Пустая мелодия

Намджун просыпается на следующее утро и видит стоящего над ним Чонгука, с безучастным лицом теребящего пальцами серебряную серьгу в ухе. - Господи, - вырывается у него. Из-за усталости слова выходят безобиднее, чем хотелось бы высказаться. – Вы тут в курсе, что такое личное пространство? Чонгук только закатывает глаза. - Не преувеличивай, хён. Намджун натягивает одеяло на голову, укрываясь от Чонгука. - Я хочу спать. - Ладно, - вздыхает Чонгук. – Просто Джин-хён просил передать, что твой друг приехал, но если тебе хочется спать… Намджун резко садится, и сна ни в одном глазу. - Хосок здесь? Он игнорирует самодовольное лицо Чонгука и желание дать ему по выпирающим зубам. - Он и пять сотен других путешественников. Поразительно, как ты сумел всё проспать. Намджун соскребает себя с дивана, чуть не повалив Чонгука в процессе. - Где он? - Не знаю. Хён только сказал, что он приехал. Намджун нетерпеливо вздыхает и прерывает поиски сменной одежды, чтобы устало оглянуться на Чонгука. - А Джин-хён тогда где? - Обходят шатёр с Юнги-хёном. Намджун быстро переодевается и выходит на поляну, забитую людьми. Повсюду палатки и машины, а, куда ни глянь, везде красочные футболки и заплетённые в косички причёски. Он видит женщину, продающую браслеты дружбы, группу, нестройно наигрывающую на укулеле, парочку исполнительниц танца живота, людей с обручами – жизнь так и кипит вокруг. Он пробирается сквозь толпу путешественников в самый центр фестиваля. Он оглядывается по сторонам, натыкаясь на машины, палатки и фургоны в поисках большого шатра. Он проходит мимо сцены, где парень, которого Намджун окрестил ведущим, приветствует всех приехавших под одобрительный гул и смех. Наконец-то он находит Джина у палатки, где продают кристаллы. Тот восхищается выставленным товаром, а Юнги стоит в сторонке, вертя в руках непрозрачный камень. - А, Намджун! – повышенным голосом говорит Джин, перекрикивая ведущего. Он поворачивается к палатке и берёт из кучи оранжевый камень. – Это солнечный камень, тебе очень подходит. Намджун отвечает не сразу, пытаясь перевести дух. - Хосок. - Для Хосока? – Джин хмурит лоб. – Что ж, солнечный камень ему тоже подойдёт, но я бы отдал предпочтение розовому кварцу или, возможно… - Нет, - Намджун трясёт головой. – Чонгук сказал, что ты его видел. Знаешь, где он сейчас? - Вон там, - вклинивается Юнги, указывая куда-то за спину Намджуна. Чуть не запутавшись в собственных ногах, Намджун резко оборачивается в указанную им сторону и бегает взглядом по лицам, пока сердце не ухает вниз. Хосок стоит неподалёку боком к нему и с яркой улыбкой изучает выставленные на продажу безделушки. Намджуну приходится убедить себя, что это реальность, что ему не мерещится лицо Хосока на незнакомце, но потом парень поворачивается и заливается смехом в ответ на слова продавца, и Намджун отбрасывает все сомнения, потому что это Чон Хосок. Это действительно, на самом деле он. - Хосок! – кидается туда. Хосок оборачивается на голос и ищет глазами, откуда его позвали. После нескольких мгновений они сталкиваются взглядами, и Намджун расплывается в широкой улыбке. Одновременно с этим с лица Хосока улыбка слетает. Всего на секунду, но этого хватает, чтобы Намджун притормозил, остановившись в нескольких шагах. - Намджун! – Хосок отзывается с воодушевлением, с вернувшейся на лицо улыбкой, но в ней нет того волнения, которое ощущает Намджун. – Ух ты, мы… давно не виделись, да? Слова… вроде бы и сказаны вежливо, но Намджун чувствует, что что-то не так. «Вежливо» общаются с преподавателями и родственниками. Так натянуто они с Хосоком говорили между собой только забавы ради, но сейчас Хосок с ним не шутит. По крайней мере, Намджуну так не кажется. - Полтора года, - отвечает Намджун. Губы двигаются, но слова как будто произносит кто-то другой. Хосок не престаёт улыбаться. - Кое-кто вёл счёт? Кто-то, кто плохо знает Хосока, мог бы принять этот весёлый тон за заигрывания, но в нём скрывается насмешка, которая калечит Намджуна изнутри. Намджун опускает на себя глаза, оглядывая вязанный кошмар, отобранный у Джихо, свободные штаны и чёртов акулий зуб на шее. Среди всех этих людей он чувствует себя самозванцем. - Ой, - говорит кто-то за спиной. Намджун оборачивается и видит Джина – наверное, тот сунулся за ним – с выражением досады на лице. Рядом с ним стоит Юнги, который, скривившись, наблюдает за развернувшейся драмой. - Джин-хён! – Хосок срывается с места, огибает Намджуна и заключает Джина в медвежьи объятья. Джин обнимает его в ответ, но, глядя в глаза Намджуну, виновато улыбается. Хосок отпускает его и следующим обнимает Юнги, вырывающегося с недовольным лицом. Хосок, в конце концов, отлипает и от него, чтобы как следует изучить подошедших. Один из них улыбается натянуто, второй - смотрит насупившись. - Намджун твой приблудыш в этом году, хён? – интересуется Хосок. Джин медленно кивает. - Столкнулся с ним в Сеуле. Он увидел твою фотографию, и я сказал, что тебя можно найти здесь. Он пропустил экзамен, чтобы сюда приехать. - Ого, - тянет Хосок, искренне удивляясь, - это… - Хосок-хён! – кто-то кричит в отдалении. Все четверо оборачиваются к путешественнику, машущему в их сторону. - Это Чимин, - представляет Хосок, улыбаясь ещё ярче, насколько это вообще возможно. – Мне пора идти. Рад был встретиться с тобой, Намджун. - Э, да, я тоже. – Намджун трёт затылок, уткнувшись взглядом в землю. – Может, мы… Хосок скрывается раньше, чем он успевает закончить. Намджун смотрит, как он подбегает к Чимину и закидывает ему руку на плечи, приобнимая. Они отворачиваются и исчезают в толпе. Намджун сжимает кулаки, стараясь подавить в себе ощущения утраты. - Ты же вроде говорил, что они давние лучшие друзья? – бурчит Юнги достаточно громко, чтобы Намджун услышал. Джин отвешивает ему подзатыльник и шипит, чтобы извинился. Намджун уходит, не слушая. * * * Он понимает, что что-то случилось, когда Хосок не появляется на первом уроке и не отвечает на сообщения. Первую половину урока он только об этом и думает, а потом, всего за секунду приняв решение, просится выйти и выбегает за школьные ворота. Он несётся к Хосоку домой (выудить адрес у друга удалось только насильно, как раз для ситуаций, подобных этой) с чувством явного страха и привкусом желчи на подступе к горлу, потому что он предчувствовал, что произошло что-то ужасное. Первым делом он видит карету скорой помощи и толпу перешёптывающихся между собой людей. Он даже не спрашивает, за кем она приехала. Намджун помнит, как протискивался вперёд, не обращая внимания на недовольства и ругательства в спину. Худшие страхи подтвердились, когда он увидел лежащего на носилках Хосока в бессознательном состоянии. Вокруг него суетилось несколько врачей. На голове у него была глубокая рана, из которой лилась кровь, а один глаз практически заплыл. Они занесли его в скорую так быстро, что Намджун не успел среагировать. Двери захлопнулись, завизжала сирена, а напуганный до полуобморока Намджун остался стоять на месте. Он мало помнит из того, что было потом. Прошло уже два дня, и только теперь Намджуну позволили навестить Хосока. Быть ему лучшим другом оказывается недостаточно, чтобы иметь привилегии родственников, но он заставляет себя смириться. По крайней мере, он знает, что сейчас с ним всё хорошо, раз к нему начали пускать обычных посетителей. Рюкзак на коленях двигается. Намджун нервно выпрямляется на стуле, укладывая на него сверху букет цветов, чтобы Надежда перестала с упорством крутиться. Он поднимает глаза на часы. Уже можно заходить, не боясь докучливых медсестёр (которые просто выполняют свою работу, но Намджун точно сломает кому-нибудь руку, если они опять не пустят его туда, чтобы убедиться, что Хосок действительно жив). Он подходит к палате Хосока и осторожно толкает дверь. Хосок сидит на постели и смотрит телевизор, установленный на противоположной стене. При виде Намджуна его лицо сияет, а глаза блестят, несмотря на фингал и бинты вокруг головы. - Ох, слава богу, - выдаёт Намджун с облегчением. Хосок выглядит потрёпанным, но он жив, и это главное. - Боже, - смеётся Хосок, когда Намджун быстро пересекает палату и опускается на стул рядом с кроватью, утыкаясь лицом в простыни. – Ты думал, что я умер или что? - Часть меня, да, так думала, - голос заглушается постелью. Намджун выпрямляется, снова кладёт рюкзак к себе на колени и протягивает Хосоку цветы. – Медсёстры говорили, что с тобой всё хорошо, но откуда мне было знать, правда это или нет. - Зачем им врать, дурак? – Хосок снова смеётся слегка хрипловато. Он откладывает цветы на прикроватную тумбочку и пожимает плечами. – Не важно. Я очень рад тебя видеть. Я тут умирал от скуки. - Умирал. – Намджун опять чувствует ту же волну страха, которая накрывала его на протяжении прошедших двух дней. - Я принёс подарки, - быстро добавляет он, открывая рюкзак. - Вижу, - отвечает Хосок, - спасибо за цветы, они очень… о боже, Намджун, ты совсем с ума сошёл?! Надежда высовывает голову из рюкзака. Намджун помогает ей выбраться наружу, оглядывается, чтобы убедиться в отсутствии медсестёр и докторов, и перекладывает её на колени Хосока. Кошка сразу же начинает урчать. - Ты сумасшедший, - твердит Хосок, почёсывая Надежду за ушами. – Просто псих. Намджун жмёт плечами и достаёт две коробки с конфетами, открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления, подписанную танцевальной командой Хосока и парочкой его андеграундных друзей, а ещё айпод с любимыми песнями Хосока. Он купил его на выходных до того, как всё это произошло, до того, как он решил, что Хосок умрёт. Хосок удивлённо ахает, когда Намджун вытаскивает подарки, и раздражённо морщит нос. - Да ты шутишь. Я его не возьму, Намджун, - он указывает на айпод. – Ты же копил деньги на оборудование. - Я купил себе оборудование на выходных, - признаётся он. – А это я купил на деньги, которые остались от выигрыша. Он принимал участие в рэп баттлах почти весь последний год, а благодаря помощи Хосока стал извлекать прибыль из состязаний. - Я собирался рассказать тебе в школе, но… - он отмахивается, борясь с желанием передёрнуть плечами. – Что ты сказал полиции? - Что на меня напали, - отвечает Хосок. Намджун не удивляется. Он не станет спрашивать, что конкретно произошло, потому что сам в состоянии додуматься до ответа. – Не меняй тему, Намджун. Я его не возьму. - Ты можешь использовать его для танцев, - предлагает Намджун. – Это поможет быстрее запоминать хореографию. Это не подарок из жалости, я купил его до того, как это случилось. Хосок изучает его взглядом, ищет несуществующие признаки лжи. Намджун вздыхает. - Возьми, друг, это способ отблагодарить тебя за помощь. - За помощь? – переспрашивает Хосок. – Но так поступают друзья. Ты не обязан мне ничего давать. - Друзья дарят друг другу подарки, - огрызается Намджун. Он замечает, как Надежда прижимает уши к голове, и заставляет себя успокоиться. Он протягивает айпод Хосоку. – Ну же, Хоби. С поблескивающими глазами и по-прежнему нерешительной улыбкой Хосок принимает его. Тогда Намджун впервые увидел, как Хосок улыбается, хотя ему хочется расплакаться. Но это будет не в последний раз. - Спасибо, Джуни. Намджун откидывается на спинку стула и лохматит волосы рукой. Хосок жив. Жив, двигается, остаётся самим собой, и он чувствует, что, наконец-то, может вздохнуть спокойно. - Пожалуйста, упрямый ты болван.