Дневник

....Ира начала вести дневник лет в четырнадцать. Пыталась и раньше, но как-то не писалось, девушка считала это пустой тратой времени. Теперь же вот появилось о чем писать, чем делиться, да только делиться было не особо с кем: родители не сильно интересовались переживаниями дочери, особо близких друзей не было. И появился дневник. Первыми пятью были тетради в девяносто шесть листов, их хватало почти ровно на год. Потом были ежедневники, жившие и того меньше - листы из них часто шли на деловые заметки, записки и черновики чего бы то ни было. Свой нынешний дневник - хороший крупный линованный блокнот в светлом тисненом переплете - Ира купила вместе с книгами на распродаже закрывающегося старого магазинчика на одной из улочек Парижа. Во Францию Иру привела работа дизайнера и переводчика в крупной компании. Раньше на полях дневника то и дело появлялись рисунки, каляки-маляки, карикатуры. В ежедневниках уже преобладали смайлики, реже - геометрические чертежи. Но неизменными оставались искренние записи. Давно уж остался позади переходный возраст, отгорели первые страсти, но все еще на бумагу ложились живые чувства и мысли. Близкими людьми Ира так и не обзавелась. Был определенный круг подруг, несколько друзей, но - Ира это чувствовала - это были не те люди, с которыми она могла бы поговорить по душам. Писаной красавицей Ирина не была, но не была она и дурнушкой, умела стильно одеваться, выгодно подчеркивая достоинства и скрывая недостатки. Тем не менее, девушка чувствовала, что ее просто не замечают. Забывают на совещаниях, не обращают внимания, уйдет она раньше с корпоратива или нет... Разумеется, речь шла о мужской части коллектива. Причину этому равнодушию Ира не могла найти, как ни старалась, порой исписывая страницу за страницей в дневнике. В далеком прошлом осталось детство и родительский дом, теперь Ира жила в сталинской девятиэтажке, балкон которой выходил на крошечный двор, а далее на заросший парк, переходящий в лес. Два окна кухни и комнаты - на тихую зеленую улочку с трамвайными путями и, соответственно, трамваем. Квартира была маленькая, но тихая и уютная. Свою спальню Ира расположила в комнатке с балконом, где от прошлых жильцов остались различно-зеленые лианы-заросли росписей на стенах с вкраплениями кобальтово-синих бабочек, размером с тарелку, и бежевых божьих коровок в белую крапинку. Кровать Иры возвышалась гигантским серым стальным четырехлапым пауком, под ней притаился небольшой рабочий столик с водомеркой-стулом. Напротив белым ажуром паутины приютился туалетный столик. В стене напротив балкона утопал дуб-гардероб. Это была западная сторона дома и большую часть дня тут царил уютный полумрак. Ире очень нравилось здесь находиться, особенно проводить выходные: просто сидеть, разглядывая диковинные узоры зелени и перемещение теней на стенах. Часто эти самые стены являлись свидетелями, как на страницы дневника ложатся невесомые перышки волшебных историй, доверительно рассказанных Ириной. Было неожиданно приятно обнаружить, что новый блокнот, превращенный в дневник, не спешит кончаться. Блокнот не казался таким уж широким, однако содержал приличное количество страниц. Все потому, что они были очень тонки и прочны и даже исписанные ложились одна к одной. Светлые, а не снежно-белые страницы были покрыты тонкой линовкой, Ире приходилось писать чуть убористее, чтобы слова вмещались в аккуратные строчки. Переплет был очень ласковым, девушка нередко просто сидела, прижав дневник к груди – это успокаивало, превращало Иру снова в маленькую девочку, когда стоит только зажмуриться и все проблемы исчезнут навсегда. Маленький ветхий магазинчик на старинной улочке Ира вспоминала часто, несколько раз даже рисовала его по памяти. В это место ее привела ошибка навигатора и проснувшееся любопытство к неизведанным доселе уголкам. Любовь к канцтоварам и книгам всегда жила в девушке, и конечно же она не могла пройти мимо, уходя самым счастливым человеком на свете спустя минут сорок из этого гостеприимного места с фунтиком ручек и карандашей, карманами, полными полезными мелочами вроде ластиков и закладок, двумя запакованными в бумагу и перевязанными бечёвкой стопочками мифов, легенд и сказок и прижатым к груди последним блокнотом во всем магазине. Его владелец – симпатичный седовласый старичок – принес из глубины магазина, когда Ира уже хотела расплатиться и скрыться с добычей. Вместе с блокнотом владелец магазинчика предложил туристке чашечку чая и неторопливый разговор. Об истории магазина, о своей семье и о многих вещах, пахнущих булочками с корицей, пожилыми книгами, кофе и историей. Цвела красная герань на низких подоконниках распахнутых окон, белыми платками махали тюлевые занавески на ветру, яркой проникновенной рамкой сохраняя в памяти фотографию того дня. …Довольная собой, Ира откинулась на теплый паркетный пол и перевела дух. Впервые за очень долгое время она наконец решилась максимально ярко оживить в памяти тот волшебный день. Оживить – и переселить на линованные страницы непосредственного участника тех событий. Чувствуя себя невероятно усталой и вымотанной, Ира, тем не мене, чувствовала себя совершенно счастливой. Теперь ничто не сотрет из ее памяти эти чудесные мгновения. Улыбнувшись себе и своим мыслям, девушка перевернулась на живот и взглянула на осеннюю тьму за окнами. Где-то там в парке облетали золотистые листья, ветер помогал деревьям сбросить свои наряды… Зевнув, Ира поднялась с пола и, прихватив дневник, подошла к столику. Завтра намечался большой день. Но девушка еще не могла представить, насколько…