Дело было в борделе...

Чалдон злился как никогда, он вот-вот должен получить должность управляющего в «Лорде» — с соответствующей бешеной зарплатой — старый БэБэ совсем сдал, только о своём Мипиэле и хлопочет. Вчера: «Где взять любимые конфетки Мипиэля?», позавчера: «Мипиэль захочет маленького, надо съездить в банк спермы, договориться…». Но вот сегодня Бальтазар отправил своего помощника принимать заказы на входе — замещать приболевшего секретаря Дэли. — Здравствуйте, сэр, чем могу быть вам полезен? — Чалдон улыбнулся дежурной улыбкой вошедшему, глаз улыбка не затронула, они так же сверкали раздражением на Бальтазара. Это был омега, слегка за тридцать, с породистым интеллигентным лицом, если бы не легкая хромота, Чалдон ни за что не поверил бы, что такому красивому омеге приходится платить за секс. — Здравствуйте, м-м-м, мистер Чалдон, — на помощнике был бейдж с именем, как и у каждого секретаря на входе, просто Чалдону пришлось дописывать своё имя от руки поверх затертого «Дэли», — я хотел бы заказать у вас альфу на дом, на время течки. — Отличный выбор, сэр. Наши альфы самые чистые в городе, они выносливы и очень нежны. — Прекрасно, спасибо, так кого вы мне порекомендуете? — вежливо поинтересовался омега. — Привет, — в дверь на полном ходу залетел молоденький альфа лет двадцати-двадцати трёх, — извините, проспал. Вчерашний клиент заездил меня что надо! — парень, более всего похожий на студента, с бордовым матерчатым рюкзаком за спиной, подскочил к конторке и вперился в бейдж помощника управляющего: — Чалдон, давай я в виде возмещения убытков от своего позорного опоздания возьму заказ этого симпатичного господина? Шокированный Чалдон не успел возразить ни слова, как омега, уже очарованный молодым альфой и смотревший только на него, не оглядываясь протянул Чалдону платиновую кредитную карту: — Возьмите сколько надо, мне тяжело стоять без трости, — молодой альфа без лишних просьб подхватил омегу за плечи, принимая тяжесть его веса на себя. Чалдон решил сначала принять оплату, а только потом выяснять, что же здесь происходит на самом деле. Второго он уже не успел — альфа выводил омегу за дверь, на ходу засовывая тому в карман карточку, которую вернул Чалдон. — Чалдон, всем хорошей недели! — прокричал парень, и они скрылись за самораздвигающимися дверями с маленьким колокольчиком сверху. Через минуту альфа вбежал обратно и запыхавшись произнес: — Мистер Чалдон, этот омега — мой истинный. Я почуял его запах через открытое окно автобуса, вышел на первой же остановке и погнался за ним через весь здешний парк, но нагнал только тут, — парень перевёл дыхание и продолжил, неловко упиравшись обоими руками о конторку секретаря, — вы же получили деньги, позвольте мне провести с ним эту течку, а там я постараюсь влюбить его в себя. Говорят, омеги могут почувствовать истинного только во время секса в течку. Не выдавайте меня, пожалуйста! — Делай что хочешь, парень, мне всё равно. Но если омеге не понравится и он вернётся сюда, требовать свои деньги обратно… Я ему тогда всю правду выложу! — ответил повеселевший Чалдон. И деньги получил, и сотрудники альфы все свободны, можно будет продать их ещё раз сегодня вечером. — Не вернётся, клянусь вам! — довольный молодой человек уже выбегал обратно к своему истинному омеге. — Мне тяжело уснуть после травмы, — робко начал омега, отводя глаза от молодого человека, — сделайте мне спокойный минет, надеюсь, поможет. Новоявленную шлюху, а на самом деле студента третьего курса столичного университета по специальности «Новейшие компьютерные технологии» звали Олин Магер. Омега, мистер Этуэль Бланкар, владелец и единственный уцелевший при взрыве на заводе органических удобрений два года назад, разместил его в соседней гостевой спальне. Предупредил, что течка начнётся только через три дня, но начать работать попросил уже с сегодняшнего вечера. — И да, останьтесь со мной спать, меня мучают кошмары и нужен кто-то, кто разбудит меня. Ненавижу досматривать эти сны до конца, — омега вышел из душа в бежевом махровом халате, плотно запахнутом на груди, всё ещё смущаясь присел на кровать. — Да, конечно, мистер Бланкар, ложитесь, расслабьтесь. Олин не был, конечно, девственником. Молодого симпатичного альфу однокурсники-омеги часто приглашали разделить течку. Он был внимательным и нежным партнёром: растягивал даже несмотря на то, что течка сама по себе должна была облегчить проникновение. Да и не забудем, омега сам пригласил его. Но все эти встречи носили бесконтрольный оттенок. Олин был слегка не серьёзен и в его голове частенько гулял ветер. Он не хотел встречаться ни с кем кроме своего истинного. Раньше он иногда мечтал о своём омеге — самом умном, самом красивом, самом добром — но не был готов начать знакомства с минета. Он даже совершенно не по-альфийски растерялся, но тут его взгляд упал на промежность лежащего на спине омеги. Длинные тонкие ниточки шрамов уродовали бедра Этуэля и некоторые, подобно путям метро на карте города, сходились и расходились в паху омеги. Удивительно, что сам член и розовые маленькие как оливки яички не пострадали. — Физиологическая активность моей половой системы работает процентов на тридцать-сорок не больше. Но желание — на все сто! — смутился омега. — Да, конечно, — сострадание к своему истинному, ужас от произошедшего — хотя альфа и не знал, что конкретно произошло — затопило Олина и обернулось, точно волшебным покрывалом провели, в страсть и возбуждение. — К полноценному сексу я пока не готов, без течки. Только минет, пожалуйста! — Этуэль откинулся на спину, уложил голову на подушку и осторожно раздвинул полы халата. Олин разместился у него между колен и начал целовать низ живота и пах, омега вздрогнул, сжался на долю секунды, а потом совершенно успокоился и на лице его расплылась неожиданная спокойная и довольная улыбка сытого кота перед послеобеденным сном. Этуэль полностью расслабился и наслаждался медленными нежными движениями своего альфы: «Черт, какой он мой? Что за глупости!» Но даже против своего желания молодой человек ощущался как давний знакомый. Всё: и запах, и движения, и даже некая скованность в постели — всё ощущалось знакомым, домашним, успокаивающим. Впервые за долгое время Этуэль был полностью уверен, что сегодня кошмары отступят и он не увидит в миллионный раз взрыв в цеху удобрений, следующий за этим пожар и десятки обожженных людей, выбегающих на стоянку у главного входя. Этуэль тогда только подъехал навестить родителей, ещё не зная, что больше никогда в жизни их не увидит. Взрывная волна вынесла вперед осколки стеклянных дверей и падая, они распороли лежащему у входа омеге обе ноги, точно вокруг промежности. Стеклянные брызги попали на лицо, руки, грудь, но больше всего пострадали ноги, где острое стекло перерезало кровеносные сосуды и некоторые сухожилия. Он провёл в больнице больше года, куча операций — некоторые из которых были косметическими — спасли в основном лицо и руки. Ноги и днём-то двигались плохо, по вечерам безбожно болели и иногда на перемену погоды вообще отказывались двигаться. Этуэль и не заметил, как заснул. Кончил или не кончил — не понятно. Его окружала ленивая нега, во сне вокруг кружили танцующие снежинки — б-р-р холодно — но вдруг выглянуло ласковое солнышко и холод отступил. Солнышко омыло омегу лучами добра и, прижав спиной к своей груди, помогло согреться. Несколько течек назад Этуэль приглашал на такой же период альфу своего делового партнера, вдовца мистера Барреля. Пятидесятилетний Пол Баррель оказался тяжелым на подъем альфой со слабым здоровьем. Будучи отличным деловым партнёром, честным и преданным общему делу, в постели он хоть и не бил Этуэля, не кусал и не оставлял засосов — пугался шрамов, старался поскорее кончить, и ничего не мог поделать со своим родным запахом — тухлых помидоров в летнюю жаркую ночь на севере Кавказа. После этих неудачных случек Этуэль даже мечтать не мог о том, что с чужим человеком может быть так хорошо. Купленная профессиональная любовь оказалась нежной, внимательной, щедрой в постели и, главное, пахла своим неповторимым запахом: пиццы с кайенским перцем. Такой остренький, многообещающий запах, с ним невозможно будет расстаться на следующее утро.