слегка надавливая. Он провел большим пальцем по головке, и Луи покачал головой, утыкаясь лицом в сложенные руки. Мальчик уже был смехотворно близок к тому, чтобы излиться. В животе всё сжалось от надвигающегося оргазма, который постепенно приближался с самого, черт возьми, утра, когда он надел трусики. Всё стало хуже для него, когда Гарри снова начал шлепать его по заднице, его рука медленно приземлялась на ягодицы с равными промежутками, заставляя маленькую дырочку Луи судорожно сжиматься вокруг пустоты. — Папочка, — заскулил он, откидывая голову назад. — Тебе нравится это, да? — спросил Гарри. — Когда тебя шлепают в трусиках? Луи опустил голову, странно приятное чувство унижения растекалось внутри, и Гарри слегка сжал его член, заставляя мальчика трястись и буквально плакать, в то время как предэякулят брызнул на кружево. Гарри покачал головой, потирая большим пальцем образовавшееся влажное пятно. — Развратный маленький малыш, — пробормотал он. — Не могу даже наказать тебя, потому что от порки ты промокаешь до нитки, как нуждающаяся шлюшка. Луи заскулил, практически до крови прикусывая губу и пытаясь сдержать стремительно подкрадывающийся оргазм, но это невозможно, когда Гарри так разговаривал с ним, всюду касаясь его — поглаживая его член одной рукой, а другой шлепая по заднице, посылая приятные до боли импульсы прямо к простате, что вынуждало его изгибаться, стонать, задыхаться и умолять. — Больше, — прошептал Луи, пихая свою задницу прямо навстречу летящей ладони, — пожалуйста. Шлепок, еще один и следом третий. — Как мне достался такой нуждающийся мальчик? — наигранно удивился Гарри. — Мне пришлось отшлепать тебя, перед тем как начать играть, чтобы ты успокоился, но теперь ты только сильнее жаждешь этого… Луи долго не протянет. Мальчик просто сходил с ума от всех поддразниваний Гарри. Томлинсон задыхался, подаваясь вперед и потираясь о ладонь доминанта, а затем отталкивался назад для очередного шлепка, неуверенный в том, чего хотел больше. Его бедра судорожно дрожали, а из приоткрытого рта вырывались жалкие звуки. Гарри с легким намеком на веселье и довольство смотрел на него, качая головой из-за своего маленького извращенного мальчика, отчаянно потирающегося о руку папочки. — Ты уже близко, малыш, не так ли? Луи бешено закивал, а Гарри тем временем только интенсивнее потер его член. — Да? — спросил Стайлс, снова отвешивая череду быстрых ударов прямо над его дырочкой. — Собираешься кончить в свои трусики? Запачкать их все своей спермой? Луи не выдержал после этих слов, что-то внутри него оборвалось, и сперма мощной струёй вырвалась из щелки, капая сквозь кружево. Мальчик содрогнулся всем телом, заскулив и обрушившись всем весом на постель от переизбытка ощущений. — Прости… прости, — он задыхался, перед глазами всё расплывалось, в ушах шумело. Ему казалось, что он умирает от удовольствия, член беспомощно подрагивал, выталкивая комочки спермы жемчужного цвета. — Мне так хорошо, не могу… ах… не могу остановиться. Лицо Луи горело от стыда, когда его накрыл волной мощный оргазм без позволения папочки. Однако Гарри, похоже, не злился. Его голос был ласковым, добрым, когда он дал Луи закончить, потирая член, пока тот не стал мягким и очень чувствительным. Сабмиссив был готов заплакать от благодарности. — Все хорошо, любовь моя, — успокаивал Гарри. — Как насчет того… чтобы сегодня вечером, ты можешь кончить, когда захочешь и сколько захочешь? Даже не нужно спрашивать у меня разрешение. — Правда? — чересчур громко спросил Луи. — Мхм, — прохрипел Гарри, заправляя прядь волос Луи за ухо. — Это твоя награда за то, что ты очень красивый, малыш. Надел для меня трусики. Щеки мальчика порозовели, походя на два спелых персика, и он в знак признательности потерся носиком об его ладонь, словно котенок. Гарри улыбнулся ему, с обожанием глядя на него сверху и целуя в макушку, в то же время поглаживая расставленные бедра. У него уже сложилась привычка одаривать сабмиссива чрезмерным вниманием после порки, словно чувствовал себя виноватым за грубость, хотя знал, насколько это нравилось Луи. Хоть всё это являлось частью их ролей, и они обсуждали это тысячу раз, но инстинктивная потребность Гарри быть нежным с Луи была невыносимо сильна, особенно теперь, когда тот носил его ребенка. Томлинсон счастливо улыбался, сминая в кулаках простынь. Гарри опустил руку, трепетно касаясь округлого животика, ласково поглаживая. — Ты хочешь продолжить? — спросил он, зная, что выносливость Луи теперь была ниже, когда он беременен. Гарри должен был быть предельно осторожен с ним. — Или нам стоит сделать небольшой перерыв? Луи отрицательно покачал головой. — Нет, пока всё в порядке. Обещаю. Гарри кивнул. — Окей. Дай мне знать, если что-то пойдет не так, хорошо? — Я скажу, — кивнул Луи. Гарри легонько почесывал его поясницу, и Томлинсон с довольным вздохом опустил голову на сложенные руки, повсюду возникли мурашки, стоило лишь мужчине прикоснуться кончиками пальцев к его коже. — Для кого ты их надел, малыш? — задумчиво спросил доминант, проведя вдоль кружевного края трусиков. Луи закусил губу, шепча: — Для папочки. Гарри гордо улыбнулся. — Твой папочка просто счастливчик. Луи покраснел, пряча лицо. — Теперь… — начал Гарри, проводя рукой по ягодицам мальчика. — Давай посмотрим на эту маленькую дырочку. Он подсунул палец под кружево, оттягивая его в сторону, и Томлинсон вспыхнул алым цветом от смущения, когда услышал низкий стон, последовавший от Гарри, стоило ему взглянуть между двумя половинками. — Боже, видел бы ты себя, — с благоговением прошептал доминант, — такая крошечная и розовая. Он просунул руку в трусики Луи, прижимая подушечки пальцев к нежному морщинистому отверстию, нежно похлопывая по нему. — Ах, — вздохнул Луи, качнувшись назад. Гарри шлёпнул ещё пару раз, а затем потёр напряжённые мышцы круговыми движениями, прислушиваясь к тому, как у Луи перехватило дыхание. — Это приятно, малыш? — спросил Гарри. — Когда я тебя так касаюсь? Луи кивнул, наслаждаясь давлением. — Да? — тихо спросил Гарри. — Что если я использую язык вместо пальцев? Ты бы хотел этого? Луи отчаянно заскулил, отчего Гарри тихо рассмеялся. — Да? Ты хочешь мой рот, не так ли, малыш? Луи кивнул, представляя язык Гарри на том месте, где были его пальцы, как он бы ласкал его дырочку. Он прижался лбом к простыням, бормоча: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Тогда перевернись на спину, — приказал Гарри, вытаскивая руку из нижнего белья. Луи чуть не рухнул от нетерпения, моментально переворачиваясь и падая на спину, доминант помог ему принять нужное положение, потянув вперед, чтобы ноги свисали с одной стороны кровати, а корпус оставался на постели. — Я сниму твои трусики, хорошо? — предупредил Гарри, поддев пальцами пояс. — Чтобы ничего не мешало. Луи кивнул, складывая руки на животе. — Могу я… могу ли я снова надеть их, хм… после всего? Гарри встретился с ним взглядом, мило улыбаясь. — Я буду только рад. Луи покраснел, приподнимая бедра, чтобы мог стянуть трусики по гладким ногам. Гарри улучил момент, чтобы окинуть тело мальчика внимательным взглядом и оценить, каким мягким и соблазнительным выглядел Томлинсон. Мужчина дважды обмотал трусики вокруг одного из бёдер Луи для сохранности и подложил подушку ему под голову, чмокая в нос. Сабмиссив почувствовал себя маленьким, любимым, драгоценным и готовым к губам Гарри в самом сокровенном месте. Мужчина опустился на колени у кровати, устраиваясь между ног Луи. Долгое время просто наслаждаясь видом, потирая ладонями шикарные бёдра. Он беззастенчиво облизнул губы, глядя на сжавшуюся дырочку. Затем Гарри повернул голову, наклоняя и вдыхая запах бархатистой кожи, которая оказалась сладкой на аромат, и понимая, что Луи, должно быть, нанес лосьон. Его малыш был весь таким нежным, хрупким-хрупким и прекрасным, отчего Гарри, казалось терял рассудок в сотый раз за ту ночь, особенно когда вновь вспоминал, что мальчик побрил для него ноги. — Боже, твои бедра такие гладкие, — прошептал Гарри, потираясь щекой о них. — Кожа такая мягкая, малыш, ты чертовски красивый, замечательный для меня. Луи терялся в хриплом голосе доминанта, шепчущем приятные слова, сердце громыхало в груди в предвкушении дальнейших действий. Влажные губы мужчины прижались к бедру, ведя невидимую линию поцелуями вдоль одной ноги, а затем другой — от колена до соблазнительно выделяющихся тазобедренных косточек — засасывая кожу в некоторых местах до багровых отметин. Его челюсть была покрыта двухдневной щетиной, щекоча и легко царапая чувствительную кожу, и Луи приподнялся на локтях, нетерпеливо извиваясь и глядя вниз на то, как Гарри поднимался все выше и выше, пока не уткнулся носом в промежность. — Откройся для меня, малыш, — попросил Гарри, накрыв оба колена ладонями и чуть разводя их в стороны. — Позволь мне попробовать тебя. Луи обессиленно упал на смятую постель, широко распахивая бедра. — Пожалуйста… мне нужен… — О, тебе нужен, что? — спросил Гарри, выдыхая горячий воздух прямо напротив дырочки, заставляя ту сжаться сильнее. Он снова облизнул губы, покрывая кожу внутренней части бедер крохотными поцелуями. — Нужен мой рот? М? Нужно, чтобы папа вылизал тебя прямо, — поцелуй, — здесь? Луи разочарованно застонал: — Пожалуйста. Гарри прильнул губами чуть выше сморщенного края отверстия, сильно засасывая кожу и заставляя мальчика дрожать и задыхаться. — Пожалуйста, что, малыш? Луи покачал головой, чувствуя жар рта мужчины, так близко к тому месту, где он действительно этого хотел, всего в нескольких сантиметрах… — Пожалуйста, папочка, — едва слышно прошептал он. — Вылижи меня, хочу твой рот. Гарри довольно ухмыльнулся. — Хороший мальчик, — прошептал он. И тогда он наклонил голову вперед, приближаясь. Луи с облегчением вздохнул, прикрывая глаза. Он точно оказался на другой планете, когда Гарри впервые коснулся его. Это что-то нереальное. Его рот был горячий и податливый, издающий влажные непотребные звуки. Если бы кто-нибудь подслушивал за дверью, то они бы точно поняли, чем пара занимается и какое удовольствие Гарри доставляет Луи, старательно и неспешно вылизывая его. Мужчина раскрыл его шире большими пальцами, нежно проведя языком сверху вниз, чтобы лучше увлажнить, и Томлинсон лишь сильнее развел бедра в стороны, кусая губы, когда доминант прижался еще плотнее, словно действительно жаждал попробовать его на вкус, был ужасно голоден. Он водил языком по розовому отверстию Луи, щекоча, исследуя и дразня, поочередно целуя мокрую дырочку, отчего мальчик буквально мурлыкал, сминая простынь в кулаках и поджимая пальчики. Гарри зарылся лицом между ягодиц, довольствуя его короткими мазками языка, словно котенок лакает молоко, чтобы разогреть Томлинсона для начала. Дыхание сбилось к черту, Луи выгнулся в спине, толкая задницу навстречу доминанту. Гарри улыбнулся с блаженно прикрытыми глазами, слушая частые вздохи и неторопливо кружа языком вокруг колечка мышц. Он отстранился, чтобы отдышаться, его губы были опухшими и блестящими от слюны, что только прибавляло похоти этому моменту. — Тебе нравится, малыш? — прошептал доминант, целуя бедро. Луи опустился на матрас, надеясь, что это заставит мужчину вернуть его рот. — Ещё, ещё… пожалуйста. Гарри обхватил руками бедра сабмиссива, прижимая к кровати и вновь припадая к дырочке, широкими движениями его скользил по отверстию, отчего всё тело мальчика дрожало и покалывало — и ему казалось, что он падает куда-то в чашу, полную удовольствия. — Да, — простонал он, откидывая голову назад, и выгнулся бы дугой, если бы не руки мужчины, крепко удерживающие его на одном месте. — Вот так… блять! — Все, что пожелаешь, малыш, — прохрипел Гарри, оторвавшись от своего занятия на секунду. — Что угодно. У тебя такая хорошенькая дырочка. Луи зажмурился до звездочек перед глазами и прижал голову обратно к подушке, кусая губы. Он поднес руку к соскам, чтобы ущипнуть, поиграть с ними, растворяясь в мокрых движениях языка мужчины. Его грудь стала невыносимо чувствительной во время беременности, поэтому Луи невесомо водил по крошечным розовым бутонам, буквально попадая в рай. — Так хорошо, — прошептал он, срываясь на последнем слове, когда Гарри начал интенсивнее облизывать дырочку. Хрипловатые довольные стоны бесконтрольно срывались с губ мальчика и сводили Стайлса с ума. Он приподнял Луи за бедра, забрасывая его ноги к себе на плечи и притягивая только ближе. Томлинсон зажал его между бедрами, и Гарри вернулся к работе, чередуя быстрые, настойчивые движения языка и медленные круговые вылизывания. — О… о боже мой, — простонал Луи, у него участилось дыхание, разбивающее тишину спальни, и Гарри поднял глаза, с упованием наблюдаясь, каким разрушенным и дрожащим выглядел его мальчик, отчаянно оттягивающий красные соски, и если бы рот мужчины не был бы занят, то он бы уже навис над ним и, обхватив губами крошечную грудь, пососал, чтобы услышать больше громких стонов. Он поднял руку и шлепнул по одной из половинок за непослушание, но не предпринял никаких попыток, чтобы остановить его. Вместо этого он прижал язык к дырочке, оставляя его неподвижным и вынуждая Луи извиваться и слабо, насколько это позволяла хватка Гарри, вращать бедрами, чтобы потереться о него. — Пожалуйста, — расстроенно прошептал Луи, — не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся. Гарри отстранился, оглядывая потемневшим взглядом раскрывшуюся мокрую дырочку с припухшими краями. — Хорошо, да, малыш? Трахать себя моим языком? — он плюнул на расслабленную дырку, отчего мальчик вздрогнул, простонав. Гарри растер слюну вокруг отверстия, сильнее смачивая его, а потом нырнул головой обратно, овладевая Луи быстро и сильно. Луи приподнялся на локтях, тяжело дыша и ошеломленно глядя вниз на то, как Гарри зарылся лицом между его ног, яростно двигая языком. — Дерьмо, — захныкал Луи, и бедра начали дрожать в предоргазменных судорогах. Он чувствовал себя таким влажным и открытым, и Гарри сложил губы трубочкой, засасывая нежную кожу над отверстием, имитируя поцелуй, а затем в ускоренном темпе скользил по пульсирующей дырочке, причмокивая и постанывая от наслаждения всем процессом. — Такой чертовски вкусный, — прошептал Гарри, шумно втягивая воздух через нос и при этом не прекращая посасывать и покусывать воспаленные края дырочки. Грязные, чмокающие и хлюпающие звуки слишком громко раздавались в спальне, заставляя Луи одновременно смущаться и толкать задницу прямо в лицо мужчине, желая получить разрядку. Гарри сжал в ладонях ягодицы, разводя их как можно шире и погружая язык глубже, вылизывая стеночки так, что слюна стекала по подбородку. Луи заскулил, опуская руку и хватая волосы мужчины, сжимая их в кулаке в отчаянном желании удержать его на одном месте. — Да, да… именно так, блять. Глаза Гарри вновь обратились вверх, смотря прямо в туманно-голубые, мужчина продолжал тщательно вылизывать, толкая язык как можно глубже, и пальчики Луи сжали короткие кудри потянув резким рывком на себя, когда незамысловатые манипуляции усилились, и бедра в ответ толкнулись вперёд, жадно требуя больше и больше. Гарри отстранился, задыхаясь. — Ты такая маленькая шлюха, — прошептал он огрубевшим голосом. — Тянешь папочку за волосы, пока он вылизывает тебя. Толкаешь свою маленькую попку прямо ему в лицо. Да, Луи — шлюшка, он чувствовал себя таким развратным в этот вечер. Милые трусики практически упали на пол, будучи промокшими насквозь от естественных выделений и слюны Гарри, а папочка встал для него на колени, зарывшись лицом между его ног, чтобы испробовать его на вкус. Он ощущал, как щетина доминанта царапала нежную кожу внутренней стороны бедер, и Луи будет чувствовать еще несколько дней легкое жжение, которое послужит напоминанием об этом дне. Ему это нравилось. Томлинсон прикрыл глаза, оборачивая руку вокруг вновь возбужденного члена. У основания позвоночника ощутимо покалывало, и новый оргазм стремительно подкрадывался, вызывая приятные судороги в конечностях и животе. Он собирался кончить прямо так… на лицо своего папочки. Гарри хотел шлепнуть по его руке и отругать за то, что тот снова прикоснулся к себе без разрешения, но не может себе этого позволить, когда Луи так чертовски развратно выглядел, весь покрасневший, пыхтящий и немного хаотично поглаживающий свой член, пока мужчина, хлюпая, вылизывал его. Томлинсон безумно сильно хотел кончить. Так что Гарри позволил ему маленькую шалость, старательно скользя языком снизу вверх до тех пор, пока Луи не захныкал, содрогаясь всем телом и изливаясь в кулак. Бедра тряслись, сжимая голову мужчины, и тот провел несколько медленных широких полос по дырочке и расселине, преследуя второй оргазм. Гарри вытер тыльной стороной ладони, его челюсть болела, что говорило о том, что он потрудился на славу — это подтвердили и звуки, издаваемые растянувшимся на постели Луи. Его стоны были хриплыми, одновременно высокими и настоящими. Голубые глаза смотрели на Гарри с непередаваемым обожанием, обещая остаться с ним на всю оставшуюся жизнь. В общем, Гарри очень гордился собой. — Хорошо? — с усмешкой спросил он, позволяя ногам Луи упасть с плеч. Мальчик просто кивнул с удовлетворенным вздохом, прикрывая глаза, как будто был готов прямо в тот момент провалиться в сон. Гарри тихо рассмеялся, поднимаясь с пола: — Я еще не закончил с тобой, малыш. Луи пожал плечами. — Хорошо, — сказал он, размазывая сперму по бедру пальцами. Он открыл глаза и прикусил губу, так чертовски невинно глядя на Гарри. — Потому что я хочу твой член следующим. Гарри громко сглотнул, внезапно осознав ситуацию в собственных брюках. Его член упирался в ширинку, готовый взорваться — малейшее поглаживание определенно привело бы к оргазму. Он сжал руки, лежащие по бокам, в кулаки, смотря на Луи. Мальчик похлопал ресницами с по-детски надутыми губами и развел бедра в стороны, будучи готовым, нетерпеливым и желающим, чтобы его хорошенько трахнули. Гарри чертыхнулся и отвернулся, вся гордость растворилась сразу же в воздухе. Он направился к креслу, стоящему в углу, и плюхнулся в него, резко дергая собачку молнии вниз и доставая член. Он облизнул ладонь, зажимая практически фиолетовую головку в кулаке. Луи в шоке посмотрел на него. — Папочка? — в его голосе отразилась растерянность. Гарри покачал головой. — Я должен, малыш, я не смогу долго продержаться, — его дыхание сбилось, бедра словно жили отдельной жизнью, толкаясь навстречу руке. — Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной. Луи покраснел, наблюдая, как Гарри ублажал себя. Его грудь, выглядывающая из светло-синей рубашки, была покрыта тонким слоем пота, пуговицы на половину расстегнуты, и серебряный крестик свисал с шеи, что казалось совершенно неприличным, порочным, учитывая, чем они занимались. Он сжал кулак, потирая чуть ниже головки, а затем тихо застонал, увеличивая темп и кончая с громким хрипом. Луи всегда чувствовал себя вуайеристом, наблюдая, как Гарри дрочит. Он заерзал на кровати, его собственный член начал наливаться кровью. Закончив, Гарри перевел дыхание, сведя брови к переносице, словно расстроился из-за того, что так быстро кончил. Он вытер руку о штанину, морщась. — Извини, — пробормотал он, виновато глядя на Луи. — Все в порядке, — пожал плечами Томлинсон, не беспокоясь на этот счет. Напротив, он ощущал довольство ввиду того, что довел доминанта до такого отчаяния. Гарри изучал его внимательным взглядом несколько добрых минут, прежде чем засунуть член обратно в брюки. — Знаешь, что возбудит меня снова? Луи на ум пришло множество вещей, но он решил разыграть невинность, поэтому покачал головой, любопытными глазами смотря на мужчину. Гарри закусил губу. — Если ты придешь сюда и позволишь мне надеть на тебя трусики. Луи улыбнулся, краснея и садясь на колени. Он успел подумать о том, что это было его первым предположением, и сполз с кровати. Его сердце колотилось, когда он осторожно шел по мягкому ковру. Гарри не сводил с него потемневших от похоти глаз, положив руки на подлокотники и расставив ноги в господствующей позе. Он был таким папочкой… Приятно просто подчиниться, отказаться от всякого контроля. Луи не нужно было ни о чем думать. Ему так повезло, что у него был Гарри, который рад позаботиться о нем. Луи больше не было — только сабмиссив, папочкин послушный мальчик. Луи остановился перед ним и отставил в сторону бедро, демонстрируя трусики, обмотанные вокруг него, как подвязка, и впервые Томлинсон ощущал себя таким привлекательным, сексуальным. Это было видно по глазам Гарри, когда тот, абсолютно соблазненный, распутал кружево и стянул его вниз. Гарри с любопытством повертел трусики в руках, а затем растянув их обеими руками протянул Луи. Мальчик продел одну ногу, а затем другую, позволяя Гарри потянуть кружево вверх по гладкой коже и окончательно надеть их. В этом было что-то странно интимное, и сабмиссив вздрогнул, когда кружево, влажное от первого оргазма, коснулось его члена. Гарри откинулся на спинку кресла и осмотрел свою работу, оглядывая Луи с ног до головы. А потом похлопал себя по бедру. — Иди сюда, принцесса. Принцесса. Луи почувствовал слабость в ногах. Он практически упал на колени Гарри.