Лимит ненависти

— И что, это сработает? — пропыхтела Гермиона, поджимая ноги и всем весом повисая на толстой ветке. — Держи так… Да, должно… — с дерева послышалось шуршание, затем в полуметре от Гермионы сверху свалился молоток, — отпускай… Медленно! Гермиона оперлась ногами и осторожно начала отпускать ветку — та, разгибаясь, почти вернулась на прежнее место, хотя теперь находилась явно ниже, чем была раньше. — Отойди-ка! — с дерева спустились ноги в раздолбанных кроссовках, едва не задев по лицу Гермиону, следом показалась Беллатриса и, повиснув на руках, легко спрыгнула вниз. — Получилось? — с тревогой спросила Гермиона, вглядываясь вверх меж густых веток. — Кажется… — Белла подняла молоток и направилась в сторону поляны, где устанавливала получасом ранее первую ловушку, — в любом случае выглядит так, как положено… — она резко остановилась и схватила Гермиону за рукав, другой рукой указывая на землю перед ней. — Перешагни здесь. — Я помню, — Гермиона аккуратно переступила тонкую резинку, натянутую в паре дюймов над землей и замаскированную сухой травой, — ведро на месте, я его наполнила. — Пойдем посмотрим, — Беллатриса углубилась в густые кусты, осторожно обходя ловушку, Гермиона последовала за ней, придерживая ветки, чтобы не хлестнули по глазам. В лесу стало чуть светлее, рассвет приближался и свет тускнеющего месяца подкрашивал мутными отбликами темные и тихие деревья. Понемногу просыпались обитатели леса — до Гермионы донеслось переливчатое чивканье сойки. — Я буду ждать тебя здесь, возле этого дерева, — Белла указала рукой на толстый раздвоенный ствол, за которым стояло железное ведро, найденное Гермионой в туалете заправки. — Постарайся провести их между теми осинами. Белла заметно нервничала: Гермиона поняла это потому, что Пожирательница повторяла все это уже по третьему разу, словно пыталась отвлечься на слова. Девушка кивнула. — Все, идем, пора начинать, — Белла обвязала вокруг дерева полоску яркой ткани и пристально взглянула на Гермиону, — нож еще у тебя? Гермиона молча похлопала рукой по рукоятке ножа, торчащего из-за пояса. Белла, не произнеся больше не слова, направилась в сторону дороги, Гермиона еще раз окинула взглядом поляну, где на каждом шагу притаилась смерть, и последовала за Беллатрисой. * * * — Драко… Драко… Едва слышный шепот мигом вырвал Малфоя из полудремы, он рывком поднял голову — Гарри, видимо передумав его будить, пытался достать с пола бутылку с остатками воды. Слабость все сильнее охватывала его — по бледному лицу парня градом стекал пот, но он не оставлял попыток напиться самостоятельно. — Боже, Гарри! — Драко резко вскочил и бросился к койке, волоча за собой гремящую цепь. — Лежи, лежи, ты что? — Силком уложил Гарри обратно на кровать и, открутив крышку, поднес бутылку к лицу Поттера. — Пей… Осторожненько… — Спасибо… — прошептал Гарри, опуская голову обратно на подушку, — я не знал, что ты спишь… — Я поручил тебя заботам Уизли! — Драко сердито взглянул на спящего Рона, — а этот хомяк умудрился захрапеть! — Вы оба вымотаны, пусть отдохнет, — пробормотал Гарри, слегка касаясь ладони Драко здоровой рукой, — и ты отдохни. — Я лучше посижу с тобой, — Драко закрутил крышку и тяжело опустился рядом с кроватью, — совсем недолго осталось, Гарри, потерпи… Скоро Грейнджер приведет полицию. — Тебе стало лучше? — Гарри с тревогой вглядывался в изможденное лицо Драко. — Да, я в порядке, — произнес Малфой как можно искреннее. Это была ложь. После таблеток, данных ему Гермионой, его состояние и впрямь улучшилось на некоторое время, но сейчас, после длительного сидения на каменном полу в холодном помещении, Драко ощущал, что лихорадка возвращается. Озноб вернулся, мерзкими ледяными лапами ощупывая тело, в голове шумело от поднимающейся температуры, но Драко не мог позволить себе свалиться прежде, чем Гарри окажется в безопасности. Он знал, что Гермиона сумела выбраться из здания, но как скоро она отыщет помощь, он не имел понятия. Страх усиливало постоянно, хоть и медленно ухудшающееся состояние Гарри, но Малфой надеялся, что антибиотик хоть немного сумел остановить распространение заражения. — Рон проснулся, — на лице Гарри появилась слабая улыбка. Драко взглянул на рыжего — тот поднял голову с колен и, сонно моргая, осматривал подвал, пока не наткнулся взглядом на Малфоя. Выражение лица блондина ему не понравилось. — Что такое? — Рон заметно побледнел. — Гарри? — Ты заснул, тупой клоун! — в сердцах рявкнул Драко. — Гарри чуть не упал с кровати, пытаясь достать бутылку с водой! Я же попросил тебя приглядеть за ним! — Но… он спал… — растерянно пробормотал Рон, пропустив мимо ушей оскорбление, — и я… — И ты тоже спал, кретин! — Малфой сердито отвернулся. — Ничего поручить нельзя! — Гарри, прости, ты в порядке? — виновато спросил Уизли, приблизившись к кровати друга. — Он в порядке! — ответил за Поттера Драко, несильно отпихивая Рона. — Иди спи дальше! Рон попытался что-то возразить, но едва открыл рот, как Драко в ужасе схватил его за руку, прижимая палец к губам. Рон замер — из-за двери отчетливо доносились приближающиеся шаги. — Гермиона? — беззвучно, одними губами спросил Рон. Драко медленно покачал головой. Шаги смолкли в паре футов не доходя до двери, затем раздалось лязганье — Драко уже сообразил, что механизм, наматывающий их цепи, приводится в действие где-то неподалеку от входа. Сейчас он жалел, что, возвращаясь в подвал, был так раздавлен своей неудачей, что не удосужился рассмотреть его поближе. Лязг сменился бешеным, раздирающим уши скрипом, и цепи Драко и Рона потянулись в отверстия в стенах. Цепь Драко тянулась неравномерно, какими-то рывками, но в конце концов, как он ни упирался ногами, оказался почти прижатым к стене. Цепь Рона, к вящему удивлению парней, застряла на середине — рыжий остался лежать посреди подвала, уткнувшись носом в пол. Быстро усевшись, Рон потянул за цепь — та с натужным скрипом выехала из стены на полфута. Драко дернул свою — в стене что-то заскрипело, и пара звеньев оказалась снаружи. — Чё, все, что ли? — донесся до парней писклявый голос. — Рэнди, долбаеб, опять ни хрена не смазал… Как тут еще ничего не накрылось? — Уизли… — громким шепотом Драко привлек внимание Рона и что было сил замахал руками, — сюда… Рон моментально понял, что от него требуется — щелкнул ключ в замке — Драко даже не слышал, как их закрывали — затем загрохотала задвижка — но Уизли, подхватив цепь, чтобы та не звенела по полу, молниеносно подполз к Малфою и уселся спиной к стене, спрятав цепь под себя. Дверь со скрипом отворилась и в подвал ступил тощий парень с худым, заостренным личиком. Подлая ухмылка человека, явно замыслившего нечто мерзкое, сильно не понравилась Драко. Парень вошел внутрь, даже не удосужившись прикрыть за собой дверь, и остановился посреди подвала, между кроватью и сидящими на полу Роном и Драко. Малфой взглянул на Гарри — тот со страхом наблюдал за вошедшим. — А вот и наши голубки, — Рори осклабился еще шире, оглядев настороженных ребят, — развлекаетесь? И этот бифштекс все еще жив… — он смерил Гарри взглядом, полным отвращения и, приблизившись к кровати, склонился над ним. — Отойди от него! — напрягся Драко, потянув цепь — та вылезла из стены еще на три звена. Посетитель не прореагировал, продолжая разглядывать Гарри. — Если он приблизится на пару футов, я его достану, — шепнул Рон, чуть нагнувшись к Малфою. — Очень невоспитанно шептаться, вы не слышали? — парень все же повернулся к ним и сделал шаг по направлению к Драко. Малфой почти физически ощутил, как Рон напрягся для броска, но парень внезапно сунул руку за пазуху и вытащил пистолет. Уизли медленно опустился обратно, прижавшись к стене. — Так слышали или нет? Или таких, как ты, не воспитывают? — Рори нагнулся и вытащил из-под кровати то, что осталось от переломанного стола, сдул невидимую пылинку и уселся на него, поигрывая пистолетом. — Что тебе надо? — недоуменно спросил Драко, отметив, что парень, усаживаясь, чуть заметно поморщился и прижал руку к левому боку. — Мне надо, чтобы вы мучились, мелкие уродцы, — Рори, тряхнув пистолет, вынул барабан и пару раз прокрутил его, затем вставил обратно, — и я знаю, как это сделать… — Хочешь убить меня? Убивай, — Драко презрительно посмотрел на Рори. — Убивай, если уверен, что сможешь, что хватит пороху… Думаешь, это так легко? — Возможно, — фыркнул Рори, внезапно наводя прицел на Гарри. Теперь уже Рон почувствовал, как тряхануло Малфоя, — а возможно, и нет… но попробовать-то стоит. — Не трогай его, — с трудом выдавил Драко, ощущая, как горло сдавил спазм нахлынувшего ужаса, — он и так не доживет до утра, убивай меня, в этом хоть какой-то смысл будет… — Вы все не доживете, — Рори опустил пистолет и повернулся к Малфою, снова поморщившись от резкого движения, — но ты не надейся, что умрешь первым. Умирать не больно, ты знаешь? Больно видеть, как умирает кто-то близкий тебе. Он ведь тебе близок? — он повел дулом в сторону Гарри. — Послушай… — видя, что парень ведет себя адекватно, Драко решил воззвать к его разуму, — зачем тебе это? Смэл убийца и психопат, и он… — Мой отец, — перебил его Рори, не дав закончить. — Твой… — Драко потрясенно замолчал, но тут же взял себя в руки, — все равно… Ты не обязан быть таким, как он, ты можешь выбрать другой путь… Я когда-то выбрал… — Выбрал? Ты выбрал? — Рори насмешливо фыркнул. — Ты даже не знаешь, что такое настоящий выбор, да и зачем тебе это знать, когда такие, как ты, живут на всю катушку, получая от жизни все, что только возможно? У тебя есть мать? — Да… — удивленно ответил Малфой. — Ты готов на все ради нее? Лишь бы она была счастлива? — продолжал допытываться Рори. — Она же моя мать… — пробормотал Драко, вспомнив, как ради прекращения страданий Нарциссы начал ту игру с Поттером, которая в конечном итоге вылилась в пять лет счастливой жизни. — Моей матерью стала Мэделин, — Рори оперся на согнутые колени, задумчиво ковыряя пол дулом пистолета, — родной я почти не помнил. — А что с ней произошло? — впервые подал голос Рон. — Спятила… — Рори невесело усмехнулся, — мне было три года, когда у нее начало развиваться сильное психическое расстройство. Отец тогда был сильно занят на работе — он всего год как получил диплом врача и старательно зарабатывал себе имя — и не сразу заметил, что с мамой что-то происходит, но когда она попыталась напасть на него с ножом, правда открылась. — И где она теперь? — тихо спросил Драко. — Умерла в психбольнице пять лет назад, — без тени сожаления ответил Рори, — но до этого она практически постоянно находилась дома — у отца не было средств оплачивать частную клинику, а в государственную принимали только крайне тяжелых, абсолютных психов. У матери же серьезные приступы случались только в межсезонье, но она все равно не могла следить за мной, лишь часами бродила по дому, напевая что-то. Кто-то должен был сидеть со мной и ухаживать за мамой в дневное время, и тогда у нас появилась Мэдди. Она сразу стала незаменимой в доме, сейчас я не могу вспомнить момента, когда бы ее не было рядом. У них с отцом начался роман полгода спустя, тогда я уже называл ее мамой. Они могли поддерживать отношения только в то время, когда мать лежала в клинике — несмотря на помешательство, какие-то зачатки разума она еще сохранила. Отец не мог бросить ее, он постоянно искал новые средства, способные исцелить ее психику, тратил бешеные суммы на лекарства, но все было напрасно. Мэделин терпеливо ждала, ни разу она даже словом не намекнула, что отец должен отказаться от опеки и сдать мать в приют для душевнобольных. Она ждала четырнадцать лет, пока в один из дней почтальон не бросил в наш почтовый ящик письмо из клиники, где мать проходила очередной курс лечения. Она выбралась ночью из палаты, забралась на крышу и спрыгнула вниз. Хоронили ее в закрытом гробу — то, что от нее осталось, пришлось соскребать с асфальтовой дорожки. Отец и Мэделин официально поженились через год — Мэд настояла на соблюдении приличий. Я никогда прежде не видел ее такой счастливой. Ей уже исполнилось сорок, а она мечтала о семье, куче детей, строила планы… Но Всевышний, видимо, решил, что слишком много счастья тоже вредно. Следующие три года Мэдди безуспешно пыталась родить ребенка. Четыре беременности одна за другой заканчивались выкидышами, пока, наконец, пятая не перешагнула опасный рубеж, и мы вздохнули спокойно. Мэдди оставалось совсем немного до конца срока, когда Дэбора пригласила их с отцом отдохнуть в ее загородном домике. Я уже не помню, отчего меня тогда не было с ними… Спустя два часа раздался звонок. Такого страшного голоса у отца я никогда прежде не слышал — на миг мне показалось, что он тоже погиб в той машине. Пока отец метался по клинике, я ухитрился пробраться в палату, где лежал уже выведенный из наркотического опьянения Малфер. Если бы он раскаялся… сказал, что сочувствует, что не хотел причинить нам зла… Может, все было бы по другому… Знаешь, что он ответил мне на мои слова, что его посадят? Он засмеялся и сказал: «Меня? Да никогда в жизни… У моего отца столько денег, что он может купить всех полицаев в этом городе, адвокатов, присяжных, да еще и на судью останется». Он ни на секунду не пожалел, что лишил жизни троих человек. Он ни на миг не сомневался, что избежит наказания. Богатые родители с детства внушили ему, что папочка оплатит все капризы детки, что бы их малыш не натворил, ему не причинят зла, не накажут, не обидят… Он впитал эту истину с молоком матери, он и впрямь считал, что что бы он ни совершил — ему это можно… Разве нужно наказывать его за это? Нет, наказывать нужно родителей — за их воспитание, за их халатность, за эту преступную вседозволенность… Но какой судья приговорил бы родителей за излишнюю любовь к сыну? И тогда я наказал их собственными руками — спустя неделю после его освобождения из здания суда, Дариена Малфера нашли мертвым на обочине шоссе. Автомобиль сбил его и проехался по телу восемнадцать раз. Машину не нашли. Водителя тоже. Его родители учли все — свое положение, деньги и связи… но об одном они позабыли… о факторе человеческой ярости. Почему люди, в жизни не совершившие зла, не заслужили счастья? Почему возможно вот так, одним махом, одним шприцем с дурью перечеркнуть чью-то жизнь, разбить судьбу целой семьи? Когда Мэд умирала, отец нашел в интернете сообщение об исследовании новой сыворотки, которая поддерживает регенерирующие функции организма до тех пор, пока не будет найден подходящий донор. Это был единственный шанс для Мэдди, но одна ампула сыворотки стоила тысячу долларов, на день нужно было две, а поиски донора с такой группой крови и составом клеток, как у Мэд, могли затянуться на месяцы. И тогда именно я предложил отцу такой вариант. Он ударил меня. А спустя два часа принес несколько фото продающихся заброшенных зданий. На одном из них была надпись «Госпиталь доброй надежды» — как раз то, чего нам тогда так не хватало… * * * — Буфф… Буф! Буф! Буфф! — забубнели собаки, услышав приближающиеся шаги. — Грейнджер, давай скорей мясо, пока они всех на уши не подняли, — поспешно сказала Беллатриса, оборачиваясь к Гермионе. — Вот, возьми, — девушка повернулась к Пожирательнице боком, давая ей возможность вытащить пакет с мясом у нее из подмышки. Руки были заняты — она держала в охапке бутылки с дрянным алкоголем. — Ай, сейчас уроню! — Все, взяла, взяла… — Белла вытащила пакет, поправляя сползшие вниз бутылки, и торопливо развернула. — Ням-ням, собачки! Псы громко зафыркали, учуяв запах мяса, и завиляли хвостами Беллатрисе. Одна из собак нетерпеливо тявкнула. — На! Белла метнула приправленный снотворным шницель через высокую решетку, один из псов поймал его на лету, второй обиженно заскулил. — И тебе! — Беллатриса бросила еще кусок, доставшийся на этот раз другой собаке. Обрадованное животное довольно зачавкало. Через пару минут пакет опустел — Белла внимательно следила, чтобы куски распределялись равномерно между ними. Наевшиеся псы еще немного помахали Белле хвостами в знак признательности и улеглись на загаженные подстилки. Беллатриса приблизилась к Гермионе, которая сидела на маленьком бревнышке у забора, поставив бутылки под ноги, и присела рядом. — Когда подействует? — она достала из-за пояса кусок материи и начала отрывать от нее длинные полоски. — Учитывая вес собак и дозу лекарства… — Гермиона призадумалась, — может, минут через десять. — Давай это подготовим, — Белла кивнула на спиртное, — ты все запомнила? — Да, — Гермиона открутила пробку с одной из бутылок и опустила в нее приготовленную Беллой тряпочку. Подождала, пока она полностью пропитается и убрала в сторону, оставив один конец ткани снаружи. — Белла… можешь мне пообещать одну вещь? — Пообещать-то могу, — женщина с треском оторвала еще полоску и передала Гермионе, — но неужели ты поверишь моим обещаниям? — она взглянула на девушку, та серьезно смотрела на нее. — Что пообещать? — Что расскажешь мне правду, ответишь на тот вопрос, если мы выживем, — Гермиона забрала полоску ткани, радуясь возможности избежать взгляда Беллы. — Это уже не просьба, а, скорее, ультиматум, — задумчиво произнесла Беллатриса и усмехнулась, — лично я в любом случае собираюсь выжить, так что правды мне не избежать. — И все-таки? — Гермиона взяла новую бутылку и нервно крутила ее в руках. — Я отвечу честно на твой вопрос, если ты тоже пообещаешь мне одну вещь, — женщина пересчитала полоски ткани у нее в руках и отбросила тряпку в сторону, — если я погибну, а ты останешься жива, верни медальон семье того мальчика. Адрес в правом наружном кармане моей сумки. Но если она уничтожена, ты можешь обратиться к Нарциссе. — Ты сама вернешь его, Белла, — Гермиона через силу улыбнулась задрожавшими губами, — ты ведь не собиралась умирать. Она повернулась к Пожирательнице — теперь уже та выжидающе смотрела на нее. — Ты возвратишь его, Грейнджер? — голос Беллы зазвенел от напряжения. — Я обещаю… Клянусь, Беллатриса, я верну медальон, — Гермиона кивнула, поспешно отворачиваясь — по щекам поползли слезы. — Отлично! — Беллатриса встала и направилась к клетке. — Собачки, собачки… Фью-фью-фью! Капец собачкам! — В смысле — капец? — Гермиона поспешно подбежала к ней. — Умерли? — Да нет, спят, — успокоила ее Беллатриса, приблизив ухо к решетке, — слышишь, фыркают? У тебя все готово? — Да, абсолютно, — Гермионе снова стало страшно, — уже пора? — Давно пора, бери бутылки… Откупоренные бутылки нести было сложнее, и Белла сама понесла несколько штук. Они подобрались поближе к крыльцу госпиталя и остановились напротив. — Давай, Грейнджер, — Белла сжала плечо девушки, — я буду ждать тебя в лесу. Приведи их на поляну. В паре футов справа от раздвоенной сосны доска с гводями. Перед поляной марти… марни… — Монтировка, — Гермиона посмотрела на явно взволнованную Пожирательницу, — я все помню, Беллатриса. Я буду в порядке. Иди. Белла внезапно наклонилась и коснулась губ Гермионы легким поцелуем, но прежде, чем та успела ответить, женщина уже развернулась и направилась к воротам госпиталя. Гермиона смотрела ей вслед, пока та не проскользнула меж створок и не пропала из виду. — Ну что, ублюдки… Поиграем? Гермиона выждала пару минут и достала из кармана брюк найденную на заправке зажигалку. Откинула крышку и щелкнула кремнием. Крохотный оранжевый огонек заплясал, покачиваясь на ветру, и осветил перепачканные пальцы Гермионы. Она взяла одну из бутылок и поднесла зажигалку к пропитанной спиртным тряпке. Ткань вспыхнула, быстро пожираемая огнем, Гермиона сделала шаг вперед и, размахнувшись, швырнула бутылку в окно рядом с входной дверью. Стекло со звоном разбилось, на крыльцо посыпались осколки. Бутылка скрылась в холле, который тут же озарился отсветом пламени, по плотным занавескам вверх побежали огненные языки. Гермиона подожгла вторую бутылку и метко разнесла ею второе окно. Третья не понадобилась — холл моментально охватило пламя. Спрятав зажигалку, Гермиона терпеливо ждала, чувствуя, как от напряжения трясутся колени. Не прошло и минуты, как в холле раздались испуганные крики, среди которых она сразу опознала голос Лялински. — Рэнди, урод, давай скорее огнетушитель! — отчаянно завопила медсестра. — Гаси огонь, пока не занялись стены! Что тут случилось? Внутри раздалось шипение — Гермиона заметила, как белая струя пены взметнулась вверх, постепенно побеждая огонь. Лялински, видимо, прорвавшись мимо очага возгорания, выскочила на крыльцо. Сквозь открытую дверь на улицу вырвался плотный сноп черного дыма. — Вот она, эта тварь! — заверещала она, узрев неподалеку от крыльца Гермиону. Девушка развернулась и стремглав бросилась к воротам. — Бросайте огнетушители, я закончу сама, ловите шлюху! Быстрее, пока она не сбежала! Выпускайте собак! Уже у ворот Гермиона обернулась — трое парней слетели с крыльца и помчались к собачьей клетке. Девушка выскочила за ворота и побежала к лесу. Добравшись до деревьев, она притормозила, вслушиваясь в доносящиеся крики. — Лорд, Барри, подъем! — заорал грубый голос. — Вставайте, твари! Майк, с собаками что-то не так! — Да насрать на собак! — ответил ему другой, более высокий. — Зачем?!! — Дебилище! Оставь псов, лови девку, она в лес побежала! Кретин недоразвитый! Из ворот выскочили двое парней, за ними чуть поодаль бежал третий. Гермиона напряглась, ожидая… Вот один из парней углядел ее, стоящую вплотную к дереву и, крикнув остальным, указал на нее рукой. Молниеносно сорвавшись с места, Гермиона бросилась в лес. * * * — И вы решили убивать людей, отнимая чужое счастье? — скривился Драко. — Думаешь, от этого у вас самих его прибавится? Все эти люди не виноваты в вашем несчастье. Мы не виноваты в том, что твоя приемная мать потеряла ребенка. — Кто сказал, что потеряла? — Рори удивленно взглянул на Малфоя. — Джулиан выжил, он здесь, — парень вытащил из кармана рубашки фото и по полу подтолкнул его к Драко, тот взял снимок, — на этой фотографии ему год. — Господи… — потрясенный Малфой уронил снимок, — вы больные… — Тебе не нравится мой брат? — лицо Рори исказилось от ярости. — Почему он тебе не нравится? — Разве должен? — Драко кинул снимок обратно. — Он… ужасен… — Он просто чудесный, — Рори спрятал фото назад в карман, — знаешь, он так любит отца… и он умеет улыбаться, радоваться простым вещам… Он умеет быть счастливым не от размера счета в банке, а просто потому, что он жив… потому, что рядом есть близкие ему люди… Таким, как ты, никогда не понять этого… Вы не умеете ценить то, что у вас есть, и я хочу проверить, способны ли вы чувствовать боль… — Что ты собрался… — Драко замер на полуслове, увидев, как Рори, опершись рукой на пол, медленно поднимается на ноги, — что ты… — Ты узнаешь, что значит терять близких… — Рори поднял пистолет, прицеливаясь в Гарри, — узнаешь, что такое истинная боль и, может, тогда поймешь меня… — Нет! — Драко дернулся, ощутив, как цепь стала еще чуть длиннее. — Не надо, парень… Как там тебя… Не нужно! — Роджер, — не отводя прицела от испуганного Поттера, ответил тот, — но Мэдди всегда звала меня Рори. — Роджер! Послушай, не делай этого! — Драко заколотило — Рон, взглянув на него, заметил, как по побелевшему от ужаса лицу блондина стекает холодный пот. — Мы можем вам помочь, помочь твоей матери… Я знаю отличных врачей! Просто опусти пистолет, не совершай ошибки! — Я уже совершил столько ошибок, — Рори медленно снял предохранитель, — одной больше… или меньше… — Нет! Нет!!! НЕЕЕТ!!! Палец Рори переместился на курок, Драко в отчаянии дернул цепь, и тут Рон молниеносно рванулся вперед. Ему не хватило длины цепи, чтобы достать до Рори — рука Рона мазнула в трети фута от ноги парня, тот еще не успел ничего понять, как Рон перевернулся и что было сил ударил ногами ему под коленки. Рори грохнулся на пол, неудачно угодив боком на железный бортик стола, и заорал благим матом. Пистолет отлетел куда-то под кровать Гарри. — Уизли, бей его! — заорал Драко, дергая цепь, но та застряла окончательно. Несмотря на боль, Рори повернулся, пытаясь достать пистолет, Рон в отчаянии схватил парня за ногу и дернул на себя. Рори поехал к Уизли, перебрав все ребра о злополучный железный бортик и испуская новый вой, и до Драко наконец дошло. — Уизли, он ранен! — поспешно выкрикнул он. — Бей его по ребрам! Рон выполнил инструкцию в точности до наоборот, получив от Рори пяткой промеж ног, и согнулся пополам. Парень быстро перевернулся и ползком рванул к пистолету, он успел его ухватить прежде, чем Рон снова схватил его за ногу и потянул назад. Цепь Уизли от рывка выдернулась из стены почти полностью, давая парню возможность для большей амплитуды движений. — Осторожно… — от волнения у Драко сел голос, он лишь в полной беспомощности наблюдал за схваткой. Рори резко перевернулся на спину, целясь в Рона, но тот уже отпустил его ногу, перехватывая запястья обоими руками и наваливаясь сверху всем весом, в какой-то миг Рори снова перевернулся и оказался сверху — теперь они подкатились к кровати, где Гарри со страхом следил за другом. Каким-то невероятным образом пистолет в руке Рори склонился в сторону Рона, тот изо всех сил давил на его запястья, но дуло все ближе приближалось к его голове. Уизли рванулся, оттолкнувшись ногой и оказавшись чуть выше Рори, а через миг грянул выстрел. Рон дернулся, на лице его застыло изумление. — Уизли! Рон!!! — в один голос заорали Малфой и Гарри. Растерянность на лице Рона тут же сменилось яростью — он отпустил запястье Рори и вцепился ему в горло. «Промазал!» — мелькнуло в голове Драко. Рори же немедленно воспользовался ситуацией — перехватив пистолет свободной рукой, он направил его прямо в лицо Рона. Драко видел, как палец мерзавца перемещается на курок, но тут с оглушительным воплем с койки прямо на парней свалился Гарри. — Гарри!!! — Драко едва не вырвал себе руку из плеча, рванувшись к Поттеру. Проклятая цепь никак не поддавалась. Падая, Гарри угодил ногами в бок Рори, тот с криком скатился с Рона, снова выронив злосчастный пистолет, и бросился на Поттера. Его рука с силой сжала раненую руку поверх повязки, подвал содрогнулся от душераздирающего крика. Почти ослепнув от боли, Гарри обхватил свободной Рори за шею и перевернулся, подминая его под себя, нога Поттера пнула пистолет, оружие покатилось по полу прямо к Драко. Малфой быстро дотянулся и схватил пистолет. — Гарри, держись, я убью его! — Драко попытался прицелиться, но парни мельтешили так, что угроза попасть в Гарри остановила его. Рори вывернулся из захвата, наотмашь ударив Поттера в висок, змеей выскользнул из-под него и бросился к двери. Драко вскинул оружие и нажал на курок — пуля, взвизгнув, врезалась в косяк в паре дюймов от головы Рори, в стороны брызнула штукатурка. — Стой, ублюдок!!! Драко пальнул снова, пуля попала в дверь, за которую мгновением ранее выскочил парень. Украшенная вмятиной, дверь захлопнулась с оглушающим грохотом, от удара в стене что-то щелкнуло и цепи Малфоя вывалились наружу, сворачиваясь колечками на полу. — Гарри! Гарри! Мерлин всемогущий… Гарри!!! — Драко бросился к стонущему Поттеру. Гарри лежал, скрючившись на полу и держась за забинтованную руку, сквозь белую ткань малфоевской рубашки проступили алые пятна свежей крови. Лицо его посерело от боли, из-под плотно сомкнутых ресниц ручьем текли слезы, скатываясь к вискам. Он тихо всхлипнул, когда Драко осторожно приподнял его за плечи. — Гарри… Потерпи, родной, все будет хорошо… Сейчас я тебя уложу! — испуганно забормотал Драко, поднимая любимого. Он с трудом усадил его, встал на ноги и потянул Гарри вверх, который слегка уперся ногами, чтобы ему помочь. Обхватив Поттера поперек туловища, Драко волоком дотащил его до койки, уложил и помог ему поднять ноги на кровать. Гарри вскрикнул, когда искалеченная рука коснулась койки. — Потерпи, мой хороший, скоро все закончится, — Драко достал бутылку, где на дне еще оставалось немного воды, и попытался напоить Гарри, — скоро мы будем дома… Выпей и полежи спокойно… — Рон… Что с Роном? — прошелестел Гарри, отхлебнув глоток из бутылки. — Он в порядке, — Драко поставил пустую тару на пол и повернулся к Рону. — Уизли! Эй, Уизли, вста… Уизли!!! Рон лежал на боку, не двигаясь и не реагируя на зов. Из-под его тела по полу растекалась кровавая лужа.