Пустая мелодия

Неприятное чувство в животе подсказывает Намджуну, что он, возможно, совершил ужаснейшую ошибку. Они провели в дороге весь день. Ехали где-то десять часов с небольшими остановками на перекус, и всё это время Намджун не переставал себя накручивать. Несмотря на то, что идея поездки на длинный весенний фестиваль, чтобы увидеться с давно потерянным лучшим другом, сама по себе захватывающая, реальность состоит в том, что он, вероятно, спустил годы работы в унитаз, слепо доверившись абсолютному незнакомцу. Экзамены важны, в особенности те, что в той или иной мере определяют, не прошли ли четыре года усердной работы зря. Конечно же он сможет его пересдать, но вместо того, чтобы потратить время на учёбу, он проведёт его с любителями путешествий. Есть шанс завалить экзамен, а тогда родители его точно прибьют. Он искусал все ногти на левой руке. Джин с усмешкой наблюдает, как он переходит к ногтям второй руки. - Это отвратительно, - сообщает ему Джин. Они оба сидят за столиком снаружи. Включённый в фургоне свет позволяет им видеть друг друга и отставленные контейнеры от готовой еды, отбрасывающие длинные тени на поверхности стола. - Волнуешься об учёбе? – интересуется Джин, подхватывая палочками оставшиеся зёрна риса и скидывая их на землю. – Намджун, за десять дней по тебе не успеют соскучиться. Тем более, если ты никогда раньше занятий не пропускал. Ты же можешь пересдать экзамен, сам так сказал. - Знаю, - отвечает Намджун невнятно из-за ногтя во рту. Но это не помогает ему волноваться меньше. Джин вздыхает. - Послушай, через два часа после старта я предложил тебе вернуться в Сеул, но ты отказал. Это было твоё окончательное решение. Я бы вызвал тебе сейчас такси, но, учитывая, что ты студент, сомневаюсь, что сможешь позволить себе дорогу обратно. - Я не хочу возвращаться, - возражает Намджун, копируя раздражение в голосе Джина. Он сам не знает, чего хочет, но перспектива возвращения кажется ему ещё ужасней, чем дорога вперёд. Он загнан в тупик, и докучливость Джина делу совсем не помогает. - Я просто думал, что к этому времени ты уже успокоишься, - бурчит Джин. Говоря это, он на Намджуна не смотрит. Зафиксировав взгляд на столе, он пожимает своими широкими плечами и едва заметно дует губы. Такое же ранимое выражение лица использует мать Намджуна, когда он упрекает её в нытье, но хочет, чтобы последнее слово осталось за ней. Намджун закатывает глаза. - Я в порядке. Просто раздумываю. Джин откладывает палочки и делает лицо попроще. - Когда ты мне расскажешь, почему так настойчиво хочешь увидеться с Хосоком? - А когда ты расскажешь мне что-нибудь о себе помимо того, что тебя зовут Ким Сокджин? - Ну, это не очень справедливо, - говорит Джин. – Ты знаешь, как выглядит изнутри мой дом. - Ты прав, - сухо соглашается Намджун. – Раз я видел изнутри твою передвижную закусочную, то мы теперь лучшие дружбаны навеки. - Грубо. Давай так. Мы сыграем в игру и проигравший будет делиться. - В какую игру? Джин вскидывает палец в воздух и уносится в автобус. Через минуту он появляется уже с коробкой в руке. Рука Намджуна стукается об стол. - Дженга? - Дженга. - Джин просто сияет. Завязывается игра в гляделки. Намджун смотрит на Джина, как на спятившего, но путешественник - то ещё чудо природы и, очевидно, моргать ему не обязательно, поэтому Намджун со стоном отводит глаза. - Господи, ладно, - рявкает он. - Только не смотри на меня так. Вприпрыжку вернувшись к столу, Джин раскладывает игру и проявив «гостеприимство радушного хозяина», разрешает Намджуну ходить первым. Намджун не помнит, когда в последний раз играл в дженгу, но как только он трясущимися пальцами вытаскивает из башенки один блок, он припоминает то чувство, при котором кажется, что к его виску в момент вытягивания прикладывают пистолет. Его называют «Богом разрушения», в конце-то концов. Он не предназначен для таких игр, как дженга. Подрагивающими руками Намджун укладывает деревянный блок на верхушку башенки и победно выпрямляется. Очередь Джина. Тот пару секунд изучает башню, а потом одним ловким движением вытаскивает блок. На третьем круге Джин одаривает его сочувственным взглядом. - Мне тебя уже жалко, - говорит он с притворной жалостью. – Хочешь, закончим на этом и спасём тебя от дальнейших унижений? Намджун стискивает зубы и продолжает мучиться с этой дурацкой игрой. Спустя десять минут многочисленных шатких положений и почти завалов, башня рушится, и Намджун проигрывает самодовольному засранцу по имени Ким Сокджин. Неизвестно какие высшие силы позволили ему довольно долго продержаться, поэтому он даже как-то не злится. - Уговор есть уговор, - напоминает Джин. Намджун закатывает глаза. - Мы с Хосоком были друзьями со средней школы. Я его не видел порядка года. - Это ты мне уже говорил. - Больше нечего рассказывать, Джин. - Хён. - Что? - Хён, - повторяет Джин. – Ты одного возраста с Хосоком, да? Тогда я тебя старше. Поэтому Джин-хён. - Джин-хён, - поправляется Намджун. – Хосок просто друг, которого я давно не видел. Всё просто. - Как вы познакомились? - В средней школе. – Джин вскидывает бровь, настаивая на подробностях, и Намджун вздыхает. – Он притащил в школу кошку, Надежду, и она расшумелась. Я сделал вид, что это я, чтобы учитель не наказал. После этого пару раз сталкивались, и потом стали лучшими друзьями. - И всё? - И всё. - Так значит, ты доучивался в старшей школе, когда он ушёл? - Я учился в университете, а он работал в танцевальной студии. Мы вместе снимали квартиру. - И в то время вы ещё были близкими друзьями? Намджун сужает глаза. - Это допрос, хён? - Мне нравятся истории, Намджун. Иногда становится скучно без Тэхёна, который умеет забалтывать, - Джин подвигается поближе, опираясь локтём на стол. – Расскажи хоть что-нибудь. Намджун с тихим стоном понимает, что он эту тему не оставит. Будет продолжать наседать и уговаривать, пока Намджун не выдаст ему всю историю целиком. Не имея особого выбора, Намджун сдаётся. * * * Намджуну приходится очень долго его умасливать. Часто приглашать к себе домой, чтобы убедить Хосока, что никаких жестоких замыслов он не строит, прежде чем его посчитали достойным увидеть настоящую личность Чон Хосока. Можно смело утверждать, что старшая школа будит в Хосоке более смелого человека, которого не надо постоянно подталкивать к разговорам, который восторгается школьными достижениями Намджуна, который тайком выскальзывает из дома в полночь с Надеждой в рюкзаке и забирается к Намджуну на третий этаж, не подкрепляя своё появление объяснениями, кроме аргумента «был неподалёку». Намджун составляет список фактов, которые он узнаёт о Чон Хосоке за следующие несколько месяцев, и приплюсовывает их по мере продвижения их дружбы: 1. Хосок любит танцевать (Намджун ходит на все его выступления и считает, что Хосок – один из лучших танцоров, когда-либо им виденных) 2. Хосок любит рано вставать и ходить на пробежки 3. Хосок боится всего сверхъестественного, а также змей, американские горки и по сути всё, чего не боится Намджун. В свою очередь, он нормально относится к замкнутым пространствам, скиншипу, девушкам и по сути всему, чего Намджун боится 4. Хосок пишет сообщения на едва ли понятном корейском с изобилием смайликов 5. У Хосока есть старшая сестра, которую он не видел год с тех пор как она уехала из Сеула 6. Хосок не любит говорить о жизни в семье (Намджун и сам это понял сразу) и ни при каких обстоятельствах не позволит Намджуну прийти в гости (однако считает абсолютно нормальным заваливаться к Намджуну в чёрт знает сколько часов утра, чтобы они пошли на пробежку) 7. У Хосока есть связи в андеграунде, поэтому он любит доставать Намджуна, уговаривая его сходить с ним Однажды в субботу вечером Намджун, пока занимается подготовкой к тесту по английскому языку, получает от Хосока сообщение. Сначала он его игнорирует, но телефон опять дребезжит. И снова. И он хорошо знает, что тот будет закидывать его бессмысленными смайликами и сообщениями, пока он не ответит, поэтому с неохотой он берёт в руки телефон и читает сообщения. От: Хосок 17:47 хэй намджун!!!! ^.^ 17:51 намжун хэй ^-^; 17:53 бро знаю ты их получаешь -ㅡ- 17:57 …… 17:57 пжлст ответь спс ~_~ от: Намджун 17:58 что от: Хосок 17:58 выгляни наружу ;)) Намджун смотрит налево в окно, но не видит там ничего необычного. Вздохнув, он отталкивается от стола и на кресле на колёсиках катится к окну, выглядывая на шумную улицу внизу. Ничего. Он готов покатиться обратно к столу и потребовать у Хосока объяснений, что за шуточки, как вдруг боковым зрением улавливает движение на крыше соседнего дома. Там на боку, подперев голову рукой, лежит Хосок. Намджун не удерживается от громкого смеха. Видимо, это та реакция, на которую Хосок рассчитывал, поэтому сразу перестаёт похотливо дуть губы и расплывается в широкой улыбке. Намджун открывает окно и высовывается наружу. - Какого хрена ты там делаешь? - Тебя жду, - отвечает Хосок, свешивая ноги с крыши. – Ты долго не отвечал. Благодаря тебе отпечатки черепицы ещё долго останутся на моём боку. Он поворачивает голову набок, чтобы рассмотреть ущерб, и Намджуну приходится постараться, чтобы не поморщиться, когда он замечает фиолетовый синяк на чужой шее, а на футболке кровь. Она выглядит свежей, но Намджун знает, что лучше промолчать, поскольку это самый верный способ заставить Хосока закрыться в себе, как устрицу в своей раковине. Он решается отшутиться, зная, что Хосок получает удовольствие от его огрызаний. - Эй, я не просил тебя там разлечься в лучших традициях красоток с обложки. У нас для тебя есть отлично справляющаяся со своей функцией входная дверь. Так что любые вмятины на теле - на твоей совести. - Значит, такова цена за смех, - пожимает плечами Хосок с блестящими от озорства глазами. – В общем, я собираюсь на андеграундный концерт сегодня. Будет выступать много хип-хоп артистов, которые, думаю, тебе понравятся. Не хочешь? Намджун задумчиво зажёвывает нижнюю губу. Хосок, вероятно, единственный человек, который знает его любовь к хип-хопу. Он определённо единственный человек, которого Намджун посчитал достойным доверия, чтобы показать написанные им слова. Он бился над ними несколько недель, распластавшись по поверхности стола, и разрешил Хосоку почитать, рассудив, что вреда от этого не будет. Хосок бегал по строкам глазами, шевеля губами, пока Намджун не очень терпеливо поглядывал на него в ожидании реакции. - Это очень круто, Намджун. - Думаешь? - Да! – Хосок быстро очухался и протянул листы обратно владельцу. – Но ты лучше сперва зачитай их мне как надо, - с серьёзным лицом требует он, - чтобы точно убедиться. После недолгих уговоров Намджун соглашается, наскребая необходимую в себе уверенность, что оказалось несложно при виде ободряющей улыбки Хосока. Он зачитывает ему так, как делал наедине с самим собой в своей квартире под одеялом поздно ночью, когда никто не мог подслушать. Как только закончил, Хосок зааплодировал и так искренне его расхвалил, что Намджун сиял весь оставшийся день. С тех пор он постоянно уламывал Намджуна сходить посмотреть на андеграундную сцену, попробовать на вкус резкий неоновый свет и мощные выступления, неприветливые и ожесточённые для развлекательных компаний. Хосок как частый завсегдатай подобных мероприятий танцует на маленькой сцене под тяжёлые биты и почти каждый раз принимает участие в баттлах. Но Намджун пойти туда не может, преимущественно из-за родителей, которые шкуру с него сдерут, если прознают. Как раз по этой причине Намджун хочет отказаться, но Хосок знает, как сломить его решимость. Сложно отказать тому, кто привлекает твоё внимание лазаньем по соседским крышам и позированием, просто чтобы заставить его улыбнуться. - Только если мы по пути захватим чего-нибудь перекусить, - смягчается Намджун. Если честно, в последнее время Хосок выглядит слишком тощим. Он сомневается, что его идиоты-родители нормально кормят сына, не говоря уж об остальном. Намджун довольно обеспеченный благодаря тому, что отец занимает должность директора местной юридической фирмы, так что для него деньги никогда не были проблемой. А вот теряющий вес Хосок – это проблема. - Я плачу, - припечатывает Намджун. – Умираю с голоду. Это срабатывает. Хосок широко улыбается и предлагает встретиться у дома Намджуна. («В следующий раз будь нормальным человеком и постучись в дверь, если захочешь потусоваться. Мои родители не кусаются. – Ладно, но это же скучно.») Они идут в дешёвую забегаловку, где объедаются едва тёплой картошкой фри и жирными бургерами. Намджун интересуется, как дела у Надежды. Хосок уверяет, что с ней всё хорошо, что она ленивая, но счастливая. Она живёт у Хосока, но считается и намджуновой тоже, потому что он покупает ей еду и не возражает, когда Хосок приносит её в его квартиру, когда в собственном доме дела совсем плохи. Она сильно выросла, поэтому в школу её больше в рюкзаке не пронесёшь. Её приходится оставлять одну. Но в те дни, когда он особенно опасается, что случится что-нибудь ужасное, он просит Намджуна разрешить ей поспать денёк в его комнате. Наевшись вдоволь, они выбираются на улицу, когда солнце уже село. Намджун идёт по тёмным улицам Сеула туда, куда, думал, никогда не попадёт. Они сворачивают в тёмный переулок между пабом и тату-салоном. Вслед за Хосоком он спускается вниз по лестнице, уже чувствуя вибрацию тяжёлых басов, электрическим разрядом проходящуюся по венам. Его немного пугают люди, мимо которых они проходят. Они грубоватые с виду, с татуировками по всему телу и зыркают так сурово, что сам дьявол бы хвост поджал. Но Хосок выглядит будто ребёнок на пути ко входу в Диснейленд, поэтому Намджун сжимает зубы и терпит. Если Хосоку тут очень нравится, значит и ему должно быть тут терпимо. Они спускаются, и Хосок толкает дверь. Музыка обрушивается на Намджуна лавиной, и он даже отступает на пару шагов. Вокруг куча народу, все двигаются, танцуют. Намджун сразу чувствует, как потеют ладони. Хосок хватает его за руку и тащит внутрь. Это его немного успокаивает, и Намджун позволяет поглотить себя живьём. Над морем голов Намджун видит двоих парней на сцене, увлечённых рэп-баттлом. Неплохо, думается ему, хотя один из рэперов под шквалом оскорблений, сыплющихся на него от противника, кажется, скоро обмочит штаны. Хосок впихивает какой-то алкоголь ему в руку. Намджун понятия не имеет, где он его достал, но всё равно аккуратно пробует, не сводя глаз со сцены. Коктейль странноватый, отдаёт колой. Он косится на Хосока, подумывая над тем, что может это и есть просто кола, но решает, что это ой как вряд ли. Восьмым пунктом в списке идёт факт о том, что Чон Хосок любит выпить. К тому же, очень сомневается, что в подобных местах могут подать колу без какой-либо алкогольной жидкой мотивации. Пьётся напиток легко, поэтому Намджун спокойно его потягивает и смотрит на выступления на сцене. Когда Хосок протягивает ему вторую порцию, он не задаёт вопросов. За ней идёт третья, а потом он меняет стаканы практически перед каждым новым выходом очередных выступающих. - Они рэпуют только о том, - невнятно бормочет Намджун после шестого коктейля, почти касаясь губами уха Хосока, - как они трахнули бы сучек соперников. У Намджуна чуть-чуть кружится голова, но ощущения в целом приятные. Он сам не знает, как они оказались в самой гуще толпы, прыгая вместе со всеми. Он указывает пальцем на действующего чемпиона, тусующегося здесь с самого их прихода. Намджун должен отдать ему должное, зачитывает он агрессивно и импровизирует неплохо, но его читка быстро наскучивает. - Совсем не креативно, - не то шепчет, не то орёт Хосок в ответ. - Я бы справился лучше, - сообщает он ему. – Не так уж это и сложно. Голос в голове твердит ему, что здесь опасно даже находиться, не говоря уже об этих мыслях, но он чувствует, как пальцы Хосока обхватывают его запястье, и место обычного прикосновения горит огнём. - Я запишу тебя на следующий раз, - предлагает Хосок. – Они дают денежные призы за победу. Пару раз выйдешь, и сможешь купить себе высококлассное оборудование, чтобы продюсировать собственную музыку. Я помогу тебе подготовиться. Намджун кривобоко улыбается ему и чувствует ямочки на своих щеках. - Спасибо, Хоби. - Ерунда, - отмахивается Хосок. – Хочешь прогуляться? - Куда? Хосок тянет Намджуна из толпы на прохладные улицы Сеула, где несколько отбившихся одиночек шаркают по асфальту. Хосок указывает пальцем направо, где огни уходят в темноту. - Пять минут в ту сторону, - говорит Хосок, - одна из самых классных детских площадок с качелями. Ты за? - Всегда, - улыбается Намджун. Они срываются с места в темноту. Намджун бежит и хихикает, потому что алкоголь всегда всё делает веселей раз в десять. Он бьётся в истерике, когда они добираются до парка, и видит, что те самые “классные качели” предназначены для трёхлеток. Они со специальной цепочкой спереди, чтобы малыши не свалились, что делает их бесполезными для пьяных подростков. - Ладненько, - задумчиво тянет Хосок, - может быть, в прошлый раз я тут тоже был под кайфом. – Намджун переваривает эту информацию, добавляя очередной пункт к списку фактов о Чон Хосоке, который вдруг закидывает голову к небу и щурится. – Зато звёзды видно. Намджун прослеживает его взгляд и действительно видно созвездия, рассыпанные по небу. Обычно загрязнённый воздух Сеула не позволяет их разглядеть. Когда он снова поворачивается к Хосоку, тот уже разлёгся на земле, уставившись в небо. Поворчав, Намджун опускается рядом, пробираясь сквозь дебри затуманенного алкоголем разума. Он знает, что его появление внесло изменения в жизнь Хосока, но это действительно в обе стороны. С Хосоком Намджун смотрит на вещи иначе, жизнь становится не просто поддакиванием всему, что говорят окружающие. И он чувствует себя не таким виноватым, если отвлекается от учёбы на десять минут, чтобы записать пришедшие в голову слова для песни. С Хосоком проявляются его личностные качества. С Хосоком он может быть собой, не боясь разочаровать всех вокруг. Он поворачивает голову к Хосоку, смотрит как он тонкими пальцами ведёт по голой шее, задевая синяки. На его лице такая серьёзная сосредоточенность, что Намджуну не очень хочется нарушать тишину. - Я буду заниматься музыкой после школы, - делится с ним Намджун. Хосок поворачивает голову к нему. Он опускает руку и мягко улыбается. - Правда? - Ага. – Намджун икает и копошится, устраиваясь поудобней. - Я вытащу тебя из этой дурацкой семьи, и мы отправимся вместе на поиски приключений. Я буду читать рэп, а ты танцевать сколько душе угодно, договорились? - Звучит неплохо, Намджун, - отвечает Хосок тихо, рассеяно, и Намджун склонен с этим согласиться. * * * Джин смотрит на него поверх чашки с чаем с нейтральным выражением на лице. - И потом, спустя несколько лет, он ушёл, оставив тебя? - Ага, – отзывается Намджун, сглатывая ком в горле, - без меня.