Would I Spend Forever Here?

             Микки услышал разглагольствования, как только охранники повернули по коридору к камере пыток. Фразы типа «вы взяли не того парня» и «я требую знать, кто за этим стоит» отражались от стен и эхом отдавались в воздухе. У него было всего несколько бесед с Фрэнсисом, но из этих коротких диалогов ему стало предельно ясно, что у Йена с отцом не много общего. Его бойфренд был таким же тихим, каким Фрэнсис был неистовым. Когда Йен говорил, за его словами стояли намерение и смысл; разительный контраст с отцом, который, казалось, намеревался заполнить пространство бесполезными обличительными речами.              Король наблюдал, как стражники практически втащили Фрэнсиса в комнату, причём пожилой мужчина спотыкался и шатался в явно театральной манере. Стряхнув с себя охрану, он с достоинством разгладил свой камзол и поклонился Микки:       — Ваше Величество.              — Здравствуй, Фрэнсис, — поприветствовал король, его голос был полон презрения, — Рад, что ты смог зайти. Должен задать тебе несколько вопросов              — Честно говоря, Ваше Величество, я не думал, что у меня есть возможность отказаться от участия в этой конкретной встрече. Если я что-то неправильно понял, то буду рад избавиться от ваших волос и заняться своими делами.              — Держу пари, что так и есть, — заявил Микки с кривой улыбкой, — Не беспокойся о моих волосах. Когда дело доходит до ухода за головой, я долбаный эксперт.              Фрэнсис инстинктивно потёр затылок и нервно посмотрел на Чарльза, который быстро отвёл взгляд.              — Теперь мы можем пойти лёгким или трудным путём, — король начал перекатывать кинжал между руками, — Что выберешь?              — Хотя я всегда люблю хорошие испытания, думаю, в данном случае мне следует пойти лёгким путём, — ответил Фрэнсис, глядя на дыбу, угрожающе расположенную позади короля.              — Хороший выбор для тебя, но гораздо менее весёлый для меня, — сказал Микки, прищёлкнув языком.              — Не знаю, слышали ли Вы, но каким-то образом король Слейн заполучил в свои руки мой план вторжения на остров Мэн. Что-нибудь знаете об этом?              — Вау! Вы издеваетесь надо мной! — Фрэнсис воскликнул с таким ужасным актёрским мастерством, что это было бы комично, если бы король не хотел выпотрошить ублюдка, как рыбу: — Впервые слышу об этом. Звучит так, будто у Вас завелась подлая змея, Ваше Величество.              — Так и есть, верно? — Король промурлыкал, осторожно проводя пальцем по лезвию своего клинка: — Знаешь, что я делаю со змеями?              — Хм? — Он нервничал всё больше, с каждой минутой его театральность начала угасать по мере того, как огонь в голубых глазах короля разгорался из-за растущего гнева.              — Отрубаю им головы. Смотрю, как они корчатся от боли, пока не умрут. Мне это чертовски нравится, не так ли Томас?              — Так и есть, — подтвердил его друг из угла комнаты, где тот стоял рядом с сидящим кардиналом Вулсмитом.              Фрэнсис сглотнул, его рука снова потянулась к шее в защитном жесте.              — Знаешь, змеи едят крыс, и, похоже, у меня есть ещё и проблема с крысами. Так что мне нужно, чтобы ты открыл свой рот и рассказала мне, что знаешь, — фыркнув, подсказал Микки.              Мужчина постарше снова взглянул на Чарльза, а затем сосредоточился на короле:       — При всём моём уважении, Ваше Величество, Вы плохо информированы, если думаете, что я что-то знаю об этом. Возможно, Вам следует поговорить с моими сыновьями.              Прежний гнев, который испытывал Микки, побледнел по сравнению с яростью, затопившей его тело, когда Фрэнсис обвинил Йена и Липа. Не раздумывая ни секунды, он вонзил свой нож в бок мужчины, заставив того согнуться пополам от боли, когда из раны хлынула кровь.              — Нет, я так не думаю, — цокнул Микки. — Видите ли, это ваши сыновья рассказали мне о ваших действиях, — солгал он, зная, что ему нужна причина, чтобы удержать Йена, и демонстрация преданности королю казалась хорошей причиной, как и любая другая.              — Они известные лжецы, — выдохнул Фрэнсис, от боли у него перехватило дыхание.              — Это так? — Микки поднял брови и поджал губы. Он жестом приказал охранникам привязать Фрэнсиса к дыбе [1]. — Видишь, теперь я думаю, что ты разыгрываешь меня, — сообщил он ему, когда охранники потащили брызжущего слюной мужчину к столу. Они бросили его на поверхность и быстро связали запястья и лодыжки верёвками: — А я так не шучу. Ты знаешь, как эта штука работает?              — У меня есть идея, — закашлялся Фрэнсис, морщась от боли.              — Каждый раз, когда ты лжёшь мне, мои приятели крутят колёса, а верёвка натягивается всё туже. Чем больше лжёшь, тем туже. Слишком много лжи, и тебя разорвёт пополам, понял? — Спросил король, облизывая губы. Раненый кивнул: — Хорошо. Давайте начнём. — Он многозначительно повернулся к своему дяде: — Ты слушаешь?              — Да, Ваше Величество, — ответил Чарльз, откашлявшись, когда посмотрел на мужчину, привязанного к дыбе.              Микки кивнул:       — Итак, Фрэнсис, скажи мне, откуда у тебя информация, которую ты передал Слаину…              — Я уже сказал, что не знаю, что… — начал он, налитые кровью глаза умоляли поверить.              — Я говорил, что произойдёт, если ты солжёшь, — просто ответил Микки, подавая знак охранникам, чтобы те провернули верёвку.              Растяжка заставила Фрэнсиса взвыть от боли.              — Неприятные ощущения от той царапины, что я тебе поставил, да? — Король поддразнил его, ткнув в нос подушечкой пальца: — Наверное, прямо сейчас горит, как сука.              — Не очень-то приятно, — проворчал Фрэнсис, по его измученному и обветренному лицу текли слезы.              — Как насчёт того, чтобы попробовать снова, а? — Сказал он, проводя кончиком кинжала по глубокой ране на торсе Фрэнсиса. Тело пожилого мужчины дрожало от боли: — Где ты взял информацию?              — Я не знаю, что… — начал он снова, но его прервало то, что верёвка натянулась сильнее. Он завыл, как умирающий кот, полностью охваченный агонией: — Остановись! Остановись!              — Хочешь мне что-то сказать? — Спросил король, заметив, каким длинным выглядит тело Фрэнсиса. Ещё несколько рывков.              — Это был Салли, — задыхаясь, скулил он с каждым жестоким вдохом, — Он рассказал мне план, а я передал Его Величеству.              — Это богохульство! — Чарльз воскликнул, яростно качая головой: — Мой сын ни за что не стал бы учувствовать в таком предательстве.              Король бросил на него убийственный взгляд, прежде чем приказать стражникам ещё растянуть Фрэнсиса.              — Я же сказал! Я же сказал Вам, — взревел ирландец. Его лицо стало ярко-красным от мучительной пытки.              — Зачем ты это сделал? — Спросил Микки, глядя на своего дядю, но обращаясь к человеку на дыбе. — Он пообещал тебе что-то после того, как узурпирует меня?              — Землю, — воскликнул Фрэнсис, — Он обещал мне землю.              — Был ли в этом замешан кто-нибудь ещё, возможно, мой дядя? — Спросил король, пристально глядя Чарльзу в глаза. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Салли не додумался бы до такого плана самостоятельно. В конце концов, именно Чарльз больше всех выиграл бы от падения Микки.              — Ваше Величество, — рявкнул Чарльз, ошеломлённый подтекстом, — Этот человек лжёт! Он старый пьяница. Ему нельзя доверять, — Томас положил руку Чарльзу на плечо, безмолвно предупреждая, что тому следует попридержать язык.              — Что думаешь, кардинал? Его история совпадает с той, что рассказали мне его сыновья, — простодушно заявил Микки, — Думаешь, я должен ему поверить?              — Похоже, он говорит правду, и Вам следует принять всё как должное, — со вздохом сказал кардинал Вулсмит, качая головой Чарльзу, когда мужчина снова посмотрел на него.              — Ты не ответил на мой ёбаный вопрос, — рявкнул король, снова поворачиваясь к человеку на дыбе, — Чарльз имел к этому какое-либо отношение? Он был каким-либо образом вовлечён?              — Нет, — твёрдо ответил Фрэнсис, — Только Салли.              — Дайте ему ещё немного, — приказал Микки охранникам.              — Думаю, это будет последний рывок, Ваше Величество, — сообщил ему один из мужчин. — Хотите, чтобы мы продолжили?              — Я что, невнятно произношу блядские слова? — Вопрос не произвёл на него впечатления.              — Клянусь! — Фрэнсис отчаянно закричал: — Клянусь. Только Салли. Это всё. Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Пожалуйста.              Когда охранники дёрнули верёвки, комнату наполнил нечеловеческий вопль.              — Гибкий, — отметил Микки, увидев, что Фрэнсис до сих пор цел, — значит, только Салли?              Пожилой мужчина кивнул, больше не в состоянии произносить слова.              — Хорошо, — смилостивился король, в раздумье прикусив нижнюю губу. Он сказал Йену, что собирается покалечить его старика, но не говорил о его убийстве. После всего дерьма, которое произошло с Грегори, он подумал, что лучше прикончить Фрэнсиса, после разговора со своим парнем, — Бросьте его тощую задницу в башню.              Охранники посмотрели на него с удивлением, но понимающе кивнули.              — Поймал змею, теперь мне нужно разобраться с крысой, — вздохнул Микки, раздражённый тем, что столь прекрасный день был испорчен таким предательством.              — Михайло, — позвал Чарльз как раз в тот момент, когда король выходил из комнаты.              Микки повернулся и сердито посмотрел на своего дядю:       — Ваше Величество.              — Ваше Величество, — исправился пожилой мужчина с отчаянием в глазах, — Я знаю, ты не веришь, что твой кузен невиновен в предполагаемом преступлении, но, пожалуйста, несмотря на то, что ты не знаешь наверняка, оставь ему жизнь.              Микки посмотрел на него с лицом, холодным как камень:       — Точно так же, как ты оставил моего отца? Он не был грёбаной кровью?              Чарльз ахнул от обвинения:       — Я бы никогда не причинил вреда своему брату. Как ты вообще мог подразумевать такое?              — Позволь мне сказать тебе кое-что, дядя, — Микки прошипел это слово, придвигаясь ближе к умоляющему мужчине, — Ты всегда считал меня слишком грубым, слишком жестоким, слишком импульсивным, и, возможно, я дал тебе повод так думать обо мне — не собираюсь этого отрицать. — Он прищёлкнул языком и наклонил голову, схватившись за камзол дяди на груди и притянув его ближе. — Твоя проблема в том, что ты никогда не видел, что я умный, хитрый и не тот ублюдок, с которым стоит связываться.              Пожилой мужчина с трудом сглотнул, когда кардинал Вулсмит сказал:       — Ваше Величество, — напоминание о необходимости проявлять осторожность.              — Твой мальчик наебал меня, и он заплатит. Ты наебёшь меня — я наебу тебя жёстче. Всё понял?              Его дядя медленно покачал головой:       — Тогда почему ты проявляешь снисходительность к ирландскому предателю? Почему бы не потянуть верёвку ещё на дюйм?              Микки собрался с духом, пытаясь сохранить контроль:       — Ты ударился головой и проснулся с блядской амнезией этим утром? Я всё ещё король. Я не собираюсь подвергаться допросу со стороны таких, как ты или кого-либо ещё. Может быть, если бы ты больше времени уделял заботе о собственном сыне, он бы так не закончил.              Чарльз в гневе стиснул челюсти, но с его губ не сорвалось ни слова.              — А теперь я пойду и научу этого мальчика отличать хорошее от плохого. — Он похлопал своего дядю по щеке, прежде чем кивком позвать Томаса с собой: — И это будет чертовски хорошее времяпрепровождение.