Пустая мелодия

Намджун просыпается на следующее утро с затёкшей шеей по вине немилосердного дивана-тире-кровати в фургоне Джина и совсем не ожидает увидеть на фоне солнечного света, пробивающегося через жалюзи, чьё-то бледное лицо. Он вскрикивает и стукается виском о стену в попытке отползти от незваного гостя подальше. Человек смотрит на него со скукой и фыркает, когда Намджун морщится и трёт ушибленную голову. - Так это ты тот приблудыш, которого Джин подобрал в этом году, - цедит человек. – С твоим храпом сомневаюсь, что наш макнэ вообще сумеет выспаться. Приблудыш? Намджун настороженно садится и выглядывает из окна. Ковёр зелёной травы упирается в кромку леса, а местность заставлена чередой фургонов со снующими туда-сюда людьми. Это, видимо, место проведения фестиваля, заключает Намджун. Джин вёл оставшуюся часть пути, а Намджун проспал приезд. - Где Джин-хён? – спрашивает Намджун, подтягивая колючее одеяло по самый подбородок, словно защищаясь от незаинтересованного взгляда. - В своём трейлере, готовит всем завтрак, - сообщает незнакомец. – Он не хотел тебя будить, а вот я запросто могу. - Ты кто? - Мин Юнги. – Он даже не склоняет вежливо голову, остаётся стоять неподвижно, скрестив руки. – Зови меня хёном. Джин закатит истерику, если будешь обращаться формальнее. - Юнги-хён, - повторяет Намджун, смутно припоминая это имя из вчерашнего разговора с Джином. – Ты один из организаторов? - Кому-то приходится, - пожимает тот плечами в ответ. Намджун сверлит его взглядом, потирая сонные глаза. Ничего особенного парень из себя не представляет – тощий, низкий, бледный. И ему никогда не доводилось видеть подобной скуки, заметной в поджатых губах и тёмных пронизывающих глазах, выдающих в нём своего рода авторитет. - А теперь ответь, - требует Юнги, - знаешь ли ты, какой стороной держать кисть в руке? - Да? – неуверенно отвечает Намджун. - Тогда подъём, приятель, - тот вяло отступает на пару шагов назад и склоняет голову набок, как будто тяжело держать её прямо. – Надо готовиться. -- - Джин-хён, - зовёт Намджун, когда выходит из фургона в более-менее бодром и презентабельном виде, - ты всегда впускаешь по утрам в свой дом подозрительных людей? - Ну, тебя же я впустил? – парирует Джин из трейлера, припаркованного рядом с другими, которые вместе образовывали своего рода полукруг с едой на обозрение в каждом. Пока Джин единственный уже открылся. Он тыкает лопаточкой в Намджуна, вскинув брови. – Эй, никуда не уходи, ты ещё не позавтракал. Ты тоже, Чонгук, садись давай. Джин отводит лопаточку на высокого паренька с россыпью пирсинга в каждом ухе и в забрызганной краской футболке. Выражение лица старшего не даёт возможности возразить, поэтому Намджун подтягивает скамью к деревянному столику и садится. Парень, пожав плечами, присоединяется, усаживаясь напротив. Пока Джин включает плиту, чтобы приступить к готовке, Намджун оглядывается по сторонам. Поляна вокруг них огромная, почти четыре гектара земли, не считая леса. Повсюду полевые цветы и кострищи через определённые промежутки. Кто-то уже успел установить несколько палаток, парочка фургонов припаркована неподалёку, а рядом с ними на покрывалах и складных стульях сидят люди. Лица у них светятся от радости, лёгкая одежда либо ярких цветов, либо телесных оттенков, и двигаются они, будто пританцовывают. Рядом со своей палаткой мужчина играет на барабанах с закрытыми глазами и уносится туда, куда Намджуну не видно. Ритм хаотичный, по большому счёту бестолковый, но это не останавливает молодую парочку, раскачивающуюся под него почти с порнографическими потираниями. Есть сцена – относительно большая для временного сборища – которая выглядит крошечной в сравнении с раскинувшейся поляной. По обе стороны от неё установлены приличные колонки. На сцене стоит мужчина, повторяющий в микрофон проверочные фразы. Намджун предполагает, что это ведущий. Снова вытянув шею, он заглядывает за фургон Джина, где на расстоянии виднеется обычный дом, который, наверное, принадлежит Юнги. Это большое белое строение с облезшей краской и ржавой рифлёной крышей. От всего остального его отделяет ограждение из проволочной сетки, обвитое плющом. Рассматривая местность, Намджун радуется тому, что они приехали раньше большинства. Это позволяет привыкнуть к постоянно улыбающимся лицам, тому, как все машут и приветствуют его, словно старые друзья. Пока он осматривается, Чонгук робко поглядывает на него, сидя напротив. - Юнги-хён сказал, ты со мной, - говорит ему Чонгук. Он вежливо склоняет голову. – Я Чонгук. - Намджун, - и тоже кланяется в ответ. - Хён сказал, что ты умеешь красить. Намджун фыркает. - Он спросил, знаю ли я, какой стороной держать в руке кисть. - Для него это равнозначно умению красить, - бурчит Чонгук. - Ничего, я просто плакат нарисовал, чтобы над сценой повесить. Я уже почти закончил, только осталось вывести слово «пристанище». Я и сам могу справиться. Выходит Джин и ставит между ними две миски с рисом вместе с нескольким закусками и тарелкой с тушёным мясом. Парни благодарят, и он возвращается в свой трейлер с довольным лицом. - Почему «пристанище»? – интересуется Намджун, закидывая еду в рот. Чонгук вытаскивает карандаш из-за уха и рисует мультяшного персонажа, похожего на утку, на поверхности стола, а другой рукой держит палочки и берёт еду. - Так называют это место. - Кто? - Любители путешествий. Это дом для тех людей, которые не считают своими домом какое-то одно место. Поэтому здесь пристанище, - он поднимает голову, остаётся довольным своим творчеством и кивает головой на поляну. - Тэхён-хён придумал это название. Намджун прослеживает его взгляд и натыкается взглядом на смуглого парня, который в данный момент как коала обвивает Юнги своими конечностями. Юнги кривится и, кажется, что он вот-вот ему голову откусит, пока Чонгук не кричит в их сторону поразительно громким голосом: - Тебе понравится, хён! Юнги посылает его в ответ, а Тэхён отлипает, и теперь заметны слова «бесплатные обнимашки» на его груди. Он улыбается Юнги, который отвешивает ему подзатыльник, а потом поворачивается к Чонгуку с грозным видом. - Иди работай, Чон Чонгук, иначе позвоню твоим предкам и расскажу им, где ты на самом деле. Смешливое выражение мигом слетает с лица. - Ну хён! - Не испытывай моё терпение! Намджун смотрит вслед удаляющемуся Юнги и оборачивается к пристыженному Чонгуку, который изо всех сил старается не дуть губы. - А где ты по мнению своих родителей? – тихо интересуется Намджун. Рука Чонгука с палочками замирает на полпути ко рту в нерешительности, и щёки заливает лёгкий румянец. - В математическом лагере, - признаётся он. Намджун в ответ фыркает. Чонгук вдруг набрасывается на него с негодованием. – Ну, хён, где ещё мне раздобыть такие материалы для своего портфолио? Больше нигде. - Эй, расслабься, - Намджун поднимает руки, делая вид, что сдаётся. – Извини за смех. – Чонгук что-то бурчит себе под нос и неохотно возвращается к еде. Какое-то время они едят молча, но позже у Намджуна назревает следующий вопрос. - Чонгук, - начинает он. Младший недовольно смотрит на него, продолжая дуться. – Это был тот самый Тэхён, который работает с Джином? - Да, это я, - раздаётся позади него глубокий голос, - но я взял отпуск на неделю фестиваля. – Намджун подпрыгивает, замечая нависшего над ним Тэхёна с широкой квадратной улыбкой и, чёрт, как он подобрался сюда, оставшись незамеченным? Тэхён переводит взгляд на Чонгука. - Привет, макнэ. Тот даже головы не поднимает. - Привет, хён. Тэхён плюхается рядом с Намджуном вплотную. Его можно назвать образцовым путешественником: мешковатые штаны, футболка с надписью «бесплатные обнимашки» и растрёпанные золотистые волосы с цветочным венком на макушке. Он обладает естественной красотой, той, которой могут обладать только по-настоящему беззаботные люди. Тэхён инопланетянин, и когда он смотрит прямо в глаза Намджуну с нечитаемым лицом, старшего передёргивает. - Это тот приблудыш, которого Джин-хён в этом году подобрал? – Тэхён тянет к нему свои руки и стискивает щёки Намджуна, делая его похожим на рыбу. – Намджун-хён? - Ага, - отвечает Чонгук, растягивая губы в улыбке. Тэхён продолжает внимательно изучать его, поворачивая лицо вправо и влево. - Почему все вокруг зовут меня приблудышем? – интересуется Намджун невнятно из-за сплющенных губ. Он хлопает Тэхёна по рукам, вызывая у Чонгука смешок. - Потому что это так и есть, хён, - говорит Тэхён. – Считай, Джин-хён усыновил тебя на неделю. - Он так часто делает? - О да, - Тэхён отстраняется и мудро кивает головой. – Он от этого кайфует, но чтобы привлечь его внимание, нужно быть особенным. – Тэхён облокачивается на стол и складывает руки трубочкой у рта. – Я прав, хён? - Что? - Да не отпирайся! Я всё равно прав! - Юнги-хён прожигает меня взглядом, - вздыхает Чонгук. – Я пошёл заканчивать плакат. Можешь подойти, когда закончишь, хён, и помочь повесить? - Конечно, - говорит Намджун и смотрит, как Чонгук, забрав свою миску с мясом, удаляется от стола. Намджуну хочется сразу пойти за ним, потому что Чонгук тихий и откровенный и, к тому же, единственный здесь не путешественник, не считая Мин Юнги, который не дружелюбнее бешеного волка. Но он не успевает даже дёрнуться. Тэхён приклеивается к его руке как репей, и, к сожалению, от него не отодраться, не разозлив при этом Джина, который кидает в его сторону взгляд из трейлера, как бы предупреждая «веди себя прилично». Поэтому за следующие десять минут Намджун узнаёт о Тэхёне всё. Как он рос в постоянных переездах с родителями и младшими братьями и сёстрами, и что они приедут сюда чуть позже на этой неделе. Как стал работать у Джина, и что они познакомились с ним много лет назад через общих знакомых, но ему пришлось долго Джина уговаривать, прежде чем тот разрешил ему присоединиться. - Он своего рода отшельник, поэтому наверное они так хорошо с Юнги-хёном поладили, но мне удалось до них достучаться, - он широко улыбается и опять облокачивается на стол с криком: - Я прав, хён? Сквозь шум и стук посуды доносится едва различимый стон. - Чего тебе, Тэхён? - Просто улыбнись и кивни, хён! – Джин в ответ вздыхает и, скорчив рожу, возвращается к посуде. - Значит, ты живёшь в Сеуле, хён? – спрашивает Тэхён. – Там классно? У тебя своя квартира? Если бы у меня был какой-нибудь один дом, я бы украсил его рисунками Чонгуки и фотографиями Джин-хёна, и ещё у меня была бы огромная кровать с дюжиной подушек и одеял, книжные полки с манхвой. А когда наступали бы холода, я бы пересматривал все аниме в своей крепости из одеял. Вообще все. Всё это произносится на одном дыхании. Намджуну остаётся только хихикать в процессе. - Пока я живу в квартире со своим соседом Джихо, - делится Намджун. – Мы ходим в один университет. Он ждёт, что заурядность остудит пыл Тэхёна, но тот, кажется, наоборот входит в азарт. - Ты студент?! – визжит Тэхён. – Это же так круто! Что ты изучаешь? - Бизнес. - Школа бизнеса? – раздаётся голос позади. Намджун, повернувшись, видит Юнги с удивлением в тёмных глазах. – Дай угадаю, ты сын большой шишки, который планирует взять на себя управление какой-нибудь «империи Ким»? После слов Юнги происходит ощутимая перемена, вокруг будто становится тише, что странно. Не только потому, что нет особого смысла в злой иронии Юнги, но и потому, что это наименее приглядная тема, из-за которой кому-либо могло захотеться с ним поругаться. Он не ссорился ни с кем со второго курса, но признаки видит чётко и ясно. Юнги буквально выставляет их напоказ всему пристанищу. Тем не менее, Намджун сомневается, что Мин Юнги из тех, кто любит помахать кулаками. Слишком уж расчётливый для этого. - Я буду работать на отца после выпуска, - медленно произносит Намджун. – Но моя мать хочет, чтобы я создал свою независимую компанию. Юнги фыркает. - Лучший в классе, я полагаю? И в какой сфере ты хочешь основать компанию? Намджун пожимает плечами, пытаясь понять, к чему ведёт Юнги. - В той, что принесёт большего всего денег, вероятно. Юнги вдруг меняется в лице и на мгновение Намджуну кажется, что сейчас Юнги точно на него замахнётся. Но вместо этого тот закатывает глаза и хихикает, поглядывая в сторону Джина. - Ого, - заключает он с таким снисхождением, что Намджун даже дёргается. – А ты умеешь выбирать, хён. Намджун едва ли не морщится, когда Юнги удаляется, игнорируя крики Джина вдогонку. - Упс, - негромко свистит Тэхён. – Он сегодня в плохом настроении. Намджун догадывается, что это ещё не предел. Чуть позже, когда Намджун стоит на лестнице, аккуратно поправляя плакат над сценой, он обсуждает произошедшее с Чонгуком, который, несмотря на свой возраст, кажется здесь самым адекватным из всех пока что ему встретившихся. - Он меня ненавидит. – Намджун старается, чтобы утверждение не прозвучало слишком жалобно. Бывали и раньше на его пути люди, которые его недолюбливали, и в этом нет ничего особенного, поэтому он сам не знает, почему так волнуется из-за того, что думает о нём какой-то там один парень. - Хён просто в напряжении, - высказывается Чонгук, удерживая лестницу, чтобы не шаталась. – Он со всеми такой. Намджун не согласен. Юнги грубоват со всеми, а на Намджуна накинулся как бродячий пёс на пакет с мусором. - Джин-хён сказал, что ты раньше читал рэп? – Намджун медлит и смотрит вниз на Чонгука, пожимающего в ответ плечами. – Не удивляйся, тут все обо всём знают. Привыкай. Юнги-хён – музыкальный продюсер. - Серьёзно? - О да. Он жуткий затворник. Он бы тут умер, если бы мы не навещали его раз в неделю. Это по сути единственная форма общения, с которой он сталкивается за весь год. Подними чуть выше, хён. Намджун аккуратно приподнимает плакат. - А он неплох? Как продюсер, я имею в виду. - Очень, - отвечает Чонгук. – Он продюсирует под именем Шуга. Намджун чуть не роняет плакат, а Чонгук недовольно кричит. - Шуга? Он Шуга? Да ты шутишь. - Значит, ты о нём слышал? – заключает Чонгук, когда они выравниваются. А как же иначе? «Шуга» - известное имя в мире хип-хопа, и пусть за последние годы Намджун мало занимался музыкой, это не значит, что он не отрывался от занятий, чтобы послушать вышедшие треки Шуги. Он легенда, гений… И немного засранец, как оказывается после знакомства. - За пределами этого места никто не знает, как он выглядит, - говорит Чонгук, - так что неудивительно, что ты его не узнал. Хён не любит, когда о нём знают. Предпочитает, чтобы люди фокусировали внимание на его музыке. Поэтому он живёт здесь. - То есть он не путешественник? – уточняет Намджун, по-прежнему пытаясь переварить информацию. - Вот так, хён, можешь закреплять. – Намджун цепляет плакат и вздыхает от облегчения, когда у него получается это сделать, ничего не сломав. – Юнги-хён путешествовал где-то год, прежде чем устроил этот фестиваль. Путешествия не для него, на самом деле. Ему было сложно работать в дороге. Намджун спускается вниз и поднимает голову, чтобы полюбоваться плакатом, на котором на фоне заходящего солнца и опушки леса черной краской выведено слово «пристанище». Чонгук талантлив в том, чем занимается, и младший, очевидно, гордится своей работой. - Правда, хён, - наконец подаёт голос он, - не переживай по поводу Юнги-хёна. Он просто не очень хорошо ладит с людьми. – Он указывает на Тэхёна, который повис на какой-то девушке с целью бесплатно заобнимать. - Наглядное доказательство. - Ему не нравится Тэхён? – поражается Намджун. Тэхён, конечно, слишком раскованный в плане прикосновений, на вкус Намджуна, и он не уверен, что младшему вообще что-либо может не нравиться. Но как можно не любить парня, который буквально напоминает радостного щеночка, выше его понимания. Чонгук качает головой и кивает на Юнги, сидящего неподалёку вместе с Джином за столом и с хмурым видом смотрящего на Тэхёна с девушкой. - Вообще-то, наоборот. У Намджуна вытягивается лицо. - Он дуется. Чонгук улыбается. - Бывает. Но если ты это упомянешь, он будет всё отрицать. – Чонгук замолкает, как будто задумывается, и поднимает взгляд на плакат. – Интересно, признается ли он когда-нибудь в этом себе самому. * * * Через полчаса после назначенного времени для встречи с Суджин, Намджун понимает, что его опрокинули. Он удивлён, но его это совсем не разочаровывает. Он даже ожидал такой исход, учитывая отсутствие энтузиазма при озвучивании предложения. Его немного смущает свой внешний вид. Он стоит у кинотеатра весь разодетый в рубашке и грустным букетом цветов в руке. Боже, он даже волосы уложил. Всё это очень печально. Что-то заставляет его достать телефон и пролистать контакты, останавливаясь на номере Хосока. Может быть, он не такой смелый, каким себя считал, а может просто хочет поговорить с тем, кто не выглядит жалким лузером. Какова бы ни была причина, ему хватает пару минут на раздумья, чтобы нажать на кнопку вызова и прижать телефон к уху. - Чувак, - отвечает голос Хосока после пятого гудка, - ты же был на свидании? Намджун прислоняется к стене у кинотеатра и пожимает плечами. - Она не пришла. Издёвка мгновенно пропадает из голоса Хосока. - Вот чёрт. Ты в порядке? Снова жмёт плечами и шаркает ботинком по асфальту. - Нормально. - Ты у кинотеатра, да? - Да, - отзывается Намджун, уже зная, к чему это приведёт. – Хосок, все хорошо, ты не обязан… - Буду через двадцать минут, - перебивает его Хосок. Он добирается туда за пятнадцать минут и упирается руками в колени, переводя дыхание. Он выглядит так, будто бежал без остановки. Одет Хосок как для занятий танцами - в свободную футболку и шорты. Намджун чувствует себя немного виноватым, когда Хосок выпрямляется и устало улыбается. - Жаль, что Суджин не пришла, - говорит Хосок, окидывая его взглядом. - А ты неплохо выглядишь, Намджун. - Не обязательно было приходить. - И упустить такое зрелище? Ни за что, - Хосок начинает смеяться, но вдруг закашливается. Через минуту, приведя дыхание в норму, он тянется к своей сумке за бутылкой воды. - Нам бы пойти куда-нибудь поужинать, чтобы ты порисовался своим видом, - предлагает Хосок, вытирая губы. – Вот только я выгляжу ужасно. Потный весь. Намджун качает головой. - Ты нормально выглядишь. Тут неподалёку есть мясной ресторанчик. Ты за? - Абсолютно, - улыбается Хосок. Намджун тоже улыбается с благодарностью. - Спасибо, чувак, - это не совсем уместно, но так Намджуну хочется. - Не благодари, - отмахивается Хосок, постучав по спине. – Ты ведь платишь.