Дело было в борделе...

Понедельник. Омега пришёл на два часа раньше назначенного времени, Бальтазар только встал после очередной бессонной смены на посту управляющего «Лорда». — Пусть подождёт в моём кабинете, кофе выпью и подпишем с ним контракт, — передал бета Чалдону распоряжения на это утро. — И чтобы никто им не занимался до подписания — выброшенное время и деньги. — Мистер Бэрэр, омежка не в состоянии ждать — течка началась раньше времени — он там «помирает» в вашем кабинете, — Чалдон, как и всегда, встал на полчаса раньше управляющего и был уже в курсе всех насущных проблем заведения, чтобы облегчить жизнь своему начальству. — Могу подать вам черный кофе прямо в кабинет. — Не надо, пусть Шуша принесёт, а ты пока распечатай типовой контракт, только исправь там то, что я вчера велел, — и Бальтазар отправился к новому сотруднику или вернее волонтёру «Лорда». Омега откровенно страдал, держась обеими руками за письменный стол Бальтазара, он вспотел, покраснел, крутился на стуле и тихонько постанывал, принюхиваясь к запахам, витавшим в пропахших похотью стенах «Лорда». Но даже такое его болезненное состояние не в силах было изуродовать гордое интеллигентное лицо, копну пушистых пшеничных волос в беспорядочном хвостике на макушке и огромные тёмно-карие глаза. — Доброе утро, мистер Бэрэр, — омега почувствовал приближение управляющего издалека, — как там наш договор? Всё готово? Честно говоря, я не очень хорошо себя чувствую, и был бы не против начать необходимые приготовления… — Одну секундочку, мистер Айкам, — Бальтазар обращался к будущей шлюшке со всем уважением, пока тот ещё был свободным человеком, — договор уже готов, мой помощник сейчас распечатает его, подпишете и начнём. Чалдон зашёл в кабинет и протянул злополучный договор своему начальнику. — Давайте, я уже подпишу его, — страдающий омега схватил ручку Бальтазара и потянулся к контракту, ведомый каким-то седьмым чувством, он сначала решил прочитать его. — Что? Двенадцать течек провести здесь со всеми вашими клиентами абсолютно бесплатно? Вы что, с ума сошли? Это же рабство какое-то! — заорал, содрогаясь от боли в животе и спазмов в желудке. — Не хотите подписывать — проваливайте! Вас никто не держит, уважаемый мистер Айкам! — Бальтазар вскочил со стула и навис над сидящим через стол страдающем омегой. — Только далеко не уйдёте, вас уже по дороге все альфы на улице изнасилуют, а беты — заснимут это на мобильники и завтра ваша многочисленная семья рассмотрит во всех возможных подробностях лишение кое-чьей девственности! — Сволочи вы! — омега протянул руку за договором, низко втянув голову в плечи от сознания своего унижения и зависимости от милости этих ужасных людей. — Где подписывать? — Вот здесь! — Бальтазар направил трясущуюся руку омеги к птичке внизу договора. — А теперь, Чалдон, отведи Сагива в купальню, — после подписания статус омеги резко упал, и ранее бывшего мистером Айкамом начали называть здесь на «ты» и по имени. А Бен Мелчиоре в это время тихонько проскользнул никем не замеченный через заднюю дверь «Лорда». Был он одет в линялые болтающиеся джинсы, простую тёмно-синюю футболку, кепку с тёмным козырьком и солнцезащитные очки. В таком прикиде его было не узнать, ведь на работу каждый день Бен ходил в модном импозантном костюме и дорогостоящих итальянских ботинках, не пряча ни от кого своё красивое сексуальное лицо с крупной темной родинкой на левой щеке. Бену было всего тридцать пять лет, но он уже много достиг в своём городе и привык ходить по нему горделиво развернув широкие накачанные плечи. Когда он поводил ими, поправляя пиджаки или рубашку, многие омежки начинали течь вне зависимости от календаря своих течек, другие же просто теряли сознание от восторга, закатывая прекрасные накрашенные глазки. Но начальник полицейского управления презрительно оглядывал их «тушки» у своих ног и шёл дальше на работу. «Знали бы они, какой я хищник на самом деле — вряд ли я был бы им так интересен, даже не смотря на все мои деньги, влияние и власть. Кто в здравом уме захочет трахаться с настоящим животным и вынашивать его щенков?» — думал он при этом. Сагив Айкам был уже готов к приходу важного гостя. Абсолютно обнаженный омега был привязан за руки к кровати, подушка под животом, тугой ремешок на члене, направление — лицом в «камеру», то есть к секретному глазку в стене над унылым осенним пейзажем. Омега был в полубессознательном состоянии от боли из-за начавшейся несколько часов назад течки, и Бальтазар серьёзно раздумывал над тем трахать его, готовя к волку или уже и так сойдёт. — Позовите Марка, пусть подготовит новенького к мистеру Икс, — управляющий принял решение не рисковать, никто не должен знать о полной трансформе уважаемого полисмена. — Будет сделано, — Чалдон исчез в недрах коридора. — Ну, девственничек, удачи! Тебе она сейчас будет очень кстати… — и Бальтазар, выходя из комнаты, похлопал того по влажной, истекающей смазкой аппетитной «булочке». Пришедший альфа Марк работал в «Лорде» уже больше трёх лет и ни разу не подвёл ничьих ожиданий. Высокий, крепкий, с поистине огромным членом, он мог работать, часами не кончая — удобное качество для сотрудника борделя. Никого не интересовало, что таблетки для потенции приходилось жрать горстями, главное чтобы причиндалы работали. Альфа проверил растяжку омеги, своему собрату по профессии никто в «Лорде» никогда не причинил бы боли или даже простого неудобства. Марк осторожно, памятуя, что новенький девственник раздвинул розовые половинки, растянул пальцами вход и медленно, сосредоточенно, начал ввинчиваться вовнутрь. Бен пристально смотрел в глазок. Омега напрягся, плечи вытянулись в линию, голова откинулась назад, стоны перешли в надрывный крик… Впервые в жизни Бен хотел всё бросить и ворваться к омежке просто так в человеческом обличье, в одежде и темных очках — потом обернусь — сейчас спасать малыша! Сердце рвалось к омеге, альфа обратил внимание на то, что привязанный парень новенький, видимо, девственник и, даже не чувствуя запаха на расстоянии, того хотелось обнять и пожалеть… Альфа разделся и был полностью готов, нетерпеливо ожидая, когда сотрудник «Лорда», трахавший омегу, покинет комнату. И вот через семь минут Марк отпустил протянувшего ноги омегу и с гордо торчавшим орудием наперевес, с которого обильно сочился предъэкулянт, покинул помещение, так и не кончив. Бен отчаянно зарычал, подпрыгнул к потолку комнаты, сильно оттолкнувшись ногами от пола и приземлился уже на все свои четыре лапы, бешено вращая черной мордой во все стороны. В облике волка Бен не превращался в другую личность, как он слышал в рассказах других оборотней. Он был самим собой, мог слышать, видеть, чувствовать, но не мог рассказать об этом — пасть волка не предусмотрена для ведений длительных учёных дискуссий. Чёрный, как марокканская ночь зимой, волк влетел в комнату, открыл дверь, тыча в неё мордой. Огромный мокрый язык вываливался из пасти, капая слюной прямо в сочную дырочку омеги. Передние лапы держали и без того неподвижную спину жертвы. Волка дурманил запах течки, никогда раньше такого не было — «Обдумаю это потом!» — дал себе команду Бен, — «Сейчас время трахать и наслаждаться!» Но хотелось только дарить удовольствие, вылизывать омегу и разбудить, чтобы стонал от восторга. Альфа с рыком всунул свой член в растраханное отверстие. Всего парочка движений и кончил, беспокоясь только о том, чтобы нечаянно не оцарапать омежку когтями. «Мой омежечка! Никому не отдам!» — билось в голове набатом. «Истинный!» — озарение пришло внезапно и принесло с собой весь ужас происходящего. Бордель! Изнасилование! Беспамятство! Пришлось сразу же обратиться, в человеческом обличье легче вести машину домой, а истинного нужно было спрятать дома и НЗ в квадрате: накормить, напоить, заласкать и защитить. Абсолютно голый альфа завернул омежку в одеяло и закинул к себе на мощные плечи, потом вернулся в смотровую, оделся, положив драгоценную ношу на диванчик — не смог расстаться даже на минутку. И никому, не говоря не слова — сами потом разберутся, покинул «Лорд». Омежка в одеяле лежал на заднем сидении, нервно постанывая, плакал с закрытыми глазами, так и не приходя полностью в сознание.