Дело было в борделе...

— Здравствуйте, мистер Бэрэр, — пожилой импозантный альфа вежливо пожал руку Бальтазару, — меня зовут Гретц Фишер, и я пришёл к вам со своей проблемой. Вернее, даже не с проблемой, а с «головной болью». — Мистер Фишер, рад знакомству, — Бальтазар улыбнулся и откинулся в кресле, — сразу скажу, я не удивлён, ко мне все приходят со своими проблемами или «головными болями». И — о чудо! — у меня для всех есть подходящее лекарство! На мой профессиональный взгляд, вам подойдет Мейсон, омега-метис, двадцать три года, четыре из который он провел у нас, но всё ещё стесняется и мило краснеет под каждым новым альфой. — Благодарю вас, мистер Бэрэр, но речь идёт не обо мне. А о моём племяннике, — альфа вздохнул и как будто постарел сразу на десять лет, — Паскаль — глава нашей семьи. По завещанию прапрадеда контрольный пакет нашего акционерного общества переходит от отца к старшему сыну вот уже более двухсот лет. Теперь им владеет двадцатилетний оболтус-омега Паскаль. Сын моего покойного старшего брата. Он уже всех довёл своими безумными выходками, но последней каплей стало то, что он начал растранжиривать наше состояние. Что, поверьте мне, не так просто сделать… Весь трагический монолог клиента Бальтазар слушал внимательно и абсолютно спокойно: хочет клиент выговориться — пожалуйста — лишь бы деньги платил. Чалдон стоял за спинкой его кресла, слушал и учился общаться с важными клиентами. Ни для кого уже не было секретом, что ни сегодня, так завтра великий Бэ.Бэ. переложит на него все свои обязанности. Мипиэль в конце прошлой недели переселился в маленький голубой домик с палисадником в тихом спальном районе, и Бальтазар только и ждал переехать к нему. А пока наведывался пару раз в неделю, не в силах мотаться туда-сюда каждый божий день. — В идеальном обществе и в идеальное время я бы просто нашёл ему мужа, чтобы Паскаль остепенился, занялся семьёй и своими малышами. А такие как я, взрослые умные альфы — нашим семейным состоянием. У меня два высших образования — юридическое и экономическое, а Паскаль бросил школу в тринадцать. Так кому из нас легче управлять семейным концерном? Конечно, вопрос чисто риторический… Не поймите меня неправильно, средств нам и так хватает — только металлургических заводов в нашем концерне двенадцать, а про порты, корабли и другой бизнес я даже сейчас не вспоминаю. Вот искать ему истинного альфу мы уже заморочились: перетаскали всех подходящих по возрасту сыновей деловых партнёров и даже конкурентов… — Извините, что перебиваю, — Бальтазар улыбнулся, — хотите попрошу помощника принести нам чаю? — Да, благодарю вас, чай совсем не помешает, — Чалдон немой тенью метнулся к выходу из комнаты, — короче говоря, не буду ходить вокруг да около, я хочу заказать у вас племяннику альфу. Такого, чтобы оттрахал его до потери пульса и выбил, то есть извините, вытрахал тому все мозги. Разумеется, никакого изнасилования, моральных и физических травм, но, — мистер Фишер поднял вверх указательный палец правой руки, прищурился и продолжил, — и никакого сожаления, и сюсюканья, пусть поставит племянника на место! А то Паскаль совсем обнаглел от скуки и вседозволенности, решил, что он король мира, которому всё можно и всё сойдёт с рук. Бальтазар перестал вмешиваться в монолог клиента и только кивал головой в особо критических моментах. Потом они выпили по чашке чудесного мятного чая с рогаликами, производимыми прямо здесь одним из местных омежек в свободное от клиентов время. Мистер Фишер передал управляющему конверт с деньгами, и они обговорили дату встречи альфы с Паскалем. — Попросим как всегда Макса, — предложил Чалдон, когда клиент откланялся и вышел. — Нет, тут Макс не подойдет — слишком привык слушаться приказов омежек-клиентов… Помнишь, в прошлом году у нас выступали братья-ковбои с расслабляющими танцами? — Да, тогда многие наши постоянные клиенты просто повыскакивали из трусов от «расслабления» и счастья, — заржал Чалдон. — Да и потрахаться они тоже были совсем не против… — Собирали деньги на покупку скота на своё новое ранчо и остро нуждались в наличных, не брезговали даже нашими пожилыми клиентами… — Вот они его точно оттрахают «мама, не горюй», — успокоился Бальтазар — и этот вопрос решён. — Нет, мистер Бэрэр, мы сейчас в такого рода подработках не нуждаемся — у нас с новым ранчо «Яблочный сезон» забот полон рот, — говорил Орелл Салазар. — Орелл, я на громкой связи? — спросил Бальтазар ковбоя. — Да, сэр, — прозвучало через секунду и какое-то шуршание. — Парни, всего делов-то трахнуть одного наглого разбалованного омегу, который утверждает, что не только кончить с альфой не может, но и возбуждается не всегда… Докажите ему, что он просто настоящих ковбоев не встречал! И заберёте пару тысчонок на мелкие расходы. Одна ночь! В нескольких часах езды от вашего дома, — и тут прозвучал главный аргумент, — развлекаться тоже иногда полезно, тем более если за это платят! В ответ раздалось невнятное мычание, будто бы ковбои решили советоваться со своим товаром, хотя скорее всего братья просто совещались между собой, прикрыв трубку ладонью. — Мы согласны, мистер Бэрэр, — ответил за всех старший брат Орелл, младшие Остин и Олби в телефонных переговорах участия не принимали. — Вот и хорошо, назначим на пятницу. Когда выбранная пятница наступила ровно в семь вечера братья Салазары припарковались у ворот усадьбы Фишеров. В своей обычной рабочей одежде, правда свежей и чистой. — Будут ролевые игры? — удивленно спросил сам хозяин, — Мистер Бэрэр мне не говорил… А впрочем, мне всё равно, делай всё, что считаете нужным! — Только одна просьба, мистер Фишер, не следите за нами через камеры системы безопасности, это приватное дело. — Нет проблем, я даже охрану отзову в другое здание, вы там будите с Паскалем совершенно одни. — Отлично, сэр, спасибо. — Вы в курсе, что всё уже оплачено? — озаботился заказчик. — Да, мы тоже получили свой процент, мистер Фишер, так что… мы готовы, — успокоили его. — Сейчас пойду позову, Паскаль там рыбу ловит в свежевыкопанном пруду. Водолаз, наверное, уже устал щук на крючок насаживать. В огромной светлой спальне солнце садилось через полностью стеклянную стену прямиком за комодом. Его блики отражали целый ряд переливающихся пузырьков духов и другой косметики. Дорогие костюмы валялись неухоженной горой на широкой кровати, видимо, хозяин комнаты запретил их собирать. Всё это бросалось в глаза, пока слуги судорожно чистили место представления для тройки заказанных альф. Орелл был старшим и самым высоким из братьев — косая сажень в плечах. Остин и Олби были одного роста, чуть ниже, но достаточно высоки даже для своего пола. Все парни были загоревшими до цвета молочного шоколада, с грубыми, как будто высеченными из скалы чертами лица. Но весёлые шутки и анекдоты преображали их настолько сильно, что не трудно было влюбиться с первого взгляда в эти почти одинаковые сочные губы и белоснежные улыбки. — Спасибо, господа, дальше мы сами, — сказал Орелл пришедшим убираться омегам, как только кровать опустела от одежды. Засмеявшиеся Остин и Олби доставали что-то из брошенных прямо на пол баулов.