Пустая мелодия

Становится трудно не обращать внимания на некоторую искусственность вновь воскрешённой дружбы с Чон Хосоком. В том, как Хосок приходит на следующее утро, почёсывая пластырь на предплечье и делая вид, что ничего не было, или как становится весёлым и шутливым, ярко и ослепительно улыбаясь. Совсем как раньше, перед бесследным исчезновением из жизни Намджуна. И всё это оставляет за собой горьковатый привкус во рту. Они сидят за столом напротив трейлера Джина, болтая с Тэхёном, который, к неудовольствию Намджуна, не меньше самого Хосока рад позабыть о том, что произошло вчера. У Тэхёна на руках браслеты дружбы, и он уговаривает Намджуна и Хосока тоже заиметь такие. Они делают их друг другу, а когда Намджун повязывает законченный браслет на тонкое тэхёново запястье, тот обхватывает Намджуна за шею своими длинными руками и слишком долго не отпускает. Намджун ловит взгляд Хосока, наблюдающего за ним поверх плеча Тэхёна, успевает заметить понурое лицо прежде, чем оно снова превращается в весёлое. Хосок всегда делает так, что его трудно прочесть, но Намджун знает его лучше, чем любимую песню. Всё это притворство с явным напряжением между ними. В обед Джин их прогоняет, обвинив в отпугивании потенциальных клиентов. Они бредут к рядам фургонов и зависают там за неимением лучших идей. - Пойду найду Юнги-хёна, - заявляет Тэхён. Он демонстрирует сплетённый чёрно-белый браслет (Тэхён умудряется сделать десять штук, пока Намджун едва успевает смастерить два) и улыбается. – Хотите со мной? - Я пас, - отмахивается Намджун. Он не общался с Юнги со дня ссоры и в ближайшее время делать этого желания не возникает. - Я тоже, - поддерживает Хосок, хитро улыбаясь Намджуну. Он, наверное, слышал, что случилось. Вести здесь разносятся быстро, а секретность не котируется. Хосок треплет Тэхёна за щёку и ласково улыбается. - Повеселись там, ладно? В том, как Хосок удерживает взгляд Тэхёна – а в его глазах точно что-то мелькает – заставляет Намджуна неловко переступить с ноги на ногу. Тэхён ярко улыбается и убегает в сторону дома Юнги, что есть мочи крича его имя. Намджун наблюдает, как Хосок провожает его глазами. Чуть ли не хищно. Как волк. - Что это было? – интересуется он, когда Тэхён исчезает из виду. Хосок поворачивается к нему и невинно хлопает ресницами. - Между тобой и Тэхёном только что, - уточняет Намджун. – Я не дурак, Хосок. - Он милый, - отвечает Хосок, как будто этого достаточно, чтобы объяснить... что бы это ни было. Намджун почему-то смущается. Он трёт затылок, порываясь спросить, что о нём подумает Чимин, если увидит, что он смотрит на своего друга, как на кусок мяса. Или в курсе ли он, что Юнги, в общем-то, любит Тэхёна, поэтому младший как бы вне досягаемости по принципам кодекса братанов или ещё чего. Хосок всегда умел избегать крупных проблем, но Намджун полагает, что это лучше, чем Хосок будет просто его избегать, поэтому не давит. Хосок указывает на сцену, где играет группа из трёх парней. - Они выступали в прошлом году, - рассказывает Хосок. – Они хорошо играют. Давай заценим. И Намджун… ему подыгрывает. Потому что так проще, потому что очевидно, чего Хосок хочет. И ведь только это важно, правда? Правда же? Они садятся подальше от основного скопища людей, греясь в полуденном солнце. Хосок срывает маргаритки и начинает плести венок, свистом подхватывая мелодию со сцены. Намджун теребит пальцами чёрно-зелёный браслет дружбы, связанный для него Хосоком и пытается сильно не пялиться. Но напряжение никуда не девается, всегда парит над ними, постепенно нарастая, пока притворяться становится невозможно. - Ты кое-что сказал вчера, - начинает Намджун. - Я, наверное, много чего наговорил, - просто отвечает Хосок. – Я был под кайфом. – Он отрывается от своей работы и хмурится, глядя в небо. – Что я там наплёл? Что у меня яд в крови, да? – он фыркает и продолжает делать венок. – Бред. Намджун решает проигнорировать беззаботность Хосока, хотя это выводит его из себя. То, что произошло вчера, было страшно. Даже при мысли об этом учащается пульс. Но отчитывать он его не собирается. Это бы только усложнило ситуацию. Хосок научился зашивать на себе раны за ночь. Швы всегда аккуратные, как у хирурга. Заметить шрамы можно, только если приглядываться специально. - Ты спросил, комфортно ли мне, - говорит Намджун, на что Хосок фыркает. - Это было мило с моей стороны, несмотря на то, что я был не в себе, - он с улыбкой смотрит на завершённый цветочный венок и тут же наклоняется, надевая его на голову Намджуна. - Хосок, мне кажется, за этим скрывалось нечто иное, - продолжает Намджун напряжённым голосом. - Ты считаешь, что мне некомфортно рядом с тобой или что? - Нет, - отрицает Хосок, скривившись. – А что? Это так? - Конечно, нет. - Значит, странный бессмысленный спор на этом улажен, - пожимает плечами Хосок. – Счастлив? Намджун вздыхает. Он не к этому вёл, и Хосоку это известно. - Я просто хочу разрешить все вопросы между нами. - Намджун, меня абсолютно устраивает наша дружба. – Хосок наклоняется вперёд, вторгаясь в личное пространство, и укладывает подбородок на свои руки, невинно хлопая ресницами. – Тебе хочется сказать о чём-то, что тебя беспокоит? Намджун отклоняется, устало вздыхая. С Хосоком нормально не поговоришь, когда он такой. Он всё сведёт в игру и отмахнётся с притворной беззаботностью. - Вот и хорошо, - довольно кивает Хосок. – Тогда перестань портить веселье и пойдём со мной танцевать. - Хосок, ты сам говорил, что танцор из меня так себе. - Ага, и это весело. Намджун ложится на траву и закрывает рукой лицо от солнца. - Не горю желанием посмешить окружающих, благодарю. - Ой, да ладно тебе, Намджун, - стонет Хосок. – Я тебя сто лет не видел. Можешь считать это подарком на два дня рождения, которые ты пропустил. - Да? А как же мой день рождения, на котором тебя не было? – парирует Намджун. – Что сделаешь для меня? До него доносится шорох одежды, и он чувствует горячее дыхание Хосока у своего уха. - Всё, что пожелаешь, дружок. Намджун чуть слюной не давится, спеша отпрянуть. Хосок гогочет, как последний отморозок, пока Намджун отходит от шока. - Ещё раз назовёшь меня дружком, и я положу конец нашей дружбе. Хосок подползает поближе, почти прикасается пальцами к намджуновой груди. Последний сразу же отворачивает голову и насупливается. - Ой, ну зачем ты так, малыш… - Это относится ко всем уменьшительно-ласкательным именам, - поправляет себя Намджун и, чёрт, почему так горит лицо? – Услышу любое – и наша дружба прекращает действовать. - Намджун, ну пожалуйста, - ноет Хосок. Намджун не поворачивает головы, потому что после эгьё Хосока всегда хочется что-нибудь треснуть, а он сейчас совсем не в настроении. - Перестань, Хосок. Следует молчание. Он слышит, как Хосок копошится рядом, и ждёт, что он опять придвинется ближе, чтобы доставать Намджуна, пока он не капитулирует. Но Хосок молча поднимается на ноги. Какое-то время просто стоит, и Намджун чувствует на себе его пристальный взгляд, прожигающий затылок, критикующий, и да, Намджун ведёт себя как ребёнок. Он фактически устраивает истерику посреди чёртовой поляны, но все невысказанные неприятности прячутся под слоями удовольствия, утягивая к земле. И, если честно, он просто жутко устал. - Почему ты так хватаешься за проблемы? – требует ответа Хосок с поразительной свирепостью. – Твоё собственное счастье настолько тебя пугает, что ты не можешь обо всём забыть? Намджун не поднимает глаз, по большей части из-за шока. Впервые за всё время Хосок скинул маску «всё прекрасно», и он просто-напросто не знает, как реагировать. Никто ничего не говорит, пока Хосок не вздыхает расстроенно. - А знаешь, что? Ну и ладно. – Удаляющиеся шаги. Он рискует обернуться через плечо и посмотреть вслед удаляющейся фигуре Хосока к толпе у сцены. – Приходи ко мне, когда перестанешь дуться. * * * Намджун стоит на углу улицы, увёртываясь от прохожих, идущих по слишком узкой дорожке, и прислушивается к гудкам в телефоне, прижатого к уху. Хосок поднимает через несколько гудков. Он слышит приглушённую музыку на заднем фоне. Наверное, Хосок в танцевальной студии. - О боже, - вскрикивает Хосок вместо приветствия. – Чем я заслужил звонок от величайшего ума нашего поколения Ким Намджуна? - Ха-ха, - сухо отзывается Намджун. – Ты правильно сделал, что бросил учёбу и в клоуны подался. И мы буквально на днях вместе обедали. Не выставляй меня ненадёжным другом. - Тебе меня всегда мало, да? – дразнит Хосок. Музыка выключается, и слышится скрип стула по полу, когда тот усаживается. – Как проходят поиски квартиры? Намджун поднимает голову к возвышающемуся перед ним зданию. - Вообще-то, я поэтому и звоню. Я тут присмотрел одну квартирку и хочу посоветоваться. Можешь прийти и взглянуть со мной? - Конечно, приятель. Во сколько? Губы Намджуна трогает улыбка. - Ты уже освободился? - Пришли мне адрес, я подбегу. Они встречаются у входа в здание через десять минут. Хосок машет рукой, ярко улыбается. Пот портит чёлку и скатывается по виску. Намджун вдруг чувствует себя виноватым за то, что, скорее всего, прервал Хосоку тренировку, но убеждает себя, что это подождёт. Хосок разглядывает высокое здание и снующих мимо людей. Намджун сжимает кулаки, замечая на чужой щеке свежий синяк, которого всего пару дней назад не было. Интересно, его оставил отец или какой-то неудавшийся ухажёр, о котором Намджун пока не знает. - Отличный район, - бросает Хосок. Намджун заставляет себя улыбнуться. - Согласен. – Он указывает на дверь. – Открыто, можем заходить. Хосок слегка кланяется. - Только после вас. Квартира располагается на третьем этаже. Большое окно в гостиной открывает идеальный вид на улицу. Квартира идёт вместе с относительно приличным телевизором и аудиосистемой, диваном и креслом, да и кухни во многих ранее увиденных Намджуном квартирах были хуже. Здесь две спальни, небольшие, но могли бы стать уютными, если приложить к ним руку. Ничего особенного, но Намджуну нравится. - Чувак, это просто нереально! – восхищается Хосок, когда они доходят до кухни. Он запрыгивает на высокий стул, не доставая ногами до пола. – В смысле, для начала. А когда станешь известным музыкантом, заработаешь деньжат и снимешь себе пентхаус. - Бизнесменом, - тихо поправляет Намджун и морщится, когда друг поворачивается к нему с погасшей улыбкой. – Я буду дальше изучать бизнес, Хосок. - Погоди, что? – Хосок хмурится сильнее, чем он себе представлял. – Бизнес? Я думал, ты только год на него потратишь, ну знаешь, чтобы успокоить предков. - Родители считают, что с музыкой карьеры не построишь, - пожимает Намджун плечами. - Да что это в мире творится? – бурчит Хосок. Он проводит рукой по волосам, расстроено выпячивая губу. – Почему ты мне не сказал? Потому что он знал, что Хосок так отреагирует, и не хотел видеть разочарование на чужом лице. И жалость. - Из головы выпало, наверное. – Он трясёт головой и меняет тему. – Но тебе нравится это место? Хосок рассеяно кивает. Улыбнувшись, Намджун вытаскивает из кармана ключ и кладёт на стол. Хосок улавливает движение и широко улыбается. - Ах ты хитрый мерзавец, - смеётся он. – Ты уже снял эту квартиру. - Да. – Он опять тянется к карману и достаёт второй ключ, маша им перед лицом Хосока. - Что это? Выпросил у родителей машину или что? - У меня два ключа. – Он протягивает второй ключ Хосоку. – Я хочу, чтобы ты жил со мной. Хосок прижимает ладонь к сердцу и мечтательно вздыхает. - Это так неожиданно. - Я серьёзно, друг. Это недалеко от твоей студии, аренда недорогая и разрешают держать животных. Идеальный вариант. Он не упоминает, что его родители платят часть аренды в качестве вознаграждения за то, что он продолжает изучать бизнес, знает, что иначе Хосок отвергнет его предложение быстрее, чем он успеет моргнуть. - Ты хочешь, чтобы мы были соседями? – вскинув брови, спрашивает Хосок. - Ты мой лучший друг, - говорит Намджун. – Я бы лучше жил с тобой, чем с кем-то ещё. Щёки Хосока едва заметно краснеют. - А ты хорошо об этом подумал? – переспрашивает тот. – Сам знаешь, как бывает, когда у меня случаются приступы. - Значит, так мне будет проще за тобой приглядывать, - сообщает Намджун. – Послушай, я давно уже об этом думал. Много лет. - Серьёзно? И ты не думаешь, что это плохая идея? - А ты? Хосок сверлит взглядом ключ, сглатывая ком в горле. - Возможно. - Если не хочешь, друг, ничего, - быстро вставляет Намджун. – Я не давлю. Хосок с круглыми глазами вскидывает в воздух руки. - Нет-нет! Я хочу! Прости, это прозвучало… - Он касается пальцами синяка на щеке. Взгляд смягчается, и он улыбается. – Я хочу. Спасибо.